Том 2. Глава 6. Становясь семьей.

[П/П: От лица Сохэя.]

Воскресный вечер. Я решил поговорить с Ичикой и вышел из своей квартиры. В этот же момент из квартиры вышла Нанасэ.

— Хэй, Нанасэ... собираешься на работу?

— Да, сегодня я работаю до десяти вечера.

— Как она там?

— Ичика-тян занимается. Она сказала, что до сих пор не управилась с домашкой. Похоже, у нее проблемы с математикой.

Несмотря на то, что летние каникулы почти закончились, она все еще не закончила домашнее задание. Я всегда заканчивал их к июлю. Нанасэ, наверное, была такой же.

— О! Сохэй-кун, почему бы тебе не позаниматься с Ичикой-тян?

— А?

Это предложение застало меня врасплох. Нанасэ продолжила с яркой улыбкой.

— Сохэй-кун, ты ведь сам готовился к поступлению в национальный университет, да? Я не сдавала математику на вступительных экзаменах, так что ничем не могу ей помочь.

— Ну, я конечно учил математику, но... почти ничего не помню.

— Все будет хорошо, Сохэй-кун!

Сказав это, Нанасэ добавила: «Я оставлю это на тебя» и спустилась по лестнице.

Вероятно, она специально придумала повод, чтобы я поговорил с Ичикой. Я чувствовал себя немного жалким, во всем полагаясь на нее. Раз уж она все подготовила, я должен был позаботиться о том, чтобы поговорить с Ичикой как следует.

Стоя перед дверью, я тяжело сглотнул и нажал на звонок.

— ...А? Сохэй-кун?

Ичика, открывшая дверь, удивленно посмотрел на меня.

— Что-то случилось? Харуко-сан ушла на работу.

— Э-эм. Вообще, я пришел к тебе.

Ичика недоверчиво нахмурилась: «Ко мне? Зачем?»

Ее грубое поведение заставляло меня сомневаться в том, что она действительно хочет со мной поладить...

— ...Помочь тебе с учебой?

Глаза Ичики расширились от удивления: «Правда!?» Подумав, что она может не обрадоваться этому, я поспешно добавил:

— Ну, если не нужно...

— Нет-нет! Мне очень нужна помощь! Я ничего не понимаю.

Ичика взяла со стола тетрадь и справочник. Я, стоя в дверях, взял их у нее.

— Что именно тебе непонятно?

— Вот это, и это, а еще вот это.

Ей было непонятно почти все. Ее уровень казался ниже среднего.

Я сел и, внимательно изучая задания, потихоньку вспоминал и начал объяснять ей. Она освоила все быстрее, чем я ожидал. Несмотря на то, что она говорила, что не понимает, с небольшой помощью она быстро усваивала материал. При правильных методах обучения она могла бы многое улучшить.

— Сохэй-кун, ты крут в математике! Я впечатлена.

— Ничего особенного.

— Почему ты выбрал университет Риссейкан? Ты ведь мог поступить в университет получше.

— Методом исключения. Я не смог сдать вступительные экзамены в национальный университет, потому что заболел.

— Ого... Тебе сильно не повезло, Сохэй-кун.

Ичика посмотрела на меня с жалостью, но я этого не чувствовал. Если бы это не произошло, я бы не встретил Нанасэ. Может, мне все таки и повезло.

— В любом случае, я очень хотел уехать из дома... Я не мог ждать еще целый год, поэтому единственным вариантом был Риссейкан.

Ичика надулась: «Ты так сильно хотел уехать из дома?...».

— ...Да.

— Сохэй-кун, ты вообще хочешь наладить отношения со своей семьей?

Ичика смотрела на меня глазами тоскующего щенка. Встретившись с ее взглядом, я понял, что Нанасэ была права. На самом деле, я даже не пытался по настоящему взглянуть на Ичику.

Я заколебался, но затем прямо спросил:

— Ты хочешь стать с нами новой семьей?

Ичика опустила глаза и молча кивнула.

...Как и говорила Нанасэ. Я задумался о своих глубоко укоренившихся предубеждениях.

— Могла бы сразу так и сказать…

— Ты бы все равно не послушал меня! ...Но я тоже не совсем была честной... прости. — Сказала Ичика, удрученно опустив голову.

...Ну, если честно, мы оба виноваты.

Ее поведение было непонятным, но я подсознательно предполагал, что у нее такие же проблемы с семьей, как и у меня.

Посмотрев ей прямо в лицо, я произнес:

— Ты ведь тоже хотела стать со мной семьей, верно?

Глаза Ичики слегка дрогнули. Она ничего не ответила, но ее хватка на футболке выдавала ее чувства.

Ичика пыталась собрать те кусочки, от которых я уже отказался. Я восхищался ею за это... потому что сам не смог этого сделать.

— Я совсем не слушал, правда? Ты с самого начала старалась быть честной.

Я столько времени избегал проблем с семьёй, притворяясь, что мне это всё не нужно. Придумывал отговорки вроде «Я для этого не гожусь». Даже сейчас пытался избежать того, чтобы стать семьёй с теми, кто был мне дорог.

— Ты удивительная. Не сбегая, ты встретила свою новую семью, пытаешься найти общий язык с мамой и даже с таким бесполезным сводным братом, как я.

— ...

— Так что я последую твоему примеру. Я хочу ладить со своей семьей... и быть уверенным в том, что в будущем смогу стать с кем-то семьей.

Ичика молча слушала, затем медленно подняла глаза. Выражение ее лица казалось ясным и светлым.

— ...Сохэй-кун, я всегда мечтала о счастливой семью.

— ...Да.

— Так что, Сохэй-кун, сотрудничай со мной. Если ты не согласишься, я расскажу маме о твоем поцелуе с Харуко-сан в университете!

Ичика указала на меня пальцем. Я ответил: «Пожалуйста, не надо», и в итоге мы оба немного посмеялись.

* * *

После вечерней смены мне пришло сообщение от Нанасэ: «Давай сегодня поужинаем вместе!». Как оказалось, они с Ичикой приготовили карри. Они были так близки, как никогда, и это радовало.

Прошла уже неделя с тех пор, как Ичика приехала в Киото, но она не подавала признаков того, что собирается возвращаться домой, и по-прежнему жила в квартире Нанасэ. Каждое утро они делали радиозарядку, учились, ели и спали вместе. Вчера вечером они даже пошли в баню, и Ичика сказал: «У Харуко-сан потрясающая фигура!» Моя сводная сестра опережала меня по всем фронтам. Не то чтобы я ревновал или что-то в этом роде.

Я позвонил в звонок соседней квартиры, и оттуда выглянула Нанасэ без макияжа, в очках Она приложила палец к губам и шикнула на меня.

— Что-то случилось?

— Ичика-тян уже спит.

— А? Она что, маленький ребенок?

На кровати Нанасэ, свернувшись калачиком, мирно спала Ичика. Нанасэ улыбнулась, наблюдая за ней, и сказала: «Какая же она милая». Нанасэ казалась слишком доброй; похоже, она была заинтересована Ичикой даже больше меня.

— Она весь день училась. Наверное устала.

— Она закончила домашку? Скоро начнется новый семестр.

— Она просила меня помочь, но я сказала ей, чтобы она старалась сама.

Нанасэ улыбнулась. Она была доброй и нежной, но в то же время серьезной и честной.

Казалась, Ичика уже чувствовала себя как дома. Планировала ли она вообще возвращаться домой? Хотя, я понимаю насколько ей здесь хорошо.

Я вспомнил свои школьные дни, когда мы с Нанасэ часто сидели в библиотеке...

Она села рядом со мной и тихо прошептала, не желая будить Ичику.

— Кстати, Ичика-тян предложила нам завтра сходить в Киёмидзу-дэра.

[П/А: Киёмидзу-дэра – японский храм.]

— А? Зачем?

— Она хочет осмотреть достопримечательности Киото, прежде чем поедет домой.

Значит, она готовится к скорому отъезду домой. Поскольку летние каникулы заканчиваются, у нее не было другого выбора, кроме как вернуться.

— Сохэй-кун, ты ведь тоже пойдешь с нами?

— ...Да, я пойду.

Когда я кивнул, лицо Нанасэ озарилось радостью.

— Отлично! Мы давно никуда не выходили вместе.

— Правда...

С началом лета у нас было не так много времени на прогулки. Хотя вместе с Ичикой это было бы настоящим свиданием.

...Если подумать, мы с Нанасэ давно не оставались наедине...

До приезда Ичики я был озадачен напористостью Нанасэ, но отсутствие возможной ласки заставляло меня желать ее еще больше. Видя, как Нанасэ все время возится с Ичикой, я не мог не чувствовать себя лишним.

Бросив взгляд на кровать, чтобы проверить, спит ли еще Ичика, я осторожно положил руку на щеку Нанасэ. Как только я приблизился, лицо Нанасэ покраснело.

— А!? Нет, мы не можем... Ичика-тян здесь...

— Она спит, все в порядке.

— Но она может проснуться...

Даже говоря это, Нанасэ не выглядела полностью против. Возможно, она питала слабость к подобным ситуациям. Это было новым открытием.

— ...Если нельзя – я не буду.

— ...Это не... не совсем нельзя…

Нанасэ вздохнула, закрыв глаза. Мы обменялись коротким поцелуем. Я хотел большего, но дальнейшее было бы слишком рискованным.

В этот момент Ичика зашевелилась и перевернулся. В панике я быстро отстранился от Нанасэ и сделал вид, что смотрю в телефон.

— ...А? Сохэй-кун, ты здесь?

Ичика, проснувшись и потянувшись, заметил меня. Избегая ее взгляда, я ответил: «Да».

...Это было близко... но все обошлось, ведь так?

Я взглянул на Нанасэ, ее лицо покраснело, и она выглядела задумчивой. Я приложил палец к губам, и Нанасэ, смущённо кивнув, ответила мне лёгкой улыбкой.

* * *

[П/П: От лица Харуко.]

— Киёмидзу-дэра! Это прям настоящий Киото! — Взволнованно воскликнула Ичика-тян, делая множество снимков. Она попросила нас сфотографироваться вместе, и мы сделали селфи на фоне Киёмидзу-дэра с живописным пейзажем.

Сохэй-кун наблюдал за нами с небольшого расстояния. Хотя он и сделал несколько шагов вперед, но все еще держался на некотором расстоянии.

Мы пришли в Киёмидзу-дера втроем. Стоя на площади, мы наблюдали прекрасный контраст между голубым небом и зелеными горами. Нам открывался широкий вид на городской пейзаж Киото. Усилия, затраченные на подъем по склонам и лестницам, стоили того. Осенние листья должны быть еще красивее, хотя, возможно, тогда будет слишком много народу, чтобы насладиться видом.

— Как красиво! Эй, Сохэй-кун, давай сфотографируемся вместе.

— Нет, я пожалуй откажусь.

— Я всегда хотела побывать в Киёмидзу-дэра! Спасибо, что пригласила нас, Ичика-тян!

Сохэй-кун удивленно моргнул.

— ...Подожди-ка. Ты здесь не в первый раз. Мы были тут на школьной экскурсии

— Д-да, это верно, но...

Как и сказал Сохэй-кун, мы посещали Киёмидзу-дэра во время нашей школьной поездки в Киото. Однако тогда я не общалась с девушками-гяру из своей группы, всегда отставая от них. У меня не осталось никаких приятных воспоминаний о Киёмидзу-дэра. Поэтому я была рада прийти сюда с Сохэй-куном и Ичикой-тян.

— Кстати, лето в Киото невыносимо жаркое? Сохэй-кун, может купишь нам мороженое?

Ичика-тян жаловалась с усталым выражением лица. Сохэй-кун тут же ответил: «Нет».

— Почему нет? Ты же мой брат!

— То, что я твой брат, еще не значит, что я должен тебя угощать. До зарплаты еще далеко, а я на мели.

Ичика-тян надулась, а затем озорно ухмыльнулась, ее красные губы изогнулись вверх.

— Если ты не угостишь меня, я расскажу маме о том самом.

Похоже, у Ичика-тян был какой-то компромат на Сохэй-куна. Он скорчил гримасу, вздохнул и неохотно достал бумажник.

— ...Какое хочешь?

— Ванильное!

Ичика-тян усмехнулась, а Сохэй-кун буркнул: «Ладно, ладно».

За последние несколько дней атмосфера между Сохэй-куном и Ичикой-тян немного изменилась. Они еще не были похожи на настоящих брата и сестру, но любой, кто прислушался бы к их общению, без сомнения, поверил бы, что они родные брат и сестра.

— Ладно, Нанасэ. Пойду куплю мороженое.

— Да. Увидимся чуть позже.

После ухода Сохэй-куна я наблюдала за Ичикой-тян, когда она выглядывала из-за края площади Киёмидзу-дэра. В топе, открывающем пупок, и рваных джинсах, с безупречным макияжем, она выглядела как настоящая гяру.

...Если бы я попыталась измениться раньше... смогла бы я поладить с девушками гяру из своей школьной группы?

Любопытствуя, я спросила Ичику-тян.

— Кстати... почему ты одеваешься как гяру, Ичика-чан?

Она бесстрастно ответила,

— Потому что это весело. Макияж поднимает мне настроение.

— …! Точно! Я прекрасно тебя понимаю!

Воодушевленная ее словами, я наклонилась вперед. Макияж – это действительно волшебная вещь, которая придает смелости и силы.

— Нанося макияж, я будто чувствую себя другим человеком! Хочется держать спину прямо и идти вперед!

— Харуко-сан, ваши навыки макияжа просто потрясающе. В будущем вы собираетесь работать в этой сфере?

Непринужденный вопрос Ичики-тян застал меня врасплох. Сохэй-кун уже спрашивал меня о чем-то подобном. Я слабо покачала головой.

— Нет, совсем нет. Это не для меня.

— Правда? Я так не думаю. Вы ведь всегда любили краситься, верно?

— Нет, я начала краситься после поступления в университет... Моя сестра подарила мне помаду.

«Все в порядке, Харуко. Ты можешь стать такой милой, какой захочешь.»

Слова моей сестры и помада, которую она мне подарила, изменили меня. Даже в те дни, когда я чувствовала себя подавленной и не была уверена в себе, макияж придавал мне смелости поднять голову. Вот почему я люблю косметику.

«Если любишь что-то – не стоит бросать.»

Слова Сохэй-куна из нашего разговора о планах на будущее эхом отдавались в моей голове. Я думала, что было бы замечательно превратить свою страсть в работу, но...

— Харуко-сан, у вас есть сестра? Вы сказали, что выбрали этот университет из-за нее?

— Ну на самом деле она моя двоюродная сестра.

— Правда?

— Она жила неподалеку и всегда была добра ко мне с самого детства. Она красивая, умная, идеальная и мой кумир. Я думаю о ней как о своей настоящей сестре!

Ичика-тян с улыбкой кивнула в знак понимания.

— Вы для меня такая же, Харуко-сан.

— А...?

Неожиданные слова Ичики-тян заставили меня вздрогнуть. Я относилась к своей сестре как к недосягаемому идеалу… Неужели Ичика так же думает обо мне…!?

Я энергично затрясла головой, как будто она вот-вот отвалится.

— Ни в коем случае! Я обычная и простая девушка... Я не достойна быть на одном уровне со своей сестрой...

— Почему? Кумир – есть кумир.

— Но...

Ичика-тян пристально смотрела на меня, пока я колебалась.

— Я восхищаюсь вами не только потому, что вы красивая, Харуко-сан

— ...А?

— Неважно, красивое у вас лицо или нет, вы добрая, трудолюбивая и искренняя. Это то, что заставляет вас сиять больше, чем ваша внешность. Вот почему вы мне нравитесь, Харуко-сан.

Слова Ичики-тян согрели ледяную часть моего сердца.

...Даже если я не идеальна, кто-то видит во мне своего кумира.

Я вознесла свою сестру на пьедестал, думая, что она недосягаема для меня. Но... смогу ли я стать такой же, как она? Смогу ли я стать тем, кто поддерживает других, как она...?

— О, Сохэй-кун вернулся.

Сохэй-кун подошел, держа в руках два рожка с мороженым. Он протянул ванильное в правой руке Ичике-тян, а шоколадное в левой – мне.

— Это тебе, Нанасэ.

— Правда? Спасибо! Обожаю шоколадное мороженое.

— Я знал, что ты захочешь шоколадное.

Сохэй-кун слегка приподнял уголки губ. Мне нравились его тонкие улыбки, которые трудно было заметить, если не присмотреться.

— Сохэй-кун, давай поделюсь

— ...Одного кусочка хватит.

Сохэй-кун слегка потянул меня за запястье. Он откусил кусочек мороженого и с невозмутимым видом сказал: «Спасибо». Я замерла от удивления.

...Сначала поцелуй, а теперь это... Сохэй-кун стал немного напористым...!?

Раньше он никогда бы не стал делать ничего подобного на глазах у других...!

Ичика-тян, наблюдавшая за нами, в отчаянии пожала плечами.

— ...Эй, вы двое! Не флиртуйте передо мной.

Покраснев еще больше, я лизнула мороженое, чтобы скрыть свое смущение.

* * *

[П/П: От лица Сохэя.]

— Харуко-сан, у вас такие милые ногти!

— Спасибо! Я сама их сделала. Могу сделать и тебе, Ичика-тян.

— Ура! Я хочу такие же как у Харуко-сан!

Две девушки энергично болтали, идя впереди меня. Ичика крепко вцепилась в руку Нанасэ, оставаясь рядом, несмотря на жару.

— ...Ичика. Не слишком ли ты привязалась к Нанасэ?

— Ха-а, ты ревнуешь? Отсто-о-ой.

— Н-нет, дело не в этом.

...Хотя, по правде говоря, так и есть – я не могу спокойно флиртовать с Нанасэ, когда она рядом.

Ичика крепко обняла руку Нанасэ, как бы демонстрируя это. Хотя ей явно нравилась Нанасэ, отчасти это было похоже на способ позлить меня мне. У нее действительно интересный характер.

После того как мы оба признались в своих чувствах, наши отношения в какой-то степени нормализовались. Но мы не могли стать настоящими братом и сестрой.

Я – скучный интроверт, а Ичика – яркая и дерзкая гяру. Если бы не Нанасэ, мы бы возможно не нашли общего языка, и если бы мы не были сводными братом и сестрой, наши пути, возможно, никогда бы не пересеклись.

...Может быть, эта дистанция как раз та, что и должна быть.

Мы покинули площадь Киёмидзу-дэра и некоторое время шли, пока не увидели табличку «Молитвы за хорошие отношения, храм Эн-Мусуби». Глаза Нанасэ заблестели, и она воскликнула: «О, вот!»

— Это же храм Дзисю! Храм – посвященный богу любви! Может зайдем?

Мы с Ичикой не возражали, и Нанасэ радостно зашагала под серые вратами тории. Здесь было довольно многолюдно. В центре дорожки лежали два больших камня с надписью «Камни предсказаний любви».

— Что это?

С Недопониманием я наклонил голову, и Нанасэ взволнованно объяснила.

— Если ты сможешь пройти от одного камня до другого и коснуться его с закрытыми глазами за один раз, то твоя любовь обязательно сбудется!

[П/П: Это не выдуманная история. На табличках действительно есть надпись, которую произнесла Нанасэ, но это не все. Там также написано:

«Если у вас не получится, пройдет много времени, прежде чем ваша любовь осуществится. И говорят, что, если вы советуетесь с кем-то, значит, для достижения своей любви вам понадобится помощь.»

Это может показаться просто, но камни находятся от десяти до восемнадцати метров друг от друга (На разных источниках разная информация).

Источники в комментариях.]

— Звучит… опасно.

Ходить с закрытыми глазами в таком людном месте было бы рискованно. Некоторые люди пытались сделать это с помощью своих друзей. Нанасэ с интересом наблюдала за ними.

— Я хочу попробовать...

— Харуко-сан, вам это не нужно. Ваша любовь ведь уже исполнена, верно?

— Да, но я хочу, чтобы мы были вместе навсегда.

Нанасэ серьезно задумалась, но когда я сказал: «Это не безопасно, не делай этого», она послушно согласилась: «Ладно».

После этого мы помолились в главном храме. В то время как я просто формально сложил ладони, Нанасэ закрыла глаза и, казалось, искренне молилась, нахмурив лоб.

— Я собираюсь купить омамори, написав эму и взять омикудзи! — Сказала Нанасэ и побежала в магазин. Ичика смотрел ей вслед с незаинтересованным видом.

[П/П: Элементы японской религиозной культуры.

Омамори (お守り) – маленький мешочек внутри, которого обычно находятся маленький кусочек бумаги или же дощечка с молитвой. Обычно используются как талисманы на удачу или же защитные обереги. На одной стороне обычно описан тип предсказания, на другой же, название храма в котором он был приобретен. Считается, что омамори никогда не следует открывать, иначе они потеряют свои свойства. Раз в год их заменяют, чтобы избавиться от неудач прошлого года. Старые омамори возвращают в храм, чтобы там с ними распорядились надлежащим образом.

Эма (絵馬)– деревянная дощечка, на которой посетители пишут свои желания или молитвы, а после вешают ее в храме. На одной из сторон дощечки обычно изображена Лошадь, так как считается, что боги являлись в мир живых верхом на лошадях. В древности же делали подношения в виде лошадей, после этого перешли на глиняные фигурки, а сейчас дощечки.

Просто полазив в интернете, было сложно найти Эму на которая была изображена лошадь, видимо от этой традиции уже отходят.

Омикудзи – бумажные предсказания. Их вытаскивают случайным образом в храме из ящика с уже подготовленными предсказаниями, так же существует вариант с деревянным цилиндром, из которого при перевороте выходит тонкий деревянный стержень с написанном на нем предсказанием. В омидзи может быть как «Большая удача», так и «Большая неудача» (В зависимости от храма могут быть разные типы предсказаний. В нашем случае должно быть предсказания любви). Если предсказание плохое, его традиционно привязывают к специальной верёвке или дереву на территории храма, чтобы неудача осталась там.

Источники в комментариях.]

— А ты ничего не хочешь купить?

— Сейчас мне не до любовных предсказаний. Мне нужно купить сувенир для мамы.

Ичика, похоже, была больше сосредоточена на семье, чем на своей личной жизни. Не то чтобы я собирался лезть в романтические дела своей сводной сестры.

— Харуко-сан кажется слишком отчаянной, не думаешь так?

Я тоже это заметил. Нанасэ, купив эму, держала в руках ручку, обдумывая, что написать.

...Неужели я заставляю Нанасэ волноваться?

— Харуко-сан волнуется.

Ичика, словно прочитав мои мысли, сказала это. Я удивленно посмотрела на нее.

— Правда? Из-за чего?

— Она сказала, что старается изо всех сил, но ты никак не пытаешься продвинуть отношения вперед. У тебя вообще есть желание, Сохэй-кун?

Этот грубый вопрос Ичики вывел меня из себя.

— Не спрашивай такие вещи! Тем более у члена своей семьи!

Мне совершенно не хотелось обсуждать со своей сводной сестрой свои желания и отношения. Но она продолжила, не обращая внимания:

— А что не так? Ты считаешь, что секс до свадьбы запрещен? Ты все равно не уверен, женитесь вы или нет, так почему бы и нет?

— Я не заглядывал так далеко вперед... Но если это случится, то придется нести ответственность.

— Не хочешь брать на себя ответственность?

Пронзительный взгляд Ичики заставил меня поспешно замотать головой:

— Нет! Я люблю Нанасэ, и я хочу беречь ее... Но сейчас я не уверен, что смогу справиться и с ее жизнью...

— Тяжелый! Мрачный! Раздражаешь!

Ичика резко отмахнулась от моих слов. Было немного обидно, что меня так резко обозвали.

— Разве Харуко-сан нуждается в том, чтобы ты распоряжался ее жизнью? Я так не думаю.

— Э...

Слова Ичики заставили меня посмотреть на Нанасэ. Завязав эму и купив омамори, она улыбалась мне с красно-синим омамори в руках. Эта улыбка моментально стерла все мои сомнения.

Я хотел, чтобы Нанасэ всегда так улыбалась. Я не хотел, чтобы она волновалась или страдала из-за меня. Я не хотел больше заставлять её волноваться.

...Даже после всех моих переживаний ответ всегда был ясен с самого начала.

Смирившись, я глубоко вздохнул и твердо сказал Ичике.

— Я хочу, чтобы Нанасэ чувствовала себя спокойно рядом со мной.

— Хорошо.

Ичика скрестила руки, задумалась на мгновение и вдруг воскликнула:

— Решено! Сохэй-кун, завтра я вернусь домой. Ты едешь со мной.

— ...А?

Внезапное заявление Ичики ошарашило меня. Она многозначительно усмехнулась, глядя на мою реакцию.

* * *

[П/П: От лица Харуко.]

— Ичика-тян, ты завтра возвращаешься домой...? — Спросила я Ичику-тян, старательно собирающую вещи.

Как только мы вернулись из Киёмидзу-дэра, Ичика-тян объявила: «Завтра я возвращаюсь домой». У меня было предчувствие, что она скоро уедет, но это было так неожиданно. До летних каникул оставалось всего несколько дней, и у нее не было выбора...

— Да. Спасибо за все, Харуко-сан.

— Да... Без тебя тут будет одиноко...

Несмотря на то, что мы провели в этой комнате всего около десяти дней, расставаться было тяжело, ведь мы всегда были вместе.

Ичика-тян обернулась и сказала:

— Кстати... Не могли бы вы поехать со мной, Харуко-сан?

— А-а...! С тобой... в дом твоей семьи?

Я вздрогнула от неожиданной просьбы. Дом семьи Ичики-тян также означал дом семьи Сохэй-куна. В прошлый раз я дошла только до входа в их дом и не познакомилась с их семьей.

Разве это нормально, что я, появлюсь там? Я даже мысленно не готова к встрече с их семьей...!

Ичика-тян, видя, что я в панике, крепко схватила меня за руки: — Пожалуйста, Харуко-сан, — умоляла она, глядя на меня искренними глазами.

— Я все еще немного боюсь встретиться с мамой... Мне было бы спокойнее, если бы вы были со мной, Харуко-сан.

— Ичика-тян...

Внутри меня поднялось сильное защитное чувство.

Если дорогая мне Ичика-тян волновалась, я хотела помочь ей. Если мое присутствие поможет ей почувствовать себя немного увереннее... не было причин отказываться.

— ...Хорошо! Я поеду с тобой.

— Ура! Спасибо! Кстати, и Сохэй-кун тоже идет.

Ичика-тян продолжила собирать вещи, напевая какую-то мелодию. Куда делась ее прежняя застенчивость?

...Завтра... Я познакомлюсь с семьей Сохэй-куна...

Мысль об этом заставила меня внезапно занервничать. Я еду туда только ради Ичики-тян, но все равно сердце заколотилось.

Мне нужно одеться как можно аккуратнее и поприличнее. С этой мыслью я открыла шкаф и начала планировать свой наряд на завтра.

* * *

[П/П: От лица Сохэя.]

Если ехать на Синкансэне, Киото и Нагоя находятся на удивление близко. Дорога занимает меньше часа. До этого я ездил домой только на скоростном автобусе, поэтому скорость поезда меня поразила.

Ичика вдруг заявила, что собирается домой, и почему-то сказала: «Сохэй-кун, ты едешь со мной». Я мог понять, почему она хочет, чтобы я поехал, но привлечь Нанасэ? Что она задумала?

Мы сели в автобус на станции Нагоя и отправились в дом нашей семьи. Последний раз я был дома, когда Нанасэ притащила меня туда.

Нанасэ и Ичика молчали, глядя в окно. Ичика выглядела немного напряженной, а Нанасэ, казалось, нервничала еще больше. Ее лицо выглядело бледным.

— ...Нанасэ. Ты в порядке?

— М-м, да. Я-я в порядке.

Нанасэ скривила накрашенные губы в слабой улыбке. Не похоже, что она в порядке. Может, на нее давят из-за встречи с нашей семьей? Мне стало не по себе.

— Я только что поняла... Я поехала в своей обычной одежде, не подумав. Мама может быть в шоке. — Обеспокоенно пробормотала Ичика. Сегодня она была одета в своем ярком стиле гяру, а не так, как обычно. — Она уже видела это раньше, так что все в порядке. Но я просто сниму сережки...

Ичика сняла с ушей звенящие сережки.

— А м-мой наряд хорошо выглядит? Я не странно выгляжу...? — Почему-то обеспокоенно спросила Нанасэ. Она была одета в белую блузку и юбку длиной до колена и выглядела как подобает молодой леди. Она всегда одевалась аккуратно, так что беспокоиться было не о чем.

Пока мы разговаривали, автобус остановился.

Улица, ведущая к дому нашей семьи, выглядела совсем иначе, чем в прошлый раз. Из-за смены времен года пейзаж стал совсем другим. Мы проехали парк, где дети ловили цикад, и остановились перед домом моей семьи. В прошлый раз Ичика окликнул меня здесь, и я убежал.

Но сегодня я, не раздумывая, нажал на кнопку звонка.

— ...! Д-добро пожаловать домой!

Мама открыла дверь и вышла. Увидев Ичику, ее глаза смягчились от облегчения.

— ...Ичика-тян. Ты вернулась.

Ичика пробормотала обеспокоенное: «Я… вернулась».

Тут мама заметила Нанасэ, стоящую позади меня. Ее глаза расширились от удивления.

— О. Сохэй, это...?

— ...П-приятно познакомиться! Я Н-Нанасэ Харуко!» — Сказала Нанасэ, согнувшись пополам в энергичном поклоне. Она робко протянула маме сладости, которые мы купили на станции Киото. — Это для вас. Надеюсь, они вам понравятся.

— О, как мило. Большое спасибо.

Передав пакет со сладостями, они обменялись неловкими поклонами. Ни одна из них не отличалась особой общительностью, поэтому воздух был немного жестким.

— ...Это девушка, у которой жила Ичика-тян, верно?

— А, да

— Большое спасибо. Пожалуйста, проходите.

Сняв обувь, Нанасэ аккуратно поставила их. Мама то и дело с любопытством поглядывала на Нанасэ.

В гостиной мы встретили моего отчима, который как раз заваривал ячменный чай по стаканам. Он тепло улыбнулся.

— Ах, Ичика. Наконец-то ты вернулась. Добро пожаловать домой, Сохэй-кун.

Я неловко ответил: «Спасибо». Мне все еще было странно это говорить.

Последовав его примеру, мы втроем уселись на диван, а отчим и мама сели напротив нас. Ичика и мама обменялись тревожными взглядами и быстро отвели глаза.

Нам нужно было как можно скорее снять напряжение между этой парой.

— ...Мам, насчет Ичики...

Я сделал паузу, взглянув на Ичику. Она, как и подобает гяру, возилась с руками, выглядя неловко.

— Что ты думаешь о том, что она так оделась?

— Сохэй-кун! — Крикнула Ичика, сильно ударив меня по спине.

— Ай. За что?

— Зачем спрашивать так прямо!

— Разговор вокруг да около ничего не изменит.

— Но все равно...!

Пока мы спорили, мама виновато опустила глаза и пробормотала:

— ...Простите. Я знала, что Ичика-тян заставляет себя одеваться как хорошая девочка.

— ...Что?... — Удивилась Ичика. Вздохнула Ичика. Мама криво улыбнулась.

— Ичика-тян, тебе ведь нравится так одеваться? Твой папа часто показывал мне фотографии. У тебя хорошо получается краситься.

Ичика уставилась на отчима сузившимися глазами. Тот спокойно отхлебнул чай: «Какие-то проблемы?»

— Но... Я притворялась хорошей девочкой перед мамой. Но на самом деле я такая.

— Это неправда. Ты хорошая девочка, как бы ты ни одевалась... В отличие от меня, я была ужасной матерью. Я говорила ужасные вещи Сохэю.

Воспоминание кольнуло меня в грудь. Слова, преследовавшие меня долгие годы, покрылись рубцом, но все еще болели в неожиданные моменты. Мама, вероятно, все еще сожалела об этом. Но ей больше не нужно было беспокоиться.

— Поэтому, когда я узнала, что у меня будет дочь, я боялась, что все испорчу... Но я была рада, что ты пыталась найти со мной общий язык.

— Мама...

— Я видела, что ты изо всех сил стараешься, но не могла об этом сказать... Прости.

Мама глубоко поклонилась. Ичика отчаянно замотала головой.

— Нет, это я должна извиняться.

— Это не было ложью. То лицо, которое ты мне показала... Это тоже настоящая Ичика-тян.

Ичика кивнула со слезливой улыбкой. И вот так небольшое недоразумение между ними растаяло.

В конце концов, их проблема была всего лишь небольшим недопониманием. Все оказалось не так страшно, как опасалась Ичика. Я почувствовал облегчение от того, что это не переросло в нечто более извращенное, как в моей ситуации.

— Отныне одевайся при мне как хочешь.

— Хорошо. Но я буду делать это понемногу... Не хочу тебя шокировать.

Они вместе рассмеялись, их недоразумения разрешились.

* * *

[П/П: От лица Харуко.]

— Кстати, прости, что окликнул тебя перед друзьями, Ичика-тян.

— А!? Да все в порядке! На самом деле, мои друзья сказали, что моя мама красивая, и я была счастлива.

Ичика-тян и ее мама быстро помирились и теперь смеялись вместе в теплой атмосфере. Почувствовав глубокую радость от того, как все разрешилось, я внезапно вернулась к реальности.

...Подождите... А зачем я вообще здесь?

Я приехала, потому что Ичика-тян попросила меня, но все, что я сделала, это сидела и молча наблюдала. Я была здесь единственной чужачкой. А вдруг они подумают: «Почему она вообще здесь?»

Чувствуя себя беспокойно и не в своей тарелке, я нервно оглядывалась по сторонам. Вдруг Ичика-тян повернулась к Сохэй-куну и воскликнула: «О, точно!»

— А? Что такое?

Ичика-тян легонько подтолкнула Сохэй-куна локтем.

— Сохэй-кун, разве ты не хочешь что-то сказать?

— ...А? Что?

— Ты знаешь, почему я привела сюда тебя и Харуко-сан? Ты хочешь успокоить ее, верно?

— А? М-м-м?

Я опешил от неожиданного упоминания моего имени. Сохэй-кун пожал плечами и пробормотал тихим голоском: «...Так вот в чем дело».

Затем Сохэй-кун бросил на меня короткий взгляд и повернулась лицом к маме и отчиму. Выражение его лица было необычайно напряженным и нервным.

— Мама. И папа...

Сохэй-кун прочистил горло, выпрямил спину и сказал,

— ...Позвольте представить. Это Нанасэ Харуко-сан. Она моя девушка.

На мгновение я не смогла понять смысл слов Сохэй-куна. Спустя мгновение я наконец поняла.

...Сохэй-кун только что назвал меня своей девушкой?

Я сдержала желание торжествующе взмахнуть кулаком. Да! Наконец-то я получила подтверждение! Я – девушка Сохэй-куна!

Подавив желание широко улыбнуться, я постаралась сохранить спокойствие. Сохэй-кун неловко почесал щеку и, опустив взгляд, продолжил.

— Простите за столь позднее знакомство. Мы серьезно встречаемся, так что не волнуйтесь.

...Мы с Сохэй-куном встречаемся.

Радость медленно поднималась внутри меня. Хотя он уже признался, и не было никаких сомнений в наших отношениях, быть представленной кому-то, особенно его семье, в качестве его девушки – это особое счастье. Я чувствовала себя официально признанной его девушкой.

Услышав слова Сохэй-куна, его мама взволнованно воскликнула: «Ты хочешь сказать... правда!?» Ичика-тян вмешалась, чтобы успокоить маму.

— Мама! Харуко-сан действительно удивительная! Ты можешь не волноваться.

— Да... конечно! Простите, я просто удивилась.

Мама тихонько прочистила горло и пристально посмотрела на меня. Я не могла не выпрямить спину.

— ...Сохэй, тогда, ты ушел из дома с таким тяжелым лицом… А теперь ты выглядишь более расслабленным. Наверное, это благодаря Нанасэ-сан.

Она мягко улыбнулась, ее глаза сузились, как и у Сохэй-куна, когда он улыбался.

— Нанасэ-сан, спасибо тебе не только за заботу об Ичике-тян... но и за то, что присматриваешь за Сохэем. Огромное тебе спасибо.

— Нет! Наоборот, это я многим обязана Сохэй-куну... Я очень рада, что смогла познакомиться с вами.

— Пожалуйста, продолжай заботиться о Сохэе.

— Да, обязательно! — Твердо ответила я на ее слова. Сохэй-кун смотрел на меня такими же нежными, суженными глазами, как и его мама.

* * *

[П/П: От лица Сохэя.]

В тот день я впервые за долгое время ужинал в доме своей семьи. Пицца и паста, приготовленные отчимом, оказались на удивление вкусными. Я всегда был единственным ребенком, и мой отец редко приходил домой, так что это был мой первый опыт еды с таким количеством людей за обеденным столом.

Ичика много говорила и смеялась, явно получая удовольствие. Хотя Нанасэ поначалу нервничала, благодаря Ичике она быстро влилась в коллектив и вскоре уже уютно болтала с отчимом и мамой. Маме, похоже, Нанасэ очень понравилась, и она не раз говорила, какая она замечательная. Учитывая искренний и добродушный характер Нанасэ, это было вполне естественно.

Я больше не чувствовал, что я здесь лишний. Место в семье – это то, что ты создаешь сам. Я понял, что отдалился от своей семьи, чувствуя себя отчужденным без всякой причины. И только благодаря Ичике я понял это.

— Если можете, оставайтесь у нас с ночевкой, — Предложила мама, но мы с Нанасэ решили в тот же день вернуться домой. Внезапное пребывание в доме моей семьи, скорее всего, перегрузило бы Нанасэ.

Надев кроссовки у двери, я обратился к маме.

— ...Я вернусь. Может быть, на Новый год.

— ...! Да, мы будем ждать.

Мама радостно кивнула в ответ на мои слова, ее глаза блестели, как будто она вот-вот расплачется. Рядом с ней Ичика усмехнулась и сказала: «Харуко-сан, вы тоже должны приехать на Новый год! Или хотя бы Харуко-сан, если уж на то пошло.»

— Эй, ты...

— Нанасэ-сан, пожалуйста, приходите в гости еще.

— Да, конечно! — Ответила Нанасэ, вежливо поклонившись.

Выйдя на улицу, Нанасэ слегка вздохнула. Ранее она была спокойна, но теперь выглядела более расслабленной.

— Извини, должно быть, это было утомительно.

— Нет! Мне было весело. Отчим Сохэй-куна отлично готовит.

— Я даже не знал об этом.

Я снова осознал, как мало знаю о своей новой семье. Надеюсь, мы постепенно станем семьей.

— Эй, Сохэй-кун.

Нанасэ позвала меня по имени, подняв на меня глаза.

— Я ведь твоя девушка, верно? Теперь я могу с уверенностью сказать это, верно?

— О чем ты говоришь?

— Ну, это первый раз, когда ты представил меня как свою девушку кому-то другому...

Нанасэ улыбнулась и нежно переплела пальцы своей руки с моей. В ее глазах, отражающих уличный свет, больше не было ни следа беспокойства.

— ...Ты чувствуешь себя спокойно?

— Да! Я счастлива. Я – девушка Сохэй-куна.

Она повторяла это, словно наслаждаясь. Нанасэ смягчила глаза. Увидев ее выражение, я почувствовал глубокую привязанность.

Возможно, не стоит слишком сближаться на глазах у посторонних в доме моей семьи... но сейчас темно и никого нет, так что никто не помешает.

Как раз в тот момент, когда я собирался обнять ее, сзади раздался голос: «Сохэй-кун!». Я поспешно отдернул руку.

Ичика, запыхавшись, догнал нас и остановился передо мной.

—Твой телефон. Ты оставил его на диване.

— А? О, я забыл его... Спасибо.

Очевидно, она пришла, чтобы вернуть мой телефон. Я поблагодарил ее и положил телефон в сумку. Ичика вдруг озорно усмехнулась.

— Я забыла упомянуть одну вещь.

— Что именно?

Встав на цыпочки, Ичика прошептала мне на ухо.

— ...Неприлично целоваться со своей девушкой, когда рядом спит твоя сводная сестра.

— ...!?

...Она видела нас в тот раз!?

Увидев мое шокированное выражение лица, Ичика разразилась хохотом. Помахав рукой Нанасэ, она сказала, — Спасибо за все, Харуко-сан! Я снова приеду к вам в Киото, так что позвольте мне остаться.

— Конечно!

Ичика засияла и сказала, — До встречи, старший брат... и будущая невеста!

Мы с Нанасэ инстинктивно посмотрели друг на друга. На этот раз я не стал отрицать.

Затем мы, естественно, взялись за руки и начали идти к автобусной остановке.