Императорская свадьба состоялась ровно через полгода в храме Богини Бригит. По обычаю подготовка должна была занять год, но императрица безжалостно сократила все церемонии, поторопившись скрепить свой союз с Великим Герцогом.

Они стояли друг напротив друга перед изваянием богини. Аран надела свадебное платье во второй раз за свою жизнь. Вспомнив день своей первой свадьбы, она на мгновение сжала губы, но тут же твердо прошептала так, чтобы слышал только герцог:

— Я не пожалею.

Теперь все было иначе. Она стояла перед ликом богини по собственной воле.

Все, кого она любила и ненавидела, исчезли. Остался только Рорк. Когда-то ее род отнял у него все, но теперь она собиралась восполнить его потери.

Аран была уверена, что не пожалеет о будущем с Великим Герцогом точно также, как не пожалела о рождении Брин.

Рорк безотрывно смотрел на императрицу. На мгновение ей показалось, что в его глазах блеснули слезы. Но прежде чем она успела всмотреться повнимательнее, верховный жрец начал церемонию, отчего им пришлось встать рядом, скрыв лица друг от друга.

Перед ликом святой богини Аран поклялась в вечной любви. Люди верили, что лжеца под ее взором должна обязательно поразить молния, но ничего не случилось.

Может, все проклятие — это не более, чем суеверия.

Или…

Пока девушка всматривалась в каменные глаза богини, жрец протянул корону, чтобы возложить ее на голову Великого Герцога. Тот резко отстранился. Все замерли в недоумении, включая Аран. Лишь Рорк оставался невозмутим. Повернувшись к императрице, он с вопросом посмотрел на нее.

— Мне? — тихо переспросила она.

Он кивнул. Аран окинула взглядом растерявшихся гостей, а затем протянула руку жрецу:

— Передайте.

Тот, на секунду замявшись, вручил ей корону. Только тогда Великий герцог опустился перед на колени. «Вот чудак», — подумала Аран, аккуратно водружая венец на его голову. Зал взорвался аплодисментами. В этот миг они действительно стали мужем и женой.

Поднявшись, Рорк наклонился и коротко коснулся ее губ. Удивительно целомудренный поцелуй для человека с его характером. Аран почувствовала, как напряжены его плечи под ее пальцами.

— Хорошо справился, — шепнула она, когда их губы разомкнулись.

Заметив, как дрогнули его глаза, девушка глубоко вдохнула.

Раны, которые ей нанес Великий Герцог, возможно, никогда не заживут. Но если слой за слоем покрывать их новыми счастливыми моментами, так густо, что даже копнув глубже, не найти и следа былой боли — может, однажды она и правда забудет, что вообще испытывала горе. Аран улыбнулась Рорку. Пусть нежная ложь сотрет горькую правду.

***

Переодевшись и омыв тело, императрица вошла в свою опочивальню. Вопреки ожиданиям, Великий герцог уже ожидал ее. Аран с подозрением окинула его взглядом. Она видела, как знатные гости старались задержать его на пиру, — думала, вернется под утро, пьяный в стельку. Но перед ней стоял абсолютно трезвый и собранный мужчина.

— Не пил? — прищурилась Аран.

— Вредно для здоровья.

— Верно. Теперь нельзя себе вредить.

Усмехнувшись, она направилась к ложу. На прикроватном столике стояли вино и закуски, но есть не хотелось. Усталость валила с ног. После всего, что между ними случилось, ни первая ночь, ни спальня уже не вызывали особого трепета.

Перед тем как лечь, Аран села на край кровати, пытаясь снять украшения из волос. Но в комнате не было зеркала, а укладка, как оказалось, была сделана на совесть. Пока она боролась с заколками, к ней подошел Рорк:

— Давай помогу, — предложил он.

— Не надо, — отмахнулась Аран, — Я лучше позову служанку.

— Кому, кроме супругов, еще есть место в спальне новобрачных? — огрызнулся он.

Похоже, он был весьма взволнован, поэтому императрица решила сдаться:

— Вряд ли у тебя получится. Но попробуй.

И повернулась к нему спиной. Рорк уселся сзади, но, коснувшись ее волос, замер. Украшения намертво застряли в прическе. Хоть он и привык прислуживать Аран, но его крупные пальцы не особо справлялись с тонкими шпильками.

Он старательно расправлял ее волосы, но, правде говоря, только еще хуже спутывал их. «Хорошо, что здесь нет зеркала», — подумал он. Увидев себя сейчас, Аран наверняка разозлилась бы. Но, к счастью, она ничего не замечала.

В отличие от нее, Рорк с нетерпением ждал вечера свадьбы, поэтому страшно боялся причинить Аран боль своими неумелыми действиями. Та стиснула зубы, едва сдерживая смех. Ей даже не нужно было смотреть, чтобы представить его выражение лица.

На конце самой длинной шпильки сверкал крупный сапфир. Проведя пальцами по изящной оправе, Рорк вдруг понял, что камень ему знаком.

— Этот сапфир… — начал он.

— А, да… — беззаботно отозвалась Аран, — Ты же сам его мне подарил.

Оказалось, украшение, которое он так старался аккуратно снять, было сделано из ожерелья, подаренного им когда-то.

— Мне все равно не нравилось то ожерелье.

— Разве это так важно?

— Просто жалко было держать его в шкатулке.

Аран слегка порозовела, и Рорку внезапно захотелось прикоснуться губами к ее шее. Целовать снова и снова, пока на ее коже не останется заметный след.

То, что она переделала ожерелье, его ничуть не задело. Напротив — теперь камень выглядел куда прекраснее. Аран оказалась умной женщиной. И он был благодарен ей уже за то, что она надела на себя его подарок.

Рорк еще нежнее принялся перебирать ее светлые пряди. Аран, ощущая его прикосновения, спокойно продолжила:

— Твоих усилий еще недостаточно, но я вижу, как ты стараешься. Кстати, это и твоего характера касается.

— Я должен подавать пример Брин.

— Поэтому ты пощадил наследника Ласэра?

Наконец герцог освободил волосы императрицы от заколки. Платиновые пряди рассыпались водопадом по ее плечам. Позабыв про ответ, он сразу уткнулся лицом в шелковистые локоны. После купания, от них все еще едва уловимо слышались духи, которыми Аран обрызгалась перед свадьбой.

Обхватив девушку за талию, он вдохнул глубже, пытаясь вобрать знакомый, родной запах — ее кожи, волос, шеи. Аран вдруг рассмеялась, вероятно, от щекотки. Этот звук мгновенно разжег в нем желание. Она тут же замолкла, почувствовав, как что-то твердое упирается ей в бедро.

— Что… что это?

— Ничего.

Но это «ничего» лишь продолжало расти.

— И после этого ты говоришь, что это я слаба здоровьем?

— Разве я слаб?

Ненадолго отпустив Аран, Рорк оглядел себя и нахмурился. Его тело, исхудавшее после болезни, снова окрепло. Она фыркнула, разглядывая его:

— Какой же ты проблемный! С виду здоров, а внутри — словно пустое зерно… Ах! — вскрикнув от неожиданности, она поняла, что лежит ничком на кровати. Герцог мгновенно навис над ней сверху.

— Пустое зерно, говоришь? Давай проверим.

Быстро придя в себя, Аран покачала головой.

— Врач велел тебе беречься.

— Не слушай всяких шарлатанов.

Он нагло прижался к ней. Аран с возмущением зашипела:

— У тебя же есть ребенок! Как ты можешь так легкомысленно говорить о своем здоровье?

Рорк наклонился, коснувшись ее лба своим.

— Я буду наблюдать, как растет Брин, и стареть рядом с вами, Ваше Величество, — твердо ответил он, но в мыслях уже прикидывал, сколько времени у него осталось. Сколько он еще сможет быть рядом с любимыми.

— Глупости…

Аран, догадавшись о чем думает герцог, хотела отчитать его, но тот быстро наклонился и накрыл ее рот своим. Одновременно его горячие ладони стащили с нее платье и нижнее белье. Как только ее грудь обнажилась, он с удовольствием сжал мягкие полушария.

— М-м… — простонала Аран и тут же покраснела от собственных звуком, но Рорк не стал смеяться. Напротив, его дыхание становилось все тяжелее, будто ее голос только сильнее распалял его.

В мгновение ока они оба остались без одежды. Ночь ранней весны веяла прохладной, но их тела, прижатые друг к другу, горели.

— М-мх…

Герцог скользнул взглядом вниз. Грудь и живот Аран больше не были округлыми, как во время беременности, но следы от растянутой кожи все еще оставались — особенно на животе. Мысль о том, что хрупкое тело императрицы вынашивало их ребенка в одиночку больше полугода, наполняла Великого Герцога странной смесью гордости и жалости.

Он провел пальцами по шрамам, оставшимся на коже, затем с жадностью сжал груди своей жены, погрузив свое лицо между ними. Губами и носом он скользнул по мягким холмикам, после чего захватил затвердевший сосок и принялся сосать его.

Аран чувствовала, как тепло разливается по ее телу и внезапно ей стало любопытно: неужели это действительно так приятно? Слегка оттолкнула голову Рорка от себя, она прервала ласки.

— Подожди.

Пальцами девушка скользнули по груди мужчины, намеренно задевая его сосок. Тот сначала замер в недоумении, но уже через мгновение его дыхание стало горячим и прерывистым.

— Хх…

Аран дотронулась до его уха, и мочка моментально покраснела. Теперь она почти понимала, почему он так терял контроль, когда касался ее. Каждый его вздох, каждый содрогающийся мускул пробуждали в ней странное чувство власти.

— Нельзя, — резко сказала она, когда он попытался наброситься на нее снова.

— Пожалуйста…

Она проигнорировала мольбу и продолжила экспериментировать. Приподнявшись, осторожно укусила его сосок, затем провела рукой вдоль пресса к напряженному бедру. Рорк стиснул зубы, поморщившись от удовольствия.

Аран завороженно смотрела на его лицо. На нем застыло совсем не то мягкое, почти нежное выражение, которое он часто показывал ей и Брин. Оно казалось чужим — и от этого у нее учащенно забилось сердце, а внутри поднялась щекотка.

Она вытерла капли пота со лба герцога, а затем, собравшись с духом, опустила свою руку ниже. Его член уже давно стоял колом, почти прижавшись к животу. Когда она обхватила головку и провела пальцем по вершине, Рорк хрипло выругался. Аран не разобрала слов, но все они были явно непристойными.

— Веди себя прилично, — строго сказала она, хотя сама с трудом сдерживала усмешку.

Герцог хотел парировать, но его мысли спутались. Впрочем, ее игра длилась недолго — с резким стоном он кончил ей в ладонь, словно неопытный юнец. Аран сморщилась, разглядывая липкие капли. Рорк тут же грубо вытер ее руку подолом своей рубашки.

— Довольна? — прошипел он.

Был ли в его голосе гнев? Нет, скорее обида. Его член все еще был твердым и пульсирующим от неудовлетворенности.

— Немного, — беззастенчиво призналась Аран и рассмеялась.

Рорк рыкнул и резко притянул девушку к себе. Их борьба длилась недолго — уже через секунду она уже лежала на спине, с раздвинутыми ногами, одна из которых была закинута на его плечо.