Глава 1. Неуложенная чёлка и стильная восстановленная студентка

Отражение девушки сердито смотрело по ту сторону зеркала.

Белый блонд, прокрашенный до самых корней. Вьющиеся кончики оранжевого цвета. Строгий сияющий блеск в глазах. Серёжки-гвоздики в ушах, на шее — чокер. На поношенной школьной форме завязан бант. Короткая клетчатая юбка. На ноге подвязка.

Ру́ка Морики, пристально вглядывалась в зеркало над раковиной, зажимая чёлку ярко-розовой плойкой.

— Давай-давай... вот та-а-а-к... — шептала она, осторожно протягивая плойку вперёд.

Небрежность непростительна. Это причёска. Это стиль.

Ведь именно этот момент определяет настроение на весь день.

— Сейчас!

Девушка сделала резкое движение кистью, отчего кончики волос, повинуясь плойке, приподнялись и пристали ко лбу.

— Бе-е-е-е.

Она хотела завить и чёлку, а вышло, как у принцессы из эпохи Сэнгоку.

Полный провал. Просто катастрофа.

— Ты тоже приказал долго жить?

Эта плойка была куплена в интернет-магазине б/у товаров, было понятно, что она рано или поздно выйдет из строя, и похоже, именно сегодня был её последний день.

Спасибо тебе за всё. Я тебя не забуду.

Молча помолившись, Рука отложила плойку и вновь повернулась к зеркалу.

— М-да... «Причёска Принцессы» создаёт впечатление чокнутой... Придётся выпрямить…

Когда она доставала расчёску и фен из полки над раковиной, чтобы уложить чёлку, со спины послышался звук:

— Рука-тян... Что случилось?..

В зеркале было видно, как сзади выглядывает девушка с сонным выражением лица. Эта девушка, вылитая Рука, но старше и шатенка, носила имя Рёко Морики. 

— А с тобой что случилось?

— Вроде как бы забеспокоилась... Да и мама заволновалась...

— Да вот, не получилось уложить чёлку. Ты иди поспи, Рёко-сан.

Рёко работала медсестрой в местной больнице. Скорее всего в следствие недостатка кадров на полуночные или ночные смены она заступала часто, поэтому, когда Рука дома, Рёко всегда хочется спать.

— Всё в порядке... Ты ведь всегда милашка…

— Эвритайм один и тот же коммент… Не верю.

— Я сегда се-ёзна... У-а-а-а-а... — протяжно зевнула Рёко, вяло покачивая голову.

Приятно, когда хвалят, но не хотелось бы разговорами прерывать драгоценный сон матери.

Рука быстро закончила с чёлкой и повесила на плечо оставленную на полу школьную сумку.

— Ну всё, я ушла.

Она прошла мимо Рёко и направилась к выходу, натянула лоферы и прислонила руку к двери.

— Япобе!

— Лучше бы нормально сказала... «Я побежала» или «Я вернусь»...

— Ну-усь!

— Д-д-д-да почему ты нормально не говори-и... 

Вместе с прощальным «Ско'ее... воз'раща'ся», смешанным с зевком, Рука вышла на улицу. Июньская сырость нежно коснулась её шеи. Лето близко. Наверное, скоро придётся менять школьную форму под сезон.

Позади стоял старый дом в японском стиле.

Из-за того, что здания в округе были построены по западному образцу, он явно выделялся. Не мило. И не круто. Да вообще ничего особенного.

И всё же Рука любила этот дом, в котором родилась и выросла.

Дом, который когда-то давно построили дедушка с бабушкой на годовщину их свадьбы. Дом, в котором росла Рука. Родной дом, наполненный воспоминаниями.

Вспоминая дедушку с бабушкой, которых теперь уже нет, Рука, оглянувшись на дом, слегка понурила голову, после чего неспешным шагом направилась в сторону школы.

Школа находилась на окраине района, где проживала Рука. От дома семьи Морики пятнадцать минут пешком.

Муниципальная старшая школа Хиэн. Эта школа, так же известная, как Хиэнко, имела внушительную площадь и весьма нестандартные порядки. «Либеральная» школа, в которую разрешается заносить смартфоны и в которой не слишком строги ко внешнему виду.

Рука прошла школьные ворота, переобулась у шкафчика для обуви. Когда она поднялась на второй этаж и вошла в класс 2-2, он уже полнился одноклассниками.

Спортивная группа, Прилежная группа, Неформальная группа — каждая раскручивала своё утро. 

Рука прошла в глубь класса, где возле её места сидели две девочки.

— Прив! Хина, Мэй!

— Хеллоу!

— Утречка!

Смеясь над тем, что приветствие получилось слишком уж рассеянным, они заняли свои места, и девушка с заплетёнными в два хвостика волосами цвета шампанского — Хинару — недовольно произнесла:

— Тц... Рука-тян, смотри.

— М? Что это?

— Свеженькая работа группы Хины.

В телефоне Хинару отображалась социальная сеть DipZip, где всплыл короткий ролик.

В ролике выступали члены танцевального клуба старшей школы Хиэн, а в центре была Хинару. На фоне школьного коридора она изящно двигала руками и ногами, её хвостики яростно мотались из стороны в сторону.

— О-о... Круто же.

— Смотри на комменты.

— А? А-а-а... Это...

То ли из-за того, что танец хорошо получился, то ли из-за популярного трека, но количество просмотров было довольно большое.

Соответственно большим было и количество комментариев.

А комментарии…

«Ммм, сиськотряска» или…

«Больше попкой тряси»

…категории «сексуальное домогательство» очень раздражали. Очень-очень раздражали.

Активность в соцсетях предполагает, что тебя может смотреть несметное количество людей. Более того, в случае с танцующей старшеклассницей скопление такого рода комментариев, наверное, в порядке вещей.

Тем не менее, даже если Хинару будет злиться, люди не перестанут комментировать, так что это лишь трата сил. Наилучшей стратегией будет в двух словах доложить администрации. Просто злиться — бессмысленно.

И хотя Рука это понимала, злость бурлила внутри неё. 

Хинару ведь её подруга. Стремящаяся быть по-своему хорошенькой с помощью мягкого, нежного макияжа и загадочных словечек, милая-премилая, дорогая подружка. И такую вот Хинару беспокоят люди, чьих лиц она даже не видела — как тут можно промолчать.

— Как же бесит... Хина, дай-ка телефон. Сейчас отвечу на комменты.

— Ру... Рука-тян, почему ты так сердишься?

— Так я ведь тоже в танцевальном клубе и ради своих друзей шкуру сдеру!

— Что ещё скажет член клуба сверхъестественного... И ещё — не сдеру, а спущу, — Хинару, горько улыбаясь, отняла телефон подальше от Руки.

Здесь ничем не помочь, но, похоже, пар она выпустила. Досадно, но пора остыть. Если так продолжать, только больше злишься.

— М-м-м...

Позади послышался ещё один раздражённый голос. Девушка с чёрными волосами, заправленными в воротник, — Мэйри — глядела в телефон, сдвинув брови.

Из выреза поношенной блузки выглядывало ожерелье, которое качалось между ключицами туда-сюда. Бывало, её приглашали быть моделью в модном журнале, и кислое выражение лица Мэйри выглядело как с какой-то картинки. 

— Мэй, что случилось?

— Да так... В Малуоке появилась помада, которую я хотела.

В смартфоне Мэйри был открыт аукционный сайт под названием Малуок, в котором отображалась фотография упаковки с надписью «Lip-Creature».

Lip-Creature — это выставленная на продажу стойкая помада от производителя японских косметических товаров Kathy. Очень популярный косметический продукт, который был распродан по всей стране. И то, что он выставлен на аукционных сайтах, подобных Малуоку, объясняет такую популярность.

 — Эм... А не дорого?

На странице, которую просматривала Мэйри, установленная цена Lip-Creature была чуть выше рыночной.

— Ну так это ж Малуок, здесь чуть дороже.

— Так это, наверн, бюджетный товар. Бюджетный, вот только цена...

— Да-да, я знаю, но в магазинах-то его нет... — вздохнула Мэйри.

У подруги были трудности, поэтому хотелось помочь, но они обе были ограничены в финансах. Рука и Мэйри были вместе со времён средней школы, но деньги — та тема, говорить на которую не так просто.

Так что Рука заняла неопределённую позицию «ни за, ни против».

— Мэй-чи*, до этого ты, особо не парясь, купила крем, и тебя обманули. В этот раз, наверное, снова будет то же самое, поэтому, пока тебя не выставили дурочкой, лучше остановись.

*Сокращённый вариант «тян», как в Тамаго-чи.

Воздух похолодел.

Как Хинару и говорила, Мэйри уже терпела неудачу в покупках на аукционных сайтах.

Тогда, она, так же, как и сейчас, увидев выставленную фотографию упаковки высококачественного крема, после недолгих раздумий сделала покупку, однако до дома дошёл лишь пустой ящик, в котором ничего не было, такой вот скам. В итоге, вроде получилось вернуть деньги, но в течение нескольких дней Мэйри была очень раздражительна.

«Может лучше остановиться?» — Рука разделяет такие мысли, но тогда хотелось бы, чтобы это было сказано чуть более мягко. 

— ...Кто бы говорил, Хина, — слова Мэйри были прямо-таки пропитаны ядом. — Помнишь, ты как-то купила палёное украшение. Разве не мы с Рукой тебя утешали? Если ты это забыла... Сама ты дурочка.

— А это-то здесь при чём?

Лицо Хинару становилось всё суровее. И хотя её детское лицо не выглядело столь убедительным, волна её гнева достигала рядом сидящую Руку. 

Обе подруги начинают горячиться в этом споре... С утра пораньше... По довольно банальной причине! 

Предвидя резко разгорающийся конфликт, Рука незаметно вздохнула.

Это был скорее спор, нежели ссора. Наверное, несколько дней не будут друг с другом разговаривать, но всё равно как-нибудь да помирятся. Вот такого масштаба эта война. Поэтому не стоит принимать близко к сердцу.

Однако эти дни будут хлопотными...

Пока они не помирятся, Рука будет метаться из стороны в сторону. Довольно запарно, не весело. Это то, что следует избегать, согласно принципу «приоритетности веселья», которому следует Рука.

— Не, вы шо, обе дуґочки?

Как только Рука сомкнула губы, лица Хинару и Мэй побледнели.

— Рука? Что это за акцент?

— Акцент? Какой акцент?

Пропустив мимо ушей возражения обеих подруг, Рука продолжила:

— Мисс Мэй, помня пґошлую неудачу, думает, стоит ли ей покупать Lip Creature или же нет.

— Да, но... Что это вообще?

— Так-с, а мисс Хина не хотела, шобы мисс Мэй снова ґастґоилась, потому в гґубой фоґме хотела её остановить. Я пґава?

— Да, н-но...Тяжело разобрать...

Обе повернули друг к другу свои хмурые лица, и Рука театрально закивала:

— Я не считаю, шо те, кто учатся на своих ошибках — дуґаки. И тех, кто пеґеживает за дґугих, дуґаками не считаю. Так что вас двоих за дуґочек не деґжу... А шо насчёт вас?

После того, как она сказала это, Хинару и Мэйри встретились взглядами, а затем сконфуженно отвернулись.

— Я понимаю, что Хина беспокоится за меня, но, блин, её манера речи...

— Да уж, получилось слегка грубовато... Наверное...

— Нет, ты правильно сказала, и чувствуется, что беспокоишься, так что... Извиняться особо не...

Сказав это, они забормотали и стали ёрзать.

Хо-хо, славные девчурки.

Язвительная атмосфера, царившая до недавнего времени, начала развеиваться. Похоже, получилось. Приятно.

Рука с довольной улыбкой повернулась к подругам:

— Короче, не нужно так смущаться. Вот я, например, не смутилась, когда мне какой-то дядька предложил деньги, если я пойду с ним, и оказалось, что он ведёт меня в отель!

— Вот тут надо было смущаться!

— Вот тут надо было смущаться!

— Чё?!

— Ого, Рука злится... Ай, мой телефон!

— Ах, Хина, дитя моё!

Рука отобрала телефоны у обеих, и как только она коснулась их экранов, раздался звонок на урок.

— На сегодня всё, мисс Хина. Ступайте к себе. 

— Ну бли-ин, снова она издевается...

Получив обратно свой смартфон, Хинару ссутулившись вернулась к своему месту. Сидевшая сзади Мэйри, злобно пялясь на Руку, усердно протирала телефон.

Одноклассники заняли свои места. Скоро в кабинет зайдёт классный руководитель Танитоми и начнётся классный час.

Пока с самого утра Рука пребывала в приподнятом настроении, дверь в класс открылась.

— ...А? — кто точно это произнёс было неизвестно.

Может, это был какой-то шумный парень, или, быть может, прилежная девушка. Или же на четверть парень-оборотень, а возможно сонная девушка. А может и я сама.

Однако неудивительно, что это кто-то произнёс.

Потому что, той, кто зашёл в класс, была не Танитоми, а сереброволосая сереброглазая красавица.

Красивые серебристые волосы, цвет которых, кажется, трудно вывести, сколько раз не обесцвечивай.

Цвет радужки её глаз был выкрашен в серебристый — может быть, это линзы.

В чертах её лица было нечто иностранное. 

Огромное количество серёг, в основном в форме креста.

На гладкой щеке тонко высеченный шрам.

Глянцево-чёрные кожаные перчатки и колготки.

Красавица, прямо-таки похожая на персонажа из аниме...

— Э... Это ж аниме-персонаж — пробормотала первое, что пришло на ум, Рука.

На девушке была наша школьная форма, так что, несомненно, она — ученица старшей школы Хиэн. Однако красавицу с настолько яркой наружностью я ещё не видела.

Одноклассники тоже были шокированы появлением сереброволосой красавицы, и начали перешёптываться друг с другом.

— Это кто такая?..

— Что за цвет волос? Фанатка вижуал-кэй*? 

*Направление в японской рок-музыке, выделяющееся использованием макияжа, сложных причёсок, ярких костюмов и часто андрогинной эстетики.

— Пипец она красивая... Не, скорее, немного пугающая.

Кажется, никто не был с ней знаком.

Меня похлопали по плечу, и я обернулась. Мэйри приблизила ко мне лицо:

— Рука, как тебе та девочка?

— Красивая.

— Ну да.

Пока они это говорили, сереброволосая красавица возобновила движение.

Она, взглянув на список мест, лежавший на столе учителя, стремительно прошла через середину класса и села за последнюю парту, за которой никто не сидел с начала учебного года.

Села туда...

Одноклассники, не сводящие глаз с сереброволосой красавицы, разделяли странное чувство, в класс зашла полноватая женщина.

— Итак, всем доброе утро. Начинаем классный час.

Классный руководитель класса 2-2, и вместе с тем учитель истории, и мать двух детей, — Танитоми — зашла в класс, и мягко улыбнулась:

— М? М-хм-м-м-м?

Когда она заметила сереброволосую красавицу, улыбка сошла с её лица.

Тани сравнила лежащие на её столе список мест и журнал посещаемости, по очереди сопоставила их с новенькой и выдавила:

— До-должно быть вы... Сидзюнана-сан?

Когда Тани произнесла эту необычную фамилию — Сидзюнана — красавица, отодвинув стул, встала:

— Верно, Сидзюнана. Тани-сэнсэй, приятно познакомится с вами. Доброе утро.

— А, да. Доброе познакомиться...

Величавый голос красавицы лишил Тани самообладания.

Классный руководитель растерялась, запаниковала как ребёнок. Её взгляд бродил по классу, прося помощи, но она поняла, что ей всё-таки придётся вступить в конфронтацию, повернулась к сереброволосой красавице:

— Перевод студентов завтра, так что...

— Я приняла решение начать посещать школу с сегодняшнего дня, чтобы поскорее приступить к занятиям. Я уведомила школу, однако... вас, Тани-сэнсэй, похоже, об этом не известили.

— А. Да... Не известили... простите, — чуть слышно договорила Тани.

Она выглядела, как будто над ней издеваются, отчего Рука почувствовала неприязнь к сереброволосой. Издеваться над такой симпатичной Тани-тян... Какая жестокая красавица.

— Т-тогда, с сегодняшнего дня Сидзюнана-сан переводится в нашу школу... так что... Сидзюнана-сан, не могли бы вы представиться всему классу?

— Так точно.

Сказав это, сереброволосая красавица прошла между учениками и встала рядом c Тани.

Написав своё имя на доске, с прямой осанкой она оглядела класс. Как будто в чём-то убедившись, она посмотрела пронзительным взглядом так, что шёпоты в классе сами собой утихли.

— Приятно познакомиться. Только что переведённая студентка Гинка Сидзюнана. В следствие долгосрочного проживания за границей, могу быть невежественна в отношении японского этикета. В случае грубости с моей стороны, прошу имейте это в виду. Некоторое время не посещала занятия, поэтому я на год старше, однако обращение на «вы» излишне.

Плавно завершив свою речь, сереброволосая красавица, Гинка Сидзюнана, отвесила поклон в сторону одноклассников.

— Искренне надеюсь, что мы поладим.

Каждое её движение было прекрасно, ошеломляюще, а весь класс, как один, не могли произнести ни слова. Грубо говоря, их расплющило. Вот такое было давление.

Посреди класса, заполненного тишиной и напряжением, послышались нерешительные хлопки в ладоши:

— И-итак. Аплодисменты, ребята.

Подчиняясь словам Тани, одноклассники торопливо захлопали. Эти беспорядочные звуки не выражали приветливости, но Сидзюнана, не обращая на это внимания, вернулась за свою парту.

Начало июня. Сереброволосая сереброглазая красавица Гинка Сидзюнана перевелась в эту школу.

«Днём ранее я слышал об этом» — видимо, так думал почти каждый в классе.

В тот день, в целом, все занятия были неловкими.

— Сидзюнана-сан, а ваши волосы...

— Натуральный цвет.

— В-вот, значит, как... Простите...

Таков был диалог между учителем современной литературы и Гинкой Сидзюнаной.

— Ваши глаза настоящие?

— С рождения такие.

— Де-действительно...

Таков был диалог между учителем классической литературы и Гинкой Сидзюнаной.

— Наслышана о вас от Тичер-Тани. Мисс Сидзюнана, вы обучались за границей, не так ли? Найс-цу-мичу.*

*Teacher — учитель, Nice to meet you — Приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться. У вас сильный акцент в гласных звуках. Где вы обучались английскому?

— ...За границей я не бывала.

Таков был диалог между учителем английского языка и Гинкой Сидзюнаной.

Под конец занятия учитель английского языка едва ли не плакала.

После утренних уроков Рука и Хинару направились в буфет на первом этаже, чтобы купить перекусить.

Мэйри принесла бэнто, поэтому осталась ждать в классе. Её когда-то приглашали быть моделью, бэнто на её парте был монотонно зелёным. Рука немного восхищалась подругой, но, когда она увидела этот бэнто, эти чувства сошли на нет.

— Сидзюнана-тян — ну просто ужас, — с улыбкой начала разговор Хинару, вставая в очередь в буфет.

Вспомнив отношение Сидзюнаны к учителям, Рука с кивком ответила:

— Точно. Кромешный ад.

— Даже учителя в шоке. Кажется, она когда-нибудь что-то натворит.

— Так она уже успела много чего натворить…

— Ну-у...

— Короче, она только перевелась, ещё не освоилась. Быстро угомонится.

Сидзюнана хоть и поразила учителей, но не похоже, что со злым умыслом, и не похоже, что она сама по себе злая. Такое поведение обусловлено долгим пребыванием за границей, тогда как общению японскому она, скорее всего, потворствует. 

Пока Рука приходила к такому выводу, очередь к буфету резко остановилась.

Формировавшие эту очередь учащиеся смотрели в одну сторону. Не только они, но и учителя, и работники буфета. 

Рука и Хинару, так же, как и все, склонили голову на бок, а напротив стояла сереброволосая красавица.

Перед кабинетом администрации Сидзюнана, окружённая учителями, о чём-то разговаривала, наверное, что-то об её переводе. Или же о её сегодняшнем поведении на занятиях. Оттуда не очень хорошо было слышно.

Она, просто стоя и разговаривая в коридоре, привлекала внимание всех людей вокруг. Подавляющее присутствие, которое чувствовал каждый. Вот, что исходило от Гинки Сидзюнаны.

— М-дэ... Это займет время, — пробормотала Рука, и похлопала по плечу впереди стоящему ученику, тем самым возобновив движение очереди.

Измученная ужаснейшим расписанием — физкультурой после обеда, она шла по коридору.

Кажется, все девочки думали одинаково. «Задолбалась», «Быстрее бы всё закончилось», «Да ну не» — с таким шёпотом они направлялись в раздевалку. Даже Рука была вялая от физ-ры после обеда, хотелось прогулять, кроме того, она боялась, что испортится макияж.

Сегодня она приняла меры противодействия, такие как нанесение фиксатора и тинта для губ. Тем не менее, она, хоть и верит, что мейк не сойдёт, всё равно нервничает.

Интересно, насколько интенсивной будет сегодняшняя физ-ра? Интересно, взяла ли с собой дезодорант, взяла ли влажные салфетки? А сменку? А запасные накладные ресницы?..

С беспокойством она заглянула в рюкзак, предназначенный для физкультуры, и коротко вскрикнула:

— Блин, полотенце!..

Рука остановилась, а шедшие впереди Мэйри и Хинару обернулись к ней:

— Рука-тян, полотенце забыла?

— Уж прости, полотенца не дам. Даже тебе.

— И мне тоже не хочется.

Проглотив колкость Мэйри, Рука закрыла рюкзак.

Не то чтобы она не могла обеспечить себе уход после физ-ры — влажные салфетки и дезодорант на месте, но, в качестве последнего штриха, хотелось бы ещё как следует обтереться полотенцем.

— В сумке должно быть мини-полотенце... Сбегаю за ним, идите без меня.

Услышав от Хинару «ОК», Рука повернула обратно в класс.

С чувством облегчения, что опомнилась до начала урока, она, развевая короткую юбку, взбежала по лестнице и открыла дверь класса 2-2... Там находилась Гинка Сидзюнана.

Она, сидя в классе одна-одинёшенька, тихо дышала. Как будто после медитации, приоткрыла глаза. Даже из её губ исходила сила. Проходящий сквозь шторы мягкий солнечный свет окружал девушку, заставляя её кожу немного светиться.

Рука забыла как дышать.

Мэйри была красива, Хинару — мила. И Рука была в общем-то уверена в своей внешности и фигуре.

Однако, как ни старайся, они не смогут заиметь то, что имела Гинка Сидзюнана — они ей не ровня. Вот такое было ощущение.

«Так, стоп, почему этот человек всё ещё в классе?..»

На физкультуру надо переодеться в спортивную форму в раздевалке до начала урока. Девочки — в женской, мальчики — в мужской.

Даже если не знаешь, где находится раздевалка, можно просто пойти за кем-нибудь. Думая так, Рука вспомнила, что Сидзюнаны не было на большой перемене. Она была окружена учителями перед кабинетом администрации. Стало быть, Сидзюнана так бы и промедитировала всю физ-ру.

— Сидзю... — позвала Рука.

В тот же момент с другой стороны прозвучал женский голос:

— Сидзюнана-сан, ты всё ещё в классе?

Возле двери напротив той, что открыла Рука, стояли черноволосые девочки из Прилежной группы. Оттуда к Сидзюнане подошла красавица с особо аккуратно завязанными хвостиками.

— А ты?

— Я… Я — Тинами Хаями, староста нашего класса. Приятно познакомиться.

Тинами Хаями представилась на одном дыхании, в нём не было уверенности. Кажется, перед Сидзюнаной, ей недоставало самообладания.

— Сидзюнана-сан, на физ-ру девочки переодеваются в раздевалке.

— В раздевалке... Вот, почему никого нет.

— Да, именно. Ты принесла спортивку?

Сидзюнана положительно кивнула, отчего Тинами с облегчением улыбнулась.

— Пошли с нами. Мы проводим тебя до раздевалки, — сказала Тинами.

Сидзюнана встала и пошла за ними. 

Ого. Вот так просто подружились? Неплохо, неплохо.

Чувствуя странное облегчение и необоснованное смущение, она направилась к своему месту и взяла мини-полотенце из сумки.

— У-уф, устала... — выдохнула она и приподняла собранные сзади волосы.

Промокнув затылок полотенцем, она обтёрлась влажными салфетками и посмотрела в зеркало внутри шкафчика раздевалки — мейк не сошёл: 

«Хорошо, что утром как следует нанесла спрей. Хотя я испугалась, когда цветные линзы чуть не выпали».

Когда Рука провела влажной салфеткой под грудью, стоящая рядом Хинару, прищурившись, посмотрела в её сторону:

— Какие же у Руки сиси огромадные...

— Вау, внезапный акт домогательства. Пугаешь.

— Так я тебя не трогаю, а на диктофон меня не записали, так что это не домогательство, вот так вот.

— Ну разве не засранка?

Пока Рука болтала с Хинару, Мэйри потянула её за рукав спортивки:

— А та сестрица реально всех удивила.

«Сестрица» — это про Гинку Сидзюнану. Сидзюнана старше на один год. Наверное, поэтому она решила называть её так.

Недалеко от Руки и остальных девочки столпились вокруг Сидзюнаны.

Сегодня на физ-ре сдавали бег на короткую дистанцию и прыжки в высоту. Во время урока Сидзюнана пробежала стометровку за двенадцать секунд и без труда перелетела установленную на два метра перекладину. Она с лёгкостью побила женский мировой рекорд... У Прилежной и Спортивной группы резко поменялось мнение насчёт Сидзюнаны.

— Сидзюнана-сан, как же ты крута! Как ты так высоко прыгаешь?

— Вступай в клуб лёгкой атлетики. Нацелимся на общенациональный, нет, на мировой уровень!

— Ты ж говорила, что была за границей, каким видом спорта занимаешься?

В отличие от оживившегося окружения, сама Сидзюнана с тем же выражением лица равнодушно отвечала: «Я подумаю» или же «Не могу распространяться».

«Какая неприступная», — рассеяно думала Рука.

— Вот бы узнать Сидзюнану получше, — послышался милый голосок Тинами Хаями. Тинами уже переоделась. В отличие от Руки и Мэйри, она была не только в блузке, а уже надела блейзер. Стопроцентно опрятная почётная ученица. В прошлом году её фото было помещено на обложку школьной брошюры.

— Хватит врать, — удивительным образом в раздевалке раздался голос Сидзюнаны.

Девочки, все как одна, резко застыли. Так как большая часть всё ещё переодевалась, они так и замерли в одном нижнем белье. Разумеется, Рука тоже.

«Д-да что она несёт?»

— Хаями, ты с самого начала лжёшь. C какой целью ты подошла ко мне? 

Пока все вокруг пребывали в шоке, Сидзюнана продолжила:

— Учитель сказал? Сомневаешься в моём происхождении? Хочешь знать мою анатомию?

«Эй-эй, это всё твоя внешка: ноги длинные как у краба, мордашка капец какая милая, голосок просто пушка».

— К сожалению, о своём теле ничего не могу сказать. Это не то, что можно получить за ночь — требуется особая пригодность. Тебе лучше сдаться.

Но если она так прямо бросила такие ужасные вещи...

— Я… Я не это... имела в... хмпф-хмпф...

...слабая духом девочка, конечно, заплачет. 

Если бы это была Рука, или её подруги, или Спортивная группа, то, скорее всего, они бы как-нибудь ответили. Если же это была бы группа Неформальная, они бы отделались любезной улыбкой и сменили тему.

Однако Тинами Хаями была не такая.

Она прилежная, и именно поэтому была старостой. Она прилежная, и именно поэтому на неё постоянно полагались учителя. Она прилежная, и именно поэтому воспринимала слова прямо.

— Хмпф... уы-ы-ы...

— Староста, что с тобой?

— Тинами, иди сюда.

Девочки, которые стояли рядом, собрались вокруг спрятавшей лицо и громко плакавшей Тинами. Они придерживая её за плечи, вставали между ней и Сидзюнаной, образуя стену.

Сидзюнана встретила бы эту женскую солидарность холодным взглядом...

— Мф-ф... Я ведь... только вопрос задать... И врать не...

...но не в этот раз — девушка была в замешательстве.

«Теперь скажешь, что не хотела доводить её до слёз, да?!» — пока Рука проговорила это про себя, девочки, окружившие Тинами, обратили к Сидзюнане враждебные взгляды. Другие девочки тоже чувствовали злость. 

Из-за всего этого атмосфера испортилась. Пока никто не принимает никаких действий, но если так и дальше продолжится, все накинутся на неё.

Деваться некуда. Здесь будет сдирание... спускание шкуры? 

— Э-эй! Сидзюна-ана! Ты зачем такие ужасные вещи говоришь, а-а? — неестественно повышая голос, Рука собрала все взгляды вокруг.

Естественная реакция на постороннего. Однако если дальше тянуть, всё станет ещё хуже. Надо повыпендриваться... Хотя стоять только в нижнем белье явно не круто.

— Кстати, что значит «Хватит врать»? Откуда ты вообще знаешь, что она врёт?

Скорее всего, слова Сидзюнаны были лишь меры предосторожности по отношению к Тинами. Может быть, получение очевидного комплимента от человека, с которым только что познакомился, вызывает раздражение. Как бы то ни было, это должно было быть всего лишь провокацией.

Так думала Рука, но...

— По частоте дыхания и движению глаз. По тонкостям мимики я могу распознавать ложь.

...но удивилась тому, с каким серьёзным лицом ей сказали «распознавать ложь».

— Быть такого не может... — прервалась она.

Рука узнала о Гинке Сидзюнане всего несколько часов назад. Коли она не знает её характера, то не знает и откуда она. Слишком рано её не признавать.

Рука проглотила сказанное.

— Тогда, имя моей матери — Токива! Ну что?

— Не правда.

От такого моментального ответа перехватило дух. 

Так быстро распознала ложь. Возможно, то, что она говорит, — правда.

— ...это не правда, но настоящего имени мне неизвестно, — пробурчала под нос Сидзюнана.

Один правильный ответ ничего не решает. Проверим ещё одним вопросом.

— Мэйри и Хинару — мои подружки.

— Это правда. Возможно есть и другие, но эти двое точно твои друзья.

— У меня грудь четвёртого размера.

— Ложь. А вот больше или мень… Не, по твоей реакции — больше.

— Капец. Ты ж реально можешь распознавать ложь.

Она оглядела девочек, разделявших её чувство удивления.

Гинка Сидзюнана может распознавать ложь.

Этот факт поразил девочек, и, почувствовав, что атмосфера изменилась в другую сторону, Рука ещё раз обратилась к Сидзюнане:

— И ещё кое-что, хоть и повторяюсь, но что за «хватит врать»?

Способность Сидзюнаны распознавать ложь я понимаю, но эмоции, вложенные в слова, и то, что она хотела ими сказать — не одно и то же. Если с этим ясно не разобраться, эта ситуация не разрешится, слёзы Тинами не остановятся.

Сидзюнана мельком взглянула на Тинами:

— Хаями соврала о своих чувствах. Она страдала, испытывая сильное напряжение от контакта со мной, и отчаянно скрывала это. Так что, спросив причину её навязчивости, я хотела до неё донести, что ей лучше прекратить, но...

— Сама заботливость...

— Именно. Если б это было поручение учителя, я бы сказала, что нет нужны его исполнять. Если бы она разнюхивала про моё прошлое, я бы сказала: «Не твоё дело».

— Да у тебя... язык без костей... Хе-хе-хе... М…

Рука посмотрела на Сидзюнану, неловко отведшую взгляд.

Что это? Её взгляд всё ещё строг, но на удивление в этом было что-то милое.

Расслабившись, Рука посмотрела в сторону Прилежной группы.

— Ну, я понимаю, о чём ты. Но тебе придётся смириться с её стараниями.

— Стараниями?

— Да-да. Подружиться с много чего не понимающим переведённым студентом. Или просто пыжиться, исполняя обязанности старосты. Или же брать на себя поручения учителей... Сечёшь? А-а, да какая разница. В любом случае Тинами старается. Может это и раздражает, но, короче, придётся тебе смириться.

Услышав Руку, Сидзюнана сильнее надула губы. Похоже, возражать она не собирается.

— Сначала это отталкивает, но проводя время с ней, потихоньку привыкаешь. Быть отвергнутой при первой же встрече — типа удар, который трудно пережить... Вообще ж не круто?

О, да я теперь хорошая девочка?

Вот так Рука зарекомендовала себя, и Сидзюнана c опечаленным лицом коротко кивнула.

— …Ты права. То была лишь моя непрозорливость.

— Что такое непрозорливость?

— Это значит легкомысленная дурочка.

Сказав это, Сидзюнана разжала губы...

— Не скажешь своего имени?

— Имени? Ну, я Рука Морики.

— Понятно... Спасибо тебе, Морики.

— Всё путём.

...и пожимая плечами, посмотрела в сторону.

Царившее в женской раздевалке напряжение испарилось. Кажется, до девочек дошло, что так называемый инцидент произошёл из-за того, что Сидзюнана и Тинами беспокоились о разных вещах.

Рука отшагнула назад, а Сидзюнана повернулась к Тинами.

— Хаями-сан, я пренебрегла твоей добротой и смелостью. Искренне приношу свои извинения.

Сидзюнана опустила голову, и Тинами некоторое время смотрела на неё.

«Вот и славно. Сидзюнана извинилась и донесла свои мысли до Тинами. Всё вернулась на круги своя...»

— Т-теперь, когда ты такое говоришь... У-у-у-а-а!..

«...ну, насчёт Тинами я не уверена».

После этого происшествия Гинка Сидзюнана единогласно была признана девочками как оторва.

Разумеется, сразу же и среди парней.

* * *

Переводчик Clymm

Редактор kat

С наступающим 2025 годом!

by OKINAWA