「 ✦ Глава 1 ✦ 」

Едва ли найдется человек, в чьей жизни не случались события, воспоминания о которых постоянно преследуют его, заставляя сердце болезненно сжиматься. События, которые хочется вычеркнуть из памяти раз и навсегда.

Для меня таким кошмаром стал день, когда мне исполнилось восемнадцать. Я помню все подробности того злополучного праздника. Кажется, будто кто-то прокручивает перед моими глазами яркие слайды, а я никак не могу заставить себя отвернуться от экрана.

Мама настояла на том, чтобы мы устроили шикарную вечеринку.

— Солнышко, восемнадцать лет исполняется один-единственный раз в жизни! – воскликнула она с таким блеском в глазах, словно речь шла о её собственном восемнадцатилетии.

— Мы позовём всех твоих подруг! Я приготовлю вам жареную грудинку, испеку вкусный торт, а ты получишь много-много подарков - целую гору!

Мама обожала делать подарки. Покупки были для нее не просто хобби. В этом состояла её работа. Дело в том, что она возглавляла отдел одного из самых дорогих универмагов в Хилтон-Хед-Айленд. Понятно, что если человек на работе целыми днями только и занимается тем, что ищет и покупает товар, ему не так-то легко перестать делать это дома. Разница состояла лишь в том, что на свои личные покупки мама не могла тратить тысячи долларов. В конце концов, ее муж был всего лишь скромным лейтенантом береговой охраны, и это обстоятельство удерживало её в определенных рамках.

Однако в день моего рождения она всё-таки накупила столько подарков, что все они не влезли в машину, и пришлось отдельно платить за доставку. Впрочем, настроение у меня испортилось вовсе не из-за этого.

Во всём была виновата тетя Мейбл. В тот день, пятнадцатого мая, мы сидели за большим обеденным столом и ели праздничный торт. Мама собственноручно испекла его и украсила надписью из бело-розового крема: «С днём рождения, Гейл!»

Задувая свечи, я кое-что загадала. Вообще-то желания нельзя никому рассказывать, но теперь это уже неважно. В общем, я загадала, чтобы Тодд Тейлор обратил на меня внимание, прежде чем отца снова переведут в другой город, и нашей семье в очередной раз придётся переехать на новое место...

Торт получился на редкость вкусный, скоро от него не осталось ни кусочка. Одно это уже должно было меня насторожить: ведь обычно мама отнюдь не блистала кулинарными талантами. Удачный торт делал этот праздник просто идеальным, подозрительно идеальным. Было ясно, что вскоре случится что-то неприятное.

Я как раз поблагодарила мою подругу Мидж за пять килограммов конфет, которые она принесла мне из кондитерского магазина своих родителей. Тогда я ещё подумала, что мне их и за целую вечность не съесть. Две другие подруги, Эми и Кэтлин, скинулись и купили пару дисков, о которых я давно мечтала. А Сью подарила мне доску для серфинга, ясное дело, подержанную.

Мы обсуждали пляжный пикник, который собирались устроить на следующий день. Кэтлин сказала, что ее родители наверняка разрешат привлечь их прислугу к организации пикника, а Сью предложила нам устроить небольшой поход по магазинам и побаловать себя новыми купальниками.

В этот момент раздался звонок в дверь. Мама сняла передник и побежала открывать. Обратно она вернулась, улыбаясь и радостно помахивая каким-то пакетиком.

— Гейл, тебе принесли подарок от тёти Мейбл!

Я с трудом подавила желание зевнуть. Мы называли Мейбл тётей, но на самом деле она приходилась мне двоюродной прабабушкой. Она то и дело посылала мне какие-то книги и календари - наверное, считала их самыми заманчивыми подарками для девочки-подростка.

Я придала своему лицу заинтересованное выражение и с вежливым любопытством надорвала упаковку. В тот момент меня больше всего занимала мысль о том, какую помаду я выберу завтра, и удастся ли мне заинтересовать Тодда.

В пакетике оказалась маленькая коробочка. Я открыла крышку и впервые увидела его. Внезапно, без всякой на то причины, по спине у меня пробежал неприятный холодок.

— Что это? - с трудом выдавила я из себя после нескольких секунд молчания.

Все столпились вокруг, пытаясь заглянуть в коробочку через моё плечо. Казалось, мама тоже не знает, что и думать. Она нацепила на нос очки и позвала папу. Но даже он, человек, привыкший подходить ко всему с научной точки зрения, не сразу смог понять, что это такое.

— Если бы эта деревянная штука не была такой большой и массивной, я решил бы, что это нечто вроде браслета, - сказал он наконец.

Мидж взяла у меня из рук загадочный подарок и принялась внимательно его рассматривать, однако примерить почему-то не решилась.

Мне оставалось лишь надеяться, что мама не заставит меня носить это аляповатое украшение исключительно ради тёти Мейбл.

Недовольно скривившись, я забрала браслет у Мидж и пригляделась к нему. Он был вырезан из тяжёлого тёмно-красного дерева, украшен резьбой и расписан довольно яркими красками. Резчик изобразил два лица: женское и мужское. Девушка и юноша держались за вытянутые руки, которые, собственно, и образовывали сам браслет. У девушки были светлые волосы и красивые, мягкие черты лица. На плечи голубоглазому юноше спадали тёмные локоны.

— Ну и безвкусица! Сейчас такое никто не носит! - возмутилась я.

— Конечно, нет, дорогая, - отозвалась мама и успокаивающе похлопала меня по плечу. — Давай-ка лучше почитаем, что написала тебе тётя Мейбл.

В письме, которое прилагалось к подарку, тётя Мейбл сообщала о том, что получила эту коробочку от прабабушки Гретхен, которая недавно умерла. Разбирая ее вещи, тётя Мейбл обнаружила среди них шкатулку с надписью «Для Гейл» и решила отправить эту находку мне ко дню рождения.

«О Господи!», - подумала я и передала браслет папе.

— Похоже на секвойю, - заметил он, повнимательнее присмотревшись к украшению.

— Секвойя? Что это? - не поняла я.

— Sequoia sempervirens, - поучительно произнес папа, - или секвойя вечнозелёная - самое большое дерево на Земле. Отдельные экземпляры вырастают выше ста метров и живут до двух тысяч лет. Толщина коры этого дерева достигает тридцати сантиметров, а диаметр ствола у основания может составлять до шести метров! Папа сделал паузу и окинул наши удивлённые лица довольным взглядом. — Древесина секвойи отличается поразительной прочностью. Она не гниёт и не разрушается со временем. Ей не страшны даже насекомые и огонь. Раньше из неё делали мебель и различные предметы обихода, но теперь это запрещено, потому что таких деревьев осталось очень мало. Они растут только на побережьях Северной Калифорнии и Южного Орегона.

Мама задумчиво наморщила лоб.

— Прабабушка Гретхен была родом из Южного Орегона. Наверное, кто-то вырезал для неё этот браслет, когда она ещё там жила. Эта девушка очень на неё похожа. Кстати, и на тебя тоже, Гейл!

«Нет, только не это!» - подумала я.

— Мама, я не собираюсь это носить!

— Но почему? Может быть, у прабабушки Гретхен были причины завещать этот браслет именно тебе, - с задумчивой улыбкой протянула мама.

Я попыталась перевести разговор на другую тему.

— А почему, собственно, Южный Орегон? Я думала, что она всегда жила в Голливуде.

— Нет, Туда она переехала уже после того, как стала звездой немого кино и взяла себе псевдоним Гретхен ван Хорн. На самом деле её звали Гретхен Хофнер. Её детство прошло в маленьком городке на юге Орегона. Я уже и не помню, как он назывался.

Мама подошла к комоду, открыла один из ящиков и достала оттуда толстый фотоальбом.

— Я знаю, что ты уже не помнишь её, Гейл, но вы с ней похожи как две капли воды. В восемнадцать лет она выглядела точно так же. Просто поразительно!

Мы все принялись с любопытством разглядывать старинные чёрно-белые снимки.

Мама была права. На этих фотографиях прабабушка Гретхен не отличалась от меня ничем, кроме нарядов того времени и причёски: она носила длинные волосы, а я всю жизнь ходила с каре. У нее был точно такой же маленький носик, а глаза, обрамлённые длинными ресницами, казались загадочными и таинственными.

— Ну и что с того? - не желала сдаваться я. — Какое отношение этот дурацкий браслет имеет ко мне?

— Гейл! - с упрёком сказала мама. — Прабабушка Гретхен завещала его тебе. Это была ее последняя воля, а волю умирающего нужно исполнять.

— Но я всё равно не буду носить этот браслет! - упрямо твердила я.

— Никто и не заставляет тебя этого делать, - примирительно сказала мама, - просто напиши тёте Мейбл и поблагодари её за подарок.

Зазвонил телефон.

— Лейтенант Гейлорд слушает, - отчеканил в трубку отец.

Какое-то время он только молча слушал, и его лицо с каждой секундной становилось всё мрачнее.

Не успел он повесить трубку, как мы с мамой уже все поняли и удручённо переглянулись.

— Мы снова переезжаем, - сообщил отец. — Мне очень жаль, если я испортил вам праздник. Через месяц я должен быть на месте.

Кэтлин, Эми, Сью и Мидж так и застыли с раскрытыми ртами.

— Куда на этот раз? - спросила мама.

Отец невесело усмехнулся.

— На маленький остров недалеко от побережья Южного Орегона. Теперь вы уже знаете: это там, где растут секвойи.

— Но это же в тысячах километров отсюда! - в ужасе воскликнула я.

— В трёх тысячах, золотце, - корректно уточнил папа. — Похоже,

твоему новому браслету не терпится вернуться домой!

Пикник, запланированный на следующий день, пришлось отменить. Теперь было уже не до того: на все приготовления к переезду у нас было не более двух недель.

Жуткий браслет был таким большим, что не помещался в шкатулку с украшениями, и я со злостью швырнула его в ящик ночного столика.

* * *

Вообще-то у меня никогда не было проблем со сном, но той ночью меня до самого утра мучили кошмары. Вначале мне приснилась молодая женщина с тонкими чертами лица и коротко стриженными чёрными волосами. Мертвенно бледная, она неподвижно лежала на дне океана. Её кожа казалась почти прозрачной, а глаза сияли таинственным фиолетовым светом. В уголках глаз виднелась какая-то странная плёнка, похожая на внутреннее веко у кошек. Яркие, кроваво-красные губы контрастировали с молочной белизной шеи, красоту которой портил уродливый шрам, тянувшийся вниз от левого уха.

— Девора? - спросил какой-то мужчина, наклонившись над безжизненным телом.

Внезапно женщина обеими руками вцепилась в его горло. Между ними началась ожесточённая борьба.

Я узнала того самого юношу, чьё лицо было изображено на браслете, и моё сердце учащённо забилось. Его лицо покрывала такая же бледность, как и у черноволосой девушки, а в глазах мерцали такие же фиолетовые искорки. На шее у него тоже был шрам.

Вдруг он обернулся и посмотрел на меня сквозь толщу воды. Девушка всё ещё держала его за горло, и он из последних сил пытался что-то мне прокричать. Я не смогла расслышать ни единого слова, но почему-то поняла, что он хочет о чём-то меня предупредить.

Внезапно проснувшись, я широко раскрытыми глазами уставилась в темноту комнаты. Сон исчез, но моё сердце все ещё продолжало бешено колотиться.

Успокоившись, я снова задремала и увидела ту же самую девушку. На этот раз она сидела на спине чёрного, как смоль, кита с красными горящими глазами и гнала его по бушующему морю прямо к небольшому кораблю, который швыряло на высоких волнах туда-сюда. На моих глазах судёнышко затянуло в огромный водоворот, созданный китом. Наблюдая за беспомощно тонущими людьми, девушка вдруг разразилась резким, безумным смехом.

* * *

В этот момент я проснулась. Теперь я точно знала, что нужно сделать. Достав из ящика проклятую деревяшку, я открыла окно и изо всех сил швырнула её в темноту.

Пусть это было не очень красиво по отношению к тёте Мейбл, но после этого я наконец-то заснула крепким сном, совсем как обычно.

Утром почтальон принёс нам браслет вместе с газетами.

— Я нашёл эту штуку у вас на газоне, - радостно улыбаясь, объявил он. — Она так необычно выполнена, что я сразу понял: это очень ценная вещь.

Мама посмотрела на меня и недовольно нахмурилась. Я тут же придумала отговорку: будто вчера вечером всё-таки решила примерить браслет, стоя у окна. Он соскользнул у меня с запястья и упал куда-то на газон. Не могла же я идти искать его в темноте!

Позже я незаметно выбросила браслет в мусорное ведро. Однако эта хитрость тоже не увенчалась успехом. Не прошло и часа, как к нам в дверь позвонил мусорщик и спросил, действительно ли мы хотим выбросить эту вещь. Понятное дело, мне пришлось выслушать очередную порцию маминых нравоучений.

Промучившись от бессонницы и кошмаров ещё пару ночей, я попросила врача прописать мне снотворное. На мне просто лица не было. Врач списал мой измученный вид на волнение по поводу предстоящего переезда, и маму эта версия вполне удовлетворила.

Но я-то знала лучше! Кошмары определённо были как-то связаны с браслетом, и мне это совсем не нравилось!