– На процессы сонбэнима я приходил всегда, если только они не совпадали с моими. Вы, наверное, не представляете мой характер, сонбэним, но уважаю я далеко не каждого. Планка для юристов у меня довольно высокая.

Напряжение чуть спало, и Кан Минджэ начал шутить.

Я вздохнул.

– Когда сонбэним объявил, что начинает новую жизнь адвокатом, любопытство не давало мне покоя. А ещё слышал, что после открытия вы работаете один, без помощника, вот я и подумал: а вдруг повезёт воспользоваться случаем и поработать рядом с сонбэнимом. Очень хочется у вас поучиться, сонбэним.

Над его головой неизменно парило слово [Правда].

Я не нашёл, что ответить.

С тех пор как я начал расследование, нацеленное на Wooshin Group, мне довелось пережить многое.

И следом во мне укоренилось жесточайшее недоверие к людям.

Столько предательств, столько один за другим покинувших мою орбиту людей, и неизменная горечь на языке.

Секретов накопилось немало, и нередко я терзался волнением, что они вот-вот всплывут наружу.

– Не думаю, что тебе найдётся чему у меня учиться, адвокат Кан. По здравому рассуждению, в «Свете Истины» возможностей куда больше. Крупная юрфирма, дела разного профиля. Да и зарплату со счетов не сбросишь. Я уже говорил, но оплату на уровне «Света Истины» гарантировать не в моих силах.

Кан Минджэ надолго замолчал.

Судя по всему, крепко задумался.

– Чему учиться, а чему нет, я решаю сам. За время этого дела моя уверенность только окрепла. У адвоката-ним и правда очень многому можно поучиться. А «Свет Истины» мне в этом плане ничего не дал. И деньги, как я уже говорил, мне не нужны. У нашей семьи денег полно. Если вдруг контора адвоката-ним не пойдёт в гору, я уговорю дедушку вложиться.

Кан Минджэ принялся рьяно наращивать доводы, почему его следует нанять.

Если честно рассказать ему о моей цели, передумает?

Нет, столь основательно доверять ему я пока не готов, так что о цели ни слова.

– Адвокат-ним. Я не стану обузой и принесу пользу. Даже в этом деле... ха, понимаю, что толком не помог. Понимаю, но ведь конторе нужны рабочие руки, это же факт.

– Нет, помог.

– Что?

– Помог, говорю.

Не окажись его рядом, я бы намучился, и это я признаю.

Ни времени, ни людей отчаянно не хватало.

– Насчёт зарплаты не переживайте. Честно говоря, я готов работать и бесплатно, но закон о труде обязывает. Отчисляйте мне фиксированную долю от гонораров, и всё. Так ведь тоже можно.

Человек, который настолько меня уважает, почему в прошлой жизни не попался мне на глаза?

Потому что я работал прокурором, а он адвокатом?

Когда я начал раскапывать коррупцию «Ушина», люди со схожими целями стали тайно выходить на связь.

Так я постепенно формировал круг союзников.

Однако Кан Минджэ среди них не было.

Если он так стремился работать со мной, связаться не составило бы труда, и всё же он этого не сделал. Почему?

Побоялся бросить вызов «Ушину»?

Тогда, только я начну действовать всерьёз, он сам и отвалится.

– Родители не обрадуются. Уйти из «Света Истины» в такую крохотную контору.

– Старшие в нашей семье хотят, чтобы я занимался тем, что мне по душе.

– Ну и ну, вот это мажор.

Сколько же у них денег, раз он такое заявляет.

– Так вы берёте меня?

– Не понравишься – уволю.

– ...Что?

– И ты, адвокат Кан, если решишь, что учиться у меня больше нечему, уходи сразу. Или если то, чем я занимаюсь, тебе не по нутру, уходи. Только не оставайся через силу.

Кан Минджэ ошарашенно уставился на меня.

– Что. Недоволен?

– Нет! Нет! Нет, нисколько.

– На работу каждый день к девяти. Сколько дел набежит, пока не знаю. Дней, когда делать нечего, хватает. Если безделье наскучит, пишешь заявление и уходишь.

Едва я договорил, Кан Минджэ вскочил на ноги.

И поклонился, согнувшись в поясе под прямым углом.

– Буду стараться!

– Хватит говорить очевидное.

Глядя, как он расплывается в улыбке, я лишился дара речи.

Когда начнётся опасная работа, придумаю повод и уволю.

Ближайшее время я всё равно решил сосредоточиться исключительно на том, чтобы прославиться как адвокат, так что до тех пор.

Ничего страшного.

* * *

– Поздновато вы сегодня.

Кан Минджэ, насвистывая, вошёл в дом и взглянул на домработницу, принявшую его сумку.

Вид у неё был настороженный.

– Да. Что-нибудь случилось?

– Нет, ничего такого. Дедушка-ним вас ждёт.

– Предположу, что он не в духе?

– Этого не знаю. Поднимитесь на второй этаж.

Кан Минджэ кивнул и поднялся на второй этаж.

Обычный разговор дед завёл бы в гостиной, но раз зовёт в кабинет на втором этаже, дело серьёзное.

– Кхм!

Остановившись у двери кабинета, Кан Минджэ откашлялся.

И дважды постучал.

— Заходи.

Из-за двери глухо откликнулся дед.

Кан Минджэ вошёл. Дед сидел кабинете с сигаретой и книгой в руках.

– Я пришёл, дедушка.

– Садись.

– Да.

Только Кан Минджэ сел напротив, как дед закрыл книгу, чуть приспустил очки и пристально на него уставился.

Под тяжёлым взглядом Кан Минджэ стушевался и через силу улыбнулся.

– Что вы так смотрите? Вдруг осознали, какой у вас красавец-внук?

– Уволился из «Света Истины» и нанялся к какому-то зелёному адвокату Ча Джухану?

Кан Минджэ вздохнул.

На деле заявление об увольнении он подал в «Свет Истины» ещё несколько дней назад.

Сжёг мосты на случай, если Ча Джухан откажет, рассчитывая любой ценой его уломать.

«Свет Истины» заявление не принимал и тянул время, но сегодня утром, узнав, что Кан Минджэ объявился в зале суда, наконец оформил увольнение.

Новость о его уходе наверняка дошла до представительного директора Юн Вонхёна, а от него просочилась и к деду.

– Да.

– И что, Ча Джухан тебя принял?

Дед вздохнул и откинулся на спинку дивана.

Вот отчего внук последнее время ходил такой окрылённый: работа с Ча Джуханом грела ему душу.

А сегодня уголки губ так и подёргиваются, не иначе как услышал от Ча Джухана заветное согласие.

Омрачать радость внука дед не собирался.

– Сначала он ни за что не соглашался, но этот ваш внук настолько хорош в деле, что в итоге всё-таки принял.

– Хвастун. Будет тебе.

– Вы же знаете, что я шучу.

– Сомневаюсь, что адвокат, открывшийся совсем недавно, сумеет толком платить тебе зарплату.

– Проживу на накопления. Да и дела у него пойдут, я уверен. И это дело, и дело Чо Джинтхэ приковали внимание всей страны. Имя его теперь у всех на слуху.

Глядя, как внук расплывается в улыбке, дед вздохнул.

Не то чтобы он вызвал его для нагоняя с требованием вернуться в «Свет Истины», но, видя такую радость, достаточно одного дурного слова о Ча Джухане, и внук сразу надуется.

– И к тому же: я считаю, что попасть в «Свет Истины» всего на первом году практики, да ещё под руководство адвоката Ким Юнхве, без дедушкиного покровительства вряд ли бы удалось. Но работу с сонбэ Ча я получил сам, без чьей-либо помощи. Я, Кан Минджэ.

Работа с Ча Джуханом не заслуга, которой все восхищаются, а внук подаёт это как «собственное достижение».

Дед усмехнулся.

Как бы то ни было, желание выбраться из-под дедовой тени и построить что-то самостоятельно – достойная позиция.

Даже если затея провалится, внук ещё молод, и поднять его на ноги всегда можно.

– Сонбэ Ча даже не догадывается, что я ваш внук.

Осторожно следя за реакцией, добавил Кан Минджэ.

А значит, Ча Джухан мало интересуется людьми при власти.

И заодно не из тех, кто ловит слухи, гуляющие в юридических кругах.

Мерило ли это честности – не ясно, но для деда такие черты определённо привлекательны.

– Ладно. Покажи себя. Чтобы дед не разочаровался.

– Конечно! Обязательно покажу. Спокойной ночи.

Дед долго смотрел вслед поклонившемуся и вышедшему за дверь внуку.

– Что Ча Джухан серьёзный человек, я и сам полагал.

Тихо пробормотал он.

Но достоин ли тот, чтобы внук ради него отринул все данные ему привилегии, уверенности нет.

Перспективные молодые юристы мелькали, пусть не в каждом выпуске Института, но достаточно часто.

Однако далеко не все из тех, на кого он ставил, проносили свои убеждения до конца.

Логика капитала, логика власти перемалывала их и стёсывала, пока они не превращались в одинаковые шестерёнки юридической машины.

– Зайди-ка на минуту.

Произнёс он, нажав кнопку интеркома.

Почти сразу дверь кабинета отворилась, и вошёл молодой мужчина.

Кан Суиль, его личный секретарь.

– Вы звали, достопочтеннейший?

– Разузнай подробно о Ча Джухане. Всё, что сможешь.

«Всё, что сможешь» означало далеко не только юриста Ча Джухана.

Человека Ча Джухана.

Как жил, каково его происхождение, чем занимался, и какие шаги предпримет в будущем.

Всё без исключения.

– Да, понял. Срочно?

– Мой внук от него места себе не находит, так что ещё как срочно. Но ничего не упускай, будь дотошен.

– Да.

– Ах, и передай знак признательности Ким Юнхве из «Света Истины». Заодно и Вонхёну.

– К слову, представительный директор Юн Вонхён передал, что хотел бы нанести вам визит, достопочтеннейший.

– Ни к чему, лишнее.

– Хм, понял. Исполню всё, как вы сказали. Если других указаний нет, я пойду.

Когда Кан Суиль вышел, дед перевёл взгляд на коротенькую вырезку, лежавшую на краю стола.

[Бывший прокурор, ставший адвокатом, прямо в зале суда обвинил прокуратуру в халатном расследовании]

Он ещё раз вдумчиво перечитал статью.

Надеясь, что Ча Джухан его не разочарует.

* * *

– Адвокат-ним, здравствуйте!

– Ким Ёнджун-сси?

В кафе, куда я заглянул по дороге на работу, мелькнул знакомый силуэт.

Он стоял за кассой в форме, как и прежде.

– Айс-американо, верно?

– Верно. Только на этот раз два.

– Угу, приготовлю прямо здесь.

Я протянул карту, но Ким Ёнджун покачал головой.

– Владелец-ним велел больше не брать с адвоката-ним за кофе.

– Одно к другому отношения не имеет.

– Нет. Это строгий приказ владельца-ним. Уберите карту. Живо.

С тех пор, как я видел его в суде в последний раз, Ким Ёнджун заметно посвежел.

А между тем на свободе только второй день, и он уже вышел на подработку.

С кончиной родителей ещё толком не разобрался, да и нерешённых дел наверняка хватает.

– Вот, два стакана.

– Спасибо.

– Моя подработка заканчивается в час, можно после этого подняться к вам в контору?

– Заходи. Заодно кое с кем познакомлю.

Я взял оба стакана и поднялся в контору.

С сегодняшнего дня Кан Минджэ приступает к работе официально, а стола для него ещё нет.

С мыслью, что первым делом нужно заказать стол, я открыл дверь.

– Доброе утро, адвокат-ним. Отличный день.

На приёмном столе лоток с двумя стаканами кофе.

Точно как у меня в руках.

– Я тоже кофе купи... О? Один из них для меня?

Кан Минджэ, хитро прищурившись, настырно уставился на меня.

– Оба мои.

– Мой же.

– Мой, говорю.

– А, ну да. Ну да.

Отозвался он на шаляй-валяй и убрал свой лоток с кофе в холодильник.

А затем, не успел я и глазом моргнуть, выхватил один стакан из моих рук.

– В кафе на первом этаже подрабатывает тот самый Ким Ёнджун-сси, да?

– Да.

– Вот какая у вас связь. Ким Ёнджун-сси подрабатывает в кафе, хозяин которого, Ли Ёнхо-сси, давал показания в суде как свидетель? Он же владелец этого здания. Верно?

– Успел и выписку из реестра запросить?

– Я подумывал выкупить это здание, потому навёл справки.

– Что?

– Шучу.

Надо же, способность распознавать ложь нужно пускать в ход вовремя, а я прозевал.

Оставив его болтать ерунду, я прошёл к столу и сел.

Подключил телефонный шнур, выдернутый вчера вечером, и включил компьютер.

Дзы-ы-ынь!

Не успел и сумку поставить, как телефон зазвонил.

– Контора адвоката Ча Джуха...

– [Адвокат-ним! Ну это уже ни в какие ворота!]

От пронзительного визга я отвёл трубку от уха.

Чем я так провинился, чтобы выслушивать подобное без предисловий.

Крик, видно, разнёсся далеко за пределы трубки: Кан Минджэ поднял голову и вопросительно кивнул мне.

– Кто звонит?

– [Юн Сеён, журналист. Я вам на мобильный раз сто, наверное, набрала, а вы ни одного~ не приняли?]

– ...А. Журналист Юн Сеён. Вчера я замотался. Сами знаете.

– [Нет, ну сколько можно звонить, чтобы получить хотя бы одно сообщение в ответ?]

– Прошу прощения.

– [Ой, да ладно. Я лучше со стенкой буду спорить. Так вот. Нам ещё рассчитаться надо, помните?]

Кан Минджэ протянул мне утреннюю газету.

Первые полосы всех изданий пестрели результатами судебного процесса по делу об убийстве супругов Ким Чхольхвана и Ё Хисук.

В самом конце статьи в газете «Полдень» значилось имя автора: Юн Сеён.

С анонсом продолжения в придачу.

– Статью вашу прочитал.

– [Угу. Значит, и анонс видели?]

– Видел.

– [Вы обещали предоставить хороший материал, так? Пора выполнять обещание.]

Если не изменяет память, я дал это обещание в обмен на номер палаты, где лежал Ким Хёнджун, и контакты менеджера Ё Хисук.

Я потёр лоб.

Вспомнились и её угрозы подать на меня в суд, если я не расплачусь.

– [Результаты процесса и так все издания перепечатали. Тогда что такое «хороший материал»?]

– Хм.

– [Какой ещё «хм». Я еду к вам на интервью, адвокат-ним.]

– Вам полезнее взять интервью у Ким Ёнджуна-сси, а не у меня.

– [Вы о чём? Ким Ёнджун-сси уже объявил, что от интервью отказывается.]

– Тогда и я объявлю, что от интервью отказываюсь.

– [С вами такой номер не пройдёт. У вас передо мной обещание. Само собой, эксклюзивное интервью для газеты «Полдень», нет, для Юн Сеён лично. Хе-хе-хе.]

Юн Сеён залилась торжествующим смехом.

– Пришлите список вопросов заранее, я ознакомлюсь и свяжусь с вами.

– [Кья~я! Отлично! Превосходно! Спасибо! Ах, а с адвокатом Кан Минджэ тоже можно интервью?]

Появление Кан Минджэ с USB в руках и впрямь переломило ход процесса, но настолько ли он известен, чтобы у него брали интервью?

– Адвокат Кан. Подойди.

– Да, что такое?

– Журналист Юн Сеён из газеты «Полдень». Берёт у меня интервью и заодно хочет поговорить с тобой.

– Если адвокат-ним согласен, то и я не против. Но вы ведь такого обычно не делаете, адвокат-ним?

Осведомлён обо мне, судя по всему, основательно.

И не ошибается.

Ча Джухан 2008 года ни за что бы на такое не пошёл.

Но я, вернувшийся на десять лет назад, другой.

Если не переусердствовать с самопиаром, интервью карьере только на пользу.

– На этот раз журналист Юн мне помогла. Так что придётся.

– Тогда и я.

– Журналист Юн, адвокат Кан тоже...

– [Слышала! Кья~я! Yes! Тогда сразу скину вопросы на почту. Пришлите адрес сообщением.]

– А, подождите. Адвокат-ним.

Журналист Юн и Кан Минджэ галдят с двух сторон, и голова идёт кругом.

Я переключил телефон на громкую связь.

– Разбирайтесь сами.

– Журналист Юн. Кан Минджэ, очень приятно.

– [Ой, знаю, знаю. Наш Кангван...]

– А, да! Так вот, хотелось бы получить отдельный список вопросов для меня.

– [А-а~ вот как? Хорошо, поняла.]

Юн Сеён ответила с какой-то многозначительной интонацией, точно что-то смекнула.

Я откатил кресло, бросил «заканчивайте сами» и вышел на балкон.

Кан Минджэ сразу уселся в моё кресло, отключил громкую связь и продолжил разговор с Юн Сеён.

Через некоторое время он повесил трубку, подошёл ко мне и закурил.

– Адвокат Кан.

– Да?

– Ты от меня ничего не скрываешь?

– Скрываю? Нет, ничего.

[Ложь]