На второй день обучения Хань Фэй почувствовала сильные боли в теле, как только встала с кровати. Она ведь долго стояла на коленях и кувыркалась по полу как ненормальная прошлой ночью, вследствие чего повредила много участков тела. Она потирала самое болезненное место и со скрипом ходила по комнате. Не без помощи Чун Хон.

* * *

Мадам Гуй посмотрела на группу миловидных дам, которые стояли как по струнке, и с удовлетворением проговорила:

— Очень хорошо. Вы будете и дальше продолжать тренировать своё тело, но прямо сейчас — уроки культуры. Вы будете учиться проявлять свои таланты и направлять их в благое русло. Фортепиано, шахматы, каллиграфия, живопись и начитанность — это пять основных добродетели для женщины. Сестра Юань, пожалуйста, отведите леди в академию.

— Да, Матушка. Следуйте за мной.

Девушки послушно поплелись вслед за Тётушкой Юань. Хань Фэй как обычно отставала. Она была немного смущена, но делала всё возможное, чтобы идти тихо.

По прибытии Хань Фэй с удивлением разглядывала аудиторию. Планировка внутри напоминала современные учебные классы. Много парт, стоящих рядами. Аккуратно разложенная рисовая бумага и расставленные рядом чернила. Книжные полки, доверху набитые свитками.

Тётушка Юань зевнула и устало пролепетала:

— Начитанность. Самая главная добродетель юной леди. Слова подобны цветам, а хорошего почерка достаточно, чтобы придать настоящей даме культуру поведения. Найдите себе место и присаживайтесь.

Девушки одна за другой занимали себе идеальные позиции: посередине первых рядов. Это и понятно. Каждая попытается в будущем произвести наиболее благоприятное впечатление.

Хань Фей нашла для себя прекрасное место и уже собиралась сесть, как кто-то сзади ударил её. Она обернулась, но так и не поняла, кто это был.

Каждая леди не упускала возможность посмеяться над девушкой. Никто не скрывал презрения.

Хань Фэй усмехнулась глубоко внутри. Она подавила вспышку гнева, так как увидела нахмуренные брови преподавательницы. Девушка подошла к последнему оставшемуся месту, которое являлось самым отдалённым от трибуны.

После того, как все заняли свои места, Матушка начала:

— Каллиграфия — это один из самых основных навыков человека, и вы, разумеется, обязаны понимать значение этого слова. Каждая девочка рождается в семье, перенимая её характер. И первое задание для вас — написать слова благодарности своим предкам. У вас один час, приступайте.

Как только она закончила говорить, девушки склонились над бумагой и взяли в руки перья. Они выглядели серьёзными, словно это не урок, а работа всей жизни.

В Ханьлинь не всем дано постичь искусство литературы. Лишь самые богатые семьи позволяют своим дочерям изучать четыре книги добродетели и пять классических произведений в столь юном возрасте. Вряд ли девушек можно назвать искусными, пусть они и стараются.

Именно поэтому не будет преувеличением написать, что сие мероприятие — самое что ни на есть соревнование.

Хань Фэй не торопилась писать, она сверлила взглядом бумагу до тех пор, пока не заболела голова.

Она не считала, что каллиграфия — слишком сложный навык. Но, судя по памяти предыдущей хозяйки, Хань Фэй не знала многих иероглифов. Бред какой-то. Эта «матушка» сделала всё, чтобы девочка росла без должного образования. Только представьте: Хань Фэй, забытая на задворках особняка Хань, не обижается, что её отец не обращает внимание на дочь. Она не считала, что плохо жила. Лишь полагалась на деньги. Зачем же тогда утруждать себя и учиться, если девушка получала всё, чего хотела?

Она колебалась. В прошлом мире она изучала китайские иероглифы, но не отличаются ли они от этого мира?

Спустя мгновенье Хань Фэй глубоко вздохнула и всё же взяла в руку перо. Теперь, когда она — это Хань Фэй, не имеет значение прошлое. Умеет она писать или нет, покажет лишь практика.

* * *

Прошло около получаса, как Хань Фэй начала писать. Остальные дамы уже красноречиво изливали свои мысли на бумаге, а её долгое бездействие привлекало внимание многих матушек.

Но неожиданно Хань Фэй закончила не в числе последних, а первой.

Тётушка не смогла подавить любопытство и подошла к Хань Фэй.

Когда увидела листок пергамента на столе, её челюсть отвисла. Глаза женщины загорелись, а на лице мелькнуло лёгкое удовлетворение.

На бумаге Хань Фэй красовалось лишь несколько изящных и витиеватых строк.

Не было никаких подтекстов, ни девичьей нежности. Напротив, слова выглядели элегантно, красуясь ровно посередине листа.

Женщина безмолвно восхитилась Хань Фэй. Она улыбнулась уголками рта, но не проронила ни слова. Лишь пытливый и проницательный взор мог узреть удовлетворение на лице Матушки. Она не понимала, как настолько вульгарная дама может произвести такое сильное впечатление на кого-то. Неожиданно.

Хань Фэй больше не могла вынести напряжение. Она опустила голову, грызя себя сомнениями. Женщина приняла это за скромное смирение, от чего чуточку больше зауважала леди.

Матушка оглянулась по сторонам и поняла, что большинство дам уже окончило рукопись, поэтому лишь устало произнесла:

— Заканчиваем.

Она развернулась и проследовала к передней части аудитории, где располагался небольшой подиум, не выпуская из рук пергамент Хань Фэй.

— На этом этапе Хань Фэй получает пять очков за старание и скорость.

Леди начали тихо перешёптываться и бросать презрительные взгляды на девушку. Никто не мог углядеть, что же написано на листке Хань Фэй.

— Матушка, вы позволите нам взглянуть на рукопись Хань Фэй? — произнесла красивая девушка.

Она всем видом показывала уверенность в своей каллиграфии. Рукопись перед ней можно было смело назвать выдающейся.

Женщина мельком взглянула на леди. У неё запульсировала голова.

— Если в вас поселились какие-либо сомнения, подойдите и убедитесь во всём сами.

На подиум вышло несколько смельчаков с перекарёженными от ненависти лицами. Лишь взглянув один раз на листок, презрение тут же преобразилось в восхищение и удивление.

Фраза действительно была восхитительна.

Неужели они недооценили старшую дочь дома Хань?

Хань Фэй смотрела на лица девушек позади. Ей хотелось плакать от негодования. Она лишь хотела пройти испытание тише мыши, а тут такое общественное волнение. Ну что за напасть!

Конечно, она неплохой человек, но что поделать, если её занесло в тело этого персонажа!

Она практиковала эту фразу тысячи и тысячи раз со своим мастером в современности. Такая практика и привела к совершенству. Других дам нельзя назвать дилетантами, но они не оттачивали навык каллиграфии столь долго, как она! Так Хань Фэй ещё и ничего не знает о традициях этого времени! Девушка взглянула украдкой на рукописи дам. Иероглифы были написаны в традиционном стиле средневековья.

Столкнувшись с удивлёнными взглядами, Хань Фэй снова почувствовала себя виноватой.

В этот момент преподавательница заговорила:

— Мисс Хань, вашего таланта в каллиграфии достаточно. Можете больше не проходить обучение. Достаточно будет написать главу Ци Фу и принести мне её завтра.

Услышав это, все уставились на Хань Фэй убийственными взглядами. Не успели они что-либо предпринять, как Хань Ян, сидевшая тихо позади, вдруг встала и произнесла:

— Мадам, пожалуйста, могу я попросить у вас несколько советов?..