Стальной, выкрашенный в пепельный цвет состав проходил последнюю проверку в подземном депо Форта Йокогама. Это был бронепоезд "Галереи Берит" — "Яо Гуан Син".

Большую часть из его шестнадцати вагонов занимало тяжелое вооружение для борьбы с Модзю, а во внутренних отсеках размещались ударные дроны и боевые бронированные машины (ББМ). Поезд обладал запасом автономности, позволяющим целому взводу две недели действовать в отрыве от баз снабжения. Настоящая мобильная крепость.

Подготовка к отправлению подходила к концу. Пункт назначения — город, когда-то известный как Киото.

В горах к северу от старой столицы находились владения Небесного императорского дома. Это было единственное место, не захваченное иностранными армиями: единственное место, где признавалась независимость Японии. Место, охраняемое Модзю и Регалией.

Именно оттуда Карура Мёдзин — претендентка на место следующего главы дома — готовила план возрождения Японии, переигрывая даже союзный "Ганцхайт".

Эти сведения им передал Огюст Натан. Выслушав его, близнецы решили немедленно направиться в Киото, чтобы проверить их достоверность. Если Карура Мёдзин действительно могла вернуть человеческий облик японцам, превращённым в Модзю, у Яхиро и Ирохи не оставалось иного выбора, кроме как помочь ей.

Для "Галереи" же эта поездка сулила выгодные перспективы: торговцам оружием не терпелось наладить связи с Небесным императорским домом. В конце концов, если те задумают отвоевать страну у мировых армий, им понадобится столько оружия, сколько Берит сможет поставить.

Оставался и вопрос безопасности: Додзи Ямасэ раскрыл личность Ирохи. После недавнего нападения база "Галереи" была повреждена, и гарантировать защиту девушки в таких условиях было сложно. Вывезти её из Йокогамы на время ремонта было разумнее всего. Поездка в Киото подвернулась как нельзя кстати.

— Эй, почему бы вам не поехать с нами? — предложила Ироха Дзену и Сумике.

С появления Модзю в Йокогаме и боя Яхиро с Дзеном прошло три дня. Всё это время они оставались у "Галереи Берит", допрашивая Натана. 

Будучи японцами, они тоже должны были знать о планах Каруры Мёдзин, однако предложение Ирохи присоединиться к путешествию отклонили.

— Прокатиться на таком поезде… Я бы не отказалась, — сказала Сумика, не отрывая взгляда от серого бронированного состава.

— Благодарим за приглашение, но мы вынуждены отказаться. Нас беспокоит Мияби Маисака, — ответил Дзен своим обычным серьёзным тоном.

Медиум Иры исчезла, пока они следили за Суи и Натаном, добровольно сдавшимися в плен. Они ослабили бдительность, решив, что без своего Лазаря, Додзи Ямасэ, она больше не представляет угрозы.

Однако у неё оставалась запись того, как Яхиро в облике дракона открывает Плутонион и призывает Модзю. Видео пока не появилось в сети, но отпускать её было нельзя. Поэтому Дзен и Сумика решили сначала найти Маисаку, а уже потом ехать в Киото.

— Понимаю… В итоге я так и не поблагодарила вас за спасение Аяхо, — тихо сказала Ироха.

Они похитили её, но они же и спасли от солдата Фафнира. Мнение Ирохи об этой парочке в корне изменилось после рассказа Аяхо. Теперь она была искренне рада знакомству с соотечественниками своего возраста и особенно прониклась симпатией к Сумике.

​Между тем, отношения между Яхиро и Дзеном всё ещё напоминали натянутую струну.

— Неужели ты действительно передумал меня убивать? — без тени иронии спросил Яхиро.

За спиной парня висела рапира, Яхиро же был безоружен. Тем не менее, Дзен не выказывал враждебности.

​— Это лишь вопрос приоритетов, — холодно бросил он. — Я не простил тебя. Но сперва я должен убедиться, что слова того человека — не ложь.

​— Полагаю, ты о Натане… — вздохнул Яхиро.

Суи Нарусава так и не пришла в сознание с тех пор, как "Галерея" взяла её под стражу. По словам Натана, в таких циклах комы не было ничего необычного. Иногда они длились всего несколько дней, а иногда — месяцы. Огюст смог раскрыть им карты Каруры только потому, что его спутница была не в состоянии ему помешать.

Натану отвели отдельное купе, чтобы он сопровождал их в Киото. За ним присматривали, но без лишней строгости: держать его в клетке было бессмысленно, пока он владел силой Супербии.

— Даже зная, что Модзю когда-то были японцами… ты правда думаешь, что их можно вернуть обратно? — спросил Дзен, не сводя с Яхиро пристального взгляда.

Тот лишь пожал плечами. Раз была возможна трансформация в Модзю, должна быть и возможность вернуть им человеческий облик. Но пока это оставалось лишь теорией, не подкрепленной фактами.

— В любом случае, Суи нельзя убивать, пока мы не выясним, говорит ли Натан правду.

— …Верно, — неохотно согласился Дзен.

Японцы, ставшие Модзю, оказались заперты в изолированном пространстве — так называемой Преисподней. И лишь медиум Супербии могла открыть туда проход. Для плана Каруры Мёдзин Суи была незаменима.

— Так что пока живите. Ты и Суи Нарусава. Но если ты ещё хоть раз обратишься драконом, тогда уж я точно…

— Хи-хи-хи! Да не переживай ты так. Я за ним присмотрю! — Ироха бесцеремонно вклинилась в разговор и гордо выпятила грудь.

При виде этой непонятной уверенности Дзен впервые выглядел по-настоящему встревоженным.

— …Ей точно можно доверять? — тихо спросил он.

— Меня не спрашивай, — ответил Яхиро, неловко отводя взгляд.

Брови Ирохи возмущённо взлетели:

— Чт-о-о?! Это ещё что за сомнения? В этот раз я со всем отлично справилась!

— А-ха-ха! Это уж точно, — рассмеялась Сумика. Затем она подошла к Яхиро и начала игриво пихать его локтем в бок.

Ироха тут же напряглась — именно такой реакции Сумика и добивалась.

— Она жизнью рисковала, чтобы тебя спасти. Повезло тебе с такой девушкой. Береги её, понял?

— Она не моя девушка, — нахмурившись, поправил Яхиро.

— Да ну? Погоди… Только не говори, что считаешь себя недостойным влюбляться из-за того, что причастен к J-ноциду или ещё какой-нибудь подобной ерунде?

— Что?! Серьёзно?! Ты правда так думаешь?

Ироха выглядела потрясённой. И немного сердитой — её явно выводила из себя сама мысль о склонности Яхиро к самобичеванию.

Сам же виновник спора лишь устало вздохнул:

— А разве я не прав? Разве не поэтому вы хотели меня прикончить?

— Эй, не втягивай нас в свой "фестиваль жалости к себе", — резко оборвала его Сумика.

— Ты сама начала… — это было единственное, что смог выдавить растерянный Яхиро.

Даже если Дзен и Сумика его простили, сам себя Яхиро простить не мог. В тот день погибли миллионы — потому что он не смог убить Суи. И то, что часть из них выжила, став Модзю, не освобождало его от вины. По крайней мере, он так считал.

Однако Ироха, глядя ему прямо в глаза, твёрдо сказала:

— Я тебя прощаю.

— А?..

— Даже если ты сам не можешь, я могу. Мы ведь обещали, — она улыбнулась и подняла правый мизинец.

В этот миг её лицо напомнило ему ту девочку — худую, всю в бинтах. Ироха говорила, что не помнит детства: не знала семьи и жила в каком-то приюте до J-ноцида.

Теперь Яхиро понимал — это была та самая лаборатория. Куда пришла Суи. Где она его ранила. Где он встретил её.

— Ты совсем ничего не помнишь?..

— М? О чём ты? — Ироха недоумённо наклонила голову.

— Нет… ничего. Забудь, — он неловко улыбнулся и покачал головой.

Не имело значения, помнит Ироха или нет. Ведь и в тот день, и когда они встретились снова, они дали одно и то же обещание.

Я не убью тебя. И если ты не хочешь быть одна, я буду рядом.

— Э-э-эй, да это же Акулина! Какими судьбами?

Голос Джули, раздавшийся за спиной, вырвал Яхиро из моря воспоминаний.

Акулина Жарова в форме "Гильдии" стояла в тени колонны на платформе. Острый взгляд Джули сразу её заметил, и она окликнула девушку.

— Пришла сюда, чтобы попрощаться? Как вежливо с твоей стороны, — саркастически добавила она.

— Как один из руководителей "Гильдии", я обязана контролировать прибытие и отправку компаний под нашим крылом. Никакого особого отношения, — сказала Акулина чуть оправдывающимся тоном.

Затем она откашлялась и, едва заметно покраснев, повернулась к Ирохе:

— Но я всё же хочу сказать спасибо. Благодаря тебе, Ироха Мамана, атака Модзю оказалась не такой масштабной, как могла бы. Прими нашу благодарность

— Ой, да пустяки. Вам стоит благодарить тех малышей за то, что они образумились, — ответила Ироха с редкой для себя скромностью.

Именно она отправила сотни Модзю, напавших на Йокогаму, обратно в Плутонион: несмотря на то что драконье пламя Яхиро выжгло землю, часть врат уцелела. По сути, город спасла именно Ироха.

— "Малышей" значит… — тихо повторила Акулина с неоднозначным выражением.

Ироха даже не замечала, насколько странно звучит её привычка говорить о существах, от которых трепещут бывалые наёмники, как о ручных зверьках. И Акулина прекрасно понимала, насколько это опасно.

— В любом случае, теперь все знают, что Модзю когда-то были людьми. И что существует тот, кто способен ими управлять. Помни об этом.

— А… ну да. Всё будет в порядке. Я готова уйти в подполье. Вот.

Она вытащила из кармана куртки обычные очки без диоптрий и торжественно выпятила грудь. Маскировка была до смешного очевидной, но Ироха, похоже, искренне верила, что это сработает.

Акулина на этот раз даже не пыталась скрыть гримасу, а затем перевела взгляд на Яхиро. В её лице читалась жалость к тому, что ждёт его впереди. Парень заметил, что у Дзена на лице застыло почти то же выражение. И только Сумика выбивалась из общего ряда — она просто заходилась от хохота.

— Похоже, мы готовы к отправлению, — сказала Розе, увидев, как закрывается грузовой люк.

— Чао, Акулина. Спасибо, что пришла попрощаться, — весело бросила Джули.

— Я же сказала — это не так! — возмутилась та.

В суматохе Яхиро не заметил, как Дзен и Сумика растворились в толпе. Рано или поздно они все равно встретятся в Киото. Вопрос лишь в том — как союзники или как враги?

— Пойдём, Яхиро, — Ироха взяла его под руку.

— Ага.

Он позволил ей утащить себя в вагон. Идти так было неудобно, но почему-то ему не хотелось отпускать её до самого конца.

†

С тяжёлым металлическим грохотом пепельный состав тронулся с места.

Братья и сёстры Ирохи, сгрудившись у узких окон, провожали взглядом проплывающие мимо руины. Они тоже отправились в Киото.

Аяхо лежала на своей койке и слушала их приглушённый смех. Она сказала Ирохе, что устала и собирается спать, но даже с закрытыми глазами сон не приходил.

В её мыслях раз раз за разом прокручивались события той ночи, когда Модзю напали на Йокогаму.

Даже когда Яхиро, приехавший спасти её из плена, мучительно превращался в дракона, она ничего не могла сделать. Всё это время она лишь дрожала в бронемашине рядом с Акулиной.

Всё изменилось, когда появилась Ироха. Примчавшись верхом на Нуэмару, она вернула Яхиро человеческий облик и на равных противостояла Суи Нарусаве. В конце концов она даже отправила появлявшихся Модзю обратно в Преисподнюю и закрыла Плутонионы.

А Аяхо всё это время была лишь сторонним наблюдателем. Она могла только смотреть издалека, как Яхиро и Ироха обнимают друг друга после битвы.

Хотя он пришёл спасать именно её.

Это она должна была быть рядом с ним.

Изменилось бы всё, будь у неё такая же сила, как у Ирохи? Будь она тоже медиумом дракона?

— …А? — Аяхо открыла глаза, почувствовав внезапную пульсацию.

Она резко села и посмотрела на источник. Алый камень — тот самый, который Яхиро отдал ей, когда она пообещала сделать для него мешочек.

Маленький камень дрожал. Пульсировал, словно живое сердце.

— Что… это такое?.. — потрясённо прошептала Аяхо.

Ей было страшно, по коже пробежал мороз. Но в то же время она не могла оторвать глаз от того, насколько прекрасным он казался. Что-то в самой глубине её души, в самой сути её существа, вошло в резонанс с алым сиянием.

Аяхо ещё не знала, что этот камень называется Регалией.

Заворожённая алым сиянием, она крепко сжала его в ладонях и прижала к груди. Ей почудилось, будто где-то вдали раздался рёв исполинского зверя.

Пепельный бронепоезд, увозящий Аяхо и Регалию, набирал ход, устремляясь на запад через мертвые городские кварталы.