На самом деле опыта в обращении с Пэй Вэньсюанем у Ли Жун было предостаточно.

В прошлом они не могли долго находиться в хороших отношениях, и остаток жизни провели в ссорах. В нынешней жизни, после времени, проведенного в темнице, эти двое подружились. И Ли Жун почти забыла, что на самом деле представляет из себя Пэй Вэньсюань.

К Пэй Вэньсюаню в полной мере относились слова о хорошем характере. Вот только утверждение о весьма дурном норове тоже подходило ему. Все зависело от того, с какой из его сторон ты столкнешься.

Подумав об этом, Ли Жун, не сдержавшись, рассмеялась, добавив:

— Тебе приходилось скрывать свою натуру. Бедный, должно быть, тебе пришлось нелегко. Так и быть, дам тебе дружеский совет – подумай лучше о себе. Ты зашел слишком далеко. 

Услышав такие слова, Пэй Вэньсюань замер. Опустив глаза, мужчина ничего не ответил. 

Предупредив Пэй Вэньсюаня таким образом, принцесса, решив, что он понял ее намерения, прекратила разговор. Мужчина, опустив голову, с ничего не выражающим лицом читал доклад при свете свечи. Выглядел он при этом очень серьезно.

На протяжении всего пути эти двое больше не перемолвились и словом. Вскоре они прибыли во дворец.

Ли Жун, зевнув, вошла во дворец. Пэй Вэньсюань последовал за ней. Стоило им слиться с толпой, как навстречу Ли Жун устремился молодой мужчина, который, сияя улыбкой, поспешил приветствовать ее:

 — Ваше Высочество.

Мужчина был одет в официальный чиновничий наряд, а выражение его симпатичного лица чем-то неуловимо отличалось от обычного.

Он был чем-то похож на Су Жунцина, но выглядел более эффектно. Обычно их сходство так не бросалось в глаза, но теперь, когда Су Жунхуа надел форму чиновника, оно стало очевидным.

Улыбнувшись, Ли Жун ответила:

— Старший молодой господин Су, сегодня Вы решили прибыть ко двору?

— Принцесса, должно быть, шутит. Разве Вы сами не приходите сюда каждый день?

Услышав такой ответ, Ли Жун, слегка улыбнувшись, не стала вдаваться в подробности, спросив:

— Господин Су, что-то не так?

— Я слышал, что Ваше Высочество построила…

Стоило Су Жунхуа открыть рот, как Ли Жун сразу поняла, что тот хочет сказать. Она подняла руку ко лбу, словно неожиданно вспомнив о чем-то.

 — Ах, супруг, у меня так закружилась голова…

Пэй Вэньсюань отлично понимал, что сейчас у принцессы нет ни малейшего желания разговаривать с Су Жунхуа. Он поднял руку, чтобы поддержать Ли Жун, сказав:

 — Вашему Высочеству следует отдохнуть.

С этими словами он посмотрел на Су Жунхуа и извиняющимся тоном произнес:

 — Господин Су, Ее Высочество так много трудилась в последнее время, что у нее постоянно кружится голова. Сейчас принцесса не может обсуждать дела. Почему бы Вам не поговорить с Ее Высочеством в другой день?

Увидев разыгранный принцессой спектакль, Су Жунхуа, улыбнувшись, спросил:

— Почему бы нам не пообедать сегодня в башне Цуйсян?

— Ее Высочество в эти дни так занята, — принялся от ее имени отказываться Пэй Вэньсюань, — почему бы не закончить текущие дела, прежде чем обсуждать что-то с господином Су?

— То, что я собираюсь сказать…

— Ах, супруг, как же у меня болит голова, — умирающим голосом произнесла Ли Жун, — скорее, отведи меня отдохнуть.

Подхватив Ли Жун, Пэй Вэньсюань бросил Су Жунхуа:

— Господин Су, поговорим в другой день.

С этими словами, придерживая принцессу за локоть, мужчина отвел Ли Жун в сторону, где помог ей расположиться, опираясь о белые нефритовые перила. 

Так они и стояли, отделившись от толпы. Пэй Вэньсюань делал вид, что массирует акупунктурные точки на руке Ли Жун. Принцесса со вздохом сказала:

— Нужно было прийти попозже. Потом придется с ними всеми разбираться.

— Сейчас, когда дела о хищении военного жалованья и семьи Цинь почти решены, я боюсь, что все эти семьи придут к нашей двери.

Пэй Вэньсюань тихо сказал:

— Думаю, за исключением официальных дел, в эти дни твоему высочеству стоит оставаться дома.

— Ты прав.

Кивнула Ли Жун. Она смотрела на склонившегося перед ней Пэй Вэньсюаня, который массировал ей руки. Принцесса заметила, что некоторые чиновники поглядывают на них время от времени. Некоторое время поразмыслив, она спросила странным голосом:

 — Пэй Вэньсюань.

 — Да.

— Ты был сильно оскорблен женитьбой на мне?

 — Почему ты вдруг об этом задумалась?

Равнодушно спросил Пэй Вэньсюань. Ли Жун указала подбородком на чиновников:

 — Загляни в их глаза. Все они тебе сочувствуют.

Пэй Вэньсюань на мгновение остановился, взглянув на вышеупомянутых чиновников. Затем, отвернувшись, он начал массировать руку Ли Жун, добавив:

— Это я им сочувствую.

 — Почему?

Ли Жун нашла его ответ довольно странным, а Пэй Вэньсюань спокойно сказал:

 — Моя супруга имеет вес при дворе, а эти чиновники нет.

Его слова можно было истолковать двояко. Могло показаться, что он восхваляет Ли Жун, заполучившую определенное влияние при дворе, и готов вечно есть эту чашу мягкого риса[1]. С другой стороны, его заявление выглядело как комплимент в отношении любящей супруги, которая проводит с ним много времени. Пара, созданная на небесах, на зависть остальным.

1.Мягкий рис – мужчина, живущий за счет женщины.

Хоть Ли Жун и не знала, что именно подразумевал Пэй Вэньсюань, но была уверена в одном – он точно ее хвалил. Поэтому, рассмеявшись, принцесса склонилась к нему:

 — Ты больше не сердишься?

Немного помолчав, Пэй Вэньсюань со вздохом ответил:

 — Я злюсь исключительно на себя.

Все так и было, он злился на самого себя. Потеряв чувство меры, он своими руками создал эту проблему.

Вот только отступать теперь было некуда. Стоит ему, испугавшись, сделать хоть шаг назад, и до конца своих дней так и придется оставаться «другом» Ли Жун. 

Пэй Вэньсюань искренне верил, что не существует неразрешимых проблем, но именно с Ли Жун у него всегда возникали сложности.

Стоило ему заговорить о своих чувствах, как он тут же получил от принцессы отказ. Зная прямолинейный характер Ее Высочества, Пэй Вэньсюань понимал, что, если бы не обстоятельства, заставившие их быть вместе, она давным-давно бы уже с ним рассталась.

Ли Жун не осмелилась спросить у Пэй Вэньсюаня, на что же он так злится. Видя, что мужчина успокоился, она решила его не провоцировать. Принцесса всегда надеялась на мир и стабильность в их отношениях. В конце концов, у нее все еще оставалась уйма дел.

Пэй Вэньсюань сумел выиграть ей немного времени. Вскоре прибыл император. Утреннее заседание двора шло своим чередом, Ли Мин задал несколько вопросов о погоде в стране, подтвердил заморозки на Севере, обсудил с чиновниками решение этого вопроса. Наконец, он обратился к Ли Жун:

— Касательно расследуемого тобой дела. Есть результаты?

— Да, — со всем возможным почтением ответила принцесса. Опустившись на колени, она предоставила императору подготовленный ей прошлой ночью доклад. 

— Отвечаю Вашему Величеству. Самые значимые вопросы в деле семьи Цинь уже раскрыты. Дело возникло из небрежности в работе Военного министерства. Журналы военных маршей не хранились надлежащим образом, из-за чего несколько последних страниц оказались утеряны. Чиновник, обнаруживший странности в том, как проходила битва при уезде Хуанпин, не задумываясь о последствиях, рассказал об этом остальным. Затем некий доброхот отправил цензору Вэнь Пину анонимный донос. Цензор Вэнь и чиновник Министерства наказаний Цуй Шуюнь совместно проводили расследование. В ходе процесса оба пренебрегли своими обязанностями, проявив преступную халатность. Теперь, когда несправедливость, допущенная в отношении семьи Цинь, была исправлена, я надеюсь, что Ваше Величество сурово накажет нерадивых чиновников. Ван Си из Военного министерства, Вэнь Пин из Цензората, Цуй Шуюнь из Министерства наказаний и остальные причастные должны быть наказаны!

Император, выслушав доклад Ли Жун, кивнув, поднял руку и сказал:

— Поскольку ты ответственна за расследование дела, то и решение о наказании прими сама. Тщательно разберись со всем, составь доклад и отправь его мне.

— Слушаюсь.

— Пэй Вэньсюань, — Ли Мин поднял глаза, чтобы посмотреть на зятя, — ты внес большой вклад в расследование дела семьи Цинь и заслужил награду.

— Благодарю, Ваше Величество.

Пэй Вэньсюань вслед за Ли Жун опустился на колени. Поклонившись императору, он вернулся на свое место.

Выразив свое отношение похвалой, Ли Мин обвел взглядом собравшихся в зале чиновников.

— Ранее, когда Чжэнь захотел создать Надзорное ведомство, вы воспротивились этому, утверждая, что Пинле слишком молода и неопытна. Что вы скажете о ходе дела сейчас?

Никто из придворных не осмелился заговорить. Император презрительно усмехнулся.

— Чжэнь считает, что работа проделана хорошо. Чиновники бесконтрольны, только взгляните, во что вы превратились! Если бы Пинле не взялась за это дело, генерал Цинь, преданный солдат своей родины, проливавший кровь за страну и народ, был бы несправедливо убит вами! 

Ли Мин ругал чиновников, никто не осмеливался возразить императору. Он решительно продолжил:

— Решено, с сегодняшнего дня Пинле возглавит Надзорное ведомство. Само ведомство будет подчиняться непосредственно Чжэню. Пинле займется организацией внутренней структуры нового подразделения, а Министерство доходов составит бюджет и доложит об этом принцессе.

Услышав повеление Его Величества, глава Министерства доходов, Чжэн Жань, поклонился и уж было намеревался что-то сказать, но услышал, как император добавил:

— Бюджет должен составлять не менее тридцати тысяч таэлей в год.

— Ваше Величество, — нахмурился Чжэн Жань, — это слишком большая сумма. Деньги сейчас нужны повсюду, а император требует изыскать так много…

— Вы даже тридцать тысяч таэлей найти не можете, — выказал свое недовольство Ли Мин, — ежегодно мы собираем миллионы таэлей налогов, но не способны выделить несколько десятков тысяч? Как вы исполняете свою работу?

— Ваше Высочество, — пав на колени, отчаянно принялся спорить с императором министр доходов, — в этом нет моей вины! В хороший год мы собираем несколько сотен миллионов таэлей в качестве налогов, но в такой плохой год народ Великой Ся смог заплатить лишь восемьдесят миллионов. Много денег было потрачено на войну в приграничье. Вторжение врага на северо-западе ранней весной опустошило государственную казну наполовину. В июне, во время сезона дождей, на юге случились наводнения. Нам пришлось оказывать помощь пострадавшим, выделять средства на починку дамб. Затем…

— Ладно, ладно, — прервал Чжэн Жаня император, более не желая слушать жалобы министра. — Возвращайся, немедленно всё подсчитай и доложи мне, сколько денег ты можешь выделить. Не важно, большая это будет сумма или маленькая! С этого дня надзорное ведомство официально учреждено!

— Ваше Величество, — вступил в дискуссию какой-то чиновник из военного ведомства, — но ведь плац в Бэйчене изначально принадлежал армии… А теперь его отдают принцессе…

— Хватит врать! Мне ли не знать об армии в Бэйчэне. — Император, подняв глаза, посмотрел на несчастного чиновника. — Три года назад контингент армии Бэйчэна был увеличен, и в старом лагере им стало тесно. Тогда они попросили Чжэня о помощи. Армии Бэйчэна был выделен большой участок земли для строительства нового лагеря. Тренировочное поле Миншэн давно заброшено. Несколько дней назад Чжэню доложили о состоянии плаца: он весь зарос бурьяном. Вас должно наказать за обман императора!

Отругав военных чиновников, Ли Мин посмотрел на дочь и проникновенно добавил:

— Пинле, я дал тебе ставку. В будущем тебе придется разделить заботы своего отца.

Услышав это, Ли Жун с поклоном ответила:

 — Сочту за честь.

Немного подумав, принцесса добавила:

 — Отец-император, дело семьи Цинь и дело хищения военных поставок…

 — Ты проделала отличную работу, – отложив меморандум в сторону, спокойно ответил Ли Мин. – Не тревожься более об этих вопросах, просто передай их решение Министерству наказаний.

Услышав это, Ли Жун подняла глаза, уставившись на императора. Ее взгляд был таким острым, что Ли Мин испугался. К счастью, мгновение спустя он успокоился, рассердившись на собственное замешательство. Император уж было вознамерился отругать принцессу, но, вспомнив, что только что назначил ее главой свежеиспеченного ведомства, оказался вынужден помочь дочери сохранить достоинство. Не изменившись в лице, император повелел:

 — Вставай.

Ли Жун, отказываясь подчиниться, продолжала стоять на коленях. Чиновники вокруг вздохнули с облегчением. Старые министры, уж было вознамерившиеся бороться с созданием Надзорного ведомства, успокоились и решили обождать с критикой.

Ли Мину стало немного не по себе, когда он увидел, что дочь не двинулась с места, но он, улыбнувшись, сказал:

 — Пинле, почему бы тебе не подняться?

Пэй Вэньсюань, взглянув на выражение лица императора, сразу понял, что дело плохо. Ли Мин уже разгневался. Выйдя из чиновничьих рядов, мужчина подошел к принцессе, чтобы поддержать ее, и с тревогой произнес:

 — Ваше Величество, принцесса в последнее время много работала и сильно устала, у нее часто кружится голова. Сейчас она себя плохо чувствует. Позвольте мне отвезти Ее Высочество домой. 

Когда Ли Мин увидел, что к принцессе направляется Пэй Вэньсюань, выражение его лица смягчилось. Император вздохнул:

 — Пинле должна больше внимания уделять своему здоровью и отдыху. Забери ее домой.

Поклонившись, Пэй Вэньсюань протянул руку, чтобы помочь Ли Жун встать. Принцесса пыталась бороться, поэтому мужчине пришлось использовать силу. Крепко обхватив Ли Жун за плечи, он поднял ее на ноги, прошептав:

— Высочество, я тебя уведу отсюда. Если есть что сказать, скажешь это снаружи. 

Продолжая крепко обнимать ее за плечи, Пэй Вэньсюань выволок Ли Жун из зала. 

Стоило им покинуть зал, как принцесса тут же отвесила Пэй Вэньсюаню пощечину. Мужчина даже не шелохнулся. Замахнувшись второй раз, Ли Жун смотрела на улыбающееся лицо готового к побоям Пэй Вэньсюаня и почему-то не смогла ударить его.

Заметив, что Ли Жун не двигается, Пэй Вэньсюань взял ее за руку, ласково сказав:

— Если тебе от этого станет легче, бей меня сколько душе угодно. Не переживай, мне не больно.

— Да кого вообще волнует, больно тебе или нет!

Развернувшись, Ли Жун быстрым шагом пошла в направлении Императорского сада. Пэй Вэньсюань последовал за ней. Некоторое время принцесса в гневе шла вперед, оглянувшись, она увидела следующего за ней по пятам Пэй Вэньсюаня. 

— Уходи! — в гневе воскликнула Ли Жун.

Рассмеявшись, мужчина ответил:

— Не могу. Этот чиновник опасается, что, потеряв рассудок, принцесса бросится в озеро.

— А меня туда прыгнуть никто больше не заставит.

Услышав слова Пэй Вэньсюаня, Ли Жун пришла в ярость, закричав еще громче:

— Проваливай!

Ли Жун бросилась в Императорский сад. Пэй Вэньсюань не отставал. Войдя в Императорский сад, принцесса разыскала укромное местечко, где никого не было, и с упоением начала пинать лежавшую там груду веток. 

Пэй Вэньсюань молча наблюдал за ней. Закончив чинить расправу с ветками, Ли Жун немного успокоилась, ее дыхание выровнялось. В этот момент мужчина подошел к ней и, взяв за руку, осмотрел, не поранилась ли принцесса. Затем Пэй Вэньсюань мягко сказал:

— Высочество, не сердись так сильно. У императора должны быть свои соображения.

— Соображения? – перестав кричать, подошла к мужчине Ли Жун. Пэй Вэньсюань засмотрелся на приближающуюся к нему девушку. Принцесса, даже не заметив, что он отвлекся, сердито продолжила: — Да он просто боится. Я знала, что император не посмеет последовать советам моего доклада, но он испугался так сильно, что просто передал дело Министерству наказаний! Если император отдаст все на откуп Министерству наказаний, то в чем смысл проделанной мной работы? Какой вес Надзорное ведомство будет иметь при дворе в дальнейшем?

— Высочество, — не стал утешать подошедшую к нему Ли Жун Пэй Вэньсюань. Мужчина, с опаской посмотрев на озеро, покрытое застывшим льдом рядом с собой, продолжил: — Император использует два этих дела, чтобы успокоить придворных и добиться создания Надзорного ведомства. Чтобы утвердиться при дворе, твоему ведомству предстоит пройти долгий путь. Не стоит так спешить. 

Ли Жун молчала, крепко сжимая веер в руках. Пэй Вэньсюань, обернувшись, посмотрел на нее со словами:

— Вообще-то мы можем еще немного подождать. Не так ли?

Принцесса опустила глаза. Вздохнув, Пэй Вэньсюань протянулся, чтобы взять ее за руку, и беспомощно сказал:

— Ты слишком строга к себе. Нельзя всегда лишь побеждать. На улице холодно, вернемся.

— Дело не в том, что я не умею проигрывать.

Ли Жун, понизив голос, замолчала. Взглянув на неё, Пэй Вэньсюань заметил, как она опустила голову и с усилием произнесла:

 — Я-то подожду. А что насчет семьи Цинь? Что мне сказать Сюнь Чуаню?

Пэй Вэньсюань застыл на месте. Ли Жун, подняв голову, серьезно посмотрела на него:

 — Мертвые свидетели, честные и преданные солдаты, которых за их верную службу стране оклеветали и предали. Сюнь Чуань, который в поисках справедливости отказался от своей личности и облика. Я провела расследование и нахожусь лишь в шаге от наказания убийц, – Ли Жун пристально смотрела на мужчину, - Как я могу отступить, даже если об этом просишь меня ты? 

Пэй Вэньсюань молча смотрел на Ли Жун.

На самом деле он хорошо знал, что в глубине души принцесса скрывала частичку наивности, которая сильно отличала ее от прочих обитателей столицы. Именно поэтому в прошлой жизни, почувствовав, что семью Су несправедливо обвинили, она сделала все возможное, чтобы спасти их. По той же причине, увидев забрызганное кровью тело супруги Нин, она поспешила накрыть его. 

Но он впервые видел, чтобы эта частичка души Ли Жун проявилась так ярко и отчетливо.

Глядя на нее, мужчина не смог удержать смех. Заметив улыбку на его лице, принцесса смущенно отвернулась, понимая, что ее слова прозвучали несколько по-детски. Смущенно отвернувшись, Ли Жун сказала:

 — Главное, они издевались надо мной, хотели изгнать мое Высочество из столицы, отправив в вотчину. Если я не преподам им урок, эти негодяи решат, что меня можно легко запугать.

 — Твое Высочество мыслит в правильном направлении.

Улыбнулся в ответ Пэй Вэньсюань, а Ли Жун продолжила:

 — Сейчас знатные семьи обладают большой силой. Если отец-император хочет уравновесить власть аристократии, ему следует действовать смелее. Пока император ведет себя так робко, знатные семьи не станут сдерживаться. Он слишком труслив и осторожен! Зашел так далеко и просто отступил! Как бесстыдно!

 — Твое Высочество права целиком и полностью.

 — Нужно найти того, кто сможет надавить на отца, - холодно сказала Ли Жун. На этот раз Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Обернувшись, принцесса добавила: — Ступай, отправь кого-нибудь узнать, кто заставил императора передать дело Министерству наказаний. А я найду Чуаньэра.

Договорив, Ли Жун направилась в сторону Восточного дворца.

Пэй Вэньсюань, осознав, что остановить принцессу ему не под силу, мог только следовать за ней.

Стоило Ли Чуаню покинуть утреннее заседание двора, как ему тут же сообщили, что Ли Жун ждет его в Восточном дворце. Наследный принц поспешил вернуться, спросив:

 — Сестра, почему ты здесь?

 — Семью Цинь не могут передать Министерству наказаний, - обратилась Ли Жун к брату, - у тебя есть надежный человек?

 — Цзе, объясни, что ты хочешь сделать.

Поджав губы, Ли Жун немного подумала и сказала:

 — Для начала я выясню причину, по которой император передал дела в ведение Министерства наказаний. Полагаю, что это ничто иное, как давление на него знатных семей. Потому-то он и чувствовал себя так неуверенно.

Выслушав сестру, Ли Чуань сделал глоток чаю и сказал:

 — Я слышал, что вчера глава Министерства наказаний, цензор и секретарь храма Дали* вместе пришли во дворец в ту ночь, когда отец отправился к супруге Мэй. Кажется, там случилась какая-то ссора.

*Храм Дали(далиси)- Суд по пересмотру судебных решений, Управление юстиции - был судебным органом центрального правительства в древнем Китае ответственным за рассмотрение уголовных дел.

Супруга Мэй приходилась секретарю храма Дали, Цзян Чжэну, дочерью. Вероятнее всего, сцена, устроенная супругой Мэй, произошла по наущению ее отца. 

 - Если дело в них, - проанализировал ситуацию Пэй Вэньсюань, - то обсуждался вопрос создания Надзорного ведомства. Его Величество использовал эти два дела, чтобы выторговать негласное согласие трех департаментов на учреждение нового ведомства.

 - Разве им решать, создавать мне Надзорное ведомство или нет?!

Глубоко вздохнув, Ли Жун уж было открыла рот, чтобы выругаться, но сдержалась. Долгое время спустя она произнесла: 

 - С одной стороны, император хочет ограничить власть благородных семей, с другой, перепугавшись, он хочет отступить. Даже если отец и не собирается бороться со знатью, он не может просто передать эти дела Министерству наказаний.

 - Успокойся, сестра, - Ли Чуань протянул ей чашку, - наш отец – весьма осторожный человек. Только взгляни на лагерь Миншэн. Да он планирует на три года вперед.

Прислушавшись к словам брата, принцесса немного успокоилась.

На самом деле, многие чиновники выступили против того, чтобы армия меняла свою дислокацию. В то же время на императора было совершено покушение, и армия Бэйшэна внесла большой вклад в спасение Его Величества. Ли Мин использовал это как повод, чтобы увеличить контингент войск и переместить их на новый большой плац.

Тогда многие сочли это великой заслугой, но вскоре, из-за удаления нового военного лагеря от столицы, тесные связи с Хуацзином были разрушены. Постепенно армия Бэйчэна вышла из-под контроля знатных семей. Отпрыски благородных родов не желали вступать в эту армию и проводить время в захолустье. Таким образом, войско оказалось почти полностью укомплектовано простолюдинами и выходцами из небогатых семей. Со временем контроль над армией перешел в руки Ли Мина. 

После проведения столь тщательной подготовки, император стал слишком осторожным, опасаясь, что даже один неверный шаг может стать концом для Надзорного ведомства.

Но Ли Мин переоценивал мужество благородных семей. Ли Жун, столько лет имевшая дело со знатью, прекрасно знала, что аристократы никогда не применят силу, если имеется возможность этого избежать. Пока нет казней, они готовы терпеть Надзорное ведомство.

Даже если смерти и неизбежны, все зависит от того, кто умрет. Это всегда своего рода состязание. Хоть Надзорное ведомство и было основано, козыри все равно остались в руках знатных семей.

Ли Жун, сделав глоток чаю, спустя некоторое время сказала:

 - Забудем об этом. Не стану я с ними возиться. Есть ли у вас кто-то в окружении императора?

Обернувшись, она посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Мужчина коротко кивнул:

 - Да.

Задумавшись на мгновение, Ли Жун промолвила:

 - Ступай и прими меры. Я напишу два доклада. Один из них будет подан Его Величеству обычным путем, не думаю, что он дойдет до императора. Другой же передаст евнух, который скажет, что доклад был задержан, но он сумел выкрасть его.

Все доклады, которые она подаст, необходимо изъять, чтобы создать у Ли Мина ощущение давления и заставить ужаснуться могуществу и наглости знатных семей.

 — Что сестра собирается написать в этих докладах? – озадаченно спросил Ли Чуань. - Даже если ты сейчас продолжишь уговаривать, отец все равно не согласится.

— Я не собираюсь его уговаривать, - спокойно ответила Ли Жун, - просто подам в отставку.

Наследный принц был сильно изумлен, а Пэй Вэньсюань неспешно растолковал ему:

— Принцесса намеревается объяснить Его Величеству, что если Надзорное ведомство ничем не будет отличаться от трех департаментов, то и нужды создавать его нет. Во-вторых, это должно заставить императора… Наиболее подходящим на роль главы и учредителя Надзорного ведомства человеком является Ее Высочество. Если же она подаст в отставку, то и учреждение Надзорного ведомства придется снова отложить. Теперь, когда причины, по которым император решил создать новое ведомство, стали очевидны для всех, отложив этот процесс сейчас, вернуться к нему позднее будет очень непросто. В-третьих, это прекрасная возможность для императора переложить всю вину на принцессу. Он просто скажет, что Ее Высочество его заставила, свалив ответственность на нее. Тем самым давление будут оказывать уже на принцессу, в то время как руки императора окажутся развязаны.

— Если же он все равно не согласится, — спокойно продолжила Ли Жун, — то я встану на колени у его кабинета и начну закатывать истерики, словно избалованный ребенок. Он так боится знатных семей, так неужели не испугается и меня?

— Учитывая характер отца, он, безусловно, прислушается к сестре.

Немного подумав, Ли Чуань смутился:

— Но не лучше ли будет тогда сестре передать доклад отцу-императору лично? Зачем ему проходить через столько рук?

— Вы не понимаете, — рассмеялся Пэй Вэньсюань. — Во-первых, мы используем инцидент с изъятием докладов, чтобы спровоцировать Его Величество. Таким образом, слова принцессы с большой долей вероятности будут приняты благосклонно. А во-вторых, — взглянув на Ли Жун, мужчина налил ей чаю, — Ее Высочество хочет одним камнем убить двух птиц. Доклад, которые будут отправлены через секретариат, предназначены не только для глаз императора.

— Для кого же еще?

— Наш дядюшка.

Спокойно ответила Ли Жун, взяв чашку. — Как только он прочтет доклад, сразу поймет, что я это дело так не оставлю. А-я начнет мутить воду, и вскоре дядюшка пожалует с визитом.

— А что потом? – нахмурился Ли Чуань. — Дядя не из тех людей, с кем просто договориться.

— Чуаньэр, ты думаешь, что это наш дядя подставил семью Цинь?

Ли Жун посмотрела на замершего от удивления наследного принца. После недолгих колебаний юноша покачал головой:

— Мать с дядей не настолько плохие люди.

— Конечно, большинство детей из благородных семей, воспитанные на книгах древних мудрецов, никого бы не стали намеренно подставлять, — медленно процедила Ли Жун. — Они всегда совершают поступки, будучи полностью уверены в собственной правоте. Шаг за шагом последствия накапливаются, но никто не хотел такого трагического исхода.

Принцесса смотрела в окно, а Ли Чуань молча слушал:

— Вероятно, дядя хотел убрать этих людей, но у него ничего не вышло. Расправься он с ними, это насторожило бы его клику. Всё, что мы можем сделать, это дать дяде нож. Если он намерен взять его в руки, у семьи Шангуань появится шанс на спасение. В противном случае древний род сгниет до корней, и, — немного помолчав, горько улыбнулась Ли Жун, — ты или кто-то другой рано или поздно его уничтожите.

Когда Ли Чуань услышал эти слова, принцу показалось, что сестра видит его насквозь. Опустив глаза, наследник более не произнес ни слова.

Зная, что ее слова прозвучали резко, Ли Жун не стала вдаваться в подробности. Похлопав брата по плечу, она мягко сказала:

— Не волнуйся, я не считаю, будто ты сделал что-то плохое. То, что я говорю тебе это сегодня, значит, что сестра искренне надеется, что мы до подобного не дойдем.

Ли Жун добавила:

— Отдохни немного. Мы пойдем. Когда тебя спросят, зачем я приходила, ответь, что сестра просила о помощи. Мы поссорились, и я даже посмела ударить тебя. 

 — А-цзе…

Ли Чуань не знал, смеяться ему или плакать, а принцесса, махнув рукой, позвала Пэй Вэньсюаня:

 — Пойдем.

С этими словами Ли Жун развернулась и ушла.

Когда они выходили, из дверей в комнату ворвался холодный ветер. В последний момент Пэй Вэньсюань успел заслонить Ли Жун от ледяного порыва. Взглянув на него, принцесса с улыбкой сказала:

 — Не нужно все время закрывать меня от ветра, разве я не могу справиться с этим сама?

— Это мне прекрасно известно, — усмехнулся Пэй Вэньсюань, — но на долю твоего Высочества уже выпало достаточно трудностей. Пока я могу защитить тебя, мне так спокойнее.

Ли Жун смотрела на Пэй Вэньсюаня. Заметив, что она молчит уже довольно долго, мужчина спросил:

— Высочество?

— Все в порядке, — улыбнувшись, принцесса пошла вперед, — Я просто думаю, что ты — хороший человек. Как было бы замечательно, получись у нас так прожить все оставшиеся годы.

— Не переживай, — рассмеялся Пэй Вэньсюань, — я останусь с тобой до конца твоих дней.

Ли Жун ничего не ответила, просто сказала, улыбнувшись:

— Пойдем.

С этими словами принцесса вышла за дверь навстречу холодному ветру.

Последовав за ней, Пэй Вэньсюань смотрел на девушку, что шла впереди него. Ее спина ничем не отличалась от той, какой она была в прошлой жизни.

Мужчина осознал, что вот так он следует за ней уже две жизни.