Том 1. Глава 1. Та весна, когда я тебя встретил.

День, который сильно изменил мою университетскую жизнь, не был чем-то особенным; просто самый обычный будний день.

Припарковав велосипед на велопарковке, я вытер пот со лба рукавом рубашки поло.

Погода сегодня была хорошей, и для середины мая температура была довольно высокой.

После тридцатиминутной езды на велосипеде я был весь в поту. Я слышал, что жара в Киото довольно суровая из-за высокой влажности. Я не могу не беспокоиться о том, смогу ли я пережить лето без каких-либо проблем.

После каникул “Золотой недели” население кампуса значительно уменьшается. Похоже, что первокурсники, которые усердно посещали университет с момента поступления, постепенно учатся пропускать занятия.

Есть также несколько человек, которые подхватывают так называемую майскую болезнь и вообще перестают посещать университет.

[ПП: Майская болезнь – неофициальное название для временного упадка духа, который многие люди чувствуют в мае. Хотя в медицине оно не используется как официальный диагноз. Обычно это временное состояние и оно может улучшиться если вы будете больше отдыхать, но в некоторых случаях может перерасти в депрессию.]

Как только я направился к университету, сзади раздалось громкое:

— Гашан!

Обернувшись, я увидел опрокинутый велосипед и фигуру студентки.

Казалось, что содержимое ее сумки, которое она, возможно, положила в корзину велосипеда, было разбросано повсюду, и она поспешно собирала все.

Затем что-то подкатилось к моим ногам - очень маленький цилиндрический предмет, вероятно, губная помада.

Я поднял его и крикнул ей в спину

— Эм-м, это…

Она потрясенно посмотрела на меня.

В тот момент, когда я увидел ее лицо, я был ошеломлен.

У нее были вьющиеся ресницы, впечатляющие двойные веки, большие глаза, которые, казалось, притягивали к себе, кожа такая бледная, что, казалось, выделялось, и блестящие губы персикового цвета.

Она была ослепительной красавицей, которой можно было невольно восхититься на мгновение. Э-э-э, я думаю, она с того же семинара… Напомните, как ее звали?

Пока я пытался вспомнить, она увидела помаду в моей руке и с облегчением расслабила щеки.

— Ах-х, это мое...!

Она взяла ее у меня с большой осторожностью. Ее тонкие белые пальцы с розовыми ногтями, украшенными крошечными сверкающими камнями, были нежными.

— Это кое-что важное для меня. Спасибо, что подобрал ее, Сагара-кун.

Сказала она, улыбаясь. Я был удивлен, что красавица с нашего семинара знала мое имя.

Я думал, она не узнает такого невзрачного парня, как я. Я поставил ее велосипед вертикально

— Не за что.

Сказал я и покинул это место. Я услышал, как кто-то сказал “Спасибо!” сзади, но я не обернулся. С такой сверкающей красотой лучше не связываться.

Пересекая лужайку, я заметил группу примерно из четырех парней, которые сидели и резвились. Один из них показался мне знакомым, хотя я не мог вспомнить его имени. Казалось, он тоже заметил меня, когда наши взгляды встретились, но я просто прошел мимо. Мы не часто здаровались.

В конце концов, я пришел в этот университет не для того, чтобы обмениваться приветствиями.

Войдя в большой лекционный зал, я без колебаний направился прямо в центр первого ряда.

Третья пара по средам печально известна среди студентов как “Время вздремнуть”, потому что голос профессора такой тихий и невнятный, что его трудно расслышать, также послеобеденное состояние не помогает.

В задней части лекционного зала громко разговаривала яркая группа студентов мужского и женского пола. Судя по их разговору, они были с факультета социологии. Как ни странно, вы можете различить цвета кожи студентов по их факультету.

Кстати, я с экономического факультета.

Постепенно стало приходить все больше и больше людей, и места начали заполняться...

Вот-вот начнется. До начала пары осталось еще пять минут.

— ...Хм-м. Ничего, если я сяду здесь?

Я услышала голос, похожий на шепот, и подняла лицо. Длинные волосы ярко-каштанового цвета плавно покачивались перед моими глазами, и до меня донесся сладкий цветочный аромат, заставивший меня невольно сглотнуть слюну.

Это была та сверкающая красавица, помаду которой я недавно поднял. Я все еще не мог вспомнить ее имя.

— А?, ах, да.

Мой голос слегка срывается. Черт, почему я начинаю нервничать, я.

— Тогда, извини меня.

Сказала она с улыбкой и нерешительно присела рядом со мной.

— Спасибо тебе за недавнее, Сагара-кун. Ты тоже ходишь на эту пару, да?

— ...Ах.

— У этого профессора очень тихий голос, верно? Его трудно расслышать сзади. Но занятие интересное, поэтому я подумала, что сегодня сяду впереди и послушаю как следует. Извини, что неожиданно заговорила с тобой.

— ...Нет, все в порядке.

Я дал абсолютный минимум ответов на ее монолог. Я не могу придумать и не собираюсь давать никаких умных ответов.

Именно тогда я, наконец, вспомнил ее имя. Она, должно быть, Нанасэ Харуко.

Я боялся, что на протяжении всего занятия со мной будут вот так тараторить, но когда профессор вошел в лекционный зал, Нанасэ закрыла рот и с серьезным выражением лица начала делать заметки. Ее спина была такой прямой, как будто у нее за спиной была линейка.

Несмотря на то, что мы с Нанасэ с одного семинара, между мной и Нанасэ не было абсолютно никакой взаимосвязи. Я ничего не знал о ней, кроме ее имени. Ну, в любом случае, для меня это не имеет особого значения.

И все же, думая, что это не имеет значения, я краем глаза украдкой наблюдал за Нанасэ.

На нашем семинаре, нет, даже если посмотреть на весь университет, Я думаю, что она одна из самых красивых. Я понял почему парни на том же семинаре поднимают шум из-за того, какая она милая. Я не совсем понимаю, как она одевается, но, кажется, она одевается стильно. Такой невзрачный тип, как я, даже не попал бы в поле ее зрения. У меня также нет намерения сближаться с ней.

Глядя на ее совершенной формы лицо, искренне слушающее профессора, я почему-то почувствовал ностальгию.

...Это лицо, мне кажется, я где-то видел его раньше. Я попытался вспомнить, где я мог ее видеть, но сколько бы я ни рылся в своей памяти, я не мог припомнить, чтобы когда-либо смотрел на такую красавицу вблизи.

Должно быть, это мое воображение - подумал я, отводя взгляд.

Когда сто двадцати минутное занятие закончилось, я засунул учебник и пенал в сумку через плечо. Именно тогда к Нанасэ подбежала знакомая девочка.

— Харуко! Ты сидела здесь!

Это был диалект кансай, который я привык слышать с тех пор, как приехал в Киото. Я не знаю ее имени, но думаю, что она, вероятно, была на этом же семинаре.

Ее раскосые глаза поражали, и она казалась волевой красавицей. Подруга ослепительной красавицы тоже ослепительна, подумал я.

[ПП: Раскосые глаза – форма разреза глаз, при котором внешний уголок глаза расположен немного выше, чем внутренний. Все, что я из этого понял, это то, что такие глаза преимущественно у азиатов.]

— Привет, Харуко, ты свободна в следующую субботу? Мы думаем устроить барбекю с членами нашего клуба, хочешь прийти?

— Ах, вот так? Хм-м… Я проверю свое расписание.

— Старшекурсник сказал мне привести симпатичную девушку, которая всегда со мной. “Пожалуйста, не приставай к моей Харуко!” Я ему так и сказала!

— Серьезно, Сакчан...

Нанасэ хихикнула, пожав плечами, и золотые серьги, свисающие с ее ушей, заискрились.

— После занятий пойдем со мной за покупками. Давай еще сходим в новый магазин пончиков.

— Да! Я иду! Я также хочу купить новые тени для век.

Не имея намерения подслушивать разговор девочек, я встал пораньше. Моя следующая пара – язык в четвертом корпусе. Я быстро перейду и немного подготовлюсь.

— Ах, Сагара-кун. Увидимся позже.

Когда я уже собирался уходить, Нанасэ окликнула меня и помахала рукой. “Увидимся позже” — сказала она. Удивленный ее прощанием, я молча слегка кивнул в ответ.

Как раз когда я выходил из аудитории, я услышал, как кто-то сказал,

— Что с этим парнем? Он такой недружелюбный.

...Она сказала “Увидимся”, но я сомневаюсь, что в будущем буду иметь что-либо общее с Нанасэ.

С момента поступления в университет я приложил сознательные усилия, чтобы свести к минимуму свое взаимодействие с другими.

У меня нет никакого интереса к вступлению в клубы или внекурсовым мероприятиям.

В конце концов, главная обязанность студента - учиться, поэтому я не должен делать ничего лишнего и должен сосредоточиться на посещении занятий, сдаче сессий и получении зачетов.

При необходимости я вступлю в беседу, но у меня нет ни одного друга. О девушке не может быть и речи.

Некоторые могут высмеивать меня как одиночку, но пусть говорят все, что хотят.

Я могу использовать свое время исключительно для себя, не отвлекаясь на неприятные социальные отношения. Быть одиночкой – это лучше всего.

Университетская жизнь, в которой сознательно сокращалось общение с другими, была беззаботной и комфортной.

После окончания пятой пары солнце уже садилось. Я пойду домой, поужинаю, а потом сразу на работу на неполный рабочий день. Ночная смена хорошо оплачивается, так что я благодарен за это.

Когда я сажусь на велосипед и начинаю крутить педали, я направляюсь к своей квартире у себя дома.

Я из Нагои и живу один с апреля.

Причина, по которой я выбрал частный университет в Киото для дальнейшего обучения, заключалась просто в том, что я хотел выбраться из родительского дома, и в итоге я пропустил экзамены в национальный государственный университет из-за гриппа, что не оставило мне другого выбора, кроме как поступить в мой резервный частный университет.

На этих жизненных перекрестках меня, кажется, всегда преследует невезение.

Проходя через жилой район рядом с университетом, я направляюсь на юг по улице Нишиодзи.

По дороге туда подъем трудный, но на обратном пути легкий.

На автобусной остановке толпа студентов в школьной форме, вероятно, приехавших на школьную экскурсию, преграждает путь.

Несмотря на будний день, автобусы забиты туристами. Студентам, которые добираются на работу на автобусе, должно быть, нелегко.

Продолжая движение на юг, я добираюсь до улицы Сандзе и пересекаю железнодорожные пути в середине перекрестка.

Именно здесь курсируют трамваи, известные как Рандэн.

(ПА: Рандэн – электропоезд Киото.)

Ожидая зеленого сигнала светофора, я случайно бросаю взгляд на рельсы и, о, замечаю ее. Девушка с прямой спиной крутит педали ярко-красного велосипеда, ее каштаново-коричневые длинные волосы развеваются на ветру.

Это Нанасэ, с которой у меня сегодня был разговор.

Рассудив, что было бы неприятно, если бы она меня заметила, я немного подождал даже после того, как загорелся зеленый сигнал, и снова начал крутить педали только после того, как ее фигура уменьшилась вдалеке.

Однако фигура Нанасэ не исчезает, сколько бы я ни ждал, и это меня немного настораживает.

Может быть, она живет совсем рядом? Это довольно далеко от университета, и мне нравилось, что я не столкнулся со знакомыми людьми.

Пересекая еще один перекресток, я вижу, как Нанасэ поворачивает на запад на углу почтового отделения.

Я сам медленно заворачиваю за угол и вижу, что она только что слезла с велосипеда.

Я был в шоке, когда увидел как она поднимается по лестнице старого жилого дома.

— ...Серьезно? Она живет в этом же месте...

Я живу в многоквартирном доме, которому больше сорока лет, с отдельной ванной и одноместной комнатой.

Он старый и находится далеко от университета, но арендная плата невероятно дешевая.

Нанасэ останавливается перед угловой комнатой на втором этаже. Она достает ключ из своей сумки, отпирает дверь и заходит внутрь. Я не могу удержаться от невольного стона.

Из всех мест она живет по соседству.

Возможно ли вообще такое совпадение? Я не могу поверить, что не замечал этого целый месяц.

Почему такая красивая девушка живет в такой захудалой квартире, как эта? Это настолько отличается от того, что я себе представлял, что это кажется странным.

С точки щрения безопасности, разве она не должна жить в недавно построенной квартире с автоматическими замками?

Когда я добираюсь до велопарковки, я паркую свой велосипед как можно дальше от велосипеда Нанасэ.

Когда я поднимаюсь по лестнице в квартиру, они издают громкий лязгающий звук.

Я достаю ключ и вхожу в свою комнату как можно тише.

Отныне мне придется быть осторожным, чтобы она меня не заметила.

Я живу здесь с апреля, и стены в этой квартире тонкие, так что все звуки жизни проходят прямо сквозь них.

Хотя до сих пор я почти не обращал на это внимания, просто мысль о том, что Нанасэ прямо здесь… Ладно, все в порядке…

Она мне практически незнакома.

Я энергично качаю головой и плюхаюсь на футон, расстеленный на полу. В моей комнате нет ни телевизора, ни кровати. Единственный предмет мебели - маленький низкий столик.

Есть холодильник, рисоварка и микроволновая печь, которые я почти не использую, но поскольку я не готовлю, холодильник почти пуст. Кажется, я помню, как покупал удон за тридцать иен в супермаркете.

[Удон – один из видов лапши.]

Сегодня я просто отварю его, добавлю немного соевого соуса и съем.

После еды я вздремну, пока не настанет время моей работы на неполный рабочий день.

Когда я закрываю глаза и думаю об этом, именно тогда это и произошло.

— Кьяа-а-а!!

Ужасный крик эхом доносится из соседней комнаты. Это голос Нанасэ.

Я в панике вскакиваю и выбегаю из комнаты, мгновение колеблясь, прежде чем решить, нажимать ли на кнопку домофона…

Если я это сделаю, она узнает, что я живу по соседству.

Я мысленно даю себе пощечину за то, что даже подумал об этом. Идиот, а что, если это чрезвычайная ситуация? Если ничего страшного, это был бы лучший исход!

Как только я решаюсь, что-то с огромной силой ударяет меня по лицу, заставляя пошатнуться.

— Ауч...

Когда я осознаю, что дверь передо мной открылась, в тот же момент что-то мягкое толкается мне в грудь. Рефлекторно я заключаю это в объятия. Сладкий аромат деликатно щекочет мои ноздри.

— Уйди, Уйди, Уйди, Уйди, Уйди.

Девушка, прижимающаяся лицом к моей груди, явно обезумела. Дрожа, она кричит высоким горловым голосом.

— Таракан!!

...Ах, таракан. Я понимаю.

Терпя жгучую боль в носу, я вздыхаю с облегчением. Возможно, мое лицо не в лучшей форме, но, по крайней мере, ничего серьезного.

Я нежно похлопываю Нанасэ по спине, чтобы успокоить ее, изо всех сил стараясь не зацикливаться на мягком ощущении, прижатом к моему животу, и скрывая свой внутренний беспорядок.

— У тебя есть спрей от насекомых?

— А? Ух, эм, Ух... Нет, у меня не...

— Понял.

Я туго сворачиваю старый журнал, затем снова выхожу наружу.

Прежде чем войти, я кричу Нанасэ: “Я вхожу” — а затем захожу в ее комнату.

Кстати, на самом деле это первый раз в моей жизни, когда я вхожу в комнату девушки.

Пока я ищу таракана, я пользуюсь возможностью осмотреть комнату.

Внутри было не так уж много декора, но на маленьком телевизоре стоял симпатичный кактус.

Огромный шкаф и одежда, висевшая на вешалке, занимали довольно много места в маленькой комнате.

Книжная полка была забита справочниками. На низком столике в центре комнаты стояла большая квадратная коробка с прикрепленным к ней зеркалом.

Вероятно, содержит косметику или что-то в этом роде. Затем я увидел, как что-то черное выползает из-под кровати.

Я поднял старый журнал и хлопнул им по таракану. Смяв его, я собрал салфеткой и повернулась к Нанасэ, которая была снаружи.

— Поняла. Я вытру пол позже.

— …! Ах, большое вам спасибо!

Нанасэ, которая сидела на корточках и дрожала, внезапно подняла лицо.

В тот момент, когда я увидел ее лицо, мой мозг пришел в замешательство, не понимая, что только что произошло…

...Кто именно эта девушка сейчас передо мной?

— ...На–, Нанасе?

Та, кто стояла там, была Нанасэ Харуко, которую я знал.

У нее было простое, скромное лицо, которое можно было забыть в тот момент, когда кто-то проходил мимо нее.

В красных очках–оправе, одетая в темно-синий спортивный костюм, ее каштаново-коричневые длинные волосы были небрежно собраны в два пучка.

Я увидел, как лицо Нанасэ меркнуло и побледнело, теряя цвет.

— Са–, Са–, Са–, Сагара-кун...

Она открывала и закрывала рот, как золотая рыбка, лишенная кислорода.

В тот момент, когда я увидел ее лицо, в моем сознании всплыло определенное воспоминание. Я чуть не издал “Ах”, но мне удалось вовремя сдержаться.

—...Са–, Сагара-кун. Что, что, почему ты здесь?

После дальнейших размышлений, для нее парень с того же семинара, с которым она не была близка, внезапно ворвавшийся в ее комнату, должно быть, показался чрезвычайной ситуацией.

Даже если бы это была чрезвычайная ситуация, не было бы ничего странного в том, что она приняла меня за преследователя.

Прежде чем она успела позвонить в полицию, я поспешно объяснил.

— Ах, нет, я... я живу по соседству с тобой… Потом я услышал крик, так вот почему.

— Ах!? Так вот в чем дело? Я понятия не имела...

— Я тоже заметил только сегодня.

— Прости. Должно быть, это было громко, верно?

Ее голос звучал слабее и менее уверенно, чем когда я видел ее в университете. Обычно она кажется немного более напористой.

— Ах, эм… Спасибо, что помог мне, Сагара-кун.

Нанасэ сказала это и низко склонила голову. Я был ошеломлен ее прямолинейной благодарностью.

Конечно, я не сказал ни единой лжи, но то, как легко она поверила в мою историю, заставило меня подумать, что она слишком наивна.

В любом случае, мне следует побыстрее покинуть это место. У меня не было намерения связываться с ней дальше.

— ...Что ж, тогда я пойду. В этой квартире, кажется, много клопов, так что, возможно, ты захочешь купить немного спрея от насекомых.

На этом мы оба можем вернуться к притворству, что не знаем друг друга.

Начиная с завтрашнего дня, Нанасэ и я продолжим жить своей жизнью как незнакомцы, без какого-либо взаимодействия.

Моя комфортная одиночная жизнь в безопасности.

— Подожди!

Когда я собиралась уходить, кто-то схватил меня за край парки.

— Кхм… Ты был удивлен?

— Чем?

— Мое лицо без макияжа… Оно совсем не такое, как обычно, верно?

С тревогой спросила Нанасэ. Я подумал, что отрицать это было бы ложью, поэтому кивнул.

— Да.

Девушка, стоящая сейчас передо мной, вряд ли похожа на ту сверкающую красавицу с семинара.

Она ни в коем случае не уродлива, каждая черта лица правильной формы, но она производит впечатление простой и обычной.

Ей не хватает обычного гламура. Макияж, несомненно, мощный.

— ...Никому не говори, ладно?

Кажется, она беспокоится, что я могу проболтаться другим, насколько невзрачно она выглядит без макияжа. Это ненужное беспокойство.

— Я не скажу ни слова. У меня все равно нет друзей.

После моих слов взгляд Нанасэ смягчился, в нем появилось облегчение. Она казалась спокойнее и добрее, чем когда красилась.

— Хорошо. Правда, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал… Я была действительно невзрачной в старшей школе, вроде как дебютировала в колледже.

— Да, я знаю.

Я выпалил, прежде чем понял, что не должен был.

— ...Ха-ах. Откуда ты знаешь?

Нанасэ выглядела озадаченной, склонив голову набок. Смирившись со своей судьбой, я неохотно решила признаться.

— Нанасэ… ты из старшей школы Коре, не так ли?

— Ч-что?!, откуда, откуда ты знаешь!?

...Я, я ходил в ту же старшую школу, что и ты.

Когда я увидел простое лицо Нанасэ, на меня нахлынули воспоминания, произошедшие всего несколько месяцев назад, из наших школьных дней. Простая и серьезная библиотекарша, сидящая за стойкой в библиотеке и занимающаяся.

Нанасэ Харуко была моей одноклассницей в старшей школе.

Однако, не похоже, что у нас были такие отношения, в которых мы могли бы предаваться воспоминаниям о старых временах, да и в любом случае это не входило в мои намерения. В конце концов, с точки зрения Нанасэ, может быть просто жутковато, когда тебя помнит кто-то, кого она не знает.

— Ах-х!? Э-э, ни за что!? Это, это вообще возможно...!? Я-я не могу в это поверить...

Нанасэ была поражена. Честно говоря, я чувствовал то же самое. Посещать одну и ту же старшую школу, поступить в один и тот же университет в Киото и даже посещать один и тот же семинар и жить по соседству… Вероятность таких совпадений астрономическая.

— Просто для ясности… Я не сталкер или что-то в этом роде.

— А? Э-э-э, я знаю.

— Я не знал имени Нанасэ, а ты так сильно изменилась, что я тебя не узнал.

— Мне жаль. Я... я не помню тебя, Сагара-кун...

Нанасэ удрученно опустила глаза. Вполне естественно, что она не запомнила простого парня, который просто всегда был там, в библиотеке. Поэтому я бы хотел, чтобы она не выглядела такой извиняющейся из-за этого.

— ...Мы все равно никогда не общались. К тому же, я сменил фамилию после окончания старшей школы. Это нормально - не помнить. Я не буду беспокоить тебя в университете, так что не волнуйся. Увидимся.

Сказав это в спешке, я ушел, не оглядываясь.

Я вышел из ее комнаты. Сразу же вернувшись в свою, я тихонько вздохнул.

Если Нанасэ хочет сохранить свое школьное прошлое в секрете от окружающих, то с этого момента ей следует перестать со мной разговаривать. Само собой разумеется, что она не захотела бы общаться с кем-то, кто знает о ее прошлом.

Для кого-то вроде меня, желающего одиночества, это более удобный исход.

Несмотря на сегодняшнее неожиданное событие, я уверен, что завтра вернутся мирные дни. Почувствовав облегчение, я наполнил кастрюлю водой и поставил ее на плиту, чтобы сварить удон.

* * *

[ПП: От лица Нанасэ.]

Я люблю краситься.

Когда я наношу тональный крем поверх основы для макияжа и добавляю румяна, моя кожа становится удивительно белой и прозрачной, а щеки выглядят здоровыми. Использование двойной ленты для век и накладных ресниц, а также подводка для глаз превращают меня в обладательницу больших, пленительных глаз, как у идола.

[ПП: Я в этом не разбираюсь, так что если вам что-то интересно или непонятно, лучше загуглите сами.]

Забавно наблюдать, как мое простое и ничем не примечательное лицо превращается во что-то гламурное, словно картина на чистом холсте.

Наконец, я наношу помаду и лучезарно улыбаюсь себе в зеркале. Как ни странно, это, кажется, придает мне уверенности.

В этот момент я услышала звук закрывающейся соседней двери.

Сейчас восемь утра. Он вернулся домой на рассвете и, кажется, уже уезжает в кампус. Интересно, когда он спит, это тревожит.

...Подумать только, что парень с того же семинара живет по соседству. И подумать только, он был моим одноклассником в старшей школе…

Только вчера, у меня был мой первый разговор с ним — Соухэем Сагарой-куном. Он не пытается ни с кем общаться.

Он всегда сидит в передней части лекционного зала, внимательно слушая профессора.

Все говорят: “Этот парень очень серьезен”, но я испытывала к нему чувство родства и позитивного отношения.

Серьезность - это добродетель. По крайней мере, я в это верю.

Вплоть до старшей школы я была девочкой, единственной достоинством которой была серьезность.

Я никогда не носила свою форму небрежно, никогда не красила волосы, а о макияже не могло быть и речи.

Я всегда была аккуратна и никогда не пропускала занятия, проводя перерывы приклеившись к парте, за учебой. Благодаря этому мои оценки были хорошими, но и только.

Дело не в том, что я что-то скрывала, или меня игнорировали, или о мне сплетничали.

Однако мои одноклассники относились ко мне несколько отстраненно, и во время парной работы в классе я всегда оставалась одна.

— Нанасэ-сан серьезна, значит, она немного отличается от нас, верно?

Девочки из группы, в которую меня с сожалением включили для школьной поездки, сказали это без всякого злого умысла. Я, притворившись, что мне не больно, с улыбкой ответил: “Верно”. Затем я постаралась не быть назойливой, тихо следуя на небольшом расстоянии позади.

Мои воспоминания о школьной поездке - это не что иное, как спины моих одноклассников.

Моя школьная жизнь была пустой.

У меня нет ни единого воспоминания. Я просто ходила в школу и дышала каждый день.

У меня не было никого, кого я могла бы назвать другом. Не говоря уже о парне, у меня даже не было никого, кто бы мне нравился.

Я хотела прожить блестящую школьную жизнь, как и все остальные.

Я хотела наряжаться, тусоваться с друзьями, испытать романтику, как в седзе-манге, и ходить на свидания с парнем.

— Не слишком ли поздно начинать сейчас?

— У тебя еще много времени. — сказала она, подталкивая меня в спину.

Это была моя двоюродная сестра, которой я восхищалась. Я называла ее “Они-тян” и была так близка с ней, как если бы она была моей настоящей сестрой.

— Но я не такая милая, как Они-тян.

— Не волнуйся. Отныне, Харуко может стать милой.

Так сказала моя двоюродная сестра и подарила мне губную помаду. Это было первое косметическое средство, которое я получила в своей жизни.

После этого я подала заявление в тот же университет в Киото, в котором училась моя двоюродная сестра. Я хотела начать все сначала, вдали от дома, в месте, где никто обо мне не знал.

Как только я получила уведомление о приеме, я купила полный набор косметики, одежды и аксессуаров.

Я пошла в парикмахерскую, чтобы сменить прическу, и проколола уши.

Новогодние деньги, которые я копила с начальной школы, закончились в мгновение ока, но я чувствовала себя отдохнувшей.

Я изменюсь. Я определенно могу измениться. Я покажу, что могу измениться!

С этой решимостью я приехала в Киото, мечтая о радужной жизни в университете.

Нанеся макияж и отключившись на некоторое время, я поняла, что прошло пять драгоценных минут утра. Я потратила впустую пять драгоценных минут утра.

Выбрав одежду из своего шкафа и переодевшись, я высоко завязываю волосы и слегка завиваю кончики.

Поскольку я укладываю волосы, я выбираю серьги побольше. Я решаю надеть туфли-лодочки с открытым носком, которые купила на днях.

При одной мысли об этом мое сердце трепещет от волнения. Забавно думать о моде, которая мне подходит.

Тщательно нанеся солнцезащитный крем, я выхожу из своей комнаты. Домовладелица, которая примерно в возрасте моей бабушки, поливала цветочную клумбу.

— Доброе утро!

Я окликаю ее, и домовладелица прищуривает глаза и отвечает:

— Доброе утро. Сегодня будет жарко, береги себя.

— Да, я ухожу. — отвечаю я, склоняя голову, прежде чем сесть на велосипед.

Хозяйка, сгорбившись, провожает меня нежной улыбкой. Я машу ей в ответ, а она машет мне.

Если бы это была прежняя я, я бы пробормотала приветствие комариным голосом, а затем прошла мимо, опустив глаза. Я делаю глубокий вдох и начинаю крутить педали изо всех сил.

Поездка на велосипеде от моей квартиры до университета занимает около тридцати минут.

Раннее утро, и людей немного, поэтому я паркую свой велосипед на ближайшей к кампуса стоянке для велосипедов.

Когда я гуляла по кампусу, кто-то похлопал меня по плечу.

— Харуко! Доброе утро!

Это была красивая девушка в белой рубашке и тонких, поношенных джинсах, которая окликнула меня. Со слегка поднятыми вверх глазами, она была похожа на кошку.

— А, Сакчан. Доброе утро!

Ее зовут Сакчан — Судо Саки-тян. Она была моей первой подругой, которую я завела после поступления в университет.

Мы подружились во время ознакомительного семинара. В середине лекции Сакчан сказала мне,

— Разве этот профессор не похож на тибетского песчаного лиса?

[ПП: У этого вида лис немного отличается череп.

Я не смогла удержаться от смеха, посмотрев на лицо профессора.

После этого мы пошли выпить чаю в кафе на территории университетского городка.

После того, как мы выпили чаю, мы обменялись контактами. Это был первый раз, когда я добавила кого-то, кроме семьи, в свой новый смартфон.

— С тех пор, как я впервые увидела тебя, я определенно захотела подружиться с тобой, Харуко.

Попивая чай со льдом, Сакчан сказала это со смехом.

На нашем семинаре всего пять девушек, включая меня. То, что такая красивая и стильная девушка, как Сакчан, поговорила со мной, заставило меня почувствовать радость и гордость. Если бы я все еще была самой собой, она, вероятно, не выбрала бы меня.

Слова моих бывших одноклассниц “Нанасэ-сан отличается от нас” до сих пор отпечатываются черным пятном глубоко в моем сердце.

Идя рядом со мной, Сакчан прикрыла рот рукой и широко зевнула.

— Серьезно, первая пара такая утомительная. Вчера я тоже играла со своими друзьями по кругу.

— Сакчан, это, должно быть, тяжело, раз ты живешь так далеко.

— Да, несмотря на то, что вчера я приехала домой последним поездом, сегодня я проснулась в шесть. Мой макияж очень небрежный.

Услышав это, я внимательно изучила лицо Сакчан. Ее слегка раскосые глаза были красивого серого оттенка, а нос прямой. Даже с обычным макияжем она была прекрасна. И вот здесь я, которая тратит на макияж больше часа.

— Харуко, ты приходишь пораньше. Я пропустила идеальное время для поезда на Ханкю и приехала сюда слишком рано.

Услышав слова Сакчан, я взглянула на свои наручные часы. Было 8:45 утра. До начала урока осталось пятнадцать минут, так что я не думаю, что это слишком рано. Но, похоже, для большинства студентов “В самый раз” означает ворваться в класс прямо перед началом лекции.

— Должно быть, здорово, Харуко, жить одной.

Сакчан ездит из дома своих родителей в Осаке на поезде Ханкю и городском автобусе. Это занимает полтора часа, поэтому рано вставать ей тяжело, пожаловалась она однажды.

— Но университет далеко, и это не так удобно.

— Если я когда-нибудь опоздаю на последний поезд, позволь мне остаться на ночь. Вообще-то, я хочу зайти потусоваться!

— Э-э-э, ммм… У меня довольно маленькая квартирка...

Говоря это, я подумала о своем однокомнатном замке с шестью татами. Я немного стесняюсь приглашать друзей. Ничего не поделаешь, я отдавала предпочтение дешевизне, а не комфорту. Никаких денег за ключ, никакого залога и арендная плата в размере сорока тысяч иен – это выгодная сделка, учитывая местоположение. Я хочу тратить как можно больше своих расходов на косметику и одежду.

[ПП: Шесть татами – примерно десять квадратных метров.]

Несмотря на то, что я знала, что это захудалый дом, я никак не ожидала появления тараканов.

Сагара-кун, который победил таракана для меня, был, без преувеличения, находкой.

Если бы не он, я, возможно, никогда бы не смогла вернуться в свою комнату.

Сегодня я куплю немного инсектицида в аптеке по дороге домой.

...Теперь, когда я думаю об этом. Пригласить парня в свою комнату было для меня впервые.

Погруженная в такие мысли, я подошла к классу.

Сегодня первый пара - обязательный английский. Нас распределили по группам английского языка на основе результатов наших первоначальных тестов в начале учебы в университете, и я была зачислена в лучшую группу.

Сагара-кун тоже учится в той же группе.

— Давай пообедаем вместе позже. Я сообщу тебе онлайн, когда все закончится.

Сказав это, Сакчан легкой походкой удалилась. Я помахала на прощание и вошла в кабинет.

На языковых занятиях, в отличие от других, места распределены. Мое место впереди, у окна.

Место Сагары-куна второе сзади в середине.

Я сразу заметила его, одетого в черную футболку и брюки-карго, вероятно, он приехал пораньше, чтобы позаниматься самостоятельно.

Он всегда был серьезным.

Если подумать, он знает меня со старшей школы, простую и ничем не примечательную.

Он сказал, что никому не расскажет, и не то чтобы я в нем сомневалась, но это выбивает из колеи, когда кто-то в одностороннем порядке хранит твой секрет.

— Привет, Сагара-кун. Доброе утро.

Когда я окликнула его, Сагара-кун, вздрогнув, поднял глаза, затем нахмурился, как будто был раздосадован.

— ...Что? Я бы предпочел, чтобы ты не разговоривала со мной слишком много...

— Эм-м... о вчерашнем...

— Все в порядке, я понимаю. Я никому не скажу. Не то чтобы мне было кому рассказывать.

Сагара-кун сказал это и снова сосредоточился на своем учебнике. Чувствуя его сильную волю не продолжать наш разговор, я покорно вернулась на свое место.

...Но это действительно нормально? Он говорит, что у него нет друзей, но…

Через некоторое время в класс вошла преподавательца-носительница американского языка. С веселым “Доброе утро!” студенты пробормотали редкое “Доброе утро!”.

[ПП: Пол преподавателя не уточняется то, что это женщина лишь мое предположение.]

Я взглянула на Сагару-куна, сидевшего по диагонали позади меня, но, как обычно, он серьезно относился к занятиям и даже не пытался посмотреть в мою сторону.

* * *

[ПП: От лица Сагары.]

В студенческом кафетерии во время обеденного перерыва полно студентов. Внимательно изучая меню, вывешенное над стойкой, сверху донизу. Среди предложений доступного и сытного кафетерия номер два самым дешевым является простой удон за сто иен.

С молитвенным сердцем я открываю свой бумажник и проверяю содержимое.

Все, что было внутри – это две монеты по десять иен. Другими словами, я должен прожить последний день перед получением денег всего с двадцатью иенами.

Я не хотел тратить деньги впустую, но, похоже, расходы, связанные с началом новой жизни, теперь настигают меня.

В прошлом месяце я все еще работал неполный рабочий день в период обучения, поэтому почасовая оплата была низкой, что причиняло боль, потому что я зарабатывал не так много, как ожидал.

На мгновение я подумал о том, чтобы связаться со своей матерью, но тут же пришел к выводу, что мне этого абсолютно не хочется.

Что бы ни случилось, я не хочу полагаться на своих родителей.

В конце концов, я не получил ни единой иены на карманные расходы.

...Ничего не поделаешь, придется терпеть. Я как-нибудь переживу сегодняшний день.

Одолеваемый своими давними чувствами, я вышел из студенческой кафетерии и начал бесцельно бродить. Сегодня, после уроков, у меня работа на неполный рабочий день с полуночи до утра. Я планирую где-нибудь вздремнуть, чтобы максимально сберечь свою энергию.

— А, Сагара-кун!

Как раз в этот момент сзади меня окликнули по имени, и я застыл от удивления.

Голос, который я привык слышать, принадлежал Нанасэ. Я попытался не обращать на это внимания и продолжил идти, но потом снова услышал.

— Сагара-кун!

Неохотно я остановился и обернулся.

— Ха-а, ха-а-а… П-почему ты меня игнорируешь? Ты определенно слышал меня, верно?

Нанасэ, тяжело дыша, смотрела на меня снизу вверх.

— ...Тебе что-то нужно?

— Эм-м, не то чтобы мне что-то нужно, но… Сагара-кун, ты собираешься сейчас обедать?

Нанасэ весело улыбнулась и заглянула мне в лицо.

По какой-то причине, даже после того, как она увидела мое истинное лицо, она часто разговаривала со мной подобным образом.

Может быть, она беспокоится, что я разболтаю ее секреты.

Я бы никогда так не поступил.

— Я не буду обедать.

— Хм, почему бы и нет?

— ...Прямо перед днем выплаты, я на мели.

Я пробормотал свой ответ и глаза Нанасе расширились от удивления.

Она на мгновение задумалась, а затем нерешительно внесла предложение.

— Тогда… не хочешь разделить со мной бенто? На гарнир - вчерашние рулетики со спаржей и свининой, но сегодня я отлично справилась с тамагояки. Если хочешь, я могла бы поделиться...

— Нет, я воздержусь.

Когда я ответил, Нанасэ печально опустила глаза. В тот момент, когда я увидел выражение ее лица, чувство вины кольнуло меня в сердце.

Не похоже, чтобы ее беспокоило, что ее отвергает кто-то вроде меня. Почему у нее такое лицо?

Проходящие мимо студенты мужского пола бросали взгляд на Нанасэ, а затем отворачивались.

Они, должно быть, удивлялись, почему такая красивая девушка с таким простым парнем, как я.

Нанасэ с макияжем - сияющая красавица. Каждый раз, когда она моргает, ее длинные ресницы трепещут, а большие глаза отражают солнечный свет, как сверкающие драгоценные камни.

Я не собираюсь связываться с ней больше, чем необходимо, но и причинять ей боль я тоже не хочу.

Я немного смягчил свой тон и добавил,

— ...Прости. Но мне это действительно не нужно. Это твой бенто.

— Но ты ведь голоден, верно?

— Не совсем.

Как только я это сказал, мой желудок громко заурчал в знак протеста. Глаза Нанасэ наполнились сочувствием ко мне, когда она услышала громкое урчание моего желудка.

...Черт, как неловко. Я щелкнул языком, словно желая скрыть это, и снова быстро зашагал.

Возможно, окончательно сдавшись, Нанасэ не последовала за мной.

Закончив занятия и вернувшись домой, я растянулся на татами, тупо уставившись в потолок.

Я знаю, что бессмысленно тратить время подобным образом, но я не хочу расходовать энергии больше, чем необходимо.

Когда я закрыл глаза и попытался не обращать внимания на свой голод, в воздухе разнесся аромат карри.

От этого запаха мой желудок заурчал еще громче.

Источником аромата была соседняя комната.

Очевидно, Нанасэ готовила карри. Образ гламурной красавицы, которую я видел в университете, сочетался с простым и скромным лицом члена библиотечного комитета.

...Обычно никто бы не подумал, что это один и тот же человек.

В старших классах Нанасэ была простой и неприметной. Я запомнил ее лицо, потому что она была членом библиотечного комитета, и было время, когда я часто посещал библиотеку.

В то время я не хотел идти домой, поэтому искал место, где можно было бы убить время после школы.

Я не состоял ни в каких клубах или комитетах, поэтому оказался в библиотеке в углу старого школьного здания.

Библиотекарем за стойкой всегда была одна и та же девушка – Нанасэ.

Библиотека старшей школы была не очень хорошо оборудована, но в ней всегда было чисто и опрятно прибрано. Книги, которые ученики небрежно возвращали на полки, быстро расставлялись по своим местам.

Надпись на уведомлении “Вернуть к ◯ месяцу ◯ дню” была красивой.

Я знал, что это ее рук дело.

Причина, по которой я часто посещал библиотеку, заключалась в том, что это было удобное место. Простая, серьезная библиотекарша никогда не выказывала по отношению ко мне никакого раздражения, хотя я оставался до последней минуты после уроков.

Я разговаривал с ней только один раз, незадолго до выпуска. После закрытия, когда она запирала дверь, я задал ей вопрос.

— Я не помешал?

Она ответила небрежно.

— Вовсе нет.

Конечно, для нее это было не более чем случайным замечанием. Однако в тот момент, когда я услышал ее ответ, я почувствовал себя так, словно был спасен.

Поэтому у меня не было намерения распространять слухи о ней, независимо от того, дебютировала ли она в университете как красавица или ее лицо без макияжа было простым.

Во-первых, у меня не было друзей, которым я мог бы рассказать. Если она могла жить счастливо без моего ведома, меня это устраивало… Так я и думал, и все же.

Почему она беспокоится обо мне? Теперь, когда она стала красивой и дебютировала в университете, ей следует просто оставить меня в покое и наслаждаться своей университетской жизнью в полной мере.

Восхитительный запах снова доносится через открытое окно.

Просто соблазняться ароматом карри и не иметь возможности ничего съесть - это невыносимо.

Черт, если бы у меня был хотя бы обычный рис…

Я пошел на кухню, чтобы хотя бы выпить воды, когда раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такое время? Когда я открыл дверь, там стояла Нанасэ с большой кастрюлей в руках.

На ней были очки без макияжа и спортивный костюм для старшей школы.

— ...Что это?

Я удивленно спросил, и Нанасэ слегка приподняла кастрюлю, которую держала.

— Я приготовила карри, но приготовила слишком много. Ты не съешь немного? Трудно приготовить всего одну порцию.

— ...Я воздержусь.

Я сказал это в отчаянной попытке проявить сдержанность, но Нанасэ не отступила.

— Я не могу съесть все это сама. Я была бы счастлива, если бы ты помог мне это съесть.

Нанасэ нахмурила брови и смущенно улыбнулась.

Моей воли не хватило, чтобы продолжать отказываться, когда я столкнулся с таким соблазнительным ароматом восхитительного карри.

Я смирился и взял кастрюлю.

— ...Но у меня нет риса.

— Что, у тебя даже риса нет!?

Нанасэ издала страдальческий возглас. Чувствуя себя невыносимо под ее полным жалости взглядом, я быстро отвел взгляд.

— Тогда я так же принесу немного риса. Хорошо, что я приготовила побольше. Просто подожди немного, хорошо?

Через некоторое время Нанасэ вернулась, неся миску с горкой белого риса.

— Этого будет достаточно?

Я молча киваю. Этого более чем достаточно.

— Хорошо! После того, как ты закончишь есть, я приду забрать кастрюлю и посуду. Надеюсь, это придется тебе по вкусу.

С этими словами Нанасэ развернулась на каблуках и ушла обратно в свою комнату.

Я поставил горшочек с карри и миску на низкий столик, достал тарелку для карри, которой не пользовался с тех пор, как переехал, и положил себе рис с карри.

[ПП: Видимо у него какая-то особенная тарелка именно для Карри, информацию об этом найти не смог.]

Сложив руки вместе, я положил немного карри в рот. Я не смог удержаться от восклицания,

— Вау… это… действительно вкусно...

Возможно, отчасти это было связано с моим чувством голода, но карри Нанасэ было исключительно вкусным. Овощей, нарезанных мелкими кусочками, было много, и они таяли в густом бульоне. Нужное количество остроты и аромата впиталось в мой пустой желудок.

В конце концов, я аккуратно доел все карри. Независимо от того, сколько она приготовила, количество, которое она принесла, было слишком большим только для соседской порции.

Должно быть, она приготовила карри специально для меня, зная, что я голоден.

...Я действительно должен поблагодарить ее за это.

Вымыв горшочек и миску в раковине, я направился в комнату Нанасэ. Когда я нажал на звонок, вскоре появилась Нанасэ.

— ...Спасибо за ужин.

Когда я протянул пустую горшочек, глаза Нанасэ расширились.

— Ч-что!? Ты уже съел? Все это!?

— Да. Это было невероятно вкусно.

Я честно сказал ей, как это вкусно. Возможно, сказать, что она могла бы открыть магазин карри, было бы преувеличением, но она застенчиво улыбнулась моим словам.

— Я рада, что тебе понравилось, поэтому я рада, что Сагара-кун смог это съесть.

Хотя трудно сказать, когда она накрашена, у Нанасэ довольно грустные глаза. Когда она ярко улыбается, ее глаза почти исчезают.

Она, кажется, стесняется своего некрасивого лица, но даже без макияжа она довольно… совсем не плоха. Должно быть, есть парни, которым нравятся такие лица.

— ...Извини. Это действительно помогло мне. Когда я получу свою зарплату, я верну тебе деньги.

— Эх, тебе не обязательно это делать! Готовить еду для одного или двух человек - одно и то же.

Несмотря на это, я знаю, что Нанасэ живет в этой захудалой квартире, так что у нее, вероятно, тоже не так много свободных денег. Я не буду чувствовать себя спокойно, пока не сделаю все правильно.

После долгих споров Нанасэ, наконец, уступила.

— ...Хорошо. Тогда, в следующую пятницу, после семинара. Ты свободен?

— М-м? А-а, да.

— Тогда, может, ты хочешь пообедать вместе? Вообще-то, у меня есть место, куда я хочу пойти… У меня не хватает смелости пойти одной, поэтому я была бы рада, если бы ты пошел со мной…

— Подожди секунду

Я поспешно вмешался. Поход куда-нибудь поужинать с кем-то противоположного пола может быть повседневным явлением для Нанасэ с момента ее дебюта в университете, но для меня это большое событие.

— Нет, я...

Я начал отказываться, затем замолчал. Возможно, я смог бы уйти, не вернув ей долг, но карри было действительно вкусным.

Оставить долг неоплаченным противоречило бы моему принципу “Ни на кого не полагаться и жить в одиночестве”.

— ...Ладно, понял...

Неохотно я ответил, и Нанасэ радостно подняла обе руки в воздух.

— Ура!

Почему она была так счастлива пойти со мной пообедать, я просто не мог этого понять.

* * *

Семинар, на котором я учусь, проводится два раза в неделю, по вторникам на третьем уроке и по пятницам на втором.

Здесь около двадцати первокурсников, пятеро из которых девушки. Среди них заметно выделяется Нанасэ Харуко.

— Ах, Нанасэ такая милая. Она просто загляденье.

Ребята на семинаре передо мной перешептывались между собой, глядя в сторону Нанасэ.

Тот, что был в центре, был эффектным, броским типом, редким на нашем семинаре, его звали, по-моему, Кинами.

Я часто слышу, как он сплетничает с другими о девушках – обсуждает, кто симпатичный, у кого хорошая фигура и другие вещи, о которых не следует говорить слишком громко.

— Может быть, в следующий раз я приглашу Нанасэ куда-нибудь поужинать. Эй, интересно, у Нанасэ есть парень?

— Кто знает. С такой внешностью, наверное. Но я понятия не имею.

Кинами обхватил голову руками и застонал,

— Угх, я так завидую парню, которой нравится Нанасе

Или что-то в этом роде. Какой вульгарный парень.

Он должен просто поранить мизинец на ноге и умереть.

— ...Итак, мы начнем групповую работу со следующей недели. На сегодня все.

Как только профессор сказал это, прозвенел звонок, оповещающий об окончании занятий. Я прислушался к сигналу, означающему начало обеденного перерыва, с чувством заключенного, ожидающего смертного приговора.

Сегодня пятница. У меня назначен обед с Нанасэ.

В таком людном месте, где так много знакомых, было бы плохо окликнуть Нанасэ. Возможно, было бы лучше покинуть университет и договориться о встрече на улице. Недавно я (неохотно) обменялся с ней контактами, так что все должно получиться.

Как раз в тот момент, когда я собирался встать и первым покинуть зал для семинаров, я услышал сзади голос Нанасэ.

— Сакчан, извини. Я сегодня иду пообедать снаружи.

Я услышал стук ее каблучков по полу лекционного зала. В то же время до меня донесся сладкий аромат, когда она похлопала меня по плечу. Нанасэ, с аккуратно собранными длинными волосами, посмотрела на меня.

— Сагара-кун. Тогда мы пойдем?

В этот момент, и, вероятно, не по ошибке, зал для семинаров наполнился шумом.

— Почему Сагара?

Вот что, казалось, говорили взгляды парней, пронзавшие мою кожу.

Кинами, который сидел передо мной, смотрел в мою сторону своими глазами, большими, как блюдца.

Дайте мне передохнуть, я хочу выделяться как можно меньше… Или, скорее, не окликайте кого-то вроде меня в таком месте.

— Я умираю с голоду! Думаю, прямо сейчас я могу съесть много.

Нанасэ невинно смеется, не подозревая о моих чувствах. Ее улыбка была подобна солнцу, озаряющему все вокруг. Она слишком ослепительна, чтобы я мог смотреть прямо на нее.

Смирившись, я встал и покинул зал для семинаров, опустив глаза.

Пока мы шли и взгляды знакомых исчезали, я почувствовал некоторое облегчение. Нанасэ, казалось, тоже расслабилась, испустив вздох облегчения.

Глядя на ее идеально очерченный профиль, я сказал,

— ...Ты действительно сильно изменилась, Нанасе.

— Я много работала, знаешь ли. Я отчаянно изучала все о макияже и моде, и даже сбросила пять килограммов с помощью диеты. Мои новогодние деньги исчезли в мгновение ока.

— Зачем прилагать столько усилий?

— Я хотела розовой жизни в университете!

Глаза Нанасэ заблестели, когда она это сказала. Я ответил сдавленным

— Ха-х…

...Розовая студенческая жизнь, ха.

— Я хочу завести много друзей и веселиться на полную катушку! О, и, может быть, еще и завести замечательного парня!

К сожалению, у меня нет абсолютно никакого интереса к таким вещам. На самом деле, я даже считаю их неприятностью. Но для девушки передо мной это были вещи, ради получения которых стоило приложить огромные усилия.

— Тогда тебе следовало бы вступить в клуб или что-то в этом роде.

Насколько я знаю, Нанасэ не вступила ни в какие клубы или команды. Когда я думаю о блестящих, солнечных людях, я представляю, что они относятся к каком-нибудь клубам и проводят каждый вечер за игрой. Хотя это полной вред.

Услышав мои слова, Нанасэ слегка обеспокоенно улыбнулась.

— ...Да, может быть, мне следует, а?

— Ну, да. Может быть, тебе стоит.

О чем вообще стоит беспокоиться? Если она действительно хочет розовой жизни в университете, ей следует расширить свой кругозор.

Ей не следует тратить свое время на такого скучного парня, как я.

Выйдя из университета через восточные ворота, мы попадаем в тихий жилой район.

Пройдя около пяти минут, толкая перед собой велосипеды, Нанасэ остановилась и сказала:

— Вот оно!

Подняв глаза, я увидел темно-синий норен с надписью “Кайфутей”. Похоже, это был ресторан комплексного питания.

[ПП: Норен – традиционный японский занавес, который вешают для разделения комнаты. Скорее всего вы видели его в аниме, такие занавесы всегда вешаются на входе в горячие источники.]

— Ты можешь заказать комплексный обед за шестьсот иен, а рис и мисо-суп – это все, что ты можешь съесть!

Взволнованно сказала Нанасэ, когда мы прошли под нореном и открыли несколько плохо подогнанную раздвижную дверь.

Ресторан был небольшим, всего с прилавком и двумя двухместными столиками. Мы могли видеть других покупателей, которые, казалось, были студентами университета, как и мы. Похоже, заведением управляла пожилая пара.

Мы сели лицом друг к другу за двухместный столик, и официант подошел принять наш заказ. Я заказал комплексное блюдо с курицей кацу, а Нанасе - фирменное блюдо дня - мисо со скумбрией.

— Тебе нравится куриное кацу?

[ПП: Курица Кацу – вроде бы тоже что и наша KFC курочка.]

— Более или менее. Если бы там был комплексный обед с жареной курицей, я бы выбрала его.

— О, ты любишь жареную курицу!

— Не совсем...

— Комплексные блюда с жареной курицей подаются по средам. Итак, давай вернемся в среду!

Нанасэ сказала это, просмотрев меню, и я не нашел, что ответить. Как она думает, будет ли следующий раз? Что касается меня, я бы хотел отказаться навсегда.

Пока я молчал, принесли комплексное блюдо с курицей кацу и мисо со скумбрией. К нему прилагалось основное блюдо - суп мисо, рис и салат.

Свежеобжаренный цыпленок кацу был довольно вкусным. Мне показалось, что ему не хватает разнообразия, но за шестьсот иен соотношение цены и качества было превосходным.

Я бы пришел снова, когда у меня будет больше финансовой свободы.

Покончив с салатом, я поочередно ел курицу кацу и рис, глядя на Нанасэ, сидевшую напротив меня. У Нанасэ была прекрасная манера держать палочки для еды.

То, как она аккуратно очистила скумбрию от кожуры и поднесла ее ко рту, было очаровательно, и я поймал себя на том, что пялюсь на нее.

Однако нынешняя она казалась несколько неуместной в этой обстановке.

— ...Это немного удивительно.

— Что именно?

— Я думал, ты отведешь меня в другое место. Что-то более подходящее… для инстаграма.

Хотя я думаю, что это хороший, недорогой и вкусный ресторан, это не то место, которое выбрали бы для посещения блестящие девушки, которыми восхищается Нанасэ.

Это не стильное кафе или итальянский ресторан, который, кажется, больше ей по душе.

Конечно, если бы она отвела меня в такое место, я, возможно, упал бы в обморок от дискомфорта.

После моих слов Нанасэ отложила палочки для еды и ответила,

— Я тоже люблю места, которые больше подходят для инстаграма. Я впервые пошла на один из них после поступления в университет, и это было действительно весело. Но иногда… это утомляет или что-то в этом роде...

— Почему?

— Может быть, дело в том, что я изменилась, но, в конце концов, на самом деле я изменилась не так уж сильно...

Нанасэ бессильно опустила глаза и вздохнула.

— ...Сагара-кун. Ранее ты спрашивал меня, не собираюсь ли я вступать в какие-либо клубы, верно?

Нанасэ продолжала смотреть в свой стакан с холодной водой, и после минутного молчания она начала говорить, как будто бормоча.

— Я присоединилась сразу после регистрации, ты знаешь. Я очень старалась, думая, что заведу друзей на приветственной вечеринке теннисного клуба. ...Но ничего хорошего из этого не вышло.

Нанасэ глубоко вздохнула.

— Старшекурсники и мои одногруппники, все вокруг были такими яркими и веселыми. Я чувствовала себя запуганной… Думала, что мне действительно не следует там быть, что я не могу ни с кем поговорить.

Если подумать, действительно. Из того, что я видел, круг друзей Нанасэ не так уж широк.

Она всегда с одними и теми же студентками нашего семинара, несколькими другими девушками, передвигающимися группой.

Когда к ней подходят такие парни, как Кинами, она всегда выглядит несколько обеспокоенной.

Раньше она тоже, казалось, немного заставляла себя.

— Быть с Сакчан и всеми остальными весело, но... иногда я чувствую себя виноватой, как будто я на самом деле не такая, какая есть.

— ...Твое истинное... я?

— Но я боюсь показать свое истинное лицо и заставить всех отдалиться.

Я был поражен, увидев, что ее кулаки, сжатые на столе, слегка дрожали.

Что, если она начнет плакать? Я обеспокоенно вгляделся в лицо Нанасэ, но ее щеки были сухими, а макияж совсем не изменился.

Макияж, скрывающий ее невзрачное лицо, действительно является броней Нанасэ Харуко.

Нанасэ подняла лицо, лучезарно улыбаясь.

Это была идеальная улыбка, уголки ее рта красиво приподнялись.

— Извини, я сказала что-то странное.

— ...Нет.

— Я просто хотела сделать перерыв, я думаю. Спасибо, что согласился.

Слушая ее, я задавалась вопросом, какой была настоящая Нанасэ Харуко.

То, как она серьезно занималась в школьной библиотеке, то, как она блистает сейчас, будучи студенткой университета.

Как она бесится из-за тараканов, и то, как она почти насильно накормила меня карри.

То, как она ест рыбу удивительно красивыми движениями.

То, как сияют ее глаза, когда она говорит о том, что мечтает о розовой жизни в колледже, и как она делится своим страхом быть узнанной без маскировки.

Разве все это не просто разные стороны Нанасэ Харуко?

— Единственный, кто знает мое истинное лицо, это ты, Сагара-кун.

— …

— ...Может быть, именно поэтому я чувствую себя с тобой свободно.

В этот момент в моей голове сработал сигнал тревоги. Эта девушка угрожала фатально нарушить мою уединенную и комфортную университетскую жизнь.

Нанасэ обращает на меня внимание только потому, что я единственный человек, который знает ее без притворства. Другой причины нет.

Доев мисо-суп, я поставил миску обратно на поднос и сказал:

— ...Тогда я тебе помогу.

— А? С чем?

— Чтобы сделать твою университетскую жизнь розовой… Я буду сотрудничать с тобой.

Нанасэ наклонила голову в ответ на мои слова:

— Почему?

— Я говорю тебе, это не только ради тебя. Если ты станешь настоящей блестящей девушкой, тебе не нужно будет беспокоиться обо мне.

Действительно, я в долгу перед Нанасэ со школьных времен. Однако моя главная причина – это мое собственное душевное спокойствие.

Если Нанасэ станет настоящей искрометной девушкой и добьется желаемой розовой жизни в колледже, я больше не буду ей нужен.

Тогда я смогу вернуться к своей комфортной, уединенной университетской жизни.

Это идеальный план, если я сам так скажу.

— ...Тебе не нравится быть связанным со мной, Сагара-кун?

Спросила Нанасе, выглядя по-настоящему грустной, что заставило меня запаниковать.

— Ах, нет. Просто...… Я не хочу связываться не только с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— ...Я просто не хочу никого впускать в свой мир. Я не хочу тратить свои ресурсы на надоедливые отношения. Поэтому я стараюсь взаимодействовать с другими как можно меньше.

— Я действительно счастлива, что ты мне помогаешь... Но Сагара-кун, ты такой упрямый...

Нанасэ бросила на меня раздраженный взгляд. Проигнорировав это, я продолжил:

— Вот что я имею в виду. Я собираюсь помочь тебе ради себя самого.

Нанасэ, казалось, немного подумала, а затем кивнула:

— Понятно.

— Я сделаю все возможное, чтобы стать настоящей сверкающей девушкой! Вместе с Сагарой-куном.

— ...Ах, хорошо.

— Итак, с этого момента я рассчитываю на тебя.

Нанасэ лучезарно улыбнулась и протянула мне правую руку. Вместо того, чтобы пожать ее, я сложил ладони вместе и сказал:

— Спасибо за еду.

* * *

— Сагара-кун!

Через несколько дней после похода в Кайфутей (ресторан комплексного питания), во время обеденного перерыва.

Когда я в одиночестве бродил по кампусу, пытаясь найти место, где можно пообедать, Нанасэ окликнула меня.

Ее макияж был нанесен идеально, и она, как всегда, сияла.

Пораженный, я быстро огляделась в панике. К счастью, я не увидел никого из знакомых.

— Ты собираешься сейчас обедать? Давай поедим вместе.

Проигнорировав веселое приглашение Нанасэ, я начал быстро уходить.

— Подожди!

Она крикнула мне вслед взволнованным голосом. Только когда мы скрылись за заброшенными зданиями кампуса, я, наконец, остановился.

— ...Почему ты со мной разговариваешь?

— Ах, это плохо?

Нанасэ выглядела подавленной. Дай мне передохнуть. С таким выражением на ее лице кажется, что я здесь плохой парень.

Я говорю это ради тебя.

— У тебя действительно есть какие-либо намерения продолжать так называемую розовую студенческую жизнь?

— Да! Я действительно, действительно хочу!

Нанасэ сжала кулаки перед грудью, и я бросил на нее легкий взгляд.

— Тогда было бы лучше не разговаривать со мной. Настоящая блестящая девушка не стала бы общаться с кем-то вроде меня.

— Хм-м, я не думаю, что это правда...

Нанасэ казалась недовольной. Я огляделся и, чувствуя себя неловко, сказал:

— Иди сюда. — потянув ее за руку.

Я отвел Нанасэ в корпус № 6, расположенное на самом краю кампуса. Мы нашли пустой лекционный зал и вошли внутрь, где Нанасэ с любопытством огляделась.

— Фуфу. Я думаю, что это мой первый раз в корпусе № 6.

В нашем университете в новейшем корпусе № 6 редко проводятся занятия для экономического факультета. В основном его использует недавно созданный в прошлом году факультет информатики. Это самое дальнее место от нашего корпуса № 1, где находятся наши исследовательские лаборатории, и вероятность встретить здесь знакомых практически равна нулю.

Для кого-то вроде меня, кто хочет побыть один, это идеальное убежище.

...Мне не хотелось говорить Нанасэ, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Сагара-кун, мне было интересно, где ты всегда обедаешь, и оказалось, что ты был здесь.

— Неважно, где я ем. В любом случае, садись сюда.

Когда Нанасэ села на стул, я занял место напротив нее. Она выпрямила спину и выглядела серьезной, как будто перед ней был собеседник при приеме на работу.

— О той розовой студенческой жизни, о которой ты говорила.

— Да!

— Что вообще означает этот “Розовый”? Это настолько расплывчато и пушисто, что я не могу этого понять.

Для достижения цели важно сначала иметь четкое видение. Однако, похоже, Нанасэ тоже не думала об этом конкретно, поскольку она сделала явно обеспокоенное лицо.

— ...Типа, завести сотню друзей?

Наконец, она нашла ответ, и я почувствовал себя опустошенным. Что это такое? Завести сотню друзей, разве это не цель для ученика в начальной школе. Ты планируешь съесть онигири на вершине горы или что-то в этом роде?

(ПА: Поездки учеников начальной школы, как правило, на пикник к ближайшей горе или холму в Японии.)

Однако расширение социальных связей, безусловно, является шагом к осознанию розовой жизни в университете. Я указал на смартфон Нанасэ на столе и спросил.

— ...Сколько человек у тебя в контактах в Лайне, не считая семьи?

[ПП: LINE (Лайн) – самая популярная социальная сеть в Японии.]

Проверив свой телефон, Нанасэ застенчиво показала семь пальцев.

— Семьдесят человек?

— Нет, семь.

Это было меньше, чем ожидалось. Я чуть не соскользнул со стула.

— ...У тебя, у тебя почти нет друзей...!

— Именно это я и говорю. Один из них - ты, Сагара-кун.

Тогда, по сути, их будет шестеро. Нанасэ заметила мой, казалось бы, безмолвный взгляд и добавила, защищаясь.

— На нашем семинаре мало девушек. И я так же не устраивался ни на какую работу с частичной занятостью.

— ...Хорошо, поставь конкретную цель. Увеличь свой список контактов на пять в течение недели.

Это может показаться небольшим, но если крайний срок - неделя, это разумно. Важно сначала поставить достижимые и понятные цели.

— Пять человек, да… Смогу ли я это сделать?

Поразмыслив некоторое время, Нанасэ внезапно воскликнула: “Ах!”, как будто у нее появилась идея.

— Кстати, в эту пятницу состоится общественное собрание для студентов-первокурсников экономического факультета. Это совместное мероприятие с другими семинарами, и мы собираемся поужинать вместе.

— Тогда тебе стоит пойти. Ты легко познакомишься там с пятью людьми.

Когда я сказал это, Нанасэ неуверенно посмотрела на меня.

— ...Сагара-кун, ты не пойдешь со мной? На это мероприятие.

— Я ни за что не пойду.

Одно только слово “Общественный сбор” заставило меня вздрогнуть. С какой стати я буду тратить время и деньги на общение с незнакомцами? И даже если бы я был там, я бы, вероятно, только мешал.

Но Нанасэ была настойчива и продолжала настаивать.

— Пожалуйста, я хочу, чтобы ты пошел со мной.

— Ха-а!? Это еще почему?

— Потому что Сакчан сказала, что у нее работа и она не может пойти. Я почти никого больше не знаю… Было бы обнадеживающе, если бы ты был там.

— Нет, я...

— ...Ты сказал, что поможешь, верно?

Нанасэ сказал это и тонко надавила на меня. Я не находил слов.

...Действительно, я сказал, что помогу. Тогда у меня не было выбора. Это ради розовой студенческой жизни Нанасэ и восстановления моей одинокой студенческой жизни.

— ...Просто не разговаривай со мной, ладно?

Вздохнув, я заговорил, и выражение лица Нанасе засияло.

— Хорошо! Просто того, что ты будешь там достаточно! Спасибо тебе!

Она не понимает, что отошла примерно на пятьсот шагов от розовой жизни, полагаясь на меня как на свой эмоциональный якорь. Серьезно, с ней действительно все в порядке? Я снова забеспокоился.

* * *

Пятница, 18:00. После окончания занятий я ненадолго заехал домой, а затем направился в Шинджо Каварамачи, оживленный район Киото.

Короткая прогулка от улицы Каварамачи привела меня на улицу Киямачи, где протекает река Такасе.

Этот район известен как один из главных районов ночной жизни Киото, где всевозможные закусочные выстроились в ряд от улицы Сандзе до улицы Шинджо.

Это не так пугающе, как близлежащие Понточо или Гион, поэтому здесь есть много сетевых ресторанов, которыми студенты могут случайно воспользоваться... по крайней мере, так мне сказал старшекурсник на моей работе с неполной занятостью.

Пропустив все приветственные вечеринки, я почти никогда не бывал в этом районе.

Итак, где могло бы быть место для общественной встречи? Я достал свой смартфон, чтобы свериться с картой, когда заметил красивую девушку, стоящую под деревом у реки.

Это была Нанасэ.

Нанасэ сегодня заплела волосы в косу и была одета в модное платье с рисунком.

Даже такой человек, как я, который не интересуется модой, мог бы сказать, что она была полностью модно одета. Уставившись на экран своего телефона, она продолжала наклонять голову, как будто заблудившись.

Хотя мы направлялись в один и тот же пункт назначения, было бы нехорошо, если бы мы пришли вместе. Когда я начал проходить мимо нее, группа парней примерно моего возраста с ухмылками на лицах уставилась на Нанасэ.

Недовольный их грубыми взглядами, я небрежно переместился, чтобы перекрыть им поле зрения, и окликнул ее, слегка повысив голос.

— Нанасэ.

Когда она подняла глаза от своего смартфона, Нанасэ заметила меня и энергично замахала.

— А, Сагара-кун!

Я услышал откуда-то что-то похожее на “Тц” и невнятное “Счастливчик”.

Им было абсолютно не к чему ревновать.

— Я рада, что нашла тебя. Я действительно не знала этого места.

Нанасэ, казалось, не обращал внимания на взгляды мужчин, беззаботно улыбаясь. Я сказал:

— Наверное, нам сюда. — и быстро зашагал.

Место проведения общественной встречи находилось в узком переулке рядом с улицей Киямачи, вход отмечала лишь небольшая занавеска норен, из-за чего его было довольно трудно найти. Внутри оказался удивительно стильный японский ресторан.

Нас провели наверх, в большой зал с татами и несколькими накрытыми столиками. Несколько человек, прибывших ранее, обратили свои взоры в нашу сторону, когда мы вошли.

...Упс. Если подумать, то прийти с Нанасэ, возможно, было ошибкой.

Я устроился на самом краю татами, притворяясь, что это просто совпадение, что мы пришли в одно и то же время.

Я бросил на Нанасэ острый взгляд и прогнал ее взмахом руки, когда она попыталась сесть рядом со мной.

Она выглядела немного несчастной, но направилась к столику в противоположном углу, самому дальнему от меня. Хорошо, отлично.

Когда подошло время начала, почти все столики в зале были заняты. Старшеклассник, который был организатором светского мероприятия, сказал несколько слов перед тем, как подали блюда японской кухни, и мероприятие началось.

— Эм, на каком семинаре все учатся?

Кто-то начал разговор, и в комнате постепенно стало оживленно. Но я не сказал ни слова. Я просто молча сидел и ел.

Те, кто сидел вокруг меня, бросали на меня любопытные взгляды, поскольку я в полную силу излучал ауру неприятия. Они, должно быть, думали: “Зачем этот парень вообще пришел?” Если бы я был на их месте, я бы, вероятно, подумал то же самое.

Итак, как дела у Нанасэ?

Я украдкой взглянул на нее, и она казалась немного подавленной, медленно потягивая апельсиновый сок.

Две девушки, сидевшие напротив нее, прекрасно проводили время, не обращая на нее никакого внимания.

Парень, сидевший рядом с ней, продолжал безостановочно разговаривать с ней, но на ее лице было только обеспокоенное выражение.

...Нет, что ты вообще здесь делаешь!

Возможно, устав от неотзывчивой Нанасэ, парень в конце концов покинул свое место.

Воспользовавшись возможностью, я украдкой пересел поближе к Нанасе. Я похлопал ее по спине, и когда она обернулась, ее лицо озарилось узнаванием.

— Сагара... Ах.

Вспомнив обещание молчать, Нанасэ поспешно прикрыла рот. Я молча показал ей жестом “Иди сюда”, и мы тихо покинули комнату с татами, надеясь, что нас никто не заметит.

— ...Что ты делаешь?

Как только мы остались одни, я столкнулся с Нанасэ лицом к лицу. Она смущенно опустила глаза и пробормотала:

— Мне жаль...

— Я подумала, что будет менее пугающе спрашивать у девушек их контактную информацию, поэтому я села с ними за столик... но девушки, которые там сидели, похоже, уже были подругами.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом. Просто включайся в разговор.

— Да, но… они все говорили о вещах, о которых я не знала… Я вообще не мог вписаться...

Если подумать, я смутно припоминаю, как кто-то давным-давно сказал, что когда три девушки собираются вместе, одна всегда остается в стороне. Возможно, это не так драматично, как быть полностью обделенной вниманием, но это определенно не приятное чувство.

Пытаясь подбодрить обескураженную Нанасэ, я говорил так любезно, как только мог.

— ...За столиком в середине сидели девушки. Почему бы тебе не попробовать поговорить с ними?

— Хорошо… Я сделаю все, что в моих силах!

Нанасэ подняла голову, сжала кулаки перед грудью и, быстро повернувшись, сказала: “Смотри на меня!”, прежде чем вернуться в комнату с татами, чтобы сесть рядом с девушкой с пушистыми короткими волосами.

— Привет, приятно познакомиться!

Нанасэ сказала это с неловкой улыбкой, и девушка рядом с ней рассмеялась, сказав:

— Тебе не кажется, что ты немного напряжена?

Хорошо, неплохое начало.

После этого я полностью слился с фоном, заняв место в углу комнаты с татами. Я слился воедино со стенами, и никто не обращал на меня никакого внимания.

Потягивая свой чай улун, я наблюдал за Нанасэ. Она, казалось, прониклась симпатией к девушке, с которой разговаривала, и радостно кивала.

Похоже, столик Нанасэ был самым оживленным местом в зале. Парень, сидевший напротив нее, был, если я правильно помню, красивым парнем с нашего семинара.

Я забыл его имя, но общение с кем-то вроде него, вероятно, приблизило бы ее на пятьдесят шагов к розовой жизни в университете.

Через два с половиной часа общественное мероприятие закончилось, и я заплатил организатору взнос за участие, прежде чем уйти пораньше.

— Кто хочет попеть в караоке после вечеринки?

Я услышал чей-то крик, но, как обычно, проигнорировал его и вышел на улицу.

Улица Киямачи в 21:00 была заполнена множеством людей, и выглядела совсем иначе, чем когда я пришел.

Игнорируя прохожих, я пошел прочь, когда услышал, как меня окликнули.

— Сагара-кун!

— Я обменялась контактами с пятью людьми! Цель достигнута!

Нанасэ догнала меня, гордо держа в руках свой смартфон. Я не мог оставить ее одну в таком месте, как это, поэтому неохотно замедлил шаг.

— Девушка, с которой я подружилась, Цугуми-тян, сказала, что знает Сакчан!

— Хм-м. Рад за тебя.

— Сагара-кун, ты поедешь на автобусе? Или на Ханкю? Пойдем домой вместе!

(ПА: Железная дорога Ханкю.)

Нанасэ посмотрела на меня с веселой улыбкой, и я взглянул на нее краем глаза. На этот раз я не смог заставить себя отказаться. Я не настолько бессердечен, чтобы сказать ей идти домой одной в такой ситуации.

...Но, что насчет нее? Она не собирается на мероприятие после вечеринки?

— Привет, Нанасэ… что насчет занятий после встречи? Ты не идешь?

Если она действительно хочет жить жизнью светской львицы, ей определенно следует посетить туда. Это возможность еще больше расширить свою социальную сеть. Однако Нанасэ слегка нахмурилась, как будто была обеспокоена.

— Да, я глуха к звукам, и я не знаю ни одной из последних популярных песен… Так же, я немного устала. Хотя это было весело.

[ПП: Tone-deaf (Глухой к звукам) – такие люди не способны распознавать разные ноты и точно петь, они не глухие.]

На лице Нанасэ появились признаки усталости. Она посмотрела на меня с сонной улыбкой, ее макияж, казалось, увял, открывая естественное выражение лица.

— Я рада, что пришла сегодня. Я смогла сделать шаг вперед благодаря тебе, Сагара-кун. Спасибо тебе.

На самом деле я не так уж много сделал. Когда меня так прямо поблагодарили, я почувствовал беспокойство. Я не привык к такому рода вещам.

Мы вместе сели в автобус на остановке Шинджо Каварамачи.

В городских автобусах Киото действует единая система проезда, оплата производится при выходе. Мысль о том, что придется потратить двести тридцать иен, вызвала у меня чувство горечи.

Автобус был не слишком переполнен, возможно, потому, что для последнего автобуса было еще рано. Мы нашли места в конце, и я сел у окна, Нанасэ устроилась рядом со мной.

Пока я молча смотрел в окно, что-то прижалось к моему плечу.

Вздрогнув, я оглянулся и увидел, что Нанасэ положила голову мне на плечо, тихо дыша во сне. Должно быть, она действительно была измотана.

...Что ж, она действительно усердно работала.

Мне не хотелось превращаться в импровизированную подушку, но я решил не будить ее. Я позволил ей поспать, пока мы не доехали до нашей остановки.

Закрыв глаза, я отчетливо почувствовал блеск, нанесенный на мои веки. Накладные ресницы были идеально подкручены и естественно прилегали к моим векам.

Спящая Нанасэ излучала тепло, и ее вес постепенно переместился на меня. Она не была тяжелой, но определенно была рядом. Каждый раз, когда автобус покачивался, ее грудь касалась моей руки, мягко меняя форму. Это была мягкость, которую я не мог себе представить где-либо на моем собственном теле.

На мгновение мне показалось, что они больше, чем я ожидал, и я мысленно извинился за случайное прикосновение. Мне показалось, что я слышу биение ее сердца в том месте, где мы соприкасались.

...Нет. Возможно, это был стук моего собственного сердца.

Как бы мне ни было жаль Нанасэ, я поймал себя на том, что сосредоточил все свои чувства на своей руке, пока она не проснулась. Это просто печальная мужская сага.

* * *

[ПП: От лица Нанасэ.]

— Помада Хару-тян очень милая. Какой это бренд?

Через неделю после общественной встречи, во время обеденного перерыва.

Пообедав в кафетерии и подправив макияж, Цугуми-тян спросила меня об этом. Обрадованная, я достала свою помаду, чтобы показать ей.

— Вот эта! Моя двоюродная сестра подарила мне ее на выпускной в старшей школе.

— У этого бренда действительно хорошие отзывы. Он известен своим великолепным сочетанием цветов и длительной ноской.

— Но, на самом деле, я не могу позволить себе косметику из универмага просто так. Может быть, я куплю ее, когда получу свою следующую зарплату.

— Цугуми, разве ты не была на мели в прошлом месяце? Ты снова собираешься разориться, ходя по магазинам.

За столом в кафетерии, кроме Сакчан, сидели Цугуми-тян и Нами-тян.

У Сакчан и Нами-тян были общие языковые занятия, а Цугуми-тян и Нами-тян были на одном семинаре.

После недавней общественной встречи, на которой мы с Цугуми-тян подружились, мы часто обедали вместе вчетвером.

— Кстати говоря, мой парень разозлился на меня на днях. Он сказал, что я трачу деньги, не задумываясь.

— Разве парень Цугуми не работающий взрослый человек? Вы познакомились с ним через приложение, верно?

— Да. Он ведет себя по-взрослому и становится по-настоящему раздражающим. Буквально на днях...

Разговор перешел на более интимные истории о парнях, поэтому я промолчала.

Поскольку у Цугуми-тян и Нами-тян есть парни, такого рода разговоры стали более распространенными.

Когда дело доходит до этого, я ничего не могу сделать, кроме как молча слушать с моим нулевым опытом.

...Хм. Любовная жизнь блестящих девушек - это нечто особенное…

Пока я кивала, Сакчан внезапно повернулась ко мне и сказала,

— Кстати говоря, Харуко, ты встречаешься с Сагарой?

Внезапный вопрос Сакчан заставил меня замешкаться, и губная помада выскользнула у меня из рук. Я поспешно подняла ее и положила обратно в сумку.

— Ч-что? Почему ты спрашиваешь?

Я старалась говорить спокойно, но мой голос вышел смущающе писклявым.

— Ну, в последнее время я часто вижу вас двоих вместе. Вы даже пообедали вместе на днях. Харуко, ты популярна, но мало общаешься с мальчиками, поэтому я подумала, что это необычно.

— В самом деле? Что за человек этот Сагара-кун?

Нами-тян наклонила голову. Сакчан здесь единственная, кто учится на том же семинаре, что и мы, поэтому не многие знают о Сагаре-куне. В конце концов, он не пытается общаться с другими.

— Он всегда носит черную одежду, у него трезвый и серьезный вид.

Сакчан описала его, и я вспомнила, что на днях он был необычно одет в темно-синюю рубашку-поло, но я решила не вмешиваться. Цугуми-тян, казалось, сразу поняла.

— О, я поняла! Это тот парень, который пришел на вечеринку с Хару-тян, верно? Я подумала, что он непредсказуемый тип людей. Ах, вы действительно встречаетесь?

— Нет, дело не в этом!

Я отчаянно замахала руками, отрицая это. Я никогда не ожидала такого недопонимания. Соблюдать правильную дистанцию с парнями действительно сложно. Я полный новичок, когда дело доходит до отношений, у меня до сих пор не было друзей.

— Значит, просто друзья?

Вопрос Цугуми-тян заставил меня задуматься. Мы с Сагарой-куном друзья?

“Если ты станешь настоящей сверкающей девушкой, тебе не нужно будет беспокоиться о ком-то вроде меня, верно?”

Мы начали разговаривать, но после того, как он сказал что-то подобное, трудно утверждать, что мы друзья. Я отшутилась.

— ...Сагара-кун и я живем рядом... и мы родом из одного родного города.

— Серьезно? Вы учились в одной школе?

— Н-ну?!, что-то в этом роде...

Пробормотала я, отчаянно желая избежать просьбы показать мой дневник. Я решительно сменила тему.

— Но, знаешь! Сакчан, ты же ходила на обед с Хоудзи-куном буквально на днях, верно?

Хироки Хоудзи - парень с нашего семинара, который хорошо ладит с Сакчан. Благодаря своей актерской внешности, он состоит в клубе мини-футбола и всегда окружен разными людьми. В университете даже есть его фан-клуб, по крайней мере, так говорят слухи. Я коротко поговорила с ним на недавнем собрании, но он был настолько ослепителен, что это немного утомило.

— Нет, с Хироки все по-другому. Сагара кажется более серьезным.

— Ах, он действительно кажется серьезным.

Замечание Сакчана было встречено одобрением остальных. Я не совсем уловила разницу, но, похоже, пойти куда-нибудь поужинать с кем-то вроде Сагары-куна считается “Серьезным”.

Я узнала кое-что новое.

— Ну, но Хару-тян и Сагара-кун действительно кажутся немного разными.

Случайное замечание Цугуми-тян ранило меня в сердце.

Нанасе-сан такая серьезная, она отличается от нас.

Слова одноклассницы всплыли на поверхность, отчего стало трудно дышать. В чем именно такая разница между ним и мной? Я сжала руки под столом, чтобы никто не увидел.

...Я ненавижу то, что не могу отрицать этого, когда наступают такие времена, как сейчас.

— Это так?

Я слабо улыбнулась в ответ и каким-то образом пережила этот момент. Я притворилась, что не замечаю боли в сердце, и подумала о том, чтобы приготовить карааге на ужин сегодня вечером.

[ПП: Карааге – блюдо напоминающее Темпуру. Как я понял, разница между ними только в том, что в Карааге мясо обжаривают в кукурузном крахмале, а в Темпуре в пшеничной муке. Картинка блюда ниже.]

* * *

[От лица Сагары.]

— Привет, Сагара-кун. Хочешь немного карааге?

Это было вечером после занятий, когда я подумывал вздремнуть перед своей ночной работой на полставки. Когда я открыл дверь на звук домофона, там стояла Нанасэ в своем школьном спортивном костюме и очках.

Нанасэ, без макияжа и выглядящая более доступной, чем обычно, являла собой освежающее зрелище по сравнению с тем, как она выглядела в университете.

— Я приготовила слишком много, но это вкусно.

На тарелке, которую она протянула, были красиво обжаренные кусочки карааге.

— Это также благодарность тебе за то, что ты пошел со мной на встречу на днях, хорошо?

После того, как она сказала это, у меня стало еще меньше причин отказываться. Я колебался, не желая быть обязанным ей еще больше, но я не мог сопротивляться своим собственным желаниям и принял предложение.

Поскольку моя недавно внесенная зарплата быстро уходила на аренду, коммунальные услуги и различные другие расходы, в итоге я каждый день ел удон со вкусом соевого соуса. В такой ситуации получение карааге казалось ниточкой надежды в аду.

— ...Я бы не отказался взять немного. Спасибо...

Когда я поблагодарил ее, смущенная, Нанасэ надула щеки.

— Да ладно, Сагара-кун. Тебе следует больше принимать доброту людей. Разве не тяжело так жить?

Я думаю, мне легче жить, не вовлекая других, но я должен признать, что карааге был желанным предложением. Я вздохнул при мысли о том, что мне нужно быть более независимым.

Карааге Нанасэ был немного темнее, но аромат соевого соуса был аппетитным.

Когда я в последний раз ел карааге?

— ...Выглядит аппетитно.

Пробормотала я, и Нанасэ украдкой взглянула мне в лицо.

— Ах, ты улыбнулся?

— Нет, я не улыбаюсь.

Я поспешно поправила выражение лица, но Нанасэ просто просияла довольной улыбкой.

— Хе-хе. Тебе действительно нравится карааге, не так ли?

— ...Не совсем. В любом случае, тебе следует вернуться.

Я слегка махнул рукой, но Нанасэ, казалось, не хотела уходить. Она стояла у входа, нервно теребя руки.

— Что-то еще?

Когда я спросила, Нанасэ заколебалась, прежде чем заговорить.

— ...Сегодня Сакчан спросила меня, встречаюсь ли я с тобой.

...Видишь, случилось то, о чем я беспокоился.

Нанасэ сказала, что все в порядке, но, как и ожидалось, люди строят догадки.

Крайне неестественно, чтобы такую выдающуюся красавицу, как Нанасэ, видели с таким мрачным интровертом, как я.

— ...Если ты извлечешь из этого урок, тебе следует перестать разговаривать со мной в кампусе.

— Ха-х, я этого не хочу.

— Почему? Все будет напрасно, если тебя увидят с кем-то вроде меня после твоего дебюта в университете.

— Нет, это неправда! Я хочу дружить с тобой, Сагара-кун.

Нанасэ настаивала с неожиданной силой.

Почему она так зациклилась на мне? Может ли она быть собой рядом с кем-то вроде дорогого человека?

Для нее, стремящейся к розовой жизни в университете, мое существование должно быть не чем иным, как помехой.

— ...Нанасе. Тебе стоит завести парня.

После моих слов Нанасэ моргнула, выглядя озадаченной. Я продолжил.

— Если ты хочешь быть искрометной девушкой, тебе не следует угощать меня. Иди быстро найди парня и приготовь для него карааге.

— Ах… Завести парня не так просто, как приготовить карааге… Влюбиться не так просто, верно?

Сказала Нанасэ со смущенным выражением лица. Я уставился на ее лицо и тихо пробормотал.

— ...Я не думаю, что это так сложно.

Я думаю, что это было бы не слишком сложно для нынешней Нанасэ.

В конце концов, Нанасэ с макияжем красива, удивительно ярка и обладает хорошей индивидуальностью.

Если бы она улыбалась и разговаривала так же, как со мной, большинство парней, вероятно, легко бы в нее влюбились.

Наверное, любой парень, кроме меня.

— Послушай, например, что насчет него? Ух… Хоудзе, не так ли?

Лицо, которое пришло на ум, было лицом Хироки Хоудзе с того же семинара. Довольно красивый парень, он жизнерадостный тип, который разговаривает со всеми, включая кого-то вроде меня, который больше похож на тень.

Даже Нанасэ, которая обычно не общается с парнями, разговаривала с Хоудзе на недавней вечеринке.

Он умный, общительный и освежающе приятный, такой парень, который нравится всем.

Если бы кто-то вроде него был ее парнем, ее университетская жизнь, несомненно, была бы розовой.

Однако Нанасэ в замешательстве склонила голову набок.

— Хм? Почему Хоудзе-кун?

— Всем девушкам нравятся такие парни, разве нет?

— Ты слишком много обобщаешь. Я думаю, что Хоудзе-кун хороший человек, но… что касается того, чтобы встречаться с ним, то это на самом деле не задевает меня за живое.

Сказав это, Нанасэ поспешно добавила:

— Конечно, я не в том положении, чтобы так говорить!

Очевидно, даже у Нанасэ есть свои предпочтения.

Я признался себе, что мое обобщение действительно было слишком широким.

— Итак, какого парня ты предпочитаешь?

— Хм, я фактически не думала об этом… У меня никогда раньше не было никого, кто бы мне нравился.

Что ж, в этом есть смысл. Нанасэ, которая все время занималась в библиотеке, похоже, не проявляла особого интереса к романтике.

— Но даже тебе было бы не хорошо с кем попало, верно?

— Д-да. Но… У меня тоже нет никого конкретного на примете...

— В любом случае, даже если ты найдешь отличного парня, что ты хочешь с ним делать? Просто чтобы ты знала, в твоей “Розовой” жизни не хватает каких-либо конкретных деталей.

— Угх.

Нанасэ запнулась на своих словах, очевидно, я попал в точку. Она скрестила руки на груди и с серьезным выражением лица задумалась. Возможно, она представляла себе свои “Розовые” деньки с парнем.

— ...Я хочу вместе обедать в университете, разговаривать по телефону каждый вечер перед сном, вместе ходить по магазинам и сидеть бок о бок на берегу реки Камо...

Вздох.

Услышав разговор Нанасэ, я невольно издал звук. Я никогда ни с кем раньше не встречался, но разве так поступают все пары? Одна мысль об этом приводила в уныние.

— ...Это действительно весело?

Когда я спросил, наклонив голову, Нанасэ страстно ответила.

— Так и есть! Если это с кем-то, кто тебе нравится, определенно!

Так ли это? Я вообще не могу понять, да мне это и не нужно.

— Но свидания - это не только такие вещи, верно?

— Что ты имеешь в виду?

— Нет, это больше похоже на… есть вещи, которые ты делаешь, только если у тебя романтические отношения… верно?

На ум пришли более прямые слова, но я воздержался от того, чтобы произнести их вслух. Однако, похоже, Нанасэ поняла, на что я намекал. Возможно, она не учла этот аспект, поскольку покраснела и опустила глаза.

— Верно… Думаю, да.

Царит неловкая и несколько напряженная атмосфера. Черт возьми, один неверный шаг, и это может быть расценено как сексуальное домогательство.

— В любом случае. Если ты когда-нибудь найдешь кого-то, кто тебе понравится, я поддержу тебя.

Сказав это, я почувствовал крошечный укол в сердце, но притворился, что не заметил.

— ...Спасибо.

Сказала Нанасэ, двусмысленно улыбаясь.

Закрыв дверцу, я разогрел немного остывший карааге в микроволновке перед употреблением.

Карааге, приготовленный Нанасэ, был, несомненно, вкусным. Тот, кто может стать ее будущим парнем и попробовать этот карааге, наверняка останется доволен.

* * *

— Затем обсудите в группах и подведите итоги. Презентация состоится в пятницу, послезавтра.

После этих слов профессора из глубины лаборатории донесся стон. Профессор окинул группу суровым взглядом.

У профессора нашего семинара суровое выражение лица, и некоторые студенты прозвали его “Чибесна”. Кажется, это сокращение от “Тибетская песчаная лиса”.

Я думаю, что есть небольшое сходство, когда я посмотрел в холодные глаза профессора.

Семинар, на котором я учусь, предполагает много групповой работы, что является проблемой для человека с нулевой общительностью, как у меня. Однако это обязательный курс, так что ничего не поделаешь.

Чтобы в будущем работать в обществе, важно развить хотя бы базовые навыки общения. Я понимаю это, но взаимодействие с другими людьми по-прежнему доставляет хлопоты.

Профессор случайным образом распределил группы. Я хочу побыстрее закончить дискуссию и пойти домой, так как вечером у меня смена на моей работе с неполной занятостью.

— Итак, давайте определимся с темой. Что нам делать?

Тем, кто оглядел группу и заговорил, был Хоудзе. Вопреки своему внешнему виду, он довольно серьезен и следит за выполнением любых необходимых заданий.

В той же группе были Хоудзе и Саки Судо, которые, казалось, были хорошими друзьями Нанасэ. Судо сообразителен и не из тех, кто затягивает дискуссии ненужной болтовней.

С ведущими Хоудзе и Судо тема и распределение ролей были определены эффективно.

Им даже удалось назначить мне роль без особого участия с моей стороны.

— Хорошо, значит, решено. Как только мы соберем материалы, давайте встретимся снова. Как насчет после семинара в пятницу? Время обеда подойдет?

— Ладно. А пока давайте создадим группу в Лайне.

Когда Судо достала свой смартфон, чтобы сказать это, я заговорил.

— Нужно ли нам это? Мы уже определились с расписанием встреч, так что нет необходимости связываться друг с другом.

Я, сторонник индивидуализма, не намерен присоединятся к бессмысленным сообществам. Я бы предпочел не общаться в социальных сетях со знакомыми по семинарам, с которыми я не близок.

— Хм? Ты наконец заговорил, и это все?

Судо казалась раздраженной и огрызнулась на меня в ответ.

— Ты вообще знаешь слово “Сотрудничество”?

— Знаю. Я не планирую мешать, но и не хочу быть дружелюбным больше, чем необходимо.

Сказав это, я понял, что, возможно, зашел слишком далеко.

Но прежде чем я успел извиниться, Судо начала поднимать шум, говоря: “Что за отношение? Так грубо!”, и я упустил шанс сгладить ситуацию.

Что ж, ничего не поделаешь. У меня нет желания подлизываться, но я намерен выполнить поставленную передо мной задачу. Я никому не позволю жаловаться.

— ...У меня позже работа. Я ухожу.

Когда я собирался покинуть лабораторию, краем глаза я заметил ярко-каштановые волосы.

Это была Нанасэ. Ее длинные волосы были скручены и завязаны на затылке в сложную структуру, которую я не мог до конца понять.

Групповая дискуссия Нанасэ, похоже, проходила не очень хорошо, так как ее обычно правильной формы брови были слегка нахмурены.

Похоже, она была в той же группе, что и Кинами, который, похоже, не очень серьезен.

Кинами наклонился к ней и о чем-то заговорил. Вероятно, у него есть чувства к Нанасэ. Не то, чтобы это имело значение для меня.

Возможно, заметив мой пристальный взгляд, Нанасэ внезапно обернулась. Наши глаза встретились, и ее ярко-розовые губы изогнулись нежной дугой.

Она помахала мне легким движением руки.

Я мгновенно отвел взгляд и покинул лабораторию. Затем я услышал стук каблуков по полу позади себя.

— Сагара-кун, подожди.

Тем, кто последовал за мной, как и ожидалось, была Нанасэ. Я остановился и нахмурился.

— Я же просил тебя не разговаривать со мной...

— Н-но...

— Ты заставила Судо думать о странных вещах, не так ли?

— Слухи о том, что я встречаюсь с тобой, Сагара-кун?

— Дура, будь тише.

Я ругаю Нанасэ и нервно оглядываюсь по сторонам. Если бы кто-нибудь услышал этот разговор и пустил беспочвенный слух, это было бы серьезной проблемой.

— Разве ты не собиралась найти “Замечательного парня”?

— Да, то есть… Я хочу… когда-нибудь, но...

— Когда-нибудь, когда? У тебя всего четыре года университетской жизни.

Как отруганный щенок, Нанасэ удрученно опустила глаза.

— В любом случае, впредь не разговаривай со мной слишком много. Если поползут странные слухи, парни к тебе не подойдут.

— Но я...

— Увидимся.

Я оборвал все, что собиралась сказать Нанасэ, и быстро пошел прочь. Перед тем, как повернуться, я мельком увидел лицо Нанасэ, которое показалось мне необычно печальным.

Как только я вышел из здания школы, сырой и неуютный воздух окутал меня.

Сезон дождей еще не был объявлен, но в последнее время часто шли дожди, и влажность была аномально высокой.

Я помню, что в прошлом июне было немного комфортнее, но, возможно, такая влажность уникальна для Киото.

— Сагара!

...Кажется, сегодня тот день, когда часто называют мое имя.

Обернувшись, я увидела высокого красивого парня, бегущего ко мне. Это был Хоудзе. Взглянув на него еще раз, я понял, что у него действительно фигура модели.

Несмотря на то, что он примерно такого же роста, как я, длина его ног совершенно другая.

— Сагара, дай мне свою контактную информацию. Я не буду просто добавлять тебя в группу без разрешения.

— Что?

— Если ты вдруг не сможете приехать в кампус и никто не будет знать, как с тобой связаться, у нас будут неприятности.

...Он действительно был прав. Мне было стыдно за свою узость взглядов. Может быть, мне стоит извиниться перед Судо в следующий раз.

Достав свой смартфон, я обменялся телефонными номерами с Хоудзе.

С момента поступления в университет он был всего лишь вторым человеком, с которым я поделился контактами, после Нанасэ.

Коммуникативные навыки популярного и красивого парня действительно внушают страх.

С хлопком была отправлена марка с изображением мужчины средних лет в комичной позе. Это могло быть установкой для кульминационного момента, но я ничего не сказал.

Убирая свой смартфон обратно в карман, Хоудзе небрежно спросил меня, как бы ведя светскую беседу.

— Сагара, тебе нравится Нанасэ?

Хотя я был слегка потрясен, я был в некоторой степени подготовлен к вопросу и твердо ответил.

— Это неправда.

Ходжу ответил уклончивым “Хм-м” и продолжил.

— Я видел, как ты разговаривал с Нанасэ ранее. Вы тоже пришли на вечеринку вместе, так что я подумал, что вы были близки.

Я мысленно выругалась. Видишь, вот о чем я беспокоился. Люди неправильно понимают.

— Но вы же не встречаетесь, верно? Ах, это то, что сказал Саки. Так что, возможно, это неразделенная любовь с твоей стороны.

Такого рода недоразумение, как и ожидалось, было ситуацией, которую я предвидел. Простой и ничем не примечательный парень вроде меня влюбляется в красавицу, которая добра ко всем. Это правдоподобный сценарий.

— Ни за что. Кто-то вроде меня не подходит Нанасэ.

Я дал заготовленный образцовый ответ. Но Хоудзе, похоже, это не убедило, и он наклонил голову.

— В самом деле? Я думаю, вам было бы хорошо вместе.

— Хм-м? О чем ты?

Этот ответ был неожиданным, поэтому я невольно переспросил.

Чтобы было ясно, Нанасэ, когда она накрашена, поразительно привлекательная девушка. Такой невзрачный парень, как я, ни за что не подошел бы ей.

На чем, черт возьми, основывал свой комментарий Хоудзе?

— Хм... может быть, атмосфере? Как воздух вокруг вас, когда вы вместе.

— Атмосфера...?

— Нанасэ не такая броская, знаешь? Когда она разговаривает со мной, я иногда чувствую, что она немного напрягается.

— Нет… Я не думаю, что это так.

Я ответил, сохраняя самообладание, но внутренне была поражен. Кто-то уже разглядел простоту внутри накрашенной Нанасэ. Возможно, вы не сможете обмануть глаза настоящих очаровашек на вершине иерархии.

— Но почему-то, когда она разговаривает с тобой, она кажется более естественной.

— ...На самом деле это не так.

Причина, по которой Нанасэ кажется спокойной рядом со мной, в том, что ей не нужно притворяться. Это просто потому, что я знаю ее истинное лицо. Вот и все, что от этого требуется. Быть хорошей парой абсолютно невозможно.

Действительно, мое существование, должно быть, не что иное, как помеха для Нанасэ, которая стремится к розовой университетской жизни. Должно быть, ее раздражает общение с кем-то вроде меня. В будущем мне нужно быть еще более осторожным и сохранять соответствующую дистанцию.

С многозначной улыбкой Хоудзе похлопал меня по плечу.

— Давай сделаем все, что в наших силах, в групповой работе. Удачи с твоей работой. Увидимся позже.

Когда Хоудзе поднял одну руку, я тоже неопределенно поднял правую. Студенты университетов, как правило, часто говорят “Оцукарэ” в качестве приветствия, но я никогда по-настоящему не понимал, от чего они устали.

[ПП: “Оцукарэ/Оцукарэсама” переводится как “Вы должно быть устали”.]

Взглянув на небо, я увидел, что тяжелые серые тучи, казалось, в любой момент готовы пролиться дождем. Я решил взять зонтик на работу.

* * *

[ПА: От лица Нанасэ.]

— Нет… Это совсем не сходится...

Борясь с грудой материалов передо мной, я, наконец, подняла белый флаг и плюхнулась на пол. Посмотрев на покрытый пятнами потолок, я глубоко вздохнула.

Часы показывали полночь.

Я жаждала шоколада, но есть такие вещи в такое время - враг красоты.

Недавно у меня на лбу появился прыщ, и мне нужно быть осторожной. В последнее время я немного недосыпаю.

Проверяя свой смартфон, я увидела сообщение от Сакчан. На экране уведомлений появилось “Посмотри на это и посмейся” вместе с ссылкой на видео.

Вероятно, это клип комика, который нравится Сакчан. Мне было жаль, но я была не в настроении смотреть его прямо сейчас. Я оставила сообщение не ответив на него

То, над чем я работаю, - это групповое рабочее задание для семинара. В идеале все участники должны решать эту проблему вместе, но все остальные, кроме меня, не очень-то сотрудничали.

В частности, я обнаружила, что Юсуке Кинами из моей группы немного трудноват.

Яркий и дружелюбный Кинами разговаривал со мной некоторое время. Он неплохой парень, но слишком фамильярен и часто испускает шутки, на которые трудно реагировать.

Когда в этот раз мы оказались в одной группе, сначала он сказал: “Я сделаю все, что угодно, только скажите мне”. Но как только мы начали групповую работу – его сотрудничество было далеко не идеальным.

Он мягко перекладывал утомительные задачи на других. Когда его спрашивали о его мнении, он уходил, говоря, что не понимает.

И все же в конце он заявлял: “Если бы вы сказали мне, я бы так и сделал”. Возможно, у него и нет плохих намерений, но он из тех, с кем я предпочла бы не работать.

Другие члены группы тоже, ссылаясь на занятость или другие причины, не проявляли особого энтузиазма.

В результате большая часть работы легла на меня.

Оглядываясь назад, я вспоминаю, что у меня был похожий опыт в старших классах. Предполагалось, что я буду работать в библиотечном комитете вместе со всеми, но в итоге я занималась этим в одиночку.

“Потому что у меня есть клубные мероприятия”, – говорили они, и, прежде чем я осознала это, я каждый день сидела за стойкой регистрации.

Не то чтобы я не чувствовала несправедливости в том, что это всегда делаю я, но – я все равно не мог заставить себя делать меньше, чем я могу. Я не хочу верить, что прилежный человек проигрывает.

Наверняка, есть кто-то, кто видит мои усилия.

Как раз в этот момент я почувствовала, что кто-то выходит из соседней комнаты.

Это был Сагара-кун.

Дверь закрылась, и он спустился по лестнице.

Должно быть, сейчас он направляется на свою работу на неполный рабочий день.

Если подумать, Сагара-кун был в той же группе, что и Сакчан. Сакчан разозлившись, сказала: “Он совершенно не хочет сотрудничать”, но, честно говоря, я завидовала.

Сагара-кун, который всегда такой серьезный, наверняка справился бы с задачей, не срезая углов.

В последнее время я вообще не разговариваю с Сагарой-куном.

“В любом случае, с этого момента не разговаривай со мной слишком много. Если пойдут странные слухи, парни перестанут приближаться к тебе.”

Сагара-кун, должно быть, беспокоится обо мне, но все равно, я чувствовала себя одинокой.

Конечно, дело не в том, что я не хочу парня, с которым могла бы разделить розовую университетскую жизнь, но мысль о том, что из-за этого я не смогу поговорить с Сагарой-куном, может быть неприятной.

С момента поступления в университет у меня было смутное представление о том, что я хочу замечательного парня, но я никогда серьезно не задумывалась о том, что я должна сделать, чтобы достичь этого, или о том, какого парня я хочу.

Начнем с того, что я даже не могу представить, что встречаюсь с кем-то. Барьер слишком высок. Это вполне естественно, учитывая, что еще не так давно у меня не было ни одного друга.

“Есть вещи, которые ты можешь делать, только если у тебя романтические отношения, верно?”

Когда Сагара-кун сказал это, я была в шоке. Встречаться с кем-то - это не просто сидеть бок о бок на берегу реки Камо.

Когда я представляю, что у меня такие глубокие отношения с кем-то, пока неизвестным, я испытываю страх перед чем-либо еще.

Возможно, я не готова стать чьей-то девушкой. Если это так, я должна сказать ему об этом должным образом.

В любом случае, сейчас я сосредоточена на групповой работе. После того, как презентация закончится, возможно, я снова принесу ужин в качестве угощения.

С этой мыслью я вернулась к текущей задаче.

[ПА: От лица Сагары.]

— ...Ч-что? Сагара, ты действительно все сделал правильно.

Посмотрев на отчет, который я составил, Судо была ошеломлена.

Прошла неделя с тех пор, как началась наша групповая работа. Мы собрались на совещание. Я, быстро выполнивший поставленную задачу в перерывах между сменами на неполный рабочий день, был первым, кто представил ее.

— Вау, это действительно хорошо составлено и легко для понимания. Ты быстрый и потрясающий, Сагара.

Хоудзе восхищенно кивнул. Казалось, что другие участники еще не закончили свои части. Презентация состоится на следующей неделе, и время еще есть, так что проблем возникнуть не должно.

— Извини! Я не думала, что ты готов к этому, поэтому я недооценила тебя.

Сказала Судо, сложив руки вместе. Тот факт, что мне не хватает готовности к сотрудничеству, это правда, так что у меня нет причин извиняться.

— Выполнение заданной работы - это просто нормально, не так ли?

— Нет, так не всегда бывает. Похоже, у группы Харуко трудные времена.

Внезапно всплыло имя Нанасэ, и я спросил в ответ: “Почему?” В последнее время я мало общался с Нанасэ, поэтому не знаю, что она задумала.

Я подумал, не стоило ли мне вмешиваться, но Судо начала говорить свободно.

— Группа Харуко не очень-то сговорчива, и они, кажется, не воспринимают это всерьез. Похоже, Харуко борется сама по себе.

— Ах, Нанасэ с Юсуке и остальными. Звучит жестко.

Ходзе криво улыбнулся. Похоже, он близок с Кинами и мог бы понять его несерьезность.

Если подумать, несколько дней назад я видел, как Нанасэ допоздна засиживалась в лаборатории. Когда я вчера вернулся со своей работы на полставки, несмотря на то, что была полночь, в ее комнате горел свет. Возможно, она работала над групповой работой.

Поскольку я молчал, Хоудзе озорно улыбнулся и спросил.

— Сагара, ты беспокоишься о Нанасэ?

— ...Не совсем.

— Говоря это, ты бессердечный парень! Бессердечный!

После того, как Судо выразила свое возмущение, она бодрым голосом подняла кулак.

— Но здорово, что все в этой группе настроены серьезно! Давайте усердно работать и получим высшую оценку!

— Саки. Просто, чтобы ты знала, прямо сейчас ты та, кто больше всех отстает.

Резко указал Хоудзе, и Судо запнулась на ее словах. Наблюдая краем глаза, я смутно думал о Нанасэ.

* * *

Прошла еще неделя, и наступила среда.

Я проснулся от звука крупных капель дождя, яростно бьющих по оконному стеклу.

Выглянув в окно, все еще лежа, я увидел ливень.

Проверив время на смартфоне, который заряжался у моей подушки, я увидел, что было 8:53 утра.

Поскольку у меня была смена до 4 часов утра, я принял душ и лег спать около 4:30 утра, мне удалось поспать около четырех с половиной часов. Более чем достаточно.

У меня нет занятий до третьей пары, так что утро совершенно свободно.

Групповая работа идет гладко, но презентация послезавтра.

Было бы неплохо подготовиться еще немного. Я поеду в университет пораньше и загляну в библиотеку.

Встав, я умылся над маленькой раковиной. Я заметил, что на моем затылке волосы выглядят неопрятно, но разбираться с этим было хлопотно. В любом случае, никому, вероятно, не было бы до этого дела.

При таком сильном дожде добираться университет на велосипеде было бы непросто.

Даже если бы я надел дождевик, я бы в конечном итоге промок. Дорога до университета занимает почти час, но ехать на автобусе кажется пустой тратой времени.

Мне придется идти пешком.

С виниловым зонтом в руке я направился в университет, избегая луж.

Похоже, дождь начался совсем недавно, так как я мог видеть наемных работников, застрявших под карнизами без зонтиков.

Приехав в университет, я направился прямиком в библиотеку. На входе есть что-то вроде автоматических билетных касс, и вы можете пройти, предъявив свой студенческий билет.

[ПП: Хоть я в основном и читаю ранобэ в интернете, но тоже хочется такую же систему.]

Я положил свой промокший виниловый зонт в сумку для зонтов. В библиотеке был кондиционер и было немного прохладно.

Взяв с полок несколько юридических документов, я огляделся и заметил спину, такую прямую, как будто в ней была линейка, что заставило меня слегка пожать плечами.

...Кажется, я довольно хорошо ее различаю.

Нанасэ в накинутом на плечи бледно-голубом кардигане стояла лицом к письменному столу, сосредоточенно перелистывая страницы.

Ее стол был завален книгами.

Я очень хорошо знаю, что Нанасэ - серьезная и ответственная девушка.

В противном случае школьная библиотека не содержалась бы так красиво и уютно. Фигура, сидящая за партой, перекликалась с девушкой с косичками и в очках того времени. Ее сущность с тех пор не изменилась.

Я знаю, что мне не следует с ней разговаривать. И все же я не мог оставить ее одну.

Я медленно подошел и выдвинул стул перед Нанасэ, садясь.

Нанасэ подняла глаза, как будто вздрогнула, издала тихое “Ах” и, нервно оглядевшись, заговорила шепотом.

— Доброе утро. Твои волосы выглядят неопрятно.

Услышав это, я инстинктивно схватился за затылок. Черт, в следующий раз я обязательно это исправлю.

— Ты тоже готовишься к послезавтрашнему дню, Сагара-кун?

— ...Ты занимаешься этим в одиночку?

Я не ответил на вопрос Нанасэ и вместо этого спросил сам.

Нанасэ нахмурила брови и издала неясное “Хм-м”.

Взяв блокнот со стола, я обнаружил, что он был заполнен аккуратным почерком. Вероятно, она взвалила на себя работу, которая должна была быть распределена внутри группы.

— Зачем ты заходишь так далеко? Просто немного расслабься.

Судя по записной книжке, презентация ее группы получится великолепной. Другие члены ее группы также получат выгоду. Разве это ее не злит?

Даже если на этот раз она немного расслабится, Нанасэ сможет наверстать упущенное самостоятельно. Она чрезвычайно способная.

— Будучи серьезной в одиночку, ты в конечном итоге просто проиграешь.

Когда я сказал это, Нанасэ мягко опустила глаза. Длинные ресницы отбрасывали тени на ее бледные щеки.

— Быть серьезной действительно так плохо?

— ...А?

— Я не хочу срезать углы во всем, что я делаю. Я хочу выкладываться полностью. Даже если люди говорят, что я неэффективна, я не хочу думать, что быть прилежной неправильно.

В тишине библиотеки тихо раздавался только голос Нанасэ.

Если подумать, ее нынешняя внешность - результат того, что она выложилась по полной перед своим дебютом в университете.

Она довольно неуклюжая девушка. Несмотря на это, я не смог заставить себя высмеять ее.

— ...Даже если никто не признает твоих усилий?

Когда я саркастически спросил, Нанасэ повернулась ко мне и лучезарно улыбнулась.

— Есть люди, которые это замечают. Такие как ты, Сагара-кун.

Внутренне, я вздрогнул, но сохранила самообладание и ответил.

— ...Не совсем.

Я внезапно отвела взгляд, отбросив эти слова. Нанасэ приглушенно рассмеялась.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне. Я рада, что ты заговорил со мной.

Я заговорил с ней не из-за этого. Как всегда, Нанасэ переоценивает меня.

— Привет, Сагара-кун.

Нанасэ наклонилась вперед и тихо позвал меня по имени, чтобы не беспокоить окружающих.

— Может быть, мне все-таки не нужен парень. Это, ну… может быть, сейчас неподходящее время.

Сказала она, а затем опустила брови, как бы спрашивая: “Это плохо?”

Я не мог не задаться вопросом, действительно ли это было хорошо для нее... но плохо это или нет, решать не мне. Если Нанасэ так говорит, значит, так оно и есть.

— ...Тогда поступай, как хочешь.

После моего ответа щеки Нанасэ расслабились от облегчения. Затем она закрыла книгу и взглянула на наручные часы на левой руке.

— Уже почти время обеда, не так ли? Я подумывала купить хлеба в круглосуточном магазине.

— Понятно.

— Интересно, на улице идет дождь? Я не взяла зонт.

Сказала Нанасэ, глядя на мой виниловый зонт. Кажется, когда она выходила из своей квартиры, дождя еще не было. Зонтики можно купить в круглосуточном магазине на территории университета, но до библиотеки нужно пройтись немного пешком. Без зонта она наверняка промокла бы насквозь.

Поколебавшись на мгновение, я заговорил.

— ...Хочешь поделюсь? Зонтом.

Глаза Нанасэ расширились от удивления.

— Ах, правда?

— Да, я тоже подумывал сходить в круглосуточный магазин… купить что-нибудь на обед.

Если кто-то увидит, что мы делим зонт, они могут снова пустить необоснованные слухи, но мне это стало безразлично. Это доставляет хлопоты, но если спросят, я просто буду отрицать это.

Для меня и Нанасэ невозможно быть парой, даже если мир перевернется с ног на голову.

— Спасибо.

В тот момент, когда Нанасэ улыбнулась и поблагодарила меня, в моей голове зазвенел голос Хоудзе.

“Я думаю, из вас двоих получилась бы хорошая пара.”

Глядя на улыбку девушки передо мной, я рассмеялся в нос, подумав: “А что если?...”.

* * *

[ПП: Анлейтер выкладывает главы по частям. На Либе главы будут выходить полностью, если вам очень интересно, то в телеграмме выкладываю переведенные главы частями.

Если вы увидели какие-либо ошибки, надеюсь на вашу поддержку.

https://t.me/unknown_translator ]