Если во Фронтире могли быть мирные дни, то этот день был именно таким. Не было северных ветров, что несли воздушных монстров и злых духов, так что пьяница с бутылкой дешевого ликера в руке мог пройти от одного конца Главной улицы до другого, не испугавшись до холодного пота. Дети были на школьном поле, вовлечённые в довольно грубую новую игру, которой, как говорили, были увлечены все в Столице. Шериф, завершив обход на десять минут раньше, заканчивал свой доклад о последних совершённых преступлениях, тогда как владелец главной лавки сидел в углу своего магазина самообслуживания, с нетерпением представляя открытие гонок огненных ящериц, которые должны были скоро пройти в соседней деревне. В такие дни казалось, что даже одинокой плотоядной крысы, переходящей улицу, было бы достаточно, чтобы весь город впал в смятение.

Четыре коня-киборга остановились возле банка Боссаджа, всадники спешились, поднялись по лестнице и скрылись в дверях. Все их движения, казалось, были продуманы и отрепетированы.

Из отчёта покойного охранника Чеда Мостоу (из рассказа его духа, вызванного медиумом):

«Было около полудня, и я размышлял над тем, кому первым пойти на обед, мне или моему партнёру Гэйзелю Хьюго. Я был очень рассеян, поэтому, когда они вошли, Гэйзель первым заметил их. У всех четверых на головах были женские чулки. Я был ранен выстрелом из винтовки, что была у воина, пережившего свои лучшие времена, по имени Зак Морроубэк, а Гэйзелю досталось от другого бывшего воина, известного под именем Шкуда Коркли. Меня сняли одним выстрелом, но даже после первой партии дроби, попавшей в его левый бок, Гэйзель ответил на огонь Шкуды, повредив тем самым его правую руку у локтя до того, как третий парень, Юрий Татайка, выстрелил в него из своего арбалета. Итак, это оружие, метающее стрелы с силой в пятьдесят лошадей, послало стрелу прямо через сердце Гэйзеля, мгновенно убив его. Он сейчас рядом со мной. А рядом с ним шестилетний мальчик, в которого вошла стрела, что убила Гэйзеля, с раной на шее – Питер, сын пекаря.

После того, как четыре преступника избавились от нас, Зак и Шкуда разобрались с остальными посетителями, тогда как Юрий и другой перепрыгнули через стойку и направились в офис, где другой достал свой меч и отрубил голову кассира, Томака Лена – который только что вернулся – и приказал управляющему банка Тому Нолану открыть сейф. Естественно, менеджер замешкался. Он понимал, что звуки выстрелов будут услышаны комитетом бдительности и департаментом шерифа, и они придут на подмогу.

И преступники тоже знали это. Неожиданно четвертый преступник отрубил головы двум кассирам, Меделль Хизар и Мэттью Небреско. Обоих одним ударом – такую штуку только Аристократ или дампир могут провернуть с мечом. Менеджер побледнел и сделал, что они велели, затем они схватили мешки с деньгами перед тем, как отрубить головы последним служащим – Матове Переско и Джессике Нельсен. Старшая женщина, Джессика, была в добрых десяти футах от тех двоих, но также, как они, была убита одним ударом. Хотя клинок четвертого никак не мог быть больше трех футов длиной.

Пока все это происходило, двое в холле связали водителя автобуса Конхо Хардли, домохозяек Беатрис Лахаузер и Сару Шон, и мать Питера Кэти Долсенен, но как только Юрий и другой вернулись с деньгами, они всех их хладнокровно застрелили и ушли.

Я не знаю имени четвертого или какой-либо информации о нем. Но даже в моем нынешнем состоянии он пугает меня. Этот четвертый преступник чем-то одержим. Хотя я уже на другой стороне, но всё ещё не могу осознать, что это было. И пока вы наверняка не будете знать, что он такое и как его уничтожить, даже лучший воин с ним не справится.

Ох, я чувствую холод повсюду… Ах, вот что это было. Вещь, которой он одержим, знает, что я сейчас даю показания. Ох, нет… она нашла меня! Она пришла за мной. Это конец.

Не подходи! Не подходи ко мне! Аххх!».

Клик!

Убрав палец с кнопки старомодного проигрывателя, старик с седой бородой, цвет которой соответствовал его волосам, посмотрел на двух людей, бывших с ним. Это был довольно богатый город, где торговали зерном и скотом, и значительные средства были выделены на обстановку этой роскошной комнаты, делая её отличной от любой другой комнаты, которую можно было найти в ратуше в простом городишке Фронтира. Потолок, стены и пол были буквально покрыты коллекцией портретов и миниатюр, и хотя отделка комнаты наверняка обошлась в приличную сумму, во время собраний или конференций здесь было довольно сложно расслабиться хотя бы на минуту, что делало всех участников смертельно усталыми.

Однако, как женщина, сидящая в шести футах от седовласого мужчины, так и мужчина, который прислонился спиной к дальней стене, казались совершено расслабленными и неподверженными чарам этой комнаты. Как и мужчина у стены, женщина на стуле носила доспехи, изготовленные из мягкой, но упругой чешуи дракона – вещь, которая с первого взгляда определяла профессию воина – и на левом плече у неё был меч обычной длины. Более чем крепость, основным пунктом при выборе таких доспехов было сохранение свободы движений. Женщина-воин обладала такой красотой, что не только мужчины, но даже женщины пялились на неё. Но длинный, глубокий шрам бежал вниз по её правой щеке, придавая её прекрасным чертам некую силу. На женщине не было серёг, колец, ожерелий или любой другой безделушки, и единственными украшениями на её броне, перчатках и защите ног были порезы и следы ожогов.

Для сравнения, мужчина был одет в темно-синий плащ поверх вино–красного жилета, расшитого золотыми и серебряными нитями. В добавление к золоченой рукояти кинжала и нескольких метательных ножей обильно украшенный боевой пояс на его талии поддерживал пару револьверов, усыпанных драгоценными камнями, казавшимися более произведениями искусства, чем настоящим оружием.

Однако, нельзя было сказать, что у него отвратительный вкус: это был тот стиль воинов Фронтира, которым они привлекали к себе внимание. Ношение такого наряда было вполне достойным по сравнению с поведением воинов, которые устраивали целое представление, въезжая на главную улицу города и расстреливая птиц и прочих летающих тварей из обычных пистолетов, после чего разыскивали отбросов города, сражались с ними и убивали, ожидая большой работы – обычно телохранителя или наемного убийцы.

Продавать своё мастерство боя – вот всё, что умел воин, и твоя жизнь может стать адом или раем в зависимости от того, попадешься ли ты на глаза жителям, нуждающимся в боевом искусстве. То, что зарабатывали воины, зависело от числа и способностей их противников, но в среднем они получали по пятьдесят даласов в день. Во Фронтире, где на один далас можно было купить полноценный обед на семью из четырёх человек – с громовыми чудовищами или трехголовыми оленями на основное блюдо – это была весьма щедрая плата, но она казалась справедливой с учетом того, что человек рисковал собственной жизнью. Всё же, если он принимал участие в чём-то большем – например, в охоте на Аристократа или сражал бессмертного противника – плата воину могла доходить до сотен тысяч, если не миллионов даласов, что могло неплохо послужить ему по выходу на пенсию. Поэтому не было удивительным, что внешний вид наёмника был таким показушным или его слова и действия были преувеличены и слишком театральны.

– После этого преступники проложили себе путь через горожан и сбежали туда, куда мы направляем вас – шоссе Флоренс, известное также как Дорога Наёмников. Вот почему я поставил вам запись показаний призрака, даже если этот инцидент не имеет к делу никакого отношения. Думаю, вам не повредит знать, что наёмники там не будут вашими единственными врагами.

– Это важная информация, – сказал воин у стены, кивая. Соответствуя выражению его лица, его голос звучал сталью.

Старик посмотрел на воительницу, словно спрашивая: «А как насчёт тебя?».

Хотя она и казалась ярким цветком, её голос звучал прямо противоположно, когда она сказала:

– Четвёртый – я гадаю, кто же он.

Её ледяной голос заставил старика отшатнуться, а лицо мужчины у стены приобрело удивленное выражение. Это был первый раз, когда воины услышали голоса друг друга.

– Я не знаю. Они должны были видеть всё из земель мертвецов, но этот призрак был очень слаб. Больше, чем сам человек, это то, что обладает тем преступником, за которым вы должны следить. Для злобных духов весьма необычно давать кому-то нечеловеческую силу, когда они овладевают телом. Но я уверен, что вы двое что-нибудь придумаете.

– Я удивлюсь, если всё пройдёт так гладко, как вы описываете, господин Мэр.

Глаза старика и прекрасной женщины сфокусировались на бронзовом от загара лице молодого мужчины.

– Что вы хотите этим сказать, мистер Страйдер?

– У меня нюх на такие вещи. На секунду я почувствовал здесь нечто. О том четвёртом, я хочу сказать.

– Господи помилуй, – отозвалась женщина-воин, и удивление закралось в её до настоящего момента спокойный голос.

Хотя женщины-воины не были редкостью во Фронтире, по большей части они старательно пытались говорить и действовать, как мужчины. Те, что не скрывали свою женственность, подобно этой женщине, были редкостью.

– В таком случае вы должны знать кое-что о его природе. Не будете ли вы так любезны поделиться с нами?

– К сожалению, я вынужден отказаться. В конце концов, это лишь догадка. Чувство, которое я испытал, словно – словно он был мертвецом. Но он жив.

– Странный способ преподнести такое, – сказала женщина спокойно, однако несколько ошарашено. – Вы знаете о нем что-нибудь еще?

– Ничего. И мне бы не хотелось знать. Я просто молюсь, что не встречусь с ним.

– Вы всё ещё желаете пойти? – спросила женщина, уставившись на мужчину, которого назвали Страйдером. – Если вы откажетесь от этой работы, я получу больше денег.

– Да, я тоже так подумал, – признался Страйдер, не переставая улыбаться. – Мне кажется, в этом задании нет места для женщин. Я не пытаюсь научить тебя вести дела, но тебе лучше отказаться.

– Вместо такой работы ты когда-нибудь участвовал в постановках в захолустьях?

– Что?

– Ну, я была ослеплена твоим прекрасным костюмом. Полагаю, его весьма сложно носить. Когда наступает время, должно быть, противник ничего не может сделать от головокружения.

Мэр криво усмехнулся.

Напряжение наполнило комнату.

II

– Ты хочешь сказать, что я третьесортный воин, оставляющий спину открытой? Пожалуйста, уважь меня ещё своей великой мудростью, – ответил мужчина, излучая враждебность каждым дюймом своего тела.

Прикрытие спины было первым шагом по предупреждению неожиданной атаки сзади.

Женщина сдержанно сказала:

– Прекрасно прижиматься спиной к стене, но что ты будешь делать, если тебе придётся встречаться с работодателем в зале на десять тысяч мест? Кричать друг другу из разных концов помещения на протяжении всей встречи? До завершения сделки вы оба охрипните.

Мужчина отстранился от стены. Меч за его спиной издал слабый звук – он был почти шести футов в длину. Хотя клинок казался несколько длинным для человека его роста, он ясно давал понять, что револьверы не единственное оружие мужчины.

– Мы не можем позволить вам сражаться в такое время, мистер Страйдер и мисс Станца. Сейчас у нас не так много претендентов на эту спасательную операцию, – с неудовольствием сказал мэр, пытаясь остановить их.

Мужчина – Страйдер – снова прислонился спиной к стене. Он сделал то, что сделал бы профессионал. Только новичок мог бы разгорячиться настолько, чтобы потерять шанс заработать немного денег.

– Не могли бы вы рассказать нам, что эта работа повлечет за собой, а? Крайний срок подачи заявок завтра на рассвете, верно?

На глумление Страйдера мэр лишь пожал плечами.

– Два дня прошло с момента начала формирования этой спасательной команды. Любой стоящий отважный воин уже был бы здесь. Прекратите уже. Не тратьте время.

Взглянув вверх, женщина-воин Станца сказала:

– Извините за такие слова, господин Мэр, но объявление гласит: «Задание – спасение, невероятно опасное. Оплата – достаточная». Не многие на такое откликнутся. Кроме того, сейчас в Кактусе идет война банд, и почти все, кто считают себя достойными, пытаются стать во главе, чтобы подзаработать.

– Значит, ты хочешь сказать, что вы двое не считаете себя достаточно хорошими? – сказал мэр с горькой улыбкой на лице.

– Я хочу знать, какова ситуация, – сказала Станца, усиливая нажим, чтобы получить больше информации. – Делай что хочешь, но люди все видят и говорят. Странные личности показались на Дороге Наёмников, и они атакуют фермы и ранчо – об этом я слышала лично.

– И отряд из Кактуса отправился на помощь, но больше о нем никто ничего не слышал, – добавил Страйдер.

Как коренной житель Фронтира, мэр, видимо, ожидал этого, и он не выглядел удивленным, говоря:

– Прошло уже пять дней с того момента, как мы получили сообщение из местечка Слокум, что на шоссе. Через два дня после этого сотня вооруженных солдат из Кактуса помчались по шоссе на запад, и больше от них ничего не было слышно. Кажется, с ними разобрались прежде, чем они смогли подать хоть весточку. Вот почему власти Кактуса не могут разобраться с бандитами. Мы выждали еще день прежде, чем начали принимать заявки. Повозка и водитель готовы. Я хочу, чтобы вы отправились этой ночью.

– Но какова ситуация? – поинтересовалась Станца.

– По данным скорой голубиной почты из дома в Слокуме, на протяжении всего шоссе собираются бронированные танки, нападающие на каждый дом, что попадается на их пути. Их семья собиралась скрываться в руинах – вот всё, что они успели нам рассказать.

– Когда ты говоришь руины на Дороге Наёмников, ты имеешь в виду то место? – спросила Станца с бесстрашным блеском в глазах.

Страйдер свистнул.

Оба были удивлены и... испуганы.

– А были сообщения после этого?

– Ни одного. Если честно, мы не знаем, есть ли вообще выжившие. Возможно, посылать вас туда – просто пустая трата времени. Тем не менее, мы готовы заплатить. Пятьдесят тысяч даласов каждому.

Снова свистнув, Страйдер заметил:

– Это весьма щедро.

– Удвойте.

Мэр уставился на Станцу. В этот раз он практически буравил её взглядом, говоря:

– Извините, но это достойная плата.

– Не для такого дела. Наёмники, что появляются на шоссе Флоренс, злобные существа, созданные Аристократами и боящиеся их. Сложно проскользнуть мимо них и добраться до руин, но нам придется прокладывать дорогу обратно. У меня есть только одна жизнь, которую я могу потерять.

– Нет никаких доказательств, что те нападающие и есть те наёмники, – звериным рыком запротестовал мэр. – Это просто легенда, и они давным-давно вымерли – около пяти тысяч лет назад. Вы думаете, что они вернулись после стольких лет?

– Ты знаешь, что жизнь Аристократа вечна, правда? Не было бы странным, если бы они снова вдохнули жизнь в свои творения. В любом случае я хочу плату в сто тысяч даласов. Если тебе это не нравится, то я здесь закончила.

Переложив меч, что она держала в левой руке, Станца поднялась.

– Я также не буду работать за гроши, – сказал Страйдер, отталкиваясь от стены.

– П-подождите! Постойте, – запнулся мэр, пытаясь их остановить. Под редкими волосами его лоб заблестел от пота. – Невинные люди нуждаются в вашей помощи. Как люди, разве вы не хотите им помочь?

– Люди? – сказала Станца, и на её губах заиграла тонкая улыбка – улыбка, словно выплавленная из льда. – Я одна из них, полагаю.

– Я тоже. Увидимся, господин Мэр.

– П-подождите!

– Ты заплатишь сто тысяч? – спросил Страйдер, наклоняясь вперёд.

– Я должен справиться у наших бухгалтеров. Прокладывание туннеля через горную цепь на западе вытянуло все наши деньги.

– Тогда вам остается только сидеть сложа руки и жить на оставшиеся средства, я полагаю, – сказала Станца, поворачиваясь к двери.

– Такое никогда не произойдет. Поддержка и сохранение дороги являются частью мандата нашего города.

– Это означает, что вы получаете специальные субсидии из Столицы, не так ли?

Мэр взглянул на ухмыляющегося Страйдера так, словно тот назвал его третьесортным наёмником.

– Десять миллионов даласов ежегодно, насколько я помню. И ты не хочешь их терять, верно? Просто заплати сто тысяч даласов.

Направляясь к двери, Станца сказала:

– Поговори с бухгалтерами. Я буду в гостинице или баре.

– Как и я, – ответил Страйдер.

После того, как пара ушла, мэр сказал:

– Это всё планировалось как миссия милосердия. Жадные ублюдки!

Наконец, имея возможность выразить свою злость, мэр затопал ногами от ярости.

Хотя финансы города и могли быть истощены, всё выглядело весьма обнадеживающе в салуне «Серебряный Замок» и в целом по всему городу. Это особое учреждение занималось сразу тремя разными направлениями: бар, казино и бордель.

Запах алкоголя, наркотиков и никотина висел в воздухе как радужная дымка, кокетливые голоса женщин сплетались с суровыми интонациями мужчин, а когда открывалась дверь в казино, доносились шум рулетки, карт и звериные крики, и вышибала спешил к выходу с посетителем, потерявшим терпение от проигрышей, в то время как путешественник или спекулянт, казавшийся выигравшим, поднимался по лестнице в сопровождении стайки женщин. Звуки выстрелов раздавались время от времени, но вскоре стихали, поглощенные грязным вихрем похоти.

В одном из углов игрового зала раздался ужасный крик боли. Огромная фигура, полностью одетая в зелёное, схватила в медвежьи объятья другую, не менее крупную фигуру в синем. Зелёные мускулы вздулись, как воздушные шары, налитые водой. Раздался треск костей, но он тут же утонул в поднявшейся волне восторженных криков. Сломанные кости явно выступали из синего тела, упавшего на пол.

– И зелёный побеждает! Пройдите сюда, чтобы получить свои выигрыши, – громким голосом крикнул рефери жестокого спектакля, называвшегося «Дуэль монстров», указывая на кассу в задней части комнаты. Естественно, он был сотрудником «Серебряного Замка».

Покрывая около семнадцати сотен квадратных футов, что составляло примерно треть от этого огромного игорного заведения, игра проходила в клетке пятнадцати футов в высоту и пятидесяти футов в диаметре. К решетке было проведено электричество, и она выпускала огромный сноп искр каждый раз, когда её касались модифицированные чудовища – захваченные огненные драконы, скальные демоны или сильно измененные био-люди. И заведение, и клиенты проводили такие модификации и натаскивали монстров на сражения для ставок. С большими финансовыми ресурсами, направленными на привлечение посетителей, салон обычно ставил на выигрышных зверей, хотя в последнее время некоторые посетители объединялись в команды и вкладывали деньги в монстров, на которых они ставили, что означало, что салон не может спокойно почивать на лаврах.

– Эй, там!

Станца даже не обернулась, когда её хлопнули по плечу.

В клетке в шести футах впереди неё сотрудники салона, вооруженные электрифицированными плетьми, загоняли в угол зеленого био-человека, пока выносили умирающего синего.

– Разве ты не маленькая снежная королева? Ты не возражаешь? – спросил блистающий воин Страйдер, ухмыляясь.

Она не шутила, когда сказала, что будет в отеле или баре.

– Поступай, как знаешь, – ответила Станца, не потому, что её заботила его судьба, а потому, что это действительно не имело значения.

Несмотря на все его жалобы по поводу воинов, оставляющими спину открытой, Страйдер сейчас был только рад подставить спину посетителям. Заказав абсент у вертлявой официантки, работающей ещё и в борделе, он посмотрел в стакан Станцы и прокомментировал:

– Ты пьёшь то же самое? Ты действительно крута.

Он не мог сделать более вычурный комплимент.

Абсент, что подавали во Фронтире, не был настоящим, как столичный. Предназначенный для людей, которые привыкли к тяжелому труду, этот синтетический напиток был в пять раз крепче оригинала. Огонь не просто зажигал его – он заставлял стакан взрываться, и один стакан мог вызвать алкогольное отравление или даже смерть обычного человека. Никто в здравом уме не заказывал его, но с другой стороны, воины были в каком-то роде чудовищами.

– В любом случае раньше для тебя не было проблемой повернуться ко мне спиной. Так что за история со всем этим?

– По той же причине ты делаешь это сейчас.

– Ты хочешь сказать, что любого, кто не может заметить, когда кто-то подкрадывается к нему со спины, нельзя назвать настоящим профессионалом? Когда ты так говоришь, это раскрывает мой блеф, знаешь ли.

– Прости.

Неискренняя реплика Станцы была погребена под злобными воплями и криками. Один из сотрудников выскочил из клетки, хватаясь за плечо, в то время как остальные последовали за ним и захлопнули дверь. Клетка затряслась. Био-человек бился о её прутья. Непропорционально длинные и толстые пальцы схватились за прутья и начали жестко их трясти. Посетители закричали, а некоторые женщины даже поднялись со своих мест.

– Большой парень очень зол, да?

– Они, должно быть, накачали его наркотиками, чтобы держать всё время на взводе.

– Ты можешь повторить это снова, – согласился Страйдер, взяв синий стакан, что ему принесли, и залпом осушив его.

Бледная рука змеёй обвилась вокруг его шеи. Она принадлежала официантке в наряде с открытыми плечами, выставляющим на всеобщее обозрение и другие части тела.

– Эй, как насчет того, чтобы угостить и меня тоже?

Ухмыляясь её приторному голосу, Страйдер указал на свой пустой стакан и спросил:

– Ты хочешь этого?

– Да. Из твоего рта.

– Я понял. Ты говоришь отвратительные вещи, верно? Ты мне нравишься, мисси.

– Вот здесь – это должно быть л-ю-б-о-в-ь, – ответила она, изящным пальчиком поглаживая щеки Страйдера.

– Но этот напиток тебе действительно не подойдет, – сказал Страйдер, морщась.

– О, почему же?

Правая рука женщины медленно заскользила по груди Страйдера. Приблизив губы, накрашенные яркой помадой, к уху Страйдера, она прошептала:

– Женщина рядом с тобой – она пугает меня.

III

– Это так заметно, да?

– Прямо сейчас, когда я прошла за её спиной, у меня побежали мурашки.

– Я не удивлен.

Кивая и улыбаясь, воин уставился на профиль Станцы и сказал:

– У нас тут интересные гости.

Два воина сидели в первом ряду с северной стороны трясущейся клетки. Немигающий взгляд Станцы остановился на точке в восточной стороне. Найдя её полную неподвижность обескураживающей, Страйдер проследил за её взглядом, но не заметил ничего необычного среди обычной городской публики. Но ухом он уловил напряжение, когда женщина-воин сказала:

– Тот парень.

Её тон заставил официантку, вцепившуюся в Страйдера, ахнуть.

Станца встала. Три медные монеты, каждая достоинством в десять друидов, с шумом упали на стол.

– Эй! – окликнул её Страйдер, но её гибкая фигура легко заскользила между посетителями, когда она направилась к двери.

– Это обещает быть интересным. Ну, я тоже пойду, – сказал воин.

Вцепившись в Страйдера, когда он попытался встать, женщина сказала ему:

– Нет, ты не можешь пойти.

– Я должен. Ты просто должна принять тот маленький фокус, что я тебе покажу.

– А?– переспросила женщина, вскидывая бровь, которая была результатом умелого макияжа.

Языки пламени затанцевали перед ней, она вскрикнула и откинулась назад, когда огонь лизнул её сильно накрашенное лицо. Такие крики редко раздавались в этом заведении неудачников и подлецов, и все посетители разом повернулись в её сторону.

– Извините меня!

– Эй, прочь с дороги!

Сотрудники салуна, которые умело прокладывали себе дорогу среди посетителей, побледнели.

Женщина корчилась на полу, верхний слой кожи сошел с её лица, а тот человек, который отдал указание забрать её и отвести в заднюю комнату, сказал воину:

– Сэр, вам не кажется, что ваша шутка зашла слишком далеко?

Глаза, уставившиеся на Страйдера, были полны злобой, которую просто невозможно было удержать. В дополнение к тем двоим, что увели женщину, за его спиной было еще пять мужчин – все крепкие парни, которые не могли сойти за бармена. Это были вышибалы.

– Забавно, я как раз собирался сказать то же самое, – усмехнулся Страйдер.

– Хочешь снова?

– Похоже, – сказал Страйдер, подбрасывая что-то, лежащее на полу, кончиком сапога. К удивлению присутствующих вещь взлетела и была поймана его рукой.

– Это мой кошелек, который она стянула у меня. А то, что её лицо обгорело, я считаю божественным возмездием.

– Значит, теперь ты собираешься лгать нам?– спросил мужчина. Он давно привык к таким вещам, потому не отступил. – В любом случае ты сжег лицо нашего весьма ценного товара. Так просто ты не отделаешься!

Вышибалы игрового зала начали менять положение. Помимо шума из салуна здесь не раздавались посторонние звуки.

Когда вышибалы окружили его, Страйдер спросил:

– И что вы предлагаете?

– Что ты тихо пройдешь со мной в мой офис. А если с этим возникнут проблемы…

– Тогда в дело вступят эти парни?

Страйдер раскрыл рот. Бледно-голубое пламя хлынуло изнутри – не стоит говорить, что оно шло от абсента. У Страйдера в запасе должна была быть специальная уловка, позволяющая его зажечь. Обернувшись, он описал окружность в полные 360 градусов. Мужчина из салуна, вышибалы и даже дальняя часть пола были охвачены пламенем.

Помещение заполнили крики агонии. Сжавшиеся в панике вышибалы катались по полу, как человекоподобные факелы, клиенты массово бросились из дверей, и часть посетителей, которые споткнулись и упали, была затоптана насмерть.

Из безумия, что освободило то пламя, родилось новое сумасшествие … в био-человеке в клетке. Его сознание желало боя, а огонь теперь полностью свел его с ума. Железные прутья, которые удерживали его, скручивались как бумага, когда он продирался через них. Выбравшись наружу, он представлял собой кровожадного зверя, готового к атаке. Бессчетное количество людей и языков пламени танцевало перед его глазами.

Она наблюдала, как её цель покинула «Серебряный Замок». Хотя она и прошла в дверь за ним менее чем на две секунды позже, от него не осталось ни следа. В районе развлечений или каком-то другом ночь оставалась миром Аристократов и монстров. Не было одиноких прохожих; люди показывались в разных местах группами и с оружием в руках.

– Куда он пошел? – задумалась женщина-воин, а затем слева от неё раздался глухой звук, когда фигура, пролетевшая по воздуху, упала на землю. Судя по чавкающему звуку, который раздался, удар должен был быть огромной силы.

Прежде чем Станца успела сделать еще один шаг, еще трое пролетели следом, упав на землю – в точно том же месте. Это было произведением искусства, то, с какой точностью каждый из них был брошен, приземлившись в одном и том же месте и той же позе, что и первый.

К тому времени, как упал четвертый, Станца достигла поворота к переулку, из которого они так таинственно появились. Переулок проходил с боковой стороны «Серебряного Замка».

Она остановилась. И услышала, как хриплый голос заметил:

– Неправильно использовать оружие дальнего боя.

Её правая рука потянулась к рукояти меча на бедре – нет, к дротикам, похожим на карандаши, воткнутым в её пояс. Но прежде чем она что-то предприняла, её левая рука достала маленькое зеркальце и направила его за угол.

В отражении показался гигантский человек с поднятыми руками, а напротив него с пистолетом стоял тощий оборванец. Гигант был почти шести футов ростом и весом около четырехсот пятидесяти фунтов, с бородой, спадающей с тройного подбородка. Ни один из них не выглядел привлекательным, и с учетом четырех мужчин, лежащих на дороге, это не было дружеской встречей. По мечу, пересекающему диагонально его огромную спину, нацарапанным на его кожаном жилете заклинаниям, предназначенным для защиты от сверхъестественных существ, и широким штанам, не сковывающим движения, гиганта можно было определить как воина. Скорее всего, странствующие грабители попытались отобрать его деньги, и он недооценил ситуацию – однако стоит заметить, что нападающие на него чувствовали себя довольно уверенно. И хотя четверо из товарищей выбыло из строя, в глазах тощего человека с ружьем было больше гнева, чем страха.

– Если тебе нужен мой кошелек, я отдам его тебе, – сказал гигант. Его голос был спокойным. Он бывал в подобных ситуациях.

Однако, его фразы было недостаточно для решения вопроса.

– Я сниму его с твоего трупа. Тогда я и мои приятели уберемся отсюда ко всем чертям. Давай, начинай рыдать и молить о пощаде.

Видимо поэтому тощий мужчина не выстрелил сразу.

– Глупый дилетант, – неожиданно пробормотала Станца. Её правая рука поднялась, сжимая дротик.

В этот самый момент стена салуна рядом с грабителями и их жертвой с грохотом разлетелась. Прежде чем кто-либо из этих троих понял, что случилось, огромная фигура нечеловеческих пропорций почти десяти футов в высоту вылетела на улицу. Это был тот био-человек, что прорвался сквозь клетку и сбежал – но прежде чем он упал на них, двое мужчин и Станца заметили нечто на деформированном лице существа. Под носом био-человека был какой-то извивающийся комок – на самом деле, это были руки, ноги и тело. В его зубах был человек.

Пламя выстрелило во тьму в оглушительным грохотом. Разбойник обратил своё ружьё против био-человека. Ударив прямо в его висок, три с половиной унции свинца отскочили.

Био-человек пошатнулся, и служащий салуна выпал из его рта. Правая рука существа коснулась виска. За отверстием от пули показалась железная защитная пластина. Это не было нарушением – это полностью соответствовало правилам по модернизации бойцов.

Уверенность в эффективности использования оружия не позволила тощему мужчине сбежать. Скорость био-человека тоже сыграла свою роль. Когда он поднял кулак, тот показался комком глины. Но когда он коснулся головы мужчины, то превратился в молот. Голова и шея грабителя были практически вогнаны в его тело. Было удивительным, что оно осталось стоять прямо.

Сотрудники салуна, вооруженные электрошокерами, выбежали из дыры, которую пробил в стене био-человек. Другие люди тоже вышли на улицу.

Био-человек взвыл. Бледно-голубые волны электричества от шокеров окутали его гигантское тело. В ряде мест посыпались искры от замыканий. Хотя напряжение было достаточно высоким, чтобы лишить небольшого дракона сознания, в случае с взбесившимся био-человеком, они только разозлили его сильнее.

Один взмах руки повалил сотрудников салуна на землю, словно кегли. Тело, которое врезалось в стену отеля, было трупом уже в полете.

– У нас нет выбора – пристрелите его! – приказал мужчина в белой рубашке и галстуке, видимо, владелец.

Однако прежде чем они смогли открыть огонь по гигантской фигуре, био-человек растопырил пальцы на руке и вогнал их в землю. Его рука легко погрузилась по плечо, словно он сунул её в воду.

Сотрудник салуна подошел к био-человеку с поднятым мечом. Впившись в основание шеи, клинок остановился, натолкнувшись на железную пластину, и электрические волны, что все еще проходили сквозь тело био-человека, устремились к мужчине, мгновенно убив его.

К тому моменту товарищи грабителя, которые были брошены на улицу, поднялись и группой двинулись ко входу в «Серебряный Замок». Они не пытались сбежать. Они выискивали жертв в этом хаосе.

Именно тогда кто-то позади них крикнул:

– Эй, что вы делаете?

Обернувшись, они увидели ослепительный свет, который прорвался сквозь толпу у выхода на улицу и направился в их сторону. Это был Страйдер.

Четыре бандита переглянулись, словно говоря: «Для чего этот клоун так вырядился?»

Но в тот же момент их глаза вспыхнули злобой.

– Что будем делать? – прошептал один. – Этот глупый наряд просто кричит, но по виду он воин.

– Убьем его, – прошептал другой. – Бросаемся на него без предупреждения.

– Мило, – сказал третий. – Не дайте ему шанса достать клинок.

Все они выхватили пистолеты одновременно.

Резкий рев прокатился по ночной улице.

Просто достав пистолеты из кобуры, бандиты замерли.

Было известно, что гений искусства войны мог сбить птицу в небе, на минуту сконцентрировав свою решимость. Рев Страйдера был таким же мощным.

Лениво подойдя к четырем бандитам, которые застыли статуями, и проверив, что никто не видит его действий, Страйдер сунул правую руку в карман плаща главного бандита и вытащил кошелек. Быстро изучив содержимое, он сказал:

– Черт, это просто смешно. Я понимаю, почему они пришли в этот город.

Игнорируя тот факт, что его поступок тоже был аморальным, он проверил кошельки остальных трех. При взгляде в каждый он сплевывал с отвращением.

– Что ж, я немного могу с этим сделать. Думаю, я пойду обратно в свою комнату и выпью.

Сказав это, воин развернулся – и замер на месте.

В этот момент био-человек яростно несся по переулку, а гигантский человек перегородил ему дорогу. Злобное чудовище вскинуло правую руку. Зеваки начали разбегаться, а Станца уже готовилась снова начать действовать – а затем все замерли. Био-человек, гигант и Станца.

В тот момент они ощутили тьму. И истинную природу бесконечного ужаса, лежащего в ней.

Уши Страйдера уловили какой-то странный звук. Био-человек, гигант и Станца тоже услышали его.

Тьма наступала. Верхом на черном скакуне смерти со стальными подковами.

– Не смотри! – приказывали их души. – Не смотри, не прикасайся, не вдыхай.

То, что наступало, человек никогда не должен был видеть. Чем был человек? Тем, что имело душу. И поэтому их души приказывали им:

– Просто позвольте ему пройти.

Конь и всадник прошли прямо перед четырьмя бандитами и справа от Страйдера. Никто не повернулся посмотреть. Все остальные тоже замерли, включая Станцу. Тьма в форме всадника и коня прошла позади неё. Только био-человек повернулся и смотрел. Только он один нарушил правило тьмы, ибо он и тьма соприкасались.

Ужас сводил био-человека с ума. Пригнувшись, он ракетой бросился на лошадь и всадника.

Вспышка света расколола тьму, раздался звон клинка, рассекающего плоть и кости, и последний вздох смерти вышел из легких био-человека – но никто не увидел этого. Они услышали только тяжелый звук его падения на землю.

Вскоре стук копыт затих вдалеке, и когда три воина – которые устыдились того, что чары тьмы напугали их – осмотрелись, они увидели огромное и ужасное тело, лежащее на земле. Станца и гигант первыми подбежали к нему. Словно звук их шагов очистил мир, чары тьмы, наконец, спали. Они смотрели, как огромное тело био-человека распадается на две части от затылка до промежности, обнажая разрез, чистый, как полированная сталь.