Тут должна была быть реклама...
Пепельно-серый состав мчался сквозь руины города.
У тыканный крупнокалиберными турелями и бесчисленными пулемётными гнёздами, поезд больше походил на ощетинившегося ежа, чем на транспорт. Это был "Яо Гуан Син" – гордость "Галереи Берит".
Прошло всего несколько дней с тех пор, как "Галерея" наняла Лазаря – Яхиро Нарусаву, одного из немногих выживших японцев. За этот короткий срок они успели уничтожить обратившегося вирмом графа Гектора Раймата и фактически разгромить японский филиал RMS.
Последние пару дней оперативники собирали трофеи и теперь, наконец, возвращались домой – в штаб-квартиру "Галереи Берит", располагавшуюся в бывшей Йокогаме.
Чтобы не соваться в опасную карантинную зону 23 Районов, поезд пошёл в обход через Хатиодзи – благодаря этому путь выдался сравнительно спокойным.
Состав двигался неспешно: приходилось постоянно следить, не выскочат ли откуда-нибудь Модзю. Большинство оперативников откровенно бездельничали и просто отдыхали в вагонах.
Чего нельзя было сказать об одном конкретном человеке, которому, на его беду, поручили готовку.
– Картошка? Опять?! – Яхиро со вздохом уставился на полное ведро в углу кухни.
Восьмивагонный состав был рассчитан на пятьдесят четыре человека, так что запасов продовольствия на борту имелось с избытком.
– Слушай, Джули, вы ведь наняли меня убивать драконов, верно? – не выпуская из рук нож для чистки овощей, Яхиро поднял взгляд на девушку, сидевшую за барной стойкой в столовой.
Миниатюрная азиатка с черными волосами, в которых выделялись ярко-оранжевые пряди. Джульетта Берит, руководитель дальневосточного филиала "Галереи" и, по совместительству, босс Яхиро.
– Угу. Мы же поклялись на мизинчиках, помнишь? – невозмутимо кивнула Джули.
Она подцепила кусок торта с трёхъярусной десертницы и отправила его в рот, наслаждаясь изысканным чаепитием, пока Яхиро вкалывал.
Парень поджал губы и выудил из ведра очередную картофелину.
– Тогда почему я здесь и бесконечно чищу эту чертову картошку? С тех пор, как мы разделались со стариком Райматом, я только и делаю, что стою у плиты!
– Шеф-повар Шэнь от тебя в восторге! Он спит и видит, чтобы ты остался на кухне насовсем. Разве это не повод для радости?
– Да с чего бы?! А как же наше обещание? Разве мы не должны искать Суи? – вспылил Яхиро, окончательно выведенный из себя её беззаботным тоном.
Суи Нарусава сбежала с базы "Раймата" на вертолете, и ее след простыл. Они перерыли все документы в лабораториях, но не нашли ни единой зацепки. Спустя четыре года поисков Яхиро наконец нашел сестру – и она снова исчезла.
– Чёрт…! – в ярости Яхиро разрубил картофелину пополам. Громкий стук ножа о разделочную доску эхом разнесся по вагону.
– Тсс! – из глубины кухни выскочила Ироха Мамана. Девушка в фартуке строго пригрозила ему пальцем. – Потише, Яхиро! Мой микрофон ловит каждый твой вопль! – Она обиженно надула губы.
– …А ты-то чем занимаешься, Ироха? – растерянно спросил парень.
На ней был серебристый парик и ободок с звериными ушками, а в руках она сжимала смартфон на селфи-палке.
– Сейчас я – Ваон. Ва-о-о-н! Я тут записываю ролик, как готовлю короккэ. Выложу сегодня вечером.
"Ваон" – её сетевой образ. С самого начала J-ноцида она почти ежедневно выкладывала ролики на японском языке. Её любительские видео так и не стали популярными, но само осознание того, что где-то там есть еще один выживший японец, помогало Яхиро справляться с одиночеством.
Правда, теперь, когда он узнал её настоящую, его чувства по этому поводу стали куда более сложными – во многих смыслах.
– А, так это ты воруешь мою чищенную картошку! Я так и знал, что она подозрительно быстро исчезает! – Яхиро нахмурился, заглянув в её кухонный закуток.
Ироха готовила далеко не так умело, как ей казалось. Одного взгляда на хаос вокруг хватало, чтобы всё понять: грязная утварь была разбросана повсюду. И всё же…
– Да расслабься. Я дам тебе поп робовать, когда закончу. Домашние короккэ от твоего любимого стримера – ну разве тебе не повезло? – Ироха самодовольно улыбнулась.
Вот же несносная девчонка, – поморщился он.
– Лучше помоги мне почистить картошку, ладно? И вообще, это должны делать твои дети.
– Братья и сестры! Хватит называть их моими детьми! – возмутилась она.
Все четыре года после краха Японии Ироха жила с семью сиротами в самом центре 23 Районов, кишащих Модзю.
Большинству детей было около десяти, старшей, Аяхо, исполнилось четырнадцать, а малютке Руне было всего семь. Ироха уже давно заменила им семью, став для них кем-то вроде официального опекуна.
Впрочем, самой Ирохе было всего семнадцать, так что роль "мамочки" её не слишком прельщала. Она упрямо стояла на том, что дети ей – братья и сестры, и никак иначе. Но как бы она ни спорила, в каждом её жесте сквозила истинно материнская забота.
– Дети Ирохи сейчас на уроках, – подала голос Розе, входя в столовую.
– ...На уроках?
– Среди оперативников нашлось несколько человек с дипломами учителей, так что я велела им заниматься с детьми по очереди. В их возрасте полагается получать образование. К тому же, если мы решим привлечь их к работе в "Галери", им понадобится хотя бы база, – бесстрастно проговорила Розе, отбрасывая прядь синих волос.
Розе – Розета Берит – была младшей сестрой-близнецом Джули. Лица их были практически идентичны, и если бы не разный цвет прядей, отличить одну от другой было бы практически невозможно.
Но вот по характеру они были полной противоположностью друг другу. Джули – взбалмошная и непредсказуемая, Розе – холодная и рассудительная. Яхиро часто ловил себя на мысли, что было бы идеально сложить их личности и поделить пополам.
– Ну, основам я их и сама учила: чтению там, письму, счету... – смущенно пробормотала Ироха.
Ей и детям наверняка пришлось несладко, пока они выживали в одиночку среди руин. Даже если она и выкраивала время на уроки, выше головы не прыгнешь. Впрочем, она заслуживала похвалы уже за то, что научила их сносно говорить по-английски.
– Эй, подождите. К какой еще "работе в Галерее"? Разве вы не собирались отправить их за границу? – Яхиро удивленно вскинул брови.
Безопасная жизнь детей за пределами опасной, погрязшей в беззаконии Японии была главным условием, на котором Ироха согласилась работать на "Галерею".
– Я тоже так думала, но... – Ироха замялась с потерянным видом.
– Они сами этого хотят. Не желают расставаться с Ирохой, – коротко пояснила Джули, отхлебнув чаю.
– Вот оно как. – Яхиро задумчиво посмотрел на Ироху.
Та неловко хихикнула. Конечно, ради будущего детей стоило бы покинуть страну, но Яхиро понимал это нежелание бросать близкого человека. Да и самой Ирохе было безумно приятно знать, что они хотят остаться с ней.
– Что ж, не нам решать, что сделает их счастливее.
– Согласна. К тому же, мы в любом случае не могли гарантировать их безопасность за пределами Японии, – добавила Розе. Эта ремарка прозвучала довольно жутко на фоне философского замечания Яхиро.
– ...В каком смысле? J-ноцид ведь окончен. Не станут же их убивать просто за то, что они японцы?
– Прямо – нет. Но они всё еще родственники медиума дракона, – Розе села рядом с Джули и, пожав плечами, потянулась за печеньем.
– Хочешь сказать, их могут использовать как заложников, чтобы надавить на Ироху?
– Я лишь говорю, что такая мысль неизбежно придет кому-нибудь в голову. Медиум дракона – слишком ценный актив.
– А значит, здесь, под нашим крылом, им будет безопаснее, – с улыбкой подытожила Джули.
Яхиро с подозрением прищурился:
– А откуда мне знать, что вы сами не используете их как рычаг давления?
– Исключено. Мы не настолько глупы, чтобы верить, будто это сработает против дракона, – Розе едва заметно усмехнулась.
Драконы были существами за гранью человеческого понимания, почти божествами. Монстрами, на которых не действуют законы этого мира. Пытаться вести с такой силой переговоры с позиции силы – бессмысленно, и близнецы это прекрасно понимали.
Правда, была и обратная сторона: это означало, что они без колебаний используют детей, если поймут, что договориться с противником всё же реально.
Внезапно вагон содрогнулся от тяжелого металлического лязга.
– Это еще что?!