Третий и четвёртый принцы продолжали заставлять своих людей тщательно наблюдать за Линь Сы Цзэ и первым принцем, также соревнуясь между собой. Они оба поклялись доказать, что именно другой из них убил второго принца, естественно, у обоих были подозрения и в отношении Линь Сы Цзэ, однако было широко известно, что тот совершенно бессилен во дворце. Кроме того, единственной личной слугой была маленькая дворцовая служанка, которая выглядела слабой как птица. Глядя на всё это, разве можно было подумать, что у него есть какие-то способности?

Однако этот человек, полностью лишённый какой-либо угрозы, на самом деле был лучшей альтернативой по сравнению с другими «братьями», которые были наполнены угрозами, поэтому подготовка Линь Сы Цзэ нескончаемо улучшалась.

Во-первых, они перешли их холодного, удалённого Дворца Бай Фу во Дворец Де Зе, который изначально был резиденцией второго принца. Второй принц был самым избалованным из принцев, поэтому Дворец Де Зе имел самое лучшее расположение. Пристроенный к нему сад был куда огромнее, чем во Дворце Бай Фу, а боковых залов также было несколько. Внутренняя эстетика была ослепительным зрелищем. Хотя большинство редких драгоценных камней последовала за вторым принцем к месту его упокоения, оставшихся камней было предостаточно, чтобы ошеломить остальных.

Поскольку труп второго принца ещё не остыл, то как можно было позволить Линь Сы Цзэ переехать сюда? Кто знал, о чём Император вообще думал, однако, несмотря на возражения Шу гуйфэй, он просто позволил Линь Сы Цзэ переехать. Гу Хун Цзянь по этому поводу придерживалась только одного мнения – счастья.

С тех пор, как они переехали из холодного Дворца Бай Фу в огромный, утеплённый Дворец Де Зе, мерцающим золотым светом, и поскольку она всегда следовала за Линь Сы Цзэ, её сразу же подняли до должности Главной Дворцовой Служанки. Как и положено, лучший боковой зал был отдан ей, а остальные ушли новым дворцовым служанкам и дворцовым евнухам, пожалованные Императором. Всем им обязано было называть Гу Хун Цзянь званием чжанши(1).

Гу Хун Цзянь, ранее смотревшая на мир с самого низшего статуса общества, была в восторге от своего высшего авторитета, внезапно получив целую группу младших братьев и сестёр как своих подопечных.

Конечно же, после того, как самые важные стандарты проживания были заметно улучшены, ей больше не нужно было ходить на императорскую кухню и воровать еду. Каждый день, кто-нибудь приносил еду. Гу Хун Цзянь встречала бы слугу с тусклым лицом и отправляла их в комнату Линь Сы Цзэ. А потом, воспользовавшись отсутствием людей, проникала в комнату и ела первой. Кроме того, внутри, несомненно, была роскошная еда, причём блюда были чрезвычайно обильными. Это привело к тому, что Гу Хун Цзянь не могла прекратить есть даже тогда, когда она постоянно очерняла императорский дом, который действительно жил довольно упадочно.

Линь Сы Цзэ был настолько крайне занят, что в большинстве случаев не приходил на трапезу. Гу Хун Цзянь также никогда его не ждала. Таким образом, хотя их отношения всё ещё казались такими же, как прежде, они всё же слегка изменились.

Отчасти эта перемена исходила от сердца Гу Хун Цзянь. С тех пор как она узнала, что Линь Сы Цзэ питает такие пылкие чувства к Цзо Нин Янь, пока она сама была просто «другом», её сердце серьёзно заледенело. Ей просто не хотелось быть в таком положении, но она не знала, что ей сделать – стоило ли ей сделать всё возможное, чтобы одолеть Цзо Нин Янь или стоит игнорировать это, поскольку это никак её не касалось, и позволить идти своим чередом?

Откровенно говоря, даже если она хотела победить Цзо Нин Янь, у неё не было никакого способа сделать это. Цзо Нин Янь нельзя было разрубить на куски как дрова. Она была незаменимой девушкой в сердце Линь Сы Цзэ.

Вероятно, она могла победить любого во Дворце Де Зе, но ни один волосок не мог бы выпасть с головы Цзо Нин Янь.

Другая часть перемен исходила от резкой смены статуса Линь Сы Цзэ. Кто знает, как много глаз было приковано к нему. Гу Хун Цзянь больше не могла иметь прежних, безграничных легкомысленных отношений с Линь Сы Цзэ. Хотя такой тип отношений был возможен наедине, всё ещё оставались и другие слуги, поэтому они должны были принять вид типичных отношений между слугой и хозяином. В конце концов, даже те маленькие дворцовые служанки и дворцовые евнухи, подаренные Линь Сы Цзэ, могли быть посланы другими, чтобы следить за ним.

Гу Хун Цзянь задумалась: «Как оказалось, это может быть довольно утомительно».

Вначале она верила, что всё станет лучше, как только она убьёт второго принца. Теперь же, она внезапно осознала, что всё становилось утомительным, как только она убила второго принца.

ღღღ

По делу второго принца всё ещё не было никакого прогресса. Шу гуйфэй и Император были совершенно взбешены и даже несколько раз устроили разнос принцам. Хотя на самом деле Император позволил возглавить расследование только третьему и четвёртому принцу, он всё ещё сердился на всех принцев.

В это же время Линь Сы Цзэ проявил инициативу, выражая своё желание отыскать убийцу, что несколько приятно удивило Императора и оставило других принцев весьма удивлёнными.

После того как принцы покинули тронный зал, Гу Хун Цзянь тут же вступила в перепалку с Линь Сы Цзэ. Подчинённые третьего и четвёртого принцев подслушали их диалог и услышали, как Гу Хун Цзянь сердито выкрикивала: «Ваше Величество, что же Вы делаете? Почему Вы лично берёте на себя ответственность за несущественное дело?»

Линь Сы Цзэ заявил: «Я не могу позволить Императорскому Отцу так волноваться. Его состояние становится всё более тяжёлым».

Гу Хун Цзянь противопоставила: «Тогда Вам не следует делать этого. Простите, что я переступаю границы позволенного, но весьма вероятно, что убийца либо третий, либо четвёртый принц. Вы опрометчиво бросились в мутную воду. Что Вы будете делать, если преступник подставит Вас? У Вас нет ни власти, ни влияния. Вас никто не поддерживает, и Император также Вас не жалует. Никто за Вас не поручится. Если Вас заподозрят, у Вас не будет возможности доказать свою невиновность, как это было представлено третьему и четвёртому принцам. Вместо этого Вас непосредственно осудят. Вы просто будете жертвенным агнцем!»

Линь Сы Цзэ ответил: «Хорошо, тебе больше не нужно говорить. Раз я уже взял этот долг, то я постараюсь изо всех сил выполнить его и раскрыть убийцу!»

Подчинённые третьего и четвёртого принцев вернулись к своим хозяевам и доложили об увиденной сцене. Третий и четвёртый принцы слушали доклады и хлопали в ладоши, одновременно принимая решение – отправить кого-нибудь, чтобы пригласить другого.

Как только они благополучно встретились, они больше не противостояли друг другу с такой же жестокостью как раньше, обоюдно становясь очень вежливыми друг к другу. Старший брат питал братскую любовь к младшему брату, и в ответ младший брат оставался почтительным к старшему брату. В благоприятной и мирной обстановке они обсудили конечный план действий.

Прошло ещё несколько дней, когда четвёртый принц доложил, что он проверил свои вещи и обнаружил, что помимо нефритового медальона был украден ещё и нефритовый перстень. Он пришёл к выводу, что убийца хотел обвинить его, но не знал, как воспользоваться обоими украденными предметами вместе. В конце концов, убийца решил использовать только нефритовый медальон.

В настоящее время нефритовый перстень все ещё оставался при убийце, так что если его отыскать, то и убийцу можно будет определить.

Третий принц также высказался, что он неожиданно почувствовал, что кинжал, который был завёрнут нефритовым медальном, был слишком преднамеренной находкой. А это было слишком подозрительно.

Это вызвало интерес у Императора. Он согласился, и в тот же вечер...

Один из императорских личных телохранителей арестовал вторженца в чёрных одеждах во Дворце Де Зе, принадлежавшему Линь Сы Цзэ. На руке нарушителя сверкал нефритовый перстень.

После допросов злоумышленника через пытки, человек в чёрных одеждах признался, что четвёртый и третий принцы приказали ему подбросить улики во Дворец Де Зе. К счастью, после поисков на следующий день они нашли предметы, которые убийца подбросил, чтобы переложить вину на Линь Сы Цзэ.

Третий принц принял незамедлительное решение и заявил, что это был план четвёртого принца, признаваясь в том, что он согласился на этот план под принуждением.

Четвёртый же принц высказался, что третий принц первым пригласил его к себе для сговора и что его брюхо набито злыми умыслами. Он был подстрекаем к исполнению данного плана.

Император пришёл в ярость и просто стал глух к любым объяснением. Шу гуйфэй в стороне уже плакала и чуть не упала в обморок от такого откровения. Тем не менее, она всё ещё рыдала от того, совсем не ожидая, что убийцами её сына на самом деле были его двое младших братьев. Эти двое зашли так далеко, что стали действовать сообща, чтобы совершить подобное. Их сердца, должно быть, были невероятно зловещими, чтобы пойти на такое.

Мало того, двое братьев зашли так далеко, что без малейшего колебания попытались переложить вину на пятого принца. Они действительно были подлыми.

Линь Сы Цзэ тоже оказался чрезвычайно потрясён. Он склонил голову и молчал пока стоял рядом с первым принцем в углу, делая вид, словно его самого не существует.

Это был внутренний императорский семейный скандал, и его нельзя было раскрывать снаружи, однако эти двое оставались безнаказанными. Император тут же приказал запереть этих двоих в темницы и лишить их всех титулов. Кроме того, их следовало выпороть сто раз большой доской. Здоровье четвёртого принца не было очень хорошим. Через сотню суровых сильных ударов и не получив какого-либо лечения, находясь взаперти, его тело отказало несколько дней спустя. В то же время, третий принц цеплялся за жизнь, но его силы были чудовищно истощены. Иначе он сражался бы за титул Императора.

«Звёзды под луной мерцали // Вороны на юг улетали»(2). Линь Сы Цзэ и Гу Хун Цзянь сидели на каменных стульях перед Дворцом Де Зе. Перед ними стоял кувшин с лёгким вином. Линь Сы Цзэ и Гу Хун Цзянь выпили по небольшому глотку. Она поставила свою чашу с вином и перевела взгляд на яркую луну.

Немного позже, она пробормотала: «Так… Мы избавились от второго, третьего и четвёртого принцев?»

Линь Сы Цзэ промурлыкал: «Мгм».

Гу Хун Цзянь продолжила: «Чтобы неожиданно совершить что-то подобное… Это очень поразительно».

Линь Сы Цзэ ничего не ответил на это.

Гу Хун Цзянь задумалась на миг, прежде чем поразмыслить вслух: «На этот раз третий и четвёртый принцы были совершенно невиновными, верно?... Нет, нет, если бы они не замышляли причинить тебе вред, то всё было бы иначе. Таким образом, они не невинны…»

«Почему ты размышляешь вслух?» – Линь Сы Цзэ был в некоторой степени довольно беспомощен – «Ты чувствуешь жалость к этим троим?»

«В конце концов, я проклята. Я хочу выбросить это из головы, но это и вправду очень трудно…» – Гу Хун Цзянь подпёрла подбородок, на её лице был изумлённый взгляд – «Но это, несомненно, сделано моей рукой. Не говоря уже о чувстве вины, оно заставляет других чувствовать себя неуютно. Я не чувствую виноватой, ясно? Тогда как они к тебе относились – да я их просто ненавижу. Если бы мы не привели этот план в действие, то в будущем погибшими были бы мы сами. Поэтому я совсем не чувствую себя виноватой. Я просто… Просто чувствую себя немного странно».

Линь Сы Цзэ внезапно протянул руку и ущипнул Гу Хун Цзянь за щеку: «Я уже давно говорил тебе, что это путешествие полно чертополоха и шипов».

Гу Хун Цзянь погладила его по руке и пробормотала: «А ещё будут цветы, на которые стоит посмотреть».

Линь Сы Цзэ ответил: «Мм, неизбежно наступит тот день, когда они появятся».

Гу Хун Цзянь отпила глоток вина и подумала про себя: «Нет, мой цветок определённо находится рядом со мной».

ღღღ

В тот год Линь Сы Цзэ продолжил вести себя наивно и был абсолютно сбит с толку. Всё происходящее соответствовало желаниям первого принца. Линь Сы Цзэ не смел предлагать каких-либо своих идей. Однако в частной беседе Император, будучи пребывая в шатком состоянии, иногда, когда Линь Сы Цзэ посещал его, невольно интересовался политическими взглядами пятого принца. В это время скромный сын больше не прятался и высказывал своё истинное мнение. Наконец он с опаской посмотрел на Императора: «Сын не просвещён и не может отличить добра от зла. Если я ошибусь, то я прошу Императорского Отца не обижаться».

Император ничего не ответил на это и просто попросил Линь Сы Цзэ давать всё больше и больше комментариев наедине.

Напротив, власть первого принца неустанно росла, и вскоре он перестал обращать внимания на Линь Сы Цзэ, по всей вероятности, став самодовольным. Хотя, на первый взгляд, первый и пятый принцы овладели властью вместе, первый принц, по правде говоря, уже давно привык пренебрегать Линь Сы Цзэ, когда принимал решения. Порой он даже не советовался с Императором.

Изначально если бы такие его действия продолжались, то отчуждённость первого принца уже привела бы его к собственной гибели. Однако этого удалось избежать благодаря его могущественному покровителю.

Это был человек, который служил вместе с отцом Цзо Нин Янь, Цзо Сян, в качестве Третьего Придворного Старейшины(3) – Императорский Наставник Яо.

Императорский Наставник Яо поначалу не имел чёткого представления, кто из принцев должен стать наследником. Однако после того, как третий и четвёртый принцы последовательно отошли от власти, его намерения стали очень ясными – он поддержал первого принца. Он вместе с рядом чиновников государственной службы, были в пользу первого принца.

Хотя в целом это не было не так уж непростительно, ведь первый принц был сыном первой жены. Несмотря на то, что ему было легче, чем Линь Сы Цзэ, этому малоизвестному принцу, у которого всего несколько сторонников, сторонники же первого принца, хоть и превосходили в числе, всё же должны были заявить о своей поддержке по большей части.

Линь Сы Цзэ считал, что Императорский Наставник Яо всегда был деспотичным и что он не очень любил Императора. Первый принц уже объявил дочь Императорского Наставника Яо своей. Если первый принц станет Императором, семья Яо, как её некровные родственники, стала бы свидетелями того, как их власть растёт на совершенно новый уровень. Сын Императорского Наставника, Яо Тянь Ао, ни в чём не был хорош. Однажды он затравил женщину из обычной семьи до смерти, а также опустошил невинных простолюдинов. Как ни крути, такой тип людей не имел никакого права быть великим князем страны.

Кого Линь Сы Цзэ поистине хотел покорить, так это… Цзо Сян.

Цзо Сян был честной и прямолинейной личностью. Он не собирал других вместе, чтобы образовать фракцию, как и не участвовал в войнах фракций, однако Император питал к нему огромное доверие. Более того, многие чиновники считали его в своих сердцах точилом (4). Его решения, по сути, могли повлиять на тех незаявленных людей, что наблюдали за всем со стороны.

Гу Хун Цзянь согласилась с его словами, но в глубине души, она решила, что хочет привязаться к Цзо Сян не только по этим причинам – вероятно потому, что он не может просто отпустить Цзо Нин Янь, верно?

Но как она могла привязаться к Цзо Сян – вот в чём состоял вопрос.

Дни пролетали незаметно. В одночасье наступил 41-ый год Ваньшунь. Здоровье Императора начало безудержно ухудшаться, но он видел, что Цзо Сян не питает пристрастия ни к одному из принцев. Однако в этот момент произошло нечто чрезвычайно шокирующее, поразившее всех. Младший сын Императорского Наставника Яо из фракции первого принца, деспотичный Яо Тянь Ао, неожиданно захотел взять в жёны Цзо Нин Янь. По слухам, его поведение было непоколебимо – если женой будет не она, тогда он не женится вовсе.

Насколько решительно было такое поведение? Даже если Цзо Сян откажется без всяких колебаний, то Яо Тянь Ао всё равно будет настаивать на женитьбе с ней, якобы даже шумно объявляя о голодовке, чтобы доказать свою решимость.

Яо Тянь Ао на самом деле никогда не был таким плохим, как могли подумать другие, но его поведение было по-настоящему отвратительным. Никто бы не позволил выдать свою дочь за него замуж.

Цзо Нин Янь и Цзо Сян продолжали категорически отказываться, но спустя какое-то время, Цзо Сян, по неизвестным причинам, вдруг согласился на это предложение.

Весь двор был потрясён. Однако большинство из них обдумали и объявили, преодолев шок, что это означает, что Цзо Сян решил, подобно Императорскому Наставнику Яо, поддержать первого принца.

Какое-то мгновение весь двор горячо обсуждал это развитие событий.

Линь Сы Цзэ был потрясён больше всех, как никто другой.

Он незамедлительно решился на рискованную затею – похищение невесты.

Конечно, даже если это было его личным решением, того, кого послали организовать похищение, была Гу Хун Цзянь.

Гу Хун Цзянь крайне ошарашенная спросила: «Обе семьи дали согласие. Зачем ты прикладываешь к этому руку?»

Линь Сы Цзэ резко ответил: «Разве ты не знаешь, что за человек Яо Тянь Ао?»

Гу Хун Цзянь закричала: «И что!? Семья Цзо согласилась!»

«То, что семья Цзо согласилась, вовсе не означает, что Цзо Нин Янь дала согласие. Как ей вообще может нравиться Яо Тянь Ао?»

«Тогда, и всё же, как?!» – Гу Хун Цзянь презрительно сплюнула – «Как много людей на этой земле имеют такую удачу жениться на том, кого они любят?»

На самом деле она косвенно ссылалась на саму себя, но было ясно, что Линь Сы Цзэ не понял её. Он нахмурился и заявил: «Несмотря ни на что, Цзо Нин Янь не выйдет замуж за Яо Тянь Ао».

«Тогда за кого же ты хочешь её выдать – за себя?!» – Гу Хун Цзянь все больше приходила в бешенство.

Линь Сы Цзэ нерешительно сказал: «Не обязательно, короче говоря, она не должна выйти замуж за Яо Тянь Ао. Хун Цзянь, у меня нет другого выбора, кроме как положиться на тебя».

Гу Хун Цзянь прикусила губу и призналась: «Я знаю».

Однако она не ушла.

Линь Сы Цзэ ожидал во дворце Гу Хун Цзянь с успешными новостями об успешном похищении невесты, но получил известие иного характера – перед тем как выйти замуж, Цзо Нин Янь повесилась в своей комнате, полностью одетая в красное.

——————————————————

(1) Чжанши – замысловатое название, но по сути это «главный», с буквальным значением «держать всё под свои узды»… То бишь быть ответственным за всё.

(2) Строчка из《Short Song Style | 短歌行》, хорошо известная песня/стихотворение, написанное Цао Цао. Полная строфа на английском звучит так:

「Stars around the moon are few / southward the crows flew / Flying with no rest / where shall they nest?」

Данная часть рассказывает о пейзаже, который Цао Цао мог видеть, когда писал стихотворение, или об образе, который он подразумевал в тот момент. Это также используется для того, чтобы метафорически напомнить гостям или тем талантливым учёным (ранее упомянутым в песне), которыми Цао Цао восхищался и хотел бы привлечь к своему двору так, чтобы они не колебались или не действовали вполсилы. Напротив, им следовало иметь виденье и инициативу, чтобы посодействовать ему в выполнении его великолепных политических целей.

(3) Самый высокопоставленный член Императорского Двора, обычно служащий дольше всех (Выведено из предыдущего прецедента, взятого из «История Восточной Хань» написанная Фань Е из династии Сун).

(4) Точило – тот, на кого смотрят снизу вверх, стараясь оттачивать свои навыки/достижения. По существу, является идеалом, к которому стремятся.