Пролог А – Летний арбуз и зимний кровавый цветок.

Прекрасно…

«Оно» подумало это про себя, видя красную жидкость, капающую сверху.

В этот самый момент… оно осознало, что обладает самосознанием.

Оно поняло собственное существование.

Но в тот момент, когда красная жидкость дотронулась до его тела…

Его разум был тут же изменён.

Изменён зловонием крови.

В итоге его время как «оригинала» – состояния, в котором ты являешься лишь самим собой – продлилось приблизительно одну секунду. Время, которое ушло у него на то, чтобы увидеть капающую кровь и ощутить, как она покрывает его.

Иногда оно принимало свою вечно изменяющуюся сущность. В другие моменты оно сомневалось в ней.

Не зная, что было ближе к их истинной форме…

Новорождённый вампир начал свои метаморфозы.

И в форме.

И в душе…

†

За сотни лет до того, как кровь брызнула на «него».

В совершенно другом месте кровь капала на очень похожее существо.

Одна капля. Вторая.

Подобное описание не слишком подходило происходящему.

Иногда красная жидкость рассеивалась вокруг, как дождь. В другие разы казалось, словно её выливали ведром, покрывая всё вокруг запахом железа.

И всё же «она» молча принимала это.

Не обладая ни самосознанием, ни осознанным ощущением памяти, она могла лишь принимать всё, что происходило с ней.

Красный дождь был нерегулярным, но продолжал падать, словно в рутине.

Потому что она укоренилась под местом казни.

Она только родилась, когда виселицу над ней заменили на гильотину.

Люди смотрели лишь на преступников, которых должны были казнить. Никто не опускал свой взгляд на землю, где она росла в месте, куда падали их головы.

Только один человек заметил её присутствие. Палач, который многие годы рубил головы, уронил на неё свой взгляд. В его глазах отразились запутанные эмоции: странная смесь жалости и зависти.

Но сначала она не осознала этого.

Всё потому, что до определённого момента она не обладала самосознанием.

Её жизнь подходила к концу, и она готовилась связать её со следующим поколением.

В то же время произошла казнь одного преступника. Гильотина отрубила его голову, обливая её странно яркой и сияющей кровью.

Толпа, собравшаяся посмотреть, в ужасе закричала, содрогнувшись.

Обезглавленный преступник внезапно встал, схватил отрубленную голову и рассеялся на стаю бесчисленных летучих мышей… улетая вдаль, тут же оказываясь вне досягаемости палачей.

Невероятное зрелище вновь отвлекло внимание толпы от неё…

От той, кто всё это время купалась в крови.

Это был момент, когда она «переродилась» в абсолютно иное существо…

†

Два вампира родились в совершенно разное время в совершенно разных местах.

В конечном итоге они встретятся в месте, чуждом для них обоих.

Два вампира, которые в нормальной ситуации сгнили бы в местах своего рождения, наконец встретились…

В величественном замке за морем, окружённом мирными улицами города.

Пролог Б – Нидхёгг и Хрёсвельг.

Он даже не стал лить слёзы.

Мальчик даже не осознал факт собственного отчаяния, даже в тот момент, когда оно достигло своего пика.

Сестра. Где сестра?

Не зная, в своём ли он уме, мальчик лихорадочно начал искать семью, которая должна была быть на его стороне.

Всё поглотил хаос… хотя в замешательстве пребывал лишь разум мальчика, так что, если точнее, всё, что было важно для мальчика, поглотил хаос.

Он не мог сказать, ночь это или день.

Он не мог определить, окутывал ли его окружение свет или тьма.

Он даже не понимал, стоял ли он снаружи или внутри.

И всё же мальчик продолжал искать свою сестру.

Пока мальчик искал её, не зная, что он должен сделать или сказать, когда найдёт её… ещё более глубокое отчаяние накрыло его.

В первую очередь его поразило зловоние.

Прохладный бриз подогнал запах к его ноздрям, активируя нервы, ответственные за обоняние.

Всё будоража.

И будоража.

Он будоражил его нервы.

Его воспоминания.

Его жизнь и даже цель его существования.

Аромат, который отзывался в его сердце, был первобытным, напоминающим запах ржавого металла.

Это запах крови.

В момент осознания мальчик ощутил, как кровь застыла в его венах.

Он зажмурил свои глаза в попытке отринуть всё, что его ощущения подсказывали ему.

Но зловоние было слишком мощным и жестоким. Оно становилось сильнее и сильнее, словно насмехаясь над мальчиком.

Но мальчик знал…

Тот, кто действительно насмехался над ним, стоял прямо перед ним, держа источник запаха крови.

Мальчик крепко зажмурил глаза.

Но лучше не становилось.

Мир, полный отчаяния, не исчезал.

Время не обращалось вспять.

Факты, зовущиеся реальность, окутали его мир, ожидая, когда мальчик откроет свои глаза и примет их.

Но мальчик отрицал их всеми своими силами.

Как только он откроет глаза, всё изменится.

Эта искажённая вера придала мальчику решимости, чтобы взглянуть вперёд.

Был ли это просто кошмар?

Была ли это просто галлюцинация?

Была ли это просто чья-то шутка?

Была ли это просто причудливая история, которую он записал на бумаге?

Он не представлял подобных концептов. Мальчик просто искренне желал, чтобы реальность исчезла.

Интересно, так ли чувствовали себя те, кто сбивал кого-то машиной.

К его собственному удивлению, его мысли были куда спокойнее, чем он ожидал. Хотя он знал, что просто сбегал, мальчик решил принять собственный побег. Если это означало, что он может сбежать от этой реальности, он с радостью примет эту ложь.

Как только он откроет свои глаза…

Всё, что ему нужно – открыть их…

Когда он возложил свои крошечные надежды на собственные веки, голос достиг его ушей и жестоко разбил иллюзии мальчика на мелкие осколки.

— Эй… почему ты не открываешь свои глаза?

Мальчик вздрогнул.

Он не знал, от страха или же от злости.

Его глаза распахнулись, когда он услышал голос, и он перевёл взгляд на его источник. Он не мог двигать своим лицом и остальной частью тела. Одного голоса было достаточно, чтобы он окаменел.

— Взгляни на нас. Ты ранишь наши чувства.

Это был добрый, нежный голос.

Казалось, словно он мягко окутывал мальчика.

Но мальчик знал…

Голос был отчаянием, обёрнутым в доброту. Всё это, лишь чтобы погрузить его в отчаяние.

Голос, который окутал его теплом, был воплощением отчаяния.

Мальчик боролся с тошнотой, когда зафиксировал свой взгляд на источнике голоса. Перед его глазами стояли две фигуры.

Одна фигура держала другую в своих руках.

Это очень напоминало сказочное изображение принца, несущего принцессу.

В конце концов, фигура, которую держали на руках, для мальчика была самой настоящей принцессой.

Его любимая старшая сестра. Его единственная кровная родственница.

Моя… единственная родственница…

Мальчик повторял эти слова про себя снова и снова.

Ещё не так давно у мальчика были другие люди, которых он мог звать семьёй – его родители – но теперь остались только он и его сестра.

Их родители только что были убиты вампиром, – монстром, – держащим его сестру. Он мог ощутить запах их крови, исходящий от существа, которое искупалось в ней, пока она ещё не остыла. 

И тогда он ощутил третий запах крови.

Тонкая струйка крови текла из шеи его сестры.

— …Сестрёнка…

— Какой кошмар. Ты просто собираешься игнорировать меня? – небрежно спросил улыбающийся вампир бледного мальчика.

— К-как… т-ты… зачем?.. Я… я доверял тебе…

— Ха-ха-ха! Тогда спасибо, что доверился мне, – рассмеялся монстр извиняющимся тоном, не теряя своей улыбки. – Меня правда позабавило твоё выражение лица в момент моего предательства.

Вампир оставался таким же дружелюбным, как и прежде. Этот факт толкнул мальчика ещё глубже в бездну отчаяния.

Всё началось, когда мальчик и девочка – его подруга детства – пошли вместе исследовать лес.

Потянув за собой свою неуверенную подругу, он шагнул в заброшенный дом в глубине чащи, в котором, по слухам, обитали привидения. И там они лицом к лицу столкнулись с вампиром.

Сначала они не могли поверить своим глазам. Затем они запаниковали. Но вскоре их страхи были развеяны, и с того момента мальчик стал относиться к вампиру как к другу.

Приняв тот факт, что вампиры в самом деле существуют, простосердечный мальчик подумал:

Я так и знал. Так есть и хорошие вампиры.

Прямо как одно деяние злого человека может полностью изменить взгляд других на него, мягкий и добрый характер вампира уничтожил любые страхи, которые могли быть у мальчика относительно сверхъестественного.

Мальчик и девочка посещали заброшенный дом каждый день.

Они слушали от своего нового друга самые разные вещи. Об укусе и превращении в вампира. Об укрытии в этой усадьбе после жестокого преследования людьми. О выживании без питья крови. О том факте, что прошёл целый год с тех пор, как этот вампир мог поговорить с другими, как сейчас.

Для мальчика всё это было сказками. Очень личной историей, рассказанной ему его новым другом.

Вот почему мальчик одновременно восхищался и доверял вампиру куда больше, чем людям, которых он считал очень скучными.

Вот почему он привёл вампира к себе домой.

Он хотел провести этого дружелюбного вампира в свой мир… туда, где жили дорогие ему люди.

Но мальчик совершил ужасную ошибку.

Он недооценил это существо.

Существо, известное как вампир.

Вау… Вампир, который хочет подружиться с людьми, – это потрясающе – подумал он, сделав это импульсивное суждение о вампирах – существах, о которых люди вроде него ничего не знали.

Лишь позже он пожалел об этом.

Потому что в настоящий момент мальчик был слишком занят, проваливаясь ещё глубже в бездну отчаяния.

Внезапно что-то, напоминающее арбуз, прокатилось у его ног.

Ему не нужно было приглядываться, чтобы понять, что это.

Голова его отца.

В тот момент, когда осознание настигло его, мальчик завизжал.

И вместе с этим криком какие-либо рациональные мысли покинули его голову.

Хотя он не намеревался делать это, его тело двигалось само по себе, выдавливая воздух из его лёгких.

Когда всё его тело в ужасе закричало, сознание мальчика заметило кое-что ещё.

Тело его матери, лежащее на самом краю поля его зрения.

Неестественная дыра виднелась в её груди. Казалось, словно красноватая тьма пялилась прямо ему в душу.

Его крик не прекратился.

Вампир, словно подстраиваясь под его ритм, улыбнувшись, щёлкнул пальцами.

Хруст. Послышался резкий удар, когда что-то упало мальчику под ноги.

Изначально он подумал, что это большой комок чего-то… но на деле это «нечто» оказалось довольно маленьким.

На землю с глухим шумом упало тело ребёнка примерно того же возраста, что и мальчик.

Тело было совершенно цело и невредимо, за исключением странного угла, под которым была свёрнута его шея.

Одноклассница, в которую в тайне мальчик был влюблён.

Трупы лежали перед ним, напоминая сцену из странной постановки.

Это разбило сердце мальчика в столь простой и всё же неописуемо гротескной манере.

Мальчик вновь закрыл глаза.

Секундой позже мощное ощущение «присутствия» приблизилось к его лицу.

Он не слышал никакого дыхания, но, по-видимому, существо было достаточно близко, чтобы дыхание самого мальчика достигало его.

Вампир был там.

Это всё, что он знал.

И этого было достаточно.

Перед этим ошеломляющим присутствием, отчаяние и ярость, которые на мгновение полностью охватили его, испарились без следа…

— Пожалуйста… пощади меня…

Мальчик обнаружил, что молит о пощаде. Просит помиловать его жизнь.

Даже хотя он потерял свою семью и самых дорогих людей у себя на глазах… даже хотя его злейший враг стоял прямо перед ним.

— Пожалуйста… пощади меня… Не убивай меня…

Его губы продолжали умолять сохранить ему жизнь. Его крепко зажмуренные глаза лили слёзы, бежавшие по его щекам и падающие на землю.

И вскоре его окутал мягкий голос.

— Не глупи. Мне даже в голову не приходило убивать тебя.

— …А… хнык…

— Мы же друзья, разве не так? – сказал вампир слишком уж мягким голосом для столь жестоких слов.

Мальчик обнаружил, что чувствует облегчение.

Он был рад тому, что он, по крайней мере, смог сохранить свою собственную жизнь. Но всего мгновение спустя его облегчение обернулось ненавистью из-за собственного эгоизма.

Все… все мертвы… Так почему я чувствую такое… облегчение?!

Осознание снова зажгло искру ярости, но мальчик не мог сделать ничего большего, чем говорить с монстром перед собой.

— Почему…

— Хм?

— Почему… почему ты убил их?!

У него не сохранилось чётких воспоминаний о произошедшем, но исход был ясен.

Вампир, которого он привёл домой, жестоко убил его родителей и одноклассников.

— Скажи мне. Почему?! Что я… что они вообще тебе сделали?!

Слушая плач мальчика, задыхающегося от всхлипов, вампир, который должен был стоять перед ним, тихо подал голос.

Для мальчика, чьи глаза всё ещё были крепко зажмурены, голос вампира был всем, из чего состоял мир.

Он сосредоточил всë своё внимание в ушах и ждал.

Он не хотел этого, он просто не мог пошевелить ни одним мускулом в своём теле.

— Почему? Позволь мне рассказать, почему…

Голос тихо окутал мальчика, словно пытаясь ослабить его напряжение.

— Это потому, что я очень сильно люблю вас двоих.

Нас «двоих»?

Слова монстра наконец напомнили мальчику о его подруге детства.

Теперь, если так подумать…. Где она? Она в порядке?.. Нет, прежде всего… я должен помочь сестре!

Мальчик с лёгкостью отбросил свои беспокойства о подруге детства и тихо открыл глаза.

Его сестра прижималась к груди вампира: тонкая струя крови текла из её уже бледной шеи. Не двигая всё остальное своё тело, она спокойно повернула голову в сторону своего младшего брата.

Она была прекрасна.

Мальчик был рад тому факту, что его сестра могла двигаться по собственному желанию.

Его лицо слегка расслабилось, когда он ощутил, как его страхи на мгновение ослабли. Его сестра посмотрела на него с улыбкой.

А затем она обернула свои руки вокруг шеи вампира и поднесла свои губы к его губам.

— Чт-…

Больше она даже не смотрела на своего брата.

И…

†

Я открыл свои глаза.

— …

Это был сон: яркое воспоминание того, что случилось больше десяти лет назад.

Это был хороший сон. Прекрасное напоминание.

Напоминание моей ненависти к нему.

Напоминание о том, что я должен сделать ради своей мести.

Но хорошо, что больше я ничего не увидел.

Верно. На этом история не закончилась.

Но только эту часть я помню чётко. Она настолько свежа в моей голове, что мне не нужен сон, чтобы напомнить мне.

Думаю… единственная причина, почему я смог зайти настолько далеко, заключается в продолжении этой сцены абсолютного отчаяния.

Конец этой трагедии каким-то образом стал моей надеждой.

Не знаю, когда эта надежда станет правдой, но мне кажется, что этот момент уже приближается.

Это единственное, в чём я уверен.

Я чувствую себя чуть лучше. Я разбил клыки вампира, прыгнувшего на меня, вместе с его челюстью.

Послышался отвратительный звук. Осколки костей погрузились в пальцы, которые я контролировал.

Это больно.

Ясно. Так это реальность.

Иными словами…

Это полчище монстров передо мной реально?

Это неприятно. Они все не более чем мелкие рыбёшки.

Хотел бы я, чтобы они просто сбежали, пока я спал.

†

Молодой человек, стоящий перед монстрами, открыл свои глаза…

И группа монстров, рванувших к нему, замерла на месте.

В мгновение ока вампир, который был ближе всех к парню, полетел на землю с разбитой челюстью.

Они были странной группой, которые напоминали одновременно и вампиров, и оборотней, будто людей скрестили с какими-то зверями. Однако среди них было несколько мужчин и женщин, которые выглядели совсем как люди.

Они были сообществом вампиров, зовущим эти земли домом, которое уже какое-то время подчиняло людей из ближайшей деревни.

Несколько месяцев назад группа людей, охотящихся на этих вампиров, прибыла, чтобы истребить их, скорее всего, нанятая кем-то из деревни.

Но та команда истребителей была практически невыносимо слаба. Вампиры легко уничтожили их и в отместку сожгли деревню.

На этом всё должно было закончиться.

Но враг, стоящий перед ними, вынудил их осознать кое-что… они были теми, чьи жизни вскоре оборвутся.

В темноте заброшенной угольной шахты – гнезде вампиров и подчинённых ими оборотней – они очень внезапно столкнулись с врагом.

Врагом был гигантский доспех.

У него был странный дизайн: смесь восточного и западного стилей. Его лицо скрывал плотный металлический барьер.

Похоже, он наблюдал за разворачивающимися вокруг событиями через щели, где должны были находиться его глаза, но вампиры никак не могли заглянуть внутрь доспеха.

Причина, по которой они пришли к выводу, что владелец был молодым человеком, заключалась в голосе, который коротко сказал им:

— Ага… Просто умрите для меня, хорошо?

Это была простая команда.

Словно это было сигналом атаки, монстры тут же приготовились к битве.

Но слова молодого человека, на самом деле, были не тем, чем посчитали их монстры.

Потому что к тому моменту, как он закончил своё предложение, исход битвы уже был решён.

Послышался звук, словно что-то рухнуло, и монстры развернулись в его сторону.

Там, где обычно стоял вампир, возглавлявший их, они увидели только безголовую массу плоти.

— А?.. – глупо выпалил один из монстров, окруживших броню.

В этот самый момент порыв ветра пронёсся мимо них.

Они опоздали всего на мгновение, чтобы просчитать траекторию, откуда возник этот порыв. К тому моменту, как они осознали его направление, они поняли, что что-то только что пролетело мимо них.

И… ответ на их вопрос виднелся куда дальше места, где стоял их лидер. Он воткнулся в тускло освещённую стену шахты.

Белый кол, покрытый красными кровью и плотью.

Кровь, прилипшая к его поверхности, очень быстро посерела, а затем обратилась прахом и рассеялась по шахте.

В то же время безголовое тело стало постепенно рассыпаться в прах, начиная с шеи.

Откуда он прилетел? – задались вопросом монстры ещё прежде, чем они могли ощутить печаль от смерти своего лидера.

Однако ответ уже был дан.

Гигантский доспех перед ними запустил кол посреди своей команды.

Атака произошла столь внезапно, что они ничего не заметили до того, как это произошло. Хотя броня парня выглядела очень тяжёлой, они даже не видели, как он поднял руку. С какой позиции он вообще швырнул кол?

Все монстры были заняты слишком уж внезапным фактом смерти их господина. Но мгновение спустя они поняли, что происходит, и тут же позволили своей жажде крови нацелиться на врага.

Но человек в броне не сдвинулся.

Он не пытался ни атаковать безумных монстров, когда они опешили от смерти своего господина, ни попытался сбежать. Он просто стоял там, приросший к месту.

— Убейте его! – закричал один из монстров.

Он казался вампиром, как и его господин, но выглядел куда менее утончённо. И, взяв инициативу на себя, он кинулся прямо на броню…

За свои усилия он был награждён разбитой челюстью.

— Простите… Я только немного вздремнул.

Парень в броне беспечно и несколько высокомерно стряхнул осколки челюстной кости и куски плоти со своей руки. Послышавшийся изнутри голос был столь же расслабленным.

— Я серьёзно. Я просто уснул. Похоже, я всё ещё недостаточно отдохнул после перелёта. Это было действительно близко, знаете ли. Если бы ты не начал кричать, я мог бы и не проснуться. И вы бы точно меня убили.

Человек в броне опустил взгляд на вампира без челюсти, катающегося по земле и истошно кричащего.

— Точно… Весь этот шум разбудил меня от ужасного кошмара. Я должен дважды поблагодарить вас.

Поскольку лицо парня было полностью скрыто от их глаз, монстры переглянулись, не в силах прочитать выражение их врага.

Говорил ли он искренне или с сарказмом?

Но что они знали, так это то, что этот человек был куда сильнее, чем они ожидали.

Пока монстры перешёптывались между собой, не в силах сделать ни единого шага вперёд, они услышали из доспеха звуки, напоминающие смех…

…В этот момент броня вновь подала голос.

— Спасибо. Взамен я вложу всего себя в убийство и истребление каждого из вас, разрывание вас всех на кусочки, чтобы не оставить ни песчинки пыли, и уничтожение вас всех…

К тому моменту, как он закончил говорить, не делая пауз даже для того, чтобы перевести дыхание, половина монстров уже лежала на земле без голов.

Броня опустила взгляд на неподвижные трупы.

— Вы мертвы, потому что я обезглавил вас?.. Это просто разочаровывает.

Хотя монстры наблюдали, как катастрофа разворачивается перед ними, своими собственными глазами, они не могли даже дёрнуться.

— Это не война. Это даже не битва или драка. Это просто односторонняя резня, – сказала броня, косвенно насмехаясь над монстрами.

Они не могли даже подумать о том, чтобы возразить.

— Офицеры уже некоторое время посылают меня на действительно скучные задания… Я и правда должен быть тем, кто выполняет эту работу?

Один из оборотней наконец вышел из оцепенения, когда парень начал бормотать это себе под нос. Он бросил нож, который держал в руках, в мужчину в броне.

Нож, летящий на неслыханной для человека скорости, был брошен прямо в тёмную щель в броне, где должны были находиться глаза парня.

Резкий металлический звук эхом разнёсся по шахте. В то же время оборотень был схвачен за воротник и поднят над землёй.

— Чт-…?

В воздухе его поднял парень в гигантской броне.

Когда он успел добраться сюда?

В тот момент, когда он обнаружил, что задаётся этим вопросом, оборотень ощутил, как что-то прижали к его шее.

Это был нож, который он швырнул ранее. Он не видел ни момент его поимки, ни движений парня, но он обнаружил себя в этом положении ещё до того, как смог даже подумать об этом.

Если время не было остановлено, движения парня были очевидно нечеловеческими. Конечно, ни один человек изначально не мог контролировать время.

Подумав об этом, оборотень попытался сблефовать насколько смог и подал голос: нож всё ещё прижат к его шее.

— Т-ты… ты вамп-…

— Не сравнивай нас.

Кончик ножа был погружён глубоко в его шею. Оборотень не смог закончить предложение.

Но, словно вместо него, другой вампир пришёл к ответу… о человеческом существе, обладающем даже большей силой, чем вампиры, о котором до него доходили слухи.

— Ублюдок… Ты По-…

Кол вылетел в него со стороны брони. Голова вампира отлетела, пока его рот всё ещё был распахнут.

Наблюдая, как труп падает на землю, броня без капли эмоций сказала:

— Верно.

Монстры, наблюдавшие за ним, понятия не имели, в чём был прав их друг, но они осознали свою позицию – они находились в смертельной опасности.

Их союзников прикончили одного за другим, как куски мусора. Но их враг, скорее всего, считал их чем-то даже меньшим, чем мусор. Он аннигилировал их столь небрежно, что он мог с таким же успехом делать что-то настолько же естественное, как дышать. Некоторые монстры наконец развернулись, чтобы сбежать в глубины шахты.

Их головы взорвались одна за другой в порядке, в котором они повернулись.

Послышались сухие удары, когда колья вонзились в стены шахты, после чего звук проколотых голов эхом разнёсся вокруг.

Первый обезглавленный вампир уже обращался в прах. Кровь лилась из тел оборотней, пока они неподвижно лежали на земле.

Посреди атаки на сбегающих монстров броня услышала слова парня-вампира, который оставался на месте, словно прирос к нему.

— П-пожалуйста… поща-…

Не позволив вампиру даже закончить, парень в броне закрыл его клыкастый рот своей рукой.

— Эй… ты только что попытался молить о пощаде?

Несмотря на его беспечный тон, парень в броне начал медленно прикладывать всё большее давление к руке, закрывающий рот вампира.

— …Не надо. Когда я убиваю кого-то, кто молит о пощаде, у меня во рту остаётся плохое послевкусие, знаешь ли.

Парень в броне слушал, как крошится челюсть вампира, пока излагал свою эгоистичную философию.

В то же время он проткнул своей свободной рукой его грудь.

Убедившись, что он ощущает, как пронзил его сердце, парень воспользовался этим мгновением, чтобы выстрелить ещё одним колом в другого вампира, пытающегося сбежать. Затем он развернулся и обезглавил вампиршу, которая разинула рот позади него.

— П-прекра…

Её голова отлетела в воздух посреди предложения, способная лишь шевелить губами, пока она говорила: её лёгкие больше не выдавливали воздух.

— Даже не думай молить меня о пощаде. У меня во рту будет мерзкое послевкусие, – повторил парень, звуча несколько раздражённо, и тихо осмотрел округу.

Он всё ещё мог ощущать присутствие вампира. Скорее всего, он прятался на некотором расстоянии, за углом шахты. Тот факт, что он ещё не сбежал, вероятнее всего, означал, что он пытался устроить ему засаду.

Убийца в гигантском доспехе вошёл вглубь шахты, приглушая свои шаги.

Несмотря на тот факт, что он был облачён в металл, суставы брони не издавали совсем никаких звуков, пока он шёл вперёд. Была ли эта броня сконструирована подобным образом, или это говорило о навыках её владельца? Вампир, прячущийся в тенях, никак не мог этого знать.

И, учитывая это, вампир не заметил приближение парня в броне. К тому же стоит добавить, его больше ничуть не интересовала личность парня.

Он ничего не мог сделать. Его связки и лёгкие среагировали раньше разума.

— Пожалуйста, пощади меня…

Это был тихий дрожащий голос, звучащий практически так, будто он уже сдался. Парень в броне остановился на месте. Секундой позже он преодолел расстояние одним прыжком, прямо как с другими вампирами, не заботясь о том, чтобы приглушить свои шаги, и заглянул за угол.

— Пожалуйста… не убивай меня…

Голос маленькой девочки. Внешность маленькой девочки. Это всё, что определила броня.

Тощая маленькая девочка упала на колени, ужас отчётливо виднелся в её глазах.

Она всё ещё вампир, – подумал парень в броне. От девочки определённо исходила аура вампира.

Приятный ароматный запах начал подогревать его аппетит.

— Просишь не убивать тебя? О чём ты говоришь? Вы – вампиры – уже мертвы, – сказал он, изображая безразличие.

— А…

Девочка тихо вскрикнула и начала отползать назад, пытаясь сбежать любой ценой. Она быстро обратилась в одну единственную летучую мышь. Хотя большинство вампиров превращались в целую стаю, девочка, должно быть, была ещё слишком молода… или, возможно, это с самого начала было пределом её сил. В любом случае она превратилась в летучую мышь размером с человеческую голову и закричала, когда начала трепетать крыльями, улетая прочь.

— Нет… нет… не подходи…

Наблюдая за попытками летучей мыши улететь, парень тихо приготовился запустить в неё кол… и замер.

Один выстрел, даже слегка неточный, скорее всего, устранит маленькую летучую мышку.

Однако он не мог сделать его.

Каждый раз, когда он пытался, он ударялся о мощный ментальный блок.

Умоляющий голос девочки – голос, наполненный страхом и мольбой – слишком сильно напомнил ему о его собственном прошлом.

— …

Прежде, чем он осознал это, летучая мышь исчезла в глубине шахты. Парень остался один, окружённый трупами оборотней, горами пепла и леденящей тишиной.

— Она единственная ушла, Руди? – окликнул его кто-то сзади.

Молодой человек в броне – Руди – кивнул, даже не оборачиваясь.

— …Рассчитываю на тебя, Терезия, – слабо пробормотал он и прислонился своей огромной спиной к стене шахты.

Броня ударилась о камень с громким лязгом, и пыль осыпалась с потолка.

Его компаньонка – Терезия – была молодой девушкой. Хотя она носила странный готический наряд, его дизайн гарантировал лёгкость движений. Хотя её точный возраст не был ясен, она ещё не выглядела взрослой.

— Хорошо. Я позабочусь об этом, – сказала она, в мгновение ока проходя мимо своего друга.

Она тоже двигалась со сверхчеловеческой скоростью, исчезая в шахте, словно в попытке обогнать собственный голос.

Десятки секунд прошли с того момента, как его партнёрша вошла в шахту.

Хотя присутствие вампирши было слишком расплывчатым, чтобы уловить его, Руди слышал крик девочки, эхом разносящийся по шахтам. С этим их миссия была выполнена.

Прошло несколько минут. Терезия вернулась и небрежно шагнула к нему, облизывая тыльную сторону своей правой руки.

Видя её кошачьи движения, Руди заметил:

— Закончила есть?

— Ага. Прости, твою часть я тоже съела.

— Всё нормально. Я стану только слабее, если съем нечто столь хрупкое, – сказал Руди, отводя взгляд в сторону в своей броне, и направился к выходу.

— Такого не случится. Наши силы совокупны, не усреднены, ты сам знаешь, – сказала Терезия, словно насмехаясь над своим партнёром. – Всё, что мы делаем – это собираем. Делаем их собственной плотью и кровью. Их души, их силы… Это то, почему мы – Пожиратели – существуем, в конце концов.

†

Месть. Это всё, чего я хочу.

Этого достаточно.

Это всё, что мне нужно.

Как человек я избрал этот путь с целью убить одного вампира.

Я избрал присоединиться к ним.

Когда человеческое существо ест плоть и кровь вампира, его тело проходит через метаморфозы. Хотя оно сохраняет свои человеческие черты, ему даруются выносливость и рефлексы, так же, как и более быстрый мыслительный процесс. После оно становится ближе к вампирам, которых поглотило.

В обычной ситуации Руди не мог бы и мечтать о подобном пути. Даже если бы он знал о Пожирателях Дзикининки, обычный человеческий мальчик вроде него никак не мог бы заполучить вампирские плоть и кровь.

Но друзья детства Руди и Терезия смогли завладеть этой силой.

Иронично, но тот, кто рассказал им о «техниках» Пожирателей, был из огромного сообщества вампиров, частью которого не являлся его заклятый враг.

Эта Организация, услышав о том, что случилось с Руди и Терезией, тут же осознала, что они были атакованы вампиром, и связались с ними.

Но как Руди смог бы вновь довериться вампирам? Он думал выплеснуть свой гнев на вампира перед собой, но он вновь содрогнулся перед вампирской силой.

Его страх в очередной раз одолел его ненависть.

— …Вы боитесь, ясно. Это лишь естественная реакция на столкновение с кем-то сильнее тебя, – сухо сказал офицер Организации.

Руди и Терезия переглянулись.

— Так почему бы не перевернуть природу с ног на голову? Хотели бы вы превзойти вампиров, оставшись людьми?

Дети всё ещё не до конца понимали, что происходит, в то время как мужчина вдруг вспомнил, что ещё не представился, и с ноткой паники добавил:

— …Ах, прошу прощения. Я Казимир Голубой…

Мужчина, назвавшийся Казимиром, затем даровал детям и надежду, и отчаяние.

— Позвольте мне перейти к сути. Если вы согласитесь служить нам, мы даруем вам силу.

— Вы должны отбросить свою человечность и стать низшими существами. И как низшие существа вы будете покорно работать под нашим командованием. Это более чем достаточная компенсация за нашу помощь с утолением вашей жажды мести. Ха-ха-ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха…

И теперь Руди и Терезия работали на вампиров Организации. Хотя изначально они беспокоились, что путь Пожирателей будет напрасно запутанным, оказалось, что это не так.

Битвы даровали им силу.

Вампиры, которых они убивали – их кровь, их плоть, их крики, их последние вздохи, их ярость, их ненависть, их печаль, их извращённая радость – всё это наполняло их и даровало им силу.

Руди знал.

Он знал, что теперь они могут уничтожить монстра, который забрал у него всё.

Он знал, что, скорее всего, Организация использовала его.

Нет, к чёрту «скорее всего», Организация, несомненно, использовала его. Но они избрали этот путь, потому что у него не было другого выхода.

Всё с целью избавиться от своего страха… однажды одолеть вампира, который предал его.

До тех пор, пока он может исполнить свою цель, он будет удовлетворён. Несмотря ни на что.

Даже если он попадёт в Чистилище, чтобы испытать величайшую агонию, которая будет сильнее, чем та, что он испытал в прошлом, он будет удовлетворён… по крайней мере, более сильная боль послужит, чтобы стереть горе, всё ещё оставшееся в нём.

Руди ещё раз собрал свою решимость в кулак. Терезия окликнула его от выхода из шахты.

— Ты всё ещё думаешь об этой маленькой вампирше, которую видел только что?

— …Ага.

Терезия.

Она была его подругой детства, которая разделила его опыт в тот судьбоносный день.

Руди понятия не имел, почему она избрала тот же путь, что и он, и он не был особо заинтересован в том, чтобы узнавать. Но её присутствие несомненно спасло его.

У него был какой-то ментальный блок, останавливающий его от убийства кого-либо, кто умолял пощадить его жизнь.

Он мог безжалостно зарезать любого, кто даже начинал умолять, но как только он слышал их просьбу до конца, он никак не мог убить их.

Это также относилось к тем, кто напоминал его в детстве.

Всё это время его поддерживала его подруга детства и такая же Пожирательница – Терезия.

Но вместо того, чтобы чувствовать благодарность подруге, которая прикрывала его слабости, Руди испытывал некий комплекс неполноценности в её сторону.

— Чёрт побери… если бы только она не начала умолять о пощаде. Обычно я убиваю женщин и детей даже глазом не моргнув.

— Хах. Я убиваю вампиров, потому что я должна, но… если честно, это не лучшее чувство в мире.

— О чём ты вообще? Хотя, полагаю, не мне говорить.

Шлем Руди слегка развернулся, будто он чувствовал себя немного неловко. Терезия с пустым взглядом продолжила.

— Это наша цель – истреблять вампиров, которые подчиняют людей без должной причины… вампиров, которые не являются частью Организации. Но нам правда надо заходить настолько далеко, чтобы убивать маленьких детей вроде неё? Хотя я и сама не могу ответить на этот вопрос. Полагаю, теперь я просто слишком десенсибилизирована к убийствам.

— …Она вампирша. Одна из тех, кто сжёг эту деревню.

— Может, она только сегодня стала вампиршей. Или, может, её принудили присоединиться к ним. То же касается и этих оборотней. Те вампиры, которых ты убил прежде, чем у них был шанс начать умолять о пощаде… по твоей логике они все сделали нечто настолько ужасное, что их можно безжалостно убивать?

В голосе Терезии не было эмоций. Руди ответил практически таким же тоном.

— …Нечто ужасное, а? Ты права. Если мы убили их даже хотя они не сделали ничего, чтобы заслужить это, тогда…

— Тогда?

— Тогда, возможно, им просто не повезло, – невольно ответил Руди, но он знал, что это был ответ, который даже он сам не мог принять.

И словно в попытке прикрыть свои собственные запутанные мысли, Руди сменил тему.

— В любом случае не тебе говорить, Терезия. Ты та, кто съела эту девочку.

— Вот почему я сказала, что теперь десенсибилизирована ко всему этому, – ответила она с улыбкой.

Терезия одарила его искренне радостной улыбкой.

И Руди вновь ощутил расстояние, которое они прошли с того дня. Как далеко они зашли.

Но он ни о чём не жалел.

— Ещё чуть-чуть.

У него не должно быть никаких сожалений.

— Думаю, мы уже близко.

Если он не отделит себя от прошлого, у него не будет надежды на то, чтобы стоять на одном поле с его врагом.

— …Этот вампир… он должен быть близко. Он должен быть прямо рядом с нами.

Сжимая свои кулаки, наполненные безосновательной уверенностью, Руди вышел из шахты.

Доспех, который только что подвёл к концу разразившуюся трагедию, был окутан мягким лунным светом. Руди вспомнил имя проклятого вампира, который завёл его настолько далеко.

— Убить тебя не будет достаточно для меня. Это может прозвучать довольно банально, но я… я собираюсь отплатить тебе за всё, что ты сделал со мной. Я заставлю тебя ощутить ту же боль. Я отниму у тебя всё, что тебе дорого. Ты помнишь?.. Лучше тебе помнить. Тебе лучше помнить всё это, Тео! Теодосиус М. Вальдштайн!

Нидхёгг и Хрёсвельг – звери, что поглощают трупы.

Такими были их клички.

Два Пожирателя Дзикининки, которых боялись и проклинали вампиры, отправились на свою следующую миссию.

Они направились к месту, известному как «Рай для Монстров» – остров Гроверт.

Пролог В – Мелочный Мэр.

Мэрия Нойрберга – Остров Гроверт – Германия.

Вот всегда так.

Верно. Самая большая головная боль всегда показывается именно тогда, когда ты сильнее всего хочешь её избежать.

Молодой человек сидел в экстравагантном кресле посреди офиса мэра.

Он носил тёмно-синий костюм и очки, которые идеально подошли бы стратегу. Свет отражался от линз таким образом, что его глаза скрывались из виду.

Мужчина постучал по высококачественному столу из красного дерева указательным пальцем и обратился к секретарше перед собой.

— …И? Кто-то прибыл?

Секретарша – девушка в дорогом костюме – спокойно ответила раздражённому ситуацией мужчине. От неё исходила странно соблазнительная аура, отчего она казалась не столько офисной работницей, сколько молодой девушкой, управляющей высококлассным баром.

— Да, сэр. Это письмо – единственное доказательство, которое у нас есть, но… сомнений не остаётся. Это он.

— Говоря о занозе в заднице…

Мужчина – мэр – силой вырвал письмо у женщины, ведя себя совершенно не так, как должен был человек с его позицией и влиянием.

— Дерьмо. А я ведь вскоре должен ехать к графу для Фестиваля Карнеля.

Фестиваль Карнеля был празднованием, которое проводили в честь творца Карнельда Штрасбурга, родившегося и выросшего в городе Нойрберг на острове Гроверт.

Будучи самым известным человеком в истории острова, Штрасбург когда-то был художником, музыкантом, писал оперы и даже поставил пьесу. «Творец» было одним из слов, чтобы описать его, но ему куда больше подходило звание шоумена.

Штрасбург работал придворным художником в замке Вальдштайн несколько веков назад. И теперь замок – в настоящий момент лишь туристическая достопримечательность – займёт главную сцену в празднестве, проводимом целым островом.

В свете прожекторов фестиваля находился мэр Нойрберга – города, которому принадлежал замок.

Нойрберг был недавно основанным городом, рождённым от слияния двух поселений на южной стороне острова – городов Рукрам и Мозартцунген. Правительство двух городов было полностью реформировано при объединении. Но, благодаря поддержке со стороны граждан, мэру Рукрама вновь доверили управление этим новым городом.

Фестиваль Карнеля в этом году был самым большим событием в городе с момента его недавнего основания, и в то же время огромной честью для всего острова.

Но, когда глаза мэра скользили по содержимому полученного письма, его лицо выражало величайшую степень раздражения.

Затем, некоторое время пялясь на бумагу внутри конверта, парень, в конечном итоге, просто бросил её на пол, словно он совершенно потерял к ней интерес.

— Ох? Разве это не было важное письмо, Уотт?

Как только клочок бумаги опустился на землю, женский голос прозвучал откуда-то из комнаты.

Секретарша тут же осмотрелась вокруг: её глаза в шоке округлились…

И прежде, чем она осознала происходящее, девушка стояла позади мэра – Уотта Штальфа.

Девушка была азиатского происхождения, носила белое пальто и всё ещё была достаточно молода, чтобы называться девочкой. Её длинные волосы были собраны, а тёмные глаза кинжалами пронзали затылок мэра.

Сами слова девушки были довольно фамильярными, но в её глазах не было ни привязанности, ни дружелюбия. В её выражении была заметна ненависть или что-то иное, так что её намерения было неимоверно тяжело прочитать.

— …Разносишь грязь по всему офису мэра в этих ботинках? Да ты прям цветок японской женственности, а?

— Все здесь носят ботинки, знаешь ли.

— Ты жалкая пародия на японку. Если ты у кого-то в гостях, снимай свою обувь. И, ко всему прочему, почему бы тебе не сесть на землю и приложиться к ней лбом, а?

— Ты придурок, что ли?

На первый взгляд они казались, скорее, парой друзей, с любовью осыпающих друг друга саркастическими замечаниями. Но при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что ни одна из сторон не предпринимает попыток скрыть свою жажду крови или презрение. Если точнее, жажда крови принадлежала девушке, а презрение парню.

И словно доказывая это… в следующее мгновение девушка нанесла чёткий удар рукой мэру в грудь.

Она легко пронзила его, без какого-либо сопротивления образовывая в парне дыру, будто разрезая ножом масло.

Тонкая покрытая кровью рука девушки вылетела из его спины.

— А?!

Секретарша вскрикнула даже не подумав. Мэр же просто скривился, будто проглотил лимон, и повернулся в сторону девушки-азиатки.

— Эй-эй. Этот костюм пиздец дорогущий. Я бы посмотрел, как безработная бродяга вроде тебя попытается заплатить за него, Шизуне.

Мэр уставился на девушку, выглядя искренне раздражённым фактом того, что его костюм был испорчен. Затем он стёр кровь со своих очков и достал солнцезащитные из своего стола, меняя их без особой на то причины.

Когда мэр продолжил, будто всё было в полном порядке, девушка – Шизуне Киджима – скучающе пробормотала:

— …Хмпх. Похоже, ты оставил своё сердце где-то ещё. Теперь превратился в обычного слюнтяя, не так ли?

— Я предпочитаю термин «прагматика». Я в любом случае просто остерегаюсь определённой суки, которая пытается украсть моё сердце.

— Не пойми неправильно, Уотт. Не то чтобы я пытаюсь убить тебя… Всё, чего я хочу – превратить твою жизнь в ад на земле.

Секретарша могла ощутить, как напряжение наполняет комнату. Она удерживала свой взгляд на обоих Шизуне и мэре, беспомощно стоя перед столом из красного дерева.

— Я могу даже выйти и прямо сейчас перебить людей на улицах. Помни, люди больше не мои союзники…

— Не недооценивай нашу полицию.

Напряжение в воздухе стало практически физически ощутимым. Но несколько секунд тишины спустя Шизуне вздохнула, словно признавая поражение.

— Я шутила. Твои копы меня не пугают, но я бы не хотела настраивать против себя этих ребят из замка. Кто бы мог подумать, что он полон монстров…

— Верно. Большинство из них были в отъезде, когда ты впервые прибыла на Гроверт.

Однажды Шизуне Киджима была охотницей и Пожирательницей Дзикининки. Она приехала на этот остров больше года назад и при определённых обстоятельствах обнаружила, что сама обращена в вампиршу.

В то время она нацелилась на вампира, которого звали «виконтом», и его семью. Она загнала их в угол, практически одолев, но теперь они находились под бдительной охраной могущественных существ, которых она не посмела бы атаковать без хорошей на то причины.

— И этот идиотский граф не мог обойтись без организации этого боевого турнира прошлым летом. К чему вообще это всё?

— Виконт. Меня он тоже пригласил… Я отказала, но тайком сходила посмотреть. Серьёзно… что с этим замком? Оборотни, горничные, Сцилла, ведьмы, цветочная девушка, робот и скелеты. Я думала, что я случайно забрела на местную всемирную выставку или вроде того. И абсолютно каждый из них – это прозвучит довольно клишировано – обладает невероятной силой.

Шизуне не хотела продолжать разговор в этом ключе. Она обернулась к секретарше в попытке сменить тему.

— Так вон та дрожащая милашка тоже одна из твоих ночных компаньонок?

Мэр не обратил внимания на тон Шизуне, но ответил на её вопрос.

— Верно. Новенькая из Организации. Похоже, она ещё не привыкла к этой работе… но я вполне рад рабочему живому щиту.

— Хм-м… Удивительно. Не могу поверить, что ты всё ещё с Организацией.

— Говоря об этом… ты как раз вовремя. Я хотел спросить у тебя кое о чём.

— …Что?

На лице Шизуне отразились сомнения, и она обошла стол. Мэр жестом показал секретарше вручить девушке письмо.

— М?

А в письме…

[Я должен простить всё, мэр. Но… я также должен забрать то, что по праву моё, мэр.]

Там была написана всего пара на первый взгляд абсолютно непонятных строк.

Шизуне попыталась прочитать подпись внизу письма, но всё было написано курсивом на немецком. Она не могла разобрать ни слова.

— Если ты хочешь получить мою реакцию на это, тебе нужно будет записать это печатными буквами или прочитать вслух.

— Позволь мне задать тебе вопрос, Шизуне Киджима.

Мэр проигнорировал её жалобу и перешёл сразу к сути. Он продолжил говорить о том, кто подписал письмо.

— О том, что случилось в прошлом году… Ты точно уверена, что съела абсолютно каждый кусочек Мелхильма Херцога?

А, чёрт побери.

Вот всегда так.

Верно. Самая большая головная боль всегда показывается именно тогда, когда ты сильнее всего хочешь её избежать.

Вот почему в этот раз у нас тоже одни проблемы.

И что?

Я знал, что так и будет.

В таком случае самое время нанести удар.

Атаковать и сломить её.

Ты так не думаешь, граф?

Ты так не думаешь, Герхард Ф. Вальдштайн?..

Пролог Г – Вампирский Доктор и Странная Профессор.

Привет.

— Хм? Какие дела у тебя могут быть к старику вроде меня, мальчик?

{Ох! Заходите-заходите! Что такое? Что такое? У нас та-а-ак давно не было гостей! Доктор и я сделаем всё, чтобы помочь вам!}

Ух. Виконт сказал, что вы двое сможете ответить на мои вопросы.

— Хо-хо. И он отправил тебя к этому старику?

{Ура-а-а! Виконт рассчитывает на нас. Я так счастлива!}

Нет, ну, ум… Дело в том, что есть девушка, которая мне очень-очень нравится. Но мне кажется, что она очень скромная или вроде того, потому что она никогда не смотрит на меня. Я хотел узнать о ней больше и лучше понять её, но потом я осознал, что я не так много знаю о её теле.

— …Хм? Молодой человек, ты случайно не сталкер?

{Девушки ненавидят настойчивых парней, знаете ли!}

Стойте, нет! Нет, я не сталкер! Ум, я пытаюсь сказать… я хочу больше знать о её теле. Или, если точнее, мне было интересно, есть ли какое-то любовное зелье, работающее на вампирах?

— Просишь помощи для грязной работы, молодой человек? Сталкеры у нас редкость.

{Это нехорошо! Настоящий мужчина должен надлежаще завоевать девичье сердце!}

Это не то, что я имел в виду! Ух… я… я не против, если любовное зелье сработает совсем ненадолго. Но я уверен, что, если она посмотрит на меня, даже всего на секунду, я смогу сделать всё, чтобы она влюбилась в меня! Я уже даже распланировал наше будущее! Я построю нам маленький домик на холме на восточной стороне острова. Я стану автором книжек с картинками и буду работать над историями о хороших вампирах и проживу с ней счастливую жизнь. Думаю, у нас будет… три ребёнка? Нет, думаю, основа счастья заключается в семье, и всё хорошо, пока она у тебя есть.

— …Семья, а? Ты определённо прав, мальчик. Семья – замечательная вещь.

{У вас восхитительное воображение! Я поражена! Я совершенно шокирована! Но есть одна маленькая проблемка. Вампирша, которая вам нравится, обладает гуманоидной формой? Если нет, возможно, у вас вовсе не может быть детей.}

…А?! Серьёзно?!

— Что ж, если так подумать… Да, замок Вальдштайн определённо стал домом для огромного числа различных монстров, но… Всё же интересно, многие ли среди них достаточно эволюционировали, чтобы достичь уровня души, который способен размножаться с людьми? Хотя это правда, что большинство из них довольно близки к людям в плане разума, если не брать в расчёт всё остальное, вроде самого виконта… Иными словами, хм-м… Профессор, объясняйте!

{Да, Доктор! Видите ли, существа, которых люди называют монстрами – включая вампиров – обычно сущности, которые эволюционировали в ином от людей направлении! Например, подумайте о диаграмме с ветвями, которая отражает эволюцию видов… Мы же «иные» существа, которые перешли из двумерного пространства диаграммы в третье измерение!}

Так это значит, что люди и вампиры действительно совершенно отличаются? Но, ум… я слышал, что наш мэр родился от пары человека и вампирши…

— Ах, на самом деле, в подобном нет ничего необычного. Вернёмся к диаграмме с ветвями… Предположим, что она была нарисована на полу. Ветвь, которая простирается к третьему измерению, будет тянуться в воздух. Но с высоты птичьего полёта эта ветвь третьего измерения пересекается с человеческой ветвью, из-за чего диаграмма ничем не отличается от двумерного изображения. Иными словами, с точки зрения физиологии, они практически идентичны. И что до отличий… ну… Профессор, объясняйте!

{Да, Доктор! Так что, если мы предположим, что двумерная диаграмма отображает эволюцию тела, трёхмерное изображение отображает эволюцию «души»!}

«Души?»

— Что ж, это всеобъемлющий термин, который мы используем для обозначения определённого феномена. Если мы считаем внешность и физические функции тела двумерной эволюцией, третье измерение покрывает эволюцию способностей, если это можно так назвать. Способностей, которые позволяют вампирам обращаться в летучих мышей или туман или позволяют им использовать телекинез… или даже активируют их слабости к солнечному свету или распятиям. Все эти характеристики можно отнести к эволюции души.

{Эволюция души также имеет огромное влияние на эволюцию тела, не так ли? Вот почему мы все обладаем таким разнообразием характеристик, даже хотя мы произошли от людей! Хотя мы всё ещё не знаем так уж много о том, что мы – вампиры – зовём душой.}

Хах. Ух… я понял! Иными словами, душа Феррет намного красивее души нас – людей! Это определённо имеет смысл!

— Ты меня хотя бы слушал, молодой человек?..

{Вау! Так леди Феррет была вампиршей, о которой вы говорили?! Это потрясающе! Не думаю, что вам нужно о чём-то волноваться. Физиологически говоря, леди Феррет практически идентична человеку! Видите ли, вампирам, обращённым от человеческих существ, всегда гарантирована возможность размножаться с людьми. Но вампиры, которые были рождены парой вампиров, как юная леди, куда вероятнее будут сильнее отличаться от людей.}

Что?! Тогда…

— Не волнуйся, молодой человек.

{Не волнуйтесь! Леди Феррет особенная! Аномалия среди аномалий. Помимо своей долгой юности, нечеловеческих сил и способностей к регенерации, которые дарованы её душой, леди Феррет физически ближе к человеку, чем большинство других вампиров! У неё даже нет никаких слабостей, так что она может жить долго и счастливо с человеком! Если ни у кого не возникнет подозрений о том, что она прекратила стареть через какое-то время, всё так!}

Тогда всё в порядке! Потому что я никогда не заподозрю её! Потому что я уже всё понимаю. Вау! Это безумие! Это значит, что мы с Феррет созданы друг для друга. В конце концов, мне не нужно любовное зелье. Мы были уготованы друг другу судьбой с самого начала!

— Молодой человек, ты таким… родился?

{Потрясающе! Обычно мальчишек вроде вас ненавидят, но вы такой легкомысленный, что всё может быть в порядке. Возможно, в конце концов, вы будете прекрасной парой для леди Феррет! Но, думаю, «уготованы судьбой» – небольшое преувеличение. Если она откажет вам, разве это не будет значить, что она отрицает ваше будущее?}

А? Не вижу в этом ничего плохого.

— …

{Эм… что?}

Если мне и Феррет не уготовано быть вместе, и она откажет мне, я единственный, кто будет грустить из-за этого. Но я никогда не опечалю Феррет. Я никогда не откажу ей. Я приму в ней всё! И, если я не нравлюсь ей, я также приму и это. Но я всё равно не сдамся.

— Молодой человек, ты хотя бы осознаёшь, что ты невероятный лицемер?

{Может, вам следует потратить каплю времени на то, чтобы всё улеглось в вашей голове?}

Я знаю, что противоречу сам себе, но это неважно! Истинная любовь не проиграет лицемерию! И в моей любви к Феррет нет никакого лицемерия. Потому что это единственное, что руководит мною. Я совсем не понимаю ничего в этих копьях и щитах, но это просто ещё одна преграда! «Феррет, ты единственная истина в моей жизни»… Что думаете? Разве не прекрасная фраза?! Отлично, похоже, у меня есть сегодняшнее предложение! Мир уже начинает выглядеть ярче. Это всё благодаря вам, Доктор! Профессор! Я понимаю, почему виконт представил вас мне… вы так мне помогли, даже хотя вы абсолютные незнакомцы! Теперь прощайте! Спасибо вам за всё! Я иду, Феррет!..

†

— Боже мой. Что вообще в первую очередь привело сюда человеческого мальчика? – задалось вопросом существо, которое называли «Доктор», как только мальчик энергично выскочил из комнаты. – Михаэль, так его звали. Этот мальчик вполне может стать чем-то великим.

{Доктор, я никогда прежде не встречала человеческое существо, которое ничего не говорило о том, как мы выглядим.}

— Он будет первым, даже считая вампиров и других монстров. На самом деле, в его глазах не было ни намёка на сомнения, когда он смотрел на нас. Словно нет ничего более естественного, чем наша внешность.

Доктор поднял кружку, из которой шёл пар, и с улыбкой слегка покачал головой.

Отпив красную жидкость из кружки, он медленно кинул взгляд на существо рядом с собой.

— Ладно я, но он не показал ни капли сомнений глядя на вас, Профессор.

{Вы смущаете меня, Доктор! Пожалуйста, не смотрите на меня так!}

Существо, разговаривающее подобным образом, которое неловко повернулось из стороны в сторону, было ужасно странным, необычным и чудовищным.

Хотя Профессор сама прекрасно осознавала свою необычность, в её голосе не было ни капли стыда.

Доктор опустил свою кружку и вспомнил мальчика, который только что заходил.

— …Я так завидую этому мальчику.

Ни единый луч солнца не достигал комнаты, освещённой лишь холодным искусственным светом.

Доктор натянул одинокую, но счастливую улыбку.

Но по какой-то причине в ней также был намёк на зависть.