С тех самых пор в Лювене не существовало мест, которые можно было назвать безопасными.

Враги, пришедшие с Севера и Востока, устраивали большие и малые сражения по всей земле государства. Будь то маленькая деревушка или водоём с питьевой водой – везде тела лювенцев были свалены в кучу.

О том, каково это проиграть войну, Ирис смогла узнать только лишь покинув королевский замок.

Она видела тела убитых людей, которые где-то на том свете ждали, что их закопают. Видела, как медленно, но верно снег белой пеленой укрывает места, где они погибли.

Рыцари Тейаса были малочисленны, но, к счастью, достаточно сильны. Они сталкивались с бесконечным множеством противников, но никогда не отступали. Однако, получая ранения в частых боях, их ряды постепенно уменьшались.

Обычно такие сражения проходили в северном альпийском регионе, где снег не таял тысячелетиями.

Лошади одна за другой становились едой, и всё большему числу рыцарей приходилось передвигаться пешком.

Холодные зимние ночи на альпийской земле не становились короче. Идти по северным дорогам было настолько томительно и безотрадно, что рыцари предпочли бы встретить врага, чем вот так шагать в вечной и ледяной тьме.

Хайер, лидер отряда, создал игру, чтобы побороть скуку. Она носила название «Падёт ли Лювен, если такой-то человек станет королем?»

Чтобы хоть как-то разогнать уныние, участвовали все, у кого были силы говорить.

В игре рыцари по очереди усаживали на трон членов королевского рода, а также восемь великих дворянских семей и три языческие расы.

Ирис изначально была неразговорчивой, чтобы сохранить оставшиеся силы, но остальные были поглощены игрой и болтали без умолку.

Рыцарь по имени Аннамария, что была простолюдинкой, ловко вонзила свой меч в пасть монстра подобного огромной змее, который бежал перед Ирис.

– Вы же осознаёте, что именно Вы сейчас у власти? – сказала Аннамария, взглянув на руку, которой коснулся яд.

На этих словах Хенке, отрывающий от своей одежды длинную ткань и протягивающий её девушке, выругался:

– Разве о том, кто главный герой, мы не узнаем в конце? В любом случае, вы очень нетерпеливы.

– Я такая, потому что в детстве мне приходилось много голодать.

– Как долго ты будешь таким образом оправдываться?

Двое рыцарей снова начали спорить, однако вскоре оставшиеся силы иссякли.

Пока Аннамария крепко перевязывала свою руку таканью, Хайер спросил:

– Ладно, допустим, я стал королём. Но каким образом я это сделал?

На этом вопросе Аннамария неожиданно закричала:

– Когда тебе исполнится 20, ты поднимешь бунт! Сам же так сказал!

– Интересно, а одной силы Рыцарей Тейаса будет достаточно?

На слова Хайера ответил Хенке:

– Ашери, семья капитана, могла бы помочь.

В середине истории, начавшейся снова, её части были тесно переплетены.

– На этот раз, должно быть, короля и королеву снова казнили, – взглянув на Ирис с ухмылкой проговорил Хайер.

Рассуждения о новом правителе могли основываться лишь на том, что предыдущего короля свергли.

Ирис знала об этом, но она буквально задыхалась, слышав каждый раз одно и тоже. Сейчас она не смогла удержаться и пробормотала:

– Вечно я умираю.

Когда Айрис впервые за всё время пожаловалась, трое рыцарей одновременно расхохотались.

– Ага... Я ждала, когда ты уже разозлишься, – произнеслаАннамария.

– Я тоже, кстати. Будь Аннамария на твоём месте, она бы давным-давно разозлилась и зарядила кому-нибудь кулаком в лицо, спросив, почему мы ее убиваем.

– Ну, в этом есть кое-какая правда, – ответила девушка, пожав плечами.

После они продолжили говорить, исходя из предположения, что Хайер стал королём.

– Ашери наблюдает за ситуацией в обеих странах, на этот раз он бы снова предал Съере.

– Да тут всё куда хуже, появятся даже кахифы пустыни.

– Сейчас Вы в степи, как насчёт того, чтобы отступить и получить помощь от семьи Дирфоне?

– Эй! Ты же знаешь, насколько быстры кахифы. Они всегда наверстают упущенное!

За три месяца путешествия Ирис узнала гораздо больше, чем за все свои 25 лет, в течение которых она жила в монастыре и была королевой.

Аннамария, вдруг весело сказала, пока они оживлённо болтали:

– Ну ладно, тогда давайте пойдем порознь!

Все трое остановились на этих словах.

Казалось, будто бы Аннамария предвидела, что яд, который попал ей в руку, вскоре лишит её жизни.

Затем девушка обратилась к Хенке, всю дорогу тащившему свою сломанную ногу.

– Ты тоже больше не можешь ходить. Давай, попробуй опереться на меня.

– Всё нормально.

– Нет-нет! Только не ври. Ты же ни за что не переживёшь меня.

От её слов лицо Хенке мигом помрачнело.

– А я думал, ты смогла увидеть только мою сломанную ногу.

– Ты не сможешь меня одурачить!

Аннамария, которая так яро спорила и громко смеялась над Хенке, в конце концов подошла к Ирис и Хайеру и заявила своему капитану:

– Увидимся в следующий раз в мире, где лидером буду я!.. Капитан.

– Я не возражаю, но другие будут против этого.

– Когда капитан говорит "да", все следуют за ним.

– Знаешь, в таком случае, мы всё ещё в мире, где все следуют словам командира, – проговорил Хенке.

– Ага, ну да! То есть с тобой всё "хорошо"? – ответила девушка на комментарий Хенке.

В ответ тот лишь кивнул.

С недавних пор Ирис в какой-то степени приспособилась к своеобразному обычаю рыцарей улыбаться и смеяться в лицо смерти. Всё-таки с улыбкой на лице умирать гораздо проще.

Люди рыцарей Тейаса были известны своим упорством и обладали высокой самооценкой. Эти качества позволяли как побеждать своих врагов, так и преодолевать страх умереть.

Двое оставшихся наконец поднялись на заснеженную гору.

* * *

Более трёх дней не было видно ничего, кроме альпийских снегов.

Ирис слышала, что есть народы, живущие только здесь, в альпийском регионе, но она не встретила ни одного из них, когда приезжала сюда.

Находясь в объятьях ужасного мороза и ощутившая холодное дыхание севера, девушка всё больше хотела почувствовать дыхание самой смерти, которую так часто она видела собственными глазами.

Мир оказался намного больше, чем представлялось Ирис Лепос.

Она боялась, что именно её неведение привело всех рыцарей Тейаса к смерти.

Наступила ночь. Хайер раскопал снег и разбил палатку.

Они не разговаривали, просто не могли себе этого позволить в таких обстоятельствах. Но они часто засыпали, прижавшись друг к другу, даже когда другие рыцари были рядом, так было и сейчас.

Из-за подобного образа жизни и постоянных смертей Ирис чувствовала себя так, словно её вымотанная всеми испытаниями душа впивалась, будто шипами, в её ослабевшее тело и разрывала его на части.

Леденящий жар начал разливаться по её телу. Вдруг спавший на спине Хайер в одно мгновение встал, снял свой толстый мундир и накинул его на девушку. Ирис, которая не могла и пальцем пошевелить от холода и боли, спокойно приняла его действия.

Понемногу она согревалась и постепенно начала приходить в себя. Она подняла голову, но внезапно снова застыла: верхняя обнажённая часть тела Хайера была покрыта серьёзными ранами.

Он лишь улыбнулся, чтобы успокоить её, и спросил дружелюбным голосом:

– Какие истории ты любишь?

Ирис смотрела юноше в глаза своим завораживающим взглядом, но от внезапного вопроса лишь застыла.

Понимая, что он не хотел говорить о ранах, Ирис долго обдумывала ответ. Но от его выжидающего взгляда она окончательно растаяла, а затем тихо произнесла:

– Я не знаю.

Виной этому была скучная жизнь.

Ирис понимала, что, когда она умирала, она не была способна так же шутить, как рыцари.

Хайер ответил расстроенным голосом:

– Неудивительно. Ты до сих пор выживала с таким слабым телом. Тебе, видимо, не о чем будет пошутить, когда умрёшь, верно?

Его слова, несколько похожие на обычное злорадство, были абсурдны. Ирис сузила глаза и вздохнула. Увидев её взгляд, Хайер расхохотался.

Он смеялся так громко, что атмосфера постепенно становилась всё светлей, в итоге Ирис тоже засмеялась.

Она, чувствуя себя неважно, смогла поговорить с Хайером:

– Приятно видеть, как ты вот так улыбаешься. Как в тот раз, когда мы впервые встретились.

«Может быть, это потому, что я выросла в холодном месте, но, увидев, как кто-то тепло улыбается, я не смогла...»

Хайер скрестил руки на груди и сказал с очень серьезным лицом:

– Знай я тебя раньше, я бы взял тебя за руку и убежал с тобой куда-нибудь далеко до того момента, как ты вышла замуж за моего брата. Какая всё-таки жалость.

– Лжёшь.

Ирис была сбита с толку, ей не было смешно, когда за обычной шуткой скрывалась такая ложь. Больше Хайер не шутил про это.