— По вкусу ли это тебе?

Розалин сделала глоток и почувствовала, как что-то обожгло ей язык, чашка задрожала в её руке. Или, возможно, это её рука дрожала в попытке не уронить эту самую чашку.

Её глаза распахнулись, и она увидела перед собой молодую женщину с самой приятной улыбкой.

Кэтрин Дьюк.

— Это мой собственный напиток, Ваше Величество, — заявила девушка перед ней, все еще улыбаясь.

Улыбка, почти такая же яркая, как и её розовые волосы, сияющие под тёплыми лучами полуденного солнца.

Она помнила этот момент, помнила, как бросила горячий чай ей в лицо. Чай настолько ужасный и пряный, от которого её бросило в такой жар, что она подумала о попытке своего отравления красным перцем.

Но на этот раз она поставила чашку обратно на блюдце и сумела улыбнуться. Дотянулась до высокого графина с прохладной водой, чтобы утолить жажду и хоть ненадолго снять воспаление языка. Как же ей хотелось стакан молока.

Каким бы неудобным ни был этот случай, он был таким незначительным по сравнению с последовательностью событий, которые привели к её смерти.

— Можно было бы еще поэкспериментировать, леди Кэтрин, — наконец заговорила Розалин, промокнув рот салфеткой. Пытаясь скрыть облегчение в груди от своевременного глотка воды, она прочистила горло. — На мой взгляд, он довольно крепкий. Может, вы могли бы уменьшить количество перца и добавить другие ингредиенты? Еще немного сахара, две ложки лимона и, возможно, очищенный имбирь?

— Ах, я приму это к сведению, — быстро кивнула леди перед ней, излучая радость.

В прошлой жизни это был момент, когда Розалин разорвала дружбу с этой нелепой женщиной.

Теперь же она была осторожнее. Было бы глупо немедленно разорвать отношения с ней, ведь теперь, когда Время на её стороне, она могла бы их использовать.

И тут что-то привлекло её внимание.

Даже без голоса он манил её.

Очаровательная тарелка пирожных с розовыми ягодками соблазнительно взывала к ней. Она быстро взяла один тарт и поднесла к губам, вкушая восхитительную текстуру и мягкую начинку. Словно благословление свыше.

Это было великолепно.

Удивительно.

Она счастливо вздохнула:

— Даже будь это мои последние часы, я уже вполне довольна.

— Прости, что?

Кэтрин Дьюк моргнула.

Ах, эта женщина серьезно испытывает её терпение.

Однажды она уже избавила её от заваривания ужасного чая, и все же Кэтрин снова здесь – осмеливается обращаться без всякого титула или уважения. Проглотив остатки пирожного и потянувшись за еще одним, Розалин ответила:

— Не думай об этом. Я просто болтаю чепуху.

— О, хорошо. Я заволновалась, что тебя что-то беспокоит, ведь ты так легко говоришь о смерти.

На её лице было застенчивое выражение.

Розалин так долго общалась с ней, что почти не замечала поведение этой леди. Когда она не обливала всё перцем, у неё была склонность к такой манере разговора.

Она почувствовала ухмылку на губах, закатила глаза.

— Что ты сказала? Меня что-то беспокоит? Ты, конечно, шутишь, что вообще мож-

— Его Величество, Правитель Королевства Червей прибыл! — объявил слуга.

Ухмылка на её лице растаяла.

Тарт с розовой ягодой в руке показался тяжелым.

— Думаю, ты права, тебе, в конце концов, повезло ... Я имею в виду, эээээ, это все из-за ... Твой муж довольно красив. Ему повезло с тобой.

Леди Кэтрин Дьюк, похоже, была удовлетворена своим ответом.

— Мои приветствия Её Величеству, моей Королеве и леди Дьюк.

К их столу подошел молодой человек и коротко, но вежливо поклонился.

С его золотыми волосами и сияющими голубыми глазами он был зрелищем даже среди знати королевства. Его губы тронула нежная улыбка, когда он тепло приветствовал их. На мгновение его взгляд метнулся к ней, когда ему предложил сесть.

Кэтрин одарила её непонятным, раздражающим взглядом, как будто пытаясь что-то сказать. Неужели она думала, что Розалин понимает пантомиму? И она не переставала смотреть ровно до тех пор, пока Розалин не осознала, что не ответила на обращение короля, после чего быстро сделала реверанс.

— Мы приветствуем Его Величество Короля Червей.

То, с какой лёгкостью эти слова слетели с её губ даже без заикания, было неожиданностью.

Вслед за ней леди Кэтрин также произнесла приветствие и сделала реверанс.

В прошлый раз Его Величество Александр Хартшмидт появился на чаепитии как раз в тот момент, когда она уже хотела обезглавить Кэтрин Дьюк.

Тогда он успокоил её и прогнал ту женщину.

На этот раз он сделал кое-что другое.

— Могу я проявить смелость и вторгнуться в послеобеденные посиделки дам? Надеюсь, вы согласитесь с моим присутствием до конца чаепития? — Поспешил он задать вопрос с застенчивой улыбкой на лице. — Меня немного заинтриговало, какое удовольствие доставляют женщинам такие дела, как чаепития.

— Конечно же, Ваше Величество.

Кэтрин Дьюк быстро ответила, возможно, полагая, что у Розалин не будет проблем, если её собственный муж присоединится к ним за чашечкой чая.

Вот в чём ошибалась леди Кэтрин.

В момент, когда мужчина сел между ними двумя, холод проник в её сердце. Он поднялся, и по ее спине пробежала дрожь, несмотря на палящий жар и сияние солнца. Когда-то она обожала называть его своим мужем - человеком, взошедшим на престол своей собственной добродетелью.

Мужчина, который заставит любую женщину взглянуть на неё с завистью.

Что ж, она уже получила больше взглядов зависти и ревности, чем должна была.

Но он был тем, который оставил её, тем, кто сослал её ради кого-то, кто прибыл без всякой причины. Тем, кто предпочёл бы простую пешку ферзю.

И все же он сделал это, даже не моргнув глазом.

— Вообще-то, простит ли меня Его Величество если я покину вас прямо сейчас?

Она хотела уйти без каких-либо возможных последствий для себя в этот раз, в этой временной линии.

— Я внезапно почувствовала себя плохо и хотела бы уйти к себе.

Мне было больно видеть его лицо.