Ирис гордилась тем, что выросла на Севере. Она была слишком уверена в том, что всё будет в порядке, ведь все-таки у неё уже был трёхмесячный опыт скитаний по северу.

Однако она никогда не выходила из монастыря за свои девятнадцать лет жизни, и с самого рождения была слаба, поскольку Целиос приняла яд, приготовленный королём во время её беременности.

Слуги помогли ей: помыли тёплой водой и уложили в комнате с камином, полным дров, однако, у неё уже была высокая температура.

– Ах, странно, что к нам пришла гостья, так она ещё и больна.

– Я знаю. Её тело выглядит слабым, но как она могла, будучи такой уверенной и взрослой женщиной намокнуть, как маленькая беспечная девочка.…

Девушка очень хорошо слышала, о чём они говорили рядом с ней. Разве это нормально – быть такими мерзкими прямо под носом у человека? Ирис была возмущена, но у неё не было выбора, кроме как отнестись к этому спокойно, потому что ей наконец было так тепло.В любом случае, она выжила и добралась сюда.

Путь, по которому она пришла, на самом деле не был дорогой. Она знала, что Сид пойдёт по проложенной тропе, поэтому он прибудет в поместье Ашери только к сегодняшнему обеду.

Также она прекрасно осознавала, как отреагирует Ритеро, когда его внук придёт в пристройку поздороваться.Услышав о семье Ашери от Хайера, она могла в какой-то степени строить догадки.

Пока он не спросит своего дедушку, видел ли он Ирис, Ритеро не скажет о её визите. Но если всё же решит уточнить, старик, очевидно, не будет ничего скрывать.

Шесть лет назад перед тем, как пересечь Северные Врата, когда Сид насильно вытащил Ирис из монастыря и направил в столицу, она оставалась в семье Ашери.Однако она помнила, что в то время она жила в главном здании, а не в пристройке.

В итоге они лишь пообедали и выслушали отчёт. Хайерприбудет к вечеру. Посланное им сообщение, прибыло адресату.

Сиду не нравился брат, поэтому он немедленно уехал обратно несмотря на то, что мог бы встретиться с ним, если бы остался ещё на день. Сама же Ирис познакомилась с Хайером месяц спустя, во время подготовки к свадьбе.

Она хотела быть как можно более осторожной, нолихорадка не позволяла ей и пальцем пошевелить, до тех пор, пока не появился Сид.

Услышав топот лошадиных копыт, она встала и выглянула в окно.

Сид как раз остановился перед пристройкой, чтобы поприветствовать деда. Ирис глубоко вздохнула и прошла в соседнюю комнату, что была предназначена для её служанки.

– Что ты здесь делаешь? – Энни спросила озадаченно.

– Ты можешь спрятать меня?

– Спрятать?

Как раз в этот момент снаружи послышался голосдворецкого.

– Господин Сид прибыл. Пожалуйста, выходите поздороваться.

После этого Энни посмотрела на Ирис глазами, полными подозрения.

В ответ на её недоверчивый взгляд, Ирис сказала.

– Верно, тебе не обязательно меня прятать. Вместо этого… Можешь сказать главе кое-что?

– Ах, ну…

Было понятно, что Энни не хотела заходить слишком далеко, но она была слаба и коротко спросила Ирис, лицо которой было таким белым, как будто она вот-вот умрёт.

– И что же?

– Скажи ему, что лорд Хайер болен.

– Разве такое возможно?

Энни стушевалась. Лорд действительно выглядел сильным, как если бы все болезни в мире избегали его.

Ирис продолжила:

– Ты сможешь вскоре это проверить. Можешь выдатьменя Сиду после этого, так что просто помоги мне. А я могу его исцелить.

Служанка молчала, раздумывая, как же ей поступить.

– На карту поставлена моя жизнь, – проговорила Ирис.

Энни прищурилась, а затем накрыла ее одеялом и сказала:

– Будь пока здесь.

Девушка кивнула и укуталась в предложенную ей ткань. Её тело бросало то в жар, то в холод. Из-за лихорадки она была на грани исступления.

– Жить… – вполголоса пробормотала Ирис.

Она была волевой девушкой, но это давалось ей нелегко. Теперь ей не оставалось ничего, кроме как предоставить свою жизнь или смерть судьбе.

* * *

Служанка Ашери, Энни, явно была в затруднительном положении.

Она начала работать горничной в возрасте тринадцатилет, и когда ей исполнилось двадцать, у неё появилось строгое правило: никогда, несмотря ни на что, не вмешиваться в проблемы, которые возникают в семье хозяев.

Именно поэтому у неё не было никакого желания слушатьили помогать Ирис. Очевидно, что её ждут неприятности, если она будет лезть во всё это.

«Ах, чёрт возьми», – подумала Энни.

Однако в конце концов служанка двинулась навстречу Ритеро Ашери. И всё это было из-за странной гостьи, что с умирающим видом заявила, что это вопрос её жизни или смерти.

С таким скромным личиком и большими глазами, она напоминала оленёнка. Энни сунула голову в пасть льву из-за благородной леди, которую даже не знала, и по какой-то причине почувствовала оцепенение.

В конечном счёте Энни подбежала к Ритеро, который медленно шёл поприветствовать внука.

– Господин…

Поскольку слуги редко начинали разговор с ним первыми, Ритеро жестом пригласил её подойти поближе, зная, что ей есть что это, должно быть, сообщение от Ирис.

– Я не знаю, что миледи имела в виду, но она говорит, что господин Хайер болен. И она знает лекарство.

– Хм-м… – Ритеро не ответил, не кивнул и даже не качнул головой.

Однако спустя мгновение он что-то прошептал дворецкому. Казалось, что он хочет убедиться в словах Ирис, отправив сообщение Хайеру.

Наблюдая за этим, Энии прижала руки к груди, так как ей казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет. Даже если она и видела эту леди впервые в жизни, у неё не было выбора, кроме как помочь, ведь жизнь этой девушки была под угрозой. Взволнованная, она побежала к двери, чтобы встретить других слуг.

* * *

Ирис, оставшаяся в соседней комнате, дотронулась рукой до своего лба. Но определить температуру не удалось, так как и руки, и лоб были одинаково горячими.

После приветствия было время обеда в главных залах, но поскольку за ней никто не явился, всё прошло благополучно.

Дрожа, в неотапливаемой комнате девушка провела до полудня, а затем ещё несколько часов. К тому времени Сид наверняка ушёл, закончив обедать. Её лихорадило так, что было больно сделать даже один шаг. Пересилив себя, она сумела доползти до камина и рухнула на ковёр.

«Что произойдёт, если я умру у Ашери?» – Ирис думала, что в этот раз действительно может погибнуть.

Она пыталась что-то сообразить, но у неё не хватало сил и пальцем пошевелить, не то, чтобы напряжённо думать.

Когда Ирис уже начала молиться о том, чтобы при перерождении у неё было бы такое же крепкое, как железо, тело, как у Хайера Ашери, она почувствовала лёгкость и услышала тихий голос.

– Какой бы незваной она ни была, зачем же оставлять гостью на полу?

– В такой ситуации сразу и не сообразишь. Она нежданно пришла ко мне на своих двоих.

– Что, если эта женщина умрёт?

Ах. Знакомый голос.

Ирис отчаянно раскрыла глаза. Мужчина, прекрасный, как солнце, медленно появился в её поле зрения. Он был моложе того 25-летнего парня, которого она помнила. На его лице ещё играла эта лёгкая самоуверенность, поскольку Лювен ещё не находится в обороне.

Её первая любовь, с которой она была только раз в жизни.

Хайер Ашери был здесь.

В одно мгновение он усадил девушку в кресло, затем поднял кровать и передвинул ближе к камину, а затем уложил Ирис туда. После этого велел всем слугам покинуть комнату.

Она посмотрела на него, дыша так, словно вот-вот рассыпится на мелкие кусочки.

Хайер наклонился к кровати, опираясь одной рукой.

– Вам известно о моей ране? – ледяным тоном произнёс он.

Его оранжевые глаза имели способность сделать любую атмосферу светлее, но он был человеком с такой сильной энергией, что если бы он нахмурился, обстановка вокруг бы сразу накалилась.

Ирис старалась приспособиться к этой ситуации, хоть и понимала, что для него она лишь странная женщина, которую он видит впервые. Она была необычной незнакомкой, что знала о его самой большой слабости, а потому Хайер не приветствовал её также тепло, как в воспоминаниях девушки.

Несмотря на то, что она прекрасно всё это понимала, её любовь крепко поселилась в сердце, и она не могла контролировать проявление этих чувств во взгляде. Ей не оставалось ничего, кроме как принять наиболее равнодушное и беспристрастное выражение лица, однако, это всё ещё выглядело достаточно искусственным и фальшивым.

Затем она застонала в агонии и закрыла глаза.

Ирис попыталась заговорить о Северных Вратах, но не смогла издать ни звука. Она заметила, что не может вымолвить и слова о Вратах. Пожалуй, даже зная о будущем, она не могла рассказать о нём другим.