— Какая занятная получилась ванна! — сказал хриплый голос, когда конь Охотника помчался прочь, а девушка ехала рядом с ним. Голос, казалось, исходил из его левой руки, которая сжимала поводья.

Когда Ди собрался уезжать, Ирия погналась за ним. Они были на дороге менее чем в ста ярдах от горячих ванн. Чтобы сообщить сотрудникам СПА о трагическом повороте событий, произошедших там, Ирия дала им записку с описанием инцидента и локон своих волос. Анализ ДНК последних подтвердил бы её личность, как зарегистрированного Охотника. В следующем городе она предстанет перед местным шерифом, где ей придётся ответить на некоторые вопросы, но если личности персонажей, с которыми она разобралась, будут раскрыты, то немного денег, переданных под столом, позволят ей снять все обвинения.

— Ничего не поделаешь. В конце концов, работа есть работа.

— Значит, ты не собираешься сдаваться? — спросил хриплый голос.

— Нет.

— Ты слышала, что сказал тот парень. И я с ним согласен. Я имею в виду, на сто процентов.

Ирия фыркнула. Очевидно, она поняла истинную природу хриплого голоса.

— Это какой-то паразит? — спросила она.

— Можно сказать и так, — ответил Ди, что было для него нетипично.

В мире было не так уж много людей, служивших хозяевами для паразитических существ. Они приносили в жертву часть своей крови, свою энергию, а в крайне редких случаях и саму жизнь, а взамен приобретали способности паразита. Благодаря этой опасной форме взаимных уступок хозяин мог получить силу, превосходящую силу обычного человека, или мог заняться особой работой, такой как Охотник.

— Могу я взглянуть на него? — спросила Ирия, потянувшись к левой руке Ди и подведя своего коня-киборга ближе.

— Я бы этого не делал, — сказал Ди. — От этого тебе станет плохо.

— О чём ты говоришь? Ты можешь прикоснуться ко мне, мисси. Я не против, если ты потрёшь меня о свою щёку, если захочешь. Или засунь меня между этими прекрасными упругими грудями и… оуфф!

Ди снова сжал левую руку в кулак, затем поправил поводья.

На какое-то время воцарилось молчание.

Примерно через десять минут Ирия решилась:

— Скажи…

Она не нашла поддержки. От покачивающегося в седле Охотника с великолепным профилем не последовало никакого ответа.

— Ты собираешься в ущелье Уэндовер?

— Ну, оно на нашем пути.

Она даже не обратила внимания, что ей ответил хриплый голос. Сидя высоко в седле, Ирия хлопнула в ладоши.

— Чему ты так радуешься? — спросил Ди.

— Что я могу пойти с тобой. Путешествовать в одиночку так скучно!

— Не думаю, что это будет очень весёлая поездка, — заметил хриплый голос.

Ирия слегка пожала плечами. И это казалось именно той вещью, что сделала бы любая девушка её возраста.

Это не был жест человека, привыкшего отнимать жизни.

— Ты так думаешь? А я думаю, нет. Нет никакого смысла хандрить по этому поводу. Ещё многое предстоит сделать.

— Как давно ты этим занимаешься?

Когда её глаза встретились с глазами Ди, они, казалось, сказали: «Ну, кто бы мог подумать!»

Было удивительно, что этот молодой человек интересуется ею.

С подозрением посмотрев на неё, он спросил:

— Что такое?

— Э-э, ничего. Давай посмотрим — прошло всего три года. Я в дороге с четырнадцати лет.

— Только? — пробормотала левая рука Ди.

— А вы двое — вы делали это гораздо дольше?

— Можно сказать и так, — и это всё, что ответил Ди.

Подождав немного, Ирия, словно упрекая себя, сказала:

— Глупо. Я ожидала большего.

— В каком смысле? — спросил хриплый голос.

Выглядя немного раздосадованной, Ирия продолжила:

— Я просто подумала, что великий Охотник Ди мог бы многое мне рассказать. В конце концов, он такой загадочный.

— Охотники на Аристократов все такие, верно? Ты бы не назвала это работой для честных людей?

— Ну, полагаю, это твоя точка зрения.

В этом мире существовало железное правило выживания, и каждое живое существо знало его наизусть: люди не ровня Аристократам. Единственными исключениями из этой неизменной философии были мужчины и женщины, которых называли Охотниками. Они были очень опытны в бою, обладали несокрушимым духом, выносливостью и способностями к восстановлению, которые можно было обнаружить, возможно, только у одного человека из десяти миллионов. Эти Охотники и Охотницы не испытывали страха, который Аристократы сеяли на протяжении тысячелетий — они были единственными, кто осмеливался отрицать железное правило.

В результате Охотники были в значительной степени лишены того, чем обладали другие люди. Поскольку насилие, зло и мизантропия, с которыми они сталкивались в своей повседневной жизни, не позволяли им адаптироваться к обществу, Охотники держались на расстоянии от других людей, и также предпочитали держать дистанцию между друг другом. Поэтому у Охотников не было иного выбора, кроме как стать кочевниками. Не имея ни супругов, ни детей, ни оседлой семейной жизни, их поиски Аристократов оставляли их бродить по Фронтиру в двойственном существовании, в котором они жили только для того, чтобы уничтожить Аристократию, но не могли зарабатывать на жизнь без неё. Зачастую другие не знали их настоящих имён или откуда они родом, а так как Охотники не говорили о себе, они часто становились легендами Фронтира.

— Есть исключения. Но я бы не стал называть исключения такими уж исключительными.

Хриплый голос заставил Ирию наклониться ближе.

— Например?

— Ты.

— А?

— Ты не похожа на Охотника. Дело не только в том, что ты не подходишь для этого ремесла, но я удивлён, что за последние три года не видел тебя мёртвой пару тысяч раз. И всё же, я отдаю тебе должное за то, что у тебя больше навыков, чем у обычного Охотника. И твоя решимость…

Хриплый голос перевёл дыхание. Его следующие слова, казалось, прощупывали почву.

— Ты уничтожила родного брата, а уже на следующий день как ни в чём не бывало занимаешься своими делами, готовая убить следующего члена своей… гааах!

Ди убрал сжатую в кулак ладонь с поводьев и несколько раз встряхнул ею. Каждый раз из неё раздавался крик боли.

— Пусть это тебя не беспокоит, — сказал Ди. То, что эти слова исходили от него, было практически чудом.

Вытянувшись в седле, Ирия глубоко вздохнула. Глаза её были закрыты, но она не заплакала. Страдальческое выражение быстро покинуло её лицо, превратившись в улыбку. В ней всё ещё угадывалась печаль, но это стало заметным улучшением.

Пара коней-киборгов выехала на главную дорогу и направилась на юго-запад.

Прошло довольно много времени, прежде чем девушка смогла выдавить из себя следующие слова:

— Как давно ты… я имею в виду, в дороге?

— Я не помню, — ответил Ди.

— Получается, с тех пор как стал Охотником?

— Верно.

— А Аристократы — как много ты убил?

— Я не помню.

Его холодный ответ заставил Ирию притихнуть, а затем она сказала:

— Да. Звучит так, будто это к лучшему. Просто забудь обо всём.

Это было похоже на совет самой себе.

Солнце выбелило дорогу. Близился полдень, и не было ни единого зазора или щели, где можно было бы укрыться от света — наступило время человеческой расы. Время от времени им попадались путники, идущие в противоположную сторону, и хотя все они приходил в восторг от этой встречи, нельзя было отрицать, что некоторые также проявляли удивление. Тогда как прекрасный молодой человек с окутавшей его неземной аурой и молодая женщина в багровом плаще, казалось, имели одну и ту же работу — разные настроения, витающие вокруг них, заставляли думать, что вряд ли они из одного и того же теста.

Ирия открыла рот, как только Ди приложил руку к краю своей дорожной шляпы и наклонил её вниз.

— Солнечный свет проблема для дампиров?

Вряд ли это было тем стандартным вопросом, который можно было бы ожидать от Охотника, но от Ирии не укрылось то, как щёки Ди слегка запали.

— Да, так я и думала. В таком случае, почему ты путешествуешь днём? Ведь намного проще было бы ехать ночью.

Ирия на секунду поймала выстреливший в неё взгляд Ди. В этот момент она промёрзла до мозга костей. Вот как молодому человеку так долго удавалось убивать Аристократов.

Тут же переведя взгляд вперёд, Ди сказал:

— Охотниками становятся люди, которые потеряли что-то — то, что нельзя ничем заменить. Люди вроде меня или тебя, — в его низком голосе не было эмоций. Он звенел, как железо.

Ирия ответила ему в том же духе. Она была очень рада, что Ди признал в ней коллегу.

— То, что потеряно, может, и не вернуть, но мы можем получить что-то новое. Так я думаю. Возможно, ты не так хорошо справляешься с дневным светом, но я слышала, что ночью ты непобедим, и любые раны, которые ты получаешь, сразу же заживают. Это что-то новое — прямо здесь! Я думаю, это замечательно.

После непродолжительного молчания, Ди, благодаря какому-то чуду, снова обратился к уставившейся на него наивной девушке.

— Что ты потеряла, и что получила?

Этот вопрос вызвал странную реакцию. Глаза Ирии сфокусировались на одной точке. Похоже, она не имела ни малейшего желания отвечать на вопрос Ди. Выглядело так, будто она внезапно впала в состояние деменции.

— Я — не теряла… ничего не теряла… ни единой вещи…

Только после этих слов искра сознания вернулась в её глаза.

— Алукард…

Придя в себя, она ахнула и закрыла рот.

— Эм, то, что я только что сказала…

— Ты имеешь в виду «Алукард»? — тихо сказал Ди.

— О, чёрт. Пожалуйста — просто забудь об этом.

Он даже не взглянул на взволнованную Ирию и не сказал больше ни слова, и она прижала руку к груди, успокаивая сердце.

Именно тогда небо и земля неожиданно потемнели.

— Намечается дождь! — сказала Ирия, и когда она с опаской посмотрела вверх, ранее голубого неба уже нигде не было видно. На самой границе видимости мелькали вспышки света. — Молнии на равнинах? Это должно быть…

Кровь отлила от её лица.

— Это Чаща Божественных Молний, — с упоением сказал хриплый голос, заговорив впервые за долгое время. — В далёком прошлом существовала армия гигантов, изготовленных Аристократами, которая восстала против своих создателей, и где-то здесь находилось поле битвы, где обе стороны сошлись в финальной битве. Говорят, бои длились целый месяц без остановки. За всю историю Аристократии единственной внешней угрозой, с которой они боролись дольше, были инопланетные захватчики около двух тысяч лет назад.

Пока он говорил, вниз потянулись белые нити дождя. И впереди — там, где на далёком горизонте простиралась синева — в этот раз, несомненно, была видна молния.

— Некоторые говорят, что молния исходит от штурмового спутника на орбите; другие утверждают, что это вооружённый метеорологический беспилотник. Как бы то ни было, раз в семь дней между землёй и небом пробегает молния, покрывая равнины, словно это лес. Нам просто повезло нарваться на неё.

Посмотрев на Ди, Ирия сказала:

— Мой плащ оборудован защитой от ударов электрическим током — как насчёт твоего пальто?

Хриплый голос выпалил:

— К сожалению, нет.

— Что же ты тогда будешь делать?

Вдалеке разлился свет. Небо и земля задрожали. На них обрушился рёв, который, казалось, стряхнул мир с его оси.

Девушка не знала, что сказать.

— Этот плащ тебя не защитит, — сказал Ди. — Гиганты были выше тридцати футов ростом и закованы в броню из четырехдюймовой высокоплотной стали, но, похоже, всего один удар мог убить их мгновенно.

Потеряв дар речи, Ирия коснулась края своего плаща, понимая, что он не может сравниться с доспехами гигантов.

— Что мы будем делать?

— Там есть убежище, построенное Аристократами. Идём!

— Куда?

— Попытайся не отставать, — раздражённо сказал ей хриплый голос.

Ди ударил поводьями, и его конь-киборг помчался вперёд в облаке пыли.

Ирия не могла поверить своим глазам. Клубились тёмные тучи, в небесах тревожно грохотал гром — и это именно там, куда они направлялись. Он сошёл с ума?

— Секундочку — а это не… мы… — поёрзав в седле, Ирия поняла, что у неё есть только один вариант. — Что мне ещё остаётся? Была не была!

Ударив своего коня по бокам, она пустилась в дикую погоню за Охотником.

Бледные полосы мелькали по обе стороны от них, и ионизированный воздух покалывал её кожу. Онемение уже вонзило свои тонкие клыки в её костный мозг. Хотя молния, казалось, всё ещё была почти в миле от неё, Ирия остро её ощущала. Прямое попадание было вовсе не обязательно — даже удар неподалёку сжёг бы их дотла.

Ирия вздрогнула.

Ди ускакал на пятьдесят ярдов вперёд, и всё, что она могла делать, это постараться от него не отставать.

Неожиданно почва слева от неё вздыбилась. Отбросив в сторону чёрную мантию земли, появилось огромное существо. До него было меньше сотни футов. Пока лопатообразные конечности твари били по воздуху, вспышка молнии ударила её прямо в круглую голову. Ирия слышала за спиной крики агонии. Когда она подумала о том, что, вероятно, станет следующей, вспышка молнии высветила очертания куполообразного объекта впереди Охотника.

— Вот оно!

Надежда пересилила страхи, и Ирия нещадно погнала свою лошадь вперёд. Приблизившись, она увидела, что тот купол, который показал свет, был больше шестидесяти футов в диаметре. Ди уже спешился и, оставив своего коня на месте, направился к тому, что выглядело как вход.

Когда Ирия остановила свою лошадь, она услышала крик. Это был крик человека — вернее, мальчика. Быстро спешившись, она шлёпнула лошадь по крупу, отгоняя её, а затем последовала за Ди. Пройдя около тридцати футов вдоль купола, она повернула направо и увидела его, стоящего там. Ирия зажмурилась, когда ещё одна вспышка молнии соединила небо и землю, а мальчик перед Ди снова закричал.

— Давай внутрь — быстрее! — крикнула Ирия Ди.

Ди обошёл мальчика справа и прижал левую руку к красному углублению на поверхности купола.

— Ах! — воскликнул мальчик, начиная падать назад, но Ди поймал его и немедленно вошёл в купол через внезапно появившуюся дверь. Когда Ирия последовала его примеру, Ди прижал ту же руку к идентичному углублению внутри, и вход закрылся. В тот же миг все они с ног до головы окрасились синим. Мальчик цеплялся за руку Ди. Он был до смерти напуган.

На нём были куртка, шорты и дорожные ботинки на толстой подошве — типичная экипировка для кого-то из семьи с умеренным достатком, находящейся в пути. Также и его сумка, перекинутая через левое плечо, была стандартным снаряжением для путешествий. Хотя казалось немыслимым, что он был здесь один, он также не казался заблудившимся. Ни Ди, ни Ирия не видели путешественников, которые выглядели так, словно потеряли ребёнка. Неужели его родители зашли слишком далеко, прежде чем обнаружили его пропажу, или до сих пор этого не заметили?

— Расслабься, малыш, — сказал хриплый голос. — Это просто стерилизующий свет. Аристократы, может, и бессмертны, но когда с ними были их человеческие слуги, они не позволяли им пронести внутрь опасные микробы снаружи. Видишь ли, Аристократы проявляли некоторую заботу о людях.

Через три секунды свет погас, и перед ними открылась дверь. Троицу встретила комната, обставленная столь великолепно, что даже самый пресыщенный путешественник вскрикнул бы от восторга. Убежища Аристократии не испытывали недостатка в привычной им роскоши.

Пока мальчик ошеломлённо стоял в белом свете, девушка убедила его сесть на голубой диван, сказав ему:

— Я сейчас приготовлю чай. А пока что — я Ирия. А тебя как зовут?

— Микер.

Вероятно, благодаря Ирии его голос звучал немного спокойнее, хотя выражение его лица всё ещё было напряжённым, а щёки дрожали. Учитывая, что на вид ему было всего лет семь-восемь, неудивительно, что обитель Аристократии на покрытой молниями равнине вызывала у него больше ужаса, чем любопытства.

— Ты отлично справился. Какой ты хороший мальчик! Ты разделился со своими родителями?

Он покрутил головой из стороны в сторону.

— Что же тогда случилось?

— Я был с Надей, — внезапно сказал мальчик неразборчиво. Слёзы навернулись на его глаза. — Мы зашли так далеко — а затем она убежала и бросила меня.

— Убежала?

— Она должна была отвезти меня к моему дяде в городе МакКрори, но сказала, что просто заберёт деньги и оставит меня здесь. Что же мне делать?

Вместе с этим признанием его худенькие плечи начали дрожать, словно в припадке, и он несколько раз икнул. Он перестал плакать, только когда Ирия осторожно обняла его маленькую фигурку.

— Всё хорошо. Ты не один. Никто в этом мире не одинок. У каждого кто-то есть. Так получилось, что МакКрори на нашем пути, и я прослежу, чтобы ты добрался туда… Ди, я могу принять душ?

— Конечно, но здесь нет водопровода, — ответил хриплый голос. — Проточная вода — табу для Аристократов. В результате душ больше похож на то, что мы получили снаружи. Я слышал, что если человек встанет в него голым, то будет чувствовать себя так, словно отмокает в тёплой воде. Хотя сомневаюсь, что Аристократия стала бы утруждать себя чем-то подобным.

— Это не так уж важно — ты пойдёшь со мной?

Мальчик кивнул.

Ди встал, положил руку на углубление в стене слева, и снова открылась дверь — точнее, появилась.

— Неудивительно, что никто, кроме Аристократа, не может воспользоваться этими удобствами, — сказал Охотник. — Здесь нет ванной для людей. Еда, однако, другое дело.

— Это замечательно. Как только я приму душ, я что-нибудь приготовлю. И тогда у нас будет время выслушать весь твой рассказ.

Мальчик от всей души кивнул на слова Ирии.

* * *

Убежище Аристократии было снабжено роскошным ассортиментом продуктов, пригодных для людей.

— Что ни говори, а Аристократы не экономили на этом, верно?

Ирия и мальчик были поражены, попробовав жареную утку, которая по качеству не уступала блюдам, приготовленным лучшими шеф-поварами.

— Приготовить всё это, все эти блюда, одним щелчком переключателя — Аристократы действительно были невероятными, да? Эти тарелки сделаны из золота!

Как только с едой было покончено, Ирия начала расспрашивать мальчика — Микера — о ситуации, в которой он оказался.

Он жил со своим отцом в рыбацком посёлке под названием Коеверлан, но примерно шесть месяцев назад отец погиб в торнадо, оставив домработнице, Наде, поручение — отвезти его к дяде в МакКрори. Однако когда они зашли так далеко, Надя сказала: «С меня хватит!», и ничего больше. По словам мальчика, она оставила ему достаточно денег, чтобы он смог добраться до МакКрори, забрала всё остальное и уехала.

— Она предательница. Мы всегда заботились о ней дома, а она бросила меня в беде. Я отомщу ей за это. Как только я вырасту, я найду её и изобью — просто подождите и увидите.

— Хорошо, что он хочет просто избить её, — усмехнулся хриплый голос.

С подозрительным выражением на лице Микер огляделся и спросил:

— С нами здесь старик?

Ирия хлопнула в ладоши, словно только что придумала что-то, затем взяла лицо мальчика в ладони и повернула его в сторону Ди, сказав:

— Виной этому наш друг — он чревовещатель!

После мгновения замешательства мальчик кивнул. Напряжение исчезло с его лица. В его маленькой голове была раскрыта небольшая тайна.

Как будто пытаясь избежать пристального любопытного взгляда, направленного на него, Ди подошёл к стене и протянул к ней левую руку. Стена стала окном.

Мир утопал во тьме. Устремив взгляд в её глубины, великолепный и неподвижный молодой человек выглядел так, словно преследует какую-то вечно ускользающую истину — словно статуя, которая будет размышлять до конца времён. Кто мог описать, насколько тщетно это было?

Пока Ирия молча смотрела на него, рядом с ней раздался слабый зевок.

— Спокойной ночи. Спальни для людей находятся в конце зала.

Микер встал со стула и подошёл к двери.

— Карп, — сказал он, поднимая руку. Скорее всего, это была прощальная фраза в его родном городе.

Хотя Коеверлан был рыбацкой общиной, это не была одна из тех приморских деревень, которые всегда пахли приливами. Он находился в краю озёр, разбросанных по северо-западному региону Фронтира. Там ловили пресноводную рыбу, которая по количеству, разнообразию, необычности и опасности соперничала с морской. Семья Микера, вероятно, тоже выходила в озеро на кораблях, продавая рыбу, что они поймали, в Столице или в близлежащих городах и поселениях.

— Карп, — ответила Ирия, и как только она это сказала, маленькая фигурка исчезла в дверном проёме, и дверь закрылась.

После недолгого молчания Ирия сказала:

— Ты не возражаешь, если я расскажу о себе?

— К чему ты клонишь? — сказал хриплый голос, его замечание предназначалось Ди.

— Как угодно. Для меня это не имеет значения.

Ответ Ди был адресован Ирии.

— Это так странно. Не могу поверить… Мне впервые захотелось сделать это. Может, потому что ты тот, кого зовут Ди?

За окном мир стал белым. Вспышка молнии ослепила Ирию.

— У тебя был младший брат, верно? — спросил хриплый голос. Хотя он быстро с криком замолчал, рассеянный взгляд Ирии не отрывался от Ди, когда она продолжила свой рассказ.

Её жизнь, сказала она, можно было разделить на всё до девяти лет и всё после. На рай и ад. Её отец, охотник; её мать, домохозяйка; её старшие братья Ян и Шеск; её старшая сестра Джиа; её младшие братья Пол и Кулос; и её младшая сестра Мэгги — все девять жили в деревне Пачилин в долине на востоке Фронтира, где их дни проходили в тихой бедности. Тени в долине были сильнее света, а ветер, бушевавший над холодной поверхностью реки, отбрасывал белые блики. Там, в доме на окраине деревни, мать ждала возвращения отца, выпекая из своей пайки муки и сахара божественно вкусный хлеб. Три брата Ирии занимались разделкой мяса, которое приносил её отец. Старший мальчик откладывал самые питательные части для своих родителей, но всегда следил за тем, чтобы младшие дети получали самые вкусные куски мяса.

Была одна вещь, которую летними вечерами ждала вся семья: Джиа пела традиционные песни Фронтира, а Шеск аккомпанировал ей на гитаре. Жители, которые слышали об этом, тоже приходили, и вскоре их попросили дать представление на деревенской площади, после чего один из зрителей предложил им выступить в Столице. Он был исследователем из Столицы, собирающим информацию о песнях Фронтира. Джиа была открыта для этой идеи, но Шеск хотел остаться дома. Той осенью Джиа покинула дом, ей было пятнадцать. Примерно две недели спустя они получили известие о том, что по дороге в Столицу её группа подверглась нападению бандитов. Их огневая атака превратила карету в пепел. Ирия полагала, что именно это событие послужило причиной молчания её родителей.

И вот однажды поздней осенью, когда пышно цветущие деревья стояли в тени, а ночь была напоена золотистыми ароматами сливовой и яблочной настоек, созревающих в бочках в подвале, пришли они.

— Они были одеты в чернильно-чёрное… Они постучали в нашу дверь… Я подумала: «Кто это может быть так поздно ночью?»

Голос Ирии задрожал, и она остановилась.

— А потом…

Последовала короткая пауза.

— А потом…

Ди по-прежнему смотрел в окно.

— А потом…

За окном снова вспыхнула молния. За этим звуком последовал другой — крик Ирии. В этом крике было нечто такое, что даже Ди заставило обернуться. Его правая рука потянулась к мечу.

II.

Казалось, что этот ужасный крик длился вечно. Обе её руки были прижаты к губам, и она глядела абсолютно безумными, налитыми кровью глазами. Медленно её руки снова опустились. Возможно, от её тела исходила какая-то странная аура, потому что правая рука Ди всё ещё сжимала рукоять меча.

— Нет… — голос Ирии был похож на голос дряхлой старухи.

Она попятилась. Её движения указывали на то, что прямо перед ней есть что-то, от чего ей нужно бежать.

— Дверь была закрыта… Как ты сюда попал? Кто ты? Что ты?

— Она вернулась в прошлое! — сказал хриплый голос из левой руки Ди. — Она вновь переживает ту ночь. Не подходи. Строение Аристократов реагирует на эмоции девушки. Ты видишь это?

Ди кивнул. Он различил полупрозрачные фигуры в чёрном, которые стояли меньше чем в футе от него.

— Посмотрим, кто тут у нас! Некоторых из них я узнал, — сказал хриплый голос. — Второй справа — это Аристократ по имени Ланглан. Он обладал учтивым характером и имел весьма неплохую репутацию среди тех, кто обитал в его владениях, но это было семь или восемь тысяч лет назад. Не ожидал увидеть его в такой компании. Остальные это виконт Альбидозен, граф Зегрейб, и двух я не знаю.

Мужчина на переднем плане крепко сжал ладонь на горле Ирии. Иллюзия грозила стать реальностью.

— Держись от меня подальше! — крикнула Ирия. Её правая рука потянулась к бедру, прежде чем яркая вспышка пронзила тело фигуры в чёрном.

Реальность тоже угрожала иллюзии. Нападавший исчез.

В то же мгновение Ирия повернулась к Ди. На её бескровном лице читалось безумие, и её горящие глаза излучали безграничную ненависть к юноше по имени Ди.

— Вот оно, — с явным удовлетворением произнёс хриплый голос. — Вот лицо Охотника. Ты собираешься сражаться с ней? Если нет, то её уже не остановить!

Хотя Охотница шагнула вперёд, Ди не сдвинулся с места.

— Ты не собираешься двигаться? — поинтересовался хриплый голос.

— Ты тоже, — Ирия подняла меч над головой. — Умри!

Её позиция была безупречна. Энергия поднималась из земли через подошвы её туфель, проходила вверх по позвоночнику, и от талии устремлялась к плечам, локтям и запястьям. Лезвие меча направляло её.

За её размашистым ударом последовал резкий и короткий серебристый. Клинок Ирии был легко отклонён.

— Посмотри на меня, — сказал хриплый голос.

Глаза Ирии повернулись к левой руке Ди.

— Нет! Лицо — его лицо.

Рябь восхищения пробежала по лицу Ирии.

Ди шагнул вперёд и положил левую руку ей на затылок. Когда девушка начала падать, он быстро поймал её и бросил на диван.

— А ты не мог бы быть с ней немного помягче? Она набросилась на тебя только потому, что была не в себе!

— Любого другого она бы убила, — сказал Ди.

— Это… что ж, ладно, это действительно так. Она не кажется женщиной, способной нанести такой удар. Говорю с полной уверенностью, что она никак не смогла бы добиться такого результата любым количеством тренировок. Тем не менее, не похоже, что девушка подверглась каким-либо изменениям для Охоты. Тогда остаётся что — гипноз? Если ты был середнячком в начале, это не смогло бы дать тебе сверхчеловеческих умений!

— Если это так тебя беспокоит, попробуй спросить у неё.

Держа левую руку перед собой, правой Ди снова потянулся к ножнам.

— П-подожди секунду! — ладонь левой руки развернулась к Ди. Слюна вылетела из взволнованного, нечётко проступившего на её поверхности рта.

* * *

Гроза закончилась на рассвете. Когда на востоке взошло утреннее солнце, белый пар над залитыми водой равнинами придавал воздуху комфортную влажность.

Они покинули купол ранним утром, и к тому времени, как увидели потрёпанный указательный столб, пар уже рассеялся. Надпись на столбе гласила: «МакКрори, 20 миль».

— Это не займёт у нас и часа, — ободряюще сказала Ирия Микеру, который сидел на коне позади неё.

Мальчик кивнул и опустил голову.

— Мы убедимся, что ты добрался благополучно. Не беспокойся.

Ответа не последовало. Когда лошадь прошла пять или шесть шагов, мальчик категорично заявил:

— Я не хочу ехать.

— Что?

— Мой дядя — младший брат моего отца, но они не любили друг друга. Чёрт, единственная причина, по которой он решил забрать меня к себе, в том, что отец оставил мне немного денег. Пока люди из детского дома не сказали ему об этом, я был ему не нужен.

— И у тебя нет никаких денег?

— Надя сбежала с ними.

— Это ужасно! — сказала Ирия, нахмурив свой милый лоб.

Она понимала, что, потеряв единственную ценность, что у него была, мальчик станет для своего дяди всего лишь обузой, и могла себе представить, как с ним будут обращаться.

— Чем занимается твой дядя?

— Он мэр.

— Серьёзно?

— Мэр МакКрори.

— И всё же он отказывается взять тебя?

Ирия много чего хотела сказать, но заставила себя остановиться. Хотя она была на стороне Микера, ей надо было сказать то, что больно ранит его.

— Всё, кроме семьи, мёртвый груз. А когда дело доходит до неё, то и убийство семьи тоже не проблема.

Ирия закрыла глаза. Справа от неё раздался странно весёлый смешок левой руки Ди.

— Даже в его возрасте он не видел ничего, кроме проблем. Должен вырасти реалистом.

— Твои родители плохо ладили?— спросила Ирия, чтобы сменить тему.

— Не совсем, — сказал мальчик воительнице, которая смотрела на небеса. — Мой отец заведовал деревенской казной, и они с матерью не сходились во взглядах. Они часто ссорились. Моя мать даже стреляла в него из ружья!

— Звучит очень смешно.

— Но все говорили, что этого следовало ожидать. Говорили, что раз она из Столицы, то с самого начала должна была понимать, что не создана для жизни в маленькой деревушке во Фронтире. Я тоже так думаю. В итоге всякий раз, как у неё было свободное время, моя мать сидела у окна и пела столичные песни.

Ирия вздохнула, стараясь, чтобы мальчик этого не заметил.

Что думал Микер о своей матери, у которой не было иного способа сбежать от реальности, кроме её песен? Что он чувствовал, когда слышал, как она поёт?

— Что ж, твоя мама…

Мальчик заговорил, перебив Ирию.

— Она взяла деньги деревни и сбежала. Когда я пошёл относить отцу ланч, в комнате никого не было, но сейф стоял на столе. Чиновник, который пришёл на похороны моего отца, рассказал мне об этом. С тех пор я не видел свою мать.

— Ты её ненавидишь?

— Нисколько.

Краем глаза Ди увидел, как маленькая головка качнулась из стороны в сторону.

— Она не была создана для этого. Ей больше подходят автоматизированные столичные дома, шёлковые платья и изысканная еда в дорогих ресторанах, где персонал готов носить вас на руках — не содержание дома в глухом лесу, где никогда не светит солнце, или у озера, где обитают водные твари, и не грубая одежда и работа в поле, пока руки не покроются мозолями. У нас есть только одна жизнь, верно? Так что вполне очевидно, что стоит прожить её в мире, который больше тебе подходит. Моя мать совершила ошибку. Она ошиблась, выйдя замуж за моего отца и вернувшись в деревню во Фронтире, и она ошиблась, родив меня. И чем скорее такие ошибки будут исправлены, тем лучше.

Ирия немного помолчала.

— Ошибка, да? — пробормотала она через мгновение. — Я думаю, твоя мать совершила только одну ошибку.

— А?

— Оставив ребёнка вроде тебя.

Микер грустно рассмеялся.

— Это мило с твоей стороны. Ты мне нравишься, леди. Но…

— Мы должны поставить себя на её место?

— Верно.

— Ты пошёл в своего отца, я уверена.

Протянув одну руку за спину, Ирия погладила мальчика по голове. Немедленно убрав её назад, она внимательно посмотрела вперёд.

— Ди, ты тоже это видишь, верно?

— Это дилижанс, — ответил Ди.

Прищурившись, Ирия сказала:

— Им никто не управляет. На переднем сиденье никого нет.

— Жди здесь.

Сказав это, Ди ударил своего коня по бокам. Быстро приблизившись к экипажу, он схватил поводья и остановил упряжку из четырех коней-киборгов, тащивших его, потом быстро открыл дверь.

Увидев, что он смотрит в её сторону, Ирия послала своего коня вперёд. Подъехав к Ди, она заглянула в открытую дверь. Сидения были пусты.

— Внутри никого нет! Не похоже, что на них напали — никаких признаков того, что на борту кто-то был.

— Лошади каким-то образом сбежали с экипажем.

— И никто этого не заметил? Вряд ли, верно?

Дилижансы обычно останавливались примерно на час, чтобы накормить и обслужить команду (девяносто девять процентов которой работало на ногах) на специализированных городских фабриках, а также для того, чтобы дать пассажирам время на перерыв и еду. Когда пассажиры оставались на ночь, их отправление откладывалось до следующего утра.

Помимо телепортов Аристократии и скоростных машин, основным средством передвижения во Фронтире были кони-киборги. Было достаточно машин, работающих на пару, бензине и других видах топлива, но в плане ассортимента, производительности и надёжности они не могли сравниться с конями-киборгами. В результате содержание лошадей имело первостепенное значение. В больших городах, конечно, были фабрики по модернизации, проверке и ремонту коней-киборгов, в то время как в небольших городах можно было нанять кого-то для ремонта, но покупка нового коня обычно влекла за собой цену, далеко выходящую за рамки правовых норм. Если, находясь в пустыне, кто-то сталкивался с бедой, которая убивала его коня, у него не оставалось иного выбора, кроме как идти много сотен миль пешком до места назначения. Вероятность столкнуться с торговцем лошадьми, бродящим по Фронтиру в поисках таких путешественников, была меньше, чем один к ста.

Полная упряжка из четырёх лошадей с экипажем не могла просто убежать из города, где живут здравомыслящие люди.

— Что-то случилось в МакКрори! — сказала Ирия, ещё более пристально посмотрев вдаль.

— Я проеду вперёд. Вы двое ждите здесь. Не подходите к городу.

Когда Ди развернул своего коня, Ирия запротестовала:

— Ни за что. Я хочу…

Ди уже ускакал, но его левая рука указала ей в сторону. Заметив, на что указывает его палец, Ирия остановила свою правую ногу, готовую ударить по боку лошади.

Это был Микер.

Пока её глаза следили за стремительно тающей вдали прекрасной фигурой в чёрном, Ирия пробормотала себе под нос:

— Ты хладнокровный? Тёплый? Я просто не могу сказать.