В самый разгар мая столичные аристократки наперебой устраивали чаепития в своих цветущих садах. Сегодня очередь принимать гостей была у герцогини Райтэн, известной законодательницы мод.

– Эти розы просто восхитительны!

– Где ещё, как не в вашем поместье, увидишь столько сортов?

– Роза – поистине королева цветов. А эта, позвольте поинтересоваться, новый сорт?

Дамы, окружившие герцогиню, щебетали, словно стайка птичек. Герцогиня Райтэн, с любовью ухаживающая за своим розарием, грациозно взмахнула веером.

– Мой супруг привез этот сорт из дальних стран, – небрежно обронила она. – Доставили его торговые партнеры.

– Какой же он у вас галантный! Наверное, хотел сказать, что вы прекрасны, как эти розы. – Явная лесть, но как приятно ее слышать! На центральном столе, словно диковинные цветы, красовались дамы в фиолетовых платьях – самый писк моды этой весны.

Графиня Патрисия Дэбон нервно теребила кружева на своем платье, с завистью поглядывая на дам у фонтана. «Как же это...» – прошептала она, сжимая губы. Ее недовольство предназначалось дочери, сидящей рядом. В прошлом месяце Патрисия заказала фиолетовое платье, но Кортни отменила заказ. Финансовое положение семьи Дэбон было на грани банкротства. Сейчас не время для роскоши. Да и не всем удается занять место рядом с хозяйкой вечера, просто надев модное платье.

Кортни, уловив недовольный взгляд матери, с сарказмом прошептала:

– Может, не стоило принимать приглашение?

– Дорогая, если ты откажешься от приглашения герцогини, кто тебя тогда пригласит?

Так и есть. Кортни проглотила слова, которые чуть не сорвались с языка. Не стоит говорить лишнего.

Не только мать и дочь Дэбон, но и все остальные гостьи за этим столом были одеты в платья прошлого, а то и позапрошлого сезона. Кто-то не мог себе позволить жить на широкую ногу, а у кого-то не было нужных связей, чтобы достать модные ткани. Все они старались держаться с достоинством, улыбались, но в глазах сквозило отчаяние.

Столичный свет, как и всегда, диктовал свои жестокие правила, не менее суровые, чем на поле битвы. Получить приглашение – это только полдела. Важно еще и место за столом. То, что их отвели на самый край сада, в тень раскидистого дуба, говорило само за себя – бесполезный род. Даже слуги герцогини соизволили подойти к ним только с третьей попытки, да и те двигались словно сонные мухи.

Кортни поежилась. Мать волновало только то, что ее наряд устарел, и она совершенно не замечала, что дочь одета в тонкое летнее платье. Даже учитывая текущие финансовые проблемы семьи Дэбон, дома у Кортни имелось несколько весенних нарядов.

– Ты серьезно собралась идти в этом? Надень лучше вот это, – беспокойно затараторила Патрисия, одержимая мнением окружающих.

Когда угнетающая атмосфера этого угла сада стала совсем уж невыносимой, с соседнего стола донесся звонкий голосок.

– О, как интересно!

– Мисс Чалдер, а можно и мне попробовать?

– Конечно.

Там собрались юные леди и оживленно болтали между собой. Женщины за соседними столиками, до этого мирно попивавшие чай, украдкой бросали взгляды в их сторону.

Девушка лет пятнадцати взяла радужную перьевую ручку и вывела свое имя крупными буквами на белом листике. Писать без чернил – не такая уж новинка. Но спустя несколько мгновений надпись, сделанная магической перьевой ручкой, исчезла, словно по волшебству. Впрочем, это была о не чудо, а настоящая, живая магия.

– Ух ты! – восхищенно выдохнула графиня, сидевшая напротив Кортни. Другие дамы за столом, прикрывая улыбки веерами, перешептывались между собой. Девушка, которая принесла ручку, гордо выпрямилась. Это была дочь четы Чалдеров, известных тем, что они недавно выпустили на рынок новую магическую мельницу.

Кортни с тревогой посмотрела на Патрисию. Как и ожидалось, глаза матери горели любопытством, она не сводила глаз с волшебного пера. С самого детства Кортни замечала, что ее мать приводит в восторг любая, даже самая бесполезная, магическая вещица. Волшебная палочка, которая сама раскладывалась, или чайник, который кипел без огня – вещи, без которых вполне можно обойтись.

Вскоре мисс Чалдер, решив, что привлекла достаточно внимания, перешла к делу.

– Мой отец планирует выпустить эти ручки в продажу в следующем году. Но если кто-то из присутствующих дам желает приобрести их раньше...

– Беру! – раздались крики со всех сторон.

– И я! Обязательно куплю!

Не дожидаясь даже объявления цены, дамы наперебой выражали желание приобрести ручку. Пусть это всего лишь перьевая ручка, но ведь каждый ее штрих пропитан магией! Наверняка она стоит целое состояние. Впрочем, знатных дам это совершенно не волновало.

Кортни покачала головой. Смысл письма в том, чтобы оставить след, а что толку в исчезающей надписи? Просто желание обладать диковинкой раньше всех и пустить пыль в глаза. Конечно, всё это затеяно ради удачной продажи. Как всегда, Чалдеры провернули умный маркетинговый ход.

Дамы вокруг впали в ажиотаж, желая рассмотреть ручку поближе. Казалось, только одна Кортни равнодушна к подобной роскоши. Поймав себя на этой мысли, она поспешно обернулась к матери. Но рядом с ней оказался пустой стул.

– Леди Чалдер, и я хочу купить! – раздался звонкий голос Патрисии.

– Конечно, графиня Дэбон, я отправлю ручку вам домой, – любезно ответила девушка.

Мать уже стояла в толпе любопытных дам. Она успела вписать свое имя в длинный список буквально за ту секунду, пока Кортни отвернулась.

– Мама! – Кортни вскочила и бросилась к соседнему столу. Она испытывала приступ паники, не в силах контролировать свой голос. Громкий возглас, недопустимый для порядочной девушки, привлек всеобщее внимание. Не обращая на это внимания, Кортни, с трудом сдерживая гнев, продолжила: – Мама, нам эта ручка не нужна!

– Кортни, ты же видела, как изящно исчезают буквы! Было бы неплохо иметь такую вещицу. Разве нет? – возразила Патрисия, словно не слыша дочь.

Тогда Кортни обратилась к миловидной девушке, державшей список:

– Леди Чалдер, простите, пожалуйста. Уберите мою мать из списка.

– Кортни! – теперь уже Патрисия повысила голос.

Мисс Чалдер, прищурившись, переводила взгляд с Патрисии на Кортни и обратно. Девушка не спешила вычеркивать имя, а, прикрыв рот радужной перьевой ручкой, хитро ответила:

– Но, леди Дэбон, мы предлагаем скидку в половину цены только для участниц сегодняшнего чаепития. Вы уверены, что не хотите приобрести ручку?

– Да! Нам она совершенно не нужна! – отрезала Кортни.

Патрисия едва сдерживала раздражение. В отличие от Кортни, она была очень чувствительна к мнению окружающих и ни за что не стала бы публично признавать, что им не по карману даже такая безделушка. Кортни же было все равно. Она знала по собственному опыту: если просто сказать «не надо», заказ никто не отменит.

– Простите, но у нас нет возможности приобрести эту вещь, – твердо произнесла она. – Мы не сможем ее оплатить. Пожалуйста, уберите наше имя из списка.

– Кортни! Что ты творишь?! Какое невежество! Леди Чалдер, не обращайте на нее внимания, – залепетала Патрисия, нервно теребя кружева на платье. – Обязательно пришлите нам ручку.

Всё внимание теперь переключилось с магической ручки на разыгрывающуюся сцену: графиня Дэбон отчаянно желает что-то купить, а дочь не дает ей этого сделать.

– Мама! Мы и так продаем из дома все, что можно. На кой черт нам эта ручка?!

– Ч-что ты говоришь?! Люди неправильно поймут!

– Неправильно поймут? Да все и так прекрасно знают, что наша семья на грани разорения! Если мы купим эту ручку, над нами будут смеяться, говоря, что мы совсем лишились здравого смысла!

– Ты... ты... – Патрисия покраснела от гнева, когда Кортни повысила голос.

Леди Чалдер осторожно огляделась и свернула список. Внизу все еще красовалось имя Патрисии Дэбон. Кортни поспешно выхватила у нее из рук магическую перьевую ручку.

Быстро махая радужным перышком, она стерла имя матери. От волнения она задела еще несколько имен выше. Глаза леди Чалдер распахнулись от удивления. Кортни тоже испугалась и поспешно вернула перьевую ручку:

– Простите, леди Чалдер!

Среди гостей раздался приглушенный смех. Лицо Патрисии стало багровым. Даже Кортни, с ее непробиваемостью, не могла не испытать стыда. Она прикусила губу, стараясь подавить бурлящие внутри эмоции. Лучше пережить минуту стыда, чем снова столкнуться лицом к лицу с кредиторами. По сути, она и пришла на этот скучный чайный прием только для того, чтобы присматривать за матерью.

– У Дэбонов, кажется, дела совсем плохи... – послышался шепот.

– Говорят, графа снова обвели вокруг пальца какие-то мошенники.

– Опять? Да у них прямо какой-то дар попадаться на удочку к всяким проходимцам.

– И не говори. Все знают, что он последнюю рубашку отдаст, если его попросить...

Патрисия резко повернулась и направилась к выходу из сада, спасаясь от сплетен. Кортни не последовала за матерью, а только смотрела ей вслед. Ей не хотелось так унижать мать, но она не могла просто делать вид, что ничего не происходит, – ситуация была слишком серьезной.

Кортни вернулась к столу, взяла веер матери и свой кошелек. То, что ее отец стал жертвой мошенников, и то, что их семья в упадке, – горькая правда. И не только в последнее время, а практически всегда. Кортни попыталась успокоить себя тем, что все эти слова – просто неизбежная реальность.

Но следующие фразы, которые она услышала, задели ее еще сильнее.

– Все-таки леди Дэбон чересчур... резка.

– Кто ее такую норовистую возьмет замуж? Да еще и не красавица...

– Интересно, а граф Дэбон сможет выплатить за ней приданое?

– О, не хотела бы я быть ее свекровью...

Все всегда заканчивается одинаково. В любой подобной ситуации в итоге осуждают Кортни. В обществе, где царят аристократические условности, дама, которая позволяет себе роскошь не по средствам, кажется менее отвратительной, чем девушка, которая пытается ее остановить, теряя при этом достоинство.

– Говорят, леди Дэбон в прошлом месяце... – одна из дам многозначительно понизила голос.

Ей даже не нужно было продолжать фразу – Кортни и так все поняла. В прошлом месяце она устроила настоящий скандал у портнихи, отменяя заказ на платье для матери. Скорее всего, об этом уже всем известно.

Кортни опустила голову, словно ничего не слыша, и поспешно вышла из сада.

***

По дороге домой на арендованной карете Патрисия не проронила ни слова. Кортни тоже не пыталась ее успокоить. После того, как они продали по дешевке отличную карету, лишь бы нанять кучера, о какой роскоши могла идти речь? Эта мысль приводила ее в бешенство.

Кучер доставил их к воротам поместья. Перед ними предстал унылый пейзаж родового гнезда Дэбонов. Когда-то цветущий сад теперь напоминал джунгли, а вся мало-мальски ценная мебель и утварь давно были проданы. Хорошо бы, если бы эти продажи принесли хоть какую-то пользу. Но нет, большая часть денег ушла по вине Фредерика, ее неисправимого брата-игрока.

– Мама! Кортни!

Едва они переступили порог, как услышали плач. Элиза Дэбон, жена Фредерика и еще одна головная боль Кортни, безутешно рыдала.

– Да, невестка, что случилось? – спросила Патрисия.

– Джек... Ушел, забрав вещи... – пролепетала Элиза, заливаясь слезами.

Она постоянно плакала по пустякам, но в этот раз для слез был повод. Последний слуга в доме Дэбонов уволился, так и не дождавшись зарплаты. И почему именно сегодня? Вот уж кому действительно хотелось плакать, так это Кортни.

Патрисия поспешила к невестке и обняла ее.

– Элли, не плачь, – ласково проговорила она. – Мы всегда можем нанять другого слугу.

Кортни, услышав эти слова, не смогла сдержаться.

– Мама! Элли!

От ее ледяного тона обе женщины обернулись. Кортни приподняла бровь, ее глаза сузились. Хватит закрывать глаза на очевидное! Она одна пытается спасти дом и остатки их состояния, а они...

– Вы хоть понимаете, в каком мы положении? – произнесла она, с трудом сдерживая гнев. – Мы даже Марте, которая каждый день нам готовит, заплатить не можем, а вы о новом слуге! Если уж на нас никто не хочет работать, тогда мы будем все делать сами! Стирать, убирать – все сами! – Кортни говорила на одном дыхании, не в силах остановиться. Скоро им всем придется наняться к какому-нибудь богатею, а не нового слугу искать.

Было бы еще полбеды, если бы они обанкротились внезапно. Но у Дэбонов с самого детства Кортни были проблемы: то мелкие, то серьезные. Больше двадцати лет они все жили в мире иллюзий – и это тоже своего рода талант.

Патрисия и Элиза, обнявшись, смотрели на нее широко раскрытыми глазами. Прямо настоящая мать и дочь! Даже перед лицом краха они умудрялись не замечать очевидного.

Еще одна беда пустого дома – это звуки, которые в нем отражаются. Громкий голос Кортни пронесся по пустым комнатам, проник во все углы. Из глубины дома донесся тихий голос:

– Леди Кортни... Не беспокойтесь обо мне.

В дверях кухни стояла Марта в своем старом фартуке. Из всех домочадцев только старая служанка могла утешить и поддержать Кортни. Родные были хуже чужих.

Кортни сглотнула подступившие слезы и твердо произнесла:

– В этом доме уже никто не хочет работать. Так что вам всем пора взглянуть правде в глаза. И вам тоже, мама! И не вздумайте устраивать мне сцены из-за того, что вы сегодня опозорились на чаепитии! – Резко развернувшись, Кортни поднялась по лестнице. Старые деревянные ступени противно заскрипели, словно вот-вот обрушатся.

Отец – бедный аристократ с высокомерными амбициями. Мать – избалованная дочь богатых родителей, которые, впрочем, никогда не помогали Дэбонам. Брат-игрок. Плаксивая невестка. Безнадежная семья... Кортни считала настоящим подвигом то, что ей удается сохранять здравый смысл в этом хаосе.

Было бы неплохо просто уйти из дома, но...

– Тетя Кортни, ты плачешь?

– Эди!

На лестничной площадке стоял маленький мальчик, ростом с половину Кортни. Он унаследовал от отца зеленые глаза и от матери пышные золотистые кудри. Вот только по характеру он был настоящим ангелом, ничуть не похожим на своих родителей.

Эдвард крепко прижимал к себе большого плюшевого зайца, которого когда-то сшила ему Кортни. Суровое выражение лица девушки чуть смягчилось.

– Эди, ты хорошо спал?

– Да. А куда ты ходила, тетя Кортни?

– По делам.

Кортни протянула руки, и Эдвард с радостным визгом бросился к ней в объятия. От него пахло детством, и сердце Кортни растаяло.

Ради этого мальчика она и пыталась спасти Дэбонов. Не будь его, она бы давно ушла из дома и нанялась куда-нибудь служанкой или даже официанткой в таверну. Ей было все равно на этот пустой аристократический статус.

Жаль, что она не прихватила с чаепития каких-нибудь сладостей. В кондитерской герцога Райтэна использовали столько редких ингредиентов, которых Эдвард в глаза не видел! Она очень расстроилась, что из-за суматохи, устроенной матерью, совсем забыла об этом.

– Тетя испечет тебе печенье, когда переоденется, – пообещала она мальчику.

– Ура!

Вечером ей снова придется ломать голову над тем, где достать денег, но сейчас, рядом с Эдвардом, Кортни могла забыть обо всех проблемах. Девушка твердо решила, что, даже если ей никогда не суждено выйти замуж, она сделает все, чтобы ее племянник жил по-другому, не так, как все остальные Дэбоны.

***

В столовой, где вместо магической лампы горела одинокая свеча (даже на керосин денег не хватало), собрались члены семьи Дэбон. Фредерик снова куда-то запропастился, наверняка просаживал последние гроши в игорном доме. Кортни тяжело вздохнула, глядя на скудный ужин.

Водянистый суп, который не дотягивал и до еды простого крестьянина. Хлеб, который они покупали вскладчину, уже зачерствел, – на то, чтобы печь самим, не было времени. В качестве основного блюда – непонятного происхождения мясо с небольшим количеством бобов.

– Кортни, это уже слишком! – голосом, полным упрека, произнесла Патрисия.

Ее жалобы были адресованы, естественно, Кортни. После того, как граф Дэбон в очередной раз попался на удочку мошенников, именно дочь взяла в свои руки семейный бюджет. Как она и предполагала, в бухгалтерских книгах царил хаос. Кортни с трудом привела их в порядок, рассчитала сроки погашения долгов и составила новый бюджет, основанный на более чем скромных доходах от их земель. С такими доходами оставалось только одно – жестко экономить.

– Прекрасная еда, – отрезала Кортни, плотно сжав губы. – Благодаря Марте мы хоть это можем себе позволить.

Не добившись от нее сочувствия, Патрисия обернулась к мужу, молча взывая о помощи. Дэбон был слишком мягок, чтобы влезать в женский конфликт, тем более что сам был виноват не меньше других. Он растерянно переводил взгляд с жены на дочь, а затем, опустив глаза, пробормотал:

– Кортни, может быть, ты все-таки... В прошлом году мы получали...

– Если мы сейчас все потратим, то как же мы будем долги возвращать? – не дала ему закончить Кортни.

– Но питаться-то нам надо нормально...

– Сейчас даже еда и кров над головой – роскошь! Если бы вы, вместо того, чтобы строить воздушные замки, думали головой, то не жили бы впроголодь! – не выдержав, крикнула Кортни. Она доверилась родителям, полагая, что у них хватит здравого смысла. И вот к чему это привело. Нет уж, теперь она будет непреклонна.

Граф Дэбон и Патрисия уныло молчали, уставившись в свои тарелки. Кортни вздохнула, глядя на них.

Фредерик, ее брат, и отец, Хендрик Дэбон, нынешний граф Дэбон, не были плохими людьми – их просто нельзя было назвать честолюбивыми. Скорее, они были... добрыми. Слишком добрыми, если хотите. Или просто – простодушными. Они постоянно вкладывали деньги в какие-то сомнительные авантюры и с завидным постоянством их теряли. А все потому, что не умели говорить «нет».

Маленький Эдвард, сидя рядом с матерью, молча ковырялся в тарелке. Элиза была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы заботиться о сыне. Вот и сейчас она снова начала рассказывать о своих бедах:

– Кортни, так же нельзя! – причитала она. – Муж говорит, что нашел очень выгодное дело. Нужно совсем немного денег, чтобы начать...

– Чтобы начать? Ему нужны деньги на новую ставку, – язвительно перебила ее Кортни и презрительно фыркнула.

Элиза, подражая родственникам мужа, печально поникла. Ужин, и без того не отличавшийся обилием, проходил в гнетущей тишине.

Все Дэбоны были по-своему милы, но только на первый взгляд. Кортни чувствовала, что, пытаясь удержать на плаву эту неблагополучную семью, она и сама становится черствой и злой. Даже ее собственное настроение стремительно летело в тартарары.

Она взглянула на Эдварда. Его тарелка была почти пуста. Кортни собрала оставшиеся кусочки мяса со своей тарелки и положила их племяннику.

– Ешь еще, Эди, – мягко сказала она.

– Спасибо, тетя. И ты тоже кушай, – Эдвард лучезарно улыбнулся и продолжил усердно орудовать ложкой.

В тишине комнаты раздавался только звон посуды. Сколько еще они продержатся? Кортни чувствовала, что ее силы на исходе.

***

Поздно вечером Кортни сидела за столом, склонившись над бухгалтерскими книгами. Она внимательно изучала список долгов – не только те, что накопила семья Дэбон, но и те, что ее отец раздал направо и налево, так и не получив обратно.

Хорошо бы, хоть какие-то расписки остались! В документах то и дело встречались записи о том, что граф одолжил кому-то кругленькую сумму, но ни одного подтверждения, что эти деньги были хоть частично возвращены. В большинстве случаев он «вкладывался» в какие-то сомнительные проекты, которые растворялись в воздухе, едва получив от него деньги.

Кортни постучала ручкой по столу. Денег у них нет, но существует один способ расплатиться со всеми и сразу: продать последние земли на юге, принадлежащие семье Дэбон. Это их единственный ликвидный актив. Только благодаря ему кредиторы до сих пор не прибегали к крайним мерам.

«Но...» – Кортни вспомнила светлое личико Эдварда.

Если они продадут землю, то автоматически потеряют графский титул. Пусть даже останутся просто дворянами, без земель и денег от этого не легче. Брат... Да ей было совершенно все равно, что с ним будет. Но имела ли она право решать судьбу племянника?

С другой стороны, можно было бы продать дом в столице и переехать в деревню. Тогда им не удастся покрыть все долги, но они смогут постепенно расплатиться. К тому времени, как Эдвард станет совершеннолетним, все должно устаканиться. Но против этого плана категорически восставала мать... Словом, сколько Кортни ни изучала бумаги, решения так и не нашлось.

Девушка потерла усталые глаза. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Для начала – попросить отсрочку у тех, кому нужно платить в ближайшее время. А еще – попросить управляющего их земельными участками составить список имущества, которое еще можно продать.

Мерцающее пламя свечи освещало лицо Кортни, сосредоточенно выводящей строчки писем...

Кортни вздрогнула от резкого грохота, раздавшегося внизу, и распахнула глаза. Когда она подняла голову, лист бумаги, на котором она писала, прилип к ее щеке. Девушка оторвала его и провела тыльной стороной ладони по лицу.

Свеча давно потухла. За окном стояла глубокая ночь. Кортни не сразу поняла, что именно ее разбудило. А затем снова: «Бах! Бах!» – с первого этажа донеслись звуки, похожие на звон бьющейся посуды.

Этот негодяй опять проигрался в карты и заливает горе вином? У него жена и ребенок, а он все никак не повзрослеет! Кортни раздраженно сжала кулаки, уже представляя, как завтра придется снова успокаивать рыдающую Элизу. Она вышла из комнаты и направилась вниз.

Девушка прошла по темному коридору, где не горело ни одной лампы. Шум голосов доносился снизу все отчетливее. Когда она подошла к лестнице, ее ослепило ярким светом. Кортни прищурилась и посмотрела вниз.

– Нет, я верну! – донесся до нее взволнованный голос Фредерика.

– Сколько раз мы это уже слышали, Дэбон? Ты на свою халупу посмотри! Думаешь, у тебя найдется, чем платить?

– Как ты смеешь так разговаривать с сыном графа?!

– Граф ты или мясник – какая разница! Если живешь не по средствам, будь добр платить по счетам.

Кортни с ледяным спокойствием осмотрела сцену. Фредерик, в грязной, мятой одежде, словно его только что вытащили из канавы, лежал на полу. Вид у него был жалкий – ни следа аристократического лоска.

Вокруг него толпились грозного вида мужчины. Они были слишком хорошо одеты для вышибал из игорного притона. Да и для ростовщиков выглядели слишком уж изысканно. Скорее всего, это слуги какого-то вельможи.

А ослепительный свет исходил от двух магических фонарей, которые держали в руках мужчин. Для простого крестьянина, который хотел бы освещать себе дорогу в темноте, подобная роскошь была не по карману.

Кортни глубоко вздохнула и твердо произнесла:

– Что здесь происходит?

Взгляды всех присутствующих мгновенно устремились на нее. У Кортни внутри все сжалось от нехорошего предчувствия, но она, сделав вид, что ничуть не боится, начала спускаться по лестнице.

Когда она спустилась, глаза Фредерика, лежавшего на полу, загорелись надеждой. Он словно не замечал собственного жалкого вида, не испытывал ни капли стыда перед сестрой. Впрочем, Кортни от него другого и не ожидала.

Высокий мужчина, который грозил Фредерику, окинул ее надменным взглядом.

– А ты еще кто такая? – спросил он высокомерным тоном.

– Кортни Дэбон, его сестра, – холодно ответила девушка.

– Ясно, – мужчина тут же потерял к ней всякий интерес. Вряд ли люди, которые не слишком-то церемонились даже со старшим сыном графа, станут проявлять уважение к его сестре.

Кортни быстрым взглядом оценила состояние Фредерика. Непонятно, его избили или он сам где-то повалялся, но лицо брата украшали множественные ссадины и синяки. Впрочем, сам виноват.

– Так, значит, ты будешь платить по счетам своего братца? – нагло усмехнулся мужчина.

– Уже поздно, приходите завтра, – спокойно сказала Кортни. – Все уже спят...

Мужчина со всей силы топнул ногой. Под его ботинком что-то хрустнуло. Кортни невольно вздрогнула, хотя и старалась держаться спокойно.

– Ну вот, теперь-то уж точно все проснулись, – удовлетворенно усмехнулся он.

– Почему вы так себя ведете? – голос Кортни дрожал, и она едва сдерживала слезы. – Мы же всё вернём.

Она не раз выслушивала угрозы от кредиторов, ей и раньше приходилось вытаскивать Фредерика из игорных притонов, но еще никогда с ними не разговаривали в таком тоне.

– Хорошо, давай прямо сейчас, – мужчина швырнул ей пачку бумаг.

Кортни инстинктивно отшатнулась. Бумаги разлетелись по полу. Мужчина фыркнул.

В этой компании, разумеется, не нашлось ни одного джентльмена, готового прийти на помощь даме. Кортни наклонилась и дрожащими руками подняла несколько листов.

Долговые расписки. Ей до смерти надоели эти бумажки! Но эти отличались от тех, что хранились у нее в бухгалтерской книге. Дорогая бумага, каллиграфический почерк, четкие формулировки... Это вам не филькина грамота какого-нибудь мелкого мошенника. Но главное – суммы!

Кортни поспешно собрала разлетевшиеся бумаги. Цифры в них стояли астрономические. И расписка была не одна, а целая пачка. Кортни с трудом проглотила ком в горле и прочитала подпись, стоявшую внизу.

Маркиз Малрон...

Маркиз Малрон славился своей алчностью. Поговаривали, что он стоит за многими игорными домами столицы и все деньги, проигранные там несчастными, в конце концов стекаются в его карманы. Но официальные долговые расписки с его подписью – это было что-то новенькое.

– Почему маркиз Малрон лично одалживал деньги моему брату? – спросила Кортни.

– Если человек просит, почему бы и нет? – мужчина небрежно почесал ухо мизинцем. Одет он был с иголочки, но вел себя как заправский вышибала.

Кортни быстро прикинула общую сумму по всем распискам. Минимум половина стоимости их поместья! Откуда у них такие деньги?

– Но как же мы можем вернуть вам такую сумму в такое время? – спросила она.

– Тогда освободите поместье, – наконец-то раскрыл карты мужчина.

Все ясно. Маркиз специально предоставил Фредерику заем под залог их дома, желая за бесценок отнять его у запутавшихся в долгах Дэбонов.

Фредерик все еще сидел на полу с самым глупым видом. Кортни пнула его носком туфельки, будто хотела привести в чувство. Он застонал, словно ему наступили на больную ногу.

Кортни не испытывала к брату ни капли жалости.

– Ну... Я зайду к маркизу завтра... – промямлил он.

– А ты думаешь, он станет с тобой разговаривать? – язвительно перебил его мужчина.

Фредерик снова замолк, как попавший в капкан зверек. Кортни не выдержала и сделала шаг вперед.

– Мы продадим дом и вернем деньги, – твердо произнесла она. – А теперь уходите! Что вы себе позволяете в такое время суток?!

Она смотрела снизу вверх на громилу, буквально упершись в него взглядом. Мужчина, казалось, растерялся от такой наглости – эта девчонка, которая ему едва по плечо, еще и указания ему раздает!

– Да чтоб тебя... – начал он.

Кортни, характер которой был не мягче, чем у рыночной торговки, все же не смогла удержаться от того, чтобы не вздрогнуть, услышав столь грубое выражение. Как-никак, она всю жизнь провела в аристократических кругах.

– Что ты сказал? «Чтоб меня»? Так и сказал? И что ты хотел дальше сказать? Как тебя зовут? Ты оскорбляешь даму! Будь мужчиной – назови свое имя! – не отступала Кортни.

Она решила идти до конца. Сначала нужно выставить за дверь этих типов, а потом уже разбираться с родственничками.

Мужчина явственно растерялся. Он пришел сюда в роскошном костюме, изображая из себя важную птицу, а на самом деле был обычным головорезом, который выбивает долги для своего хозяина. Ему совсем не улыбалась перспектива встретиться на дуэли с каким-нибудь запальчивым рыцарем, если он оскорбит даму.

– Чего же ты молчишь? Ты кто вообще такой, чтобы себе подобное позволять? – продолжала настаивать Кортни.

Мужчина заерзал, стараясь не встретиться с ней взглядом. И напрасно: он неловко махнул рукой и случайно задел Кортни по плечу.

Кортни была хрупкого телосложения. От толчка она потеряла равновесие и, словно подкошенная, рухнула на каменный пол. Мужчина кинулся было ее поддержать, но не успел.

– Ах! – вскрикнула Кортни, падая.

Больше всего ей досталось не локтем, а ногой – при падении девушка сильно ударилась щиколоткой. Кортни скрючилась от боли и застонала. Мужчина в ужасе отшатнулся.

– Я... Я не хотел! Это ты сама... – пролепетал он.

– А-а-а! Тетя! – от детского плача у нее заложило уши.

Эдвард, в одной рубашке, стоял на лестничной площадке и плакал. Рядом с ним в отчаянии металась Элиза, тоже в ночном платье. За их спинами, в полумраке, прятались родители.

То, что они не вмешались в их разговор, еще можно было понять. Но то, что никто даже не кинулся ей на помощь, когда она упала... Этого Кортни простить не могла. И гнев ее обрушился на самого близкого человека, главного виновника всех ее напастей, – на Фредерика.

– Эй... Подними меня! – рявкнула она.

Фредерик поспешно бросился ей на помощь. Он двигался осторожно, словно боясь сделать лишнее движение, – похоже, вышибалы его все-таки помяли.

Пусть они и обеднели, но все же оставались аристократами. Кортни было неприятно не столько из-за боли, сколько из-за унижения. Она выпрямила спину и обратилась к их незваному гостю:

– Хочешь, чтобы было еще хуже? Уходите прямо сейчас, и я забуду об этом инциденте.

– Хм... Прошу прощения, – мужчина явно не ожидал подобного поворота. Он, казалось, собирался всего лишь как следует их напугать, но что-то пошло не так. Он кивнул своим людям, и те поспешно последовали за ним к выходу.

Кортни не шевельнулась, пока за ними не захлопнулась дверь. Только тогда она позволила себе расслабиться.

– Фредерик! Бедный мой! Ты как? О боже, посмотри на себя! – Элиза бросилась к мужу, заливаясь слезами.

Кортни с отвращением наблюдала за ними.

У этой любви была своя, печальная история. Отец Элизы, тоже, кстати, заядлый игрок, устроил целое представление, дабы выдать дочь замуж. И именно тогда Фредерик и выиграл – из десяти партий в кости даже он выигрывал одну. Так что Элиза, не имея никакого приданого, стала невесткой в доме Дэбонов.

– Уа-а-а! – послышался плач у нее за спиной.

Кортни опустила глаза и увидела залитого слезами Эдварда. Его нежное личико было красным от слез.

– Эдди, ты испугался? – спросила она.

– Тетя, тебе больно? Ты упала! – мальчик с тревогой смотрел на нее.

– Нет, все в порядке, – Кортни погладила его по голове.

От слов племянника у нее защемило сердце. Щиколотка болела, но сейчас ей хотелось лишь одного – успокоить малыша, которому пришлось стать свидетелем этой неприятной сцены.

Граф Дэбон и Патрисия неловко подошли к дочери.

– Кортни... С тобой все хорошо? – пробормотала Патрисия.

Спрятались, переждали, а теперь делают вид, что они тут ни при чем. Впрочем, Кортни не чувствовала разочарования. Разочаровываешься только в том, на кого возлагаешь надежды.

– Да, все нормально. Идите спать, – устало сказала она.

Едва она произнесла эти слова, как граф Дэбон тут же закивал. Судя по всему, он был абсолютно уверен: раз Кортни сказала, что все в порядке, значит, так оно и есть. Что ж, пусть будет так. Впрочем, дело было не в том, что граф и его жена намеренно игнорировали дочь или не считали ее членом семьи – просто она была... сильной. Раз сказала, что все хорошо, значит, хорошо. Так что Кортни уже давно не обижалась на них и не пыталась переделать.

Едва родители отошли, как Фредерик тут же попытался улизнуть.

– Ну, тогда и я пойду... – пробормотал он.

Конечно, Кортни не собиралась его отпускать. Она резко развернулась и схватила брата за волосы.

– А ты что, спать собрался?

– Ай-ай! Пусти! Что тебе нужно?

– Ты что, собака? Научись говорить по-человечески!

– А-а-а! Отец! Спасите!

В эту ночь Кортни едва не убила Фредерика. Он и так был изрядно потрепан, так что она могла бы покончить с ним одним ударом. Но нанести брату смертельный удар она не смогла. Помешала распухшая щиколотка. Так что в конце концов она, к сожалению, просто избила его кулаками.

***

На следующее утро лодыжка Кортни опухла еще сильнее. Но лежать и ожидать, пока она заживет, девушка не могла. Надев вместо своих туфель удобные ботинки Марты, она отправилась к маркизу Малрону.

Назвав фамилию Дэбон, Кортни беспрепятственно прошла через ворота. Но у входа в дом ее остановил старый дворецкий.

– Маркиз в отлучке, – сухо сообщил он.

– Еще недавно вы говорили иначе, – возмутилась Кортни.

Действительно, когда она интересовалась, может ли ее принять маркиз и из какой она семьи, дворецкий и словом не обмолвился, что хозяина нет дома. Но стоило ей произнести «Дэбон»... как маркиз тут же «отлучился».

– Как бы то ни было, сейчас его нет, и вы не можете его видеть, – не меняя тона, ответил дворецкий.

– Тогда я подожду.

– Пожалуйста, запишитесь на аудиенцию и приходите позже, леди Дэбон.

Дворецкий Малрона был вежлив, но непреклонен. Он стоял на пороге, словно каменный истукан, преграждая ей путь. Слуги, сновавшие туда-сюда, косились на нее, как на диковинку, – аристократка, которая ведет себя не как аристократка...

– Всего доброго, – в конце концов вынуждена была ретироваться Кортни.

Ее провожали ледяным взглядом.

– И позаботься, чтобы подобные личности сюда больше не являлись, – бросил дворецкий сторожу, когда она выходила за ворота.

Словно она какая-то бродяжка, которая пыталась проникнуть в дом! Но спорить было бесполезно. Лучше уйти прямо сейчас, чем выслушивать, как ее, опустившуюся аристократку, поливают грязью за завышенное самолюбие. Кортни молча развернулась и пошла прочь.

Она шла слишком быстро, и вскоре боль в ноге стала невыносимой. Кортни огляделась по сторонам в поисках наемного экипажа, но рядом с особняком Малрона, разумеется, не стояло ни одной дешевой повозки, кучер которой не побрезговал бы подвезти ее до дома. Пришлось идти пешком. Кортни надеялась добраться до центральной площади, а там нанять извозчика, но из-за боли в ноге смогла преодолеть лишь половину пути.

Она опустилась на край тротуара и прикоснулась к распухшей щиколотке. Боль была такой, словно ей оторвали ногу. На глаза навернулись слезы – от боли, отчаяния, злости...

Маловероятно, что маркиз Малрон согласится ее принять. Она всего лишь дочь разорившегося графа, а не наследница титула и состояния. Но если она ничего не предпримет, сегодня вечером все может повториться.

Она не просила простить долг! В долговой расписке не было упоминания о залоге. Кортни просто хотела попросить отсрочки. Ведь не она брала эти деньги, и она не отказывается их возвращать! Почему с ней обращаются подобным образом? Впрочем, ее уже давно перестало удивлять подобное отношение.

Кортни с трудом поднялась на ноги. Пройдя несколько шагов, она прошептала одними губами:

– Нужно было его прикончить...

Вчера вечером Фредерику изрядно досталось – и от вышибал, и от сестры. Сейчас он, наверное, валяется в постели и стонет.

Кортни поняла, что злится не столько на мужчину, который ее толкнул, сколько на брата. Он – корень всех их проблем. И она действительно пожалела, что не прикончила его вчера. Впрочем, даже если бы она это сделала, семье Дэбон это бы уже не помогло.

Вернувшись домой, Кортни столкнулась с неожиданным препятствием.

– Кортни! – Хендрик бросился к ней, едва она отворила ворота.

Он и раньше не отличался особым благородством манерам, но на этот раз превзошел сам себя. Одежда мятая, волосы растрепаны, лицо красное от волнения... Он выглядел хуже, чем она после долгого пути с больной ногой.

– Что случилось? Фредерик опять что-то натворил? – спросила Кортни.

– Нет, не совсем... В общем... Ты главное, не волнуйся, Кортни, – промямлил отец.

– Это вам не стоит волноваться, отец, – отрезала Кортни.

Ее все еще душила злость после визита в особняк Малронов. Кортни хотела поскорее попасть домой и приложить лед к ноге, но граф Дэбон, не обращая внимания на ее состояние, долго и многословно о чем-то рассказывал.

– В общем... Ты не пугайся...

– Отец, я устала, – перебила его Кортни.

Она хотела пройти мимо него к дому через то, что когда-то было садом, но Хендрик не отставал, продолжая что-то бормотать себе под нос.

– Император...

– Да-да, – отмахнулась Кортни.

Не успела она дотронуться до дверной ручки, как дверь распахнулась перед ней. На пороге стояла Патрисия – она, судя по всему, бросилась к двери, едва заметив дочь.

– Кортни! Доченька!

– Что с вами сегодня всеми происходит? – не выдержала Кортни.

Она знала, что ее родители – люди не от мира сего, но не до такой же степени! Кортни, покачав головой, прошла в дом.

Увидев, как она хромает, поднимаясь по лестнице, граф Дэбон не выдержал и выпалил:

– Император... Он прислал гонца! Он хочет, чтобы ты стала женой его сына!

Его слова эхом разошлись по пустому холлу. Патрисия смотрела в потолок, словно взывая ко всем богам. Кортни, остановившись на лестнице, медленно переваривала услышанное.

– Он что, с ума сошел? – спросила она с явным сарказмом.

Патрисия побледнела и ущипнула дочь за руку.

– Ты что несешь?! Какие ужасные слова! Дочь, следи за языком!

– Да здесь все свои, – отмахнулась Кортни.

Аристократы должны соблюдать приличия даже в кругу семьи, но у них в доме, где из прислуги осталась одна Марта, об этом можно было не беспокоиться. Кортни, решив не поддаваться всеобщей панике, спокойно спросила:

– Разве император в здравом уме, раз надумал женить своего сына на дочери разорившегося графа? Отец, вы опять повелись на какую-то удочку?

– Ч-что ты говоришь?! – залепетал Хендрик. – Из самого дворца прибыл посол! Увидишь его – и сама поймешь!

– Наверное, какая-то ошибка, – предположила Кортни. – Может, они хотели обратиться к Ребонам, а попали к Дэбонам?

В ее словах был смысл. Графство Ребон славилось своими плодородными землями и богатством. И у них как раз подрастала незамужняя дочь подходящего возраста.

Хендрик мгновенно потерял всякую уверенность. Он был так обрадован тем, что император прислал к ним гонца, что даже не потрудился уточнить у посла, действительно ли тот не ошибся адресом. Впрочем, спроси он об этом, дочь бы его точно засмеяла. Поэтому он только пробормотал, стараясь сохранить достоинство:

– Хватит болтать! Завтра тебе нужно явиться во дворец и лично переговорить с императором. Так что готовься.

– Зачем? Может, они и правда ошиблись? Да и платья у меня нет...

– Наденешь платье матери!

Если даже это ошибка, приказ императора нужно выполнить. Кортни еще немного повозмущалась, но все же согласилась.

– Ладно, я пошла отдыхать. И не стройте напрасных иллюзий.

Кортни, в отличие от родственников, не витала в облаках и не мечтала о принце на белом коне. Она спокойно повернулась и направилась в свою комнату. Щиколотка болела все сильнее, и каждый шаг по лестнице отдавался в ноге тупой болью.

Марта, пришедшая вернуть свои туфли, ахнула, увидев распухшую щиколотку госпожи.

– Леди, что с вами?! – встревоженно спросила она.

– Да ничего страшного, – попыталась успокоить ее Кортни. – Марта, принеси, пожалуйста, холодной воды и полотенце.

Кортни устроилась поудобнее и, приложив к ноге холодный компресс, снова задумалась о словах отца. Если это не ошибка, ей предстоит стать женой наследного принца!

«Наследный принц Ришар...» – Кортни попыталась вспомнить, как он выглядит.

Она была на праздновании Дня основания империи и в прошлом, и в позапрошлом году. Это мероприятие было обязательным для всех аристократов, достигших совершеннолетия, и Кортни не была исключением. Пару раз она видела его на приемах, которые устраивали влиятельные аристократические семьи. Они даже несколько раз оказывались с ним рядом, когда сопровождала мать на какие-нибудь светские рауты.

Но девушка ни разу с ним не разговаривала. Все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы отец не увяз в новой афере, а мать не накупила ненужных безделушек.

Она даже не знала, помнит ли наследный принц ее в лицо. Скорее всего, да. Нечто подобное тому, что произошло вчера в саду герцогини Райтэн, случалось с ней не раз. Она не была слишком известной персоной в высшем свете, но ее дебоширство знали все. Репутация у нее была... не самая блестящая.

Принц же считался самым завидным женихом империи. О его красоте, уме и талантах ходили легенды. Поговаривали, что он вежлив и обходителен со всеми. Неудивительно, что все аристократки мечтали покорить его сердце. Конечно, были и не слишком лестные слухи... но слухи всегда остаются слухами.

Кортни покачала головой, отгоняя ненужные мысли. В конце концов, завтра все может проясниться.

В эту ночь ей приснился странный сон. Проснувшись, она не могла вспомнить его подробно, но одна картина вставала перед глазами вновь и вновь: золотистые волосы наследного принца касаются ее ног, он стоит перед ней на коленях и клянется ей в верности...

***

Ожидания Кортни оказались напрасными. Император не ошибся.

Когда граф Дэбон с дочерью вышли из дома, у ворот их уже ждала роскошная карета, украшенная императорской печатью. В упряжке было шесть белоснежных лошадей, а по обе стороны от нее выстроились гвардейцы в парадной форме.

«Нет, ну это уже перебор!» – подумала Кортни.

Пусть даже император действительно решил женить своего сына на дочери разорившегося графа, такая роскошь явно ни к чему. Кортни подошла к пожилому мужчине, стоявшему у кареты.

– Прошу прощения... Я из семьи Дэбон, – сказала она. – Вы уверены, что не ошиблись адресом?

– Да, все верно. Леди Кортни Дэбон, – мужчина уважительно поклонился.

Имя, фамилия... Сомнений нет – они приехали по адресу. Он галантно протянул ей руку, помогая подняться в карету. Кортни не оставалось ничего другого, как подчиниться. Она заметила, как мужчина взглянул на ее ногу, когда она вскрикнула от боли.

Хендрик, усевшись на мягкое сиденье, с восторгом осматривался.

– Как будто во сне! – пробормотал он.

– Вот проснетесь – тогда и порадуетесь, – буркнула Кортни. Она все еще надеялась, что все это какое-то недоразумение. Иначе ее ожидает болезненное разочарование.

Но даже если император и впрямь решил женить на ней своего сына, было в этом что-то неестественное. Если только это не какая-нибудь хитроумная афера... А что, если наследный принц проиграл ее братцу в карты?

Глядя на отца, который лучился счастьем, словно его везли на собственную свадьбу, Кортни чувствовала все возрастающее беспокойство. Чем ближе они подъезжали к дворцу, тем сильнее ей хотелось выскочить из кареты и бежать без оглядки. Но она не могла выпрыгнуть на полном ходу, а потому была вынуждена дождаться, пока экипаж остановится у парадного входа.

– Приехали, – объявил гонец.

Дверь распахнулась, и на ступеньках показался главный дворецкий императора. Даже герцогов не всегда удостаивали такой чести! Хендрик побледнел и, вставая, чуть не упал.

– Кажется, что-то не так...

– Я же говорила! – не смогла удержаться от ехидства Кортни.

– Да... но мы-то тут ни при чем! Не бойся.

– Лучше за собой поглядывайте, – бросила ему Кортни.

Граф Дэбон, ковыляя, выбрался из кареты. Кортни тоже вышла и взглянула на свою распухшую ногу. Даже если она и подходит на роль невесты принца, ее хромота вряд ли кому-то понравится.

«Даже если бы я сломала ногу, я должна идти с высоко поднятой головой», – подумала Кортни и сделала шаг вперед.

И тут дворецкий неожиданно опустился перед ней на колени.

– Позвольте предложить вам другую обувь, – сказал он и протянул ей пару туфель.

Это были мягкие, удобные туфли на плоской подошве, без каблуков. Если только дворецкий не знал заранее о ее травме, значит, он распорядился достать для нее новую обувь, пока они ехали во дворец. Кортни в жизни не встречала такого предупредительного отношения! Она даже растерялась.

– Но... – начала было она.

– Прошу вас, – настоял дворецкий.

Она не могла заставлять главного дворецкого императора стоять перед ней на коленях! Кортни нерешительно протянула ногу. Он ловко снял с нее тесные туфли и надел новые.

– Вам удобно?

– Да... – Кортни кивнула, не зная, что еще сказать.

Хендрик, смущенно кашлянув, прошел мимо них. Он был так ослеплен мыслью о том, что их пригласили во дворец, что даже не обратил внимания на состояние дочери.

– Идемте, – сказал он.

Кортни взяла отца под руку и последовала за ним. Боль никуда не делась, но идти стало намного легче.

Дворецкий провел их в зал для аудиенций. Эту великолепную залу использовали только для встреч с послами дружественных государств! Граф Дэбон втянул голову в плечи, а Кортни, напротив, постаралась держаться как можно увереннее.

В центре огромного зала стояли диван и небольшой столик. Но Кортни не собиралась садиться. Отец и так был на грани нервного срыва, бегая кругами по залу. А тут еще появился император в сопровождении свиты.

– О, леди Кортни тоже прибыла!

– Ваше Величество! – Хендрик бросился ему навстречу и низко склонился в поклоне. Он был графом, жил в столице, но никогда не был близок к вершинам власти. Сейчас же он стоял перед императором, будто провинившийся школьник.

Кортни тоже была в шоке, но старалась не подавать вида. Император жестом остановил девушку, когда она хотела поприветствовать его по всему этикету.

– Оставим формальности, – сказал он. – Присаживайтесь.

Император проследовал к своему трону. Он был так же величествен и неприступен, как и всегда, когда она видела его издалека, но в его обращении чувствовалась и некоторая... доля теплоты.

Дэбон с дочерью неуверенно опустились на диван. Пока слуги раскладывали на столике чашки и блюдца с изысканными сладостями, никто не проронил ни слова. Хендрик сидел словно на иголках, а Кортни думала только о том, как бы утащить все эти вкусности домой, порадовать племянника.

Наконец император, отпив глоток чая, обратился к гостям:

– Ну что, вы обсудили мое предложение?

– Ч-что? Какое предложение? – растерянно пробормотал граф.

Император нахмурился.

– Вчера я прислал к вам гонца. Или я недостаточно ясно выразился?

– А-а-а...

«Ну и болван!» – с досадой подумала Кортни, глядя на отца. Впрочем, ругать его прямо сейчас, во дворце, да еще и в присутствии императора... Она нерешительно подняла руку.

– Ваше Величество... Можно мне?

– Конечно. Леди Кортни, вы хотели что-то сказать?

Странно, но с самого начала она чувствовала себя в присутствии императора на удивление спокойно. Может быть, их семьи связывает какая-то тайна? Или она когда-то нашла его потерянную брошь? Впрочем, нет, это уж слишком...

– Просто... Все это так неожиданно... – пробормотала она.

– Что именно?

– Почему вы... Почему вы решили так поступить? Я не понимаю... – Кортни никак не могла заставить себя произнести вслух слово «свадьба». – Я, конечно, счастлива, но…

Ей казалось, что император в любой момент может расхохотаться ей в лицо, высмеивая ее наивность.

Император выслушал ее с нескрываемым любопытством. А затем, улыбнувшись, сказал:

– Ну, раз вы не против... тогда можно считать дело решенным.

– Простите?

– Я говорю: если вы счастливы, то приступаем к оформлению всех необходимостей.

– Простите?!

И все было решено! В одно мгновение! Ее судьба, а точнее, судьба наследного принца была решена. Вот так просто работает власть? Кортни, ошарашенная, хлопала глазами, как недавно ее отец.

Взгляд императора переместился с нее на графа Дэбона.

– Не беспокойтесь, граф, мы все подготовим во дворце, – продолжал он.

– Д-да... конечно... – промямлил тот.

– Тогда мы с вами обсудим некоторые детали, а вы, леди Кортни, может быть, попьете чаю?

Кортни удивленно посмотрела на свою чашку, к которой она еще ни разу не прикоснулась. Предложить ей чай и сказать, что она может попить чая... означало одно: ей пора убираться. Впрочем, мужчины и должны сами решать подобные вопросы.

И Кортни фактически выставили из зала для аудиенций. Может быть, ей все еще снится сон? Или какой-то злой рок над ней подшучивает?

Дворецкий, ожидавший ее у дверей, заметил ее растерянность и улыбнулся.

– Я провожу вас, – сказал он, словно это было запланировано заранее.

Кортни оставалось только кивнуть.

Дворецкий шел медленно, учитывая ее хромоту. Ноющая боль в ноге была доказательством того, что все это происходит наяву, а не во сне. Она думала, что ее ведут к отцу, но дворецкий направился к западному крылу дворца. Кортни уже догадывалась, куда именно.

К нему. К наследнику престола.

– Кортни! – раздался знакомый голос.

Она остановилась и обернулась.

Перед ней стоял наследный принц Ришар. Он был еще прекраснее, чем она помнила. Его голубые глаза буквально завораживали – глядя в них, Кортни забыла обо всех своих страхах и даже о боли в ноге.

– Я так рад вас видеть! – сказал он, сияя улыбкой. – Можно вас обнять?

Кортни не смогла устоять перед его обаянием. Она не знала, что ее ожидает, но сейчас чувствовала только радость.

Кортни!

Едва она вошла в гостиную, как услышала его голос. Он назвал ее не «леди Дэбон», а просто «Кортни»! Слишком неформально. Кортни остановилась в нерешительности, не зная, как ей себя вести.

Наследный принц поднялся ей навстречу, все с той же мягкой улыбкой на лице.

– Прошу прощения, леди Дэбон, – сказал он. – Я вас заждался.

Как и говорили, он был очень вежлив и обходителен. Но самое главное – когда Кортни увидела его так близко, то поняла, что он просто... неземной красоты. Она смотрела на него, будто загипнотизированная.

В первую очередь ее внимание привлекли его золотистые волосы. Разве в сказках не говорится, что первое условие для принца – это золотые волосы? И она, читая сказки своему племяннику, у которого тоже были светлые волосы, всегда говорила ему, что он вырастет и будет таким же красивым, как принц. Затем взгляд Кортни переместился чуть ниже – на глаза Ришара. Голубые, с густыми золотистыми ресницами – они казались бездонными. Даже самое чистое озеро не было такого насыщенного цвета, как его глаза.

Кортни не могла оторвать от него глаз. Высокий лоб, тонкий, изящно очерченный нос, плавно переходящий в линию губ. Слегка приоткрытые пухлые губы... «Красавец», – только и смогла подумать она. Он был действительно красив. Если бы императором становился самый красивый мужчина империи, Ришар был бы достоин занять трон.

Прошло не больше трех минут с тех пор, как она его увидела, но Кортни уже поняла, какой невообразимой силой обладает красота. Она все еще смотрела на его губы, когда он заговорил.

– Леди Дэбон? – его голос вернул ее к реальности.

Кортни осознала, что все это время просто таращилась на него. И не просто таращилась, а буквально изучала его лицо в мельчайших подробностях! А ведь перед ней наследник престола!

– Прошу прощения, – она поспешно поклонилась.

– За что?

– Я была... не слишком вежлива, – пробормотала Кортни. – Просто вы... очень красивый...

Более умного объяснения она не нашла. В гостиной повисла неловкая тишина.

«Кортни Дэбон, возьми себя в руки!» – приказала она себе.

Она не знала, куда деваться от стыда. Будь ее нога здорова, она бы просто выбежала из дворца! Но Ришар словно не заметил ее смущения. Он лишь улыбнулся и слегка наклонился к ней.

– Спасибо, – сказал он. – Кортни, простите меня.

Кортни кивнула, не понимая, за что именно он просит прощения. Она была уверена: его красота настолько неотразима, что она простит ему все что угодно. Но следующий поступок мужчины превзошел все ее ожидания. Ришар резко наклонился, подхватил ее на руки и быстрым шагом понес в глубину гостиной.

– Нет! Что вы делаете?! Пустите!

– Простите, мне нужно быстро кое-куда вас доставить, – ответил он и продолжил путь.

Оказавшись в соседней комнате, Кортни заметила человека, которого не увидела сразу, ослепленная красотой принца.

Старый дворецкий императора стоял у стены и низко кланялся. Кортни покраснела, понимая, что он был невольным свидетелем ее неловкости.

Ришар осторожно опустил девушку на диван. А затем, к ее удивлению, опустился перед ней на колени и начал развязывать шнурки на ее туфлях. Увидев распухшую щиколотку, он замер и с тревогой посмотрел на нее.

– Я... Я сама... – пробормотала Кортни.

– Сидите спокойно, – приказал он и подложил ей под ноги подушку.

Ткань была такой нежной и гладкой, что Кортни даже не решилась к ней прикоснуться – похоже, эта подушка стоила дороже ее платья. Она не знала, куда деваться от смущения, и лишь неловко пошевелила пальцами ног.

Ришар отошел в сторону, и его место занял дворецкий.

– Позвольте, – сказал он, наклоняясь над ее ногой.

Он достал из кармана какие-то магические инструменты и начал тщательно изучать ее поврежденную щиколотку. Да, дворецкие императора – не простые слуги! Всего несколько прикосновений – и покраснение исчезло, опухоль начала спадать.

– Перелома нет, – объявил он. – Отдохните – и все пройдет. На всякий случай я пришлю вам домой мазь от отеков и зелье от жара.

«Все равно не поможет», – с горечью подумала Кортни и лишь кивнула, не говоря ни слова. Ей было слишком стыдно демонстрировать свою убогую ногу.

Дворецкий поклонился и вышел из комнаты. Наследный принц стоял рядом с ней, словно не решаясь заговорить.

Ноги Кортни все еще оставались босыми. Она заметила, что так и не надела туфли, и хотела наклониться, но Ришар остановил ее.

– Вы совсем недавно были полны сил, – сказал он. – Что случилось?

– Э... Да? – Кортни недоуменно посмотрела на него.

Она совершенно не помнила, когда видела его в последний раз. Кажется, она столкнулась с ним в особняке герцога Райтэна... Но это было так давно!

Невероятно, но прекрасный наследный принц словно смутился. Он опустил глаза и тихо произнес:

– Я слышал, что вы были на чаепитии у герцогини Райтэн несколько дней назад. Я приехал туда позже... но успел лишь проводить вас взглядом.

Он говорил так, словно приехал на тот прием только ради того, чтобы увидеть ее!

Кортни почувствовала, что ее лицо наливается краской. Она опустила глаза, но щеки все равно горели. Чтобы немного успокоиться, она уставилась на изысканный узор дворцового ковра.

– Может быть, вы... не против... выйти за меня замуж... Кортни?

Ришар снова опустился перед ней на одно колено. Кортни подняла на него глаза, забыв о ковре.

Но ее сердце затронуло не его идеальное лицо, а взгляд, полный теплоты и нежности. Или, может, дело все-таки в волосах? В этот миг она увидела в нем своего племянника, которого любила безгранично и бескорыстно.

Ришар осторожно взял ее за руку. Неужели он не заметил, что она только что трогала босую ногу? Впрочем, это было уже не важно. Он был так серьезен, что Кортни забыла обо всем на свете.

– Простите... Я понимаю, что для вас это шок, – сказал он.

– Нет, просто... Все это так невероятно...

– Я должен был сделать вам предложение лично, – продолжал Ришар, – но император немного... поторопился.

Он достал из кармана небольшую шкатулку. Неужели... неужели... И, как и многие невероятные события этого дня, ее догадка оказалась верной. В шкатулке лежало кольцо с огромным синим бриллиантом в центре, окруженным россыпью мелких драгоценных камней. Ришар достал его – это кольцо, которое стоило целое состояние, – и спросил:

– Кортни Дэбон, вы согласны стать моей женой?

Она чуть не сказала «да», словно только этого и ждала. Кортни прикусила губу. Все было слишком... легко. Она все еще не могла поверить в происходящее и не понимала, что именно заставило наследника престола сделать ей предложение.

– Мне кажется, Ваше Высочество, вы что-то путаете, – с трудом произнесла она. – Я... Моя семья... Мы не понимаем, почему вы внезапно решили... так поступить.

Кортни заметила, что из ее прически выбилась прядь темных волос. Ее часто осуждали за скверный характер, но она никогда не комплексовала из-за внешности. Хотя красавицей себя не считала. Да и происхождение у нее... самое заурядное. Разорившаяся семья, которая с большой натяжкой могла назваться дворянской. Поэтому Кортни все еще казалось, что предложение наследника престола – это какая-то ошибка. Но он смотрел на нее с такой нежностью, что у нее захватило дух.

– Можно я буду звать вас Кортни? – спросил он.

Он и так уже несколько раз назвал ее по имени. Но Кортни не стала его исправлять. Она лишь кивнула.

– Что вы обо мне знаете? – продолжал он.

– Ну... Вы наследный принц этой страны... – Кортни осеклась. Он был красив, мил, вежлив... но девушка вдруг вспомнила те грязные слухи, что ходили о нем. Никто не говорил о них вслух, но стоило завести разговор о наследнике престола, как люди начинали перешептываться и неоднозначно улыбаться. Истории были разные, но суть их сводилась к одному. – А... вы... вы – наследник престола... – повторила она, не зная, что добавить.

– Что еще вы обо мне знаете? – он наклонился к ней, словно пытаясь заглянуть ей в душу.

– Я слышала... Что у вас... не все в порядке с характером. И с сердцем.

– Мне говорили, что вы умная, сильная, смелая и всегда говорите правду, – Ришар улыбнулся. – Именно поэтому я хочу, чтобы вы стали моей женой, Кортни. Вы не боитесь правды, и я тоже.

– Но... вы меня совсем не знаете! Не знаете, какая я, чем занимаюсь... Как вы можете говорить о любви, не зная меня?!

– Я знаю, что вы не такая, как все, – мягко сказал он. – Вы никогда не сдаетесь. Я видел это своими глазами.

– Но... почему вы...

– Потому что вы мне нравитесь такой, какая вы есть, – продолжал Ришар. – Мне нравится, что вы говорите правду, что вы сильная и умная. Я хочу быть с вами.

– Но...

– Я не знаю, что будет дальше, – перебил ее Ришар. – Не знаю, как сложатся наши отношения. Но я знаю одно: я хочу быть с вами. И я хочу, чтобы вы стали моей женой. Не бойтесь, Кортни. Я не такой, как другие.

Кортни встретилась с ним взглядом. Никто и никогда не говорил с ней с такой нежностью. Ей стало стыдно за то, что она позволила себе усомниться в его искренности. Ришар, словно читая ее мысли, спокойно произнес:

– Мне все равно, что говорят обо мне люди. И вам не стоит обращать на это внимание. Просто скажите: вы хотите выйти за меня замуж?

Кортни не знала, что ответить. Если бы он действительно хотел на ней жениться, он бы просто отдал соответствующий приказ. Никто в империи не посмел бы перечить воле августейшей особы. Но он просил ее согласия! Это означало только одно: он искренен. Он действительно хочет на ней жениться. Не как наследник престола, а как обычный человек. Кортни была очарована его словами и красотой. Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Спасибо, – Ришар нежно улыбнулся. – Вы не пожалеете.

Он надел ей кольцо на палец, слегка коснувшись губами ее руки.

– А... – начала было Кортни.

– Что?

– Ничего...

Этой рукой она только что держалась за свою распухшую ногу... Лучше об этом не думать. Сейчас в комнате не было Кортни Дэбон, которая всегда твердо стоит на своем. Была только девушка, очарованная прекрасным принцем.

Наследник престола снова надел ей туфли. Она поняла, что и кольцо, и туфли были сделаны специально для нее.

Она никогда в жизни не встречала такого... идеального мужчину. Все сомнения отступили.

– Но... почему вы выбрали именно меня? – спросила она, словно героиня любовного романа.

Улыбка Ришара на мгновение померкла. Но когда Кортни моргнула, он уже снова сиял.

– Я зайду к вам домой и все подробно расскажу, – пообещал он.

– Не стоит приходить к нам... Там такой бардак... не место для человека вашего положения, – поспешно сказала Кортни.

Она не хотела, чтобы он видел их обветшавший дом. Но Ришар, ничего не зная об их проблемах, лишь улыбнулся.

– Не беспокойтесь о пустяках.

Кортни не нашла, что ответить. Он был настолько спокойным, уверенным в себе... властным... Она никогда не слышала от отца подобных слов.

Ришар взял ее за руку и повел обратно в зал для аудиенций. Он был слишком... вежлив. Она никогда не видела подобного отношения к себе. Крепкие стены, которыми она окружила свое сердце, рушились одна за другой.

– Как вы умудрились повредить ногу? – спросил он.

– Просто... упала, – неохотно ответила Кортни.

Ей не хотелось рассказывать ему о брате и маркизе Малроне. Теперь, когда наследный принц проявил к ней такой интерес, она не хотела его разочаровывать. Ришар, впрочем, не стал настаивать.

И уже в карете, по дороге домой...

– Я ничего не понимаю, – пробормотал граф Дэбон.

Он был словно оглушен. Император сказал, что не только не будет требовать приданого, но даже выделит им деньги, чтобы покрыть все долги! Более того, все расходы на свадьбу он взял на себя.

– Я тоже... – прошептала Кортни.

Она все еще не могла поверить, что все это не сон. Словно какие-то высшие силы вмешались в ее судьбу и перевернули ее с ног на голову.

В эту ночь Кортни долго не могла уснуть. Ей казалось, что стоит ей закрыть глаза, и все это чарующее наваждение рассеется, как дым.

И ей снова приснился наследный принц.

– Кортни... – прошептал он.

Она заметалась в постели, ей стало трудно дышать.