「 ✦ Глава 5 ✦ 」

В течение длительного путешествия я много раз просыпалась и вновь проваливалась в сон, но всё это время чувствовала присутствие Джереми.

Иногда я открывала глаза и бросала сонный взгляд на его лицо. В свете одной-единственной свечи оно казалось ещё бледнее, чем раньше. Мрачное лицо с впалыми щеками при взгляде на меня приобретало нежное и мягкое выражение. Засыпая, я пыталась сохранить в памяти этот образ.

Сквозь сон до меня донёсся скрип открывающейся двери. Вошла мама и о чём-то спросила Джереми. Кажется, речь шла о том, что Дик и отец не знали, где им лучше пристать. Джереми вышел вместе с ней на палубу, а я снова погрузилась в сон.

— Гейл, проснись, мы на месте! - раздался у меня над ухом голос матери, которая трясла меня за плечо.

Не успела я открыть глаза, как дверь каюты с треском распахнулась, и вбежал Джереми. В два прыжка он оказался у свечи, задул её и повернулся ко мне и взвалил меня себе на плечо. Я возмущённо вскрикнула, однако он не обратил на это ровно никакого внимания.

— Идите за мной! - приказал он матери и вышел на палубу, неся меня на руках.

Джереми направил корабль между двух скал в хорошо защищённую бухту, где прибой был не так силен и можно было сойти на берег. Вокруг вздымались к небу утёсы, подобные стенам неприступной крепости. В некоторых местах, где волны бились о скалы особенно сильно, за много лет образовались зияющие провалы. Повсюду лежали гигантские валуны, между которыми белел мелкий песок.

Неподалёку стояла ветхая избушка, крохотные окна которой были занавешены тёмной тканью. Куда хватало глаз, не было заметно ни единого признака человеческого присутствия, по крайней мере в такой кромешной тьме было невозможно что-либо разглядеть. Ветер стонал и завывал между утёсами.

Теперь деревянный браслет у меня на запястье пульсировал ещё сильнее. Возможно, это имело какое-то отношение к месту, в котором мы находились. Казалось, браслет знал, что снова попал домой.

Я дрожала под шерстяным покрывалом и пыталась плотнее закутаться в него. Между тем Джереми сошёл на берег, неся меня на плече, словно мешок с картошкой, и быстрым, уверенным шагом стал подниматься вверх по камням. Видимо, эта дорога была так хорошо ему знакома, что он мог ориентироваться здесь даже в полной тьме. Или... он мог видеть в темноте.

Мама, отец и Дик с трудом поспевали за нашим проводником. Они то и дело вскрикивали от боли и вполголоса ругались, спотыкаясь о камни.

Узкая тропинка зигзагом вела к вершине высокой скалы, где росли несколько высоких секвой. Эти деревья оказались намного больше, чем я себе представляла. Их стволы походили на мощные колонны, подпиравшие небо.

У подножия этих безмолвных великанов раскинулась небольшая деревенька. Дома в ней были деревянные, в некоторых окнах виднелись горящие свечи.

Не снимая меня с плеча, Джереми распахнул дверь одного из домов и вошёл внутрь. В доме пахло затхлостью и плесенью. Каждый наш шаг поднимал с пола клубы многолетней пыли. Наверное, здесь уже очень давно никто не жил.

Джереми уверенно прошёл через тёмную комнату, ни разу не споткнувшись и обходя все препятствия, а вот мама, отец и Дик побоялись идти дальше и нерешительно остановились у порога. Теперь я была полностью уверена в том, что Джереми мог видеть в темноте. Внезапно он остановился, вытащил из кармана зажигалку и поднёс её к фитилю стоявшей на столе свечи. Я тихонько лежала у него на плече, поражаясь той лёгкости, с которой он меня держал.

Пламя свечи озарило маленькую комнату. Помещение напоминало по-старинному обставленную кухню. Я увидела камин, чугунные горшки и прочую домашнюю утварь. В углу была железная печь, возле которой лежало несколько поленьев. Всё вокруг заросло пылью и паутиной.

Рядом с камином находилась маленькая дверь, которая вела в следующее помещение. Чтобы войти туда, Джереми пришлось нагнуться. При этом он внимательно следил за тем, чтобы я не ударилась о низкий косяк.

Войдя в комнату, он опустил меня на пыльную кровать. В носу у меня защекотало, и я громко чихнула.

Джереми отыскал где-то пару древних одеял, выбил их о стену, отчего в воздух сразу же поднялись клубы пыли, и бережно накрыл меня, так же, как до того на корабле.

Подойдя к камину в дальнем углу комнаты, он кинул туда несколько поленьев и умело развёл огонь. Затем выпрямился и повернулся ко мне. Его рослая, атлетически сложенная фигура чётко вырисовывалась на фоне ярких языков пламени. Головой он почти упирался в низкий потолок.

Джереми медленно подошёл к кровати и сел у изголовья. Внимательно глядя на меня, он протянул руку и нежно дотронулся до моих щёк. Его прикосновения были ледяными, и я невольно вздрогнула от холода.

Он задумчиво провёл пальцами по моим губам, едва ощутимо дотронулся до век и кончика носа.

Неожиданно я вздрогнула и отпрянула в сторону: мне вдруг стало неуютно оттого, что этот Джереми Винтерс вёл себя так, словно считал меня своей собственностью. Его поведение становилось навязчивым! Я чувствовала себя слабой и уставший, но готова была защищаться изо всех сил, если понадобится.

Джереми без особых усилий притянул меня к себе.

— Ты так похожа на неё! - вполголоса воскликнул он и, благоговейно проведя пальцами по моим волосам, поцеловал их.

— На кого? - испуганно спросила я.

Он ничего не ответил, нежно потрепал меня по голове и сказал:

— Ты должна снова их отрастить. Они похожи на лунный свет.

— Никогда в жизни не носила длинные волосы, - возразила я.

Он смотрел на меня как-то отстранённо и прислушивался к самому звуку моего голоса, но не к тому, что я говорила.

— Не смотри на меня так, - смущённо попросила я. — Ты меня пугаешь.

Джереми грустно улыбнулся, приподнял мою голову и снова наклонился над кроватью. Ещё немного, и его губы коснулись бы моих.

Несмотря на то, что его прикосновения были хрлодны, как лёд, по моим жилам разлилось приятное тепло. Внезапно у меня возникло ощущение дежа вю. Между нами существовала внутренняя близость, казавшаяся мне просто непостижимой.

— Не бойся меня, - прошептал он. — Я готов умереть за тебя, и не один раз, а сто, если это будет нужно.

— Но... мы же совершенно незнакомы! - возразила я.

— Мы знаем друг друга лучше, чем ты думаешь, - многозначительно ответил он. — Если бы только ты могла вспомнить...

Почему его прикосновения казались мне такими знакомыми, родными? Это просто не укладывалось у меня в голове. И почему я была так ему дорога? Ведь пока меня не осветил фонарь Дика, Джереми меньше всего на свете хотел нам помогать. А потом, он рисковал собственной жизнью, чтобы спасти меня от гибели!

— Джереми, я ничего не понимаю! - прошептала я.

Он успокаивающе сжал мою руку и снова коснулся моих губ. На этот раз его губы не показались мне ледяными. Теперь я понимала, что могу доверять ему. От него не исходило ни малейшей опасности.

— Джереми! - позвал из кухни отец.

Лицо юноши тотчас же утратило мягкость.

— Я скоро вернусь, - мрачно сказал он. — Мне нужно уладить с твоими родителями кое-какие мелочи.

Мне показалось, что это было сказано с явной досадой из-за того, что нам помешали.

Я нехотя кивнула. Как только он ушёл, я сразу почувствовала себя покинутой. Выходя, Джереми оставил дверь открытой, словно хотел, чтобы я слышала всё, о чём он говорит с моими родителями.

— Мистер Гейлорд, вам нельзя больше здесь оставаться!

— Я должен поблагодарить вас, Джереми, - вежливо сказал отец, пропустив его слова мимо ушей. — Мы рады, что вы решили изменить своё мнение и помочь нам. Поверьте, вам выплатят приличное вознаграждение за все ваши старания. В настоящий момент, правда, я ничего не могу для вас сделать. Мой бумажник и чековая книжка плавают где-то в океане. Но даю вам слово лейтенанта береговой охраны Соединённых...

— Мне не нужны ваши проклятые деньги! - нетерпеливо перебил его Джереми. — Я помог вам лишь потому, что у меня не было другого выбора!

— Да где это видано? Моряк, которому не нужны деньги! - удивлённо воскликнул Дик. — По-моему, он совсем рехнулся!

— Рад слышать, что вы так благоразумно рассуждаете, - не унимался отец. — На самом деле у вас действительно не оставалось выбора...

И снова Джереми не дал ему договорить:

— Звоните в свою береговую охрану! У вас же наверняка есть с собой этот нелепый приборчик... рация... Позаботьтесь о том, чтобы ваши люди как можно скорее увезли вас отсюда. И не вздумайте снова приезжать сюда в будущем!

— Вот это настоящее гостеприимство! - саркастически заметил папа.

— Но мы же только что прибыли на место! - вмешалась мама. — А до этого мы все едва не погибли! У вас что, совсем нет ни капли сострадания?

— Мэм, - с нажимом сказал Джереми, - оставаясь здесь, вы рискуете жизнью вашей дочери.

— Это что, угроза? - возмутилась мама.

— Думайте, как хотите. Главное, исчезните отсюда, и побыстрее!

— Но... - эти слова окончательно сбили маму с толку, - но вы же спасли Гейл жизнь! Джереми, мне даже показалось, что она вам нравится. Я имею в виду, вы так на неё смотрели...

С Джереми было достаточно. Он взорвался:

— Если сегодня вечером вы ещё будете здесь, - кричал он, - я лично ни за что не ручаюсь! Не выходите из дома и держитесь подальше от маяка, пока я не вернусь, а вернусь я только вечером, после захода солнца. Понятно?

Возникла неловкая пауза. Даже не видя этой сцены, я представляла себе, как мои родители молча переглядываются друг с другом.

— Джереми, - произнёс наконец папа, - вы говорите, что сами построили этот маяк. Конечно, звучит несколько невероятно, учитывая ваш юный возраст, но я могу понять, что вы очень гордитесь...

— Ни за что не входите внутрь без меня! - повторил своё предостережение Джереми. — И уезжайте отсюда до захода солнца, иначе завтра утром вас уже может не быть в живых!

Родители испуганно замолчали.

Джереми кинулся обратно в комнату, захлопнул дверь и закрыл её на задвижку.

Затем он подошёл к изголовью кровати, опустился на колени на пыльном полу и взял меня за руку.

— Мне нужно ещё так много тебе рассказать...

Он приблизил своё лицо к моему. Его фиолетовые глаза мягко светились в полутьме. За его спиной, в камине, потрескивали дрова.

— Есть множество вещей, о которых ты не знаешь и даже не догадываешься! У меня осталось очень мало времени.

Джереми затравлено оглянулся и посмотрел в окно. Заметив узкую алую полоску над горизонтом, он резко втянул ноздрями воздух, принюхиваясь к чему-то, словно хищник. Ночное небо из чёрного уже давно стало серым. Силуэты скал, секвой и приземистых домиков теперь чётко вырисовывались на фоне океана.

Я почувствовала, как рука Джереми задрожала в моей ладони.

— Чего ты боишься? - спросила я и почему-то вспомнила про чёрного кита.

— У нас нет времени, чтобы пускаться в долгие объяснения, - с трудом произнёс он и тяжело перевёл дух.

Казалось, он плохо себя чувствовал с тех пор, как заметил, что за окном начало светать. Да, вне всякого сомнения, его пугал именно свет. Но почему? Ведь обычно все люди боятся темноты!

— Слушай внимательно, - сказал Джереми, морщась как от боли, - пообещай мне три вещи, хорошо?

Я кивнула.

— Во-первых, ты должна покинуть остров до захода солнца, а до тех пор ни за что не подниматься на маяк. Во-вторых, не разговаривай ни с кем, кроме родителей и Дика. А в третьих - и это самое важное - никому, слышишь, никому не отдавай этот браслет! Только оказавшись дома, ты можешь его снять, но для этого тебе придётся проявить силу воли. Постарайся при этом думать обо мне. Единственный выход состоит в том, чтобы сознательно отказаться от чего-то, что ты очень любишь. Когда ты справишься с этим, закопай браслет как можно глубже в землю. А до тех пор держись подальше от океана! Когда зайдёт солнце, я вернусь. Это произойдет ровно в восемь. К тому времени я не хочу застать тебя здесь, поняла?

Наверное, по моему лицу было видно, что я не поняла ровным счётом ничего, но на всякий случай я кивнула.

Джереми обнял меня, и я сама не заметила, как обвила руками его шею. Это произошло совершенно естественно, как будто по привычке. Он поцеловал меня, и я ответила на этот поцелуй. Казалось, что моё тело знает этого юношу лучше меня самой. Наши губы встречались снова и снова, мы были словно в лихорадке.

— Вот, возьми это, - сказал вдруг Джереми и вынул из кармана брюк какой-то камень.

Я взяла его и внимательно рассмотрела. Он был совершенно гладкий, почти прозрачный и напоминал кварц.

— Что это? - недоуменно спросила я.

— Агат, который я нашёл на берегу во время отлива. Вода отполировала его до блеска. От светится в лунном сиянии, поэтому люди называют его лунным камнем.

— И что мне с ним делать?

— Если я тебе понадоблюсь, то ночью, когда он будет светиться, просто сожми его в ладони. Дело в том, что у меня есть точно такой же. - С этими словами он продемонстрировал мне второй камень. — Иногда ты даже сможешь видеть в этом камне моё лицо.

В это мгновение в комнату проник первый луч солнца. Он упал прямо на спину Джереми. Тот судорожно вздохнул и застонал, как будто его тело пронзило нестерпимой болью, а затем бросился в тёмный угол рядом с окном, увлекая меня за собой.

Я последовала за ним, одновременно пытаясь прикрыть наготу старым одеялом. Но Джереми, казалось, ничего не замечал. Он схватил меня, прижал к себе и поцеловал так, как никогда никто ещё не целовал. Затем он резко оттолкнул меня и, громко застонав, кинулся в окно. Стекло со звоном разлетелось на тысячу осколков, в которых отразился свет утренней зари.

Я смотрела, как Джереми бежал к берегу, стараясь держаться в тени деревьев. Добравшись до прибрежных скал, он прыгнул вниз. Через несколько секунд над горизонтом показался краешек солнца.