После всего произошедшего Ирис внимательно прислушалась к окружающим звукам.

Была ночь, и приятный лунный свет разливался по снегу, освещая лес в ночной тьме. Девушка услышала крики зверей, еще не появившихся в поле зрения.

Хайер услышал это первым, но внезапно и непринужденно сказал Ирис:

– Есть кое-что, о чём я хотел бы спросить.

– О чём?

– Если я стану королём, успею ли я сбежать из кахифских степей, а после прибыть к семье Дирфоне и присоединиться к ним?

После его слов она вспомнила маршрут, который много раз рисовала в голове на протяжении всей поездки.

Ирис отрицательно покачала головой. Она полагала, что их преследуют кахифы, которые, как говорилось, были в полтора раза быстрее лювенцев.

– Тебя поймают раньше.

– Ага, понял.

Хайер вышел из палатки первым и со всей силы поднял девушку.

– Пожалуй, есть только один ответ.

– Какой ответ?! Я точно знаю, что Лювен проиграет войну,что бы ни случилось.

– Ты должна предотвратить это любым возможным способом.

– Что, как?..

– Восемь знатных семей Лювена, что боролись за престол, пришли к такому соглашению, так как ты была замужем за Сидом Лепосом. Три знатных семьи, которые сказали, что ты должна быть заместо короля, отказались от своих прав на трон после вашей свадьбы.

Девушка молчала.

– А без брака предположение о том, что эти семьи договорились о восшествии Сида Лепоса на престол, было бы опровергнуто.

Вот почему было сказано, что она не должна выходить замуж за Сида Лепоса.

Ирис схватила Хайера за руку, когда он попытался подойти к монстрам:

– И у меня тоже есть, что спросить! Всего два вопроса.”

– Какие?

– Ты из семьи Ашери. У вас должно быть безопасно. Так зачем ты идёшь к Северным вратам? Как ты вообще узнал о них?

Хайер не ответил. Он тут же побежал туда, где было слышно дыхание монстров.

Он был силён, поэтому справиться с монстрами в одиночку не составило бы труда, трудно было уберечь от них Ирис.

За три месяца до этого момента, Ирис научилась у Хайера приёмам обращения с копьём, используемым всей королевской семьёй. Однако она не могла правильно владеть оружием, так как ей не хватало физической силы.

Тем не менее, Ирис подняла копьё, ведь она знала, что из-за нее Хайер будет стеснён в движениях в бою. Ей было необходимо защитить себя хотя на мгновение.

Руки содрогались от страха и тяжести. Они пытались хоть как-то передвигаться со своей ношей по снежному полю.

Монстры немного опешили перед ней, подумав, что она зверь, а копьё – хвост Ирис.

В разгар её сражения, Хайер побежал к дереву, поникшему от одиночества посреди холодной уродливой заснеженной равнины.

Огромное древо было покрыто синевой, которое росло тысячу лет, оно было священным.

Две страны были разделены на пять земель. Пять земель – пять религий. Все эти религии имели одни и те же корни.

Говорят, что Тилла, Бог всего сущего, посадил пять священных древ на этом усеянном злыми монстрами континенте, создав землю, на которой люди могли поселиться.

Весь Лювен считает, что Тилла выбирает короля, глядя на качества их преемников через Луну, в то время как Сьере утверждает, что реинкарнацией Тиллы является сам король.

А вот каваты-горцы, считают, что Бог умер, а защита священного древа – это дело людей.

Кахифы, народ пустыни, убеждён, что Бог пустыни убил Богиню и стал единственным Богом.

Существовало множество школ, в том числе широко распространившихся в альпийском регионе этнических групп, которые создавали и следовали своим собственным священным писаниям, но ни у кого не было разногласий по поводу защиты священного древа.

Вскоре после всего случившегося Ирис почувствовала, что монстры отступают.

Земля завибрировала от громкого шума. Священное древо упало.

Ирис спросила Хайера, стоявшего перед срезанным деревом с ошеломлённым лицом:

– Что ты делаешь? С ума сошёл?

Ирис с отчаяньем в глазах подбежала к Хайеру. И прикрыла рот рукой.

На древе был диагональный срез, и рубашка Хайера кровоточила от раны той же формы.

Хайер ничуть не удивился. Лишь тогда поняла Ирис, откуда взялись раны, которые она видела раньше.

Хайер открыл коробку с лекарствами, которую обычно носил с собой, и непринуждённо проглотил какую-то микстуру.

Тем временем монстры, окружавшие этих двоих, полностью отступили. Ведь священное дерево было срублено.

В то время Ирис знала, почему количество чудовищ на юге стремительно уменьшалось. Аннамария упомянула причину, по которой Хайеру не удалось предпринять попытку восстания, когда ему было 20 лет.

Он уже умирал когда-то давно.

Рана росла. Хайеру всё сложнее было терпеть возрастающую боль, и он сел на пень срубленного дерева. Затем он вытащил горсть цветов и приложил их к ране. Она медленно переставала кровоточить.

Хайер проговорил:

– Я знаю, как исцелиться, но уже слишком поздно...

– Ох, сумасшедший… Кто же срубает священное дерево?

– Про сумасшедшего это ты верно подметила, – Хайер рассмеялся.

Ирис окончательно поняла, что его тоже постоянно соблазняла смерть.

Он прошёл весь этот путь, чтобы подавить это желание, и чтобы привести Айрис к Северным воротам.

Ирис пробормотала:

– Прости, я не могу придумать шутку. Видимо, я очень скучная.

– Я знаю.

Ирис взглянула на него, поражённая его игривым голосом и прямым ответом, и парень рассмеялся.

Он продолжил говорить:

– С моими подчинёнными трудно иметь дело. У каждого свой характер. Когда ты думаешь, что не можешь найти дорогу, ты соврёшь, чтобы не идти, но если ты уже заходишь далеко, тогда обычно есть что-то, что ты обязан увидеть, пока охраняешь трон. Увидеть, например, то, насколько ты скучный человек.

Хайер с детским озорством посмотрел на лицо Айрис и продолжил:

– Я знаю, что ты та, кто будет продолжать идти. Одного этого факта достаточно, чтобы быть удивлённым и весёлым.

Ирис уставилась на капитана.

За три месяца непрекращающихся боев и маршей, среди всего, что ей было известно о нём, был ясен только один факт.

Если бы она встретила его в лучшем окружении, чем это, она бы полюбила Хайера Ашери столь сильно, что не смогла бы позаботиться о себе.

Мужчина, который так красиво улыбается, всегда расслаблен, любит подшучивать в момент своей смерти...

Стиснув зубы от боли внутри, Ирис хотела отпустить его с улыбкой, поэтому впервые в жизни попыталась пошутить.

Она на мгновение опустилась на колени перед Хайером и посмотрела на него, сказав то, что не могло быть не более чем просто шуткой:

– Ты страшный.

Хайер, который на мгновение сделал странное лицо при её словах, расхохотался.

Когда он засмеялся, Ирис встала и прошла мимо него, не попрощавшись так же, как это сделали другие рыцари.

Затем она услышала его голос, зовущий её сзади:

– Ирис.

Она обернулась.

Хайер, всё ещё опираясь на обрубок, сидел спиной к Ирис и продолжал говорить:

– Если что-то изменится за Северными воротами...

Она нетерпеливо смотрела на него, ожидая, что он продолжит.

– В этом случае не смей любить меня. Никогда.

Хайер говорил тихим голосом, с его уст сорвались самые ужасные слова, они были ужасней ветра, блуждающего воющим призраком по этой холодной долине, которая, в свою очередь, явно казалась теплей слов сказанного этим человеком.

Ирис застыла, потеряла дар речи, но потом спросила:

– Почему?

В ответ была лишь тишина.

– Хайер. Назови причину.

Но он всё также молчал.

– С каких пор ты знаешь, что я люблю тебя? Почему ты ничего не говорил, хотя знал это?

Он опустил голову.

Чтобы не заплакать, Айрис так сильно сжала кулаки, что ногти впились в плоть, почти соприкасаясь с когтящейся душой.

С какой стати?

Что случилось? Можно ли сказать, что это нарушило правила прощания в шутку?

Или правило распространялось только на Рыцарей Тейаса?

Айрис чуть не упала на месте, но ударила себя в грудь дрожащим кулаком. Путешествие ещё не окончено – она насильно убила свои чувства.