Мы каждый раз на шаг позади…

Таков был сухой итог для двух сверхлюдей, когда они окончательно осознали масштабы происходящего.

Они пытались вычислить, где находится ларец, анализируя цепочку инцидентов в Ярде, чтобы перехватить его, пока он переходил из рук в руки. Но каждый раз, когда им удавалось приблизиться, ларец вновь активировали, и он исчезал. Все повторялось по кругу.

— Теперь я понимаю, что чувствовал глава Чтецов времени, когда гонялся за Эльтерией.

— Я не думал, что ларец будет так часто менять владельцев. Может, наши методы слишком ограничены?

— Все имеет предел…

Смотря на темный, густо заросший лес, они оба вспоминали тревожные две недели непрерывных поисков и скитаний.

Поле боя из прошлого, развернувшееся у стен форта Кадос, поглотило людей Ярды. Обнаружили их лишь неделю спустя — на месте древней битвы на территории Медиала.

Тех, кто успел выбраться за пределы проявления до его схлопывания, а также тех, кто умер снаружи, нашли там же, где они и были. Однако все, кто остался внутри, подверглись принудительному переносу. Задержка оказалась столь великой, что Оскар с Тинашей уже решили, будто пленники проявления больше не вернутся. Похоже, время до переноса растягивается пропорционально размаху наложенного прошлого.

В прежних случаях те, кто попадал внутрь днем, возвращались к вечеру, а тела обнаруживали спустя несколько дней. Когда Оскар и его спутники впервые столкнулись с проявлением прошлого в лесу, у всех возникло одно ощущение: «Не заметил, как прошло столько времени».

Однако среди вещей солдат и тел, вернувшихся спустя неделю, серебристого ларца так и не оказалось.

Это стало очевидно еще раньше: ларец, который перенес поле боя из прошлого к стенам крепости, по непонятным причинам сразу оказался в столице Ярды.

И там артефакт вновь заставил прошлое наложиться на настоящее.

Судя по свидетельствам очевидцев, наблюдавших происходящее с расстояния, из пустоты появлялся черный клинок, хаотично уничтожавший все живое вокруг. Таким образом в магических хрониках снова появилось проклятое явление, известное как Безумное лезвие.

Появление Безумного лезвия унесло шесть жизней. За телами, которые неведомым образом оказались у руин давно павшего королевства, отправились Тинаша с Оскаром.

— Не стоит себя винить, — сказала она Оскару, когда, опираясь на показания свидетелей, установила природу происшествия, занялась поисками погибших и среди жертв обнаружила и Милли.

— Я и не виню себя.

Самобичевание было бы здесь проявлением ненужной самоуверенности. Ту беглую девочку он привел в Ярду только потому, что знал: именно здесь есть приют для детей с тяжелой судьбой. То, что выброшенный ею ларец случайно оказался в Ярде, было простым совпадением, как и эта ночная прогулка Милли. Считать, будто он мог предотвратить трагедию, значило бы переоценить собственные возможности.

Все же, видимо, прошлое, от которого она пыталась убежать, в итоге ее настигло. Эта девочка всегда, что раньше, что перед смертью, панически этого боялась.

Оскар вглядывался вглубь мрачного даже днем леса.

— Вся эта цепь событий наверняка попадет в исторические хроники. В этом смысле хорошо, что руины Кокона и Зеркало забвения не восстановились после перемотки Эльтерии.

— Похоже, временная перемотка оказалась недостаточно сильной, чтобы воссоздать артефакты иномирцев. К счастью, нам удалось уничтожить оба артефакта с помощью стирателя историй.

— С Зеркалом забвения тогда возился Вальт.

На этом Тинаша замолчала: она вспомнила юношу, который потратил бесчисленные века на борьбу ради уничтожения Эльтерии.

— Все в порядке. Остальное мы уничтожим сами.

— Ага. Нас изрядно потрепало, но пора ставить точку.

Ларец, однажды появившийся в столице Ярды, вновь исчез. Похоже, он пропал вместе со своим хозяином, который покинул город. Спустя несколько дней из маленького городка на востоке Ярды пришло новое сообщение.

Говорят: в лесу появилось нечто, разрубающее людей насмерть.

По состоянию тел Тинаша однозначно заключила: это снова дело Безумного лезвия. Оно по-прежнему скрывается в лесу и периодически уносит новые жизни. Из городского ополчения и королевского отряда, которые уже не раз пытались пройти в чащу, вернулись лишь немногие. Противник оказался слишком опасен.

— И хуже всего то, что ларец попал в руки человека, который помнил об этом предмете. Это худший из возможных сценариев.

— Магический предмет, унесший столько жизней… Какой сейчас радиус его проявления?

— Неизвестно. В столице Ярды он был невелик, но с тех пор как все переместилось в этот лес, похоже, зона только расширяется.

Уже собранные данные показали, что зона проявления увеличивается с каждым днем. Если в столице Ярды она сначала ограничивалась рыночной площадью, то теперь, по слухам, охватывает почти половину леса.

— В самом инциденте с Безумным лезвием двенадцать лет назад жертвой стал почти весь дворец. Если все будет развиваться по тому же сценарию, радиус наверняка достигнет тех же границ. Тогда, говорят, трупы находили даже в роще при дворце.

— С этой точки зрения хорошо, что бедствие ушло в лес: пострадавших меньше, но зато обзор там отвратительный.

Оскар перевел взгляд на жену.

— Сможешь уничтожить Безумное лезвие?

— Да. Но, по правде говоря, я и сама не знаю, что это за явление. В прошлый раз Безумное лезвие тоже никто не остановил, оно просто исчезло само собой.

— Неутешительно…

Из-за ларца наложение прошлого, хоть и имеет предел, может сохраняться долго: под Кадосом бой продолжался почти три часа, а сейчас видно, что артефакт используют неоднократно. Рассчитывать на быстрое угасание не приходится.

— Значит, остается только возвести прочный защитный барьер и действовать под его защитой, — продолжил Оскар.

— Верно. Только…

— Только что?

Тинаша с легким смущением посмотрела на мужа.

— Барьер максимальной прочности может поставить лишь настоящий духовный чародей. В моем нынешнем состоянии он получится слабее.

— Понимаю.

В той, уже стертой истории, он был окружен совершенным барьером, отражавшим любую материальную магию, вероятно, лишь потому, что тогда Тинаша еще сохраняла невинность. Оскар усмехнулся.

— Не беспокойся. Просто делай все, что можешь.

— Прости.

Извиняться без причины — просто ее привычка. Чтобы королевский меч Акашия и защитный барьер не конфликтовали, Тинаша произнесла более длинное заклинание и окутала Оскара щитом. Затем она повторила то же и для себя, и заметила, как он поднял пустую правую руку. Из раскрытой ладони медленно появилось серебристое лезвие.

Королевский меч проявился прямо из его тела, вытягиваясь наружу. Тинаша не отрывала взгляда от лезвия, гладкого, словно зеркало. Оскар, сжав рукоять собственного клинка, наклонился и, будто рассеивая ее тревогу, улыбаясь, поцеловал жену в лоб.

— Я сделаю большой перерыв, когда все это закончится. Хочу сходить к портному. Нужно выбрать ткань.

— Портной ведь все для меня шьет, да? За эти тридцать лет одежды уже столько накопилось, что хранить негде, скоро из особняка все начнет вываливаться! А что будет через десять лет — даже страшно представить!

— Пожалуй, попросим Литолу построить флигель*. К тому же я бы хотел скорее увидеть тебя в новом свадебном платье.

* * *

[П/П: Флигель — вспомогательная пристройка к жилому или нежилому дому.]

* * *

— Но мы же уже женаты!

На возмущенный вскрик жены Оскар лишь заливисто засмеялся и шутливо хлопнул маленькую Тинашу по макушке.

— Ну что, идем? Это будет уже четвертая попытка.

Опережая жену, он пошел вглубь леса, уничтожать артефакт, ларец, нарушающий сами законы магии.

※※※

Он дрожал.

Прижавшись к мрачному стволу дерева, он опустился на корточки и сжал веки — точно так же, как в тот злополучный день. Вокруг валялись изуродованные тела. Сладковатый запах крови парализовал обоняние, различать что-либо другое было невозможно.

Как все могло дойти до этого? Прошлое, от которого он, казалось, сбежал, настигло его вновь.

В сером магическом плаще, обхватив руками колени, мужчина попытался перевести дух.

Откуда-то доносились крики. Он не уверен, звучали ли они наяву или лишь отзывались воспоминаниями о том дне.

В его ладони лежал небольшой ларец.

Я всего-навсего собирался отнести его в замок и доложить начальству.

На этом должно было закончиться. Но мощь ларца вышла из-под контроля и погубила невинных.

В замке быстро поймут: увиденное — это его собственная память. Из всех, кто пережил расправу Безумного лезвия в том инциденте, остался только он. Даже десять лет назад, когда его брали на службу, в это верилось с трудом.

Его мрачного прошлого хватило бы, чтобы любой отвернулся. К тому же он давно избегал всего, что не вызывало сильного интереса, и часто производил дурное впечатление. На собеседовании он вел себя так же, но Ярда все-таки наняла его, иначе как великодушием это не назвать. Тогда казалось, что спокойная жизнь наконец начнется.

Однако надежды рухнули. Время от времени появлялись люди, похожие на преследователей. Сдаваться означало верную казнь.

Он боялся убивать, поэтому вцепился в ларец и пожелал, чтобы его не достали. Возможно, именно поэтому видения прошлого становились все масштабнее.

За что же…

Он и вправду не понимал, как выжил двенадцать лет назад. Безумное лезвие бушевало по всему замку, но до него не добралось, он лишь дрожал в кустах от ужаса.

Не могу… Я более не выдержу. Пощадите…

Припасы на исходе. Бежать некуда. Он не хочет умирать. Не хочет… умирать…

Мужчина крепко зажмурился. На внутренней стороне век вспыхнула сцена, где незнакомую женщину разрубает напополам.

Ничего не видеть. Не умереть.

И, как тогда, он ждал, пока все закончится, сжимая веки еще сильнее.

※※※

Сквозь плотные кроны леса почти не проникало солнце, и обзор оставлял желать лучшего.

К счастью, тропу часто утаптывали местные, поэтому земля здесь не такая топкая, как в чащобе Вакани. Тинаша шла за супругом.

— По внешнему периметру леса установлен барьер: чужие сюда не войдут, а попытку выхода мы сразу отследим. Иными словами, тот фокус с телепортацией ларца, как в крепости Кадос, здесь не сработает. Ларец все еще где-то в этом лесу.

— Раз сигнал повторяется, значит, владелец жив. Некоторым, смотрю, везет.

— Будь времени больше, я бы разыскала остальных, кто уцелел после того инцидента, и допросила их.

— Даже если найдем, большинство, вероятно, предпочтут молчать.

Оскар затаил дыхание и вдруг заметил, что дальше, между деревьями, изменился вид: за кронами, словно в воздухе, висела половина белоснежной комнаты.

Граница помещения возникла резко, будто здание разделили по вертикали и раскрыли.

— Тинаша, глянь, любопытная штука.

— Эх. Обычно, когда ты так говоришь, ничего интересного не оказывается…

Тем не менее она выглянула из-за плеча мужа и тоже увидела разрез комнаты.

— А-а, значит, феномен начинается оттуда. Хо-о-о, действительно забавно.

— Я же говорил.

— Если судить по опыту Кадоса, активация идет полусферой, так? Интересно-интересно.

По мере того как они приближались, становилось видно, что стены и само пространство по обе стороны комнаты уходили дугой вглубь, словно из здания вынули полусферический сектор и теперь рассматривали его сбоку.

Оскар перевел дух, как вдруг заметил в соседнем помещении беспорядочно раскинутые тела придворных дам.

— Значит, это тот самый дворец, где разразилась резня. Состояние, мягко говоря, плачевное.

— Поговаривают, все началось с неудачи при создании магического предмета. Неясно лишь, почему лабораторию не защитили барьером… Если разобраться с этим феноменом, мы, возможно, установим подлинную цепочку событий.

— Выходит, сама аномалия может стать уликой?

— Возможно. Кто знает…

Ни одного признака жизни. Добравшись до обрезанной комнаты, они увидели одну-единственную дверь, она была приоткрыта, а часть мебели ровно рассечена острым лезвием. Тинаша скользнула взглядом по изувеченным телам.

— В такой чаще слуг мы вряд ли встретим, значит, это мертвые из воспоминаний. Погибли почти так же, как жертвы инцидента в столичном замке Ярды.

— Разделаны острым клинком, да…

— Что же это за предмет, способный на подобное?

Лицо одной из женщин застыло в гримасе ужаса. Оскар невольно задумался, насколько увиденное соответствует реальности и насколько искажено субъективностью владельца ларца.

Но проверять нет смысла — проклятую вещь нужно не изучить, а уничтожить.

Взяв в руки королевский меч, он подтолкнул приоткрытую дверь.

— Заходим. Сначала к центру проявления. Неизвестно, когда феномен рассеется и начнется перенос, так что не отставай.

— Поняла.

Оскар распахнул дверь. За ней коридор уходил вправо и влево. В обе стороны тянулись ряды трупов, а густой металлический запах крови с внутренностями душил до тошноты.

Однако оба придерживались принципа: «Монарх должен вести войско лично». Спокойно переступили порог. На противоположной стене тускло белела еще одна дверь, но та была заперта.

Тинаша оглядела беззвучный коридор.

— Направо или налево?

— Держим курс прямо. Зона активации полусферична, так что, идя вперед, мы выйдем в самую ее сердцевину.

— Д-да, верно…

Оскар ухватился за ручку и распахнул дверь. За порогом тянулся пустой, просторный зал: вдоль стен скамьи и прочая обстановка — все осталось целым. В окнах напротив них виднелся внутренний двор.

Трупов не было. Оскар без колебаний пересек помещение.

— Проломаем стену и пойдем дальше?

— Такое позволительно лишь потому, что дворец не наш, понял?

— В настоящем, даже в чужой крепости, я бы так не сделал.

Выйти можно было и через окно, но пролом давал больше свободы, если что-то пойдет не так. Тинаша подняла правую ладонь к каменной кладке, пока ее заклинание шепталось на слуху Оскара, тот разглядывал картины на стенах.

Вдруг его пронзило резкое предчувствие.

— Тинаша!

Он подхватил жену и резко отскочил. Рядом просвистело изогнутое черное лезвие. Тинаша побледнела, но, оставаясь в его руках, развернула ладонь к клинку.

— Исчезни!

Высвободившаяся сила задела верхнюю часть черного клинка. Лезвие хрустнуло, словно раскрошившийся лед, и его половина рассыпалась.

А другая тихо скользнула в воздухе и бесшумно растворилась.

Оскар, удерживая супругу одной рукой, настороженно огляделся — чужого присутствия не ощущалось. Тинаша, повиснув на его руке, едва касалась ногами пола.

— Значит, это и есть то самое Безумные лезвие?

— Появился буквально из пустоты и глазом моргнуть не успел.

— Хм-м… все еще серьезнее, чем я предполагала.

Голос Тинаши дрогнул. Будучи одной из сильнейших магов материка, она тяжко вздохнула.

— Это была высшая форма пространственного переноса, доступная лишь артефактам. Если такая штука бушует, любой замок обречен.

— Высшая форма?

— Для начала поставь меня на землю: болтаюсь, как котенок на веревке.

— Ох, прости.

Опустившись, ведьма вновь прочла заклинание и указала пальцем туда, где растворилась половина клинка. Оскар не уловил сути ее действия. Тинаша задумчиво коснулась подбородка.

— Оскар, знаешь, как в принципе работает телепортационная магия?

— Понятия не имею. Формулу-то я вызубрил только потому, что ты заставила.

— Так и думала… Да тебе это и не обязательно.

Ведьма щелкнула пальцами. В воздухе всплыли десятки полупрозрачных белых пленок. Легкие и просвечивающие, они накладывались друг на друга, образуя колеблющиеся слои — это абстрактная модель иерархии мира, которую она уже показывала не раз.

— У этого мира бесконечное число уровней, но наиболее твердое и однородное пространство-время находится на человеческом слое, где живем мы. Для сравнения: в слое концептуального бытия, где обитают высшие демоны, само пространство зыбко, а течение времени нестабильно.

— Слышал, там наши десятилетия пролетают для них за мгновение.

— К тому же там они бестелесны, что еще сильнее искажает восприятие.

Тинаша продолжила:

— Поток времени необратим. Его скорость и ощущение варьируются от слоя к слою, но вспять его не повернешь. А вот с пространством возможен один фокус.

— Фокус? Это и есть телепортация?

— Именно. Схема телепортации расширяется в соседний, магический слой и фиксирует там координату. Строго говоря, точка назначения — это не координата нашего физического мира, а совпадающая с ней точка магического слоя. Достаточно сместиться на волосок и ты уже совершенно в другом месте.

Общеизвестно, что задать координаты для телепортации можно лишь двумя способами: побывать в нужном месте лично либо получить данные от того, кто там уже был. Оскару оставалось непонятным, почему возможны только эти варианты.

Когда он кивнул, Тинаша улыбнулась:

— Представь, что схема телепортации словно сшивает точку, где ты стоишь, с точкой прибытия, но делает это не на нашем, а на магическом уровне.

Ведьма снова щелкнула пальцами. Одна из колеблющихся пленок в центре будто потянулась невидимой нитью к другой, удаленной. За ней едва заметно дрогнул соседний слой.

Эта строчка — всего лишь магическая метафора, сами уровни она не деформирует. Однако факт остается: координаты отправления и назначения оказываются связаны. Пространство человеческого слоя слегка подтягивается, образуя псевдосвязь, по которой и совершается перенос.

— Похоже, я начинаю понимать… Но как перенести тело, если соединен именно магический слой? Материя ведь в нем не удержится. Разве можно миновать этот слой, когда физическое существование там невозможно?

Оскар пользовался телепортацией не раз, но услышанное все еще звучало загадкой.

Тинаша рассмеялась, будто преподаватель:

— Вопрос по существу. На магическом уровне материальное действительно не удерживается. Задать координату там можно, а вот находиться — нельзя, поэтому человек, достигший этой отметки, выбрасывается сразу в соответствующую координату на человеческом уровне. Так и работает псевдосвязь.

— Кажется, понимаю. Это похоже на предмет, брошенный в стену: прилипнуть не получается, и он сразу отскакивает.

— Грубо, но верно. Главная сложность в том, что материи в магическом мире не существует. В формуле телепортации этот момент опускают, считая время пребывания тела равным нулю или не поддающимся наблюдению. До того как схема закрепилась, было немало провалов: люди исчезали без следа, их тела оставались без сознания, а порой на точке прибытия вместо человека появлялись изуродованные останки.

— После такого количества неудач все-таки довести метод до ума… впечатляющая настойчивость.

— Маги в основном и состоят из таких упрямцев.

Она хлопнула в ладони, давая понять, что введение окончено. Полупрозрачные пленки мгновенно рассеялись.

— Поскольку материальное тело не в состоянии удержаться на магическом уровне, телепортация выполняется мгновенно: исчез и тут же возник в пункте назначения. Никаких пауз, иначе путник погиб бы, застряв в магическом слое.

— А-а, теперь ясно, — Оскар вспомнил клинок, возникший из пустоты.

— Значит пока предмет лишен физической оболочки, он способен прятаться в магическом пространстве.

— Именно.

Черное лезвие, будучи нематериальным, могло совершать телепортации, недоступные обычной материи.

— У магов есть зрение маны, теоретически они должны заметить такое укрытие. Но то, что мы видели, словно исчезало без следа. Похоже, лезвие уходит еще глубже, ниже магического слоя.

— Тем более неприятно…

— Я попробовала рассчитать его траекторию, но без толку. Пока он так будет перемещаться, мы не сможем его отследить и за ним сохранится инициатива, а если бы и могли, то наверняка такое заклинание записали бы в разряд запретных.

— Ощущение, будто в тебя воткнули клинок прям из-под пола.

Оба обладали зрением маны, но враг атаковал из области, где оно не действовало. А раз они привыкли полагаться на подобное чутье, бой обещал быть трудным.

— Если наша точка телепортации пересечется с его, нас может швырнуть куда угодно, так что короткие прыжки отменяются.

— Наши способы перемещения ограничены, а он свободно исчезает и появляется без предупреждения…

— Остается положиться на твое безупречное чутье.

— А мне сейчас не помешают стальные нервы. Не отходи от меня, — он ласково потрепал ее по голове, и она ответила теплой улыбкой.

Ведьма снова приложила ладонь к стене.

— Идем. По идее, в область, где уже есть материя, напрямую телепортироваться нельзя, значит, клинок не вынырнет прямо внутри нас.

— Ну, хоть что-то радует. Давай.

Глухой удар и в стене раскрылась брешь, достаточная для прохода. За ней открылся прямоугольный внутренний двор.

Аккуратно подстриженные кусты, мощеная дорожка из белой плитки. Мягкое солнце лилось сверху, а разноцветные цветы пышно цвели в каждом отведенном им месте.

Но назвать картину приятной было невозможно — кругом лежали тела, а алые лужи затопляли аккуратные дорожки.

У скошенного по диагонали куста Оскар заметил мужчину в рабочем комбинезоне.

— Явно не дворцовый слуга. Видимо, попал под действие феномена.

Сомнений, что тот мертв, не возникало: правую ногу и голову словно размозжил гигантский молот. Пока Оскар рассматривал погибшего, перед самым его взглядом возник черный, густо затянутый круг.

Он без колебаний шагнул вбок и краем глаза увидел, как Тинаша воздвигла защиту. Круг ударил по барьеру и, пролетев дальше, заскрежетал, будто когти по стеклу.

По звуку и контуру Оскар понял: это цилиндр, по сути, молот без рукояти.

— Им его и размозжило? — Прошептав, он резко сменил стойку.

Когда молот развернулся на повторную атаку, Оскар рубанул Акашией по-горизонтали с такой скоростью, что оружие не успело снова телепортироваться.

Королевский клинок рассек черную массу пополам, та лопнула, рассыпавшись осколками.

Тинаша одобрительно хлопнула ладонями.

— Впечатляет, как и всегда.

— Все-таки Акашия — Убийца магов: магическому предмету против него не устоять.

Этому мечу нипочем ни чужие заклинания, ни даже артефакты, потому за меч Оскар не тревожился. Он уже собирался обернуться к жене, когда заметил прямо под стопой крохотную черную точку.

Увидел и мгновенно отскочил.

Тут же снизу вверх взмыло черное копье, едва не пронзив лицо.

— Еще бы секунда и…

Оружие, которое телепортируется в упор. С чем когда-то столкнулась его бабушка, но оно гораздо свирепее, чем тогда. В тот раз была видна структура заклинания, управлявшая мечом, но сейчас и этого не видно. Черное оружие, похоже, движется автономно.

Копье рассекло воздух и тут же растворилось. На булыжнике, ровно по его тени, вспыхнула очередная черная точка.

Оскар шагнул влево, собираясь разрубить новый клинок, но Тинаша опередила: молния разнесла появляющиеся острие. Повернувшись, он увидел у ее правого плеча огромную черную косу.

— Тинаша, ко мне!

Ведьма с места рванула к нему. Подхватив ее легкое тело, Оскар взмахнул Акашией, оружие, пытавшееся разрубить их обоих, треснуло и рассыпалось.

— Здесь нельзя оставаться. Уходим.

Слишком много слепых зон — сад опасен.

Тинаша вскинула ладонь к противоположной стене, раздался взрыв, и в кладке образовалась огромная дыра.

Оскар первым вытолкнул жену:

— Беги. Усиль барьер.

Она бросилась вперед. За ее спиной из пустоты вынырнул новый черный клинок. Одним рубящим движением Акашии Оскар превратил его в пыль. Но уже семь черных лезвий возникли в саду.

Добежав до пролома, Тинаша развернулась и широко раскинула руки:

— Сожгите! Взорвите! Силы, явитесь и покажите мощь!

Оскар встал рядом с ней, и в тот же миг ослепительный столп света разрубил внутренний двор. Луч испепелил все клинки и поглотил более половины сада. Зал, через который они пришли, исчез в пылающем сиянии. В раскаленном мареве поднялась тонкая дымка.

Не задерживаясь, они помчались дальше, в глубины замка.

※※※

— Их слишком много.

Пробираясь к центру проявления, они без конца рубили все новые воплощения Безумного лезвия.

Удары следовали без пауз, они были столь мощны, что защитный купол Тинаши трещал, едва лезвие попадало под верным углом. Приходилось все чаще переходить на бег, и на лице ведьмы уже читалась усталость.

— Хорошо, что Нарка оставить догадались.

— Он бы не поспевал.

Дракон Оскара по боевой реакции уступал им обоим, поэтому остался караулить поместье — решение, о котором теперь не жалели: окажись зверь расчленен, Оскар себя бы не простил.

С момента входа в лес прошло порядка получаса. Пройдя почти прямой линией сквозь трапезную, склады и другие залы, они так и не обнаружили ни самого ларца, ни того, кто мог бы его нести. В нынешней комнате без окон несколько писцов пытались забаррикадироваться столами у двери, но без толку — трупы лежали кучей, а по полу растекалась густая кровь.

Против магического предмета, использующего телепортацию, засовы бессильны…

Лица мертвых, искаженные паникой, — зрелище тягостное: люди, вероятно, до последнего искали путь к спасению.

Почти все стулья вдоль стены были раздроблены в щепки, целым осталось одно, и Тинаша опустилась на него, закрыв глаза — мозгу требовалась передышка после непрерывного чтения заклинаний.

Неожиданно она заговорила:

— Тебе не кажется, что обстановка в разных залах отличается?

— В каком смысле?

— Залы условно делятся на две категории — совершенно нетронутые и те, где все изрезано. Вспомни первый зал, куда мы пробились через пролом: там ведь ничего не пострадало.

— Да… ты права.

— То же самое мы замечали и раньше: если комната была цела, в ней не оказывалось трупов. А там, где лежали мертвые, мебель и стены превращались в лоскуты.

— Значит, клинки телепортируются не хаотично, а отыскивают людей.

— Вероятнее всего, именно так.

От Безумного лезвия нет спасения в укрытии: оно все равно перенесется внутрь. Но, если бы удары наносились вслепую, в пустых помещениях следы разрушений выглядели бы так же. Раз этого нет — целью служат люди, потому нас и атакуют без передышки.

Тинаша, не открывая глаз, скрестила руки на груди:

— Меня тревожит другое. Ларец активируют много раз подряд. Прежние хозяева погибали, сгинув в вызванных воспоминаниях, а нынешний, похоже, выживает — раз запускает его снова. И при этом каждый раз его воспоминание связано с этим магическим предметом. Согласись, странно?

Получается, этот человек уже не раз пережил подобную резню. Из всех нам известных пользователей ларца такое мог осилить лишь один — тот самый старик из леса Вакани, который вызывал зверя.

— Неужто он управляет Безумным лезвием?

— Если так, поймать его не выйдет. Придется взорвать весь лес, погубив тех, кто жив.

По периметру чащи Тинаша подняла барьер: чужие внутрь не пройдут, но тех, кто оказался там раньше, уже не спасти.

Несколько часов назад из близлежащих городков сюда вошли добровольцы-ополченцы, однако никого вывести не удалось. По пути супруги натыкались на тела разведчиков и бойцов, а кого-то заметили бегущим по коридору — клинок покончил с ним мгновенно.

Отдаленные предсмертные крики порой достигали их, но запутанные коридоры замка не давали шанса успеть на подмогу. Судя по всему, почти все уже мертвы, и идея испепелить местность великим заклинанием перестает казаться безумной.

Но Оскар не желал, чтобы решение принимала жена: даже сохранив хладнокровие, она вечность помнила бы тех, кто погиб по ее воле.

— Жаль, я сам не могу уничтожить чащу…

— Ну и жуть! С каких пор тебе стали приходить в голову такие мысли? Человеку, который не разбирается в заклинаниях, нельзя доверять подобную мощь.

— Зато магическая сила у меня есть. Может, я просто выучу формулу наизусть?

— Ни за что! Это все равно что дать бомбу обезьяне.

По строгому голосу жены было ясно: к магии он и вправду неспособен. Из троих их детей двое стали магами, и даже они разводили руками, видя его полное непонимание структур.

— Ладно, доберемся до другой стороны барьера, если и там пусто, сожжем все…

— Пожалуй, другого выхода нет.

Пора было идти. Оскар окинул взглядом зал, затем снова посмотрел на Тинашу, на ее стройные ноги, спокойно стоявшие на каменном полу.

Прошло всего несколько секунд, как на плитке возникло угольно-черное пятно.

Инстинктивно Оскар рванулся вперед.

— Тинаша, беги!

Ведьма открыла глаза и вскочила со стула. Белоснежной правой ладонью она отмахнулась:

— Рассыпься!

Черное копье, нацеленное на Оскара, вместе с участком стены позади него вспыхнуло под лучом света и рассыпалось на осколки. Тут же он подхватил супругу. Гигантский клинок, возникший у нее за спиной, был рассечен Акашией одним взмахом.

Развернувшись, Оскар кинулся к пролому в стене. Вокруг мгновенно проросли новые копии Безумного лезвия. Выглянув из-за его левой руки, Тинаша выпустила навстречу клинкам заклинания, а он, не останавливаясь, сказал:

— Я понял.

— Что именно?

— Они ищут людей по взгляду. Стоит задержать глаза на чем-то, оружие тебя находит.

Первый раз оружие появилось, когда он разглядывал картину, потом — когда всматривался в трупы. Пока они отдыхали и не глядели ни на что пристально, атак не было.

— Серьезно?!

— Ты же сама удивлялась, почему пользователь остается жив. Я проверял разные варианты, даже задерживал дыхание.

— Если перестать дышать, и самому недолго умереть!

— Это был пример. Сейчас я случайно уставился на твои ноги, и появились мечи. Полагаю, разгадка верна.

— Смотри тогда на них дома!

Под ее возмущенный крик Оскар выскочил через дыру в стене.

За стеной простирался густой лес.

— Мы вырвались за пределы ларца?

— Нет… Это тоже проявление. Под деревьями нет опавшей листвы.

Выходит, за этим лесом кто-то явно присматривает: это не дикая чаща, а скорее ухоженная роща внешнего дворцового сада. Справа в Оскара устремилось очередное лезвие, он мгновенно рассек его Акашией. Тинаша, отразив удары, крикнула:

— Все сбила! Закрываю глаза!

— Остальное на мне!

Раз жена зажмурилась, вся ответственность перешла к нему, заодно проверят гипотезу, что взгляд притягивает Безумное лезвие.

Оскар мчался через рощу, стараясь не задерживать взгляд ни на чем. Он не позволяет глазам остановиться ни на обрубках стволов, ни на изувеченных телах, попадающихся среди деревьев.

Он просто несся вперед, к мутному просвету между двух деревьев.

В тот же миг клинки, преследовавшие их, исчезли.

※※※

Они пробирались дальше через густой лиственный лес.

Похоже, догадка о том, что Безумное лезвие выбирает цель по взгляду, подтвердилась — с тех пор оружие больше не появлялось.

Оскар старался не задерживать взгляд ни на чем, а Тинаша, признав, что не уверена, сможет ли никуда не уставиться, закрыла глаза, приподнялась над землей и обвила мужа за шею. Таща почти невесомую супругу, он на мгновение поднял глаза к небу.

— Мы все еще внутри барьера? Он оказался больше, чем казалось… Впрочем, движемся, вероятно, верно.

— Если владелец ларца не окажется в центре проявления, все будет напрасно. Тогда останется лишь смириться и сжечь лес, подобно Лукреции, если та познает горечь безнадежной любви.

— За кого ты принимаешь Лукрецию?

Он отмечал препятствия, проходил несколько шагов вслепую, открывал глаза, оценивал обстановку и повторял цикл. Вокруг не ощущалось ни врага, ни криков людей, казалось, в лесу остались лишь они двое.

Ему не терпелось покончить с происходящим. С этой мыслью пришла идея:

— Слушай, Тинаша, а ты можешь обнаружить живых людей?

— А? Конечно, могу… А-а, понимаю, к чему ты клонишь.

Оскар кивнул находчивой супруге. В крепости Кадос искать выживших было бессмысленно, ведь призраков прошлого невозможно отличить от живых людей. Но здесь все иначе: при таком количестве жертв достаточно выяснить, остались ли вообще живые, не разделяя их на «прошлых» и «нынешних». Обнаружив, подойдут к каждому и проверят на владельца ларца, а если выживших не осталось, то просто сожгут лес дотла.

Метод грубый, но надежный. К тому же само сканирование леса риска не несет.

— Тогда я займусь построением формулы.

Ослабив объятия, ведьма начала заклинание. С закрытыми глазами замкнула магический круг. Едва заметные волны магической силы расползлись по чащобе. Спустя миг она сообщила:

— В пределах леса четверо живых… Один как раз впереди.

— Четверо? Быстрей пошли к ближайшему.

Тинаша беззвучно протянула руку, и с ее пальца взмыла белая светящаяся бабочка и устремилась вглубь рощи. Оскар последовал за проводником, а ведьма, отслеживая поток магической силы, плавно скользила по воздуху.

— Тинаша, мы его нашли.

За кустами, почти полностью заслоненный толстым стволом дерева, лежал мужчина. Серый магический камзол на нем был изодран и заляпан кровью, лицо изможденное, словно он не спал уже много дней.

Чуть в стороне были хаотично разбросанные тела, судя по форме, это была разведгруппа замка. Похоже, Безумное лезвие одновременно настигло почти каждого из отряда. Все они были изрядно порублены и превращены в изношенную тряпку.

Найденный ими мужчина, похоже, лишь потерял сознание и не двигался. Из его ладони выпал маленький серебристый ларец.

Ведьма, не задерживая взгляда, мельком посмотрела на ларец.

— Это он… Орнамент почти такой же, как на Эльтерии.

— Если его прочность такая же, то единственный вариант — это уничтожить Акашией.

— Я накрою ларец. Не хочу снова ловить осколки артефакта, как в прошлый раз.

— Если мы снова уничтожим артефакт, не перестанем ли быть людьми окончательно?

— Мы уже перестали.

Оскар, настороженно оглядываясь, приблизился к ларцу. Никто не мешал — все шло точно так же, как с Эльтерией. Казалось, одним-единственным взмахом они положат конец чудовищному феномену.

Он поднял королевский клинок и начал взмах на ларец, лежавший в траве.

В ту же секунду из пустоты ударила мощная черная лапа.

— Стена!

Заклинание Тинаши активировалось мгновенно, воздвигнув защитный купол. Острые когти врезались в него и раскрошились.

Лишенная своей инициативы тварь злобно взглянула на Оскара своими яростно-зелеными глазами. Но в тот же момент королевский меч сменил траекторию с ларца и сверкающее лезвие обрушилось на голову чудовища, расколов череп. Зверь, едва попытавшийся отшатнуться, хрипло взвыл и рассеялся дымной пылью.

Оскар перевел взгляд на ларец, все еще лежавший в траве.

Однако ларец, что вызывает прошлое, подняла рука в серебряной латной перчатке.

Из ниоткуда возник незнакомый рыцарь: на доспехе сиял герб Ярды, в глазах бушевала алчная жажда битвы, а клинок в правой руке был густо измазан кровью.

В этих безумных, едва удерживающих рассудок глазах Оскар вспомнил слухи, ходившие по Ярде.

— Значит, это ты — тот самый, что сошел с ума в соборе?

— Оскар, нас окружили. Ларец, как ни дерзко, еще и выставил вокруг себя охрану, — донесся до него спокойный голос Тинаши, все так же парящей над землей.

И правда: незаметно образовалось кольцо вооруженных фигур — от оборванных головорезов до воинов в туманно-золотых доспехах Таири и магов Медиала. Это не люди, а ожившие воспоминания прошлых активаций ларца.

— Выходит, он копит воспоминания, почти так же как и руины Кокона.

Тот факт, что порождение леса Вакани возникло без участия старика и Милли, ясно показывает: ларец сам назначил их своими стражами.

Тинаша холодно обвела глазами замкнутое кольцо противников.

— Похоже, они считают нас врагами и, видимо, уже поняли, кто мы такие.

Ведь они сила, что противостоит артефактам иномирцев, сами являясь артефактами в человеческом обличье. Если ларец активировал защиту именно против них, то это худший из возможных сценариев.

— А если его механизм столь же неистощим, как у стражей руин Кокона, конца этой схватке не будет: те возрождались бесконечно.

Ее слова тут же подтвердились: за спинами разбойников вновь возникло черное чудовище.

Тем временем рыцарь с ларцом в руках, не сводя глаз с Оскара, стал медленно пятиться, явно собираясь ускользнуть. Дать ему уйти означало повторить ошибку тридцатилетней давности. Оскар тихо выдохнул:

— Положение критическое, но, похоже, сам ларец не способен призывать новых защитников. Безумное лезвие по-прежнему отсутствует.

— Это самый опасный противник. Если его выпустят, откровенно говоря, шансов у нас не останется.

— Короче говоря, если мы не уничтожим ларец до появления Безумного лезвия, нам конец.

Когда проявление прошлого завершится, артефакт, защищая себя, получит полную свободу в управлении над Безумным лезвием и тогда уничтожить его будет многократно труднее.

С момента начала этого проявления уже прошло немало времени. Осталось не так уж много.

— Тинаша, можешь взять на себя остальных стражей?

— Да.

— На всякий случай не фокусируй взгляд на одном противнике. А я отправлюсь за ларцом.

Услышав его слова, рыцарь со шкатулкой резко развернулся и бросился в сторону, где лежали тела разведгруппы.

Оскар рванул следом. Солдат Таири, попытавшийся его остановить, мгновенно сгорел в белом пламени.

— Вы правда думали, что сможете остановить ведьму с таким количеством людей? — Прозвучал прекрасный голос Тинаши.

Точно распускающийся цветок, в воздухе появился сложный магический круг.

Это заклинание моментально обратило в ничто всех, кто бросился на нее. Черный зверь, прыгнувший на ведьму, был пронзен синей сверкающей молнией. Возникающие один за другим стражи уничтожались яростными магическими атаками.

Чувствуя на спине вибрацию воздуха от взрывной волны, Оскар метнул кинжал в убегающего мужчину.

Однако тот, прежде чем кинжал достиг цели, обернулся и отбил его мечом. Его ловкость была скорее похожа на ассасина, чем на рыцаря.

Недурно.

Говорили, что в соборе он в безумии зарубил нескольких товарищей, но, возможно, причина была не в неожиданности его поступка, а в его истинной силе.

Мужчина бросил ларец в траву. Затем, резко развернувшись, шагнул в сторону Оскара. Похоже, его целью было создать видимость бегства и тем самым разделить их. Поняв это, Оскар даже испытал уважение и встретил его удар меча. В руку отдалась вся тяжесть удара.

— Мне, впрочем, неважно, если ты захочешь нас разделить. Все равно я, а не она, более подходящий для тебя противник.

Тинаша, конечно, умеет обращаться с мечом, но если говорить только о мастерстве фехтования, то существует немало бойцов, превосходящих ее. Сражаться с такими — его задача, иначе все займет слишком много времени.

Оскар пнул камень у себя под ногами в тот момент, когда противник пытался приблизиться, чтобы ударить с близкой дистанции. Мужчина уклонился, и в тот же миг Оскар нанес удар королевским мечом. Лезвие, гораздо превосходящее соперника по скорости, вонзилось в его плечо. Серебряный наплечник смялся, раздался хруст ломающейся кости, мужчина пошатнулся.

Но в этот момент сбоку в лицо Оскара метнулся окровавленный меч.

— !

Он резко откинулся назад, едва избежав удара лезвия. Клинок задел защитный барьер, который вспыхнул слабым магическим светом. Оскар, которого почти застали врасплох, увидел рядом с собой еще одного такого же рыцаря и усмехнулся.

— Значит, и так можно, да?

Мужчина напротив, несмотря на шаткую позу, вновь поднял меч. На его лице, горящем безмолвной решимостью, не было ни следа боли. Более того, совсем рядом, за спиной, появилась еще одна угрожающая аура. Оскар, используя отражение в лезвии королевского меча, проверил, что у него за спиной.

— До такой хлопотной ситуации у меня, кажется, не доходило уже десятки лет.

Три превосходных фехтовальщика, и все один и тот же человек.

Он не мог позволить себе задерживать взгляд на одной точке. Стоило зазеваться, и появится одно из Безумных лезвий.

В такой ситуации малейшая ошибка — и смерть неминуема.

С подобным он еще никогда не сталкивался. Оскар с кривой улыбкой сжал королевский меч покрепче.

※※※

Враги появлялись непрерывно, один за другим, словно мотыльки, слетающиеся на огонь. Паря в воздухе и безостановочно вычерчивая магические круги, Тинаша невольно ловила себя на этой ассоциации.

С самого начала поток стражей не редел, напротив, их становилось все больше. Но почти все были обыкновенными людьми, едва защищенными от магии: пламя пожирало их мгновенно. Лишь черный зверь из леса Вакани был исключением, и всякий раз, когда он материализовался, ведьма обрушивала на него заклинания особой пробивной силы.

— Несомненно, бесконечная возможность призывать стражей, занесенных в память артефакта, — серьезное преимущество… Но, с другой стороны, вызывать он может только их.

Если в памяти значатся лишь обычные смертные, их уничтожение превращается в рутину.

Она метнула вперед, в плотные ряды солдат, гигантский шар пламени. Крики даже не успели прозвучать: смерть и забвение настигли их раньше.

Тинаша уже собиралась испепелить противников на правом фланге, когда из бушующего огня формирующегося заклинания вырвалась черная тень. Обожженный жаром мужчина, сжимая два меча, бросился на ведьму, зависшую в воздухе.

Ведьма резко ударила его по лицу ногой.

— На колени перед королевой!

Под холодный, отстраненный голос Королевы без трона врага швырнуло в землю, и белое пламя мгновенно поглотило его тело. Тинаша без колебаний стирала каждое всплывшее воспоминание, едва оно обретало плоть.

Одновременно она следила краем глаза за мужем. Сражаться против трех мастеров меча и не отступать ни на шаг — его движения выходили за пределы человеческого. Попытка помочь при такой скорости была бы лишь помехой, а значит, ее роль — удерживать на себе основную массу стражей.

— Если лес, вызванный этим ларцом, сгорит дотла, мне не о чем жалеть.

Эта роща когда-то принадлежала давно погибшему государству. Перед Тинашей всего лишь пейзаж прошлого, которого уже не существует. Поэтому она могла использовать магию без всяких угрызений совести.

Тинаша увидела, как лезвие ветра, разрубившее нескольких врагов, вонзилось в ствол дерева. Ствол опасно накренился, но тут же превратился в обугленный стержень. Мужчине в сером плаще, которого едва не раздавило, она поставила на скорую руку барьер.

— Еще б чуть-чуть. Выживших нужно все-таки спасти.

Недавно обнаружилось четверо выживших. Этот маг, похоже, и есть хозяин артефакта. Нужно как можно быстрее расколоть шкатулку и вытащить остальных троих. Продолжая атаку, Тинаша искала их взглядом, и это было изматывающим.

— Обычно я об этом не задумываюсь, но, оказывается, я привыкла смотреть в одну точку…

Когда она составляла магический круг, она смотрела на него перед собой, но в действительности он не материален. Иными словами, обычно ее взгляд был устремлен сквозь заклинание в одну точку, однако все ее внимание было сосредоточено на построении круга.

Теперь же, когда ей нужно постоянно напоминать себе «не задерживать взгляд на одном месте», это становилось весьма утомительным. В сознании, специально настроенном на создание магии, такое ощущение, будто постоянно присутствует что-то лишнее, мешающее работе. Раньше, когда она была рядом с мужем, могла себе позволить даже закрыть глаза, но сейчас такое было бы недопустимо.

Собравшись, Тинаша на мгновение зажмурилась, затем распахнула глаза и увидела новую волну стражей.

— Но даже так я не проиграю!

Солдаты, когда-то воевавшие за спасение родины, бандиты, поднимавшие мечи ради грабежа, ассасины, прятавшиеся в тенях, и зверь, защищавший свой лес, — все они исчезали в огне на ее глазах.

Сколько еще осталось времени, никто не знал. Но, несмотря ни на что, она продолжала верить в победу своего мужа.

※※※

Убьешь — исчезнет, но через миг появится снова.

Это больше походило на детскую забаву. Отскакивая назад и уклоняясь от ударов с трех сторон сразу, Оскар с легкой ностальгией вспомнил:

— Кстати, когда-то я играл во что-то похожее с детьми.

Когда трое его малышей бегали по саду, они устраивали «Наступи на тень»: проигрывал тот, чью тень поймают. Со временем дети объединились против отца, окружили его и попытались накрыть его тень, но он ловко ушел ото всех. В конце концов Оскар увлекся так, что малыши расплакались, а Тинаша отчитала его: «Это было совсем не по-взрослому».

Эти далекие картины отзывались теплой, светлой тоской. Человеческая жизнь удалась ему на славу. Даже будь он единственным, кому суждено было выйти за пределы обычной судьбы, одних этих воспоминаний хватило бы, чтобы идти дальше. Но судьба оставила рядом того, кого он любил сильнее всего.

— Хоп, это было опасно!

Он отбил клинок, метивший в колено, подбросил лезвие, заставив его столкнуться с мечом другого противника — точно как планировал. Не медля, раскроил первому голову, мгновенно развернулся и перерезал горло второму, одновременно уйдя от удара третьего.

Когда у игры начинает вырисовываться конец, все становится похожим на сплошную линию.

Ты без труда понимаешь, по какому пути придешь к завершению, какая дорога будет оптимальной, не задумываясь об этом. Точно так же и в бою, в котором ты полностью просчитал движения противника.

Хотя схватка с бесконечно появляющимися стражами кажется вечной, в действительности разом их не бывает больше трех. Тинаша наверняка уже это заметила, хотя ей, похоже, безразлично: она уничтожает их быстрее, чем успевает различить, кто есть кто.

— Пожалуй, пора заканчивать.

Сражаясь с тремя врагами, воскресавшими после каждой смерти, он понемногу смещался по полю боя. Его цель — незаметно подойти к ларцу, выброшенному в траву.

Слишком быстрая перемена позиции была бы ошибкой. Неясно, способны ли враги к такому анализу, но если они заметят, то на этот раз шкатулку действительно могут попытаться унести.

Поэтому он передвигался медленно и осторожно. Например, после того как убивал всех троих и до их следующего появления, он сокращал дистанцию ровно настолько, чтобы уже можно было уничтожить ларец.

Постепенно он привык не задерживать взгляд на одном месте даже во время боя. В подобных схватках, где царит хаос и невозможно смотреть только в одну точку, это было даже к лучшему. Безумное лезвие, хоть и опасный магический предмет, но если ларец не контролирует их, можно избежать их появления. Вероятно, и тот мужчина, что вызвал эти воспоминания, тоже знал это. Или по крайней мере выжил именно потому, что бессознательно следовал правилу: не задерживать взгляд.

Оскар коротко выдохнул, взмахнул мечом и увернулся.

Он шагал уверенно по траве, не тронутой ни единой опавшей листвой. Скользнув от клинка, просвистевшего у самого бока, шагнул еще ближе.

Еще немного.

До травы, где спрятана шкатулка, оставался всего шаг. Если он окончательно определит ее местоположение, то сможет уничтожить в любой момент.

И тут позади вспыхнуло пламя, яростней которого мир не видел.

— Остатки прошлого… исчезните!

Мощнейшая магия испепелила все вокруг, алое зарево озарило чащу.

В этом свете в траве что-то блеснуло.

— Нашел.

Слева сзади, совсем рядом. Оскар задержал дыхание и шагнул вперед, прямо на врага. Одним взмахом он сразил первого противника, затем мгновенно развернулся и отсек голову второму.

Он специально ускорился еще сильнее — рыцари уже не могли за ним угнаться. Не дожидаясь, пока упадет последний, Оскар резко развернулся.

— Тинаша, ломаю!

Артефакты иномирцев чрезвычайно прочны, но перед Акашией бессильны.

Кратчайший путь, максимальная скорость — королевский меч вонзился в ларец.

Чистый металлический звон всколыхнул пространство, мир дрогнул. На серебристой поверхности пролегла глубокая трещина, но шкатулка еще держалась.

Тинаша коротким телепортационным прыжком оказалась прямо перед ним.

Ее белые пальцы указали на ларец между ними.

— Сгинь!

Собранная в тонкий луч сила, способная стереть целое королевство, ударила точно в излом.

Оскар следил за вспышкой и одновременно за тем, что творилось у нее за спиной.

Мужчина в сером плаще, до этого лежавший под сломанным деревом, вдруг очнулся.

Похоже, он до конца не понимал происходящего. Он ошеломленно уставился на спину Тинаши.

Он протянул к ней руку, забыв о ларце, и в тот же миг в пустом воздухе вспыхнули десятки черных точек.

Луч, способный уничтожить целое государство, обрушился на шкатулку, но буквально на долю секунды раньше в воздухе появились Безумные клинки.

— Тинаша!

Оскар схватил жену за руку и резко притянул к себе.

Белый свет на мгновение озарил лес неестественной красотой.

※※※

Его жена — ведьма, обреченная жить вечно.

В тот день, когда ее страна пала, она осталась единственной уцелевшей и уже четыреста лет несет эту жизнь как искупление.

Девушка, проводившая поколения людей, всегда сохраняла безмятежность, уверенная улыбка ни разу не покидала ее лица.

Потеряв человечность и осознав это задолго до супруга, она все-таки скрыла правду, смирившись с приговором судьбы — и даже, казалось, тихо наслаждалась каждым днем рядом с ним.

Потому Оскар верил: ни бесконечная война, ни сама вечность не сломят ее дух…

До этого самого момента.

※※※

— Тинаша…

Он позвал ее по имени, но, кажется, голос так и не прорвался наружу.

Она до боли в пальцах прижимала ладони к ране на его груди, вливая в разорванные ткани неистовое пламя магии.

Но пролитую кровь не собрать обратно. Несмотря на глубокие порезы на собственных руках и ногах, Тинаша не прекращала лечить мужа.

Поодаль валялись осколки ларца. Вокруг возвышался густой лес, а землю застилало покрывало опавших листьев.

На нем медленно расползалось багровое пятно.

Тело стремительно коченело, взгляд мутнел.

— Нет… пожалуйста! — ее голос сорвался на рыдание.

Прекрасное лицо исказила боль, и он увидел это впервые за все годы, прожитые вместе. Оттого Оскар ощутил раздирающее сожаление: ему приходилось оставлять ее одну в таком состоянии.

— Прошу… подожди! — умоляющий крик эхом разнесся по лесу.

Слезы и кровь жены стекали по его щеке, даря последнюю теплоту.

Он обожал это тепло: когда держал ее в объятиях, когда касался ее маленькой ладони. Тогда он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Этого было достаточно, чтобы продолжать бороться.

Ее окровавленные пальцы дотронулись до его лица.

— Нет… подожди… а… а-а…

В затуманенном взгляде вспыхнул детский, почти девичий страх — страх потерять единственное, что ей действительно дорого.

Оскар хотел произнести ее имя, сжать ее руку, дать обещание.

Хотел сказать, чтобы она не плакала: он обязательно вернется. Ах, если бы только сказал это раньше… Как бы ни мучила его боль, он все равно всегда будет ее защищать.

Но слова уже не поднимались к губам, и он лишь смотрел на жену.

Сознание угасало. Он чувствовал, как медленно уходит от той самой теплоты, что она ему дарила.

Я тебя люблю.

Эта простая мысль всплыла, как всегда, в самом конце.

Последнее, что он услышал, — пронзительный, отчаянный крик, прокатившийся по всему лесу.

※※※

В течение почти трех месяцев Ярду потрясала череда необъяснимых происшествий. Но после одного-единственного эпизода все внезапно стихло, словно по невидимому приказу.

В том событии, когда в глухом лесу вдруг возник фрагмент замка, уцелели лишь трое: двое добровольных стражей из соседнего города и придворный маг Ярды.

Необыкновенность случившегося еще долго подпитывала в Ярде поток легкомысленных слухов и домыслов, но ни одна догадка не приблизилась к истине…

Спустя годы один из магов Фарсаса, изучив эти события, провел собственное расследование и изложил выводы в книге, включив туда свидетельство придворного мага Ярды — того самого выжившего. Маг, хранивший молчание всю жизнь, наконец заговорил. Его признание было кратким: «Я видел ведьму».

Продолжение следует...