В прошлом Её Высочество Селиос была разочарована тем, что её дочь так ничему и не научилась, поэтому впоследствии полностью потеряла в неё хоть какую-либо веру.

А вот Агата была той, кого родители отправили в монастырь исключительно потому, что им было стыдно за дочь, не сумевшую завоевать сердце жениха.

Ирис была погружена в размышления о том, что есть ли вообще на свете родители, любящие своих детей, но Агата не хотела развеивать столь туманные мысли девушки.

– Расскажи мне больше об этом обществе, – прервала Ирис недолго длившиеся молчание.

– Ты правда хочешь узнать?! – обрадовалась Агата.

И снова переспросив, наконец заговорила о столичном обществе. Её рассказ, от которого трепетало сердце, продолжался всю ночь.

– Вот почему не женатый человек, привлекающий наибольшее внимание дипломатической касты, – это Сид Лепос, старший сын Его Величества.

– Ага, понятно.

Когда было упомянуто имя её мужа, с которым она прожила вместе шесть лет, Ирис так от удивления улыбнулась, будто бы никогда его и не знала.

И да, он был её супругом. Но у него всегда было много любовниц, поэтому он не встречался с Ирис шесть лет, а если они и виделись, то встречи были настолько деловыми, что с чувствами они никак не были связаны.

Даже если они и встретятся снова, то будут чужими, что никогда не знали друг друга.

То, сколько раз они спали вместе за последние шесть лет, можно сосчитать по пальцам одной руки, поэтому у них никогда не было детей.

Во всяком случае, Ирис для болтушки Агаты делала вид, что ей это всё не знакомо. Но при этом она могла бы знать о людях гораздо больше, чем Агата, которая никогда не бывала в центре внимания общества.

Привыкнув к такому «возвращению» на шесть лет назад, она переборола себя и сумела задать тот вопрос, на который боялась получить ответ.

– Рыцари Тейаса... Кто они на самом деле?

– О, вы имеете в виду рыцарей во главе с лордом Хаером? Что ж, может быть, им придётся остаться на границе до конца своих дней. Потому что они вне поля зрения Его Величества.

Агата начала своё повествование о некогда большой скандальной истории, которая получила название «родословная Хайера Ашери».

– Король Эсва почти уверен, что юный лорд и не его сын вовсе, но что здесь можно сделать? Когда выяснилось, что ребёнок незаконнорожденный, Эсва убил всех мудрецов, что знали об этом. Тем не менее, даже если бы он знал с самого начала, что Хайер бастард, сложилась бы ситуация, где его нельзя просто взять и выбросить из семьи по одному только хотению, поэтому его выгнали из столицы.

Ирис кивнула и снова спросила:

– В любом случае, он всё ещё жив, верно?

– А?! Конечно. Даже без мудрецов лорд Хайер всё ещё второй сын Его Величества. Если он умрёт на границе, будут устроены общенациональные похороны.

От этих слов Ирис почувствовала облегчение, потом оназакрыла лицо руками и засмеялась.

–Ты что смеёшься-то? – спросила Агата, раскрыв глаза от удивления.

– Ой... Извини.

Ирис старалась всеми силами сдерживать смех, но попытки были тщетны.

Она была счастлива, что он жив, да и её сердце тоже было счастливо, хотя в настоящий момент она всё же не любила его.

Мысли перемешались. Рыцари отвели её к Северным воротам, чтобы попытаться спасти Лювен, но она вернулась. Живая. И теперь только лишь и делает, что думает о своих личных переживаниях.

* * *

Раннее Утро. День рождения Ирис.

Она не спала, а вспоминала утро своего девятнадцатилетия.

Ирис не собиралась повторять эти шесть лет.

Насколько было известно девушке, именно Рыцари Тейаса больше всего и больше всех сражались за Лювен.

Она встретила его в столице и отчетливо помнила тот день, когда влюбилась в него с первого взгляда. Сколько же чувств и эмоций было тогда…

Основываясь на воспоминаниях о том дне, она собиралась найти способ спасти Хайера Ашери.

Однако выбежать из монастыря и отправиться в город одной сейчас было невозможно.

Самым быстрым способом попасть в столицу была купеческая дорога, строившаяся на протяжении нескольких сотен лет. Но есть определённые риски. Непонятно с каким торговцем можно встретится, кем этот торговец окажется, более того, на пути часто можно встретить знаменитых бандитов, которые требовали налог на каждом углу.

«Хм, возможно есть вероятность, что я смогу спасти ему жизнь, если заплачу налог на место на торговой дороге…»

Если вдруг вы свернёте с пути, то в итоге окажитесь в самых тёмных закоулках беззакония.

Ирис не знала, с чем, где и с кем ей предстоит столкнуться.

А также Хайер находится в южной части, так что для того, чтобы добраться туда, нужен как минимум один вооруженный рыцарь, поэтому ей определённо нужна была помощь.

Возможностей было немного. Она планировала добраться на юг до того момента, как Хайер покинет гарнизон.

Прибывший сегодня гость должен был сыграть важную роль.

Спустя несколько часов тем же утром, Ирис надела чадру и последовала за старшей монахиней, что подошла к её уединённой келье.

Перед дверью комнаты свиданий, куда привели девушку, стояла женщина и десятки охранников.

Только тогда Ирис до конца осознала, что действительно вернулась во времени. Это второй раз, когда она испытывает то же самое.

Теперь она прекрасно знает, кто этот загадочный гость. Это была её мать, Селиос Лепос.

Яркая одежда Селиос была точно такой, какой её помнила Ирис.

То, что она носила одежду из ярко-красного шёлка, говорило, что ей всё равно, будет ли она выделяться, а также то, что она смогла собрать достаточно войск для своей защиты.

При первом взгляде на воротник можно понять, что он отделан белым мехом, дублёным с помощью передовых технологий.

Её Высочество, сидевшая в комнате для посетителей и увидевшая, как Ирис молча поприветствовала её, начала беседу.

– Ты что не можешь говорить?

Она столкнулась с той же ситуацией далеко-далеко до того момента, когда время повернулось вспять.

Здесь мать не любила Ирис и даже ненавидела её.

Вопреки тому, что её дочь жила в монастыре, где была изолирована, у Селиос было какое-то по-детски наивное ожидание, что любая из её дочерей будет иметь выдающийся характер.

Ирис знала, что её мать была человеком, который судил категориями «надо» и «не надо». В любом случае, теперь, когда она нуждалась в помощи матери, то не могла позволить запереть её в этом ужасном «не надо».

Девушка спокойно ответила:

– Так ты же явилась в обитель тишины, – спокойно ответила она.

Женщина лишь рассмеялась такому беззастенчивому ответу.

– А ты и впрямь похожа на меня, да и на отца тоже, конечно. Твой отец лелеял меня с самого раннего детства.

Ирис даже не задавала вопросов о своём отце, но Селиос рассказывала кучу историй о том, как трудно было пройти этот долгий путь.

Она подумала, не заставляет ли людей монастырское табу о молчании больше говорить, действуя таким образом с точностью наоборот.

– Поскольку ты моя дочь, ты ведь умеешь пользоваться копьём, верно?

Она никогда не заботилась о том, что Ирис исполнится девятнадцать, а теперь она просто попросила принять это оружие?

Ирис оторопела.

В прошлой жизни она бы ответила, что не может его использовать, но не сейчас, проведя три месяца с Рыцарями Теджаса.

– Ну разве что немного, – произнесла она.

Старшая монахиня, сопровождавшая её, вопросила с удивлением на глазах:

– А я-то думала, что вы никогда не поднимали оружия в этом священном месте!?

Селиос нахмурилась.

Но Ирис продолжила, не задумываясь:

– Хоть я и сказала немного, но всё же я смогу им надлежаще воспользоваться.

С точки зрения Селиос, Ирис была первой дочерью, которую она увидела за все эти девятнадцать лет с тех пор, как она была выслана из королевского замка.

Она считала само собой разумеющимся вызволить её ценой собственной жизни, но при этом чувства вины не было.

Селиос, её мать, была самым королевским человеком, которого когда-либо знала Ирис. Во всех смыслах.

Личное достижение Её Высочества, Селиос Лепос, чувствовалось в имени, которое определённо войдет в историю. Она знала, как подарить любовь своему ребёнку или своему возлюбленному, отцу Ирис.

– Я думаю, тебе ещё слишком рано обращаться с копьем… Ты выглядишь слабой.

– Просто мне нехорошо.

– До того, как я родила тебя, король дал мне яд, который я использовала для контрацепции. Неудивительно, что ты так выглядишь.

Она поняла.

Теперь Айрис поняла, почему несмотря на то, что она родилась в холодном месте и была сильна против холода, она часто болела.

Женщина надменно произнесла, выискивая что-то несовершенное в чертах лица своей дочери.

– Ты красивая. Хм, а существует ли ещё какое-нибудь качество, столь же бесполезное для королевской семьи, как красота?

Ирис заметила, что реакция Селиос теперь отличалась от той, которую она знала шесть лет назад. Всё-таки сейчас она проявляла к ней интерес, которого тогда не существовало.