1

Казалось, он встретил ангела. Настолько странным и нереальным было само её присутствие.

Она стояла посреди бушующего пламени в рушащейся лаборатории. Девочка лет двенадцати-тринадцати в тонкой больничной сорочке. Коротко остриженные, почти как у мальчишки, волосы; тело, сплошь замотанное бинтами. Тонкие, костлявые руки и ноги, бледная, болезненная кожа. И всё же она была прекрасна. Настолько, что с первого взгляда становилось ясно: она — не человек.

— Ты хочешь жить? — спросила девочка, глядя сверху вниз на распростёртого на полу Яхиро.

Голос её звучал отстранённо и холодно.

— Ты… кто? — выдавил он.

На самом деле он не произнёс ни слова — из горла вырвался лишь хрип. Впрочем, ничего удивительного. Яхиро умирал: младшая сестра ударила его ножом прямо в сердце. Поразительно было уже то, что он вообще мог дышать при такой потере крови.

​— У меня нет имени. Я не помню, — ответила она.

Девочка присела на залитый кровью пол, не заботясь о том, что испачкает одежду, и коснулась раны на груди Яхиро.

На её сорочке виднелась нашивка: латинская "I" и шесть цифр. Обычный серийный номер подопытной. Буква "I" была первой в древнем стихотворении "Ироха", ставшем основой японского алфавита, но девочка не воспринимала это как имя.

— Тебя ведь кто-то ранил? Ты истекаешь кровью. Он нашёл тебя здесь, умирающего, и рассказал мне, — проговорила она, лаская зверька у себя на плече.

Это было существо, которого Яхиро никогда раньше не видел: белое, размером с морскую свинку.

— Беги… отсюда… — прохрипел он.

Лабораторию пожирало пламя. Комнату заполнял невыносимый жар и густой едкий дым. Если девочка останется здесь, она тоже погибнет.

— Это… сделала… Суи?..

Огонь, утечка токсинов… Вдалеке то и дело гремели взрывы — должно быть, детонировал газ и химикаты. Пожар начался из-за мощного землетрясения, здание до сих пор содрогалось от отголосков подземных толчков. Всё выглядело как стихийное бедствие, но Яхиро был уверен: это дело рук Суи.

— Не знаю. Я всё время была в своей палате. И вышла, только когда здание начало рушиться, — безучастно отозвалась девочка.

Только в этот момент Яхиро осознал: она была заперта в этом комплексе. В лаборатории его отца.

— Я хочу, чтобы ты наконец ответил на мой вопрос. Ты скоро умрёшь.

— Вопрос?.. — переспросил Яхиро, с трудом фокусируя на ней взгляд.

Девочка кивнула:

— Ты хочешь жить?

Губы Яхиро дрогнули, он едва сдерживал жгучую боль. Ответ был очевиден. Он понимал, что не выживет. Слишком глубокая рана, слишком большая потеря крови. И всё же у него была причина бороться за жизнь. Суи лишилась рассудка по его вине.

​— Я… не могу сейчас умереть… Я должен её остановить…

— Хорошо. — Девочка выдохнула, глядя на него не моргая. — Дай мне обещание, и я тебе помогу.

— Какое… обещание?

— Убей меня, — бесстрастно произнесла она.

Яхиро оцепенел.

— Что?..

— Я устала быть одна. Устала от того, что не могу умереть.

Среди инструментов, рассыпанных по полу, она подобрала скальпель. Лезвие, хоть и маленькое, было достаточно острым, чтобы вскрыть вены и оборвать жизнь.

​— Если ты сможешь меня убить, я исполню твоё желание.

Девочка прижала холодную сталь к шее; по лезвию скользнула капля крови.

Яхиро хотел остановить её. Он не понимал почему, но не мог позволить ей умереть. Возможно, ему стало невыносимо жаль эту одинокую девочку, не знающее иной мечты, кроме гибели.

— Я…

И тогда Яхиро предложил иное обещание, лишь бы помешать ей.

Глаза девочки расширились, в них блеснули слёзы, а на губах промелькнула едва заметная улыбка. В следующий миг она полоснула себя по горлу, и на Яхиро хлынул кровавый ливень.

Всё тело вспыхнуло. Казалось, каждая клетка в организме объята огнём.

Он кричал, не умолкая, но это был уже не человеческий голос — из глотки вырывался рёв зверя. Громоподобный клич драконида.

И всё же Яхиро знал: этот голос принадлежит ему. 

Вернее — он наконец-то вспомнил.

†

Ослепительное пламя озарило тьму в его разуме голубовато-белым светом. Кровавое пламя. Драконья кровь, которую она даровала ему в тот день.

Но следом с новой силой нахлынул мрак. 

Бездонная, тягучая чернота, поднявшаяся из самых недр. Чистая жажда разрушения, в которой не осталось места ни ненависти, ни обиде. Эта сила раскалывала материки, стирала города и кромсала границы миров.

Такова была воля медиума, призвавшего иссиня-чёрного земляного дракона. Её молитва обернулась драконьей аурой, наполняя бессмертное тело сосуда. Чёрный драконид вонзил массивные когти в землю, подчиняясь этому импульсу.

Но новые врата в преисподнюю не открылись.

Сознание драконида замерло, раздираемое внутренним противоречием.

В его памяти всплыло разгневанное лицо девочки, сопровождаемой белым зверем. Выражение ярости, столь непохожее на то, что она явила в тот памятный день.

Вот почему он не мог вспомнить.

— Ха-а... — выдохнул драконид.

Слепой импульс разрушения всё ещё окрашивал мысли в чёрный, но в глубине души уже разгоралось пламя. Пламя, что растекалось по венам, наполняя всё тело.

— Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Драконид разразился хриплым смехом. Тяжёлое дыхание вырывалось из-под сомкнутых клыков.

Драконьи инстинкты пробудились, стремясь подавить человеческую душу. Сознание Яхиро скрежетало и стонало под их натиском, но даже этой мощи не хватило, чтобы стереть его “я” окончательно.

Чем мощнее становилась аура, призванная Суи Нарусавой, тем ярче пылал огонь, противостоящий ей.

Это пламя не рождалось в его драконьем теле. Оно откликнулось на её зов. Совсем как тогда, четыре года назад.

Теперь он вспомнил всё. Почему J-ноцид ограничился лишь руинами столицы; почему он внезапно прекратился; куда исчезла Супербия; и почему Яхиро Нарусава смог вернуть человеческий облик после того, как стал драконом.

Потому что он встретил её ещё до того, как всё началось.

Прежде чем Яхиро омылся в крови Суи и обратился в дракона, он уже дал обещание ей.

И это обещание даровало ему силу. Силу, способную отогнать смерть. Силу Лазаря.

​— ГВО-О-О-О-О!

Где-то вдалеке отозвался звериный вой.

Вспышка молнии вспорола ночную тьму.

И в ту же секунду Яхиро понял.

Она идёт.

2

Мияби опустила камеру, перестав снимать беснующегося драконида. 

Ямасэ недоуменно покосился на неё:

— Что случилось, Мияби?

— Не знаю... Кажется, Модзю ведут себя странно.

— Что? — Ямасэ нахмурился, глядя в сторону города.

Чёрный драконид открыл более двадцати Плутонионов. Из разломов уже выползло больше шести сотен тварей, и все они разом атаковали город. Для наёмников Йокогамы это был конец.

Превратится ли человек в Модзю после атаки, зависело от плотности окружающих миазмов. В обычных условиях вероятность обращения была невысокой.

Но стоило концентрации превысить порог — и всё менялось. Именно поэтому в 23 Районах частота появления новых тварей была столь велика: там зиял гигантский Плутонион.

В этом смысле Йокогама превратилась в идеальный инкубатор для Модзю.

В Форте находилось более ста тысяч наемников. По самым скромным подсчетам, добрая пятая часть из них должна была обратиться после первой же атаки. А это значит, что всего за одну ночь на свет появятся двадцать тысяч новых тварей.

Затем эта орда двинется на базу армии США в Йокосуке и волной разойдется по всей Японии. А канал Ямасэ и Мияби покажет этот кошмар всему миру.

Миллиарды людей увидят дракона, порождающего чудовищ. Этого более чем достаточно, чтобы в разных концах света начали пробуждаться новые медиумы.

Всё это было частью грандиозного плана "Ганцхайта", и наемники, сами того не зная, послужили лишь расходным материалом. Однако теперь в безупречном сценарии начали появляться трещины.

— Что происходит? В Форте же полно людей.

— Да… но выстрелы стихают, — Мияби нахмурилась, прислушиваясь. — И Модзю больше не плодятся.

Она поправила волосы, ловя малейшие колебания воздуха. Способность Иры управлять ветром превращала девушку в живой сонар: она слышала звуки за многие километры. Ошибиться она не могла.

Ямасэ выругался и бросил короткий взгляд на беловолосую девушку за спиной.

— Эй, Суи Нарусава, в чем дело? Мы так не договаривались. Не верю, что это предел мощи Супербии.

— Брат сопротивляется, — спокойно ответила Суи.

— Сопротивляется? Хочешь сказать, он всё еще в своем уме? Поэтому он так и не принял форму совершенного дракона?

— Похоже на то. Он всегда был упрямцем. Думаю, его стоит немного проучить.

Суи вскинула руку в сторону Яхиро. В тот же миг пятиметровый драконид с глухим грохотом рухнул: колоссальное давление впечатало его в землю.

Пользуясь силой Супербии, Суи буквально вдавливала брата невидимым прессом. Он корчился, не в силах пошевелиться под весом гравитации. Только медиум, обладающий абсолютной властью над своим "сосудом", мог вытворять подобное.

— Тьфу, — с отвращением сплюнул Ямасэ.

Он и сам был Лазарем — сосудом для дракона. Управлять этой силой по собственной воле — одно. Но видеть, как медиум дёргает драконида за нитки, словно куклу, — совсем другое. От такого зрелища во рту оставался горький привкус.

— Не волнуйся. В какое бы чудовище ты ни превратился, я тебя никогда не брошу.

Не обращая внимания на Ямасэ, Суи подошла к лежащему на земле брату. Осколком стекла она привычным движением полоснула себя по запястью и подставила сочащуюся рану прямо над пастью драконида.

— Будь хорошим мальчиком, и я тебя вознагражу. Пей же, — приказала она, глядя на него сверху вниз.

Внезапно её фальшивая улыбка исчезла. Ледяной воздух ударил в лицо колючей изморосью. Суи едва успела воздвигнуть барьер, но когда она отпрыгнула, кровь на её запястье мгновенно превратилась в лёд.

Регалия Ацедии: Ледопад.

— Черт. Недостаточно.

Из тени поверженного драконида появился юноша в школьной форме. Дзен, чудом выбравшийся из провала Плутониона, нанес молниеносный удар.

— Дзен!

— …Поразительно. Как ты выбрался?

Сумика, до этого безучастно сидевшая на земле, вскочила, и её лицо преобразилось. Ямасэ же, напротив, скривился и выхватил нож — такого поворота он не ожидал.

— Не думай, что ты здесь единственный, кто умеет летать! — Дзен направил меч на Ямасэ, который заслонил собой Суи.

Тот был ошарашен скоростью Дзена. Парень двигался по меньшей мере так же быстро, как и сам Ямасэ под усилением ветра — он будто и вправду парил.

— Додзи! — вскрикнула Мияби.

— Кх…!

​Ямасэ запоздало среагировал на предупреждение. Его правая рука, изорванная в клочья, отлетела в сторону, истекая густым паром. Прежде чем его накрыла волна боли, в воздухе повис резкий запах жженой плоти.

— Паровой выброс? — прохрипел Ямасэ. — Понятно… значит, Ацедия может не только замораживать воду, но и нагревать.

— Это приводит к ужасной смерти, так что я бы предпочёл этим не пользоваться. Но, надеюсь, ты меня поймёшь!

Дзен снова вскинул меч и рванул вперед.

Пар за его спиной сдетонировал — направленный взрыв в мгновение ока сократил дистанцию. Ямасэ попытался отбиться градом воздушных пуль, но Дзен подавил их очередным тепловым выбросом. Облако раскаленного пара целиком поглотило противника.

— Гх-а-а!.. — Ямасэ зашелся в болезненном стоне: его легкие буквально горели.

Дзен не давал ему продыху, провоцируя взрыв за взрывом. Не в силах больше выносить этот натиск, Ямасэ отпрыгнул назад. 

Его тело было измотано до предела, а регенерация просто не успевала за уроном. Не будь он Лазарем, давно бы испустил дух.

— А ты гадкий тип! Но не забывай, Сагара! Не со мной тебе стоит сражаться!

— Что?..

В тот момент, когда Дзен уже был готов нанести решающий удар, он вдруг пошатнулся и рухнул, словно придавленный чем-то неимоверно тяжелым. Чем-то, что многократно превышало его собственный вес. Кости угрожающе затрещали.

— Супербия!..

Припав к земле, Дзен увидел взирающего на него иссиня-черного монстра. Драконид под контролем Суи обрушил на него всю мощь "Тибики-но-Ива".

Дзен простонал под чудовищным гнётом. Только сейчас он осознал: именно так и должна была использоваться сила Супербии — не для создания барьеров, а для того, чтобы стирать врагов в порошок.

Он ничего не мог противопоставить этой мощи. Пропасть между ним, обычным человеком, и почти завершенным драконом была слишком велика. Ребра ломались, раздавленные легкие больше не могли качать воздух. Казалось, череп вот-вот лопнет.

Но сознание не гасло. Драконид почему-то медлил.

Дзен чувствовал: Яхиро из последних сил сопротивлялся приказу Суи Нарусавы. Но даже так мощь монстра была запредельной — исцеление Лазаря не справлялось.

— Остановись!

Белый туман окутал драконида — волна жидкого воздуха с температурой ниже нуля.

Это был не Дзен. Сумика. Медиум Ацедии тоже могла использовать Регалии, но ее сила была куда слабее. Хрупкое человеческое тело не было рассчитано на такую отдачу.

​— Не надо... Сумика!.. — отчаянно крикнул Дзен через сдавленное горло.

Но девушка продолжала атаку. На черной чешуе выступил тонкий слой изморози, но монстр не обратил на это внимания. 

Сумика не пережила бы ответного удара, и Дзен понимал это, но не мог даже пошевелиться: раздробленные кости отказывались срастаться, превращая его в живую куклу.

Черный драконид замахнулся, чтобы раздавить её, но внезапно замер.

Донесся далекий вой.

Белоснежный зверь размером в семь-восемь метров мчался по истерзанной Плутонионами земле. На его спине, вцепившись в шерсть, восседала девушка в капюшоне. В её позе не было и тени страха — она полностью доверяла зверю, как брату, как самому близкому существу.

Миновав разломы, зверь замер прямо перед черным монсром.

Белый Модзю был огромен, но на фоне драконида казался крошечным. Черная, обсидиановая чешуя монстра была прочнее стали, а бессмертное тело Лазаря делало его почти богом — воплощением легенд и мифов.

И всё же девушка бесстрашно улыбнулась ему в лицо.

Белый зверь взвыл, глядя в ночное небо, и она подхватила его клич. Ее чистый, пронзительный голос слился с волчьим воем.

— В-а-о-о-о-он!

В тот же миг черный драконид замер.

3

По обе стороны от драконида стояли две девушки, прожигая друг друга взглядами.

С одной — Суи Нарусава в роскошном готическом платье.

С другой — укротительница Модзю в униформе "Галереи Берит", Ироха Мамана.

Тяжело раненные Дзен и Сумика, а также Ямасэ с Мияби наблюдали издалека. Никто не осмеливался вмешаться.

Дзен еще не полностью оправился, но даже Ямасэ, стоявший на стороне Суи, не мог ни приблизиться, ни тем более атаковать Ироху.

Почему? 

Потому что белоснежный зверь, на котором она сидела, был далеко не единственным модзю рядом с ней. Десятки — нет, сотни чудовищ продолжали стекаться к Ирохе, заполняя пространство за её спиной.

Огромные и крошечные. Похожие на привычных животных — и такие, чьи очертания не поддавались описанию. От гигантов высшего ранга до мелочи, не сильнее обычного человека. Модзю всех мастей и размеров собрались, чтобы защитить её.

Даже закалённые в боях Лазари потеряли дар речи при виде этого.

— Это что за… Да это же безумие! — ошеломлённо воскликнула Сумика.

— Так это и есть Ироха Мамана?.. — пробормотал Дзен, не в силах понять, враг перед ними или союзник.

— Та же Регалия, что у Каруры Мёдзин… — глухо пробормотал Ямасэ, крепче сжимая нож.

Три года назад, когда хаос после J-ноцида достиг апогея, Ямасэ, едва обретя силу Лазаря вместе с Мияби, пробрался в горы Киото — на земли Небесного Императора. Они искали встречи. Хотели докопаться до правды о J-ноциде и о роли Императорского дома.

Тогда им преградила путь наследница престола — Карура Мёдзин. Она пустила в ход сокровище Императорского дома — Регалию — и вынудила их отступить. Сила, которую она тогда явила, была той же, что сейчас использовала Ироха: сила повелевать Модзю.

— Мияби… ты можешь так же? — тихо спросил Ямасэ.

Мияби покачала головой.

— Нет. Сомневаюсь, что даже Карура Мёдзин способна контролировать столько Модзю одновременно.

— Понятно… — Ямасэ не стал спорить.

Обычно Модзю не нападали на медиумов. Но не нападать — не значит подчиняться. Приручить одного-двух — возможно. Однако повелевать сотнями, одним лишь взглядом… на такое способна лишь особая сила.

Суи, однако, выглядела невозмутимой. Она уже видела, как Ироха управляет Модзю.

— Чего тебе, Ваон? — холодно бросила она, намеренно называя её стримерским псевдонимом. — Не помню, чтобы я звала тебя на коллаборацию.

Ироха лишь усмехнулась.

— Не волнуйся. Я уйду, как только закончу здесь.

— Закончишь что?

— Заберу Яхиро обратно, что же еще?

​— ..?! — у Суи нервно дернулся глаз. Не выдержав, она сорвалась на крик: — Мой брат тебе не вещь! Он не твоя собственность!

​— Не собственность, — спокойно парировала Ироха. — Но теперь он — часть нашей семьи.

​— Семьи? Ты сказала "семьи"?! — Суи широко раскрыла глаза, опешив от такой наглости.

​Ироха ответила ей вызывающим кивком:

— Ага. И я забираю его домой.

​— ...Заткнись, Ироха Мамана.

​— Хочешь пойти с нами? Мы примем тебя с распростертыми объятиями.

​— Я сказала — ЗАТКНИСЬ! — во всю мощь легких закричала Суи в порыве ярости.

​И в тот же миг она обрушила на Ироху невидимый валун.

​— Уф... а это тяжело!..

​— Я раздавлю тебя как букашку, мерзкая разлучница!

Ироха тяжело задышала: под весом стремительно нарастающей гравитации она начала сползать со спины Нуэмару.

​Однако сил Суи не хватило, чтобы прикончить её. Звери Ирохи разом бросились в атаку.

— Что?! Да что они творят?!

Чтобы защититься от натиска Модзю, Суи пришлось ослабить давление и воздвигнуть вокруг себя барьер. Но это не помогло — звери продолжали неистово биться о преграду.

— Братик, помоги! Спаси меня! — отчаянно закричала Суи, взывая к Яхиро.

Иссиня-чёрная аура, исходившая от неё, хлынула в драконида. Тот выгнулся от боли и занёс над Ирохой гигантские когти.

Однако Ироха не отступила. Напротив — шагнула навстречу, подставляясь под удар. Поймав взгляд багровых глаз обезумевшего зверя, она одним движением сорвала с себя худи с эмблемой "Галереи".

Под формой оказался традиционный наряд храмовой жрицы — хотя и сшитый так, чтобы открывать чуть больше кожи, чем положено. Её костюм для стримов.

Длинные серебристые волосы рассыпались по плечам, сияя в лунном свете. Звериные ушки на парике дернулись, словно живые.

Стримерша в косплее ворвалась прямо на залитое кровью поле боя.

Ямасэ настолько опешил, что перестал снимать; Дзен лишь хмуро уставился, пытаясь понять, что происходит. Глаза Мияби расширились от изумления, а Сумика, наоборот, рассмеялась, подбадривая её.

Не обращая внимания на реакцию окружающих, Ироха подняла руки, изобразив когти, и уверенно выкрикнула свою коронную фразу:

— Ко-ни-чи-ва-а-а-он!

Удивительно, но её голос отчетливо прозвучал даже на фоне громогласного рёва Модзю. Когти драконида, готовые сокрушить её, замерли в воздухе.

Лицо Суи исказилось от шока. Невозможно. Супербия была призвана — пусть и не полностью. Как дракон мог откликнуться на зов другого медиума?

Чёрная чешуя вспыхнула кроваво-красным светом. Из щелей между пластинами просачивалось раскалённое, похожее на лаву пламя. Оно разрасталось всё быстрее, пока не охватило его целиком.

Драконид пылал. Чёрные пластины начали осыпаться одна за другой, открывая лицо Яхиро. В его глазах больше не было слепой ярости — в них возвращалось сознание.

Нелепый костюм, дурашливая выходка — именно это и стало последним толчком, вырвавшим его из безумной хватки Суи.

— Хороший мальчик. Вот мы и встретились снова, Яхиро.

Он рухнул на колени, и Ироха обхватила его лицо ладонями. Он сонно поднял взгляд.

— Иро... ха?..

— Ага! А ты думал ангел? — хихикнула она.

Яхиро честно кивнул, и лишь потом понял, в чём только что признался.

— Всё такая же зазнайка… Но в любом случае, спасибо…

— А то! Пожалуйста.

Ироха обняла его — несмотря на то, что драконья оболочка ещё не исчезла полностью. Между пластинами всё ещё прорывалось багровое пламя, но огонь не причинял ей вреда. 

Вскоре языки пламени перекинулись и на неё, разгораясь ярче и окутывая их обоих.

Чешуя с грохотом осыпалась на землю. Спина Яхиро треснула, и, словно ящерица во время линьки, он сбросил старую оболочку. Из огня вышло новое тело — тело, облаченное в багряный огненный доспех.

— Призыв Супербии провалился?.. — ахнул Ямасэ, глядя, как Яхиро выходит из пламени.

— Не может быть… братик… — пробормотала Суи, бессильно опускаясь на землю. Кровь отхлынула от её и без того бледного лица, делая её похожей на фарфоровую куклу.

Яхиро бесстрастно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на стоящего позади Ямасэ.

— Яхиро!..

— Знаю.

Ироха протянула ему меч, который принесла с собой. Катана легла в ладонь так, будто ждала этого мгновения. Он улыбнулся, глядя на двух Лазарей.

— Время расплаты, — прошептал он, обнажая клыки.

4

Он покрепче сжал катану. Учигатана — Куё Масаканэ. Так звали этот клинок. По легенде, его выковал в крови Мидзути мастер, проживший почти восемь веков — от эпохи Хэйан до смутных лет Сэнгоку.

Правда это или красивая сказка — Яхиро не интересовало. Важным был лишь тот факт, что эта катана могла выдержать силу Лазаря.

Он медленно обнажил клинок, не сводя взгляда с Ямасэ и Дзена. Те мгновенно насторожились. 

Будучи драконидом, он слышал их разговор. Не мог ни вмешаться, ни возразить — но запомнил каждое слово.

Он уже всё знал. Знал, зачем Дзен хотел его прикончить. И к чему на самом деле ведёт игра Ямасэ.

Однако первыми к Яхиро и Ирохе подошли вовсе не эти двое.

— Ты вообще о чём думала?! — вспыхнула Сумика Киётаки, сверля Ироху взглядом.

— Чего?! Ты кто?! — Ироха отпрянула, ошеломленная тем, что незнакомая девушка начала на неё кричать.

— Мне плевать на твою силу медиума! Как можно было так спокойно подойти к обезумевшему Лазарю?! А если бы Яхиро Нарусава не пришёл в себя? Ты бы погибла!

— Ой, да нет, не стоит так беспокоиться.

— Это еще почему?!

— Он мой самый преданный фанат.

— Чего-о?!

Сумика уставилась на неё, потеряв дар речи. Ироха стояла с таким гордым видом, будто привела безупречный довод. Осознав, что за неё всерьёз переживали, Ироха просияла. Лицо Сумики дрогнуло — и она невольно улыбнулась в ответ.

— Ха-ха-ха… Да что за бред? Это же не аргумент!..

— А? Ты так думаешь? — Ироха искренне удивилась и склонила голову набок.

Сумика расхохоталась ещё громче.

Дзен наблюдал за этим с каменным выражением, затем резко выставил меч вперёд.

— Назад, Яхиро Нарусава!

— Сагара?..

Воздух заледенел от мощного выброса драконьей ауры. Яхиро рефлекторно обернулся, пытаясь защитить Ироху. Но Дзен целился не в них.

Перед девушками выросла массивная ледяная стена — и в ту же секунду её разнесли невидимые пули. Ударная волна Иры. Регалия Додзи Ямасэ.

— …Вы и правда не собираетесь облегчать мне задачу, — с досадой произнёс Ямасэ. Камеру в его руках теперь сменил боевой нож.

От прежнего хладнокровия не осталось и следа. Теперь на лице читалась холодная расчётливость. Лицо человека, прошедшего войну и научившегося выживать любой ценой — та жёсткость, до которой ни Яхиро, ни Дзен ещё не доросли.

— Раз Ироха Мамана мешает призыву Супербии. Значит, нам просто нужно избавиться от неё, и всё вернется на круги своя!

Нож описал дугу, и в них хлынул град невидимых пуль. Дзен отразил атаку. Он мгновенно испарил воду, оставшуюся в подземных трубах, вызвав мощный выброс пара, чтобы отклонить удар.

— Додзи Ямасэ! Почему ты на стороне "Ганцхайта"?!

— Я уже сказал. Я ненавижу неравенство.

Они сражались, не прекращая разговора, но Дзен был в явном проигрыше. Он был измотан боем с трансформированным Яхиро, тогда как Ямасэ почти не пострадал. К тому же ему приходилось защищать Ироху.

Видя, что Дзен, едва успевший исцелиться, вновь истекает кровью, Ямасэ атаковал ещё яростнее.

— Истину нельзя просто найти на дороге! Всегда найдётся тот, кто придаст ей нужный вид! Так почему бы этим режиссёром не стать мне?

— И ради этой бредовой идеи ты готов погубить миллиарды?! — крик Дзена пронзил непрекращающийся вихрь.

Ямасэ лишь усмехнулся.

— Ха! Ты такой святоша, пацан. Неужели ты и впрямь веришь в справедливость?

— Что?

— Её не существует. Ты так и не понял этого, даже пережив J-ноцид? Какое мне дело до того, сколько людей сдохнет, идиот? Все они — меркантильные куски дерьма, которые видят лишь то, что хотят видеть, до самого момента, пока правда не вонзит в них свои клыки!

— …!

Внезапно Дзен закашлялся кровью. Его "Кровавое Обличение" треснуло, и из разрывов хлынула свежая кровь. Он судорожно хватал ртом воздух, задыхаясь и царапая горло.

Атмосферное давление вокруг него резко упало. Альвеолы в лёгких лопнули, а кровь закипела прямо в жилах. Дышать было невозможно. Какой бы невероятной ни была регенерация Лазаря, он не мог сражаться в вакууме.

— Регалия Иры: Радиолампа. Смерть от неё мучительна, так что я не люблю её использовать... Но ты ведь меня поймёшь, правда, Сагара? — с сарказмом произнёс Ямасэ.

Но внезапно его лицо исказилось.

Вихрь вокруг Дзена, создававший вакуум, внезапно вспыхнул ярким пламенем. Очищающий огонь нейтрализовал Регалию, развеивая силу Ямасэ. 

Воздух с силой хлынул обратно в область низкого давления — и Дзен зашёлся тяжёлым кашлем.

Дзен, налитыми кровью глазами, взглянул на объятую пламенем катану Яхиро. Тот использовал Регалию Аваритии, чтобы выжечь вакуумную ловушку Ямасэ и спасти его.

— Погоди, с чего это ты ему помогаешь, Яхиро Нарусава? Забыл, что он пришел сюда убить тебя? — Ямасэ открыто сверкнул на него глазами.

— Это ты кое-что забыл, Додзи Ямасэ, — устало вздохнул Яхиро и направился к нему.

Ямасэ вздернул брови:

— Что?

— Вообще-то, я ему даже благодарен. Благодаря ему ко мне вернулись утраченные воспоминания.

Яхиро шел вперед непринужденно. Между ними оставалось около семи метров. Слишком далеко для ножа Ямасэ или катаны Яхиро, но достаточно близко для дистанционной атаки. 

Прекрасно это понимая, он спокойно сказал:

— Чувствую себя отлично. Теперь я смогу убить Суи без сожалений. И если ты встанешь у меня на пути — придётся разобраться и с тобой.

— Люблю, когда всё предельно ясно. Ты мне нравишься, Яхиро Нарусава. Что ж, тогда я официально заявляю: я на стороне твоей сестренки!

Ямасэ выстрелил пулей сжатого воздуха. Невидимый снаряд мгновенно расширился, превращаясь в сокрушительную ударную волну.

Яхиро встретил её взрывом пламени. Но к тому моменту, как он погасил атаку, Ямасэ уже оказался у него за спиной. Он двигался так же быстро, как сама волна — со скоростью звука.

— Гх-а-а?!

Тело Яхиро подбросило вверх вторым ударом, нанесенным в упор. Натиск Ямасэ не прекращался. Окутав кулаки и нож яростным вихрем, он обрушивал на него одну ударную волну за другой. “Кровавое Облачение” треснуло, из раздавленных лёгких хлынула кровь.

— Ты... Как ты?..

— О, ты об этом? — голос Ямасэ едва пробивался сквозь вой ветра.

Его “Кровавое Облачение” отличалось от брони Яхиро и Дзена. Мышцы увеличились почти вдвое, тело густо покрыла прочная чешуя. Но дело было не только в этом — сам его скелет начал деформироваться.

Он трансформировался точно так же, как Яхиро мгновениями ранее. Разница была лишь в том, что Ямасэ сохранял рассудок, превращаясь в драконида.

— Ты потерял себя, потому что отвергал драконью ауру. Но если впустить её, если добровольно пойти навстречу дракону, Лазарь обретает колоссальную мощь. Смотри и учись!

Ямасэ снова исчез. Он буквально бежал быстрее ветра; уследить за ним было невозможно. К тому моменту, как Яхиро осознал, что из слепой зоны несется очередная ударная волна, он уже рухнул на землю.

Яхиро простонал. Он не мог подняться. Неужели удар повредил вестибулярный аппарат?

Ямасэ посмотрел на него сверху вниз с издевкой.

— Ты еще в сознании? Крепкий орешек... Посмотрим, как тебе понравится это.

— Кх... гх..!

Яхиро вцепился в грудь. Воздух словно вытягивали из лёгких. Зрение мутнело, сознание ускользало. И одновременно казалось, будто вся кровь в теле закипает

— Ты знал? Снижение атмосферного давления всего вдвое ведет к смерти от гипоксемии. Для Лазаря правила те же. Поваляйся-ка там и поумирай немного, ладно?

Насмешливый голос Ямасэ казался теперь бесконечно далеким.

Его целью была Ироха. Стоило избавиться от неё — и Яхиро снова окажется под контролем Суи. Некому будет остановить его драконизацию. Всё, что требовалось Ямасэ, — убить медиума Аваритии.

Ироха была медиумом дракона, но против драконизированного Ямасэ она не имела шансов. Даже сотни Модзю не смогли бы причинить ему вред.

И всё же в её глазах не было страха.

— Яхиро, — позвала она, уверенно улыбаясь.

В ответ на её голос Яхиро медленно поднялся.

Ямасэ был силён. Но почему-то не пугал. Яхиро знал противника куда страшнее — Тору Натадзуку. Лазарь Тристиции. Сильнейший из всех, как говорили. И он точно был сильнее Ямасэ.

А значит — победить возможно. Если использовать ту же силу, что использовал Натадзука.

Справимся ли мы? — спросил себя Яхиро. Смогут ли они обуздать эту мощь хотя бы на мгновение?

— Мы справимся, — отозвалась Ироха на его мысли. Её голос звучал с той же таинственной уверенностью, что и всегда.

Драконид Ямасэ обернулся: Яхиро уже поднялся и стоял напротив. Само по себе это выглядело невероятно — в зоне пониженного давления, которую он создавал, устоять на ногах было почти невозможно. И всё же он не видел в парне угрозы.

Ямасэ не сомневался: в драконизированной форме он справится с Яхиро. И на короткое мгновение так и было. Он бы победил — если бы Яхиро не вспомнил силу Тору Натадзуки.

​По сравнению с Натадзукой Ямасэ двигался слишком медленно. Его атакам не хватало той самой молниеносной скорости. А значит…

— Сгори дотла!..

Регалия активировалась. Яхиро сорвался с места, двигаясь быстрее ветра Ямасэ — тело превратилось в обжигающую вспышку.

— Что?.. — вырвалось у того.

Яхиро исчез из поля зрения — и возник уже за спиной. Правая рука Ямасэ глухо упала на землю. Нечеловеческое лицо исказилось от боли.

Осознал ли он вообще, что Яхиро отсек её, просто промчавшись мимо?

— Что сейчас произошло?! Как ты… так двигаешься?! — Ямасэ резко развернулся и бросился в атаку.

Ударная волна, мощнее всех прежних, устремилась к Яхиро и Ирохе.

Но, не достигнув цели, Регалия Ямасэ рассеялась. Просто исчезла, будто испарилась.

— Дракон… Что?.. Что это…

Утративший человеческий облик Ямасэ попятился — его гнал первобытный страх.

Плотная драконья аура окутала Яхиро мутным маревом. В ночном небе проступил странный призрачный силуэт — иллюзия гигантского дракона за его спиной. Алый исполин, больше пятнадцати метров высотой, словно щит, заслонял его и Ироху.

— Нет… прекрати, братик… — Суи, всё ещё лежа на земле, бессильно качала головой, как ребёнок.

Дзен и Сумика, затаив дыхание, ошеломленно смотрели на парящего в воздухе дракона.

— Сделаем это, Яхиро, — едва слышно сказала Ироха.

В тот же миг невидимые шестерни встали на свои места, и внутри Яхиро что-то щелкнуло. Он почувствовал, как сливается воедино с этой сокрушительной мощью. 

Почувствовав это единство, он закричал:

— Испепели всё дотла, Аварития!

Фантомный дракон в небе извергнул пламя.

То был испепеляющий, очищающий огонь, подобный самому солнцу. В мгновение ока он разошелся во все стороны, и ослепительный свет залил всё в радиусе нескольких километров. Ударная волна сотрясла землю, и ночная тьма вспыхнула полуденным зноем.

Когда пламя схлынуло, дракон исчез — так же внезапно, как появился.

К этому моменту ландшафт изменился до неузнаваемости. Бесчисленные Плутонионы, открытые Супербией, исчезли без следа. Осталась лишь выжженная пустошь. Земля всё еще светилась красным, как лава, а скалы, превратившись в стекло, мерцали, словно звезды.

— Этого… не может быть… — хрипло выдавил Ямасэ, стоя посреди оплавленной пустоши.

Половину его драконизированного тела снесло взрывом; раны уже затянулись, но он вернулся к человеческому облику. Лохмотья одежды липли к ногам, от перегруженных регенерацией мышц валил пар.

— Мияби! Ты чего стоишь?! Дай мне ещё силы! — крикнул он через плечо.

Нож расплавился — он остался без оружия. Но если снова драконизироваться, можно драться когтями. Можно использовать Регалию чтобы управлять воздухом. Он не верил в свое поражение

Однако Мияби не ответила. Она лишь молча направляла на него объектив камеры.

— Какого черта ты снимаешь?! — Ямасэ яростно сверкнул глазами.

Мияби наконец подняла голову и покачала ею.

— Ты проиграл, Додзи. Сдайся.

— Что?! Думаешь, я проиграю этим соплякам?

— Нет. Дело не в этом. Мы проиграли гораздо раньше. Еще в тот день, когда ты сбежал от Каруры Мёдзин, хотя так хотел докопаться до правды.

Она откинула волосы, закрывавшие лицо, открыв правый глаз. Нечеловеческий глаз. Узкий вертикальный зрачок — как у змеи. Как у дракона.

— Мияби… ты…

Яхиро тяжело вздохнул. Он заметил это еще в тот момент, когда увидел, что она ходит без трости. В тот момент, когда увидел, как она с нечеловеческой ловкостью уклоняется от его пламени. Она была такой же, как Чирука Мисаки.

Она подверглась драконизации. 

Так случалось, когда медиум дракона, не обладающий исцеляющей силой Лазаря, переступал пределы, используя Регалию. Тело менялось — и уже не могло вернуться к прежнему состоянию.

В той битве с Карурой Мёдзин, о которой она говорила, Мияби, должно быть, пошла на драконизацию, чтобы спасти побеждённого Ямасэ. Цена оказалась высокой: человеческого правого глаза и левой ноги она лишилась навсегда.

Но своего облика Мияби не стыдилась. Напротив — явила его с уверенной, почти спокойной улыбкой.

— Давай закончим это, Додзи. Ты потерял всякое право называться журналистом в тот самый миг, когда решил использовать японских детей, чтобы подтасовать истину.

— Мияби… О чём ты?.. — Ямасэ смотрел на неё уже с откровенным страхом.

Яхиро почувствовал, как нечто покидает тело этого человека. 

То же самое произошло, когда погибла Амаха Камикита. Убийцу драконов — Лазаря — погубила клятва. Нарушенный обет обращался проклятием.

Стоило Лазарю предать обещание, данное своему медиуму, — и он терял бессмертие.

— Раз уж тебе так хочется снять дракона, стань им сам. Я помогу. Правда, теперь, когда ты утратил статус Лазаря, сомневаюсь, что ты сможешь обуздать его мощь.

— Стой, Мияби! Не надо! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — в ужасе закричал Ямасэ.

Он бросился бежать, но, сделав всего несколько шагов, споткнулся и рухнул. Драконья аура, исходившая от Мияби, уже подчинила его тело.

Пока он полз на четвереньках, его спина с треском разошлась. И изнутри явилось новое тело

Это не было похоже на драконизацию Яхиро.

На свет рождался монстр, пожирающий собственный сосуд. Ямасэ больше не существовало. Дракон просто забрал его тело, чтобы воплотиться.

Поднялся ветер. Порывы со всех четырёх сторон света стекались в раскрытую пасть. Дракон рос, пожирая воздух.

Существо, рожденное из тела Ямасэ, быстро достигло размеров телёнка — и продолжало раздуваться. Казалось, росту не будет конца.

Остановится ли он на десяти метрах? На сотне? На километре? Станет ли таким же, как тот дракон четыре года назад, что накрыл город своей тенью?

Ясно было одно: если дать ему расти, очень скоро он выйдет за пределы человеческих возможностей. Дракона нужно было устранить до этого момента — уничтожить полностью.

​— Яхиро. — Ироха спокойно позвала его по имени как раз в тот миг, когда он в отчаянии стиснул зубы

Он обернулся — и вдруг почувствовал сладкий аромат.

— Ироха? Ты что творишь? — растерянно спросил Яхиро, почувствовав мягкое прикосновение к щеке. 

Ироха крепко обнимала его, прижимаясь щекой к щеке.

— Непонятно, что ли? Я тебя обнимаю.

— Зачем?

— Ты что, забыл, что говорили близняшки? Чем больше мы флиртуем, тем сильнее ты становишься. Так что это награда за то, что ты был хорошим мальчиком, — Ироха погладила его по голове, словно ребенка.

Яхиро лишь вздохнул. Даже сейчас, на грани катастрофы, эта девчонка оставалась собой.

Напряжение в теле постепенно ушло. Страх и отчаяние отступили. Казалось, проснулась каждая клеточка тела — от самого сердца до кончиков пальцев.

— Пфф… А-ха-ха-ха! Ну и ну, Ироха! Они реально вам такое сказали? — Сумика не выдержала и расхохоталась.

— Ну да. Поэтому я и позволила Суи поцеловать его на днях, — Ироха надулась.

Ты всё ещё злишься из-за этого?.. — Яхиро болезненно поморщился.

— Ого, они целовались? Брат и сестра? А, ну они же не кровные родственники, верно?

Сумика потрясенно уставилась на Яхиро, но в её улыбке не было неприязни.

— Ясно. Может, мне тоже попробовать поцеловать Дзена?

— Не смей. Не на людях.

Дзен отстранил её, когда она приблизилась с озорной улыбкой.

— О, значит, наедине можно? — Сумика широко распахнула глаза.

Дзен молча отвел взгляд, но отрицать не стал.

— Вы не могли бы флиртовать где-нибудь в другом месте? — вставил Яхиро.

— Уж кто бы говорил, Яхиро Нарусава! — парировал Дзен.

 Сумика снова расхохоталась.

И в этот момент земля у них перед глазами взорвалась.

Чудовище, некогда бывшее Додзи Ямасэ — Ира, — пошло в атаку. Из драконьей пасти в сторону Ирохи вырвался шквал воздушных пуль.

— Аварития-я-я… У тебя та же сила… что и у неё…!

Чудовище взревело, издав хриплый, почти звериный рык. Ира уже достигал пятнадцати метров в высоту. Массивный дракон взмыл в небо, подняв шквальный ветер.

И тут прямо над ним грянул взрыв.

Сила Ацедии — Паровой Выброс. Регалия Дзена.

Удар швырнул Иру обратно на землю, а когда тот попытался подняться, промёрзшая почва сомкнулась вокруг лап, словно ледяные кандалы.

— Дзен Сагара!.. Почему ты на стороне Яхиро Нарусавы?! — прорычал Ямасэ с неприкрытой ненавистью.

Он больше не мог мыслить здраво. Из тех крох разума, что у него остались, вырывались лишь полные злобы крики.

— Не ты ли сам называл меня защитником справедливости? — холодно отозвался Дзен.

— Почему… почему вы всегда мне мешаете…?!

Ира взревел, и вместе с ревом рванул порыв ветра.

Мияби — его медиум — молча держала камеру, направив её на корчащееся на земле чудовище. В её драконизированном правом глазу читались лишь жалость и презрение к Ямасэ.

— Не… не снимай меня-а-а!

Ямасэ извивался всем телом, пытаясь скрыться от объектива. Мияби пристально посмотрела на него и холодно улыбнулась:

— Если решил зарабатывать на чужих тайнах, будь готов, что однажды раскроют и твои. Это и есть равенство.

— ЗАМОЛЧИ!

Ира снова разинул пасть, собираясь выпустить ударную волну — но не успел. Пламя Яхиро снесло ему челюсть быстрее. Разрушенное тело дракона не восстанавливалось — "сосуд" больше не был Лазарем.

Теперь Ямасэ был лишь человеком, превратившимся в монстра. А ядром такого существа была Регалия, символическое сокровище, всё ещё сокрытое внутри — кристаллизованная кровь медиума.

Тело Иры, всё ещё продолжавшее расти, начало рассыпаться в огне. В попытке защититься, он старался поглотить как можно больше драконьей ауры. Но по иронии судьбы это лишь выдало местоположение его Регалии.

Почти как тогда, с графом Райматом, когда тот превратился в вирма. Но с одним отличием: ядро находилось там, где концентрация ауры была самой высокой.

Яхиро видел его.

— Сгори дотла! Пламя!

Яхиро взмахнул мечом, породив обжигающую вспышку. Тонкий росчерк лезвия казался ничтожным на фоне гигантской туши дракона, но он нёс в себе колоссальную разрушительную мощь.

По телу прошла трещина. Из неё хлынула густая кровь, насыщенная драконьей аурой. Пятнадцатиметровый исполин рухнул и забился в судорогах. В предсмертной агонии.

Вскоре дракон начал оседать под собственным весом. Лишённые ауры клетки высыхали и рассыпались, уносимые ветром, словно пепел.

Но процесс распада не остановился. Среди стеклянно-прозрачного праха остался Ямасэ — высохший, сморщенный, как дряхлый старик.

— Это… слишком несправедливо… — прохрипел он голосом, сухим, как треснувшее дерево.

— Знаю, — с жалостью ответил Яхиро.

Ямасэ самоиронично усмехнулся — и в следующее мгновение рассыпался пеплом.

5

— Додзи Ямасэ мёртв… — пробормотал Дзен, сжимая повреждённый меч.

Их использовали. Им пришлось сражаться плечом к плечу с Яхиро, их врагом. А теперь Ямасэ, их товарищ, был мертв. 

Голос Дзена звучал тихо — он ещё не успел до конца осознать произошедшее.

— Что теперь, Дзен Сагара? Убьёшь меня следующим? — Яхиро пристально посмотрел на него.

На самом деле злобы к Дзену и Сумике он не испытывал. Память вернулась, и теперь их ненависть казалась ему вполне естественной. Он не хотел сражаться. В какой-то момент даже подумал: может, просто позволить им себя убить.

Но беззаботный голос Ирохи оборвал эту мысль:

— Сагара?! Постой! Так это он похитил Аяхо! — Ироха уставилась на них с явной враждебностью.

Только сейчас Яхиро осознал, что не представил их друг другу. Она сражалась рядом с ними, даже не зная, кто они.

Дзен и Сумика тоже это поняли. Дзен поджал губы и неловко отвёл взгляд, а Сумика поспешно сложила ладони перед собой в извиняющемся жесте.

— Э-э… прости! У нас правда были причины!

— Что?! — Ироха вскинула брови и шагнула к ней. — Ты считаешь, похищение можно оправдать какими-то “причинами”?!

Она была на грани взрыва. Эти двое не только подвергли опасности её сестру — они ещё и пытались убить Яхиро. Её настроение было хуже некуда

И всё же Ироха сдержала гнев, заметив, как Яхиро пошатнулся от изнеможения.

— Эй… Ты чего?! — Она едва успела его подхватить.

Её тело казалось странно горячим. А это значило, что тело Яхиро было холодным, как у трупа.

Драконизация, бездумное использование Регалии и огромная потеря крови сделали свое дело: он был в шаге от "Смертного сна". 

Но прежде чем поддаться ему, нужно было закончить одно дело.

— …Я в порядке. Где Суи? — хрипло спросил он, оглядывая искорёженные руины стадиона.

Суи всё ещё жаждала устроить второй J-ноцид. Зная это, он не мог её отпустить. Не тогда, когда она могла в любой момент использовать его для повторного призыва Супербии.

— Она здесь, — прозвучал спокойный женский голос.

Беловолосая девушка лежала у ног Мияби, всё ещё державшей камеру. Суи выглядела невредимой — просто спала. Сон, похожий на “Смертный сон” Лазарей. Её силы полностью иссякли.

— Мияби… — Яхиро угрожающе взглянул на женщину, которая стояла так, словно защищала Суи.

— Пожалуйста… не смотри на меня так пристально, не с таким лицом… — кокетливо произнесла Мияби.

Её драконизированный правый глаз оставался открытым. Красоты это ничуть не убавляло — но Яхиро даже не пришло в голову сказать об этом.

— Я знаю, глаз не оторвать… Прости, прости, я просто тебя дразню, — хихикнула Мияби, видя его замешательство.

На её лице появилась удивительная ясность — будто с плеч упал тяжёлый груз. И вместе с тем в нём читалась пустота. Словно она уже не собиралась жить дальше. Словно готова была предложить: убей меня вместе с Суи.

— Ты отдашь её? — сухо спросил Яхиро.

Ответ пришёл с неожиданной стороны.

— Этого не случится.

— ?!

Услышав низкий, спокойный мужской голос, Яхиро рефлекторно принял боевую стойку. Дзен тоже крепче сжал меч.

Из тени вышел высокий темнокожий мужчина в костюме. Без оружия.

— Огюст Натан!.. — выкрикнул его имя Яхиро.

Натан был агентом "Ганцхайта" и телохранителем Суи. Теперь убить её будет не так просто. В худшем случае им придётся сражаться. Не стоит забывать и о его способностях — у Яхиро не было причин верить, что в нынешнем состоянии он сможет одолеть этого человека.

— Ты убил Додзи Ямасэ? Значит, ты достиг "уровня Восьми Триграмм, — тихо произнес Натан.

— Восьми триграмм? — нахмурился Дзен. — Ямасэ говорил то же самое. Что это вообще значит?

— В Беспредельном таится Великий Предел. Он порождает Две Формы, которые производят Четыре Символа, а те, в свою очередь, дают жизнь Восьми Триграммам. Любая Регалия, будучи освоенной в совершенстве, способна управлять самим миром. Это первый шаг к этой цели, — ответил Натан, словно декламируя поэму.

Дзен замолчал, явно не до конца поняв, но уловив суть. И, скорее всего, речь шла о том самом фантомном драконе, которого призвал Яхиро.

— Отдай её, Натан, — холодно сказал Яхиро.

Натан встал перед Суи, заслоняя её, и покачал головой.

— Прости. Я не могу позволить тебе убить её. Регалии Супербии ещё предстоит сыграть свою роль.

— Тогда…

— Поэтому мы сдаёмся "Галерее Берит", — перебил Натан, когда Яхиро уже собирался атаковать.

Яхиро замер. Несколько секунд он просто не мог осмыслить услышанное.

— Сдаётесь?.. — Ироха наклонила голову. — Вы… серьёзно сдаётесь?

Натан кивнул:

— Да. И я запрашиваю гуманного обращения с Суи Нарусавой как с военнопленной.

— Что за… — голос Яхиро дрогнул от ярости.

Он слишком хорошо понимал, насколько опасна Суи. И насколько абсурдна эта просьба. Он не мог этого принять.

Но Ироха могла.

— Ладно. Обещай.

— Ироха!

— Эй, он же сказал, что они не сбегут. У меня к ним полно вопросов, так что, думаю, это лучший вариант. Или ты хочешь сразиться с ним? Прямо сейчас? Уверен, что победишь?

Если отбросить эмоции Яхиро, предложение Натана имело свои плюсы. Они могли заполучить Суи, не вступая в бой с этим таинственным человеком. По правде говоря, всё складывалось слишком удобно — невольно возникал вопрос, не ловушка ли это.

— Подожди, Ироха. Суи Нарусава слишком опасна, чтобы оставлять её в живых, — поспешно возразил Дзен.

— Да. С чего это ты решаешь за всех? Мы её не отпустим, — поддержала его Сумика.

Больше всего на свете они боялись, что Суи устроит еще один J-ноцид. Позволить ей жить, да еще и оставаться рядом с Яхиро, было для них абсолютно неприемлемым.

— …Чего ты добиваешься, Натан? Что задумал, агент “Ганцхайта”? — Яхиро впился в него взглядом.

Ведь именно "Ганцхайт" использовал Ямасэ и Дзена, чтобы свести Яхиро с Суи. С чего бы их агенту так просто её выдавать? Ответ оказался совершенно неожиданным.

— Спасение Суи Нарусавы не имеет никакого отношения к "Ганцхайту". Такова воля Небесного императорского дома.

— Чего?

— Небесного… императорского дома? — растерянно переспросила Ироха.

С чего вдруг он о них заговорил? Немного подумав, Яхиро понял: в этом есть логика. Именно они послали Тору Натадзуку убить Амаху Камикиту, главу Совета за независимость Японии. И о Лазаре им тоже было известно.

С чего вдруг он о них заговорил? 

Немного подумав, Яхиро понял: в этом есть смысл. Они знали о Лазарях и именно они послали Тору Натадзуку убить Амаху Камикиту, лидера “Совета за независимость Японии”.

— Да, Ироха Мамана… Или мне стоит называть тебя Кусинада? Королева Преисподней, — произнёс Натан, не сводя с неё глаз.

— П-простите?..

— Я действую по приказу Небесного императорского дома. Формально они состоят в “Ганцхайте”, но у их следующего кандидата на пост главы — Каруры Мёдзин — иные цели. Она считает силу Суи Нарусавы необходимой.

— …И какова же цель госпожи Каруры? — всё ещё не понимая, спросила Ироха.

Натан прищурился с едва заметной усмешкой.

— Месть. Или, скорее, возмездие?

— А?

— Она хочет вернуть всем японцам, превращённым в Модзю, человеческий облик — и вернуть украденную у нас страну. Она жаждет отомстить и "Ганцхайту", и всему миру

Слова Натана звучали настолько абсурдно, что, как ни странно, казались правдой. 

Мысли о нападении покинули голову Яхиро. Он стоял неподвижно — лишенный дара речи и окончательно сбитый с толку.