1

Вымощенная плоским камнем тропа вела к изысканному водному саду. Со скалистой стены в ручей, петляющий среди пестрого ковра сезонных цветов, ниспадал водопад. Несмотря на скромную площадь, сад казался удивительно глубоким и многогранным.

​В углу, не отрывая взгляда от воды, стояла девушка. Совсем юная, лет семнадцати, в темно-синем кимоно. Короткая стрижка подчеркивала её невинность и красоту, однако стройный силуэт и грациозная осанка выдавали в ней благородное происхождение.

​Услышав шаги, она удивленно обернулась: в этот сад никогда не заходил никто, кроме неё.

​— Прекрасное зрелище, Канамэ.

​Гостьей оказалась женщина в роскошных одеждах в стиле эпохи Хэйан. На груди её сиял багряный самоцвет, а в руках она бережно держала длинный сверток, обернутый пурпурной тканью. На вид незнакомке было немногим больше двадцати. Лицо её, безупречное и аристократичное, хранило мягкое, почти кошачье игривое выражение.

​— Карура-сама?.. — потрясённо прошептала девушка.

​Длинноволосая гостья с восторгом огляделась:

— Ты ухаживаешь за всей этой красотой в одиночку? Вижу здесь гортензии, стюартии, гибискусы… А это что?

— Это олеандр.

— Ах, олеандр… Если я правильно помню, это растение…

— Да, несмотря на то, что его используют в садоводстве, он крайне ядовит, — сдержанно отозвалась Канамэ.

​Она смотрела на Каруру с нескрываемым благоговением — так преданная последовательница взирает на своего кумира.

​— Его яд не исчезает даже при сжигании. Он пропитывает саму землю там, где опадают листья.

— Вот как. Какое пугающее создание, несмотря на столь нежные цветы… — Карура печально улыбнулась, любуясь бутоном.

​Канамэ на мгновение замерла, завороженная профилем женщины, но тут же опомнилась: долг велел поднести гостье угощение.

— Я сейчас же заварю чай. Пожалуйста, подождите в северной беседке.

— Благодарю, Канамэ, но не стоит.

— Я… чем-то обидела вас? — в глазах девушки мелькнул испуг.

Карура ласково покачала головой:

— Ни в коем случае. Просто у меня совсем мало времени. Я навещу тебя позже, и тогда мы поговорим в более спокойной обстановке.

— Снаружи что-то случилось? — лицо Канамэ мгновенно посуровело.

​Ей следовало догадаться сразу. Иной причины для визита Каруры в это место — обитель для заточения грешников — просто не могло быть.

​— Горный дракон, Ванаглория, сделала свой ход.

— Ванаглория?.. — Канамэ нахмурилась, не в силах скрыть отвращения при этом имени.

— Да. Лазарь, получившая её благословение, Амаха Камикита, объявила себя председателем "правительства в изгнании". Она требует, чтобы американский флот на полуострове Миура передал ей территорию под контроль, — беспристрастно пояснила Карура.

​Гнев Канамэ вспыхнул мгновенно:

— Амаха Камикита… Эта бесстыдная пиратка вознамерилась назваться правительницей Ниппона? — голос девушки задрожал, а на щеках выступил румянец.

​Слухи о "Совете за независимость Японии" доходили даже до неё, несмотря на изоляцию. Она не могла постичь, как дочь мелкого политика посмела посягнуть на лидерство, совершенно не считаясь с Небесным Императорским Домом.

​— Клан Мёдзин смотрит на выходки "Совета" сквозь пальцы, — со скорбным спокойствием произнесла Карура. — Но если мы допустим столкновение дракона с силами США, пострадает сама земля. Вот чего я боюсь.

​Карура опустила взгляд на сверток. Она развернула слои пурпурного шелка, и перед ними предстал тусклый блеск ржавого металла. Это был меч. Старые ножны потерлись и лишились былого убранства, но божественная аура мистического клинка всё еще внушала трепет.

​— Кото-Фуцу-но-Митама!.. — выдохнула Канамэ, узнав реликвию.

​В её голосе смешались страх и благоговейный трепет. Она лучше любого другого понимала, зачем Карура принесла сюда этот легендарный клинок.

— Канамэ, я вверяю его тебе, — торжественно произнесла гостья.

— Мы… снимаем печать Натадзуки? — глаза Канамэ расширились от потрясения

Ставить под сомнение намерения своего монарха было непростительной дерзостью, но Карура не обиделась и великодушно кивнула.

​— Я неразрывно связана с этой землей, — пояснила она. — Поэтому хочу, чтобы ты вместо меня выяснила: заслуживает ли доверия этот "Совет за независимость Японии".

​— Слушаюсь, Карура-сама! — Канамэ приняла мистический меч, и её губы тронула хищная ухмылка. — Как потомок рода Касима, столпа Небесного Императорского Дома, я испепелю любого, кто посмеет угрожать нашей родине. Клянусь громом Касимы и этим божественным клинком!

Вокруг меча в руках девушки заплясали лазурные искры. Карура безмятежно улыбнулась, глядя на решимость своей подопечной.

2

​— Приветик! Меня звал Мариус. Я по адресу?

​Была полночь. Джули совершенно открыто разгуливала по коридорам "Хикаты" и с дружелюбной улыбкой донимала охранника с пистолетом на поясе.

​— Господин Гива? Он в первом цехе. В носовой части, возле ангара, — ответил тот без малейшей тени подозрения.

— Спасибо большое!

Джули помахала рукой на прощание, а Яхиро ограничился вежливым поклоном. Стоило им отойти, как девушка лукаво взглянула на Лазаря.

— Видишь? Никто тебя не заподозрит, если не будешь вести себя подозрительно.

— …Им стоит получше тренировать охрану, — Яхиро нахмурился, вкладывая в этот жест весь свой скепсис.

То, что система безопасности оказалась такой "дырявой", было им на руку, но подобная беспечность пугала — особенно когда на хвосте сидел флот США.

​— Ну а чего ты хотел? Они ведь не солдаты. К тому же большинство людей на борту — твои соотечественники. Видя знакомые лица, они подсознательно расслабляются, — Джули пожала плечами, оправдывая охранника.

Она была права, но тревога Яхиро не утихала. ВМС США вряд ли станут делать им поблажки из-за чужой расслабленности.

И всё же требования Амахи были слишком безрассудными…

— Он упомянул "цех", верно? Они что, развернули здесь производство? — Яхиро тряхнул головой, стараясь сменить тему.

​Несколько секунд Джули шла молча. Нетипичное поведение для этой обычно болтливой особы. Она подняла голову лишь тогда, когда они миновали очередной блок.

​— Ты знаешь, в чем истинная цель алхимии?

— Алхимия?.. Это что-то про превращение свинца в золото, нет? — в замешательстве отозвался Яхиро. Его познания ограничивались играми и мангой, но суть он уловил верно.

​— О-о, близко, — Джули покачала головой. — Но лишь отчасти. Конечной целью алхимиков с древних времен было обретение бессмертия. Трансформация несовершенного существа в "завершенное". В этом смысле превращение неблагородных металлов в золото — то же самое, что превращение смертного в бессмертного.

​— Бессмертие… — Яхиро стало не по себе.

​Как Лазарь, он был слишком близок к этому понятию. Разговор об алхимии вызвал у него дурное предчувствие. 

Джули бросила на него испытующий взгляд:

​— А еще они пытались вдохнуть душу в неодушевленные предметы. Создавали искусственных людей — гомункулов. Можно сказать, что современные генетические манипуляции и клонирование берут начало именно оттуда.

— Ты намекаешь, что в этом цехе производят гомункулов?

— К твоему сведению, Бериты — старинный род алхимиков. У нас на такие вещи нюх, — Джули гордо выпятила грудь, пока они спускались по лестнице к ангару. — Даже если "Совет" добьется независимости, у них не хватит людей, чтобы удержать страну. Чем, по-твоему, Амаха собирается восполнить этот пробел?

— Э-э…

— Думаю, ответ ждет нас за этой дверью.

​Джули подошла к массивному электронному замку и, не раздумывая, приложила к нему ключ-карту, которую достала… прямо из груди. Яхиро уставился на нее в полном онемении.

​— Откуда она у тебя?!

— М-м? Вытащила у того охранника, пока мы болтали.

— Ты его обчистила?!

​Джули проигнорировала шок напарника и толкнула створку. Тяжелая металлическая дверь со скрипом начала открываться.

3

Стоило дверям открыться, как воздух с шипением хлынул внутрь, выравнивая давление. В нос тут же ударил резкий, едкий запах химикатов.

В цеху царил полумрак. Единственным источником света служили бесчисленные индикаторы и дисплеи, мерцавшие во тьме, словно холодное созвездие. Помещение наполнял низкий, вибрирующий гул насосов, перекачивающих жидкости. По тонким прозрачным трубкам, напоминающим медицинские капельницы, пульсировали флюиды всех цветов радуги. Все они сходились к центру зала — к массивному овальному резервуару, похожему на гигантское яйцо.

Внутри, свернувшись калачиком, словно эмбрион, плавала обнаженная черноволосая девочка. На вид ей было не больше тринадцати. Заметив движение снаружи, она медленно повернула голову.

— Что за… — Яхиро почувствовал, как к горлу подступила тошнота, когда их взгляды встретились.

​

Девочка была по-своему изящна и красива, но её глаза пугали. В них не было ни искры сознания, ни капли индивидуальности. Существо в капсуле лишь безучастно реагировало на внешние раздражители — живая плоть, лишенная воли и души.

Яхиро замер, пораженный острым чувством дежавю. Он уже видел эти черты лица. Совсем недавно он разговаривал с человеком, который выглядел в точности так же.

​

— О? И что же вы двое здесь забыли?

Яхиро поднял голову на голос, раздавшийся с другой стороны бака. Мариус Гива стоял в темном проходе, подсвеченный лишь огнями аварийного освещения. За его спиной маячили люди в белых халатах с эмблемой "Гива Энвайронмент" на груди.

— Мариус Гива… Что это за место? Что, черт возьми, вы здесь творите? — Яхиро сжал кулаки, не скрывая ярости.

— Судя по всему, Амаха решила не вводить вас в курс дела, — Мариус со скучающим видом отмахнулся от враждебности парня. В его голосе не было ни капли раскаяния.

​

— Полагаю, перед нами фабрика клонов, — подала голос Джули, небрежно прислонившись к панели управления. — У "Гива Энвайронмент" мощное медицинское подразделение, к тому же они владеют крупнейшими в мире заводами по производству искусственного мяса. Они не афишируют такие лаборатории, опасаясь этических скандалов, но технически для них это проще простого.

Слово "клон" расставило всё по местам. Джули была права с самого начала — здесь выращивали гомункулов.

— Вы взяли клетки Амахи за основу для неё? — спросил Яхиро, указывая на девочку в резервуаре.

Несмотря на юный возраст, сходство было неоспоримым: это лицо явно принадлежало Амахе Камиките. Мариус и его ученые использовали генетический материал Лазаря, чтобы создать этот дубликат.

​— Видишь ли, клонирование человека — задача всё еще затратная и технически капризная. Но главная проблема даже не в этом, а в том, что игра редко стоит свеч, — цинично пояснил Мариус.

​Вырастить клона — всё равно что вырастить обычного ребенка: те же расходы и годы ожидания. К тому же талант зависит не только от генов, но и от воспитания. Чтобы скопировать гения, пришлось бы воссоздать каждый миг его жизни.

— Но Амаха — Лазарь. Она способна к регенерации даже из одной-единственной клетки. Память, навыки, опыт — всё наследуется… К тому же, она растёт куда быстрее обычных людей.

​Яхиро снова посмотрел на девочку. Тринадцать лет… Но это невозможно! С момента "J-ноцида" прошло всего четыре года. "Гива" никак не могли сотрудничать с "Советом" дольше двух лет. Даже если бы они начали действовать сразу, клон не смог бы развиться так быстро. Скорость роста была ненормальной. И причиной тому могла быть только природа Амахи.

— Значит, она тоже Лазарь?

​— Именно. Разгадав тайну её бессмертия, мы сможем превращать в Лазарей даже обычных людей. Вершина омолаживающих технологий, не нахоишь? Как проповедник красоты, я не могу игнорировать такой шанс — обрести вечную юность, не нуждающуюся в косметике.

Взгляд Мариуса стал безумным. Яхиро почувствовал озноб, видя одержимость этого человека.

​GE затребовали у "Совета" семьдесят процентов водных ресурсов Японии в обмен на помощь. Скорее всего, так оно и было. Но это не было личной целью Мариуса Гива. Всё, чего он жаждал — секрет регенерации Амахи Камикиты.

Яхиро с самого начала чуял подвох. Бьюти-продюсер на службе у правительства в изгнании — это выглядело нелепо. Но теперь, когда карты были раскрыты, всё встало на свои места. Мариус просто потакал собственным желаниям, порождённым одержимостью молодостью.

​— И ради этого ты создал это? Ради своих извращённых опытов? — в голосе Яхиро зазвучал резкий упрёк.

​— Тебе не понять, мальчишка. Ты и представить не можешь, насколько беспощадна старость. Как это мучительно — день за днём наблюдать, как твоё некогда прекрасное тело медленно рассыпается в прах.

​Мариус не отвёл глаз. Он смотрел на Яхиро с непоколебимой, жёсткой яростью.

​— Но ведь клетки Лазаря теряют силу, едва покинув тело, — вмешалась Джули. Её будничный тон буквально разрезал сковавшее комнату напряжение.

​Она права, — подумал Яхиро. Стоило куску его плоти отделиться в бою, как он тут же сгорал. Если бы всё было иначе, по всем 23 Районам уже сновали бы сотни его клонов.

​Он всегда полагал, что внутри Лазаря скрыто некое "ядро", которое управляет регенерацией и делает их теми, кто они есть. Он никогда его не видел, но иного объяснения не находил. Возможно, это было то, что люди называют душой.

​— Верно. Моих знаний было бы недостаточно, чтобы воплотить этот замысел в жизнь.

Ответил не Мариус. Новый голос раздался прямо за спинами подростков. Обернувшись, они увидели Амаху.

​Она успела переодеться в строгий костюм председателя, а в левой руке сжимала богатоукрашенный меч.

​— Что ж, теперь вы это увидели. Яхиро, тебе стоит быть осторожнее с женскими секретами. Впрочем, я и не собиралась ничего скрывать; рано или поздно мы бы всё вам рассказали.

​Амаха криво усмехнулась, взглянув на резервуар за спиной Яхиро. В её глазах не было гнева. Напротив, она выглядела облегчённой, будто сбросила тяжкий груз.

— С древних времён горы считались священными землями, где обитают боги. Мы называли такие места Каннаби. Там находится Сантю-такай — иной мир, сокрытый в горах. Поверье гласит, что именно там проходит граница между миром живых и миром мёртвых. Это своего рода барьер.

​— Хочешь сказать, внутри этой капсулы действует барьер Ванаглории? И поэтому клетки Лазаря не распадаются? — спросила Джули.

​Амаха торжественно кивнула.

— Клоны защищены благословением Чируки, как и я. В жидкость внутри бака добавлен её Ихор.

— Ихор? — Яхиро округлил глаза, услышав незнакомый термин.

— Тебе это понятие хорошо знакомо, Яхиро. Кровь дракона. Тела клонов не разрушаются только благодаря ей.

— А силы Ванаглории не слишком ли... удобны? — со вздохом заметила Джули.

Яхиро был с ней согласен. Эта сила могла скрывать "Хикату", менять ландшафт, поднимать море и создавать металлические кристаллы из земли по щелчку пальца. А теперь еще и барьер из Ихора. Чирука обладала пугающе разносторонними талантами. Ироха могла управлять только очищающим пламенем, да и Регалии Нины или Суи не были настолько многогранны.

​— В мифах многие драконы несут лишь бедствия, но есть и те, кто дарует милость. Ванаглория, должно быть, из последних. Хотя я не знаю, такова ли природа горного дракона сама по себе, или на неё влияет характер Чируки, — произнесла Амаха.

— Вот оно как? — прищурилась Джули.

​— Лишь предположение. Я тоже не слишком много знаю о других медиумах, — Амаха честно покачала головой, отвечая на подозрительный взгляд девушки.

​Похоже, она не лгала. Видимо, решила, что скрывать что-либо бессмысленно, раз уж они наткнулись на самое страшное табу "Совета".

— Так это и есть твой "план" по спасению нации, о котором ты твердила? — спросил Яхиро, с трудом сдерживая ярость.

​В его памяти отпечатался взгляд девочки в резервуаре — пустой, почти звериный. Он не мог понять, как можно настолько отчаянно желать возрождения Японии, чтобы создавать столь жалкие подобия жизни. Ему казалось, что даже эгоизм Мариуса, использующего людей как подопытных кроликов, вызывает меньше отвращения.

​— Это временная, отчаянная мера. И то, что ты видишь перед собой — всего лишь брак, — Амаха криво усмехнулась, не скрывая горечи.

​

— Брак?..

​— К сожалению, она не унаследовала моих воспоминаний. А из-за способностей Лазаря она растёт слишком быстро — у нас просто нет времени на её воспитание. Это всего лишь пустая оболочка. Кукла. Гомункул, как в старых легендах. Она не проживёт и минуты за пределами резервуара.

Амаха бросила на девочку безразличный взгляд и вздохнула. Затем она повернулась к Яхиро и протянула ему руку, игнорируя Джули, Мариуса и всех остальных.

​— Вот почему мне нужен ты, Яхиро.

​— Для чего?

​— С твоим генетическим материалом мы сможем наладить воспроизводство Лазарей, не полагаясь на капризные технологии клонирования. Это будет полноценное второе поколение, рождённое от Лазарей.

— …И ты планируешь превратить их в солдат, чтобы бросить вызов всему миру? — холодно спросил он.

​Голос Амахи был твёрд:

​— Нам нужно защитить страну. Я больше никогда не позволю врагам топтать нашу землю.

​— …С каких это пор люди стали просто орудием для защиты государства?

​— Что?

​— Ты путаешь причину со следствием, Амаха. Солдаты защищают страну, потому что в ней живут их близкие. Сначала создай нацию, которую захочется защищать, прежде чем гнать людей на бойню, — он демонстративно проигнорировал её протянутую руку. — Не смей создавать жизнь ради войны. Лазари… мы… не оружие. Если твоя страна не может выжить, не превращая людей в расходный материал, то она заслуживает гибели.

​— Ты желаешь нашей стране гибели?.. И после этого ты ещё называешь себя японцем?! — вскричала Амаха.

​Её рука невольно потянулась к рукояти меча, но Яхиро среагировал мгновенно, схватившись за свой клинок. Оба замерли на дистанции удара. Ни один не был готов отступить.

​Яхиро уже приготовился к схватке не на жизнь, а на смерть, как вдруг…

​— Хватит! А ну прекратите оба!

​Звонкий девичий крик эхом разнёсся по цеху, и ослепительная белая вспышка озарила лабораторию. 

4

Вспышка, прорезавшая тьму, пронеслась прямо перед носами Яхиро и Амахи, рассыпая синие искры. Воздух наэлектризовался, остро запахло озоном. Источником света был ворвавшийся в помещение Модзю — белоснежный громовой зверь размером с собаку. Нуэмару.

— …Ироха? — ошеломлённо пробормотал Яхиро, не сводя глаз с девушки, стоявшей за спиной зверя.

​Амаха тоже замерла. Никто из них не ожидал её появления в такой момент. Под тяжестью дрожащего от ярости взгляда Ирохи бойцы неловко опустили оружие.

​На самом деле они не собирались убивать друг друга — просто в пылу спора оба сорвались на боевые стойки. К тому же градус напряжения подогревался недавним отказом Яхиро "сделать Амахе ребёнка". Ему было трудно смотреть Ирохе в глаза, и Амаха, судя по всему, чувствовала то же самое. Впрочем, сама Ироха об их разговоре даже не догадывалась.

— Что вы здесь, чёрт возьми, устроили?! — Ироха подхватила Нуэмару на руки и решительно зашагала к ним.

​Яхиро и Амаха переглянулись, лихорадочно соображая, как оправдаться. Но было поздно: Ироха уже заметила резервуар за их спинами.

​— Ой, а что это за маленькая Амаха?! Какая крошечная!.. Погодите! Почему она голая?!

​— И это первое, что тебя волнует?.. — Яхиро устало прикрыл глаза.

Похоже, она ворвалась сюда, толком не понимая, что это за место. Взглянув за спину Ирохи, Яхиро увидел Чируку и Розе. Теперь стало ясно, как они их нашли.

— Чирука… Понятно. Значит, это ты их привела, — разочарованно пробормотала Амаха.

​Это было открытое предательство, но Чирука не отвела взгляда, несмотря на укор в глазах Амахи.

​— Пожалуйста… Остановись. Я не хочу, чтобы ты и дальше приносила себя в жертву "Совету"…

​— Я… я не считаю это жертвой! — Амаха резко отвернулась.

— Амаха! — взмолилась Чирука, хотя её голос то и дело срывался.

Яхиро наблюдал за ними с непроницаемым лицом. Не то чтобы ему было нечего сказать, просто он понимал: любое его слово заставит Амаху лишь сильнее упрямиться. Ироха же, сбитая с толку тяжелой атмосферой, переводила взгляд с одного на другого.

​— Эй, леди из "Галереи Берит". Как насчёт того, чтобы пообщаться как деловые люди? — подал голос Мариус, стоявший в стороне от этой патовой сцены.

— Мы слушаем. Ближе к делу.

​— Надеюсь, оно того стоит.

​

Близняшки ответили синхронно. Мариус игриво кивнул.

​

— Разумеется. Ничего сложного, чистый бизнес. Думаю, этот вопрос вполне решается деньгами.

​

— Вы предлагаете нам продать Яхиро как племенного жеребца? — прямо спросила Джули.

​— Именно. Если он согласится помочь Амахе, мы будем платить вам за каждую порцию его "семени". Подробности обсудим позже, но обещаю: сумма будет баснословной, — Мариус подтвердил догадку Джули с предельной деловитостью.

​Яхиро уже набрал в грудь воздуха, чтобы послать его к черту, но тут вмешалась Ироха. Она недоуменно склонила голову:

​— Жеребец? При чём тут семена?

​

— Э-э… Понимаешь, тут такое дело… — Яхиро лихорадочно соображал, как бы помягче всё объяснить.

​— Проще говоря, Мариус хочет выкупить сперму Яхиро, — лаконично отрезала Розе.

​— О… Погодите, его ЧТО?! — Ироха замерла, но через секунду её глаза расширились от ужаса. — Это значит, вы хотите, чтобы у Яхиро и Амахи был ребёнок?! Нет! Ни за что! Этому не бывать!

​

— Почему, Ироха Мамана? Мне говорили, что вы не пара, — озадаченно спросила Амаха, едва не поморщившись от пронзительного крика девушки.

​

Ироха судорожно сглотнула:

​

— П-почему? Да это же очевидно! Яхиро и так занят заботой о моих братьях и сестрах!

​

— …Погоди, когда это я на такое подписывался? — в смятении переспросил Яхиро.

​Ироха впилась в него взглядом:

​— Ты обещал быть на моей стороне! А значит, ты им как старший брат!

​— Твоя логика шита белыми нитками…

​— Замолчи! Ты что, против?!

​— Я… я не это имел в виду… — Яхиро отвел взгляд. Он и сам поразился тому, что не смог сразу и твердо сказать "нет". Ироха же, напротив, выглядела торжествующей.

​— Я не собираюсь забирать его у тебя. Мне нужны только его гены Лазаря, — с кислым видом добавила Амаха.

​— Это ещё хуже! Дети не должны быть инструментами для твоих планов! — отрезала Ироха.

​Яхиро невольно улыбнулся: она почти слово в слово повторила его собственные мысли.

​— Переговоры окончены, Амаха. Если тебе нужен осеменитель, ищи в другом месте. Есть и другие выжившие Лазари, верно? — произнес Яхиро, и в его памяти всплыло лицо Хисаки Минато.

Он и сам не до конца понимал природу своей привязанности к Нине, но если Амаха расскажет ей о своих экспериментах по созданию второго поколения Лазарей, Нина вполне может согласиться. Впрочем, Амаха и не могла об этом знать.

​— Я могла бы заставить тебя подчиниться силой, — Амаха положила руку на рукоять меча.

​На этот раз это не было случайным жестом — она действительно была готова к бою.

​— Ты это серьезно?

​— Амаха!.. — хором воскликнули Яхиро, Ироха и Чирука.

​В этот же миг по всему кораблю взвыла сирена экстренной тревоги. Амаха выхватила рацию и нахмурилась, глядя на экран.

​— Продолжим этот разговор позже.

​— …Что случилось? — спросил Яхиро. По спине пробежал холодок, сменив недавнее раздражение.

​Её лицо исказилось в хищной, фанатичной улыбке:

​— Радуйся, Яхиро. Битва за возвращение родины начинается прямо сейчас.

5

​Амаха стремительно поднялась на мостик "Хикаты", остальные поспешили за ней. Никто не стал спорить — время препирательств закончилось.

​

— Разведка докладывает: два часа назад два американских эсминца с управляемыми ракетами вышли из пролива Урага. Прямо сейчас фиксируем взлёт нескольких истребителей, — доложил мужчина на мостике, судя по всему, капитан.

Несмотря на форму JMSDF, в молодом человеке не чувствовалось офицерской выправки. Капитанский пост достался ему лишь благодаря высокому званию, хотя на эту роль он явно не подходил. Это отражалось и в том, как он смотрел на более юную Амаху: с твёрдой уверенностью — или, возможно, даже с надеждой.

​— Истребители?

— Так точно. Замечены машины с противокорабельными ракетами на внешней подвеске.

— Барьер Чируки скрывает "Хикату". Враг должен это знать… Неужели они впали в отчаяние?

Амаха нахмурилась, но уверенность не покидала её. "Неизведанная Бездна" Ванаглории создавала идеальную завесу. По кораблю невозможно было навестись ракетами, требующими точного захвата цели. Истребители не могли даже войти в этот туман, не рискуя врезаться в борт — по крайней мере, так она считала.

— Амаха, уводи корабль! Быстро! — закричала Ироха. Её голос дрожал, а взгляд был прикован к серому небу.

​Экипаж на мостике замер в замешательстве.

— Ироха Мамана? До истечения срока ещё есть время. Нам нет нужды предпринимать какие-либо действия, — спокойно ответила Амаха.

Но Ироха не сводила глаз с пустоты над океаном. В её голосе зазвучало чистое отчаяние:

— Нет... Оно приближается!..

— Да о чём ты вообще?..

​Амаха осеклась, увидев, как смертельно побледнела девочка. В тот же миг мостик взорвался воем сирен.

— Цель на радаре! Ракеты! Идут прямо на нас!

— Что?!

— Задействовать ЗАК! Сбить их! — закричали члены экипажа.

Снаряды вспороли густую белую пелену. Оглушительный рев орудий разорвал тишину залива. Носовые автопушки "Хикаты" выплевывали три тысячи снарядов в минуту, возводя стену свинца на пути приближающихся ракет.

Прямо перед глазами Яхиро расцвели огненные шары. Один, следом — второй. В них не было праздничного блеска фейерверков; это жуткое зрелище внушало лишь первобытный ужас. Ракеты разлетались на куски, и их обломки раскаленным дождем хлынули на палубу.

Взрывная волна сотрясла корпус "Хикаты", но Амаха и остальные были потрясены еще сильнее.

— Ироха Мамана, как ты узнала об атаке раньше радаров?!

​— Я... я не знаю. Просто... огонь... — Ироха слабо покачала головой.

​— Огонь? Ты каким-то образом почувствовала ракеты? — Амаха уставилась на нее, лишившись дара речи.

​Ироха засекла угрозу быстрее систем "Хикаты". Это не могло быть совпадением. Возможно, как медиум огненного дракона, она ощущала жар реактивных двигателей.

​— Что теперь, Амаха? Следующий залп будет здесь с минуты на минуту, — Розе вывела женщину из оцепенения.

​Первая волна состояла всего из двух ракет, но это была лишь пристрелка.

​— Барьер Чируки работает... Как их авиация узнала наши координаты? — в растерянности пробормотала Амаха.

​Чирука не ответила — она лишь испуганно покачала головой.

​— Вторая волна! Приближается!

​Снова взвыли сирены. Ироха мгновенно обернулась к корме. Она видела угрозу сквозь туман, который для всех остальных оставался непроницаемой стеной.

​— Чирука, деактивируй "Неизведанную Бездну"! Орудия не могут прицелиться в таком тумане!

​— П-поняла! — Чирука, дрожа, кивнула, откликаясь на отчаянный призыв Амахи.

​Она широко развела руки, словно в танце, и туман начал стремительно таять. Однако высокоскоростные ракеты уже подошли к "Хикате" почти вплотную. Автопушки немедленно открыли огонь, но дистанция была слишком мала — они не успевали.

​— В нас сейчас попадут!

— Всем держаться!

​Все пригнулись, услышав крик капитана. Все, кроме Ирохи — она продолжала яростно смотреть на ракеты.

Противокорабельные ракеты шли на дозвуковой скорости. Каждая несла более ста килограммов взрывчатки — одного попадания хватило бы, чтобы пустить ко дну корабль такого класса. В зависимости от точки удара, "Хиката" могла затонуть мгновенно

​А "Совет за независимость Японии" считался пиратской группировкой. На спасение надеяться не приходилось. Всего две ракеты могли оборвать жизни почти семисот выживших японцев.

​Ироха знала это на инстинктивном уровне. Она резко мотнула головой и закричала:

— Не-е-ет!

​В этот миг всё её тело на мгновение испустило мощнейшую ауру дракона.

"Хиката" содрогнулась от страшного удара — ракеты врезались в борт одна за другой.

​— Ироха!

​Яхиро едва успел подхватить девушку, прежде чем та рухнула на палубу. Она была совершенно обессилена, словно из неё выкачали всю кровь. Последствие проявления ауры?

​Корабль продолжал содрогаться и натужно скрипеть, но взрыва, которого все так боялись, не произошло.

​— Осечка?.. Нет, неужели она подавила детонацию?! — Амаха с благоговейным трепетом посмотрела на потерявшую сознание Ироху.

​Сами по себе боеголовки ракет были куда легче снарядов, которыми когда-то обстреливали друг друга старые линкоры. Без подрыва основного заряда им не хватало мощи, чтобы потопить такой корабль.

​Однако то, что обе ракеты оказались "пустышками", не могло быть случайностью. Вмешалось что-то иное — сверхъестественная сила медиума огненного дракона.

— Доложите о повреждениях! — приказал капитан, едва оправившись от шока.

— Попадание по левому борту, в районе вертолетного ангара!

— Это мешает ходу?

— Ущерб судну незначителен... но у нас много раненых!

— Раненых?! — Амаха со всей силы ударила кулаком по переборке.

Часть ангара "Хикаты" была переоборудована под жилые отсеки. Это была вынужденная мера: только так на корабле удалось разместить почти семьсот человек. И теперь это решение обернулось катастрофой.

Даже без учета взрыва, болванки весом в сто килограмм неслись на дозвуковой скорости. Было очевидно, что "Хиката" не отделается легкими повреждениями, а люди внутри неизбежно пострадают. Силы Ванаглории, считавшиеся неприступными, не смогли перехватить ракеты и защитить людей. Амаха была в ярости.

​— Вертолетный ангар? Разве машина GE не стояла там на техобслуживании? — спросила Розе у Мариуса.

Тот все еще сидел на полу, оглушенный ударом. Он кивнул, бледный как полотно.

— Д-да... Мне не сбежать, если они достали мою вертушку.

— Это тоже плохая новость, но далеко не самая главная.

— Что ты имеешь в виду?

— Современные противокорабельные ракеты обладают исключительной точностью. Как думаешь, почему они ударили по ангару, а не по жизненно важным узлам — мостику или машинному отделению?

— Либо они целились именно туда, либо что-то мешало им атаковать в другом месте, — добавила Джули.

Мариус поднял на неё вопросительный взгляд.

— Ты хочешь сказать, маячок был в ангаре?

— Именно. И вот тебе следующий вопрос: где был твой вертолет до того, как прибыл на корабль?

— Нет... Йокогама... Ты клонишь к тому, что они подложили передатчик, пока я был в Форте? — лицо Мариуса застыло от ужаса.

Хотя автономия ЧВК признавалась официально, Йокогама всё еще оставалась под контролем американских военных. В "Гильдии" хватало наемников, втайне работавших на ВМС США. Установить передатчик на вертолет во время обслуживания или дозаправки было делом нескольких минут.

Сила Ванаглории скрывала "Хикату" от радаров и спутников, но, как показал случай с сонаром подлодки, защита не была абсолютной. Враги закрепили на вертолете устройство, транслирующее особый сигнал, способный пробиться сквозь туман Чируки, и использовали его для наведения.

— Это лишь догадки, прямых доказательств у меня нет. Но если ВМС США пронюхали, что GE поддерживает "Совет", им не составило бы труда "пометить" вертолет, — объяснила Розе.

Она не винила Мариуса. Её, как иностранку, мало заботил исход схватки между американским флотом и "Советом". Но её хладнокровные слова больно ранили чье-то другое сердце.

​— Это моя вина... — слабый шепот эхом разнесся по мостику.

​Чирука в шоке обернулась к Амахе. Та смотрела в пустоту остекленевшим взглядом, её губы дрожали.

— Амаха?

— Я сама попросила Мариуса слетать в Йокогаму... Потому что хотела лично проверить навыки Яхиро!.. — голос Амахи сорвался: её душило раскаяние за собственный необдуманный поступок.

​Леденящая аура, исходившая от неё, казалось, физически замораживала и без того напряженную атмосферу на мостике. 

В "Хикату" попали из-за неё, люди из "Совета" пострадали по её милости. Одна эта мысль разожгла в её душе яростное пламя. Амаха была на пределе, и все присутствующие кожей чувствовали: добром это не кончится.

​И всё же никто не смел её остановить. "Совет за независимость Японии" выживал лишь благодаря Лазарю, получившему благословение горного дракона, — они полностью зависели от воли Амахи Камикиты.

— Мэм, наши дроны засекли два вражеских эсминца, — доложил капитан бесстрастным голосом, стараясь подавить волнение.

​— Где они?

​— В четырнадцати милях к северо-западу. Они будут здесь меньше чем через полчаса.

​— Держите курс прямо на них. Мы наносим ответный удар.

​— Ответный... удар? — капитан замялся. Он прекрасно понимал, чем чреват такой приказ.

​Однако Амаха не потерпела бы возражений.

— Именно. Переговоры с ВМС США провалились. Теперь "Совет за независимость Японии" ответит им силой. Вам ясно, капитан?

​— ...Вас понял. "Хиката" начинает контратаку, — мрачно отозвался тот.

​Амаха кивнула. Она впилась взглядом в ночную даль, и в её глазах, отражавших черноту океана, вспыхнул яростный огонь мести.

6

​— Чирука, за мной.

Крепче сжав рукоять меча, Амаха покинула мостик, жестом велев медиуму следовать за ней. Она намеревалась выйти на палубу и лично встретить врага.

— Амаха!.. — Чирука попыталась её остановить, но та даже не обернулась.

Дорогу ей преградил Яхиро.

— Стой. Ты собралась идти против ВМС США, когда корабль в таком состоянии? — спросил он, раскинув руки и преграждая путь к выходу.

Хоть ракеты и не взорвались, два попадания в борт не прошли бесследно. Повреждения "Хикаты" были критическими. Еще один такой удар — и судно гарантированно пойдет ко дну.

​— Может... мы еще можем сбежать? Нам нужно скрыться и заняться ранеными... — вставила Чирука, поддерживая его.

​Обычно робкая девушка сейчас отчаянно пыталась переубедить своего Лазаря.

​— Сбежать? И что дальше? — тихо спросила Амаха. — У нас нет порта для ремонта. Нет госпиталя, куда можно отправить людей. Наши повреждения — как раз та причина, по которой мы не можем бежать. С дороги, — она твердо, но спокойно оттолкнула Яхиро.

Её шаги гулко раздавались в темном коридоре.

​— Все в порядке. Мы просто уничтожим эти эсминцы, а затем пойдем дальше, пока не выкинем американцев с полуострова Миура. Мы вернем свою землю. Таков был план с самого начала, мы просто выступим раньше срока. 

​— Амаха! — Чирука бросилась вслед за ней.

​Яхиро, глядя им в спину, не знал, куда деть кипевшую в нем ярость. Он не мог её остановить. Война между флотом США и "Хикатой" уже началась. И, кто бы ни был прав в этом конфликте, только мощь их Регалий могла сейчас что-то изменить.

​— Ну что, Яхиро, каков наш план? — спросила Джули вызывающе непринужденным тоном.

​Яхиро в замешательстве обернулся.

— О чем ты?

​— Варианта два. Либо мы помогаем "Совету" в этой самоубийственной битве, либо дезертируем, пока не поздно, — Розе просто констатировала факты.

​Яхиро вскинул бровь:

— И как ты предлагаешь бежать?

​— Джош ждет в конвертоплане. Барьер Ванаглории снят, так что он доберется до нас минут за двадцать.

​— ...Другие варианты есть?

​— Можно попробовать заставить Амаху Камикиту сдаться.

​— Исключено, — усмехнулся Яхиро.

​Розе и сама не верила в успех этой затеи. Она знала: переубедить Амаху невозможно.

​— Мы могли бы принудить её силой. Хотя... кажется, время для переговоров вышло, — Джули пожала плечами.

​— Почему это? — не понял Яхиро.

​Вместо ответа мостик содрогнулся от громоподобного рева. "Хиката" открыла огонь из автопушек, перехватывая подлетающие ракеты.

— Началось! — Яхиро посмотрел вперед.

​В ночной темноте не было видно ничего, кроме вспышек от разрывов. Но он знал, что ждет их впереди. Эсминцы ВМС США шли на сближение, ведя огонь на поражение. 

†

Одновременно со стрельбой орудий сработали установки помех, выбрасывая облака дипольных отражателей, чтобы сбить прицел вражеских систем наведения.

​Силы "Ванаглории" иссякли, и туман больше не защищал "Хикату", но зато в дело вступили все штатные системы обороны корабля. Противокорабельные ракеты взрывались одна за другой, осыпая море раскаленной сталью. 

​Амаха наблюдала за этим кошмарным зрелищем с дикой улыбкой.

​"Хиката" строилась как универсальный десантный корабль, а значит, её огневая мощь в морском бою была ограничена. Она могла отбиваться от ракет, но ей нечем было ударить в ответ по кораблям.

​Тем временем у эсминцев в арсенале были не только ракеты, но и пятидюймовые артустановки. В честном лобовом столкновении у "Совета" не было ни шанса. И Амаха это знала. Знала, что они абсолютно беззащитны, пока не сблизятся с противником вплотную.

Это и было частью её стратегии.

— Пощады не будет, Чирука! Покажем им, на что мы способны!

​На горизонте показались вражеские силуэты. До них было не больше шести миль — "Хиката" уже вошла в зону поражения корабельной артиллерии. Снаряды ложились с идеальной точностью, но путь им преграждали кристаллические клинки, выраставшие прямо из морской пены.

​— Да! Наконец-то становится весело! — взревела Амаха, видя, как сталь снарядов рассыпается о её лезвия.

​Возможно, против неё была бы эффективна артиллерия линкоров времен Второй мировой, но обычные пятидюймовки не могли пробить защиту Регалии Ванаглории. Амаха продолжала сбивать залп за залпом, пока "Хиката" на полном ходу неслась вперед. Для экипажей американских эсминцев это зрелище превратилось в оживший ночной кошмар.

— Роща Клинков! — произнесла Амаха, как только они подошли на нужную дистанцию.

Для Регалии законы физики были пустым звуком — у неё не существовало понятия "эффективной дальности". Раз Амаха верила, что удар достигнет цели, значит, так оно и было.

​Гигантские мечи вырвались из океанских глубин, прошивая эсминцы насквозь. Ни один корабль не мог уцелеть, когда его вскрывают, как консервную банку, от киля до самой палубы. Оба судна мгновенно объяло пламя; они начали стремительно уходить на дно. Никто из моряков так и не понял, что именно их погубило.

​Амаха даже не взглянула на тонущие жертвы — она тут же вскинула голову к небу. Хоть самолеты и скрывались в темноте, она кожей чувствовала их присутствие. Те самые истребители, что первыми атаковали "Хикату", теперь кружили неподалеку, дожидаясь развязки.

— Истребители без ракет теперь не более чем назойливые мухи... Но нет причин отпускать их живыми, Чирука!

​— Да.

​По приказу Лазаря девушка призвала туман — "Неизведанную Бездну".

​В обычных условиях пилоты могли бы продолжать полет по приборам, но туман Чируки не просто блокировал радиоволны — он подавлял само чувство равновесия. Даже асы в такой ситуации оказывались бессильны перед внезапной дезориентацией. Потеряв контроль, машины одна за другой рухнули в море.

​— Ха-ха! Словно с младенцами воюю. Нужно было сделать это гораздо раньше! — губы Амахи растянулись в жестокой, хищной улыбке.

​Она подожгла топливо, разлившееся из искореженных остовов эсминцев, и океан превратился в пылающий ад. Амаха упивалась багровым сиянием, продолжая смеяться. Она была пьяна от безграничного могущества в своих руках и искренне наслаждалась учиненной бойней.

​Пока Чирука беспрекословно подчинялась ей, никто не мог остановить этот безумный порыв. Никто, кроме других обладателей подобной силы.

​— Амаха! Чирука! Пожалуйста, остановитесь! — закричала Ироха, выбежав на палубу. Её лицо было мертвенно-бледным, и не только из-за пережитого обморока.

​— Ты не собираешься спасать людей? Они же все погибнут! — Яхиро гневно посмотрел на Амаху, поддерживая Ироху, чтобы та не упала.

​Множество моряков, выброшенных взрывами с эсминцев, отчаянно били руками по воде. Корабли затонули слишком быстро: люди не успели ни надеть жилеты, ни спустить шлюпки. Яхиро не преувеличивал — они были обречены.

​Однако Амаха лишь ледяно усмехнулась.

​— С какой стати мне спасать тех, кто участвовал в J-ноциде? Ты забыл, что они сотворили с нами четыре года назад?

​— Амаха!.. — в отчаянии вскрикнула Ироха, понимая, что взывать к рассудку бесполезно. Гнев полностью ослепил девушку.

​— Капитан, с кораблями покончено. На очереди — Йокосука. Наводите орудия и давайте залп всеми крылатыми ракетами, — скомандовала Амаха в рацию.

​Яхиро похолодел.

— Ты бьешь по суше? Вокруг базы полно гражданских!

​— Здесь, на "Хикате", тоже были гражданские, — она окинула его леденящим взглядом. — Они первыми разорвали переговоры и напали. Теперь у нас есть полное право на ответный удар.

​— Нет... — Яхиро прикусил губу, подавленный этой непоколебимой злобой.

​— Будем надеяться, что пострадают только окрестности базы, — непринужденно заметила Джули, наконец нагнав их. — Крылатые ракеты на этом корабле оснащены кассетными боеприпасами — каждая разбрасывает по сто шестьдесят шесть бомб. У нас восемь таких ракет. На Йокосуку в буквальном смысле прольется стальной дождь.

​— К тому же, на этом судне нет системы обмена данными, необходимой для точного наведения. Погрешность будет колоссальной. В худшем случае Форт Йокогама просто превратится в море огня, — добавила Розе.

Амаха лишь кивнула, словно знала всё это с самого начала. В её глазах наемники в Форте были такими же чужаками, оккупировавшими её родину. Она не чувствовала ни малейшей необходимости беспокоиться об их благополучии.

​— Яхиро... — Ироха посмотрела на него полными слёз глазами. В этот миг она выглядела совсем беззащитной.

​И когда их взгляды встретились, внутри Яхиро словно что-то надломилось.

Он не питал к Амахе ненависти. Напротив, его привлекали её искренность и прямота. Даже её бесцеремонность казалась своего рода привязанностью. Его по-настоящему трогала её мечта — возрождение Японии. Он понимал её ярость; гнев из-за гибели товарищей был оправдан и естественен.

Яхиро не считал себя вправе её останавливать. Его собственные руки давно были в крови: чтобы выжить в 23 Районах, ему пришлось убить многих.

Именно поэтому он обратился к Ирохе:

— Чего хочешь ты?

— Я… хочу её остановить, — ответила та без тени сомнения, будто видя его внутреннюю борьбу насквозь. — Я не хочу больше жертв. Люди не должны убивать друг друга. Даже если они отобрали нашу страну, я не желаю им смерти. Не хочу, чтобы она их убивала.

— Ясно… Хорошо.

— А? — Ироха широко раскрыла глаза, заметив на лице Яхиро улыбку.

​Пусть у него нет права судить Амаху, но раз такова воля Ирохи — так тому и быть.

​— Я обещал тебе. Я исполню твои желания. И сокрушу любого дракона, который посмеет встать на пути твоей мечты. Я защищу тебя.

— Яхиро! — вскрикнула она, и её лицо исказилось от нахлынувших чувств.

​В этот миг люк УВП на корме "Хикаты" распахнулся, и в облаке дыма в небо устремилась крылатая ракета.

Обычному человеку не под силу перехватить цель, идущую на дозвуковой скорости. Лазарю — тоже. Но пока она еще не успела набрать разгон…

​— Пламя!

​Яхиро позволил ауре дракона перетечь от Ирохи к катане. Один взмах — и пылающий клинок, удлинившийся почти до тридцати метров, рассек металл.

— Он… разрубил ракету?! — в шоке воскликнула Амаха.

Рассеченный надвое снаряд еще продолжал по инерции набирать высоту, пока в трехстах метрах над "Хикатой" окончательно не превратился в груду обломков, рухнувшую в океан.

​— Ты использовал Регалию Аваритии ?! Но почему, Яхиро?! Почему соотечественник встает у меня на пути?! — Она яростно затрясла головой. Чирука тоже смотрела на него в оцепенении.

У них оставалось ещё семь ракет, но пуски прекратились. Экипаж на мостике был слишком дезориентирован, чтобы продолжать атаку.

​— Не выдавай свою личную месть за волю народа, Амаха.

Яхиро повернулся к ней, заслоняя Ироху собой.

​Он понимал, что немногим отличается от Амахи — они оба были убийцами. Яхиро безжалостно расправлялся с теми, кто нападал на него в 23 Районах, и не был настолько великодушен, чтобы прощать врагов с улыбкой на губах.

Но то была личная вендетта. Ему и в голову не приходило истреблять людей просто по праву их рождения или гражданства. И он не собирался потакать чужой бойне только из-за того, что они с Амахой оба были японцами.

— Ты делаешь то же самое, что делала Суи… И я не допущу геноцида. Это мой долг как Лазаря. 

Тело Яхиро охватило пламя, которое тут же затвердело, превращаясь в доспех. Броня цвета свежей крови, напоминающая драконью чешую. Кровавое Облачение

​— Что ж… Очень жаль, Яхиро. А ведь я действительно хотела, чтобы ты стал моим мужем.

​Кожу Амахи тоже покрыла жесткая чешуя. Её Кровавое Облачение отливало янтарем, словно раскаленная лава.

​— Иди же ко мне, Яхиро Нарусава. Я докажу тебе: то, что ты зовешь местью… на самом деле и есть справедливость!

​Амаха выхватила богатоукрашенный меч из золотых ножен, давая сигнал к началу смертельной схватки между Лазарями.

7

Джули и Розе поспешно отступили, едва завидев Амаху с обнаженным клинком.

В обычном бою близнецы превосходили Яхиро в мастерстве, но простым смертным не место в схватке Лазарей. Человек не способен убить бессмертного, а последствия гибели медиума были слишком непредсказуемы, чтобы так рисковать.

​— Амаха, пожалуйста! Чирука, останови её! Умоляю! — отчаянный крик Ирохи эхом разлетелся над палубой.

​Но Чирука лишь печально качнула головой. Защищая Амаху, она вытянула руку в сторону Яхиро — и в тот же миг его взор застлала густая белёсая пелена.

— Чирука?!

— Опять этот туман! — Яхиро вскинул меч к груди, ожидая нападения.

​Пламя Ирохи наверняка могло бы развеять туман Ванаглории, но она не владела своей силой столь виртуозно, как Чирука. Скорее всего, эта мысль даже не пришла ей в голову.

Впрочем, времени на раздумья у Яхиро не осталось. Сквозь марево внезапно прорвалась Амаха, обрушивая на него рубящий удар.

— Регалия Ванаглории сильна в атаках по площади, но не думай, что в дуэли я слабее!

— Гх!..

Яхиро заблокировал клинок левым предплечьем, закованным в пламенную броню — выпад был слишком стремительным, и он не успевал подставить катану. Лезвие прорубило доспех и глубоко вонзилось в плоть, но парень даже не поморщился. По максимуму используя преимущество бессмертного, он тут же пошел в контратаку.

Амаха ждала этого.

— Бесполезно! Роща Клинков!

— Что?!

Лишь чудом Яхиро успел уклониться от частокола кристаллических лезвий, скрежещущих прямо под ногами. То, что Амаха ловко увернулась и заставила его потерять равновесие, в итоге спасло ему жизнь.

И всё же он не остался невредимым. Левую ногу рассекло от голени до самого бедра. Рана затянется, но до тех пор его движения будут скованы. Скверный расклад в бою против врага, способного атаковать на расстоянии.

— Не думал, что ты способна на такое прямо на палубе! — сплюнул Яхиро.

— Если копнуть в историю, железную руду добывают в горах, верно? Глупо удивляться, что сталь этого корабля подчиняется горному дракону.

— Как по мне, логика притянута за уши!

— Я знаю, как ты сражаешься, Яхиро.

Амаха снова растворилась в тумане, заставляя его нервничать.

Яхиро привык работать на контратаках, но методы Амахи были для него крайне неудобны. Он не мог предугадать направление удара, а значит, окно для ответного выпада сужалось до предела.

К тому же она тоже была Лазарем. Даже если он достанет её, она сможет ударить в ответ, невзирая на раны.

​— Похоже, ты обучался фехтованию, но в твоих движениях всё еще виден дилетант. Хотя я признаю твой личный стиль, отточенный в схватках с Модзю. Интересно, сколько раз тебе пришлось умереть, чтобы привыкнуть так безрассудно полагаться на свое бессмертие?

Амаха говорила с азартом, но Яхиро понимал: это не просто бахвальство, а психологическая игра. Обычное убийство не поставит точку в битве Лазарей. Чтобы победить, нужно сломить дух врага, заставить его признать никчемность собственных сил. Убедить, что он никогда не сможет превзойти соперника. Иного пути не было.

— Но ты же знаешь, что со мной это не сработает. Мы оба Лазари — я могу то же самое, что и ты. Роща Клинков!

Яхиро уклонялся от вылетающих из палубы шипов, отринув лишние мысли. Туман становился всё гуще; он почти ничего не видел. Если бы не сигнальные огни и маркеры корабля, он бы даже не понял, где стоит.

И всё же в этом хаосе он отчетливо чувствовал присутствие Ирохи. Он на инстинктивном уровне ощущал ход её мыслей.

Ироха видела, что ему тяжело, но ни на секунду не сомневалась в его победе. Почему? Потому что знала его замысел. Мощная, ровная аура дракона, текущая от неё к нему, была тому лучшим подтверждением.

Да, его стиль не подходил для схватки с Амахой. И именно в этом заключался её просчет. Она забыла, что он сражается не с бездумной тварью. У этой битвы была цель, и он шел к ней кратчайшим путем.

— Пламя!

​Катана Яхиро, окропленная его же кровью, выплеснула багровое зарево, которое вмиг закрутилось неистовым вихрем. Огненная воронка разошлась на сотни метров, испепеляя всё на своем пути. Жар мгновенно испарил туман Чируки и обратил в пар кристаллические лезвия, сковавшие палубу.

— Очищающее пламя Ирохи Маманы! Значит, оно нейтрализует чужие Регалии! — Амаха яростно улыбнулась посреди огня; янтарная броня защищала её от жара. — Бесполезно! Лазаря таким пламенем не остановить!

Она с силой вонзила меч в палубу. Пол под ногами Яхиро вздыбился, извергая частокол стальных клыков — целые рощи изломанного металла. Яхиро не успел отскочить: дюжина острейших клинков одновременно пронзила его тело, вздернув над палубой.

​— Возможно… — прохрипел он, сплевывая густую кровь.

​Он и не рассчитывал, что слепой огненный шквал заденет её. Это был лишь отвлекающий маневр. Его настоящая цель уже была достигнута.

​— …но теперь ракеты тебе не запустить, — Яхиро выдавил усмешку, глядя на полыхающую палубу.

Пламя Аваритии бушевало повсюду, но его эпицентром была вовсе не Амаха.

— Ты метил в шахты УВП?! Так вот что ты задумал!

Амаха в ярости стиснула зубы, глядя на расплавленные, искореженные люки. Ракеты заперты в шахтах — теперь это просто бесполезный груз.

​С самого начала Яхиро стремился лишь к одному: исполнить просьбу Ирохи и остановить запуск. Ему не нужно было побеждать Амаху в дуэли, и тем более — убивать её. Сама же она совершила роковую ошибку, слишком увлекшись "схваткой Лазарей".

​— Ты… Ты за это ответишь!.. — Амаха замерла, дрожа от бессильной злобы.

Крылатые ракеты были последним козырем "Совета за независимость Японии", их единственным шансом в войне. Для самой Амахи они были инструментом возмездия, которое готовилось годами. И всё это обратилось в прах из-за упрямства соотечественника и её собственной самонадеянности.

На мгновение она впала в оцепенение, за которым последовал слепой, неконтролируемый гнев. Опытная воительница допустила первую фатальную брешь в своей обороне.

— Время расплаты… — прошептал Яхиро.

​Свежая кровь, стекающая по кристальным пикам, вспыхнула очищающим огнем, плавя металл.

Освободившись, он приземлился на палубу и покрепче перехватил рукоять меча.

Амаха была открыта. Она всё еще считала, что раны сковали его движения, и не успевала уйти в глухую защиту. Ослепительное пламя полностью поглотило фигуру Яхиро, и в следующую секунду он сорвался с места, превратившись в живой огненный снаряд.

— Что?!

— Амаха!

​

Воздух содрогнулся от громоподобного удара.

Почти половина тела Амахи обуглилась в одно мгновение. Чирука в ужасе вскрикнула, видя, как её Лазарь рухнул на палубу. От изящной золоченой катаны остался лишь оплавленный ошметок.

— Ты… просто бросился на меня… став самим пламенем? — превозмогая боль, выдавила Амаха. Чирука уже была рядом, пытаясь поднять её.

Не "выпускать пламя", а "стать пламенем". В этом и заключалась истинная природа Пламени. Эту Регалию Яхиро впервые применил в бою против Фермана Ла Гира. Он не мог контролировать её должным образом, и она была бесполезна во всём, кроме чистого разрушения. Не самая удобная сила, но невероятно могущественная. Достаточно мощная, чтобы в мгновение ока вывести из строя другого Лазаря.

​— Подумать только… так использовать Регалию… Кажется, дилетантом здесь была я, — Амаха горько усмехнулась, с трудом принимая сидячее положение.

​Обугленная кожа восстанавливалась мучительно медленно — сила Аваритии подавляла регенерацию Ванаглории.

​— Хочешь продолжать? — Яхиро посмотрел ей в глаза. Голос его был сух, а клинок по-прежнему направлен на противницу.

​Он сбил её с ног, но не питал иллюзий: один удачный выпад вряд ли сломит её дух. Однако в дело вмешалось нечто непредвиденное.

​— Чирука?! — вскрикнула Ироха.

​Яхиро в замешательстве нахмурился.

Чирука стояла перед ним, широко раскинув руки и закрывая собой Амаху. Она знала, что Яхиро может сразить её на месте, но её взгляд был непоколебим. Она не произнесла ни слова, но весь её вид говорил: она не позволит сделать ни шагу к Амахе.

— Чирука… — ошеломленно прошептала Амаха.

Кровавый туман в её глазах рассеялся. Безумный гнев, до этого полностью застилавший рассудок, отступил, оставив после себя лишь горькое послевкусие.

​Опьяненная безграничной мощью Регалии, она пыталась растоптать слабых. Была готова безжалостно убить любого, кто встанет на пути. Но в итоге — подвергла опасности тех, кого поклялась защитить. Горькое осознание пришло слишком поздно.

— Амаха… плохие новости, — к ним медленно подошел Мариус.

Он наблюдал за битвой со стороны и явно не горел желанием вмешиваться в разборки Лазарей — его голос заметно дрожал. Лишь чувство долга заставило его заговорить:

— Четыре американских корабля вышли из Йокосуки и идут в нашем направлении. С воздуха их поддерживает звено истребителей. "Хикату" берут в кольцо.

​— Ясно… — Амаха едва заметно кивнула.

Раны на ногах наконец затянулись, и она тяжело поднялась. Мариус снял плащ и набросил ей на плечи: одежда Амахи практически сгорела в пламени Яхиро, едва удерживаясь на теле обгоревшими лоскутами.

​— Свяжите меня с ВМС США. "Совет за независимость Японии" капитулирует.

— Амаха?! — Чирука в ужасе уставилась на неё.

Яхиро тоже не верил своим ушам. Зная, как неистово эта женщина цеплялась за месть и идею возрождения страны, он не ожидал, что она так легко признает поражение.

​— Не волнуйся, Чирука. Я защищу людей на "Хикате". Уверена, мы договоримся: несколько сотен жизней в обмен на медиума дракона и её Лазаря.

Амаха мягко коснулась ладонью макушки застывшей Чируки. Затем повернулась к Джули и Розе, которые всё так же безучастно наблюдали за сценой издалека.

— А что вы, "Галерея Берит"? Я не стану вас удерживать. Но если решите остаться, станете свидетелями наших переговоров со Штатами…

​— В этом нет нужды.

— Что?.. — Амаха в замешательстве обернулась на голос, прозвучавший за спиной.

Яхиро и Ироха вздрогнули от неожиданности.

​В резком контрасте с пылающей палубой перед ними стояла девушка в безупречном хакама. Ткань переливалась градиентом от алого к пурпурному, напоминая небо в предрассветный час, а широкие рукава украшал замысловатый узор из золотых молний.

Короткое каре придавало ей юный вид, но взгляд, пригвождающий Амаху к месту, оставался ледяным.

— Жалкое зрелище, Амаха Камикита. Сама провозгласила себя лидером правительства в изгнании, сама развязала войну — и всё ради того, чтобы позорно сдаться на милость врагу? Убожество. Даже не смешно.

​— Ты еще кто такая? — Амаха смерила девчонку яростным взглядом.

Та лишь мрачно усмехнулась:

— Неужели ты думала, что "Ганцхайт" позволит медиуму дракона попасть в руки американцев?

— Ганцхайт!.. — Амаха напряглась. Её лицо исказилось от застывшей маски страха, когда перед незнакомкой из ниоткуда возник мужской силуэт.

Перед ними стоял юноша с абсолютно пустым, потухшим взглядом. Пепельно-серые волосы средней длины, дешевая мешковатая кофта, которая была ему явно велика. Ростом он едва достигал ста семидесяти сантиметров — чуть выше Амахи — и выглядел болезненно худым, почти немощным.

И всё же никто не успел среагировать, когда он шевельнулся. Ни Яхиро, ни близнецы, ни сама Амаха не заметили движения. Правая рука незнакомца, подобно клинку, уже вонзилась ей в грудь.

​— Гха!.. — Амаха захлебнулась кровью.

Его ладонь прошла сквозь её тело, окровавленные пальцы вышли из спины. Она не смогла ни уклониться, ни поставить блок — скорость врага была за гранью человеческого восприятия.

​— Амаха!

— Кто ты такой?! Откуда ты взялся?! — в один голос выкрикнули Яхиро и Ироха.

Они знали: Лазаря не убить простым ударом в сердце. И всё же зрелище того, как на их глазах хладнокровно расправляются с недавним противником, заставило их содрогнуться.

​— Яхиро, назад!

— Джули?!

Она повалила его на палубу прежде, чем он успел сорваться с места. Розе столь же резко удержала Ироху, не дав Нуэмару атаковать. Яхиро застыл в замешательстве: почему близнецы мешают им?

Тем временем незнакомка наблюдала за расправой с хищной, удовлетворенной ухмылкой.

— А-а… — Чирука рухнула на колени, дрожа всем телом.

Она смотрела не на раны Амахи. Могущественный медиум дракона в диком ужасе взирала на миниатюрную, кажущуюся беззащитной девушку в хакаме.

​— Прошу прощения, что явилась без приглашения и так затянула с приветствием, — незнакомка отвесила вежливый, почти милый поклон. Это изящество в паре шагов от истекающей кровью Амахи выглядело безумием. — Меня зовут Канамэ Касима. Я — медиум Триститии, громового дракона. Рада знакомству.

​Канамэ подняла голову, медленно сканируя взглядом каждого присутствующего. От её ледяной невозмутимости Чируку пробила дрожь.

— Тристития?..

— Еще один медиум?! Почему здесь?!

Яхиро и Ироха буквально кипели от ярости, даже под замком стальной хватки близнецов из "Галереи".

​Девушка продолжала улыбаться, игнорируя их гнев.

— Всё просто: я здесь, чтобы покончить с ними. С "Советом за независимость Японии".

Она вскинула руку, указывая пальцем в небо прямо над головой Чируки.

​Небеса содрогнулись от тяжелого рокота, черные тучи пошли глубокими трещинами, из которых вырывались вспышки молний. Яхиро оцепенел. Нуэмару в руках Ирохи испуганно заскулил.

От Канамэ начала исходить такая чудовищная мощь, что всё виденное Яхиро до этого момента показалось детской забавой.

​— Исчезни, Ванаглория, — прошептала Канамэ и резко опустила руку.

Мир потонул в ослепительно-белой вспышке. На Чируку обрушился яростный гнев тысячи молний.