Их мечи были обнажены. Сверкающие частички поднялись в воздух, собираясь в ожидании рокового фонтана крови. Здесь стояло пять бойцов против одного. Что же касается их противника, то клинок, который он должен был использовать для борьбы, оставался под покровом ножен в форме полумесяца.

Посмотрите вокруг. Это окрестности деревни Сатори в девятом секторе северного Фронтира – у руин замка Макула. Тут собралась толпа из десяти или двенадцати коренных жителей деревни Сатори, а также обитателей соседних деревень Элк, Таби и Форан – людей, среди которых, судя по разнообразному стилю одежды, были учителя, путешественники, девушки из баров, шлюхи, жиголо, участники актерской труппы, шулеры, бандиты и разносчики всего на свете: от выпивки, табака и лекарств, копий и мечей, синтетического мяса и моторизованной техники – и до бесконечности.

То, что это была деревня Фронтира, еще не означало, что они проводили весь день, каждый день в перестрелках и взаимной резне. Поэтому, если что-то случалось, то все в деревне запирали свои дома и лавки – и прибегали. Однако, здесь было так много купцов и торговцев, что казалось, будто они пришли еще несколько дней назад и разбили тут лагерь. Доказательство находилось за толпой зевак, где палатки поставщиков жареных грибов, больше подходящих для поздней осени, и продавцы сушеной рыбы стояли бок о бок в компании весьма популярных шашлычных, продавцов фронтирских сладостей и лавок по продаже радужных бобов – их витиевато раскрашенные палатки выстроились по обе стороны широкого прохода. Это было похоже на карнавал. И в самом деле, в толпе были дети с блестящими глазами грызущие сладкие палочки, в то время как их отцы потягивали густые наркотические напитки из бумажных чашек. Хотя эти маленькие лавки начали устанавливаться только два дня назад, люди приходили в деревню Сатори в течение трех последних дней, а причина этого переполоха вела еще на день раньше.

– Доставай! – подгонял один из мужчин. Это был неуклюжий парень: его руки, ноги, туловище и голова выглядели так, будто были собраны из огромных мясных шариков. Все в нем было круглым и пухлым, а голова и конечности были полностью лишены волос. Его противник стоял все так же неподвижно, как тень зимним днем, так что он практически умолял, когда продолжил: – Давай же, когда я говорю доставать, то доставай уже! А то так мы не особо сразимся.

Мужчина, казалось, действительно был в безвыходном положении, и его противник, наконец, ответил:

– Подходи ко мне, – его правая ладонь потянулась к ножнам, а затем, со вспышкой сияющего света, клинок был извлечен. Более, чем красота этого блеска, всех поразила неуловимая сила, с которой молодой человек поднял руку.

– Сукин сын! – прорычал еще один из противников – мускулистый гигант, который выглядел так, как обычно представляют себе типичного воина. В его голосе звучали отвращение и ярость. У него были маленькие, как бусинки, глаза, широкий плоский нос и большие страшные зубы. – Чертов выпендрежник. Я прослежу, чтобы ты получил свое!

Его сапоги сделали решительный шаг вперед.

– Подожди! Дай мне с этим разобраться, – сказал другой молодой человек, стоящий справа от первого. Он был самым маленьким из группы, и его оружие было немного странным. От тыла его левой кисти вытягивались железные когти в полтора фута длиной – на ней было то, что ниндзя называли текко-каги, или рука-коготь. Обычный меч может сразить примерно четыре человека, прежде чем его лезвие будет настолько покрыто кровью и жиром, что станет бесполезным. Но четыре стальных когтя текко-каги можно было использовать как лапу хищника, чтобы разрывать врага, не пачкаясь жиром.

– Нет, я сделаю это, – сказал толстяк.

– Нет, я. Я терпеть не могу красавчиков. Вы не поверите, сколько раз они меня обходили, – сказал воин с большими зубами, и он явно не шутил.

– Заткнитесь. Вы, старикашки, не суйтесь в это дело! – крикнул молодой парень с текко-каги с такой силой, что его тело затряслось, и оттолкнулся от земли. Невероятный прыжок бросил его более чем на пятнадцать футов, и, размахнувшись, он опустил свое оружие. Раздался неземной, ласкающий слух, звук, и молодой парень отлетел обратно. Казалось чудом, что он вернулся по той же траектории и приземлился точно туда, откуда начал прыжок.

Над зрителями взмыли крики изумления, а воины переглянулись.

– Вы могли бы нападать одновременно, – сказал молодой человек. Его голос стал хриплым.

Хотя на его лице на секунду проскользнуло замешательство, лысый толстяк пошел в атаку, сказав:

–Я следующий!

Зубастый воин пробормотал:

–Ублюдок сделал это снова, – похоже, толстяк имел привычку занимать чужое место в очереди.

Его нападение, сотрясающее землю, казалось чуть более безумным, чем нетерпеливый порыв дурака.

– Он что, идиот? – выплюнул хриплый голос, и в этот момент клинок молодого человека в черном пронзил бедро толстяка. Удар сопровождался странным ощущением. Хотя клинок погрузился во врага, не было чувства, что он пронзил мускулы и жир. Это было похоже на тычок палкой в комок резинового клея.

– А-а-а-а!

Толстяк столкнулся с ним. От лица до коленей молодой человек в черном погрузился в тестообразную плоть. В данный момент не зрители, а четверо воинов задохнулись от удивления. Никто никогда не выдерживал удара толстяка. Однако, просто немного отставив ногу назад, этот молодой человек даже не казался потерявшим равновесие. Тем не менее, оставаясь в этом положении, он должен был умереть от удушья, словно старик, подавившийся рисовым пирогом.

Толстяк обернул свои пухлые руки вокруг спины молодого человека. И в тот же момент его лицо повернулось к небу. Левая рука молодого человека толкнула его подбородок вверх, и как только люди это увидели, огромную белую фигуру отбросило назад с невероятной силой. Пока он не рухнул на землю – практически под ноги к толпе, отброшенный на добрых двадцать пять футов – другие воины забыли думать о следующей атаке.

– Ладно, теперь моя очередь! – сказал кривозубый мужчина, взмахнув мечом. Его восхищение силой молодого человека сменилось восторгом. Сражение с таким человеком волновало его до глубины души.

– Минутку, – выкрикнул кто-то. Это был последний из группы, пятый воин. Обрамленное рыжими волосами, которые, казалось, пылают, ее бледное лицо горело решимостью, когда она смотрела на молодого человека.

Все присутствующие должны были бы удивиться, что женщина с внешностью, которая позволяла ей жить чудесной жизнью, предпочла такое. На самом деле, люди всегда задумывались об этом, глядя на нее. Но теперь они что-то поняли. Она направила непоколебимое стремление убивать на нечеловечески прекрасного молодого человека. Аккуратно достав меч, она застыла в устрашающей позе. Женщина казалась самым грозным противником из всех.

– Хорошо, я не против, – оценивающе проскрипел хриплый голос. – Вот это сюрприз! Маленькая леди крепкий орешек!

Протянув вперед меч, женщина медленно подняла его на уровень плеча. Ее левая рука была вытянута, пальцы сжимались. Как только люди заметили, какой у женщины до странности прямой и тонкий клинок, он сверкнул. Женщина сделала выпад – на самом деле она нанесла десяток ударов одновременно. Все серебряные всполохи, казалось, должны были пронзить молодого человека, который стоял примерно в десяти футах.

Однако именно женщина изумленно ахнула. На молодом человеке не было ни царапины, да и она не почувствовала, чтобы острие ее меча пронзило плоть. Великолепный молодой человек в черном двигался с живостью, превосходящей восхитительную скорость ее меча. То, что она пронзила, было остаточным образом, который он оставил за собой. Ее тонкие брови поднялись в гневе. Желание убивать, что исходило от нее, превратилось в ад. И люди поняли судьбу женщины. В этой игре был лишь один путь.

Женщина двинулась вперед.

Но перед ней встала высокая фигура. Их одноглазый лидер.

– С дороги, Микадо, – сказала женщина с откровенной злобой своему коллеге.

– Прекрати. Ты с ним не справишься.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты понимаешь, что я имею в виду. Я не хочу, чтобы мои люди разбрасывались своими жизнями.

– Я не узнаю, пока не попробую.

– Делайла, – сказал мужчина; его здоровый глаз отражал красивую женщину. Неожиданно ее пылающая неприязнь исчезла. – Смотри очень внимательно.

Раздался скрежет стали, когда мужчина, которого они называли Микадо, извлек меч из ножен на бедре.

– Микадо? – ахнул молодой человек с рукой-когтем.

А толстяк, который наконец поднялся на ноги, только рассеянно кивнул:

– Микадо достал свой меч, – сказал он пронзительным голосом.

Мир затих.

Клинок Микадо был достаточно низко, чтобы касаться земли, а молодой человек двинулся на него с мечом на уровне плеча, направленным на противника.

– Ну посмотри на это, – послышался хриплый голос.

Микадо начал поднимать свой меч в высокую позицию. И в это мгновение его лицо стало совершенно белым, как парафин.

Что-то должно было произойти. Что-то вопиющее. Ощущая это, все ждали, затаив дыхание. Молодой человек не двигался. Он был спокоен, как сама зимняя ночь.

Неожиданно Микадо опустил свой клинок. Цвет тотчас вернулся к его лицу. По щекам покатились струйки пота.

– Я еще не готов умереть, – проскрипел Микадо, выдавливая из горла хриплый голос. Это было похоже на звук, с которым откашливают кровь, или на предсмертный хрип. Обернувшись к своим ошеломленно застывшим товарищам, он сказал:

– Вот что я скажу. Он нечто большее, чем мы можем одолеть. Мы закончили тут.

По толпе прошло облегченное бормотание.

Микадо снова повернулся лицом к молодому человеку. Его противник уже убрал в ножны свой клинок и повернулся спиной.

– Подожди.

Мужчина в черном остановился.

– Почему ты не сразил нас? Ты не похож на того, кто позволяет уйти напавшему.

Молодой человек пошел прочь. Над одним из широких плеч послышался голос:

– Почему вы нападали по одному?

Невозможно описать выражение, появившееся на лицах Микадо и его людей.

– Назовешь ли ты нам хотя бы свое имя? – спросил Микадо. – Я Микадо, а девушка – Делайла. Толстяк – Тонг, коротышка – Энба, а первый парень, с которым ты имел дело – Гэлил.

Достаточно скоро они получили ответ.

– Ди.

Цвет покинул лица всех пятерых.

– Ты…– начал говорить один из них. Или, вероятно, начали все. После этого воины больше ничего не сказали, просто смотрели на уходящего молодого человека. Хотя вслед ему дул ветер, он уже не нес желания убивать.

II

Ди не останавливался, пока не достиг черной десятифутовой сферы, что виднелась недалеко от центра поляны. Яркий блеск ее поверхности, отражающей солнечный свет, подсказывал ему, что она металлическая. Каменные стены и округлые колонны, разбросанные вокруг, а также останки водоема, говорили о том, что поляна ранее была чем-то, принадлежавшим Аристократам – руинами замка Макула. Шестью днями ранее мощное землетрясение обрушилось на регион, причинив значительный ущерб. Земля опала, и было множество оползней, но проливные дожди пять дней назад нанесли последний удар. Горная порода рассыпалась, на нее обрушились мутные потоки, и поляна, которая раньше была крошечной, увеличилась в десять раз против своих обычных размеров. А четыре дня назад был обнаружен некий кусок истории, что скрывался под тысячами тонн земли и камней – эта черная сфера перед Охотником. Вот так все и началось.

Двадцать четыре часа потребовалось на то, чтобы сообщение одного из членов группы городской ратуши по оценке ущерба разошлось по всей деревне Сатори, а затем дошло до путешественников и купцов. Реликвия Аристократии. И в отличном состоянии. В какой-то степени, привлеченные забавной формой объекта, те, у кого хватило храбрости потрогать или ударить его, остались невредимыми, и это лишь подстегнуло суматоху. Селяне замахивались на него мотыгами и кирками; кузнец сначала использовал ацетиленовую горелку, а затем лазерный резак, но все это не оставило даже царапины на сфере. В него могли ударить лучом в сотню тысяч градусов, но через секунду он снова становился прохладным, продолжая сверкать на солнце.

Переход людей от мыслей "Из чего он сделан?", "Для чего он?" к "Есть ли что-то внутри?" не занял много времени. Эти размышления превратились в лихорадочную пучину надежд и ожиданий, когда два дня назад из соседней школы прибыл учитель физики, что провел полдня, покрывая стены и пол своего гостиничного номера каракулями расчетов, а в конце концов заявил:

– В этой сфере что-то есть!

Что-то? Может быть это драгоценные камни и металлы, принадлежавшие Аристократам, или ключ к их нестареющей бессмертной природе? Распустив слюни, с покрасневшими глазами, люди пытались вскрыть сферу. Некоторые стреляли в нее из ружей, кто-то раскладывал вокруг динамит. Однако, как бы они ни старались, они не могли заставить эту совершенную сферу сдвинуться хотя бы на дюйм, несмотря на то, что с такой формой она, казалось, могла покатиться в любую секунду. Время просто издевалось над ними, протекая мимо.

Для их лихорадочного желания была причина. Замки и руины Аристократов было легко найти где угодно по Фронтиру. Северный Фронтир особенно густо изобиловал ими, и артефакты, обнаруживаемые там, приобретались либо правительством Столицы, либо местными любителями за значительные суммы денег, делая общины и отдельных людей довольно богатыми. Когда кольца-печатки, мечи, одежды, скульптуры, портреты и тому подобное переходило из рук в руки за сотни или миллионы даласов, селяне были вынуждены защищать свои интересы. Руины в границах деревни строго охранялись, пока под бдительным надзором проводилось их обследование. Впрочем, многие такие места оказывались не более чем руинами, и люди скоро приходили в себя от этой лихорадки, обнаружив лишь обломки древней мечты, разбросанные по заросшей сорняками пустоши.

Нынешняя ситуация была достаточно простой. Вся деревня Сатори удерживала этот участок в течение четырех дней. Но обнаружилась проблема. Поляна лежала на границе между Сатори и соседней деревней, в районе, на который по взаимному согласию никто не претендовал за последние пять веков. И теперь их соседи неистово возмутились. Хотя протесты становились все яростнее, Сатори решила не обращать внимания на соседей, и те наняли отряд воинов, чтобы добиться выполнения своих требований. Практически в то же время по договору с деревней Сатори прибыл Ди. Обе стороны обнажили оружие, чтобы решить вопрос о том, кому принадлежит странная металлическая сфера.

Пока Ди стоял перед ней, к нему кинулись двое мужчин, прокладывая себе путь сквозь плотную толпу. Это были официальные представители Сатори. У одного из них на груди был оловянный значок – шериф.

– Красиво справился! Наша вера в тебя оправдалась, – сказал тощий человек с усами, потирая руки. Это был мэр. – Теперь сфера наша. Мы должны построить вокруг нее музей и разнести весть повсюду. Эй, не трогай ее!

Ди положил ладонь левой руки на блестящую черную поверхность.

– Не повезло, – глумливо сказал хриплый голос.

У человека, отвечающего за связи с общественностью, появилось такое выражение лица, словно он был одновременно сердит, испуган и озадачен, потому что, хотя голос определенно исходил от Ди, казалось невероятным, чтобы это действительно был его голос.

– Это ты? Что ты подразумеваешь под этим? – он хотел привлечь внимание Охотника своими вопросами, но они не имели над ним силы.

Убрав левую руку со сферы, Ди сказал:

– Внутри кто-то есть.

Мэр и все вокруг него застыли. Они почувствовали себя так, словно весь мир заледенел.

– Я уверен, ты не шутишь, – сказал шериф, который первым пришел в себя. С мощным телосложением и мужественными чертами лица, это был достойный доверия человек. По-видимому, он обладал также и неслабым характером.

– У меня для вас есть интересная маленькая история, – сказал хриплый голос. – Давным-давно жила собака, которая вся была белой вплоть до кончика хвоста. Ха-ха-ха – гааах!

Сжав левую руку в кулак, Ди сказал:

– Похоже, что как только скалистый склон, защищавший ее, сместился, сработала реанимационная система. Находящийся внутри скоро выйдет.

Низкий и холодный, его голос напоминал изысканную сталь. Люди обнаружили себя завороженными, прежде чем осознали смысл того, что он сказал.

Придя в себя, мэр завопил:

– Говоря "скоро", как скоро ты имеешь в виду? – тон голоса Ди заставлял поверить в невероятное.

Ди сказал ужасную вещь:

– Через минуту с этого момента.

Это заявление было как гром среди ясного неба. И хотя все знали, о чем он говорит, неспособность осознать это заставила их сначала переглянуться, затем тупо уставиться на Ди и, наконец, сфокусировать взгляд на черном предмете перед ними. Они молчали. В молчании таком полном, что казалось, они могут услышать, как солнечный свет льется на них, группа ждала.

– Десять секунд, – пробормотал кто-то. Не было необходимости говорить остальное.

Пять секунд…

Люди увидели, как четыре полосы побежали из верхней части сферы вниз к подножию по всей ее окружности. Если сказанное Ди верно, то будет ли внутри Аристократ? Если да, то они задавались вопросом, не превратит ли его в прах ослепительный солнечный свет, как только он появится. Или же это будет нечто легендарное – дующий сквозь тьму истории ветер, обремененный злом, – если Величайший Аристократ, который мог ходить при свете солнца, вернется к жизни?

Объекту не было дела до их домыслов.

Ваш мини бетонный завод цены!ru.zzxfjxwm.comПерейтиЯндекс.Директ

Ноль.

Раздался жуткий свист, когда белый пар вырвался из верхней части объекта. Рядом остался только Ди, а толпа отступала, обгоняемая собственными криками. Для них сфера выглядела как бутон цветка из стали.

Его четыре металлических лепестка медленно раскрылись, и сквозь поднимающийся пар стала видна фигура в черном. Яркий солнечный свет лился на фигуру, но она не вскрикивала и не корчилась от боли. Вместо этого сквозь истончившуюся белую пелену стало ясно видно, как фигура вытянула руки, сказав: "О, да!".

– Это А-а-аристократ? – запинаясь, спросил мэр.

– Да, – сказал Ди, не оставив нанимателя без ответа.

– Значит… Значит, мы имеем дело с Аристократом, который может ходить при свете солнца… и терроризировать нас днем тоже?

– Полагаю, что так.

Мэр в шоке уставился на Ди. Последнее замечание было сделано тем же хриплым голосом, что он слышал раньше.

– Схвати его, – сказал мэр почти шепотом. – Схвати его для нас. Он будет замечательно привлекать туристов.

Металлические лепестки продолжали двигаться, раскрываясь на полные девяносто градусов, а среди скопления неизвестных механизмов с чего-то вроде дивана поднялась и замерла фигура, закутанная в черные меха.

– Барон Макула? – осведомился Ди.

По толпе прошелся ропот. Знал ли этот великолепный Охотник имя Аристократа из немыслимой древности? Конечно, если подумать, руины называли замком Макула, что позволяло предположить, какое имя было у лорда поместья. Однако люди были настолько очарованы прекрасным молодым человеком и его действиями, что даже не подумали об этом. В тот же момент в сознании толпы возникло другое подозрение: мог ли Охотник знать, что сегодняшние странные события приведут его к неожиданной встрече с Аристократом? Но подозрения развеялись, как дымка, после вопроса, который задал Ди, и ответа, что пришел сквозь легкий туман.

– Верно, – ответил серьезный голос.

– Я Ди, Охотник. Тебе нужно пойти со мной.

– Я не хочу.

– Что? – одновременно воскликнули мэр и шериф. В отличие от первого грозного ответа Аристократа, второй был небрежным и легкомысленным.

– Это неплохо, – веселясь, пробормотал хриплый голос со стороны левой руки Ди. – Похоже, нас поставили в тупик.

– Дай нам немного ветра, – низким голосом сказал Ди.

Никто не поверил, что внезапно налетевший ураган появился из левой руки нечеловечески прекрасного Охотника. Сдув легкий пар, он оставил Аристократа, рожденного из лепестков, прямо под дневным светом.

Воздух задрожал от ропота, что был похож на глубинный гул землетрясения.

III

Аристократ стоял в своей сфере в полуметре от земли. Оттуда он торжественно опустил левую ногу, но когда кончик его ботинка почти коснулся земли, он замер. Он остановился не потому, что что-то вспомнил. Он просто физически не доставал до земли. Взявшись за край одного металлического лепестка, мужчина немного посуетился и затем сдался.

– Я спускаюсь, – заявил он надменно. Потом, понизив голос, он ехидно добавил: – Вы подадите мне руку или нет, олухи?

В воображении людей эта сцена вызвала образ медвежонка, слезающего и сползающего по стволу дерева, в то время как внизу его поджидает огромный хищник. Аристократ, которого они так боялись, был приземистым, меньше пяти футов ростом, и он был с головы до ног покрыт черным, щетинистым мехом. Однако тем, что вызвало вздохи зевак и ужас, всплывший из глубин их душ, была демоническая бронзовая маска, надетая на его лицо. Хотя они с первого взгляда поняли, что это не его истинное лицо, люди Фронтира чувствовали также, что это не просто маска.

– Помогите мне, – хрипло прорычал он. – Я не могу спуститься.

Скорее не приказ мэра, а толчки сзади заставили двух мужчин, по-видимому, работников ратуши, с трепетом выйти вперед. Однако прямо перед ними человек-медведь, казалось, передумал. Протягивая пухлую руку, он сказал:

– Вы думаете, что Аристократ доверит себя в руки каких-то отвратительных людей? Эй, ты там – иди сюда.

Увидев, к кому он обращается, люди ахнули – к этому красивому молодому человеку в черном. Желание Аристократа было понятным. Но разве не был этот мужчина Охотником?

Возможно, именно из-за этого факта человек-медведь слегка убавил высокомерие в голосе, когда сказал:

– В чем дело? Ты собираешься помочь мне или нет?

Ди шагнул вперед. Толпа ахнула в третий раз. Прежде, чем стих шум голосов, Ди прошел мимо людей, взял человека-медведя за руку и грубо швырнул его на землю, заставив всех похолодеть от ужаса.

Перевернувшись в воздухе, человек-медведь ударился о землю спиной:

– Оуф! – жалобно простонал он.

Боль Аристократа превращалась в ярость, которая может покарать человечество – от эпохи легенд и до сегодняшнего дня пугающая истина оставила след в ДНК людей окровавленным долотом и киянкой холодного ужаса. Но человек-медведь какое-то время лежал, растянувшись на грязной земле и охая, прежде чем медленно начать подниматься на ноги, словно столетний старик.

– Сукин ты сын. Ты будешь жалеть о том, что сделал это! – выругался он.

Однако то, как он массировал и поглаживал спину, заставило кого-то заметить:

– Он как маленький старичок или что-то вроде того, правда?

Казалось, то ли их страхи и ожидания были слишком велики, то ли здесь происходило что-то в принципе неправильное. В головы зрителей начали закрадываться подозрения, но тем не менее они по-прежнему имели дело с Аристократом. С их лиц, возможно, исчезло напряжение, но люди не делали попыток подойти поближе.

– Опля! – воскликнул человек-медведь, как старая деревенщина, когда прогнулся назад. Глядя в небо, он поднял свои крепкие руки, словно чтобы крикнуть "ура". – Ах, какая дивная погода! И мой первый взгляд на солнце за пять тысячелетий. Оно ничуть не изменилось, – отметил он с удовольствием. После паузы в две секунды он долго и пристально посмотрел на толпу, словно спрашивая: "Кто, черт возьми, вы такие?"

Хотя люди не могли видеть глаз в маске, они с шумом попятились назад.

– На что вы пялитесь? Я не экспонат!

Мэр посмотрел на Ди. Ему хотелось, чтобы Охотник начал диалог с Аристократом. Однако этот красивый мужчина в черном просто стоял молча, как статуя. Отказываясь принимать это, мэр прокашлялся. Тишина была настолько глубокой, что обычный кашель разнесся по площадке, словно рычание большого дракона.

Возможно, непростое положение, в котором он оказался, в очередной раз поразило мэра, так как он положил грубую ладонь на грудь, взял под контроль дыхание и отчаянно попытался подавить свой страх, прежде чем сказал:

– Я мэр близлежащей деревни Сатори. А вы кто такой, черт возьми?

Его голос ужасно дрожал, и две мысли занимали его мозг одновременно. Во-первых, Аристократ, гуляющий при свете дня, был исключительно необыкновенным демоном, в отличие от когда-либо описанных. А во-вторых, такого просто не могло быть. Если судить по словам и действиям Аристократа, он, должно быть, лжет. И если это было бы так, мэр полагал, что тогда этому мужчине пришлось плохо. Возможно, все пошло не так, как он планировал.

Маска повернулась к нему, спросив:

– А чего ты ждешь, землепашец?

Сильный ветер налетел неожиданным порывом. Мэр напрягся.

– Ты говоришь, что ты мэр этих краев, мелкое ничтожество? Значит, ты забыл мое имя? Так? Вы забыли имя Барона Макулы, Великого Аристократа и правителя северного Фронтира, где хорохорилось так много простых, слабых Аристократов?

– Нет, я знаю его, – с гордостью сказал мэр. Его лицо было безжизненным, как у восковой фигуры. – Но я слышал, что барон умер более пяти тысяч лет назад. Сама мысль о том, что он появится в этот день…

– Ты совершенно тупоголовый балбес. Кто сказал, что я мертв? Я же прямо тут. Я никогда не ступал за пределы своих владений. Я оставался тут в укрытии для определенной благородной цели. Но, похоже, я был слишком нетороплив.

– Что вы имеете в виду… под б-благородной целью?

Человек-медведь с отвращением фыркнул:

– Мозг величайшего Аристократа подобен вселенной. Могут ли низшие черви, ползающие по земле, постичь бесконечные просторы космоса? Прочь от меня! – он взмахнул рукой, и толпа попятилась.

– Но, эм… Вы… Ну, вы ходите под светом солнца… В-вы не можете быть Аристократом! – запинаясь, пробормотал мэр.

В ответ он получил насмешку – нет, издевательский смех.

– А-ха-ха-ха! Эти глупые представления все еще сидят в ваших головах? Так я должен поверить, что за те пять тысячелетий, которые я спал, ничего не изменилось, что вы все еще боитесь ночи, и, когда солнце опускается, закрываете ворота деревни и запираете на засовы дома, вздрагивая от малейшего воя монстров бессонными ночами? Половина ваших коротких жизней – ночь. А вы жертвуете этим ради бессмысленных устаревших понятий – что ж, вы действительно безнадежны. А-ха-ха-ха!

– Но… это так… для всех Аристократов, – настаивал мэр, казалось, несколько бессвязно.

Однако его слова возымели неожиданный эффект. Смех человека-медведя, Барона Макулы, прервался.

– Что? – приглушенно пробормотал бронзовый рот. – Ты говоришь, что Аристократы не ходят под светом солнца? Невозможно. Это не смешно. Ты хочешь сказать мне, что даже сейчас Аристократия живет исключительно в ночной тьме? Я не могу поверить в это!

Голос из маски был замешан на глубоком удивлении и потрясении. Но прежде чем мэр смог воспользоваться меланхолией Аристократа, он потерял дар речи.

– Аристократы все еще создания ночи, – сказал суровый голос, заставив всех обернуться. – Даже сейчас, лучистый свет не принадлежит твоему роду. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной.

В этот момент пухлая фигура отпрыгнула от Ди на десять ярдов, как резиновый мяч с хорошим отскоком.

– Я думаю, в тебе есть немного нашей крови. Ты один из тех дампиров? И такое страстное желание убивать – ты планируешь уничтожить меня, не так ли?

Ди шагнул вперед, не сказав ни слова.

– Эй, ну все! – воскликнула приземистая фигура, делая еще один прыжок, переместивший ее к толпе. Закричав, люди попятились. И еще один прыжок – к месту позади толпы.

Взвыл ветер. Поймав тело барона в воздухе, он направил его в другую сторону, несмотря на взволнованные протесты. Левая рука Ди была поднята. Никто не заметил крошечный ротик, появившийся для этого на его ладони.

Когда ужасный вихрь прекратился, барон был бесцеремонно брошен к ногам Ди.

– Больно, – сказал Аристократ, потирая спину.

– У тебя нет никаких других трюков? – в своей манере спросил Ди. Он казался довольно удивленным.

– Не шути со мной, или…оу! – вскрикнул барон, глядя на Ди с земли. – Я, может, и Аристократ, но я пацифист. В этом месте я вел мирную жизнь ученого. Мне не нужны были все эти сражения, контрудары и сумасбродные бега.

– Тогда чем были все эти твои прыжки и скачки? – спросил Ди.

– Просто некоторые способности, имеющие отношение к моему хобби.

– Твое хобби?

– Да, боевое искусство, вообще-то.

Хотя человек-медведь едва ли был годен для рукопашного боя, Ди не стал это комментировать и лишь сказал:

– В следующий раз, когда ты это сделаешь, я тебя зарублю.

Страх, казалось, застыл на лице барона, и он замолчал. И не только он – лица в окружающей их толпе, также стали призрачно белыми. Все поверили, что Ди говорил всерьез.

– Черт. Делай, как хочешь, – наконец, сказал барон слабым голосом после некоторых колебаний.

Промелькнула полоса света. Отблеск – вот все, что увидела толпа. К тому времени, как они проморгались, бронзовая маска упала к ногам барона. Она была рассечена надвое. Однако никто не видел, как она была сломана.

Неподдающийся описанию ропот пробежал по толпе. Сначала это было изумление мастерству Ди, затем признание, но лица людей выражали недоверие.

Лицо под маской было почти таким, каким люди его и представляли. Яйцеобразная физиономия, с тяжелыми бровями, похожими на мазки углем, лукавые глаза, короткий, толстый пельмень носа и толстые губы, которые выглядели так, словно они могут в любой момент извергнуть рвоту. Но, вероятно, именно тройной подбородок придавал его чертам бесспорное очарование.

Тут и там зазвучали различные комментарии. Глядя на тех, кто был их источником, барон агрессивно спросил:

– У вас какие-то проблемы?

Ди повернулся к мэру. Старик казался довольным, так как румянец стремительно заливал его лицо.

– Мы будем охранять устройство, из которого он вышел, – сказал мэр. – Бутон, в котором скрывался Аристократ – туристы будут приезжать, чтобы увидеть его все следующее столетие. Не трогайте элементы управления внутри! Это опасно.

Затем развернувшись снова к Ди, он продолжил:

– С Аристократом не справится даже наш шериф. Будь так добр, сопроводи его обратно в ратушу. Там тебе заплатят.

Мэр ухмыльнулся, словно придя в восторг. Это выглядело довольно настораживающе.