Том 1. Глава 3.2. Та осень, когда зародилась любовь.

— Кьяаа! Смотрите, смотрите туда!

— Ух ты, как мило!

Две девушки, увидев меня, подбежали в восторге. Если бы я не был с таким красивым парнем, как Ходзе, я бы никогда в жизни не попал в такую ситуаци.

— Давай, помаши им, — подбодрил меня Кинами, и я неловко пошевелил рукой. Раздались крики: “Как мило!”.

— Эй, эй, можно с тобой сфотографироваться?

— Конечно можно!

Кинами ответил за меня. Девушки встали по обе стороны от меня, переплетя свои руки с моими. Немного жаль, что я не смог почувствовать их прикосновений. 

Уходя, они сказали: “Тогда пока, мистер Панда”, — по очереди погладив меня по голове. Честно говоря, я был не против.

— Эй, дамы, как насчет якитори? Мы продаем его напротив площади!

Итак, сегодня первый день культурного фестиваля нашего кампуса — Риссейканского университета.

Повсюду в кампусе выстроились прилавки, а вокруг разносятся крики: “Это вкусно”, “Это дешево”, “Здесь есть симпатичные девушки”.

Среди посетителей были не только студенты нашего университета. Здесь были родители с маленькими детьми, группы старшеклассников в школьной форме и даже мужчины средних лет в сандалиях.

Посреди всей этой суматохи я почему-то оказался одетым в костюм панды, пытаясь привлечь покупателей.

Вернемся к тому, что было на двумя часами ранее. Нанасэ, которой было поручено продавать якитори, буквально затащила меня в лабораторию в семь утра.

Кто-то принес костюм панды и оставил его в углу лаборатории, и у меня с самого начала было плохое предчувствие. Вскоре мое предчувствие подтвердилось.

Подняв голову панды, Судо громко объявила:

— Ладно, ребята, собирайтесь в круг! Проигравший в игре ”Камень-Ножницы-Бумага" должен надеть это и стать продавцом!

…Ну же, дайте мне передохнуть.

Как ни странно, мне ужасно не везет в подобных ситуациях. Я из тех, кто в критические моменты всегда протягивает короткую соломинку.

В средней школе, когда мы играли в Камень-Ножницы-Бумагу, чтобы определиться с обязанностями уборщика, я всегда проигрывал и заканчивал уборкой туалетов.

Прежде чем я успел объявить то, что нашел другой способ решить проблему, Судо закричала, подняв руку.

— Поехали! Камень, бумага...

...Ножницы. И я вытянул камень. Все остальные выбрали бумагу.

— Хорошо, Сагара – ты единственный проигравший. Поэтому, пожалуйста, окажите нам честь.

Сказав это, Судо подтолкнула голову панды ко мне. Я машинально взял ее и запротестовал: “Эй, подожди!”

— Подожди минутку. Зачем панде продавать якитори? Это странно.

— Так вот о чем ты беспокоишься? Все дело в том, чтобы выделиться, чувак! Придирчивые парни не становятся популярными!

Черт, я не могу переубедить этого парня. И вообще, я не хочу быть популярным. Пока я пытался найти ответ, Ходзе, видя мое бедственное положение, предложил мне спасательный круг.

— Сагара. Если тебе действительно так не нравится это идея, я сделаю это за тебя.

Этот парень действительно хороший человек. Помимо того, что он красив, у него еще и замечательный характер. Где-то должен быть изъян, например, нога спортсмена, иначе баланс в мире был бы нарушен.

Я уже собирался сказать: “Я оставлю это на ваше усмотрение”, когда девушки вокруг нас разразились протестами.

— Ни за что! Прятать лицо Ходзе-куна – пустая трата времени!

Девушки быстро окружили меня, напирая с невероятным рвением.

— Сагара-кун! Ты ведь сделаешь это, правда? Я хочу увидеть Сагару-куна в костюме панды!

— Все в порядке, все в порядке! Просто тихо поброди вокруг, и этого будет достаточно!

Солидарность, которую девушки проявляют в такие моменты, поистине потрясающая. Ошеломленный, я был вынужден надеть костюм панды. Мир полон несправедливости.

— Ахаха! Это так модно! Тебе совсем не идет!

Судо ткнула в меня пальцем и громко расхохоталась. Подумать только, она заставила меня надеть это, так еще имеет наглость смеяться.

Пока я дулся в костюме, Нанасэ подбежала ко мне с сияющим лицом. Улыбаясь счастливо, без намека на злобу, она сказала,

— Ого, Сагара-кун, ты такой милый! Давай позже сфотографируемся вместе!

...Что ж, ничего не поделаешь. Это только на сегодня.

И вот, совершенно неожиданно для себя, я оказалась в костюме панды и продавал якитори.

Что касается привлечения клиентов, то все, что я делал, – это бродил вокруг с табличкой в руках. Единственным, кто разговаривал, был Кинами, который был рядом со мной. Было странно, что он вызвался сопровождать меня, но я понял, что он просто хотел использовать меня как приманку для общения с девушками. Доказательством этого было то, что он обращался только к молодым девушками.

— Эй, Сагара,

Во время перерыва за зданием школы Кинами протянул мне бутылку минеральной воды.

— Выпей. Там, должно быть, жарко.

Действительно, было жарко. Несмотря на ноябрь, когда все ходили в осенней одежде и было прохладно, я весь вспотел внутри костюма.

Убедившись, что поблизости никого нет, я приподнял и снял голову панды. Дышать сразу стало легче, и я, наконец, смог сделать глубокий вдох.

Кинами открыл крышку и протянул мне бутылку, на удивление, он был очень внимателен. Я наклонил бутылку, позволяя воде стекать по горлышку.

...Ах, как освежающе.

Прохладный ветерок приятно ласкал мои вспотевшие щеки. Когда я вдохнул столь необходимый мне кислород, Кинами внезапно заговорил.

— Эй, Сагара. Насчет Нанасэ...

...Только снова не это, – подумал я, чувствуя раздражение.

В последнее время, из-за того, что я стал проводить больше времени с Нанасэ, я стал объектом недопонимания. Я был готов решительно все отрицать, но слова Кинами застали меня врасплох.

— На самом деле, я признался Нанасэ во время летних каникул.

Я чуть не выплюнул воду. Какое неожиданное откровение от него.

— ...Признался? Ты? Нанасэ?

Не обращая внимания на мой шок, Кинами небрежно рассмеялся и сказал: “Фу, гадость”.

Я давно заметил, что Кинами, похоже, заинтересовался Нанасэ, но я понятия не имел, что он признался. Нанасэ тоже не подавала никаких признаков этого.

— ...Итак, вы двое... встречаетесь?

Для Нанасэ, которая стремится к университетской жизни в розовых тонах, такой яркий и утонченный парень, как Кинами, был бы близок к идеальному партнеру.

Нанасэ и раньше упоминала, что с Кинами ей было трудно справиться, но если бы ее чувства изменились и они начали встречаться без моего ведома, это было бы неудивительно.

— Нет, меня отвергли.

Кинами беззаботно ответил.

— А, понятно. Хорошо.

Я невольно вздохнул с облегчением, но тут же отругал себя за это.

— Я думал, мы хорошо ладим.

Несмотря на эти слова, Кинами, казалось, не был слишком шокирован. Учитывая, что это было летом, то есть два месяца назад, он, возможно, уже смирился.

— Интересно, есть ли у Нанасэ кто-то, кто ей нравится?

— Я не знаю.

— Сагара, ты близок с Нанасэ, поэтому я подумал...

— ...Понятия не имею.

Честно говоря, я не знал, поэтому ответил честно. Кинами просто сказал: “Понятно”, – немного разочарованно.

— Чувак, Нанасэ великолепна, она прошла отборочный тур конкурса красоты.

— ...Да, точно.

— А ты, Сагара, голосовал за кого-нибудь?

Я решил воспользоваться своим правом хранить молчание по этому вопросу.

Не отвечая, я сказал: “Перерыв окончен”, – и снова надел голову панды.

* * *

[ПА: От лица Нанасэ.]

В первый день культурного фестиваля мы с Сакчан вместе зазывали покупателей.

Из киоска доносился аромат прекрасно приготовленного якитори. Простое размораживание замороженного якитори, купленного в оптовом супермаркете, заправка соусом и приготовление на гриле не требовало особых усилий.

По словам Сагары-куна, это “Сомнительный бизнес”. Благодаря нашему отличному расположению в центре площади, мы были очень заняты.

— Судо-сан, Нанасэ-сан. Если вы свободны, почему бы вам не прогуляться?

Во время приготовления шашлыка Тории-кун – студент из той же группы семинара сказал это. Похоже, что Тории-кун был назначен готовить шашлык исключительно из-за своей фамилии. Однако он совсем не жаловался и с улыбкой продолжал жарить шашлык.

[ПП: ЯкиТори – японский шашлык.]

— И еще, приведи с собой клиентов. Сагара и Кинами так и не вернулись. Эти ребята, должно быть, бездельничают.

Услышав слова Тории-куна, я расхохоталась, вспомнив Сагару-куна в костюме панды.

Просто смешно представлять, какое лицо скорчит под этим костюмом этот нелюдимый Сагара-кун. Я обязательно сфотографируюсь с ним позже.

— Ладно, предоставь дела тут мне! Если что-нибудь выяснится, свяжись со мной.

— Спасибо, Тории-кун. Пожалуйста, позаботься об этом.

— Да, береги себя~.

Тории-кун помахал нам на прощание, и мы зашагали бок о бок.

Небо было ярко-голубым, а контраст с красными и желтыми деревьями был прекрасен. Обочина была заставлена киосками, а перед фонтаном танцевальный кружок демонстрировал брейк-данс.

На сцене, расположенной на площади, проходили финальные соревнования по викторине. Когда прозвучали неверные гудки, на участников вылилось большое количество воды, отчего зал наполнился смехом. Интересно, как это работает.

То тут, то там раздавался веселый смех. Окутанный живым воздухом этого необычного дня, я почувствовала, как мое сердце наполняется восторгом.

— Харуко, выглядит забавно, не так ли?

— Да, это весело!

В старших классах я обычно готовила в уголке, чтобы никому не мешать, а во время мероприятий просиживала весь день в библиотеке, занимаясь учебой. Участие в подобном фестивале для меня впервые.

Я не смогла удержаться и Сакчан рассмеялась, сказав: “Это мне в тебе и нравится, Харуко”.

— Я с нетерпением жду вечернего конкурса красоты! Успешно прошла отборочные, как и ожидалось от Харуко!

Сакчан произнесла это с гордой улыбкой.

В тот момент, когда она это сказала, я вспомнил о том, о чем почти забыла, и у меня заболел живот.

Каким-то чудом я прошла отборочный тур конкурса красоты. Сегодня вечером я должна выйти на сцену для участия в финале.

Как это произошло? Я никак не могу конкурировать с девушками, которые красивы от природы. Если во мне и есть что-то достойное похвалы, так это только мои навыки визажиста, которые обманывают окружающих. В этом я отчасти уверена.

— Правда, я горжусь тем, что ты моя подруга! Моя Харуко самая милая!

Сакчан была в восторге от того, что я успешно прошла отборочные, больше, чем я сама. Я часто думала об этом, похоже, Сакчан переоценивает мою внешность.

Это то, что они называют “Парадокс дружбы”? Если так, то это довольно приятно.

[ПП: Парадокс дружбы – суть в том, что в среднем друзья человека имеют больше друзей, чем сам этот человек.]

...И все же, я обманываю свою дорогую Сакчан.

В этот момент пара проходивших мимо девушек взглянула на меня. Из любопытства я посмотрела в их сторону и услышал, как они хихикают. Это было неприятно.

— ...Нанасэ-сан... собирается участвовать в конкурсе красоты...

— ...Ничего себе, увлеклась...

— ...В любом случае, она не так уж хороша...

Я могла примерно догадаться о содержании разговора из шепота. Они должны быть с того же экономического факультета, что и я. Мы уже сидели за одним столом на вечеринке.

...Да. Верно. Я это прекрасно понимаю.

Услышанные слова “Не так уж и хороша” словно укололи меня крошечными шипами.

Уверенность, которую я пыталась сохранить, улетучилась.

— Что это значит? Так грубо! Если тебе есть что сказать, говори громко и четко!

Сакчан повысила голос, и девочки поспешно отошли. Сакчан похлопала меня по спине, пытаясь подбодрить, когда я опустила глаза.

— Не обращай внимания. О, хочешь съесть такояки? Хироки подарил мне бесплатный билет.

— Д-Да! Я хочу!

Мы с Сакчан направились к киоску с такояки, рядом со вторым зданием, принадлежащий футбольному кружку, в котором Хироки-кун.

Хироки-кун держал в руках большую вывеску и разговаривал с девушкой, стоявшей неподалеку. Как только он узнал Сакчан, он прервал разговор, и его глаза засияли от радости.

— Привет, Саки! Добро пожаловать!

— Йоу, я пришла за такояки. Дай мне еще немного.

— Ничего не могу поделать, для таких красавиц, как ты, я добавлю еще. Сатоши, сделай большую порцию такояки.

Сказав это, Хироки-кун вручил нам прозрачный пакет с такояки. Такояки был посыпан зелеными водорослями, а на нем танцевали пышные хлопья бонито.

— Спасибо, Хироки-кун.

— Без проблем. Извините, ребята, я ничем не могу вам помочь.

— На самом деле, даже Сагару заставили надеть костюм панды.

— Завтра я надену его.

— И как это сработает? Твое единственное преимущество – показывать свое лицо.

— Дурочка, дело в том, как ты выглядишь, когда снимаешь его.

Наблюдая за их перепалкой, я подумала, что они действительно хорошая пара. Интересно, будут ли они когда-нибудь встречаться. Хотя я бы чувствовала себя немного одинокой, если бы у Сакчан был парень.

Затем, прогуливаясь между прилавками, мы также купили по пути чай с шариками тапиоки. Иногда кричали: “Мы продаем якитори перед площадью на траве”.

[ПП: Чай с шариками тапиоки – кому-то знакомые как "Bubble Tea", скорее всего вы видели в аниме стан наполненный бежевой жидкость с черными шариками на дне. В стакан заливают чай и перемешивают с молоком, после добавляют шарики тапиоки и лед.]

Проходившая мимо маленькая девочка сказала: “Панда была такой милой”, и я невольно остановилась. В то же время Сакчан воскликнула: “Смотри, Харуко, а вот и Сагара”.

— Где?

Посмотрев в том направлении, куда указывала Сачи-тян, я увидела гигантскую панду, окруженную старшеклассницами в школьной форме.

Одна из девочек игриво обняла панду. Панда, казалось, был сражен наповал, хотя, конечно, я не могла разглядеть его лица.

...Ха. Кажется, он отлично проводит время.

— А ты не хочешь подойти?

— ...Нет! Он, кажется, занят.

Отвечая, я отхлебнул свой чай с тапиокой. Жемчужинки тапиоки на дне чашки не желали поднимать со дна, что раздражало меня еще больше.

— Привет, Харуко. Сейчас перед спортзалом проходит выступление танцевального кружка. Нами сказала, что будет там, пойдем посмотрим.

— Хорошо, — ответила я, скомкав стаканчик из-под тапиоки и выбросила его в мусорное ведро.

Повернувшись спиной, чтобы не видеть панду, я быстро зашагала прочь.

(ПА: Харуко такая завистливая, lmao.)

* * *

[ПА: От лица Сагары.]

После того, как я полдня бродил по городу в костюме панды, я был совершенно измучен.

Я впервые узнал, что просто ходить в костюме может быть утомительно. Здесь жарко, обзор ограничен, и двигаться невероятно неудобно.

Я никогда раньше не работал в костюмерной и, вероятно, никогда больше не буду.

Захваченный волшебством культурного фестиваля, Кинами поладил с несколькими незнакомыми девушками и куда-то ушел.

Оставленный позади, я был просто бездомной пандой, бесцельно блуждающей с вывеской. Теперь я могу идти домой?

Бесцельно бродя, я заметил Нанасэ, бодро шагающую перед фонтаном.

Когда я видел ее днем с Судо, она была в приподнятом настроении бродя вокруг, но сейчас у нее неестественно напряженное выражение лица.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что ее правая рука и нога двигаются вместе. С ней все в порядке?

— Нанасэ.

Мой голос прозвучал приглушенно из-за костюма–талисмана. Нанасэ повернулась ко мне с обеспокоенным выражением лица, как у потерявшегося ребенка.

— Ты одна? А Судо не с тобой?

— ...Конкурс красоты вот-вот начнется. Я собираюсь подготовиться.

Время уже подошло? Я посмотрел на большие часы на первом здании. Было 15:30. Конкурс красоты, в котором участвует Нанасэ, начинается в 16:00.

— Мне нужно переодеться и покраситься. Я должна привести себя в порядок...

Сказав это, Нанасэ загрустила. Должно быть, она нервничала. Ее сжатые кулаки слегка дрожали, а лицо, казалось немного бледным.

— ...Ты в порядке?

Когда я спросила, Нанасэ натянуто улыбнулась. Нет, это было скорее похоже на то, что она заставила одну щеку дернуться, а не изобразить улыбку. Она выглядит совсем не в норме. Однако я из тех, у кого в такие моменты не находится нужных слов ободрения.

Поскольку я молчал, не зная, что сказать, Нанасэ нерешительно начала говорить.

— ...Эм, Сагара-кун. Могу я попросить тебя об одолжении?

— Зависит от того, что это за одолжение.

— ...Не мог бы ты, наверное, сказать, что я симпатичная...!?

Я был ошарашен внезапной просьбой Нанасэ. Я не совсем понял, что она имела в виду.

— ...Зачем?

— Не спрашивай зачем! Я знаю, что прошу о чем-то неприятном!

Нанасэ, держась обеими руками за щеки, кричала в порыве эмоций.

— Но, может быть, это все из-за силы слов!? Если кто-то говорит, что я милая, это меня успокаивает… Как будто это придает мне немного уверенности!

— Я не понимаю. Судо и другие всегда говорят тебе подобные вещи.

Я часто слышу, как Судо хвалит Нанасэ, называя ее милой. Кинами делает то же самое. Есть много людей, которые называют Нанасэ милой. Я не понимаю, зачем мне это говорить.

Нанасэ опустила свои длинные ресницы, нервно теребя сложенные на груди руки, и пробормотала:

— Потому что… ты единственный, кто знает мое истинное лицо...

...А, понятно.

По сути, Нанасэ ищет подтверждения своей природной сущности, чтобы обрести уверенность в себе. На самом деле, это то, что только я могу сделать для нее. Если это так, я не против помочь. Не составит особого труда сказать это вслух.

Я сделал короткий вдох.

— Мил...

Нанасэ смотрела на меня с надеждой в глазах. Слова застряли у меня в горле и не выходили. Почему я не могу просто произнести фразу из пяти букв?

— ...Ты... милая.

Голос, который мне наконец удалось выдавить, был смущающе треснутым. Против моей воли мои щеки вспыхнули. Я был рад, что надел костюм панды-талисмана.

Нанасэ взяла мои пушистые руки в свои и улыбнулась, прищурив глаза.

— Спасибо, Сагара-кун. Я чувствую, что теперь могу сделать все, что в моих силах.

— ...Да.

— Тогда я пойду.

Сказала Нанасэ, слегка похлопав себя по щекам. Затем она выпрямила спину и ушла.

Оставшись в одиночестве, я отчаянно пытался успокоить свои щеки. По всему моему телу выступил странный пот.

...Ах, мне не следует делать то, к чему я не привык.

Пока я стоял, ошеломленный, Кинами вернулся.

— Эй, Сагара. Чего ты стоишь?

— ...А... ничего.

Я ответил, стараясь говорить спокойно, и Кинами взглянул на свои умные часы.

— Уже так поздно? Сагара, ты идешь домой? Ты сказал, что сегодня вечером у тебя работа, верно?

Кажется, он вспомнил, что я сказал утром. Оказывается, он более внимательный, чем я думал. Проведя вместе полдня, я понял, что он не дискриминирует даже таких мрачных людей, как я, и начал понимать, почему у него так много друзей.

Если подумать. Это первый раз, когда я провожу так много времени с кем-то еще в университете.

Даже сегодня утром, я никогда не общался так много с другими студентами семинара.

...Похоже, не только Нанасэ вторглась в мою, в остальном комфортную и уединенную, университетскую жизнь.

Я почувствовал сильный дискомфорт. Как будто что-то неизвестное медленно вторгается в меня.

— Кстати, скоро начнется конкурс красоты. Нанасэ сказала, что на ней платье без рукавов! Обычно она не показывает свою кожу, поэтому ее плечи - редкое зрелище! Я определенно хочу посмотреть!

Кинами возбужденно повысил голос, на что я бросил презрительный взгляд. Он спросил меня, не обращая внимания на мой пристальный взгляд.

— Сагара, что ты собираешься делать?

Я на мгновение заколебался. Честно говоря, я очень устал, расхаживая в костюме талисмана. Мне сегодня допоздна работать, и я должен был пойти домой поспать…

...Таков был план.

Но потом я вспомнил лицо Нанасэ. Ее глаза, полные тревоги, когда она смотрела на меня, ища поддержки. Хотя мое присутствие, возможно, ничего не значит, я не могу заставить себя просто пойти домой и лечь спать

— ...Я пойду.

Услышав мой ответ, Кинами многозначительно улыбнулся. Что у тебя за выражение лица? Не то чтобы я хотел видеть ее плечи.

* * *

[ПП: От лица Нанасэ.]

За пятнадцать минут до начала шоу. В зале ожидания конкурса красоты я чувствовала, что вот-вот умру от волнения.

Временный шатер, установленный рядом со сценой на заросшей травой площади, где должен был проходить конкурс красоты, служил залом ожидания. Внутри были зеркала и шкафчики для каждой участницы. Я переоделась во взятое напрокат светло-голубое платье, накинула на плечи шаль и перед зеркалом поправила прическу и накрасилась.

Справа и слева от меня сидели красавицы. Передо мной была обычная девушка, замаскированная косметикой.

В этом месте я была единственной посторонней. Пока другие девочки дружелюбно болтали, я не могла присоединиться к ним. На меня нахлынули воспоминания о моих одиноких школьных днях.

Все присутствующие были неподдельными красавцами. Место, подобное этому, не предназначалось для такой фальшивки, как я.

Могу ли я отказаться сейчас? Но тогда мои друзья, которые были рады моему участию, могут разочароваться. ...Я абсолютно не хочу подвести своих друзей.

Я решительно хлопнула себя по щекам и посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Причина, по которой тебя сейчас считают красивой, заключается в твоем упорном труде.

— В этом смысле ты гораздо более удивительна, чем те, кто хорош собой от природы. Так что винить тебя не за что.

Да, я в порядке. Там есть люди… которые действительно видят меня и признают меня.

— За десять минут до начала шоу. Участники, пожалуйста, поднимитесь на сцену!

В приемной раздался голос сотрудника. Прижимая к сердцу слова “Ты милая”, я направилась к сцене.

— Ну что ж, началось! Кто самая сияющая мисс Кампус года? Добро пожаловать на конкурс красоты "Мисс Риссейкан"! Я Йошикава из исполнительного комитета, ваш ведущий!

Из динамиков донесся его звучный голос. Конкурс красоты оказался более популярным, чем ожидалось, и на заросшей травой площади собралась большая толпа.

— Давайте поприветствуем на сцене шестерых красавиц, которые одержали победу в предварительном отборе!

Воздух наполнился восторженными возгласами. На дрожащих ногах я заставила себя идти неуклюже. Остальные пятеро, казалось, были хорошо знакомы с этим, они шли, как супермодели по красной дорожке. Возможно, я единственная, кто так нервничает. Сглотнув слюну, я встал на указанное мне место.

— Вперед, Харуко! Ты сможешь!

Я заметил Сакчан в первом ряду на площади, она громко аплодировала. Рядом с ней был Ходзе-кун. При ближайшем рассмотрении мне показалось, что некоторые ребята с того же семинара, а также Цугуми-тян и Нами-тян, тоже пришли. И снова мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется от напряжения.

Неосознанно я обнаружила, что ищу Сагару-куна. И там, на краю первого ряда сцены, я заметила костюм панды-талисмана. Осознание того, что он оказался неожиданно близко, немного успокоило мои нервы.

— А теперь давайте попросим каждого участника представиться и высказать свое мнение! Пожалуйста, продолжайте по порядку, начиная с заявки под номером один!

— Река Киехара, студентка младших курсов литературного факультета! Люди часто говорят мне, что у меня имя, как у главной звезды сериала ”Такарадзука", но на самом деле мой особый талант - это балет, которым я занимаюсь с детского сада.

[ПП: Не нашел сериала с таким названием, но в 1913 была театральная группа под названием "Ревю Такарадзука".]

Ее чистый голос звучал уверенно, и она приняла красивую позу арабески на сцене, вызвав громкие аплодисменты зрителей.

[ПП: Арабеска – часто встречающаяся поза в балете.]

Что мне делать, я не умею делать ничего подобного… Мой особый талант – умение называть имена всех императоров в истории.

...Тьфу, это слишком просто.

Вторая девушка продемонстрировала свой талант выдавать себя за известных людей с хрипловатым кансайским акцентом. Третья участница заявила: “Меня привлекает эта солнечная, сияющая улыбка!” – и своим уверенным поведением вызвала всеобщий смех.

[ПП: Кансайский акцент – диалект японского языка используемый в регионе Кансай. Этот диалект известен своей мелодичностью и особой интонацией, который отличает его от стандартного японского языка.]

Одна за другой прекрасные участницы представились публике. Каждая из них была красива, уникальна и излучала внутреннюю уверенность.

И, наконец, настала моя очередь.

— Итак, наша последняя участница! Нанасэ-сан, пожалуйста, начинайте!

Было названо мое имя, и я застыла в шоке. Каким-то образом собравшись с духом, я посмотрела вперед, высоко подняв подбородок, и начала говорить.

— ...Я, Харуко Нанасэ, первокурсница экономического факультета! ...Мой особый талант в том, что...

От осознания того, что толпа наблюдает за мной, у меня закружилась голова. Никогда в своей обычной жизни я не была в центре внимания стольких людей.

У меня опустело в голове и ни одно имя императоров не приходило на ум. Кровь застыла в жилах, и все, что я могла делать – это прерывисто дышать.

— Что-то не так?

Увидев, что я застыла, ведущий выглядел озадаченным. Мне нужно говорить как следует.

Я глубоко вздохнула и уже собиралась начать все сначала, когда…

Всплеск!

Внезапно сверху хлынуло большое количество воды. Я рефлекторно закрыла лицо обеими руками и посмотрела вниз.

...Ха, что?? Что только что произошло?

Внезапное происшествие вызвало переполох в зале.

— Ч-что?? Что происходит?? — В панике воскликнул ведущий. Затем со стороны сцены я услышала голос персонала.

— Эй! Разве декорации для викторины не должны были убрать?!

— Извините! Это странно...

Вот тогда я, наконец, поняла ситуацию. На меня, должно быть, попала вода из штрафной игры викторины.

То ли из-за температуры воды, то ли из-за погоды, но она оказалась не такой холодной, как я ожидала. Вода стекала по моему телу. Мои волосы и одежда полностью промокли и прилипли к телу. Ах, у меня отвалились ресницы. Подводка и клейкая лента, должно быть, тоже отвалились.

Мое сердце колотилось громко, почти болезненно. Если я сейчас подниму голову, то все увидят мое настоящее лицо – мое простое, невыразительное истинное лицо.

...Если они узнают меня настоящую, все отвернутся от меня?

— Нанасэ-сан! Вы в порядке?

Ведущий обеспокоенно схватил меня за плечо.

Пожалуйста, просто оставьте меня в покое, все в порядке.

Не в силах поднять голову, я просто покачала головой из стороны в сторону. Ах, теперь все кончено…

— Нанасэ!!

В этот момент кто-то окликнул меня по имени.

* * *

[ПП: От лица Сагары.]

Сцена на травянистой площади, где проходил конкурс красоты, была переполнена людьми.

Это было гораздо более масштабное мероприятие, чем я думал, и я был слегка ошеломлен энтузиазмом, царившим вокруг.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, я понял, что забыл снять костюм панды-талисмана.

Чувствуя себя неловко, я понял, что у меня нет времени возвращаться в лабораторию, чтобы переодеться.

— Сагара, сюда!

Следуя жесту Кинами, я пробрался сквозь толпу и каким-то образом оказался в самом первом ряду у сцены. Чувствовав смущающий энтузиазм, я решил, по крайней мере, оставаться на самом краю.

— Эй, тебе не обязательно заходить так далеко...

— Ты же хочешь посмотреть поближе, верно? Не забудь также должным образом поддержать Нанасэ!

— Я... я пришел сюда не для того, чтобы подбадривать или что-то в этом роде...

В этот момент я почувствовал, как что-то ударило меня в спину, как будто что-то врезалось в меня. Обернувшись, я увидел двух знакомых девушек, стоявших там.

— Ах, извините.

После кратких извинений девушки поспешили за кулисы. Могли ли они быть участницами конкурса красоты? Я рассеянно задумался, когда ослепительные прожекторы осветили сцену.

— Ну что ж, началось! Кто самая лучезарная мисс Кампус года? Добро пожаловать на конкурс красоты ”Мисс Риссейкан"!

Ведущий конкурса, скорее всего, студент нашего университета, говорил с профессиональной плавностью.

Под громкие аплодисменты на сцену поднялись пять финалисток. Нанасэ, шедшая в конце, плотно сжала губы и смотрела прямо перед собой.

Нанасэ, испытывая неловкость, оглядывала аудиторию, как будто что-то искала. Когда ее глаза встретились с моими в первом ряду, мне показалось, что я увидел, как ее щеки слегка расслабились.

...Старайся изо всех сил.

Я поймал себя на том, что мысленно подбадриваю ее.

Сидевший рядом со мной Кинами, который до этого насмехался, издал вздох восхищения.

— Боже, все финалистки такие красивые. Эту я видел на телешоу на днях вечером!

Так что среди них есть студентки, которые выглядят как начинающие знаменитости. Действительно, как и сказал Кинами, все они выглядели очень элегантно.

Но, для моих глаз, была видна только Нанасэ, которая стояла с прямой спиной. Серьезная, трудолюбивая девушка, которая покрыла свое простое лицо косметикой.

Когда, наконец, настала очередь Нанасэ представиться, она, как и было предложено, подошла к микрофону.

 — ...Я Харуко Нанасэ, первокурсница экономического факультета! ...Мой особый талант в том, что...

Ее лицо, освещенное прожектором, было напряженным, оно побледнело. Вспомнив ее обычную мягкую улыбку, я хотел сказать ей, что настоящая Нанасэ не такая.

Передо мной та Нанасэ, которую я знаю, гораздо больше…

Всплеск!

Внезапно сверху на Нанасэ полилась вода.

В одно мгновение зал погрузился в хаос. “Это что, часть представления?” - кто-то спросил вслух. И участники, и ведущий на сцене казались взволнованными, и край сцены быстро оживился.

Нанасэ, промокшая с головы до ног, закрыла лицо руками и смотрела вниз.

— Ох, это плохо. Что случилось с Нанасэ?

Кинами, сидевший рядом со мной, выразил свое беспокойство. Ведущий, явно взволнованный, схватил Нанасэ за плечо.

— Нанасэ-сан! Вы в порядке?

Нанасэ закрывала лицо руками и качала головой. Наверное, я был единственной в зале, кто понимал, почему Нанасэ не могла поднять лицо.

“Я боюсь показать себя настоящую и заставить всех отвернуться.”

Не успел я опомниться, как уже бежал к сцене.

— Нанасэ! — крикнул я.

Услышав мой голос, Нанасэ удивленно подняла голову. Прежде чем окружающие увидели ее лицо, я снял голову панды и надел на нее.

Затем я увидел двух девушек, с которыми мы виделись ранее, стоящих у края сцены. В тот момент, когда наши взгляды встретились, они явно запаниковали и поспешно убежали.

...Я каким-то образом догадался о причине, по которой упала вода. Но у меня сейчас нет времени разбираться с этими ребятами.

— Пошли.

Я схватил Нанасэ за запястье и с силой потянул ее вниз со сцены. Наверное, почти все присутствующие сейчас смотрят на меня. Я ненавижу выделяться, но ничего не поделаешь.

— Что... что все это значит? Внезапно появляется панда и забирает Нанасэ-сан! Это что, какое-то представление!? А, это не так!?

Слушая голос ведущего у себя за спиной, я молча двинулся дальше. Толпа, словно Моисей, раздвигающий море, быстро расступилась перед нами.

— Сагара-кун...

Я слышу приглушенный голос Нанасэ. Проходящие мимо люди с недоумением смотрят на меня, ведущую за собой девушку с головой панды. Некоторые даже хихикают и спрашивают: “Что это?” Раздражает, мы не из тех, кто устраивает представление.

Я направился в лабораторию, где были наши вещи. Открыв дверь, я заглянул внутрь, но, к счастью, там никого не было. Войдя вместе с Нанасэ, я запер за нами дверь.

— Нанасэ, ты в порядке?

Я спросил, но она не ответила. Держась за голову панды обеими руками, она просто стояла неподвижно. Капли воды падали с ее длинных волос на пол лаборатории.

Когда я попытался снять головку, Нанасэ отрицательно покачала головой.

— ...Нет, не смотри. С меня вся косметика сошла.

Я был ошеломлен. О чем она сейчас говорит, эта девушка.

— Я много раз видел твое обнаженное лицо.

— ...Но я не хочу, чтобы ты видел его сейчас. Потому что я... я не милая.

— ...Да?

— Пожалуйста, не смотри...

Дрожащим голосом взмолилась Нанасэ. К сожалению, я не могу удовлетворить эту просьбу. Оттолкнув ее сопротивляющиеся руки, я с силой приподнял голову панды.

С совершенно промокшей Нанасэ был смыт весь макияж. Накладные ресницы, которые были на ее веках, куда-то исчезли. Блестящих век, ярко накрашенных щек и розовых губ нигде не было видно. Я уже привык видеть это простое, ничем не примечательное лицо.

И все же, я думаю, что девушка, стоящая сейчас передо мной, более привлекательна, чем любая из красавиц, которые стояли на этой ослепительной сцене ранее.

— Ты милая.

Слова, которые я произнес, были не просто утешением или чем-то в этом роде. Это были мои искренние чувства.

Услышав мои слова, Нанасэ широко раскрыла глаза. Ее губы задрожали, когда она пробормотала,

— Лжец.

— Это не ложь. Независимо от того, накрашена ты или нет, Нанасэ есть Нанасэ.

Когда я твердо заявил об этом, Нанасэ опустила глаза и закрыла лицо руками. Я испугался, что, возможно, довел ее до слез.

— ...Прости, ты случайно не плачешь?

Я осторожно разжал руки Нанасэ, закрывавшие ее лицо. У меня вырвался вздох облегчения, когда я увидел ее лицо. Нанасэ не плакала, а улыбалась.

— ...Видишь, ты смеешься.

— ...Прости.

— Что смешного?

День уже клонился к закату, и заходящее на западе солнце окрасило нашу частную лабораторию в оранжевый цвет. Шум и суета культурного фестиваля теперь казались далекими, и до нас доносились слабые звуки “Лунной серенады”, исполняемой Обществом джазовых исследований. 

— Нет, это…Я счастлива. — Сказала Нанасэ, и ее взгляд смягчился.

В тот момент, когда я увидел ее лицо, я наконец понял. Я пришел к пониманию.

...Причина, по которой мое долгожданное одиночество оказалось под угрозой, кроется в ней. С Нанасэ я не могу оставаться самим собой.

— ...Сагара-кун. Эм, ты знаешь, я...

Нанасэ замолчала на полуслове, плотно сжав губы. Я не мог спросить, что она собиралась сказать.

* * *

[ПА: От лица Харуко.]

В течение девятнадцати лет, с тех пор как я родилась, романтика была для меня чем-то далеким.

Были парни, которых я считала немного крутыми, но я никогда не была настолько увлечена, чтобы влюбиться, да и не была особенно заинтересована в них. Даже если я и ощущала это чувство, на такого невзрачного парня, такого же как и я, все равно никто бы не обратил внимания.

Даже после поступления в университет, наблюдая, как героини седзе-манги и телевизионных драм влюбляются по уши, я задалась вопросом, почему они не могут действовать более рационально.

Но теперь я очень хорошо понимаю, что они чувствуют. Любовь делает человека глупым. Прямо сейчас, я в растерянности перед громадным жареным цыпленком.

...Нет, не слишком ли это много? Это для сумоиста или кого-то в этом роде?

Зачем я потрудилась приготовить жареного цыпленка, такое утомительное блюдо? Потому что Сагара-кун любит его больше всего. Почему я так увлеклась и приготовила так много?

Это потому, что Сагара-кун мне нравится.

— Ха-ах...

Вспоминая тот день, я чувствую, что мое сердце вот-вот разорвется. В моей памяти всплывает образ Сагары-куна, который уводил меня, когда я была в костюме панды-талисмана.

Сагара-кун в этот момент был похож на героя седзе-манги. Возможно, мой мозг преувеличивает это примерно на тридцать процентов.

“Ты милая.”

В тот момент, когда он это сказал, я, наконец, признала любовь, которая всегда жила в моем сердце. Неуклюжий, но добрый, всегда подталкивающий меня вперед, тот, кто видит меня. С самого начала я не могла влюбиться ни в кого, кроме Сагары-куна.

Не в силах оставаться на месте, я присела на корточки и обхватила колени руками. С тех пор, как я осознала свои чувства к Сагаре-куну, со мной что-то не так.

Я чувствую, что постоянно парю в нескольких дюймах от земли.

Как раз в этот момент я услышала, что сосед возвращается домой, и быстро встала. Я положила жареного цыпленка на тарелку и вышла из комнаты. Я быстро поправила челку, прежде чем нажать кнопку домофона.

Сагара-кун, выглянувший из-за двери, выглядел удивленным, увидев меня.

— Почему ты накрашена? Ты куда-то собираешься?

...Нет, у меня нет других планов, кроме встречи с Сагарой-куном.

Я не сняла макияж даже после возвращения домой, ожидая, когда Сагара-кун вернется. На самом деле, я даже немного подправил его.

Я хочу, чтобы Сагара-кун подумал, что я немного симпатичная. Зная, что он видел мое настоящее лицо, это может оказаться напрасной попыткой.

Я улыбнулась, чтобы скрыть это, и сказала: “Вот, я это приготовила”, — протягивая жареного цыпленка. Глаза Сагары-куна расширились: “О, это многовато”.

— Эм, наверное, я приготовил слишком много… Ты можешь съесть все?..

— ...Да, я смогу все съесть. Спасибо. — Сказал Сагара-кун, принимая жареного цыпленка. Как обычно, я уже собиралась войти в его комнату, когда вдруг, остановилась как вкопанная.

В последнее время, когда я приносила что-нибудь из приготовленного мной, мы обычно ужинали вместе. Было бы естественно сделать то же самое и сегодня.

Но, когда ко мне вернулось спокойствие, я поняла. Ужинать в комнате человека, который мне нравится, только вдвоем – это невероятная ситуация. Я, наверное, вообще не попробую жареного цыпленка.

— ...Разве мы не едим вместе?

— Я-я... сегодня я поем у себя в комнате! Увидимся завтра!

Я сказала это и молниеносно бросилась обратно в свою комнату. Как только дверь закрылась, я уткнулась лицом в подушку.

...Ах, он мне действительно нравится! Даже в своих повседневных спортивных штанах он слишком крут!

Я испустила беззвучный крик и в одиночестве покаталась по полу. Для любого наблюдателя я, должно быть, выгляжу крайне подозрительно.

...Когда человек, который тебе нравится, живет по соседству, это потрясающе…

Одна мысль о том, что Сагара-кун находится по другую сторону тонкой стены, заставила меня почувствовать беспокойство. Интересно, ест ли он сейчас жареного цыпленка?

Я подумала о том, чтобы прижаться ухом к стене и послушать, но по разным причинам решила этого не делать.

* * *

— Харуко. Кстати, с тобой все было в порядке после конкурса красоты? Не простудился или что-нибудь в этом роде?

Через неделю после культурного фестиваля, во время обеденного перерыва в кафетерии корпуса # 3, Нами-тян вдруг спросила меня.

— Да, я в полном порядке!

После этого инцидента конкурс красоты продолжился без меня, и победила Киёхара-сан из литературного отдела. Организаторы принесли мне свои глубочайшие извинения и в качестве компенсации угостили меня вкуснейшими киотскими сладостями "Аджари Мочи", которые мне очень понравились.

[ПП: Проще говоря, Аджари Мочи – шарик состоящий из рисового текста внутри которого фруктовая или какая-нибудь другая начинка.]

Меня это нисколько не обеспокоило, но Сакчан была в ярости из-за меня. Даже сейчас ее гнев не утих, и она надувает щеки, говоря:

— И все же это было ужасно. Заставить девушку промокнуть на сцене – это просто невообразимо. Кстати, что делал Сагара? Он внезапно увел Харуко.

— О, он теперь вроде как знаменит. ”Человек-панда" с конкурса красоты.

По-видимому, о существовании “Человека-панды”, который забрал с конкурса красоты девушку, облитую водой, в кампусе хорошо знают.

Сагара-кун больше всего на свете ненавидит выделяться, так что, похоже, он был сыт по горло тем, что о нем шептались за его спиной. Я чувствую себя немного виноватой за то, что доставила ему неприятности.

— Ах, это случилось... потому что у меня были неприятности на сцене, и он пришел на помощь. Сагара-кун, он всегда…присматривает за мной... и помогает мне.

Вспоминая об этом, я снова впадаю в оцепенение. Ах, он действительно был таким крутым… Наблюдая как я мечтаю, Сакчан спросила меня:

— Харуко…тебе правда нравится Сагара?

Застигнутые врасплох, мои щеки мгновенно вспыхивают. Этого никак не скроешь; мое лицо, должно быть, покраснело как свекла. Наверное, будет трудно сохранить это в тайне от всех. Я смирилась и кивнула.

— ...Да. Он мне нравится.

(ПА: честная героиня. :o)

Взволнованно отвечая, все трое вдруг закричали:,

— Харуко, ты такая милая!

— Сагара-кун тебя не заслуживает!

— Эй, ничего страшного, он, может, и выглядит невзрачно, но, если прищуриться, у него такой привлекательный вид!

— Эй, ребята, потише!

Я поспешно огляделась. Почему эти сверкающие девушки такие шумные?

— Держите это в секрете… У меня все еще не хватает смелости признаться...

— Это нехорошо, ты не можешь быть той, кто признается! Позволь ему сказать это!

— Кроме того, Сагара, вероятно, рано или поздно признается тебе, верно?

— Нет, ни за что!

От слов Сакчан температура моего тела поднялась еще выше. Мое безумное поведение заставило Сакчан ухмыльнуться и продолжить.

— Думаю, Сагаре Харуко тоже определенно нравится. В конце концов, он добр только к Харуко.

— Ах, эхехе... правда?

Я не смогла сдержать улыбки. Услышав это, я почувствовала некоторую надежду. Возможно, это было просто поощрение, но все равно я была счастлив.

Сакчан искренне сказала:

— Харуко, даже если у тебя появится парень, тебе придется тусоваться с нами.

На что я, покраснев, ответила:,

— Ты забегаешь вперед!

[ПА: ХАРУКО ТАКАЯ МИЛАЯ.]

* * *

[ПП: От лица Сагары.]

После культурного фестиваля поведение Нанасэ стало странным.

Когда я вижу ее в университете, она часто прогуливает занятия. Когда я окликаю ее, она радостно улыбается. Она готовит изысканные блюда на ужин, и их количество, которое она приносит мне, увеличилось.

Даже когда она просто находится в своей комнате, она чаще пользуется косметикой. Она пристально смотрит на меня, но отводит взгляд, когда я оглядываюсь в ответ. В этом нет никакого смысла.

...Нет. По правде говоря, я не то чтобы понятия не имею, почему.

— Ах, мы нашли Сагару!

Когда я в одиночестве обедал в лаборатории, вошли Ходзе и Кинами. Не спрашивая разрешения, они сели рядом со мной, жевавшего жареного цыпленка.

— Сегодня на улице очень холодно. В кафетерии было очень многолюдно, и мы подумали: ”Почему бы просто не прийти в лабораторию?”

Кинами без умолку болтал. После культурного фестиваля они стали странно дружелюбными, постоянно вступая в разговоры.

Должно быть, они по природе своей из тех, кто стремится сократить дистанцию с другими.

— Сагара, ты ешь бенто.

— Ого, этот жареный цыпленок выглядит очень аппетитно.

Вчера вечером у меня остался жареный цыпленок от Нанасэ, поэтому я положил его в коробку для бенто с рисом. Экономия на обеде за один прием пищи приветствуется.

— Дай мне кусочек.

Когда Кинами потянулся за жареным цыпленком, я молча оттолкнула его руку. Этот жареный цыпленок был приготовлен Нанасэ. Я не дам ему ни кусочка. Он назвал меня жадиной, но я позволил ему говорить все, что он хочет.

Ходзе и Кинами принялись за свои бенто из супермаркета. Почему именно я обедаю с двумя самыми социально активными парнями на нашем семинаре? Я решил быстро доесть и сбежать.

Не обращая внимания на мои намерения, Ходзе бодро завел разговор.

— Кстати, Сагара. Этот инцидент с человеком-пандой на культурном фестивале стал довольно известным, да?

Я застыл на месте со своими палочками для еды. Пожалуйста, давай не будем говорить об этом.

При одном воспоминании о том дне мне хочется вырыть яму и прыгнуть в нее. Я знаю, что с тех пор в кампусе на меня показывали пальцем как на “Человека-панду”.

— Верно. Тогда я был с Сагарой, и когда он внезапно бросился бежать, я был так удивлен. Нанасэ тогда тоже казалась немного не в себе.

— Нанасэ, похоже, не нравится выделяться. Должно быть, она была по-настоящему шокирована.

Услышав их слова, я просто кивнул. Я единственный, кто понимает, почему она не могла поднять лицо.

Покончив с обедом, я убрал пустую коробку из-под бенто в сумку. Только я собрался встать, как Кинами наклонился ко мне и сказал: “Но ты же знаешь”.

— Нанасэ в последнее время стала выглядеть еще симпатичнее, правда? Верно, Сагара?

— ...Не совсем.

...Я упустил свой шанс сбежать. Заинтересованный продолжением, я остался на месте.

— Юсуке, у тебя ведь есть девушка, верно? Перестань говорить такие вещи о других девушках, иначе у тебя будут неприятности.

— Ну, моя девушка, конечно, самая милая для меня, но все же. Лицо Нанасэ полностью в моем вкусе. Это просто для восхищения, так что все в порядке, ведь так?

Слушая Кинами, я задавался вопросом, какой была бы его реакция, если бы он увидел лицо Нанасэ без макияжа. Вероятно, у него была бы невероятно грубая реакция, поэтому я не хочу его показывать.

— Нанасэ действительно так сильно изменилась? Я не вижу разницы.

Ходзе, склонивший голову набок, был встречен восторженным ответом Кинами.

— Да-ну, она определенно стала симпатичнее! Ее глаза сияют, и она всегда улыбается.

— Ну, мне тоже так кажется. Но, может быть, это потому, что Юсуке тусуется с Сагарой? Не так ли?

— Что?

Кинами и я воскликнули одновременно. Ходзе продолжил спокойным тоном.

— Нанасэ всегда была самой милой, когда она была с Сагарой. Может быть, из-за того, что Юсуке тусовался с Сагарой, Нанасэ в результате кажется симпатичнее?

Подожди, я не помню, чтобы мы с Кинами общались. Нет, что более важно, “Нанасе самая милая, когда она со мной”…

— ...Что это значит?

Спросил Кинами. Это то, что я хочу знать.

Я ответил: “Я не знаю”, — и сделал глоток ячменного чая из своей бутылки.

* * *

[ПА: От лица Харуко.]

— ...Э-э, семинарская поездка?

— Да, да, во время весенних каникул! Это в феврале, так что до этого еще далеко. Харуко ведь тоже поедет, верно?

В пятницу, после окончания семинара и во время обеденного перерыва, Сакчан подняла эту тему, когда мы обедали в пустой аудитории.

Похоже, что наша семинарская группа планирует отправиться в путешествие во время весенних каникул. Это невероятно привлекательное приглашение для такого человека, как я, стремящегося к розовой университетской жизни... но оно вызывает беспокойство.

...Отправляясь в путешествие, я должна буду показывать друзьям свое обнаженное лицо.

— Я, я не уверена, стоит ли мне отправляться в путешествие...

Сакчан, угощаясь хлебом и якисобой, спросила меня:

— В самом деле? Ты не хочешь поехать в путешествие?

— Нет, нет! Я действительно хочу пойти, но...

Я не могу сказать, что не могу поехать, потому что не хочу показывать свое обнаженное лицо. Пока я колебалась, Сакчан улыбнулся мне.

— Я отвечаю за планирование путешествия вместе с Хироки. Подумай о том, куда ты хочешь пойти. О, как было бы здорово побывать на горячих источниках! Я хочу съесть краба.

— Да… Звучит заманчиво.

Я действительно хочу отправиться в путешествие вместе со всеми. Я хочу спокойно войти в горячий источник, обнажив лицо, и разговаривать всю ночь напролет.

Но все же – если я покажу им свое простое лицо, и они разочаруются, что мне делать?

Пока я думала об этом, Сакчан ухмыльнулась, наклонилась к моему уху и прошептала.

— ...Тебе следует пригласить Сагару в поездку. Это будет ваша первая совместная ночевка.

— ...! Моя… моя первая ночевка...!

Отправиться в путешествие с Сагарой-куном. Провести вместе весь день. Это, несомненно, было бы замечательно. Это определенно будет весело.

— Но... может быть, Сагара-кун не захочет поехать в путешествие...

— Ни за что, если Харуко пригласит его, он поедет. После того, как выйдет из ванны, продемонстрируй ему другие чары и покори его одним махом!

Сказав это, Сакчан подняла кулак, но я, вероятно, уже несколько раз демонстрировала ему свой вид после купания в майке с открытым лицом. В этом нет никакого очарования. Живя по соседству, его, возможно, будет трудно удивить ночлегом.

Пока я волновалась, Сакчан взял меня за руки и крепко сжал их.

— Правда, сделай все, что в твоих силах. Честно говоря, мне очень тяжело отдавать Харуко Сагаре... Но если я могу что-то сделать, только скажи!

Мне захотелось заплакать от ободряющих слов Сакчан.

Сакчан полностью поддерживает мою любовь. Я никогда не думала, что у меня будет такой друг до поступления в университет.

Может быть, только может быть, Сакчан примет меня настоящую, с моим неприкрытым лицом.

Покачав головой, я отогнала эту мысль. Сакчан, должно была, быть центром своего класса еще в старшей школе, окруженная множеством друзей. Если бы мы с Сакчан учились в одном классе, мы бы, вероятно, мало общались.

— Нанасэ-сан серьезна, в отличие от нас.

Мы с Сакчан из разных миров.

— …? Харуко, что случилось? — Обеспокоенно спросила Сакчан, когда я печально опустила глаза. Я заставила себя улыбнуться и сказала: “Ничего страшного”.

 * * *

Вернувшись домой из университета, я с удовольствием приготовила пасту карбонара и принесла ее Сагаре-куну.

Когда он вышел из своей комнаты, то принял ее с извиняющимся “Спасибо”. Я сделала это, потому что хотела, чтобы он был счастлив, поэтому мне не хотелось, чтобы он выглядел таким извиняющимся.

Сагара-кун отнес тарелку с макаронами на кухню и посмотрел на меня, все еще стоящую у входа, с несколько обеспокоенным выражением лица.

Если подумать, сегодня он не спросил, собираюсь ли я поужинать вместе с ним. Несмотря на то, что в прошлый раз я отказалась, мне интересно, не пригласит ли он меня в этот раз. Мне было слишком одиноко, чтобы просто вернуться в свою комнату, поэтому я спросила Сагару-куна.

— Са… Сагара-кун... Ты слышал о семинарской поездке?

— Нет, ничего подобного.

— Все на семинаре говорят о поездке во время весенних каникул.

— Хм.

Как обычно, у него, казалось, не было никакого интереса. Как раз в тот момент, когда я подумала, что он, вероятно, не планировал ехать, он вместо этого пригласил меня.

— Нанасэ, а ты разве не поедешь?

— ...Я... хочу поехать, но я волнуюсь...

— Почему? Если ты хочешь поехать, то просто езжай

— ...Но, если мы отправимся в путешествие, мне придется показать свое истинное лицо, не так ли?

Когда я это сказала, Сагара-кун ответил слабым “Ха-х”. Он в замешательстве нахмурил брови и наклонил голову.

— Это проблема?

— Это огромная проблема! Если они увидят мое неприкрытое лицо… Сакчан и остальные могут в конечном итоге возненавидеть меня.

— ...Ты все еще беспокоишься об этом?

В его голосе звучало раздражение, что меня немного разозлило. Даже если Сагаре-куну это не кажется таким уж важным, для меня это очень важно.

— Конечно, я волнуюсь. Потому что...

— Судо не из тех, кто станет ненавидеть тебя из-за чего-то подобного. Возможно.

Беспечно сказал Сагара-кун, и я крепко сжала край своей майки.

— ...Как ты можешь так говорить? Ты не знаешь. Если бы я осталась такой, какой была в старших классах, простой и непримечательной...… Сакчан определенно не выбрала бы меня.

Когда я сказала это, Сагара-кун в замешательстве нахмурил брови.

— ...Ты думаешь, что подружилась с Судо, потому что начала пользоваться косметикой и стала красивой?

Я молча кивнула в ответ. Сагара-кун энергично почесал в затылке, а затем медленно заговорил, тщательно подбирая слова.

— Это как-то... неправильно, я думаю… Это выглядит неуважительно по отношению к Судо.

— Хм...

— Почему ты подружилась с Судо? Потому что она красивая и умная, и ты решила, что сможешь стать похожей на нее, если будешь с ней?

Как только Сагара-кун указал на это, мои щеки вспыхнули. Мне казалось, что он раскусил ту подлую и уродливую часть меня, о которой я даже не подозревала, отчего мне стало стыдно и захотелось сбежать с этого места.

— ...Может быть, это правда...

— Ты и сейчас так думаешь?

Я энергично покачала головой в ответ на вопрос Сагары-куна.

Конечно, сначала я гордилась тем, что Сакчан поговорила со мной, думая, что это доказательство того, что мои усилия были оценены, но теперь все по-другому.

— ...Мне нравится быть с Сакчан… Она мне нравится, поэтому я и хочу с ней подружиться.

Когда я это сказала, Сагара-кун, хотя и выглядел немного озадаченным, нежно погладил меня по голове. У него было обычное суровое лицо, но прикосновения были нежными. От его прикосновения распространилось тепло, и температура моего тела, казалось, повысилась.

— Тогда тебе следует довериться Судо… Не только Судо, но и… никто из твоих близких не бросил бы тебя только потому, что увидел твое настоящее лицо.

— ...Да. Все такие добрые, не так ли?

— Причина, по которой тебя окружают хорошие люди, в том, что ты сама хороший человек.

Я хотела сказать, что Сагара-кун тоже добрый, но у меня задрожали губы, и я не смогла произнести эти слова. Когда я рядом с Сагарой-куном, мое сердце учащенно бьется, и мне трудно дышать от стеснения в груди. И все же я не хочу расставаться.

...Мне действительно нравится Сагара-кун.

Проглотив чувства, готовые вырваться наружу, все, что я смогла выдавить из себя, было “Спасибо”.

* * *

[ПА: От лица Сагары.]

Сегодня утром встать с постели было так сложно, что я случайно проспал около двадцати минут, в результате чего едва успел на свою лекцию.

Когда я вошел в большой лекционный зал, передние места, как ни странно, были заняты. Оглядевшись в поисках свободного места, я заметил Нанасэ, сидевшую посередине. Рядом с ней Судо о чем-то болтала и смеялась.

— А, Сагара-кун!

Нанасэ, заметив меня, помахала рукой с широкой улыбкой. Игнорировать ее было невежливо, но махать в ответ было неловко, поэтому я молча направилась к ней.

— Сагара-кун, доброе утро!

— ...Доброе утро.

— Сагара, ты не хочешь посидеть здесь? Рядом с Харуко. Я уйду в конец аудитории.

— Ч-что??, н-но, Сакчан...!

— ...Нет, все в порядке.

Я отклонил предложение Судо и сел позади Нанасэ. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в замысловатую косу на затылке. Я все еще не мог понять, как она это сделала.

Когда лекция закончилась, и я уже собирался встать, к нам подошли две студентки. Их лица показались мне знакомыми, и тут меня осенило.

...Конкурс красоты, когда Нанасэ облили водой. Две девушки, которые шептались за кулисами.

“Что они здесь делают?” — подумал я с внутренней неприязнью.

Однако они даже не взглянули на меня, а вместо этого заговорили с Нанасэ.

— Здравствуй, Нанасэ-сан.

Одна из девушек показала Нанасэ экран своего смартфона. На экране была студентка в школьной форме, которую я узнал. Я понял, кто это был.

— Подруга, с которой я работала на пол ставки, показала мне свой ежегодник, не вы ли это, Нанасэ-сан? Я была так удивлена.

С губ девушки сорвался смешок, в котором слышалась насмешка.

Черноволосая девушка на фотографии, аккуратно одетая в школьную форму, с тремя заплетенными косами, выглядела невзрачно в очках. Под фотографией было имя “Харуко Нанасэ”.

— ...Это Харуко?

Судо, глядя на экран смартфона, с сомнением прищурилась.

Я быстро встал, думая, как бы прикрыть ее, но ничего не приходило в голову. Лицо Нанасэ побледнело, от него отхлынула вся кровь.

— Друг сказал мне, что в старших классах вы занимались в одиночестве на переменах. Так вот почему вы такая умная, Нанасэ-сан.

— А ваши навыки визажиста слишком хороши, не так ли? Как будто вы совершенно другой человек. Нанасэ-сан, вы всегда прикладывали столько усилий к своему макияжу.

— Вы были членом библиотечного комитета, не так ли? От вас определенно исходит атмосфера “Члена библиотечного комитета”. Вы кажетесь такой серьезной.

Их слова, произнесенные весело, были пропитаны явной злобой. Нанасэ молчала, прикусив нижнюю губу.

Должно быть, они завидуют Нанасэ. Красивая, умная и в хороших отношениях с кем-то вроде Ходзе.

Они наконец-то нашли что-то, что могло бы помочь им почувствовать свое превосходство, и воспользовались возможностью напасть на нее.

Судо, нахмурившись, собиралась сказать что-то вроде: “Эй, хватит...”, но я заговорил первым.

— ...Что тут смешного?

Обе девушки, наконец, заметили меня и удивленно посмотрели на меня. Нанасэ, подняв лицо, удивленно уставилась на меня.

— Вы двое имеете право копаться в прошлом Нанасэ? Ну и что с того, что раньше она была непривлекательной?

— Хм? Что это на тебя вдруг нашло?

— Тот факт, что Нанасэ сейчас красива и сияет, является результатом ее усилий. К тому же, даже без макияжа Нанасэ намного симпатичнее вас, девушки. У вас нет абсолютно никаких причин для насмешек.

Нанасэ всегда говорила, что хочет жить розовой университетской жизнью. Она всегда выкладывалась по полной, никогда ни в чем не отказывая себе. Я всегда был рядом и видел ее старания вблизи.

— ...Просто чтобы вы знали. Я в курсе того, что вы двое делали во время конкурса красоты.

Это был полублеф, поскольку у меня не было конкретных доказательств, но когда они посмотрели друг на друга с виноватыми выражениями лиц, мои подозрения переросли в уверенность.

— Разве студентам университетов не стыдно заниматься такими вещами?

— О чем ты говоришь? У тебя есть какие-нибудь доказательства, что это сделали мы?

Девушки ответили не извиняясь. Они пожали плечами, бросив на нас неприязненный взгляд. Я собирался сказать что-то еще, когда она заговорила.

— Все в порядке. Спасибо, что разозлился из-за меня, Сагара-кун. — Сказал Нанасэ необычайно спокойным и негромким голосом.

* * *

[ПА: От лица Харуко.]

В тот момент, когда я увидела свое обычное, ничем не примечательное лицо на экране смартфона, мне показалось, что земля пропала из-под моих ног.

Смех этих девушек, которые смотрели на меня и хихикали, смешивался с голосами моих однокурсниц.

Как бы сильно я ни изменилась, я не могла перестать быть обычной, ничем не примечательной. Мне казалось, что суровая правда была брошена мне в лицо.

Мне было невыносимо смотреть на Сакчан, сидящую рядом со мной. Притворяться тем, кем я не являюсь, обманывать окружающих – это было возмездием. Хотя я понимала это, я никогда не хотела, чтобы это проявилось таким образом.

Слова, которые спасли меня от слез, были сказаны Сагарой-куном.

— Нанасэ сейчас такая красивая и сверкающая, и все это благодаря ее усилиям. Кроме того, даже без макияжа Нанасэ намного симпатичнее вас, девушки. У нее нет абсолютно никаких причин для насмешек.

Слова Сагары-куна заставили меня расплакаться по другой причине.

Он всегда признает меня. В своей неловкой манере он говорит мне, что быть собой – это нормально. Тепло разливается глубоко в моей груди, заставляя мое тело нагреваться.

Ах, пожалуйста, не заставляй меня влюбляться в тебя еще больше, чем сейчас.

Я глубоко вздохнула и выпрямила спину. Стоя лицом к лицу с этими девушками, которые смотрели на меня со злобой в глазах, я четко заявила:

— Это правда, в старших классах я была некрасивой. Но, как и сказал Сагара-кун… у вас нет абсолютно никаких причин высмеивать меня. Я всегда много работала… и стала милой благодаря моим усилиям.

Мои слова, казалось, заставили их обоих запнуться. Сагара-кун пристально посмотрел на них.

— ...Не стоит больше с ней связываться, но... никогда больше не делайте ничего странного с Нанасэ. Если вы выкините еще какие-нибудь ненужные трюки, в следующий раз я не буду молчать.

Девушки пробормотали друг другу “Что это?” и “Пошли” и скрылись с места происшествия, как будто убегали.

Сагара-кун, оставшийся позади, почесывал щеку, выглядя немного смущенным. Возможно, он думает, что сказал что-то несвойственное его характеру. Тем не менее, я была счастлива.

Сакчан, которая наблюдала за всем этим испытанием, толкнула Сагару-куна локтем и сказала:

— Молодец, Сагара.

— Ты сказала все, что я хотел сказать. Но это было освежающе. Я вижу тебя в новом свете.

Сакчан произнесла это с сияющей улыбкой. Сагара-кун, утратив прежнюю уверенность, смутился и пробормотал:

— Нет, я на самом деле не...

Теперь, когда Сакчан увидела мое обнаженное лицо, я повернулась к ней и низко склонила голову.

— Ум-м, Сакчан… Прости меня.

Застигнутая врасплох моим внезапным извинением, Сакчан ответила озадаченным “За что?”.

— Я… Я обманывала тебя.

— М-м? Что ты имеешь в виду?

— В старших классах я была очень невзрачной и ничем не выделялась из толпы… У меня не было ни одного друга. Та я, котороую ты называла милой, была фальшивкой.

— …

— ...Я имею ввиду… в конце концов, Сакчан хотела бы подружиться именно с таким человеком.

Услышав мои слова, Сакчан, казалось, опечалилась и разозлилась одновременно. Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но я остановила ее движением руки и продолжила.

— Но… Я все еще хочу дружить с Сакчан. Хотя на самом деле я простая, немодная и некрасивая... но можем ли мы остаться друзьями?

Выслушав меня, Сакчан глубоко вздохнула. У меня в груди шевельнулось беспокойство, я подумала, не возненавидела ли она меня теперь.

Сакчан протянула руку и легонько шлепнула меня по лбу.

— Ай!

— Харуко, ты правда так думала? Ты такая дурочка.

— Я – дурочка...?

— Я подружилась с тобой не только потому, что ты стильная и милая.

Сакчан сказала это и обхватила мои щеки обеими руками.

— ...Харуко. Помнишь, на церемонии поступления в университет, когда ты в одиночку поднимала упавшую вывеску?

— Э-э... да.

Я смутно припоминала, что делала что-то подобное. Сильный порыв ветра опрокинул табличку с приветствием для новых студентов на воротах университета, что привело к катастрофе, и я инстинктивно бросилась ее поднимать. Было похоже на несчастье, что первое, что увидели новые ученики на церемонии поступления, была упавшая вывеска.

— Все заметили, но проигнорировали это, и только Харуко серьезно решила ее поднять. Хотя это была не твоя вина, что она упала. Я подумала: “Она хороший человек”, и захотела с ней подружиться.

— Сакчан...

— Разве это не часть истинного характера Харуко? Я не думаю, что Харуко меня обманула. Потому что Харуко – это Харуко. Добрая, милая, честная и хороший человек. Мне нравится такая Харуко.

Сакчан склонила голову набок, вглядываясь в мое лицо. Ее сероватые глаза увлажнились, и мне тоже захотелось заплакать.

Все, что я смогла сделать, это кивнуть, сдерживая слезы. Я несколько раз моргнула, прогоняя жар из-под век.

Теперь я уверена, что смогу показать свое обнаженное лицо, и меня все равно встретят с улыбкой. Потому что есть люди, которые говорят, что я прекрасна такая, какая я есть.

Повернув голову, я посмотрела на Сагару-куна. Он смотрел на меня с нежностью, которой я никогда раньше не замечала.

[ПА: От лица Сагары.]

Прошла неделя с тех пор, как стало известно о настоящем лице Нанасэ. Приятная осень закончилась, и в Киото воцарился пронизывающий холод зимы.

Нанасэ, похоже, по-прежнему хорошо ладит с Судо и остальными. Ходили слухи, что “Красавица экономического факультета” стала дебютанткой в университете, но большинству людей было все равно. В конце концов, студенты университетов редко высмеивают чье-то настоящее лицо.

Нанасэ, идеально накрашенная, стояла прямо, выпрямив спину и глядела вперед.

В последнее время она постепенно расширяет круг своих друзей, общаясь с разными людьми. Ее университетская жизнь, похоже, идет по правильному пути. Все это – результат усилий Нанасэ. Моя помощь не требовалась с самого начала.

— Я с нетерпением жду семинарской поездки! Я бы хотела, чтобы весенние каникулы наступили раньше.

Нанасэ без макияжа сказала это, доставая редис дайкон из кастрюли с одэном.

[ПП: Одэн – блюдо, которое в основном состоит из овощей и мяса в рыбном бульоне.]

Мы уже давно не ужинали вместе, но сегодня Нанасэ принесла кастрюлю с одэном, сказав: “Давай поедим вместе!” Недавнее похолодание заставило нас по достоинству оценить тепло одэна.

Пока я жевал кусочек ханпена, вымоченный в бульоне, Нанасэ спросила меня:

[ПП: Ханпен – проще говоря это пельмени другой формы, иногда подаются без начинки.

— ...Сагара-кун, ты не поедешь со мной? В поездку.

Прежде чем я успел ответить “Я не поеду”, Нанасэ наклонилась вперед, нетерпеливо излагая свои доводы.

— Эм, видишь ли! Мы едем на горячие источники! Там есть гостиница, которой управляют родственники Тории-куна, и мы можем остановиться там очень дешево… Я-я буду в юкате! Итак, Сагара-кун, давай пойдем вместе...

— ...Мне не обязательно там быть...

— Нет, я хочу, чтобы Сагара-кун тоже поехал. Думаю, будет весело, если мы будем вместе...

Нанасэ крепко сжала кулаки, лежавшие на столе. Я не мог ничего сказать, поэтому просто молча смотрел на конняку в своей тарелке.

[ПП: Конняку – продукт, который делают из растения коньяк?? Состоит на 97% из воду, также содержит порошок конняку. Является альтернативой мясу в вегетарианских блюдах.]

Я знал, что если скажу, что не пойду, у нее будет грустный вид. Я не хотел этого видеть.

— ...Я подумаю об этом.

Откладывание ответа было всего лишь способом сбежать, я это знал.

Нанасэ радостно улыбнулась,

— Было бы здорово, если бы мы могли переночевать вместе.

Я чуть не выплюнул конняку. Такая формулировка может вызвать некоторые недоразумения.

— В любом случае, в последнее время было очень холодно! Так трудно вставать с постели по утрам. В разгар зимы в этой квартире действительно будет холодно. Возможно, мне стоит купить котацу.

[ПП: Может кто-то не знает, Котацу – стол накрытый футоном или же одеялом, под котором находится обогреватель.]

Нанасэ сказала это, потирая свои маленькие ручки. Ее глаза, с улыбающимся “Хе-хе”, были более спокойными, чем обычно.

— Если я куплю котацу… Сагара-кун, приходи погреться со мной.

Нанасэ сказала это с раскрасневшимися щеками, и я молча отвернулся.

Представив Нанасэ без макияжа, уютно устроившуюся в тепле под котацу. Я подумал, что это, должно быть, уютное местечко, но не смог заставить себя честно кивнуть.

* * *

Закончив ночную смену, я взглянул на дисплей своего смартфона и сильно поморщилcz.

Несколько часов назад был один пропущенный звонок. На дисплее высветилось “Мама”. За ним последовало единственное сообщение: “Давненько не виделись. Ты приедешь домой в конце года?”

Я выключил свой смартфон и сунул его в карман пальто. “Береги себя”, - крикнул я и вышел из магазина через заднюю дверь.

Небо на востоке уже начинало светлеть.

Подавив зевок, я направился к своей квартире. Ранним воскресным утром здесь не было ни одного прохожего, и на дороге было мало машин. Мне очень понравилась сцена после ночной смены. У меня было ощущение, что я единственный в целом мире.

Когда я подходил к своей квартире, кое-что привлекло мое внимание. Девушка, накинув на плечи одеяло, стояла, прислонившись к забору, и рассеянно смотрела на рассвет.

В очках, без макияжа, с небрежно уложенными длинными волосами, одетая в спортивный костюм, она каким-то образом вошла в мой мир незамеченной.

Ах, это доставляет беспокойство. Проблема в том, что я вовсе не нахожу это неприятным.

Поднимаясь по лестнице, Нанасэ заметила меня, и выражение ее лица мгновенно просветлело.

“Доброе утро”, — сказала она, прищурившись за стеклами очков.

— ...Что ты делаешь в такое время?

— Я проснулась немного раньше.

— Опасно находиться здесь в одиночестве.

— Уже светло, так что все в порядке.

— Правда? Ну, я собираюсь спать. Возвращайся скорее в свою квартиру.

Когда я пытался пройти мимо, кто-то схватил меня за рукав толстовки. Лицо Нанасэ казалось красным, возможно, из-за восходящего солнца. Ее открытое лицо, без макияжа, выглядело моложе обычного.

Нанасэ приоткрыла бледные губы и прошептала:

— ...Это ложь. Правда в том, что я ждала Сагару-куна.

...Она ждала меня на холоде с самого утра. В этот момент подозрение во мне переросло в уверенность, не оставив места сомнениям. Притворяться, что я ничего не замечаю, больше не было возможности.

— Знаешь, Сагара-кун.

Нанасэ посмотрела на меня с решительным выражением лица. Пожалуйста, не говори больше ничего. Несмотря на свои мысли, я не мог прервать ее.

— Я люблю тебя, Сагара-кун.

...Наконец, она сказала это.

Обдумывая ее слова, я почувствовал, как в моей груди постепенно разливается тепло.

— Я действительно хочу… Я хочу быть с тобой всегда...

Сжав кулаки перед собой, Нанасэ повторила эти слова. Ее маленькие ручки слегка дрожали, а в глазах светились надежда и тревога. Сколько же мужества потребовалось ей, чтобы произнести эти слова?

Все, что я мог сделать, это представить, каким бы трусливым я ни был.

Медленно открываю рот, чтобы ответить на ее признание. В моей голове эхом прозвучал голос моей матери: “Если бы только Соухея не было рядом.”

Тепло в моей груди мгновенно остыло.

Ах, да. Хотя я почти забыл, что с самого начала должен был стремиться к комфортной и одинокой университетской жизни. Я не могу вмешиваться в ее розовую университетскую жизнь.

— ...Это проблематично.

Сказал я, словно выдавливая голос из своего горла. Выражение лица Нанасэ напряглось.

— Прости, Нанасэ. ...Я не могу принять твои чувства.

Лицо Нанасэ побледнело и стало белым, как бумага.

— ...Я понимаю.

В тот момент, когда Нанасэ кивнула, по ее щеке скатилась слеза. Скатившись по подбородку, она упала на землю.

Я впервые увидел, как Нанасэ плачет. Я никогда не хотел видеть, как она плачет, но именно я заставил ее плакать.

Нанасэ откинула одеяло и скрылась в своей квартире. Дверь с грохотом закрылась. Я тут же присел на корточки.

В пронизывающе холодном воздухе слышалось только чириканье воробьев, разносившееся вдалеке.

И снова в моем мире не было никого, кроме меня.

Хотя я, по-видимому, мечтал о мире, принадлежащем только мне, по какой-то причине я совсем не чувствовал себя комфортно.

[ПП: На данной ноте заканчивается третья глава. Конец первого тома явно не за горами.

Если вы заметили ошибки, прошу указать на них в комментариях. Благодарю за сотрудничество.]