— Что же ты стоишь, Энох? Попрощайся с Ее Высочеством, — не выдержав, тихо одернула его герцогиня-мать.

Только тогда он очнулся.

— Желаю вам всегда пребывать в добром здравии, Ваше Высочество.

Аран первая отпустила его ладонь. Энох ощутил, как сначала из руки исчезло тепло, а после разлилась странная, щемящая пустота. Он замер в своем внезапном чувстве потери, в то время как дверца кареты уже захлопнулась.

 Он еще долго провожал глазами удалявшийся экипаж, пока тот совсем не скрылся из виду.

***

С тех пор как Аран вернулась в императорский дворец, прошел почти месяц. За это время не случилось ни громкого скандала, ни яростного вызова герцога Рорка к государю — ничего из того, чем обычно грозит расторгнутая помолвка. Все вокруг оставалось донельзя тихим и мирным. Энох терялся в догадках, почему Аран молчит, но спросить напрямую так и не решился.

День за днем он все отчетливее убеждался, сколь ничтожно малый вес имела принцесса в его жизни. Хотя именно этого он всегда и добивался. Назойливая невеста, от которой были одни хлопоты, наконец исчезла и, по сути, он должен был бы чувствовать себя так, словно вырвали больной зуб. Однако на душе почему-то не становилось легче.

Напротив, Аран то и дело всплывала в мыслях Эноха, заставая его врасплох в самых неожиданных местах. Старый учебный меч, смятый листок бумаги, алый блеск губной помады на губах других женщин, морские гребешки за ужином и даже простая шерстяная пряжа — все могло внезапно вызвать ее образ в мыслях. Его то и дело будто настигала засада, к которой он не был готов.

Однажды бессонной ночью он снова подумал об Аран. Стоило закрыть глаза — перед ним вставали ее губы, прозрачный, устремленный снизу вверх взгляд, судорожные всхлипывания, когда она давилась слезами.

Чем закончилась ее книжка путевых заметок? Увидела ли она на обратном пути ракушки и овечьи стада, о которых так мечтала? Эноху мучительно хотелось узнать, чем завершились странствия принцессы, которые она записывала своим аккуратным, уверенным почерком. Пожалуй, конец наверняка был полон брани в его адрес, — от этой мысли он вдруг издал короткий смешок.

И тут его пронзила внезапная догадка: у него ведь было еще одно собрание ее записей. Он рывком поднялся с кровати.

Ворвавшись в кабинет, Энох принялся лихорадочно выдвигать все ящики подряд. «Я точно хранил их где-то здесь», — думал он.

— Куда ты дел письма от Ее Высочества? — накинулся он на прибежавшего слугу, когда поиски не дали результата.

— Их... их больше нет.

— Ты посмел выбросить письма принцессы без моего ведома?

— Но вы же сами велели выбрасывать их, если не было ничего особо важного... — растерянно пролепетал слуга.

— Кто велел?

— Вы и велели, молодой господин. Вы сами отдали такое распоряжение.

Энох в оцепенении моргнул. И правда — где-то на краю памяти зашевелилось смутное воспоминание о том, что он действительно отдал такой приказ. С чувством полного опустошения юноша бессильно уронил руки.

«Что же там было написано?»

По правде, Энох почти никогда не читал писем Аран. В самом начале, еще следуя долгу жениха, он распечатывал их сам и даже иногда отвечал, но очень скоро перестал как-либо реагировать и просто передавал нераспечатанные конверты лакею.

Впрочем, он и без того догадывался, что не нашел бы там ничего особенного. Вероятно, все те же мелкие, ничего не значащие случаи из повседневной жизни принцессы, о которых она так любила щебетать при каждой их встрече во дворце. Он попытался припомнить хоть что-нибудь из ее рассказов.

«О чем она говорила? Какое у нее было при этом лицо? А что делал тогда я?»

Но память не сохранила ничего.

— Молодой господин?

Энох не услышал удивленного голоса слуги. Он стоял, будто громом пораженный. На самом деле его мучило вовсе не любопытство к словам на бумаге. Ему нужны были тот взгляд, которым она смотрела на него, тот голос, который поглощал его внимание, и та привязанность, которую она с таким упорством втискивала в строки своих писем.

Только теперь он осознал, как называлось чувство, все это время незаметно подтачивавшее его изнутри. Тоска. И когда он понял это, его до мозга костей пронзило щемящее одиночество.

***

Энох покинул зал императорских аудиенций. Он прибыл в столицу как наследник Великого герцога, чтобы представить государю регулярный отчет о делах своих земель.

К тому времени Великий герцог Рорк уже передал ему почти все бразды правления, фактическим сделав сына властителем герцогства. Вспоминая недавний разговор с императором, юноша помрачнел. Предчувствие, что их встреча вряд ли пройдет гладко, в точности сбылось.

Поначалу он рассчитывал быстро покончить с делами и заняться личным вопросом, но император, будто нарочно решив извести его, тянул время и то и дело пускался в посторонние рассуждения. Как только Энох вышел, чтобы немного передохнуть, то сразу понял, что освободиться быстро ему сегодня явно не удастся.

Тяжело вздохнув, он обвел взглядом роскошные покои дворца. После долгого отсутствия они казались ему все такими же чужими и неуютными, как прежде. Однако по-настоящему камнем на сердце лежал не император, а кое-кто другой.

Единственная драгоценная дочь государя и, по-прежнему, его невеста.

Именно Аран была истинной причиной его приезда в столицу. Вспомнив, сколько еще продлится срок его отчетных визитов, Энох лишь горько усмехнулся про себя.

Он до сих пор не мог ухватить, чего на самом деле хочет. Ему хотелось одновременно и убежать от Аран и, напротив, встретиться с ней лицом к лицу, после чего раз и навсегда во всем поставить точку. Он просто разрывался между желанием прийти к ней и решить все разом… И стремлением бежать без оглядки.

Словно в насмешку над его колебаниями, именно в этот миг Аран со своими фрейлинами показалась в противоположном конце галереи. Завидев Эноха, она замерла. Их неловкие взгляды скрестились в воздухе.

— Здравствуй, — первой заговорила она. — Ты пришел к моему отцу?

— Да. — сдавленно произнес тот.

— Вот как. Что ж... надеюсь, у тебя все пройдет удачно.

Аран уже шагнула было прочь, но Энох вдруг остановил ее — неожиданно для самого себя удержав за локоть.

— Мне нужно вам кое-что сказать. Если вы не слишком заняты, прошу уделить мне немного времени.

— О чем ты хотел поговорить?

— ...

Юноша беззвучно шевельнул губами. Когда принцесса оказалась перед ним, все слова разом вылетели из его головы. Он покосился на фрейлин за ее спиной.

«Знают ли они уже обо всем?»

Пока Энох мешкал с ответом, Аран, отступила назад и чуть увеличила расстояние между ними.

— Может быть... поговорим позже? У меня сейчас назначена встреча.

— А...

Молодой герцог откровенно растерялся. Ему и в голову не приходило, что Аран способна ему отказать.

— Вот как, — кое-как промямлил он.

— Что ж, я пойду.

Она почти бегом скрылась из виду — будто за ней кто-то гнался. А он-то думал, что, едва они встретятся, все само собой разрешится... Теперь же у него на душе стало еще боле гадко.

Тем же вечером Энох вновь увидел принцессу и понял, что ее «встреча» не была пустой отговоркой. Рядом с Аран стоял молодой дворянин. Юноша мгновенно узнал его: то был сын маркиза Клэрда.

В отличие от самого Эноха, который из-за своего надменного и резкого нрава почти не имел близких друзей среди ровесников, Аран всегда была окружена приятелями. И молодой человек подле нее явно был одним из них.

Энох бесшумно приблизился. Голоса говоривших зазвучали отчетливее.

— Клэрд, знаешь ли ты, что случится, если на небе не останется звезд?

— Право, не знаю. Но меня это нисколько не тревожит. Ведь я всегда могу найти эти звезды в ваших глазах, Ваше Высочество.

Услышав это, Энох не удержался от горькой усмешки. Оказывается, они просто обменивались дешевыми шутками. Но улыбка сползла с его лица почти мгновенно: Аран вдруг разразилась громким, искренним смехом.

— Что за приторная лесть? Надеюсь, ты не отпускаешь такие комплименты всем женщинам подряд?

Клэрд же просто подхватил смех принцессы.

Она выглядела в точности как прежде — так, словно и не было всех этих долгих, мучительных для нее недель. Скорее даже более живой и беззаботной. Нисколько не робела, не пыталась уловить взгляд Эноха, как часто бывало раньше.

Внутри у молодого герцога вскипела необъяснимая ярость. Его взгляд скользнул по приятному, ухоженному лицу Клэрда. Как это часто случается с молодыми людьми в присутствии дам, тот держался преувеличенно развязно. За фасадом его бахвальства не стоило труда разглядеть откровенно ухаживающий, даже слегка плотоядный интерес.

— Ах, вот как. Мне чрезвычайно горько, что вы считаете меня таким ветреным, — картинно сокрушался юный маркиз.

Аран в ответ сморщила нос с преувеличенным скепсисом.

— Послушай, Клэрд. То место, которое ты ушиб в прошлый раз, — это, часом, не голова?

Энох и не думал, что принцесса способна на такие язвительные, бойкие ответы.

Несмотря на кипевшую внутри злость, он невольно издал короткий смешок — такой искренней оказалась ему ее реакция — и немного успокоился. Но не до конца: между парой молодых людей перед ним ощущалась та особенная, раскованная легкость, что бывает лишь у очень близких людей.

— Эй, ты чего молчишь? Обиделся, что ли?

Аран шутливо стукнула Клэрда по плечу. За те годы, что прошли с их детства, плечи юноши стали по-взрослому широкими и твердыми. Ее слабый кулачок ударился о них, и Клэрд на мгновение замер, хотя она этого даже не заметила.

Вдруг он, дурачась, перехватил руку принцессы. От неожиданной атаки та, кажется, слегка опешила, но тут же вырвалась и принялась в отместку ерошить его светло-серые волосы.

— Ах так? Еще несколько лет назад ты был ниже меня ростом, а теперь, чуть подрос, и уже задирой стал?..

До этого момента Энох еще держал себя в руках. Но тут внутри у него что-то взорвалось. Он почти побежал к ним.

— Герцог Рорк? — первым заметил его Клэрд.

Обернувшаяся вслед за ним Аран испуганно ахнула.

— А... Энох? Давно ты здесь?

— С недавних пор, — с трудом сохраняя остатки самообладания, ответил тот.

— А, ну... Познакомьтесь же. Вы ведь, кажется, знако...

Договорить она не успела: ее взгляд упал на голову Клэрда, которую она только что собственноручно превратила в воронье гнездо. Смутившись, девушка торопливо принялась приглаживать волосы маркиза, даже не осознавая, как это выглядит со стороны — почти по-хозяйски нежно. Сама же она сгорала от стыда лишь потому, что Энох застал ее за этим ребяческим баловством.

Неумелыми прикосновениями принцесса делала прическу Клэрда все комичнее, а лицо Эноха тем временем мрачнело все сильнее, становясь по-зимнему холодным.

Первым не выдержал затянувшейся паузы Клэрд:

— Давно не имел чести приветствовать вас, герцог Рорк. Мы, кажется, уже несколько лет не виделись.

Его приветствие было блистательно проигнорировано. Клэрд на миг опешил, но тут же заметил: взгляд Эноха по-прежнему прикован к руке Аран, которая, в свою очередь, все еще лежала на его голове.

Стараясь разрядить обстановку, Клэрд с наигранной улыбкой потянулся, чтобы убрать маленькую ладонь девушки со своих волос. В тот же миг Энох опередил его, решительным, властным движением перехватив руку принцессы.

Маркиз ошеломленно уставился на свою опустевшую ладонь, а затем поднял глаза — и увидел взгляд Эноха: кроваво-красные глаза смотрели на него так, будто были готовы испепелить на месте.