Позволь мне рассказать тебе об отце.

Отец джентльмен.

Он очень претенциозный, и он часто злит людей, потому что он глупо шутит и ведёт себя неуклюже, но я всё ещё называю его джентльменом.

Отец всегда выходит сухим из воды с помощью блефа, и он ужасен в драках. Вот почему иногда он использует коварные тактики, хотя он всегда называет их «стратегиями».

Полагаю, в этом смысле он вовсе не джентльмен.

Но это неважно.

В отце есть одна вещь, которая заставляет действительно уважать его как джентльмена.

Видите ли, отец каким-то образом всегда может что-то сделать, когда и где угодно.

Независимо от того, в какой ситуации он оказался, даже когда большинство бы сдались.

До тех пор, пока это не что-то невозможное, вроде воскрешения мёртвых, он со всем разберётся.

Верно. Я не могу нормально выразить это словами, но я уважаю его.

Я уважаю его.

Может, я и обладаю силой, но я никогда не смогу решить что-то сам по себе.

Я не хочу эту силу.

Я просто хочу быть способным сделать хоть что-то с тем, что происходит со мной.

В доме было тихо, словно ничего вовсе не произошло. Релик и Хильда опирались о плечи друг друга.

— Слушай, Хильда. Прости за то, что случилось раньше.

— Ты о чём?

— Я выпил немного твоей крови.

— Не то чтобы я возражаю…

На мгновение повисла тишина, прежде чем Релик вновь смущённо подал голос.

— Слушай, Хильда. Прости за то, что случилось раньше.

— Ты о чём?

— Когда ты кричала на того парня, я предположил, что то, что ты скажешь, не поможет мне, прежде чем даже услышал это. Я не верил в тебя. Мне жаль.

— Я бы даже не узнала об этом, если бы ты ничего не сказал, знаешь ли…

Вновь повисла тишина.

— Хильда! М-мне жаль!

— Т-ты о чём?

— Я забыл о твоих родителях!

Похоже, даже Хильде нужно было напоминание. Она быстро вскочила на ноги в коридоре.

— О нет! Папа! Мама!

Когда Хильда разрыдалась, Релик действительно осознал свою беспомощность.

— Д-давай для начала отправимся в замок. Те люди все вампиры, так что я уверен, что отец сможет что-то предпринять!

Парень ощущал себя глупо из-за того, что в конце концов обращался к своему отцу…

— Д-да… Уверена, он сможет что-нибудь сделать…

И он был невероятно опечален, что даже Хильда полагалась на его отца.

†

Замок Вальдштайн – Гостиная.

Была почти полночь. Виконт складывал предложения в воздухе перед своим приёмным сыном несколько странным шрифтом.

[Честное слово, подумать только, что тебя настолько поглотит сила, что ты потеряешь из виду свой долг…]

— …Не надо выражаться так мрачно, – сказал Релик, отпивая чай: его глаза опущены к полу, и смущение чётко отражается на его лице.

Он чувствовал невероятную усталость. Это лишь естественно, учитывая, что он выпил очень мало крови Хильды, израсходовав столько сил.

[Это было весьма глупо! Нам очень повезло, что я был рядом, чтобы спасти родителей Хильды, но что бы ты делал, если бы мы остались без каких-либо зацепок?]

— …Прости.

В конце концов, они нашли родителей Хильды, которые прятались в замке.

Судя по тому, как всё это звучало, подруга Фокусника подчинила родителей Хильды после того, как Хильда и Михаэль ушли.

Хильда была настолько потрясена тем фактом, что её родители наняли истребителей, чтобы убить виконта, что отказывалась разговаривать с ними.

— Но, честно сказать, я понятия не имею, что происходит. Что случилось?

[Ах, до тех пор, пока не объявится сам Уотт, мы не сможем понять причин, стоящих за этим инцидентом.]

— И ещё… ух, неважно.

[Говорят, истинный джентльмен всегда чётко выражает свои намерения, сын мой. Прими эти слова близко к сердцу.]

Больше Релик не мог бежать. Убедившись, что Феррет не в комнате, Релик попросил своего отца о подтверждении.

— Отец, ты знал, что я был создан искусственно?

[Ну конечно!]

Релик даже растерялся от невероятно уверенного ответа виконта.

[Ах, я понимаю, что ты пытаешься сказать. Во-первых, я никогда не говорил тебе, потому что ты никогда не спрашивал. Я не видел нужды раскрывать правду в вопросе, в котором ты не выражал интереса. Во-вторых, хотя, возможно, ты желаешь спросить, настоящее ли у тебя сердце, я скажу, что даже породистые лошади имеют свободу ходить сами по себе. И в-третьих, я полагаю, ты пожелаешь спросить, имеет ли слияние силы вроде тебя право на обычную жизнь. Но сказал бы ты также, что у бультерьера нет права на жизнь?]

Релик получил ответы на свои вопросы ещё до того, как успел задать их.

— …Этого достаточно.

Релик устало лёг на месте и слегка помахал рукой. Отец и сын воссоединились спустя год, и было множество вещей, которые он хотел бы спросить… но прямо сейчас юноша был не в настроении. Он жаждал поговорить с Хильдой.

[Это всё? Даже я в курсе всех зияющих дыр в моих ответах. Просто указать на них и постепенно прийти к взаимопониманию само по себе было бы довольно весело.]

Решив проигнорировать работу, на которую могла бы уйти целая ночь, Релик вновь объяснил детали инцидента.

Феррет и Михаэль только вернулись, а Хильда беседовала со своими родителями в соседней комнате. Релику было интересно, подошёл ли уже её бойкот к концу.

— Так что насчёт мистера Штальфа?

Даже Релик слышал о Уотте раньше. На самом деле, большинство жителей Гроверта знали его имя, поскольку он был мэром Рукрама. Вокруг ходили слухи, что он был удивительно моложавым для мужчины тридцати лет, но Релик впервые слышал, что мэр – дампир.

[В этом и проблема. Даже хотя всё дошло до этого, я всё ещё понятия не имею, в чём заключались намерения этого человека. Что хорошего в том, чтобы освободить меня из моей темницы, когда он был тем, кто запечатал меня в первую очередь? Теперь, если моё освобождение имеет какое-то значение, зная его характер, я могу лишь предположить, что это было исключительно, чтобы покрасоваться.]

— О чём ты?

[Уотт Штальф мелочный человек. Человек, который не остановится ни перед чем, чтобы достичь вершины. Тот, кто сойдёт со своего пути, чтобы унизить побеждённого, и упивается его гневом. Видишь ли, я уже знаю Уотта некоторое время. Впервые я увидел его в подворотне, когда он злорадствовал над умирающим наркоманом и крал его деньги.]

— Ого, кошмар какой.

Релик задался вопросом, как такой человек вообще смог стать мэром…

Но тут ни с того ни с сего по замку эхом пронёсся звук выстрела.

— ?! Это из бального зала!

Виконт, изогнувшись, необычайно быстро соскользнул на пол и появился на вершине лестницы в бальный зал.

Это была открытая зона с лестницей, которая была установлена по центру в задней части. Обычно с потолка свисала огромная люстра, но она разбилась из-за заказных взрывных кольев, которыми стреляла команда истребителей, подчинённая шутом. Она всё ещё валялась посреди комнаты, да и в остальном бальном зале тоже виднелись следы повреждений от взрывов.

Поскольку в замке было установлено множество светильников, комната всё ещё была освещена. Но из-за жуткой ауры, атмосфера в комнате была холодной и напряжённой.

Родители Хильды сидели в углу, крича. Их глаза были зафиксированы на сцене прямиком из дешёвой полицейской драмы.

Мужчина в солнцезащитных очках стоял перед упавшей люстрой, вращая дымящимся пистолетом.

— Мэйдэй-мэйдэй! А теперь, граф! Пришло время для второго акта.

Он носил джинсы и кожаную куртку. Уотт Штальф, мэр Рукрама, который показывал совершенно иное лицо днём, показушно ловко вращал свой пистолет.

Семья виконта и Михаэль были единственными, кто прибежал из гостиной. И ни один из них не был впечатлён навыками мужчины.

Как только Уотт убедился, что их внимание было сосредоточено на лице Хильды, в которую он целился из пистолета, он объявил о начале шоу.

Парень говорил тоном, совершенно отличающимся от тона мелочного преступника. Кроме того, на его лицо была натянута яркая улыбка, которую он мог бы показать при посещении школы во время предвыборной кампании.

— Прямо как я и обещал. Я здесь, чтобы доползти до вершины.

[…Я всегда знал, что ты мелочный человек, но ты пал настолько низко, что лишился рассудка?] – поражённо написала лужа крови, скользя вниз по лестнице. – [Не могу сказать, что у меня есть хоть какие-то предположения относительно того, чего ты пытаешься добиться. И позволь мне напомнить, что я виконт.]

— Правда? А я думал, что это довольно, чёрт побери, легко понять, граф. Тут у меня пистолет и заложница. Проще некуда, так чего ты жалуешься?

Вновь крутанув пистолет, Уотт оглядел бальный зал, ища место, чтобы присесть. Заметив также небольшие ступеньки в самой передней части комнаты на противоположной стороне от огромной лестницы, он бодро направился туда. Убрав пистолет от головы Хильды, он потянул её за собой, словно сопровождая танцевальную партнёршу.

Хильда, естественно, сопротивлялась. Но, скорее всего, Уотт использовал её локоть как точку опоры: его невероятная сила не позволяла ей особо бороться.

Легко присаживаясь на одну из нижних ступенек, он бросил взгляд на людей на вершине лестницы на другой стороне комнаты и буквы крови, парящие перед люстрой. Он продолжал крепко сжимать запястье Хильды.

— Что ж, граф. Я здесь, чтобы поболтать с тобой.

[Я всецело понимаю, но для начала я попросил бы тебя освободить юную леди. Я с удовольствием предложу себя в качестве заложника!]

— Ты всё ещё чёртов идиот. Как я, блять, должен держать шарик крови в заложниках? И чем хорош заложник, который даже умереть не может?

[Ты совсем меня не понял, Уотт. Я гарантирую тебе, что, если засунуть меня в ракету и запустить на солнце, я буду убит. Бессмертие не так просто обрести! Так что, могу ли я попросить тебя освободить юную леди? Если ты так поступишь, я всё ещё смогу принять тебя в качестве гостя в своём замке.]

Совершенно не подходящая друг другу пара продолжила беседу. Люди и вампиры, окружающие их, ошарашено наблюдали за происходящим, и даже Релик, чью девушку взяли в заложницы, с интересом смотрел на это зрелище.

— Гостем, а? Хорошо. Звучит вполне достойно.

Как только он закончил это предложение, Уотт разжал свою железную хватку на запястье Хильды.

Хильда торопливо сбежала, спеша к Релику на другом конце комнаты. Её родители тоже в панике побежали к ней, но Хильда дрожа схватилась за Релика. Девочка, которая не показывала страха перед вампирами, была до глубины души напугана угрозой пистолета.

[Хм?]

Даже виконт казался удивлённым действиями Уотта. Он стал относиться к мужчине с ещё большей настороженностью.

[Что ты имеешь в виду? В чём твоя цель?.. Ты правда сдался? Ну полагаю, если ты усвоил урок, я от всего сердца поддержку тебя во время следующих муниципальных выборов.]

— Это чертовски мило. Городской совет полон старикашек, но я не могу игнорировать вас, верных граждан. В последний раз я был чертовски близок к проигрышу из-за этого.

Уотт самоуничижительно улыбнулся и тихо поднял пистолет.

— Кроме того, что теперь хорошего в заложнике?.. – сказал парень, целясь в буквы крови и нажимая на курок.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Вместо пуль из пистолета вылетели сухие щелчки.

Уотт открыл цилиндр. Пули выпали: каждая из них была сырой от крови. Красные пятна отделились от пуль на земле и вернулись к главному телу виконта.

— Как всегда быстр, граф. Промочил мои ёбаные пули до того, как я успел что-то сделать, – несколько обиженно сплюнул Уотт, бросая сам пистолет в виконта.

[Это довольно жутко, мэр. Сегодня вы демонстрируете особенный недостаток мелочности, и это сильно меня беспокоит.]

— Что я могу сказать? Я чувствую себя весьма неплохо. Я ощущаю себя очень бодро. Сегодняшний день был довольно дерьмовым: меня игнорировали мои тупые подчинённые, и я разбил свой мобильный, так что я чувствовал себя ужасно, но… То, что случилось немногим ранее, всё изменило. Вот это было тем ещё шоком. Я практически аплодировал. Похоже, исследования старого-доброго Мелхильма, в конце концов, не были напрасны, – мечтательно пробормотал Уотт, тихо поворачиваясь к Релику.

— То есть я всегда гнался за ним, но теперь я серьёзен. Релик фон Вальдштайн – завершённый продукт. Возрождение легенды, которой никогда не существовало. Реликт. Единоличный апокалипсис.

[Вынужден не согласиться с последней строчкой.]

— Завались. В любом случае… Извиняюсь, что вылил жидкий азот в твой гроб в прошлом месяце. Это всё равно было тратой времени и сил.

Похоже, замечание Уотта пробудило воспоминания виконта.

[Конечно! Так в конце концов это был ты! Я думал, что это странно, что я не могу двигаться, но к тому моменту я был запечатан внутри какой-то смолой… Я бы совсем лишился сил, если бы был заперт там ещё чуть дольше!]

— Хорош жаловаться. Просто будь благодарен, что я не утопил тебя в океане, потому что я не хотел рисковать тем, что разобью твой гроб. Так что скажешь? Какие-то шансы того, что твой пацан поделится частью этой силы со мной?

[Твоя склонность требовать невозможного не изменилась, ясно. Ах, наконец-то ты вернулся к прежнему мелочному себе.]

Пока Уотт и виконт продолжали извиняться и прочее, тема их беседы – Релик – молча наблюдала за ними.

[И в любом случае как ты вообще собираешься передавать эту силу? Нет известий о том, чтобы способности передавались между вампирами, даже через укусы… Хм? Тогда чего, позволь узнать, Мелхильм добивался от моего сына? Не государственного же переворота с Реликом во главе, полагаю?]

Уотт гоготнул.

— Давай просто скажем, что теперь есть способ копировать чьи-то способности. И что ты будешь думать, если я скажу тебе, что этот метод передаёт способности, но не слабости? Способ, который позволит любому, обладающему Реликом, создать легенду.

[Абсурд! Что это?..]

Но в тот момент, когда виконт начал задавать свой вопрос, ещё более удивительная посетительница вошла в бальный зал.

— Говоря об этом.

Одной рукой обхватив перила, там стояла изящная юная девушка японского происхождения.

— …? Кто это? – спросил Михаэль Феррет: в его тоне не было ни капли напряжения.

Но девушка лишь холодно удерживала взгляд на новоприбывшей.

Релик тоже взглянул на Шизуне, но она смотрела прямо на виконта.

— Думаю, я первой забронировала встречу с сыном виконта, – медленно протянула она.

Релик и Феррет, которые знали японский, удивлённо взглянули на своего отца.

Шизуне Киджима – Пожирательница Дзикининки – просто повернулась в сторону Релика.

[…Всё ещё бесстрашны к недоразумениям, ясно. Могу ли я узнать, где вы были всё это время?] – спросил озадаченный виконт.

Шизуне повернулась к вампирам и спокойно сказала:

— Виконт, прямо передо мной целая гора еды. Ты правда собираешься остановить меня сейчас?

[Секундочку, пожалуйста. Попрошу вас выпустить напряжение. Говорят, расслабление – лучшее лекарство для разбитого сердца, разве не так?]

Шизуне подумала мгновение, а затем выдвинула предложение:

— Верно. Я также должна тебе за помощь ранее. Тогда как насчёт этого? Я чувствую в этой комнате четырёх вампиров. Я соглашусь на то, чтобы съесть только одного из них. Так кто это будет? Тебе решать, виконт.

Слово «съесть», похоже, удивило Феррет. Она обернулась к виконту.

— Отец, кто вообще эта женщина?

В её недоверчивом выражении был оттенок тревоги. Виконт попытался ответить обнадёживающе жирным шрифтом, но в итоге лишь раздул пламя страха.

[Тут не о чем беспокоиться, Феррет. Если эта девушка положит свой глаз на тебя, ты и Релик должны бежать отсюда. Поняла?]

Словно посмеиваясь над этим зрелищем, Уотт поправил свои солнцезащитные очки и подал голос.

— Что ж, разве не занимательно, а? Кто это будет, граф?

[Я виконт, Уотт… хм? Ты знаешь японский?]

— Сестринский город Рукрама – Хагане в Японии. Знаешь, я немного на нём говорю, потому что ездил туда много раз ещё до того, как стал мэром. Но опять же, в отличие от вас, ёбаных вампиров, мой мозг устроен так, что мне потребовались годы, чтобы выучить хоть какие-то из этих чёртовых языков… Но это неважно, – Уотт покачал головой. – Я понимаю. Эта девчонка настроена серьёзно. Должно быть так, иначе ты бы не сказал своим соплякам бежать. Но знаешь, если тебе нужно пожертвовать только одним… тогда ты выберешь меня, не так ли? Занимательно. Хорошо, выбери меня, – легкомысленно бросил Уотт.

В его глазах даже виднелось что-то, напоминающее уверенность.

Однако…

[Отказываюсь!] – наконец произнёс виконт и написал короткое сообщение Шизуне на японском. – [Мисс Шизуне, я попрошу вас поглотить меня!]

— Что?!

— Отец!..

— Отец?!

Другие вампиры были шокированы. Но виконт продолжил уверенно писать на полу, будто его выбор был совершенно естественным.

[Я только что поклялся принять доброго мэра в качестве своего гостя! Как господин этого замка я несу ответственность за обеспечение безопасности моему гостю мистеру Уотту Штальфу!]

— Только не опять, отец… – скептически пробормотала Феррет, но она не сводила глаз с Шизуне, которая продолжала стоять на вершине лестницы.

Что-то в ней беспокоило Феррет: в первую очередь невероятно холодная аура, которую она излучала, но было что-то ещё.

В этой девушке есть что-то знакомое…

— Ох, всё в порядке? – спросила Шизуне для подтверждения.

Виконт даже не ответил, сохраняя свою форму, лёжа на полу.

— Хочу тебя предупредить, это не закончится простым укусом. Я не прекращу, пока не съем каждый твой кусочек. Тебя правда это устраивает? Совсем не боишься?

[Естественно, я намерен сопротивляться. Но если пожелаете вызвать меня на официальную дуэль, тогда по традициям взаимодействия против девушки я должен закопать свою нижнюю часть в землю перед нашим сражением.]

— …Помнишь, как я сказала, что ты не то чтобы мне не нравишься? – сказала Шизуне с некоторым сожалением.

Но не казалось, что она была склонна изменить своё мнение.

Когда они оба напряглись, готовясь к сражению, вульгарный смех прервал их.

— Так девчонка в белом и граф планируют впиться друг другу в глотки?

Уотт поднялся со своего места на лестнице, нарушая царящую атмосферу.

— Иными словами, Релик остаётся мне, верно? – он вернулся к изначальной теме.

Виконт постепенно собрал свои мысли, словно пытаясь разрешить ситуацию.

[Погоди секунду! Я послушаю твою историю позже. Я не верю, что твоих сил будет достаточно, чтобы хотя бы поранить моего мальчика. Разве это не то, почему ты взял леди Хильду в заложники в первую очередь?]

Это был весьма естественный вопрос, но Уотт покачал головой.

В его до странного спокойной улыбке начало проглядываться нечто, напоминающее безумие. Его рот искривился в ухмылке, которая демонстрировала его клыки.

— Мне казалось, я сказал тебе, граф.

Секундой позже бесчисленные тени разлетелись от его тела.

— Я здесь, чтобы взобраться на вершину!

Тело Уотта рассеялось на дюжины летучих мышей, словно чёрный взрыв.

Пока тени порхали по бальному залу, лужа крови в шоке всплеснулась.

[?! Не помню, чтобы у тебя было особенно много вампирских способностей, не говоря уже о превращении себя в стаю летучих мышей! И я помню… моя память не лжёт!]

Тело виконта дрожало, словно отражая неверие, и сформировало слова в воздухе со скоростью пули.

[Как я мог забыть этих летучих мышей с человеческими глазами? Это способность Мелхильма!]

В тот момент, когда виконт закончил эти слова, написанные будто кричащим шрифтом, три вилки со странными толстыми рукоятками погрузились в его главное тело на полу прямо под буквами.

[Ургх! Мисс Шизуне, кажется, я уже говорил вам, что электричество не…]

Парящие в воздухе буквы крови попытались сформировать новые слова, но их движения внезапно оборвались.

Кровь, собравшаяся вокруг трёх вилок, начала затвердевать. На поверхности потихоньку формировался иней.

Иней распространялся с невероятной скоростью. Виконт попытался отделить часть своего тела ото льда, но тот продолжал вторгаться, не желая отпускать кровь в воздух.

Несколько секунд спустя тело виконта замёрзло в форме, которая напоминала сосульку, растущую в воздух из пола.

— Отец! – воскликнула Феррет и попыталась подбежать к виконту.

Но столовый нож внезапно вонзился в пол прямо перед её ногой.

— …!

Феррет не смогла среагировать, когда Шизуне бросила нож. К тому моменту, как она осознала движения девушки, нож уже воткнулся в пол.

Феррет стиснула зубы и уставилась на Шизуне, которая слабо улыбалась.

— Ты обожжёшься, если дотронешься до него. Хотя я сомневаюсь, что я вовсе позволю тебе зайти настолько далеко.

Пока летучие мыши насмешливо щебетали в воздухе, Шизуне сменила свой тон.

— В следующий раз я нацелюсь на этого мальчика рядом с тобой.

Феррет посмотрела на Шизуне, которая с жутким видом уставилась на Михаэля, и встала так, чтобы защитить юношу.

— Фе-…

— Пожалуйста, ничего не говори! Даже я не знаю, почему делаю это!

— …Хорошо.

— Как мило, – пробормотала Шизуне с мягкой улыбкой на устах.

Это была настолько естественная усмешка, что любой, кто видел, как она беседовала с виконтом ранее, обнаружил бы, что ему тяжело поверить, что она вовсе тот же человек.

Какая из них была истинной Шизуне? У виконта, который видел оба её лица, судя по всему, не было сил ответить.

Часть крови, которая формировала слова в воздухе, смогла избежать заморозки. Но она изнеможённо упала на некотором расстоянии от столпов льда.

Виконт довольно слабо извивался, обращаясь к Шизуне.

[…Какой-то жидкий азот? Но почему вы не использовали его во время нашего первого сражения?]

— Я ждала, когда твои дети доберутся сюда, – ответила Шизуне.

Виконт медленно сформировал остаток своего вопроса – доказательство того, что его силы ослабевали.

[О чём… вы говорите? Мне не казалось, что вы знали о моих детях до перемирия.]

Этот вопрос нужен был лишь для подтверждения. Ответ, однако, послышался не от Шизуне, а от силуэта, сформировавшегося рядом с ней.

— Что, ты не выкупаешь, граф? Кто-то, кто прожил на столько ёбаных лет – десятилетий – веков дольше меня, серьёзно не может сложить два плюс два?

Летучие мыши собрались рядом с Шизуне, когда Уотт Штальф соединил своё тело возле неё.

На лице мужчины отразилось явное веселье, когда он продолжил вместо девушки.

— Вот, что это означает.

Мэр протянул к ней свою руку и драматично обнял.

Это очевидно был не романтический жест, а собственнический.

Но Шизуне…

Пожирательница приняла его с улыбкой.

[Конечно], – просто отреагировали буквы крови. – [Вы и прежде знали друг друга.]

Рассмеявшись, как третьесортный злодей, Уотт начал раскрывать свой план буквам крови.

— Ха-ха! А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я спланировал всё это, с самого начала! Это мой козырь. Я не чёртов идиот, мои лакеи никак не могли одолеть тебя.

Несмотря на то, что Уотт в целом относился к ней как к инструменту, Шизуне никак не реагировала.

— Эй-эй-эй. Ты говоришь мне, что ты серьёзно понятия не имел? Ты думал, что прибытие Шизуне на этот остров – совпадение? Думаешь, она не торопилась, слушая твои ёбаные легенды, потому что так случилось, что сегодня она в хорошем настроении? Думаешь, то, что она съела Мелхильма – совпадение?

[Так это относится к тому, что ты владеешь силами Мелхильма?]

— Говорю тебе, есть способ передавать силы между вампирами. Если вампир выпьет кровь другого вампира, это не сработает, идёт некое отторжение на душевном уровне. Но ты уже знаешь это, не так ли? Ёбаный граф. Эта душа, что течёт в твоей крови, переменчива. Отторжение между вампирами происходит из-за того, что длины волн души разнятся. Но знаешь, когда эти способности проходят через человека, человеческая кровь служит клеем. Силы склеиваются, – Уотт всё продолжал своё длинное объяснение, выглядя так, будто он действительно наслаждался всей этой ситуацией. – Теперь понял? Пожирательница. Когда ты выпиваешь кровь Пожирателя, который только что съел плоть и кровь вампира, ты получаешь вампирские способности. Мелхильм заметил это, знаешь ли. Вот почему он нацелился на твоего сына. Чтобы забрать силы Релика и стать легендой! И теперь я жажду этой силы вместо него. Хочешь, чтобы я повторил? Ты вообще меня слышишь, граф?! В прошлый раз, когда я заморозил тебя, ты продержался пару часов. Теперь-то что?!

Виконт, который получал энергию от солнца, был загнан в угол. Не только его тело застыло: оно не было способно поставлять энергию к мелким частям, которые составляли буквы.

Виконт всё ещё был прикован к месту. Шизуне улыбнулась и подала голос, словно дополняя объяснение Уотта.

— Ох, верно. О том вопросе, который я проигнорировала ранее… Ты спросил меня, куда я ходила только что, верно? Где я, по-твоему, была? Я связывалась с Уоттом.

Она слегка склонила голову, и на её лице отразилось некоторое одиночество.

— Прости. Но мне правда понравилось слушать твои истории.

[Всего один вопрос, ладно?]

Оставшись со всего парой букв, с помощью которых он составлял слова, виконт написал скомканное предложение.

[История, которую вы рассказали мне – ложь?]

— Это всё правда. И это так же правда, что я живу, чтобы убить всех вампиров. И… это всё ещё так. Я позволила Уотту соскочить с крючка, потому что он всего лишь полукровка.

[Ясно… Рад слышать.]

Удовлетворительно качнувшись, буквы виконта преобразовались в предложение, которое, казалось, потратило всю его энергию.

[Я рад, что не должен злиться на вас. И простите, что засомневался в вас даже на мгновение!]

Шизуне, не выражая никаких эмоций, взглянула на его слова. Но прежде, чем она успела среагировать, Уотт фыркнул.

— Хах! Как пал наш великий. Даже ты в итоге засомневался в прошлом девушки, а, граф? – необоснованно заметил мужчина.

Его глаза пронзительно блеснули через солнцезащитные очки.

— Что думаешь, граф? Унижен? Зол? Негодуешь из-за собственного бессилия? Каждый. Долбаный. День. Ты смотрел на меня вниз с вершины. Ты понятия не имеешь, как я ждал того, что отплачу тебе. А, я должен спросить. Хотя ты можешь назвать мои слова третьесортными и банальными, я должен спросить. Уже чувствуешь себя опозоренным, граф?! Я ненавижу проигрывать, ты знаешь. И такова моя природа, что я сделаю всё, чтобы отплатить за каждый грамм унижения!

[Я виконт. И позволь мне добавить… что, так уж совпало, что я такой же человек, как и ты], – начали оставшиеся кусочки виконта, словно он восстановил свою силу.

Но в этот самый момент…

[Но я настаиваю на том, чтобы от пла тить т ри ж д ы]

С этими словами буквы крови беспомощно свалились, обращаясь в мелкие пятна на полу.

Кусочки болтовни виконта больше не двигались.

— Тц. Говоря о разочарованиях, – недовольно пробормотал Уотт и обернулся к людям на другой стороне бального зала. – Ну, а теперь приступим… Эй-эй. Чего вы на меня так смотрите?

Он рассмеялся, поправляя свои солнцезащитные очки. Феррет и Релик продолжали пялиться на него.

— Не то чтобы он умер. Он вернётся, как только оттает. Или ты собираешься использовать на мне свои силы, как когда ты стёр Фокусника? Не похоже, судя по твоему виду. Больно бледный ты. Ты никак не сможешь провернуть нечто столь крупное вновь, не выпив немного крови.

Комментарий Уотта попал прямо в яблочко. Глаза Релика были слегка мутными.

Удовлетворённый выражением лица мальчика – смесью страха и ярости – Уотт раскинул руки в стороны.

— Боже, тебе не досталось ни капли каменного лица твоего старика. Я могу прочитать тебя как открытую книгу.

И готовясь к тому, что Шизуне выпьет кровь Релика, он громко позвал свою подчинённую.

— Эй, Клоун! Возьми людей в заложники!

Но ответа не последовало.

— Клоун! Эй! Ты слушаешь?!

Она всё ещё не ответила. Лишь голос Уотта эхом разнёсся по бальному залу.

— …Куда делась эта идиотка? Я сказал ей добраться до замка к полночи.

Когда Уотт сощурил глаза, Шизуне тихо подала голос.

— Она в загробном мире… полагаю.

— Какого чёрта?

Когда Уотт повернулся, красный объект пролетел прямо перед его глазами.

Он упал на пол… шапка с тремя концами, окрашенная в тёмно-красный.

Уотт замер.

— …Что это, Шизуне. Где ты нашла эту штуку? – серьёзно спросил он.

Шизуне просто признала правду.

— Эта клоун была убита вон тем замёрзшим виконтом.

…Тишина. Хотя его выражение невозможно было разглядеть сквозь солнцезащитные очки, Уотт на несколько мгновений затих. Он даже не смотрел на Шизуне.

— Эй-эй. Хорош уже. Клоун, ты же всегда обращаешься в туман. Как ты умерла, когда солнце ещё даже не взошло?

Его тон всё ещё был легкомысленным, но глаза мужчины были прикованы к шляпе на полу.

Шизуне слегка улыбнулась и описала лишь исход.

— Должно быть, она была поглощена в пузырь крови виконта без единого шанса материализоваться. Полагаю, в некотором смысле это похоже на испитие крови.

— …Погоди-ка. Я сказал тебе прекратить нести чушь. Я не говорил ей ввязываться в драку с виконтом.

Речь Уотта становилась всё быстрее. Но в контрасте с его растущей тревогой Шизуне всё ещё не выражала никаких эмоций.

— Хорош уже. Не смешно.

Затем, замолкнув, мужчина развернулся и указал в сторону сосулек внизу.

— …Слушай сюда! Граф не стал бы!.. Гах… ургх…

Его яростное замечание было оборвано. Глаза Уотта, скрытые под его очками, в шоке расширились.

Так получилось, что Феррет и остальные смотрели ему в затылок, когда он развернулся. И из середины его спины – если точнее, в месте прямо над сердцем – выступило что-то серебристое и красное.

Это был столовый нож. С нечеловеческой силой Шизуне вонзила это оружие – ничуть не острое – Уотту в грудь.

Она толкала нож всё глубже, пока он не проткнул мужчину насквозь и не показался с другой стороны.

— Это не нержавеющая сталь. Он выполнен на заказ, сделан из чистого серебра. У меня их не так много, так что я использую их только, чтобы нанести последний удар. Это не деревянный кол, так что может быть больно. Мне жаль.

— Ты… сучка… – хрипло сплюнул Уотт.

Кровь капала из его груди. Она текла вдоль ручки ножа на руки Шизуне.

Убрав руки с ножа, Шизуне взглянула на свои запястья…

— Ты превзошёл свою природу полукровки и стал полноправным вампиром. Это уже делает тебя моим врагом.

†

Человек, который рассказал мне о Пожирателях Дзикининки.

Достаточно странно, но он задал мне тот же вопрос, что и Герхард сегодня.

— Соплячка, если бы тем, кто съел твою семью сегодня, был человек, ты бы пошла и убила всех людей в мире?

— …Да, – сказала я.

Тогда я была настроена серьёзно. Я говорила это от всего сердца.

— …А ты мне нравишься, – сказал он мне и рассказал о Пожирателях.

Затем он отрезал часть своей плоти и позволил мне выпить его кровь.

Теперь, когда я думаю об этом, это было настолько давно, что изначально у нас вовсе не было никакого плана.

Наполовину человек и наполовину вампир.

Обычно кто-то вроде него был бы изгнан из обоих миров. Или он бы спрятался в одном или другом.

Но Уотт пытался обрести величие в обоих мирах.

Не ради чего-то вроде справедливости или добродетели. Всё ради собственных амбиций.

Он никогда не подлизывался к своему начальству, но он использовал их влияние, чтобы овладеть силой. В некотором смысле он низший из всех людей и вампиров.

Но к тому моменту я уже пришла к осознанию себя как Пожирательницы. Потому что я поняла, что я ни человек, ни вампир. Месть была лишь оправданием. Я осознала, что испытываю удовольствие, наблюдая за тем, как вампиры падают в бездну отчаяния, когда умирают. Действия Уотта тогда почти заставили меня ощутить бодрость.

Я использовала его, а он использовал меня.

Он говорил мне, где я могу найти могущественных вампиров одного за другим. Скорее всего, он ставил в приоритет тех, кто больше всего угрожал ему самому.

Но это неважно. У нас с Уоттом были исключительно утилитарные симбиотические отношения.

После того, как я съела вампира по имени Мелхильм, Уотт испил мою кровь. Он не укусил меня: я порезала свою руку и позволила ему выпить её. Так что он обрёл силу Мелхильма и стал истинным вампиром.

И теперь я вонзила нож ему в сердце. Потому что он вампир – существо, которое я должна уничтожить.

Это были рабочие отношения, но это правда, что между нами существовала доверительная связь.

Вот почему я решила сказать ему.

Когда он упал на пол передо мной, я сказала это.

Это не было оскорблением или сарказмом. Это был мой долг и любезность к тому, кого я пожирала.

— Уотт… Уотт Штальф. Спасибо за еду.

†

Уотт неподвижно лежал на полу. Шизуне пусто пробормотала себе под нос:

— …Не повезло. Думаю, та девочка-клоун на самом деле заметила, что я нацелилась на тебя.

Кровь была разбрызгана по всей её белой куртке в странном узоре.

Шизуне мгновение смотрела в пустоту, а затем обернулась к Релику и Феррет, словно вспомнив что-то.

— Похоже, вы следующие. Так… думаете сопротивляться?

Её лицо было отражением спокойствия, но там было нечто очевидно нечеловеческое в том, как Шизуне держала себя.

Феррет знала не так много об этой Пожирательнице, но приказа отца бежать и вилки, воткнутой в пол у её ног, было достаточно, чтобы проинформировать её об опасности, которую несла Шизуне.

Но она с отчаянием проглотила наворачивающийся страх и изобразила хладнокровие, насколько могла.

— Ударить его, когда он оплакивал свою павшую подругу – прекрасная тактика.

Ненависть чётко проступала в голосе Феррет, но выражение лица Шизуне не изменилось.

— Верно. Но не то чтобы я никогда не поступала так прежде. Разве не было бы странно, если бы я внезапно почувствовала вину из-за этого? – сказала она, глядя на Феррет с ностальгией в глазах. – Прошёл всего месяц, но ты потеряла всякую жажду крови с прошлого раза. Должно быть, это из-за мальчика рядом с тобой, верно?

— …?

Глаза Феррет расширились, когда она посмотрела прямо на Шизуне.

Так я встречала её прежде. Но месяц назад? Тогда…

— Ты смотрела на меня из теней, будто бы могла убить меня в любую секунду. Знаешь, это действительно всё испортило – под таким контролем ты не можешь даже позволить вампиру выпить свою кровь, не говоря уже о поцелуе.

…! Я помню! Я встречала её с Реликом. Я уверена в этом! Месяц назад в Йокохаме. Она носила очки, и её волосы были распущены, но то точно была эта женщина!

Однако к тому моменту, как Феррет пришла к этому осознанию и подала голос, Шизуне уже прошла мимо неё.

— …Что?

Всего мгновение назад между ними было несколько метров. Это означало, что Шизуне пересекла это расстояние и даже больше за секунду, которая ушла у Феррет, чтобы вспомнить её лицо.

Михаэль, стоящий рядом с Феррет, легко объяснил её действия.

— Я… я видел её послеобраз только что…

И тот факт, что она прошла мимо них, мог означать только…

— Релик!

К тому моменту, как Феррет закричала, Шизуне уже схватила Релика за челюсть.

— Релик!.. Кья!

Хильду, которая цеплялась за Релика, оттолкнули к её родителям. Шизуне держала столовый нож в своей левой руке, целясь в Хильду и её родителей, чтобы она могла атаковать их в любой удобный момент.

— …Ты понимаешь, верно? Попробуешь выкинуть что-то, и…

— …Да, – без сопротивления ответил Релик, выглядя так, будто он уже был готов к чему-то.

Его выражение побудило Хильду попытаться броситься к Шизуне, но её родители удержали её.

— Стой! Отпустите, пусти меня, пап! Нет! Пожалуйста, нет! Релик! Релик!

— Всё в порядке. Я буду в порядке, – сказал Релик, подбадривающе улыбаясь Хильде.

Шизуне неловко склонила голову.

— Помнишь, когда мы встретились в Йокохаме? Когда я подошла к тебе по приказу Уотта? В тот момент ты так сильно напомнил мне моего брата, я не могла этого выдержать. Он был бы примерно твоего возраста, если бы всё ещё был жив. Вот почему я забросила идею охоты на тебя. Для вампира ты выглядел слишком уж наивным. Ты не выглядел как один из этих монстров.

Она натянула печальную улыбку, а затем вновь стёрла её.

— Но сегодня ты показал мне свою силу. Прямо у меня на глазах. Я узрела чудовищную, вампирскую силу, силу Релика фон Вальдштайна… Я никогда не видела ничего подобного.

Спектр эмоций в её глазах быстро сократился, сменившись детским любопытством. Казалось, словно они все были повержены её желанием силы и интересом ко вкусу Релика.

— Всё в порядке. Просто позволь мне испить твоей крови, и пока что я позволю твоей сестре жить. И также я не нарушу своё обещание виконту.

С кривой усмешкой Шизуне повторила то, что Релик сказал ей в тот день месяц назад, после того как рассказал о своей семье.

— Не волнуйся… Я буду нежна.

Секундой позже у шеи Релика промелькнул проблеск серебра. Его горло было порезано. Кровь начала извергаться наружу.

Хильда и Феррет закричали, но нож, который держала Шизуне, не позволял им приблизиться. Даже взгляд Релика и жесты, которые он пытался показать своими руками, умоляли их держаться подальше.

Шизуне выпила его кровь, как вампирша. Это было ужасающее зрелище, обладающее практически чувственной атмосферой. И казалось, что теперь никто не сможет остановить Шизуне…

Но в этот самый момент они были спасены неожиданной группой новоприбывших.

Внезапно дверь, ведущая из комнаты на нижнем этаже в бальный зал, распахнулась. Группа, которая выглядела как туристы, наполнила помещение.

Грубый мужчина во главе носил военный жилет.

Он посмотрел на второй этаж бального зала…

— Погоди… погодите секунду, чего?..

Людьми, которые наткнулись на эту сцену, были Каргилла и другие истребители, которых наняли, чтобы убить виконта.

Видя это странное зрелище, в центре которого находилась Шизуне, он рассеянно подал голос.

— Какого хрена тут творится?

Шизуне медленно отняла своё лицо от горла Релика и вытерла кровь со рта рукавом.

Кровотечение Релика уже прекратилось. Не похоже, что он был сильно ранен.

На мгновение отведя от него взгляд, Шизуне посмотрела вниз на Каргиллу и других со скучающим выражением лица.

— …Вы наконец очнулись? Знаете, тут гражданская пара пришла в себя раньше, чем вы.

Истребители переглянулись: их цвет лица был куда здоровее, чем когда шут подчинила их. Поскольку никто из них не знал японского, они понятия не имели, что Шизуне говорила им.

Шизуне аккуратно выбирала слова, объясняясь на тех крохах английского, которыми она владела.

— Я истребляю вампира.

— Эй-эй. Говоришь, этот пацан вампир? И что это за красные сосульки?

Когда истребители с сомнением взглянули на Шизуне, они один за другим забрались на второй этаж.

— …? Что? Не мешайте мне.

Что-то было не так. Почему все они были вооружены, и почему они игнорировали Феррет и остальных, вместо этого направившись прямо к ней?

Но Шизуне подумала, что, судя по их лицам, не казалось, будто они под подчинением. Однако, к несчастью для неё, это заключение окажется фатальным.

— Что ж, ты ошибаешься, барышня.

— …?

— Видишь ли, мы всё ещё под подчинением. Ха-ха-ха!

В этот самый момент абсолютно каждый истребитель изверг кровь из своего рта.

— ?!

В то же время слабое присутствие виконта вновь наполнило бальный зал.

Кровь, которая вылилась из истребителей, взметнулась вверх, как дым, создавая очень чёткие буквы крови перед шокированной Шизуне.

[Давайте не будем так торопиться, мисс Шизуне. Теперь попробуем ещё раз разобраться в ситуации, как джентльмены!]

Как это произошло?!

Шизуне взглянула на первый этаж, даже не задумываясь над этим. Замёрзшие комки крови всё ещё находились там же, где и прежде, вскидываясь в воздух.

[Ха-ха-ха, как настоящий джентльмен я должен всегда держать запасное оружие!]

— Как?!..

[Ах, ну если честно, кое-что ранее беспокоило меня. Во второй раз, когда вы попросили о встрече с моими детьми, вы спросили конкретно о моих сыне и дочери. Почему, если я никогда не уточнял, что они брат и сестра, так как вы вообще могли знать об этом, вот каким вопросом я задался!]

Шизуне покачала головой, признавая свою ошибку.

— Секундой позже я пожалела о том, что сформулировала предложение подобным образом… – начала она, но затихла.

Её дыхание казалось странным. Будто что-то помимо воздуха наполняло её лёгкие… Что-то ужасно опасное…

— Ургх?!

Крах начался.

Она поняла, что дышит с трудом, когда что-то ворвалось в её лёгкие, словно они были наполнены водой. Она буквально была на грани утопления, хотя стояла в бальном зале в замке в горах.

Дискомфорт уступил боли, и чем больше она пыталась вдохнуть, тем быстрее она приближалась к смерти.

— …Гах!

Шизуне отчаянно изогнулась вперёд и ударила по собственным рёбрам. С громким кашлем она выплюнула красную жидкость.

— Хах… а… Ты… ты также можешь сделать нечто подобное? – Шизуне взглянула на виконта, который изумлённо склонил свою форму вбок.

[Ах, хотя это определённо в моих силах, боюсь, что это не часть моего тела.]

— …Что?

Шизуне нахмурилась. Красная жидкость, которую она выплюнула, внезапно обернулась туманом, после чего растворилась в воздухе.

— ?!

Когда девушка повернулась, она столкнулась лицом к лицу с еле заметным пятном тумана… и она вдруг уловила присутствие другого вампира.

В этот момент она была окутана цветным туманом.

Туман был того же цвета, что и костюм шута.

— …!

Прежде, чем Шизуне смогла сложить два и два, туман начал собираться у неё во рту.

Осознав, что происходит, Шизуне торопливо перевела взгляд на рухнувшее тело Уотта. Шляпа с тремя концами, та, которую она бросила на пол, исчезла.

Видя истребителей, чьи бледные лица приняли прежний оттенок, Шизуне осознала личность существа, окутывающего её.

Она отпряла, стараясь убраться от тумана, и закричала на виконта.

— Я думала, ты сказал, что убил её!

Тело виконта содрогнулось, когда он ответил Шизуне излишне печатным шрифтом.

[Не помню, чтобы я когда-либо заявлял, что убил девочку, одетую как клоун.]

Теперь бальный зал был наполнен туманом шута.

Сам воздух, наполненный светлой дымкой, был переполнен тихой яростью в сторону Шизуне.

Шут была не единственной, кто сейчас наполнял зал.

Виконт распространил своё тело по полу и стенам, раскидывая себя по бальному залу на невероятной скорости. Красные точки крови тянулись от стены к стене, покрывая комнату чем-то, напоминающим гигантскую сеть.

Теперь бальный зал был окрашен красным, словно кровь была там с самого начала, выполняя роль украшения. Даже замораживающие вилки вроде тех, что Шизуне кинула ранее, теперь не сильно навредили бы виконту.

Когда туман распространился по бальному залу, Шизуне начала ощущать виконта и шута отовсюду вокруг себя. Теперь она была открыта для внезапных атак.

— Чёрт побери…

Осознав, что баланс сил был нарушен, Шизуне обернулась с целью взять Релика в заложники.

Он определённо был могущественным вампиром, но он всё ещё обладал множеством слабостей. Шизуне заключила, что, если бы она смогла использовать его незрелость в качестве своего преимущества, она с лёгкостью воспользовалась бы им как разменной монетой.

Но Каргилла и остальные под подчинением шута шагнули между ней и Реликом один за другим.

— С дороги!

Шизуне беспощадно кинула истребителей в сторону, не используя никакого оружия.

Она не считала их союзниками – просто пешками, которым не повезло оказаться втянутыми в необычное увлечение Уотта.

Они смотрели на неё сверху вниз из-за того, что она Пожирательница, не осознавая собственного лицемерия. И поскольку Шизуне с самого начала не была нисколько в них не заинтересована, она даже не попыталась запомнить их имена, не говоря уже о лицах.

И вот почему она не заметила.

Она просто не могла заметить.

Она понятия не имела о том, что к истребителям, если не считать новичка Уала, присоединился ещё один человек.

Шизуне кидала и пихала истребителей в сторону. Между ней и Реликом на ногах остался только один человек.

Она с нечеловеческой скоростью взмахнула своей рукой, целясь мужчине в шею.

Но мужчина внезапно скрестил руки перед своим лицом, отражая атаку Шизуне.

— ?!

Хотя он практически опоздал, парень выдержал нечеловеческую силу Шизуне. Шизуне уловила вампирское присутствие, исходящее от мужчины. Но он не был человеческим существом под подчинением – он сам был вампиром.

Туман и кровь, наполнявшие комнату, притупили её чувства, предотвращая то, что она заметит вампира, пока не станет слишком поздно.

Она поспешно взмахнула другой рукой и попыталась вонзить нож мужчине в сердце.

— Раз, два, три.

С этими тихими словами вампирское присутствие мужчины многократно раздулось. В то же время белые летучие мыши начали вылетать из его рта, тараном врезаясь Шизуне в лицо.

— Что?!

В следующее мгновение боль разлилась от её левой руки.

Рука Шизуне, сжимающая нож, была поймана набором волчьих зубов, которые появились из груди мужчины.

— Угх!

Шизуне поморщилась от неожиданной боли. Мужчина рассмеялся.

— Это сработало! Видите ли, это первый раз, когда я совместил трансформацию с фокусом, – сказал мужчина в очках на свободном японском.

Добавляя давления в челюсти, в которые он трансформировал часть своего тела, он с лёгкостью разорвал левую руку Шизуне.

— А!..

Большинство людей закричали бы, но Шизуне одной только силой воли сдержала это желание. С любопытством наблюдая за ней, Фокусник воскликнул взволнованно рабочим тоном:

— Ох, приветствую! Я столько о вас слышал, но я впервые встречаюсь с вами лицом к лицу. Вы действительно довольно сильны. Я бы никогда не смог одолеть вас без небольшого отвлекающего манёвра.

Что происходит?!

Шизуне окончательно растерялась. Она уже много лет охотилась на вампиров, но раньше ничего подобного никогда не случалось.

В прошлом она поглотила бесчисленное множество врагов, куда более могущественных, чем этот человек, виконт и туман, которым, как она предполагала, была шут.

Слишком много факторов застигли её врасплох.

До сих пор она основывала свою стратегию на информации Уотта. Девушка накопила опыт через бесчисленные сражения, которых она в некотором роде ожидала, но у неё не было навыков составления стратегии на ходу.

Почему это происходит? Я только что выпила кровь Релика, я должна двигаться намного быстрее. Я должна быть способна с лёгкостью отбиться от этих зубов!

Она осознала, что её силы не особо увеличились после того, как она выпила кровь Релика.

Релика – вампира, сил которого достаточно, чтобы синхронизироваться с целым островом.

Чёрт побери!

Собравшись с мыслями, Шизуне силой выдернула свою руку у Фокусника.

— Ох, это нехорошо! – воскликнул Фокусник, но Шизуне одним резким движением отвела свою правую руку назад.

Её плоть с отвратительным звуком рвалась между волчьими зубами.

Тем не менее она как можно быстрее бросилась к месту, где тумана всё ещё было меньше всего. Она чувствовала, как тёплая кровь капает с её левой руки, но ей нужно было убираться.

Туман был слабее всего возле трупа Уотта, так что она могла перевести там дыхание.

Вот когда она пришла к осознанию.

Труп… Уотта? Труп вампира? Разве он не обратился бы прахом? Это потому, что он дампир, или!..

Её разум оказался медленнее её тела.

К тому моменту, как она уловила слабое присутствие от павшего Уотта, было уже слишком поздно. Она уже была близка к нему.

Присутствие Уотта тут же возросло…

Последовал удар.

Тело Шизуне внезапно остановилось, словно она ударилась о невидимую силу.

Уотт без какого-либо предупреждения вскочил, кинувшись вперёд, как чёрт из табакерки.

Его руки погрузились в её живот. Сам Уотт не двигался, но Шизуне метнулась так быстро, что, по сути, она врезалась в него сама.

— …Это было больно, сучка… – сплюнул Уотт.

С этими словами мелочного злодея он разжал свою руку в животе Шизуне и схватил её внутренности.

— Гах… а…

Шизуне безвольно рухнула на пол, кашляя кровью, не в силах даже закричать.

Как?.. Я уверена, что проткнула его сердце…

Пока её сознание угасало, она осознала, что тёмная тень устремилась к Уотту.

Это была огромная летучая мышь с человеческими глазами, которая свисала с потолка. Нырнув к сердцу Уотта, она исчезла в дыре, которую девушка создала ранее.

Это было странное зрелище, но теперь Шизуне поняла, что произошло.

— Эх, чёрт побери, а я ведь хранил этот трюк для графа… – вздохнул Уотт.

Шизуне неверяще уставилась на него, её глаза в шоке задёргались.

…Он отделил только своё сердце?! Невозможно! Даже Мелхильм…

За мгновение до того, как потерять сознание, Шизуне услышала, как он ответил на её немой вопрос.

— …Потому что я наполовину человек. Ты разве не знала, Пожирательница? Если приложить достаточно усилий, люди могут эволюционировать до бесконечности.

— Что ж, теперь…

Уотт поднял свои солнцезащитные очки с пола, надел их и тихо изучил своё окружение.

[Позволь мне заметить, мне кажется, ты перепутал определения «роста» и «эволюции».]

Буквы крови подлетели к парню прежде, чем он даже начал их искать. Их было очень тяжело подобающе прочитать из-за красных пятен вокруг.

[Эволюция не рост, и наоборот. Почему ты не можешь понять что-то настолько простое?] – с любопытством спросил виконт.

— Потому что я идиот, – вяло ответил Уотт.

[Определённо нет. Как ты не понимаешь? Ты не эволюционировал, ты вырос собственными силами. Шаг за шагом. Капля за каплей. Медленно, но уверенно.]

Уотт насмешливо рассмеялся.

— Ты опять пытаешься поучать меня, как какой-то всезнающий старикан?

[Вовсе нет. Я просто рад видеть, что кто-то, кого я знаю столько лет, повзрослел. Будь это физически или ментально.]

— Это именно то, что я имел в виду под «всезнающим стариканом».

Уотт поднял свою окровавленную руку к своим губам и медленно слизал кровь.

Кровь Шизуне, кровь, которая должна была получить силу Релика…

Если то, что он сказал ранее, было правдой, теперь силы Релика должны были оказаться в его распоряжении.

Феррет невольно ахнула, но виконт даже не дёрнулся.

…Тишина.

Каждый индивид, наполненный разными эмоциями, наблюдал за происходящим, пока время продолжало свой бег.

Уотт пару мгновение стоял на месте, изучая эффект от крови…

— …Так и знал, – сказал он, стиснув зубы и кивая в сторону Релика. – Ты не Релик, не так ли?

[Верно. Ты не глупец, Уотт. На самом деле, я бы даже заявил, что ты весьма умён!]

— Будто мне нужны комплименты от тебя, тупой граф.

Уотт слабо покачал головой и продолжил, выглядя так, будто он всё понял.

— …Уал, верно?

Существо, которое приняло форму Релика, начало меняться. Они обратились в новичка-истребителя и поклонились Уотту. Все, кроме Уотта и виконта, были застигнуты врасплох – Хильда и Феррет даже поражённо ахнули.

— Тогда настоящий Релик должен был всё это время наблюдать за происходящим из тени. После дрессировки этого Фокусника вместо его убийства, – сплюнул Уотт, но Фокусник уже исчез.

Похоже, он первым сбежал из бального зала, как только убедился, что Уотт снова в сознании.

И…

— Эй, Клоун, – сказал Уотт, не глядя ни в каком конкретном направлении.

Но ответа не последовало.

— Выходи уже. Я не злюсь на тебя.

Парень всё ещё остался без ответа. Он подождал несколько мгновений, но наконец уступил и сверкнул виконту своими клыками в горькой усмешке.

— Неважно. Так давай продолжим, граф.

[…Если бы только у тебя было бы столько же рвения к улучшению инфраструктуры нашего города…]

— Завались. Чувствую себя дерьмово. Так вот что ты имел в виду, говоря, что отплатишь мне втройне? А я-то думал, что Шизуне была единственной предательницей, работавшей на меня. И теперь выяснилось, что меня окружает в три раза больше предателей.

Голос Уотта стал на удивление спокойным после его воскрешения.

— Ты хоть когда-нибудь устанешь от этого, граф? От того, чтобы портить мои планы? Ты всегда на шаг впереди меня. Даже сейчас. Ты натравил трёх моих лакеев на меня, и могу поставить, ты уже знал, что Шизуне предаст меня, когда ставил эту ловушку, не так ли? Так что, хочешь сказать, что ты всевидящий или что?

Он сделал шаг вперёд.

— Но слушай сюда, граф. По-твоему, ты кто, блять, такой? Глянь на себя. Ты так боялся умереть, что лишился своей человеческой формы, и ты всё ещё зовёшь себя джентльменом? Это какая-то твоя политика – жить, даже если это означает заплатить своим достоинством?

Виконт был безразличен к провокациям Уотта.

[Я определённо трус, без сомнений. Но мне не нужны излишние силы. До тех пор, пока у меня есть минимум, чтобы защитить дорогих мне людей, меня всё устраивает. Как ты и сказал, я отбросил и свою человеческую форму, и своё вампирское тело. Но это результат выборов и действий, за которые я несу ответственность. Я ни о чём не сожалею.]

— А мне кажется, что ты блефуешь.

Уотт покачал головой. Его окутала аура жажды крови.

— Тогда попробуй. В отличие от тебя, я всё ещё не отказался от силы. Так что просто попробуй защитить дорогих тебе людей. Думаешь, это твоё тело – без костей и плоти – остановит меня на пути к ним?!

Уотт начал повышать свой голос: его глаза заблестели. Но физически он был менее чем цел. Кровь всё ещё лилась из ножевого ранения.

[Я бы попросил тебя прекратить это. Твоё сердце, возможно, и не задели, но, поскольку твою грудь проткнули серебром, ты должен быть серьёзно ранен… и как человек, и как вампир], – с волнением заметил виконт, но Уотт раздражённо отмахнулся от него.

Буквы на мгновение разлетелись, а затем преобразовались.

Вовсе не беспокоясь о своей ране, Уотт недовольно вздохнул.

— …Ты даже не позволишь мне подобающе всё закончить?

Уловив угрозу в словах Уотта, виконт сделал паузу.

[…Не пойми неправильно, я вижу твои искренние твёрдость и решимость. Но это правда, что все хорошие битвы подходят к концу в мгновение ока.]

— Достаточно твоего трёпа, граф!

[Тогда, если ты позволишь…]

Уотт громко рассмеялся, увидев слова виконта.

Судя по его уверенному выражению лица, было очевидно, что в этой дуэли он собирался выложиться по полной.

Однако…

— Ха-ха… Вот так-то получается… Аргх!

Как только дуэль началась, она подошла к концу.

Часть сетчатого тела виконта обернулась вокруг ноги Уотта.

Но по какой-то причине этого было достаточно, чтобы отправить Уотта в полёт. Он начал дёргаться на месте, словно его било током.

…Или, если точнее, именно это с ним и происходило.

Другой конец потока крови, который обернулся вокруг него, воткнулся в розетку для люстры.

[Я устойчив к электричеству, как я много раз объяснял мисс Шизуне], – извиняющимся тоном сказал виконт.

Но у Уотта не было ни лишнего времени, ни сил, чтобы прочитать это.

— …!

Отчаянно проглатывая крик, парень боролся, чтобы подавить ток, бегущий по его телу. Электричество бежало по нему, а кровь выступала проводником.

Это должен был оказаться мощный удар для Уотта, который уже был ослаблен, но он стоял на месте и одарил виконта демоническим взглядом.

Виконт, вспомнив что-то, отправил часть своего тела вниз по лестнице.

Его целью был двухметровый столб льда, расположенный посреди бального зала.

Он скрутился вокруг своего собственного замороженного тела.

Перенося энергию из паутины, которую он спрял по бальному залу, в сосульку, он попытался сдвинуть своё замёрзшее тело.

Как раз когда свежий поток крови, который он направил туда, начал замерзать, тридцатисантиметровый кусок с громким звуком откололся от основы.

Кончик сосульки замёрз в острый наконечник. Он выглядел практически как окровавленный деревянный кол, который использовали, чтобы убить множество вампиров в прошлом.

Контролируя сосульку, словно управляя дистанционной игрушкой, виконт поднял её перед Уоттом, который всё ещё боролся против электрического тока. Тело виконта отделилось от вилки, обратившей её в лёд, и больше не было подвержено её влиянию.

Заострённый конец указывал прямо Уотту в сердце. Он парил перед ним, словно выдвигая смертный приговор.

Хотя Уотт мог видеть всё происходящее сквозь пелену боли, он не мог трансформировать никакую из своих частей в летучих мышей из-за агонии.

— …!

И всё же он отказывался падать. Он не пытался сбежать. Если он упадёт сейчас, виконт не зайдёт настолько далеко, чтобы проткнуть его. Но даже так Уотт не отступал… потому что он знал виконта.

Без единого слова виконт запустил замороженную часть своего тела Уотту в сердце.

Уотт поднял ногу, чтобы пинком оттолкнуть снаряд, но электрический ток не позволял ему двигаться так, как он того хотел. Сосулька едва не попала по его ноге и продолжила нестись к его сердцу.

Сияющая красным сосулька летела в его сторону…

И остановилась в миллиметре от его груди.

[Шах и мат], – объявил виконт, уводя сосульку.

В то же время он вытащил себя из розетки, освобождая Уотта от электричества.

— …

Уотт упал на колени, хватаясь за перила и тяжело дыша. Он уставился на виконта. У него не было иного выбора, кроме как взять мгновение, чтобы прийти в себя, но как только он восстановил часть своих сил, он закричал на виконта с ещё более ужасающим видом.

— «Шах и мат»? Хорош хуйню нести!

[Я должен пощадить твою жизнь, чтобы попросить о том, чтобы ты извинился перед теми, кто был вовлечён в этот инцидент.]

Буквы рухнули. Пятна крови в бальном зале задрожали, а затем вернулись к одной точке. Стены, восстановив свои белые полотна краски, выглядели так, будто они выражали желание виконта закончить всё сейчас.

Но злость Уотта вспыхнула с новой силой.

— Ты… ты думаешь, что это всё?! Думаешь, этого достаточно, чтобы заставить меня сдаться?! Что-то настолько, блять, незначительное?! И не только меня. Ты думаешь, те ублюдки вон там будут просто стоять и смотреть, как ты отпускаешь меня с крючка?!

[Вот почему я прошу тебя извиниться перед ними. Пожалуйста, я также должен попросить тебя уделять внимание тому, что люди пишут.]

Уотт проигнорировал виконта и закричал, обнажая свои клыки.

— Ага, ты всегда таким был, граф! Всегда воображал из себя невесть что, решая, как закончить всё по-твоему! Но не думай, что всё всегда будет складываться так, как тебе того хочется!

Срывая свои солнцезащитные очки, Уотт взглянул на виконта, больше не пряча свои глаза.

— В фильмах и сериалах по телику вечно такое показывают. Злодей молит о пощаде и стреляет герою в спину, когда тот отворачивается! Но наш о великий герой никогда не позволит себя застрелить. Что означает, он изначально никогда не доверял злодею. Это ублюдки, которых я ненавижу больше всего! И злодеев тоже. Если знаешь, что не сможешь победить его, то, мать твою, не дерись с ним в первую очередь!

Уотт споткнулся, когда поднимался на ноги.

— Но я другой. Я никогда не буду молить о пощаде! Я сделал это, потому что я знал, что могу победить. Мелкая рыбёшка вроде меня должна обернуть ситуацию в свою пользу, прежде чем предпринимать что-то! И, если я всё ещё проигрываю, это просто значит, что я ёбаный идиот! Я ни о чём не жалею! – гневно взревел он: его глаза были честны и полны решимости. – Вот почему… позволь мне сказать тебе, граф! Всё верно. В тот момент, когда ты повернёшься ко мне спиной, я выстрелю. Я предупреждаю тебя прежде, чем любой герой попытается простить меня! Я скажу это с самого начала! Так ты всё ещё собираешься повернуться ко мне спиной?! Всё ещё собираешься простить меня?!

Некоторое время единственным звуком, эхом разносящимся по залу, было обрывистое дыхание Уотта.

[Я знал, что ты скажешь это, о благороднейший из мелочных злодеев.]

Виконт снова выложил слова крови в воздухе.

[Ты определённо мелочный злодей, но ты никогда не станешь молить о пощаде или опускаться до того, чтобы лизать кому-то ботинки. В этом смысле я бы даже сказал, что уважаю тебя.]

Затем виконт прицелился сосулькой.

[Что ж, а теперь. С целью выразить моё глубочайшее уважение, я должен даровать тебе наиболее заключительное поражение!]

С этими словами он вновь запустил сосульку. Она мчалась в сторону Уотта даже быстрее, чем прежде, как красная пуля – красный кол, готовый пронзить его сердце.

Уотт попытался поднять свою ногу, чтобы сбить её в сторону, но эффект электрического тока едва ли позволял ему даже стоять на дрожащих ногах.

Осознав это, он на мгновение закрыл глаза. Затем он решительно открыл их.

— …Хех.

Глядя на приближающийся кол, он издал самоуничижительный смешок, ожидая конца.

В этот момент… появилось облако тумана.

— …

Девочка стояла перед ним.

Всё ещё юная девочка с клоунским макияжем.

Её плечи содрогались, но она материализовалась целиком… и она держала конец сосульки.

Сосулька остановилась за мгновение до того, как достигла её груди.

Убедившись, что она действительно замерла, шут злобно закричала на виконта.

— Виконт, ты обещал! Ты сказал, что ты спасёшь господина Уотта, если я сделаю то, о чём ты попросил! Ты сказал, что не убьёшь его! Ты сказал, что не избавишься от него! Теперь достаточно, верно?! Хватит! Так что, пожалуйста! Пожалуйста, не убивай господина Уотта!

— …

Уотт ошарашенно молчал.

[Что думаешь, Уотт? Разве это не наиболее заключительное поражение?] – язвительно произнёс виконт.

После буквы продолжили словесно атаковать Уотта, которого защитила шут:

[Тогда позволь мне спросить, самопровозглашённый злодей. Застрелишь ли ты героя, даже если это означает стрелять через бедную клоуна? Настоящий герой изначально не стал бы поддаваться такому злодею. В конце концов, если она умрёт в результате моего ошибочного суждения, разве это не лишит меня статуса героя?.. Хотя должен признать, что я всё ещё несколько обеспокоен, что позже ты изобьёшь девочку за это.]

Уотт даже не закончил читать: вместо этого он отошёл и закинул Шизуне себе на плечо.

[Хм? Что ты намерен с ней делать?]

— А почему тебя волнует?.. Даже Пожирательница умрёт без медицинской помощи.

[Я сам намеревался обработать её раны, но, если ты добровольно вызываешься на эту роль…]

Уотт на мгновение задумался и рассмеялся.

Это был грубый смех, который не звучал бы не к месту от третьесортного злодея. Сощурив свои глаза под солнцезащитными очками, он медленно вернулся к прежнему себе.

— Эй, высокомерный граф. Могу поставить, ты думаешь, что меня предали, верно? Ты думал, она использовала меня на своё усмотрение и предала, как только ей подвернулся шанс, верно?

Выпрямившись с кровоточащей девочкой на плече, он вызывающе рассмеялся над всем миром.

— Ага, щас, идиот! Я тот, кто использовал её! Я знал всё это с самого начала! Конечно я всё знал! Всё, даже тот факт, что она пыталась убить меня!

[Даже тот факт, что я пощажу юную клоуна?] – всё столь же язвительно спросил виконт.

Лицо Уотта искривилось в улыбке.

— …Я доверяю тебе, граф.

Даже не оглядываясь, он ушёл через двери бального зала.

— Ты не убьёшь ребёнка. Никогда.

Виконт взглянул на него, написав слова, которые Уотт никак не мог увидеть.

[…Я виконт, юный мэр.]