Все взгляды устремились на Цинь Линя. Тот на мгновение смутился, а Ли Жун громко сказала:

— Господин Цинь, мои глубочайшие соболезнования. Давайте навестим Вашу сестру.

Эта фраза, «мои соболезнования», означала, что принцесса подтверждает личность Цинь Чжэньчжэнь. Немного помедлив, Цинь Линь, наконец, вышел вперед.

Тело женщины в гробу, высохнув, превратилось в мумию, отдельных черт уже было не разобрать. Местами сквозь сгнившую плоть виднелись белые кости. Проткнув иглой палец Цинь Линю, коронер уронил каплю его крови на обнажившиеся кости трупа.

Все, затаив дыхание, наблюдали, как кровь медленно впитывается в кости. Мгновение спустя коронер повернулся к Се Ланьцину:

— Господин Се, это тело определенно принадлежит барышне Цинь. 

Услышав такой вердикт, Се Ланьцин потрясенно воскликнул:

— Как это возможно!

Когда в порыве эмоций Се Ланьцин шагнул вперед, стоящие рядом с ним люди остановили его со словами:

— Господин, происходящее весьма таинственно, не стоит подходить слишком близко.

Се Ланьцин уставился на труп. Некоторое время спустя он указал на него со словами:

— Она умерла всего месяц назад, а тело уже усохло, превратившись в мумию. Разве это нормально?

— Господин, после смерти тело человека начинает разлагаться спустя три дня, а затем высыхает, превратившись в мумию через один-два месяца. При низких температурах процессы замедлятся. Если труп не закапывать, а оставить непогребенным, то все, наоборот, ускорится. Кроме того, скорость разложения тела зависят от пола и физического состояния умершего. Эту девушку похоронили просто, традиционная обработка тела от гниения не проводилась. Гроб не был запечатан, некоторое время труп находился снаружи. В том, что тело находится в таком состоянии, нет ничего удивительного.

Се Ланьцин недоверчиво выслушал слова корнера. Ли Жун же недобро усмехнулась:

— Чего так боится господин Се? Если не творить злых дел при свете дня, то и призраков, стучащих в вашу дверь в ночи, можно не опасаться. Даже если Цинь Чжэньчжэнь превратится в мстительного духа, господину Се не о чем тревожиться. Если, конечно, он не сделал покойной ничего плохого.

— Разве я чего-то боюсь? – обернувшись, холодно сказал Се Ланьцин. – Ваше Высочество, прекратите говорить глупости. Я боюсь лишь того, что кто-то, воспользовавшись историями о призраках, решил подорвать авторитет правительства, нарушив порядок и поправ законы.

— Скрупулезность господина Се поистине достойна восхищения, — с этими словами принцесса, подняв руки, начала аплодировать. — Теперь, когда проверка завершена, есть ли у господина Се какие-либо вопросы?

— Как… - посмотрев на труп, Се Ланьцин нахмурился. - Как такое возможно?

— Господин Се, в этом мире есть множество вещей, которые сложно объяснить. Барышня Цинь пострадала от несправедливости, так что это следует рассматривать как свершившуюся месть. Я верю, что теперь обиженная душа молодой госпожи Цинь утешилась, поэтому нам не следует более тревожить ее. Просто позволим ей мирно покоиться в земле.

— Господин Се, — заговорили некоторые робкие придворные в толпе, не в силах сдержать свои эмоции. — Пусть госпожа Цинь покоится с миром. Давайте забудем об этом.

Се Ланьцин поднял голову, вознамерившись отругать трусоватого чиновника, но осекся, увидев, кто именно произнес эти слова. На него смотрел брат погибшего Цуй Шуюня, Цуй Шусюэ.

Се Ланьцин с трудом сдерживал гнев. Все присутствующие уговаривали его отступиться. Ли Жун только улыбалась, глядя на эту суету. Наконец, не выдержал, Се Ланьцин приказал:

— Поднимайте гроб.

Договорив, Се Ланьцин повел толпу придворных вниз в горы. Возвращение проходило оживленно, чиновники шумно обсуждали животрепещущий вопрос воскрешения из мертвых.

Ли Чуань подошел к принцессе, нахмурившись, он спросил:

— Сестра, Цинь Чжэньчжэнь…

Ли Жун, улыбнувшись, посмотрела на брата. 

— Загляни ко мне как-нибудь в другой раз, выпьем.

С этими словами Ли Жун обогнала Ли Чуаня. Пэй Вэньсюань, который шел рядом с ней, прошептал:

— Ну что, я был прав?

— Только посмей ошибиться, я бы тебя убила.

Одними губами прошептала Ли Жун.

Прибыв ко двору, чиновники направились с докладом к императору.

Ли Мин слушал музыку у супруги Жоу. Пусть император и был несколько удивлен результатом проверки, в мистику и призраков он не верил. Поразмыслив, он решил, что раз в этом деле замешана принцесса, то и проводить тщательное расследование не стоит.

Супруга Жоу слушала все это, расположившись неподалеку. Заметив, что она молчит, Ли Мин спросил:

— Выслушав все эти мнения, что ты думаешь, моя любимая наложница?

— Я нахожу этот случай поразительным.

Улыбнувшись, сказала супруга Жоу.

— Мертвец вернулся к жизни и убил людей в императорском городе. Это звучит слишком… невероятно.

Притворившись испуганной, супруга Жоу села к императору на колени и, прижавшись к его груди, спросила:

— Ваше Величество, эта обиженная душа ведь не заявится во дворец, правда?

 — Какая еще обиженная душа? – рассмеялся Ли Мин. - Если бы призраки и вправду существовали на этом свете, то дворец точно стал бы их излюбленным местом.

 — Ваше Величество хочет сказать, что все это отнюдь не призрачных рук дело?

Супруга Жоу посмотрела на императора. Ли Мин, отложив доклад в сторону, обнял женщину и медленно сказал:

 — Нет никаких людей, ставших призраками, есть только те, кто пытается притвориться ими.

 — Почему же в таком случае, - немного смущенно уточнила супруга Жоу, - Вы не настаиваете на проведении расследования?

— Расследование? – усмехнулся Ли Мин. – Зачем мне разоблачать деяния этого призрака? Убитые ей чиновники заслужили смерть. Если бы старейшины их семей не угрожали созданию Надзорного ведомства, то им пришлось иметь дело не с мстительным духом, а с самим Чжэнем!

Супруга Жоу нежно прижалась к императору. Немного подумав, женщина медленно произнесла:

 — Ваше Величество, Надзорное ведомство будет передано принцессе Пинле?

 — А кому же еще? – посмотрев на нее, холодно спросил Ли Мин, - Или у моей любимой наложницы есть более подходящая кандидатура?

 — Ваше Величество, не сердитесь, - супруга Жоу была прекрасно осведомлена об излишней подозрительности Ли Мина, поэтому, вздохнув, продолжила, - Намерения этой рабыни чисты, я лишь тревожусь, что Надзорное ведомство учреждено, чтобы сдерживать аппетиты благородных семей, а принцесса как-никак дочь семьи Шангуань…

Супруга Жоу пребывала в сомнениях, не решаясь договорить. Выслушав ее, Ли Мин неспешно ответил:

 — Я понимаю твои опасения, но сейчас она подходит на эту роль лучше всех. Как думаешь, если я позволю тебе с принцессой Хуале выйти вперед, сможете ли вы удержать должность главы Надзорного ведомства?

Ли Мин презрительно усмехнулся, продолжив:

 — Чжэнь опасается, что эти старые волки уже обглодали бы твои косточки. Теперь Пинле вступила с ними в конфликт. Разгорается внутренняя борьба, нам следует просто подождать и посмотреть. Если Пинле проявит снисхождение к знатным семьям, то Чжэнь лишит ее власти. Если же она хорошо справится с работой…

Задумавшись, император вздохнул:

 — В конце концов, она ведь моя дочь, потомок семьи Ли. Пока Ли Жун предана Чжэню, Чжэнь также не станет относиться к принцессе несправедливо.

 — Ваше Величество прав, - улыбнулась супруга Жоу, - Вот только Надзорное ведомство наделяет человека огромной властью. Вашему Величеству следует проявить осторожность.

 — Хорошо, - улыбнулся Ли Мин, - Тебе не стоит беспокоиться о подобных вещах. Чжэнь знает, что делает.

 — Эта рабыня переживает за Ваше Величество!

Супруга Жоу, подняв руку, обняла императора:

 — Ведь Ваше Величество – муж этой рабыни, и ничтожная будет полагаться на вас всю свою жизнь!

Слова супруги Жоу растопили сердце императора. Обняв женщину, он заверил ее:

— Не тревожься. Пока Чжэнь жив, он будет защищать тебя и нашего сына. 

Супруга Жоу тихо кивнула в ответ. Ли Мин, продолжая обнимать женщину, задумался о чем-то своем.

Ожидая возвращения придворных с кладбища, Ли Мин прогуливался по Императорскому саду в сопровождении Фу Лая. Подозвав евнуха, император спросил:

 — Так ты говоришь, что меморандум Пинле был изъят?

 — Да, - тихо ответил Фу Лай. - Меморандум сейчас здесь. Ваше Величество желает на него взглянуть?

Кивнув, Ли Мин взял доклад из рук евнуха. Взглянув на бумагу, император громко рассмеялся:

 — Она еще ничему не научилась. Пытается угрожать мне, словно те старые хрычи. Что ж, те люди все равно уже мертвы. Если ей так хочется взять на себя ответственность, то пусть берет. Составь указ. Дело о хищении военного довольствия и дело семьи Цинь будут находиться под контролем Надзорного ведомства. Надзорное ведомство официально учреждено. Его возглавит Пинле. Осталось только найти ей заместителя.

Услышав слова императора, евнух несколько смутился:

 — Заместителя главы Надзорного ведомства?

 — Супруга Жоу права, - заложив руки за спину, медленно сказал Ли Мин, - в руках Пинле сосредоточилась огромная власть. Нам нужен тот, кто сумеет сдержать и уравновесить ее. Что ты думаешь о Су Жунхуа?

 — Старший сын семьи Су?

Немного подумав, Фу Лай улыбнулся:

 — Старший молодой господин из семьи Су приходится наставником принцу, а также происходит из благородной семьи. Он определенно не спустит глаз с Ее Высочества принцессы.

 — Он выглядит безалаберным, но у этого юнца светлая голова, - подняв руку, Ли Мин сказал, - Поступим так. Пусть Секретариат* подготовит указ, а Пинле выберет дату официального учреждения ведомства.

*«центральный секретариат» или «великий императорский секретариат» (являлся высшим административным органом империи).

— Да. — Ответил Фу Лай, спустя некоторое время добавив: — Ваше Величество, все назначения уже сделаны. Вы всегда благосклонно относились к супругу принцессы, так почему же сейчас даже не упомянули его?

— Пэй Вэньсюань, - улыбнулся император, - размер его награды зависит от того, насколько большой кусок мяса сможет откусить Пинле.

Застыв на мгновение, евнух, наконец, все понял. Следуя за Ли Мином по коридору, он сказал:

— Ваше Величество и в самом деле милостив к супругу принцессы.

— Нож легко сломать, - промолвил император, глядя на заснеженный сад, - стоит украсить его несколькими драгоценными камнями.

Указ Ли Мина был издан Секретариатом и, после утверждения Советом двора*, передан Ли Жун.

* (ménxiàshěng) - Совет Двора (название палаты советников при государе, с дин Цзинь по дин. Юань, IV-XIII вв.)

Ли Жун в окружении слуг и домочадцев приняла указ в резиденции Принцессы. Надзорное ведомство было официально учреждено. Её Высочество взяла под свой контроль дела о хищении военного жалованья и семьи Цинь, пострадавшей от несправедливости. Слухи об этом быстро распространились по всей столице.

Новость расползлась по императорскому городу подобно лесному пожару. Горожане смаковали историю о деве-призраке, вернувшейся к жизни, чтобы покарать виновных. Всё это казалось обывателям донельзя притягательным и таинственным.

Репутация Ли Жун среди простонародья выросла до небес. Она стала принцессой, заботящейся о народе. Женщиной, что искореняет несправедливость, защищающей верных и честных людей. Главой Надзорного ведомства, что нависло над знатными семьями. А странное дело, в котором оказался замешан живой мертвец, придавало всему случившемуся некий привкус легенды.

Воспользовавшись этим, Ли Жун попросила Приказ по астрономии выбрать благоприятный день для проведения церемонии основания надзорного ведомства на плацу Миншэн.

День выдался ясным и ветренным. Проснувшись рано утром, Ли Жун с помощью служанки облачилась в огненно-красное платье, расшитое пионами. Золотой венец украшал волосы принцессы. Пэй Вэньсюань, надевший чиновничье одеяние, с улыбкой наблюдал за тем, как она наряжается.

После того как Ли Жун оделась, Пэй Вэньсюань, поклонившись, подал ей руку, сказав:

— Прошу Вас, принцесса.

Взглянув на него, Ли Жун, не сдержавшись, расхохоталась:

— Пэй Вэньсюань, что за холуйские* замашки?

*Собачья нога (gǒutuǐzi) досл. собачья нога, обр. приспешник, пособник, прихвостень, холуй.

— Быть холуем Вашего высочества, - улыбнулся мужчина, - большая честь для этого чиновника.

 — Пэй Вэньсюань, наконец-то я поняла, почему ты так нравишься императору.

Ли Жун вложила свою ладонь в руку мужчины, и тот помог ей выйти за дверь. Принцесса любовалась столь редким в последнее время погожим деньком. 

— Если власть может заставить людей унижаться так сильно, неудивительно, что все так вожделеют ее.

 — Твое высочество ошиблась в одном, - парировал следовавший за ней Пэй Вэньсюань, – я не из тех, кто готов прогнуться под каждого.

 — Оу?

Улыбнувшись, мужчина сказал: 

— Твое высочество – особенная.

Помолчав, Ли Жун улыбнулась и, притворившись, что ничего не понимает, отвела взгляд.

Сев в карету, они проделали весь путь от резиденции Принцессы до плаца Миншэн. Когда экипаж принцессы прибыл на место, все остальные уже собрались.

Надзорное ведомство было во всеоружии: знамя, форма, присутственное место и штатное расписание – все было готово. Черные флаги с золотыми пионами, символизирующие принцессу, расставили по периметру. Выйдя из кареты, Ли Жун, в сопровождении Пэй Вэньсюаня, прошла весь путь до высокого помоста.

Пэй Вэньсюань, спустившись вниз, любовался одиноко стоящей на вершине принцессой.

— Волей небес и милостью императора мы собрались здесь сегодня, чтобы учредить Надзорное ведомство. Хранить династию, защищать закон и нравственность. Справедливость станет нашей опорой и фундаментом.

Подняв глаза, Ли Жун окинула взглядом молодые лица собравшихся здесь людей.

Множество простых людей сегодня пришли сюда, чтобы посмотреть церемонию учреждения Надзорного ведомства. Они стояли за пределами учебного поля, слушая чистый голос Ли Жун, который звучал над плацем.

Сюнь Чуань и Су Жунхуа стояли во главе стражей, в то время как Пэй Вэньсюань и Шангуань Я разместились в стороне, глядя на залитую солнцем фигурку женщины.

— Происхождение не имеет значения, получить должность в Надзорном ведомстве могут лишь способные люди! Мы станем мечом, разящим зло, свечой, что озарит этот мир! Если справедливость будет попрана, мы восстановим ее и поведаем об этом всему миру! Сегодня мы основали Надзорное ведомство! Меч, что защитит Великую Ся, перо, что станет оберегать народ!

Договорив, Ли Жун взмахнула широкими рукавами и, взяв три палочки благовоний, поклонилась, поставив их в курильницу.

Сюнь Чуань и Су Жунхуа, возглавлявшие солдат, преклонили колени.

— Отныне мы служим Надзорному ведомству и подчиняемся приказам главы!

— Мы - меч, что защитит Великую Ся, перо, что станет оберегать народ.

Приветственные крики толпы казались волнами, что бьются о берег. Подняв голову, Пэй Вэньсюань посмотрел на женщину, стоящую в лучах солнца, подобно фениксу.

Шангуань Я, окинув Пэй Вэньсюаня взглядом, не удержавшись, спросила:

— Фума* не чувствует себя подавленным?

*Фума- супруг принцессы.

— Хмм?

Обернувшись, мужчина недоуменно задал вопрос:

— Барышня Шангуань, о чем ты?

— С такой могущественной женой, разве фума не станет испытывать давление? – рассмеялась Шангуань Я. - Слышала, что мужчины, как огня, боятся таких женщин. Все любят женщин мягких, как вода, из них получаются добродетельные жены. А теперь, глядя на Ее Высочество, - задумалась девица, - кажется, добродетельной женой придется стать Вам. 

— Что же плохого в том, чтобы стать добродетельной женой? – не моргнув и глазом, ответил Пэй Вэньсюань.

— Фума, а ты не боишься, что люди назовут тебя бесхребетным и некомпетентным?

— Только никчемным людишкам нужна слабая и беспомощная супруга, чтобы продемонстрировать свои способности, - обернувшись, Пэй Вэньсюань посмотрел на Шангуань Я, тихонько рассмеявшись. - Я же надеюсь, что моя жена сможет жить, как сама того пожелает. Если она захочет править миром, я помогу ей в этом. Пожелает мира и спокойствия, дам ей и его. Как муж, я должен ценить свою жену, а не просто посадить ее в золотую клетку. Не имеет значения, чего она захочет, - посмотрев на Ли Жун, усмехнулся Пэй Вэньсюань, - я помогу ей достичь желаемого.

На некоторое время Шангуань Я потеряла дар речи, а затем осторожно спросила:

 — Хорошо сказано. Кстати, а вы разве не друзья?