Ли Юнь смотрела на медленное приближение Жун Цзина так, словно любовалась искусно нарисованной тушью картиной. Ей казалось, что такой человек — настоящий покоритель сердец, как мужчин и женщин, так и детей и стариков. Перед ним любой ощущает себя пылью под ногами, неспособной дотянуться до прекрасного.

Вскоре Жун Цзин остановился в шаге от неё. Его глаза, чистые, как горный источник, внимательно смотрели прямо на неё.

Ли Юнь никогда ещё не ощущала на себе столь пронзительного взгляда мужчины. Казалось, она была для него прозрачной. Сердце на миг дрогнуло, а лицо тронул румянец. Поспешно отведя взгляд, девушка откашлялась:

— Ты…

— Пойдём, — перебил её Жун Цзин. Ни секунды не колеблясь, он повернулся и направился к чёрной карете. Его голос звучал чисто и мягко, как струя родника, а походка оставалась всё такой же неторопливой и изящной. Больше он не произнёс ни слова.

Ли Юнь опешила и уставилась на его удаляющуюся спину. Он просто… ушёл?

Этот молодой господин, похоже, не замечал её взгляда, и вскоре уже был у чёрной кареты. Стоявший рядом с ней мужчина в чёрном тут же принял у него зонт и откинул полог. Жун Цзин слегка наклонился и скрылся внутри. Полог опустился, спрятав его от посторонних глаз.

Ли Юнь окончательно потеряла дар речи.

«И правда, у всех великих людей есть свои причуды», — подумала она.

Пока девушка стояла в ступоре, стражник в чёрном уже уселся на козлы. Не взглянув в их сторону, он взмахнул кнутом, и карета быстро и плавно отъехала от ворот Дворца.

«Какой хозяин, такой и слуга!» — Уголки губ Ли Юнь дёрнулись.

— Госпожа, наследник Цзин уехал. Может, и мы?.. — спросила Цай Лянь, отводя взгляд от удаляющейся кареты. Она не знала, почему наследник Цзин спас её госпожу, но слышала, что он никогда не приближается к людям ближе чем на три шага. То, что он остановился в шаге от её хозяйки, уже было для девочки потрясением.

— Мм, пойдём, — поджала губы Ли Юнь.

Цай Лянь тут же передала ей поводья. Ли Юнь ловко взобралась на лошадь и посмотрела на Цай Лянь:

— Хочешь, подвезу?

— Нет, госпожа, не нужно. Эта служанка просто побежит за вами, — поспешно покачала головой девочка. С тех пор как госпожа очнулась, она стала очень странной и намного добрее, чем обычно. Цай Лянь всё ещё не могла к этому привыкнуть, но была очень польщена.

«Бежать за лошадью?» — мысленно содрогнулась Ли Юнь. Даже если от дворца до поместья Юнь не так уж далеко, всё равно придётся преодолеть несколько улиц. Это примерно два с половиной километра! Бежать своим ходом, конечно, можно, но это очень утомительно. Она протянула руку, чтобы помочь Цай Лянь:

— Садись, я подвезу тебя!

— Госпожа, правда, не стоит! Разве может служанка сидеть в седле с госпожой? Я лучше побегу… — Цай Лянь не только не подала руку, но и испуганно отступила на шаг.

— Чего ты тянешь? Я сказала, что можно, значит, можно! Садись! — нахмурилась Ли Юнь, и её тон не предполагал возражений.

Цай Лянь вздрогнула, больше не смея пятиться. Глаза её увлажнились, словно она готова была расплакаться. Ли Юнь не стала больше ругаться и лишь беспомощно вздохнула:

— Ты моя служанка. Ну и что, если кто-то увидит, как я везу тебя? Забирайся! Давай быстрее вернёмся в поместье. Я с самого утра ничего не ела и уже умираю с голоду.

А главное — без Цай Лянь она и дорогу к собственным покоям вряд ли найдёт!

Услышав это, служанка сразу же проглотила подступающие слёзы. Она оглянулась, нерешительно посмотрела на Ли Юнь, и, увидев её решительный и ободряющий взгляд, осмелилась сделать шаг вперёд и протянуть свою дрожащую руку.

Ли Юнь, не мешкая, схватила её за маленькую ручку и потянула на себя. В одно мгновение Цай Лянь оказалась на лошади позади хозяйки. Девушка, не теряя времени, пришпорила гнедую, и та, как пущенная стрела, рванула с места.

Испуганная Цай Лянь крепко обхватила Ли Юнь за талию. Вдруг ей показалось, что госпожа сегодня очень тёплая — словно давно потерянный родной человек.

Ли Юнь, взглянув на маленькие руки, крепко сжавшие её талию, невольно изогнула губы в лёгкой улыбке. Почему-то в присутствии этой девчушки ей было намного спокойнее. Возможно, потому, что она была первым человеком, который повстречался ей в этом мире. Это создавало между ними особую, ни на что не похожую связь.

Когда они нагнали экипаж Жун Цзина, Ли Юнь пришлось слегка натянуть поводья, чтобы лошадь замедлила шаг и следовала за ним.

Карета миновала оживлённую главную улицу. К вечеру поток прохожих заметно усилился. По обе стороны дороги тянулись ряды лавок и лотков с диковинными товарами, а зазывалы не смолкали ни на минуту.

Ли Юнь с интересом осматривалась.

«Оказывается, и в древности были популярны такие ночные рынки», — подумала она.

Пройдя ещё немного, девушка заметила, что рядом с двумя роскошными ресторанами тянется закопчённое, почерневшее от огня пространство. По следам было ясно: пожар случился совсем недавно. У Ли Юнь мелькнула догадка — неужели это и есть тот самый Весенний павильон?

Пока Ли Юнь разглядывала пожарище, полог кареты внезапно приподнялся, и показалось красивое лицо Жун Цзина. Он слегка наклонил голову, взглянув на следы пожара, а затем перевёл взгляд на сидящую верхом девушку. Молодой человек слегка улыбнулся и сказал:

— Хорошо горело.

Ли Юнь оторопела, на миг ослеплённая его улыбкой. Но Жун Цзин уже опустил занавес, и изнутри кареты больше не донеслось ни звука.

— Госпожа, — негромко проговорила сидящая позади Цай Лянь, — говорят, что, хоть Весенний павильон и был заведением определённого рода, втайне там творились самые гнусные дела. Особенно торговля людьми: невинных девушек принуждали к позору, а случалось, если старая хозяйка положила глаз на дочь из порядочной семьи, ту любыми путями похищали. Даже красивых юношей могли увести силой… Всевозможные мерзости.

— Вот как. Тогда, конечно, хорошо, что он сгорел, — кивнула Ли Юнь.

«Значит, я сделала доброе дело?»

— Да, именно так! — торопливо подхватила Цай Лянь. — В столице об этом шепчутся все, и это похоже на правду. Просто у Весеннего павильона очень сильный покровитель, и всё это скрывалось, так что никто не осмеливался рассказать о таком. То, что вы сожгли Павильон, хоть и кажется опрометчивым поступком, но на самом деле все жители столицы тайно аплодируют вам. Просто никто не решался открыто заступиться за вас.

Ли Юнь снова кивнула, отметив про себя, что эта девчонка многое знает. Немного подумав, она понизила голос:

— Неужели за этим местом стояли все столичные чиновники? Иначе почему все они направили императору жалобы с обвинениями против меня?

— Госпожа, подумайте сами! Даже если они не были напрямую связаны с этим павильоном, все девушки и мужчины там были необыкновенно красивы. Среди них были и возлюбленные, и любовники чиновников и знатных господ. А вы одним махом уничтожили их всех! Разве это не породило бы ненависть? Конечно, они объединились, чтобы обвинить вас, — Цай Лянь говорила ещё тише.

«Так я навлекла на себя всеобщую ненависть», — подумала она.

— За Весенним павильоном стоит наследный принц? — ещё тише спросила Ли Юнь.

Цай Лянь испуганно ослабила хватку, её лицо побледнело, и она чуть не упала с лошади. К счастью, Ли Юнь быстро схватила девочку, а затем, увидев испуг на её лице, с сомнением спросила:

— Я угадала?

Цай Лянь покачала головой, с ужасом пробормотав:

— Н-не знаю, госпожа…

— Ну не знаешь, так не знаешь, чего ты так испугалась? — спросила Ли Юнь, глядя на неё.

Цай Лянь заметила, что госпожа не проявляет ни малейшего гнева, и облегчённо вздохнула. Но, сморщившись, призналась:

— Рабыне стоит лишь услышать имя наследного принца, и сердце невольно сжимается от страха.

— Он так страшен? — нахмурилась девушка, вспомнив, как наследный принц изо всех сил пытался её погубить.

— Госпожа?.. — Цай Лянь снова испуганно вздрогнула. Встретившись взглядом с Ли Юнь, полный скрытого смысла, она не посмела солгать и тихо опустила голову: — Раньше госпожа решительно не позволяла никому сказать в адрес Его Высочества ни одного дурного слова…

Ли Юнь вдруг многое поняла.

«Ах, это остаточные явления», — подумала она. Устроив Цай Лянь поудобнее, девушка повернулась и продолжила путь. Голос её был спокойным, не выражающим никаких эмоций:

— Больше такого не будет. Я, Ли… Юнь Цяньюэ отныне не имею ничего общего с наследным принцем. Я порвала с ним и не буду ни его женой, ни наложницей, и во Дворец не войду. Слушай и запоминай. Ты моя личная служанка. Я не хочу, чтобы ты боялась его или трепетала от одного лишь его имени.

Цай Лянь ошеломлённо распахнула глаза, уставившись на прямую спину своей госпожи. В её осанке чувствовалась твёрдость и решимость. Глаза девочки защипало, а сердце сжалось от боли: «Госпожа так решила только потому, что окончательно разочаровалась в наследном принце».

Раньше ей всегда казалось, что, хотя у хозяйки дурной характер, и она плохо относилась к своим служанкам — они постоянно менялись, а сама Цай Лянь служила при ней всего полгода, — но при более близком общении становилось понятно, что по своей сути госпожа человек прямолинейный и искренний. Но когда дело касалось наследного принца, она менялась, как будто сходила с ума, и творила любые безумства. Втайне она делала для него много чего, но наследный принц об этом не знал. Он всё ещё относился к девушке холодно и даже с отвращением. Теперь же она всё поняла. Цай Лянь была рада за госпожу, но в то же время ей было жаль, ведь, по её мнению, хозяйка много страдала.

— М-м? — Ли Юнь почувствовала перемену в настроении служанки и, не услышав ответа, обернулась.

Цай Лянь, закусив губу, кивнула и сдавленным голосом сказала:

— Да… Слова госпожи я запомню. Просто я радуюсь за вас. Теперь вам больше не придётся страдать. Наследный принц, может, и велик, но, по правде говоря, он точно не ваш суженый. Только вот… существует предписание покойного императора. Поэтому я всё же боюсь за вас: если вдруг нынешний император издаст указ о свадьбе с принцем, а вы будете столь решительны… боюсь, Его Высочество ещё больше возненавидит вас. Всё же вы — единственная законнорождённая дочь княжеского дома Юнь…

Ли Юнь вздохнула и потерла висок.

«Это и правда проблема», — подумала она. Но она была оптимисткой. Сейчас она ещё не успела твёрдо закрепиться в поместье Юнь, так что у неё не было времени думать о другом. Что будет потом — то будет потом. Она опустила руку и покачала головой:

— Ничего страшного! В поместье Юнь я не единственная дочь. Есть ещё и другие, как законнорождённые, так и дочери наложниц. Какая разница? Не переживай.

— Госпожа права, — Цай Лянь расплылась в улыбке сквозь слёзы. Она вытерла влажные глаза и тихо сказала: — Рабыне кажется, что после всего случившегося вы словно расцвели. Это очень хорошо. Когда старый князь Юнь увидит вас, он будет очень счастлив.

При этих словах Ли Юнь оживилась. Наконец-то удалось выудить из уст Цай Лянь намёк на отношение старого князя Юня к Юнь Цяньюэ. Вот она, зацепка! Если действовать осторожно, есть шанс убедительно разыграть роль и скрыть правду.