41-ый год Ваньшунь, 10-ое февраля. Император Сюаньвэнь умер во Дворце Жень Хе. Все государственные дела и приготовления по погребению Императора Сюаньвэнь были возложены на наследного принца Линь Сы Цзэ.

А Гу Хун Цзянь наконец увидела усталое лицо Линь Сы Цзэ с мешковатыми глазами.

Завидев его таким, она не хотела доставлять ему проблем и только сказала: «Иди отдохни. После этого, заставь этих людей отпустить меня».

Линь Сы Цзэ сказал: «Учитель Мэн».

Гу Хун Цзянь вздрогнула и спросила: «Что?»

Она в последний раз видела Учителя Мэн весной 40-го года Ваньшунь. Тогда они обсуждали устранение второго принца.

После этого Учитель Мэн больше не появлялся и иногда отправлял им два очень коротких письма, сообщающих о его благополучии.

«Учитель Мэн придёт на завтрашний ночной пир», – Линь Сы Цзэ помахал листком бумаги. – «Разве ты не хочешь его увидеть?»

Очень угрюмо Гу Хун Цзянь наконец согласилась: «Да».

Линь Сы Цзэ равнодушно кивнул и добавил: «Сначала я пойду отдохну».

Затем он развернулся и ушёл, оставляя за собой Гу Хун Цзянь, которая кипела от ярости, стиснув зубы.

Теперь у Гу Хун Цзянь не было выбора, кроме как дождаться завтрашней ночи. Тем временем Линь Сы Цзэ, вероятно, будет отдыхать всё это время, так что они не встретятся друг с другом до завтрашних сумерек. Линь Сы Цзэ сам толкнул дверь Гу Хун Цзянь, чтобы привести её в задние сады Дворца Де Зе.

Та палатка, которая Гу Хун Цзянь сделала для проведения азартных игр, не была снесена. Вместо этого деревянный стол и стулья были убраны, чтобы заменить их на каменные.

На столе стоял кувшин вина и три нефритовых кубка.

Гу Хун Цзянь налила себе полный кубок и охотно выпила. Удовлетворённо чмокнув губами, она спросила: «Когда прибудет Учитель Мэн?»

Линь Сы Цзэ ответил: «Скорее всего, скоро».

Он сел на стул после того как ответил.

Больше они не произнесли ни слова. Настроение оставалось неловким, но ненадолго, поскольку Учитель Мэн прибыл точно по расписанию.

На нём были чернильно-тёмные одеяния, как и раньше, и выглядел он старше. Хотя он излучал здоровье и бодрость, оставаясь таким же элегантным и прямолинейным, морщинки всё же начали появляться в уголках его глаз, а виски приобрели цвет инея.

Гу Хун Цзянь неожиданно взглянула на Учителя Мэн, так как она осознала: пока она и Линь Сы Цзэ медленно росли, Учитель совсем постарел. После всего, что было сказано и сделано, они более не нуждались в защите Учителя Мэн. Другими словами, во время его отсутствия более года, они уже давно не нуждались в его защите. Её внезапно осенило, почему Учитель так неожиданно исчез на долгое время.

Всё потому, что он абсолютно не владел под контролем прошедшие события, накатившиеся с непреодолимой силой.

Как будто подтверждая мысли Гу Хун Цзянь, Учитель Мэн открыл свой рот, чтобы сказать: «Сы Цзэ, Ху Цзянь, я ухожу».

Гу Хун Цзянь бездумно спросила: «На юг, чтобы повеселиться? Где ты был весь последний год?»

Учитель Мэн улыбнулся и покачал головой: «Везде. Вы отлично справились, и теперь вам больше не требуется моя помощь. Я всё это знаю. Что касается того времени, то я не знаю куда пойду, но я считаю все четыре стороны света своим домом и просто буду бродить повсюду».

Гу Хун Цзянь вдруг всё поняла и воскликнула: «Почему? Ты становишься старше, и Линь Сы Цзэ скоро будет Императором. Ты можешь остаться и жить не спеша как государственный чиновник, живя в покое и комфорте! Даже если у тебя есть амбиции где-то ещё, нужно ли тебе бродить по четырём океанам?»

Учитель Мэн усмехнулся: «Столица не является моим конечным пунктом назначения. Даже если я осяду, то я вернусь в свой родной город, чтобы сделать это. На данный момент я странствую по четырём океанам, потому что не все мои раскаяния разрешились. Моё сердце по-прежнему опустошённое, пустое. Падая и увядая, как осенние листья в этом мире… Хотя это звучит несколько жалко, на самом деле это вполне освобождает(1)».

Эти слова заставили Гу Хун Цзянь немного затосковать. Она затихнула: «Да…»

Затем она печально заключила: «Но если так, то мы не будем знать, когда мы сможем встретить тебя снова».

Учитель Мэн улыбнулся и ответил: «Мы обязательно встретимся снова».

Линь Сы Цзэ уже заранее обо всём знал и, поджав губы, сказал: «Учитель, вероятно, будет путешествовать далеко, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о себе. Если что-то случится, пошлите весточку во дворец. Я… И Ху Цзянь определённо сделаем всё возможное, чтобы помочь. У меня не хватит слов, чтобы отблагодарить Вас за Вашу доброту за все эти годы, но я надеюсь, что когда Учитель устанет от скитаний, то вернётся в столицу отдохнуть. Когда этот момент наступит, Учителю больше не понадобится взбираться на стены, чтобы войти. Двери дворца будут всегда открыты для Учителя».

Учитель Мэн выглядел благодарным, хотя он с сожалением вздохнул: «Сы Цзэ, ты очень умный. Теперь, когда всё идёт по правильному пути, знай, твоя родная мать, вероятно, наблюдает за тобой сверху и очень гордится тем, кем ты вырос. Но ты неизбежно пойдёшь очень длинной и одинокой дорогой. Мой последний совет тебе – не упускать из виду действительно важные вещи. Зная как добиться чего-то – это превосходная способность, но безусловно не отказывайся от того, от чего не следует отказываться».

Линь Сы Цзэ обдумал эти слова и кивнул: «Мгм».

«Ху Цзянь, позаботься как следует о Линь Сы Цзэ», – Учитель Мэн протянул руку и легонько потрепал Гу Хун Цзянь по голове.

Гу Хун Цзянь уставилась на него и воскликнула, притворяясь, что ничего не произошло: «Конечно! Я так тщательно сопровождала его все эти годы. Теперь. когда он преуспел, было бы глупо с моей стороны уйти!»

Учитель Мэн не знал смеяться ему или плакать: «Ты всё верно сказала».

Линь Сы Цзэ промолчал: «…»

Он бросил взгляд на Гу Хун Цзянь, но увидел, что она хихикает вместе с Учителем Мэн. Он не видел ни малейшего изъяна в её внешности.

По сути, Гу Хун Цзянь, ещё полностью не осознавшая истинного смысла ухода Учителя Мэн, с энтузиазмом махала в его спину: «Учитель, будь осторожен на дороге! Я буду скучать по тебе! Если устанешь, то возвращайся скорее!»

Учитель Мэн повернул голову и улыбнулся ей, его взгляд был таким же тёплым и добрым, как и всегда.

И это была последняя встреча Учителя Мэн и Гу Хун Цзянь.

Несколько лет спустя, Учитель Мэн так и не вернулся, так же не послав ни одного письма. Он пришёл, чтобы помочь Линь Сы Цзэ, и теперь, когда тот больше не нуждался в его помощи, то ушёл беззаботно. Он оставил позади Линь Сы Цзэ и Гу Хун Цзянь, позволяя им самим столкнуться с грядущими жизненными трудностями.

Учитель Мэн ушёл, поэтому сейчас остались только Гу Хун Цзянь и Линь Сы Цзэ. Она выпила глоток вина и спросила: «Теперь и Учитель Мэн ушёл, могу ли теперь я уйти?»

Линь Сы Цзэ поинтересовался: «Как тебе жизнь за пределами дворца?»

Гу Хун Цзянь ответила: «Очень хорошо. Много свободы».

На самом деле, это было даже лучше, чем очень хорошо.

Линь Сы Цзэ дал ей огромную сумму денег. После своего ухода, Гу Хун Цзянь потратила деньги на покупку дома с полностью закрытым внутренним двориком, в очень хорошей среде. Потом она наняла двое прислуг. Поначалу Гу Хун Цзянь действительно хотела открыть своё дело, но ей было горько жить во дворце долгие годы, и она не владела достаточными познаниями о внешних делах. В данный момент она понятия не имела, с чего начать. Чувствуя, что ей не хватает знаний, она просто пригласила маленького, хорошо известного учителя из столицы, чтобы тот обучил её.

Мимоходом она потратила немного денег, чтобы найти своих родителей и маленького брата, которые бросили её тогда. К сожалению, след был слишком слаб, и ей не удалость продвинуться в поисках.

В душе Гу Хун Цзянь ясно понимала, что каждое своё движение она делала под контролём Линь Сы Цзэ, хотя она на самом деле не хотела покидать дворец.

Линь Сы Цзэ спросил: «Ты… Не вернёшься во дворец?»

Неловкость и в то же время фамильярность между ними были очевидны, и истоком всего был, несомненно, тот день, когда Гу Хун Цзянь необдуманно призналась в своих чувствах.

В действительности же, если бы Линь Сы Цзэ дал ей относительно ясный ответ, можно было бы закрыть некоторые вопросы.

Независимо от того, что бы он сказал: «Прости. Ты мне не нравишься. Между нами ничего не может быть» или даже «Я готов любить тебя так же» – любой ответ мог бы, по крайней мере, не оставить между ними такое напряжение в воздухе.

На худой конец, был бы принято окончательное решение.

Однако с самого начала до настоящего времени Линь Сы Цзэ предпочёл обходить этот вопрос стороной.

Но Гу Хун Цзянь знала, что это было просто потому, что он не любил её и, в глубине души, ненавидел. Но он также не хотел терять такого человека, как Гу Хун Цзянь – полезного подчинённого.

Поэтому он решил избежать этой темы и общаться с Гу Хун Цзянь, как делал это всегда.

Ему определённо нравилось манипулировать ею.

Гу Хун Цзянь вдохнула через нос и почувствовала, что дворец стал ещё холоднее. Она заявила: «Нет».

Линь Сы Цзэ спросил: «Почему?»

Он определённо спрашивал почему… Он и вправду притворялся…

Гу Хун Цзянь ответила: «Я убила Цзо Нин Янь и не смею оставаться во дворце, понятно?»

Заслышав имя Цзо Нин Янь, лицо Линь Сы Цзэ потемнело. Тогда он сказал: «Не нужно злиться. Я знаю, что вёл себя излишне. Ты всё верно сказала. Большая часть вины за её смерть лежит на семье Яо. Что касается Цзо Сян… Цзо Сян рассказал мне, что младший брат Цзо Нин Янь, Цзо Нин Хао, родился с тяжёлой болезнью. Он нуждался в траве снежного лотоса, но во дворце её не было. Только в сокровищнице семьи Яо была такая трава. Чтобы спасти Цзо Нин Хао… Семья Цзо приняла это предложение. Однако самоубийство Цзо Нин Янь было не совсем тем, чего ожидал Цзо Сян».

Гу Хун Цзянь покачала головой и проговорила: «Я знаю, что ты меня ненавидишь».

Линь Сы Цзэ вздохнул и протянул руку, чтобы стукнуть её по голове «Какую ерунду ты несёшь».

В тот момент, когда её фигура, одетая в красное, снизошла вниз как Асура(2), откровенно говоря, гнев Линь Сы Цзэ полностью рассеялся.

… К тому же он вообще не мог на неё сердиться.

В этот момент Гу Хун Цзянь почувствовала, что Линь Сы Цзэ манипулировал ей, пока он сам чувствовал, что сделал всё возможное, чтобы убедить её остаться.

У каждого было своё на уме. Таким образом, хотя Линь Сы Цзэ стукнул её по голове, как бы слегка возвращаясь к прежним близким отношениям, Гу Хун Цзянь всё ещё качала головой и говорила: «Ты можешь ненавидеть меня».

Линь Сы Цзэ заявил: «В конце концов, ты снова несёшь ерунду».

«Неизбежно, однажды ты возненавидишь меня», – Гу Хун Цзянь стояла и смотрела на Линь Сы Цзэ. – «Не сейчас, так в будущем. Я не хочу видеть такой день, поэтому мне лучше держаться от тебя подальше».

Линь Сы Цзэ не мог понять, но он больше не мешал ей и просто сказал: «Пусть будет так. Пока что ты останешься за пределами дворца».

Судя по его словам, он всё ещё твёрдо верил, что Гу Хун Цзянь вернётся.

Она больше ничего не объяснила и покинула дворец. Гу Хун Цзянь вернулась к своим маленьким пожиткам и обучалась каждые день и ночь.

Однако в ночь церемонии восхождения Линь Сы Цзэ на трон, она, наконец, тайком вернулась во дворец, проникнув на место событий. Она напугала бедного Цзян Хай Фу, когда спрыгнула вниз. После этого, с помощью Цзян Хай Фу и попустительством Линь Сы Цзэ, она переоделась в одежду обычной императорской служанки и наблюдала за ним на расстоянии. Он был облачён в ярко-жёлтую драконью мантию с императорской короной на голове. Он бесстрастно восседал на императорском троне и принимал поздравления от гражданских и военных чиновников.

По сути, это было фантазией, о которой Гу Хун Цзянь мечтала бесчисленное количество раз, но она никогда раньше не представляла себе, что в тот день, когда Линь Сы Цзэ взойдёт на трон, ей придётся наблюдать вот так украдкой, а не открыто стоять за ним.

Они наконец закончили этот путь, заросшей чертополоха и шипами, но внезапно, без всякого предупреждения, на нём появилась развилка. Она и он разошлись в разные стороны, и пошли разными путями.

* * *

Авторская заметка:

Этот роман не будет ограничен VIP-рамками, так что будьте спокойны. Что касается публикации этой книги, то я даже больше, чем вы, горю желанием закончить этот роман.

(1) «Моё сердце по-прежнему опустошённое, пустое» – это значит быть беспокойным, неспособным определиться с течением жизни, не зная, что делать. В сущности, одинокий образ мышления и пустое сердце. «Падая и увядая, как осенние листья в этом мире» – означает бродить по миру, не имея дома, путь странника.

(2) Статья из Википедии про Асур: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%81%D1%83%D1%80%D1%8B