Аран уже намокла, хотя герцог даже не прикасался к ее самому чувствительному месту. Он слегка укусил ее за тонкую икру и ввел пальцы в скользкую щель, отчего ее нутро судорожно сжалось, будто пытаясь вытолкнуть непрошенного гостя.

«Как в таком узком пространстве вообще могла поместиться Брин?» — мелькнула у него мысль.

— М-мх… — Аран выгнула спину.

У нее тоже уже давно не было близости. Рорк старался осторожно растянуть стенки лона, чтобы не причинить ей боли.

Когда его пальцы, наконец, выскользнули, девушка сладко вздохнула и зажмурилась. Однако ее глаза снова тут же распахнулись от шока: она ощутила, как горячий язык лизнул ее подрагивающий, влажный бугорок.

— Что…?!

Рорк тут же проник языком внутрь и, одновременно с этим, принялся теребить набухший клитор. Аран дернулась, пытаясь вырваться, но ее тело постепенно теряло силу. Да и сам герцог крепко держал ее за бедра, не давая сбежать.

— А-ах… да…!

Он жадно пил ее соки, пока она издавала непристойно громкие звуки. Наконец Аран задрожала всем телом, достигнув легкого пика.

Вытащив язык, он посмотрел на нее. Ее раскрасневшееся лицо снова разожгло в нем жажду.

— Аран.

Он приставил головку члена к входу в лоно, не в силах ждать дольше.

— Хх…!

Несмотря на медленное, осторожное проникновение, она вздрогнула. Рорк сразу же провел рукой по ее волосам:

— Скажи, если будет больно.

— Все… нормально… — она покачала головой.

Едва ее слова затихли, как он вошел до упора.

— А-а-ах!

От неожиданности Аран вскрикнула. Герцог вытащил член почти полностью, отчего она еще раз содрогнулась, ощутив, как толстая головка скользит по ее внутренним стенкам.

— Хх…

Ее дыхание стало прерывистым.

Прежде чем дрожь утихла, Рорк снова глубоко вонзился в свою жену. Казалось, он пронзил ее насквозь. Аран застонала, уже не в силах сдерживаться.

Схватив ее за бедра, он начал двигаться резко, безжалостно.

— П-подожди… ах… н-не так… быстро…!

Ее тело раскачивалось, как лодка в штормовом море. Короткие, прерывистые стоны то и дело срывались из её губ. В отчаянии девушка обвила руками герцога шею. Он тут же склонился и завладел ее губами.

Его орудие вошло под новым углом, задевая клитор. Аран впилась ногтями в плечи своего партнера, и кричала как кошка.

Внезапно мир перевернулся — Рорк сменил позу, отчего проникновение стало ещё глубже.

— А-а-а-а-а!

Она судорожно вцепилась в его руку, когда он начал двигаться ещё быстрее.

— Н-нет… так… нельзя… а-а-а…!

Её нутро сжималось вокруг него, будто пытаясь удержать в себе.

Он усмехнулся. Ему нравилось, как она «беспокоилась» о нем.

И в ответ он принялся толкаться как можно глубже.

— Хх…

Вскоре он достиг второго пика, но отпускать Аран не собирался. Поза снова изменилась — теперь она оказалась сверху, а он продолжил двигаться, не давая ей передохнуть.

Вскоре императрица затрепетала в наслаждении, и сама потянулась к нему, притягивая его лицо к себе. Герцог покорно приподнялся, усаживаясь перед ней. Аран накрыла его губы своими, мягко скользнула языком по нёбу, обвила его талию тонкими ногами, словно змея.

Ее поцелуй казался совершенно таким неопытным, но в этой неумелости герцог потерял остатки самообладания. Он, словно зачарованный, следовал ритму любимой женщины, замедлив движение своих пальцев внутри нее. Когда их взгляды встретились, Аран усмехнулась:

— Ты… весь такой покрасневший. Неужели тебе настолько нравится?

Нет. Больше, чем просто «нравится». Рорк не мог вымолвить ни слова. Не в силах сдержаться, он снова захватил губы Аран и резко вонзился в ее тело.

— А-ах!

От неожиданности она вздрогнула, потеряв равновесие.

— М-мх… н-нет…!

На грани оргазма она задыхалась, пытаясь оттолкнуть его, но герцог только настойчивее преследовал ее губы.

Нутром она сжались вокруг его члена, и он почувствовал, как теряет контроль. Содрогаясь, он притянул ее к себе и, крепко обняв, излился внутрь. Оба молчали, не в силах выговорить ни слова.

Спустя некоторое время Аран неловко высвободилась из объятий, толкнула Рорка животом на простыни и улеглась сверху. Она успела заметить, что пятна на его пояснице сегодня не было.

С тех пор, как он очнулся после лихорадки, они то появлялись, то исчезали. Сегодня Аран была рада их отсутствию — в такой день ей не хотелось плакать над следами прошлого. Вместо этого она провела пальцами по шрамам, которые оставила сама. Не стала спрашивать, больно ли ему. Просто тихонько обняла со спины.

Рорк моргнул, смутившись от ощущения мягкой женской груди к своей коже. Он не помнил, когда в последний раз его кто-то так обнимал.

— Ты не должен умирать, — прошептала Аран. — Живи долго. Это приказ.

Самый нежный приказ из всех, что он слышал, и в то же время — самый непреложный. Мужчина кивнул.

Аран задумчиво смотрела на него, затем неожиданно спросила:

— Разве у тебя нет желаний?

Герцог покачал головой. Один этот миг казался ему настолько нереальным, что любое другое его «хочу» ощущалось кощунством.

Но Аран не собиралась отступать. Он и так завалил ее драгоценностями и богатствами — якобы в качестве свадебных даров. Почти все, что она потеряла, будучи принцессой, снова вернулось обратно. И ей казалось несправедливым не дать ему что-то взамен.

— Подумай хорошенько. Это мой свадебный подарок. Если упустишь — второго шанса не будет.

Рорк задумался и быстро нашелся с ответом.

Он желал вернуть свое имя. Чтобы снова слышать его каждый день. Снова стать ее Энохом. Но слова застряли в горле.

Заметив его колебания, Аран мягко подтолкнула:

— Ну же, скажи. Хотя бы озвучь.

— Тогда… назови меня по имени.

Он повернулся и заглянул ей в глаза. Ему казалось, что он говорит спокойно, но в ее зеленых глазах отражалось его собственное лицо — более жаждущее, чем когда-либо. Он и сам не осознавал, как сильно этого хотел.

— Сейчас, — тихо выдохнул он.

— …Энох.

Голос Аран дрогнул. Казалось, он слышал свое имя тысячу раз, но только сейчас его сердце бешено застучало в груди. На лице медленно растянулась улыбка. Аран повторила:

— Ты навсегда мой, Энох.

В тот миг Рорк будто заново родился. Слова императрицы казались ему слаще, чем признания в любви.

— Да… Да, Ваше Величество.

Аран провела пальцами по его волосам. Когда-то она подарила жизнь Брин, а сейчас воскресила и его.

Долгая ночь закончилась. Началось новое утро.

Ночь Ее Величества

Конец