Рог огня был создан примерно двенадцать лет назад всего пятью торговцами.

Тогда город Вакани контролировали два крупных союза, и любой, кто шел против их воли, оказывался в невыгодном положении. Молодые купцы, желая вырваться из-под гнета, объединились и основали Рог огня.

Однако одна лишь решимость — не залог успеха.

Новоявленный союз с самого начала оказался в тяжелом положении и уже через год был на грани краха… пока не представилась неожиданная возможность. Им удалось раздобыть Теризу, и начав продавать ее, они стремительно вышли в свет.

С тех пор Рог огня рос не по дням, а по часам и теперь считался одной из двух ведущих организаций в городе.

— Только вот, — пробормотал Оскар, шагая по улице, — если копнуть глубже, все слишком мутно. Реальное положение дел знают лишь единицы, и чем больше узнаешь, тем больше воняет.

Прохожие окидывали его удивленными взглядами из-за свертка, который он нес. Оскар направлялся в оружейную лавку, где накануне получил задание. Хозяин велел при случае заглянуть с отчетом. И вот теперь, не обращая внимания на табличку «Закрыто», Оскар открыл дверь и вошел.

Внутри было шестеро, включая владельца, сидевшего в глубине. По виду трое были наемниками. Похоже, шел какой-то разговор. Хозяин лавки взглянул на Оскара:

— А, это ты. Ну как?

— Зверя, о котором шла речь, я уничтожил.

— Чего?

— Правда, рекомендованный вами меч оказался бесполезен, — добавил Оскар и развернул сверток.

Внутри оказался меч с погнутым до абсурда лезвием. Хозяин сморщился:

— Ну… извини. И как ты, интересно, его все-таки завалил с такой железкой?

Смех и насмешливые взгляды остальных мужчин — все было ожидаемо.

— Этот меч — не единственное, что у меня есть, — спокойно ответил Оскар.

Он бросил взгляд на меч у себя на поясе. Его он взял из дома — это был один из клинков, хранившихся в башне Тинаши. Вероятно, магический.

— Кстати, не знаете, что это за зверь? Тот, что был десять лет назад, похоронен и покоится в земле. А этого… как убил, так сразу исчез.

— Исчез? Что за бред? Не смеши. Просто ты упустил его, и все.

— Вот как… Значит, вы об этом ничего не знаете.

Реакция присутствующих была откровенно насмешливой. Ни лжи, ни замешательства, они действительно не знали, почему исчез труп зверя.

Но Оскар пришел сюда не за этим.

— Можете считать, что я лгу, — холодно произнес он. — Мне не нужна ваша награда. Я сюда пришел за другим. Мне нужно кое-что выяснить.

Он окинул мужчин ледяным взглядом.

— Вчера ночью кто-то подсыпал Теризу моей жене. У кого-нибудь из вас есть догадки?

На лицах мужчин внезапно возникло оцепенение. Эмоции исчезли, их сменили подозрение… и враждебность.

Один из наемников, прислонившийся к стене, выпрямился и, покачиваясь, медленно и небрежно пошел к Оскару. Он явно был закален в драках. Подойдя вплотную, он слегка наклонил голову и зыркнул на Оскара в упор:

— И что ты этим хочешь сказать? Какого хрена ты тут выдумываешь?

Без лишних слов он метнул кулак — быстрый, уверенный удар, явно из тех, что много раз ломал чужую волю.

Но Оскар уже знал, что такие люди не говорят — они действуют. Поэтому он сделал полшага назад, и кулак прошел мимо. Одновременно с этим Оскар подсек противника, и тот, вскрикнув, рухнул на пол.

Оставшиеся двое наемников без угроз и слов моментально выхватили мечи. 

Оскар схватился за рукоять своего клинка.

В тесном помещении у них не было пространства для полноценного боя. Он мог спокойно подождать и реагировать по ситуации.

Когда один из них попытался рубануть по плечу, Оскар увернулся в последний момент. Затем он перехватил инициативу: левой рукой ударил противника в грудь и, схватив его, с силой дернул вниз — тот глухо грохнулся на пол.

Третий заорал что-то бессвязное и со всей силы ударил мечом. Оскар наконец вытащил свой клинок и встретил атаку.

Серебристое лезвие издало чистый, высокий, будто колокольный звон. Оскар чуть нахмурился, ощущая вибрацию в руке…

И тут клинок врага с треском разлетелся на куски.

— Ч-что ты сделал?! — вскрикнул тот с ужасом.

— Интересно… Так вот каков этот меч, — спокойно произнес Оскар.

Он не знал точного принципа работы клинка, но, похоже, это был магический меч, передающий ударную вибрацию при столкновении и вызывающий разрушение. Неудивительно, что Тинаша хранила его не в королевской сокровищнице, а в своей башне — оружие с характером, неудобное для обычного воина, но эффективное в умелых руках.

Когда Оскар вновь поднял взгляд, все мужчины в комнате смотрели на него со смесью страха и раздражения. Один из наемников, поднимаясь с пола, процедил сквозь зубы:

— Ты что… шпион от какого-то другого заказчика?

— Нет, как я уже сказал: вчера я просто принял заказ, и моя жена оказалась отравлена Теризой. Зверя я действительно убил, но его труп исчез, и деревья, поврежденные во время боя, будто вернулись к прежнему виду. Любой другой наемник на моем месте потребовал бы объяснений.

— Ты что, хочешь сказать, что там призрак монстра завелся? Или еще чего?

— Это уже ваши проблемы. Мне нужно узнать только одно: откуда Териза.

Оскар крепче сжал рукоять своего меча. Его голос, все еще спокойный, ударил по комнате с ледяной прямотой:

— Я не собираюсь прощать тех, кто покусился на мою жену.

Ощущение яростной решимости повисло в воздухе. Будто лезвие вплотную поднесли к горлу, — один из наемников инстинктивно отступил.

Оскар убрал меч в ножны.

— Мне не нужны пустые намеки. Не хотите говорить — значит, пойду в глубь леса и разберусь сам.

— Погоди!..

Один из купцов резко подал голос — и тут же осознал, что выдал себя. Он слишком бурно отреагировал на слова про лес. Оскар склонил голову набок и внимательно на него посмотрел.

Хозяин лавки со злостью цыкнул:

— Слушай, я ничего не знаю о твоей жене. И Теризы у нас почти не осталось. Ради одной женщины мы ее бы не тратили, если кто-то и сделал это, то точно не мы.

— Ты можешь поручиться, что никто из членов вашего союза к этому не причастен?

— Сейчас — да. Теризу вынести невозможно. Все, что осталось, заперто в сейфе.

Судя по выражению лица хозяина, он не врал.

В таком случае оставалось два варианта: либо кто-то хранил запасы еще с прошлого времени, либо…

— В глубине леса… есть кто-то, кто следит?

— Ты…

Хозяин скривился, как от кислоты, но, поняв, что скрывать уже бессмысленно, устало покачал головой.

— Сейчас в лесу никого нет. Никаких дозорных, никаких людей. С тех пор как там объявился тот зверь, которого, по твоим словам, ты убил, вход в лес был запрещен.

— Никого? Но вчера мы видели там человека. После того как я убил зверя, он сбежал.

— Что?

За столом поднялся гул, на лицах мужчин проступил гнев.

— Значит, этот старик все-таки замешан…

— Я уже тогда подумал, что странно: ни слуха, ни духа — думал, зверь его первым сожрал.

— Забыл, как мы его десять лет выручали, мразь старая…

Ругаясь все яростнее, мужчины начинали выходить из себя. Их явно что-то давно беспокоило, и слова Оскара только подтвердили худшие подозрения.

В этот момент хозяин заметил спокойный, холодный взгляд Оскара и, сжав зубы, встал.

— Похоже, ты лучше разбираешься в ситуации, чем хочешь показать. И уж точно дерешься лучше большинства наемников. Так что, если ты и правда убил того зверя… у меня есть еще одно дело для тебя.

— Что за дело?

— Ты уже понял, — тяжело выдохнул он.

— Глубины леса. Нам нужно знать, что стало с полем, где выращивали Теризу.

Рогу огня потребовалось около двух часов, чтобы собрать людей и подготовиться до полудня.

Оскар, не говоря ни слова, просто влился в состав из пятнадцати человек: членов союза и наемников, нанятых для охраны. Вместе они направились к лесу.

Вчера, когда Оскар с Тинашей шли туда, им приходилось пробираться напролом через чащу, но теперь они двигались по узкой, искусно замаскированной тропе, ведущей в глубь леса.

Оскар шел в середине колонны. Сзади к нему обратился хозяин оружейной лавки:

— Ты что, с самого начала знал, что Теризу выращивают именно в глубине леса?

— Нет, но это несложно было понять, если немного подумать. Рог огня поднялся после того, как начал продавать Теризу. Сейчас поставки резко сократились, и вы любой ценой хотите попасть в лес, где людей убивает неведомый зверь. И при этом нам вы заявили, что дальше середины леса идти не надо. Значит, где-то там находятся поля с Теризой.

— Логично рассуждаешь, и знакомые у тебя, вижу, нужные.

— Есть кое-кто, кто разбирается в лекарственных травах. Он сказал, что впервые Теризу нашли за горой от этого леса. Там климат и почва такие же. Неудивительно, если она растет и здесь.

— Вот уж старье ты вспомнил… Да, горный склон давно выжжен. А вырастить Теризу не каждый сможет. Сейчас осталась только эта плантация.

Пусть бы и ее выжгли, — подумал Оскар, идя по звериной тропе.

— Ты догадываешься, чью тень я увидел?

— В лесу живет один… ну, смотритель, можно сказать, за плантацией следит. Сейчас их там двое: старик и ребенок. Только вот со стариком у нас отношения так себе. Наверняка это он натравил на нас ту тварь.

— Натравил? Хочешь сказать, он может управлять такими существами?

В ответ на свой вопрос Оскар услышал лишь раздраженное цоканье языком. Очевидно, отвечать не хотели.

Ключ, вероятно, в том, что было десять лет назад.

Тогда между смотрителями плантации и союзом произошел конфликт, после чего прошел почти год, прежде чем чудовище начало убивать людей и союз уничтожил его.

На это явно указывали слова о забытом добре и натянутых отношениях.

Но Оскар по опыту знал: в таких делах всегда важно выслушать обе стороны, поэтому воздержался от выводов и, подняв голову, взглянул сквозь листву на небо.

— Довольно далеко зашли…

— Ты правда того монстра вчера убил?

— Убил, но… хоть удар и был ощутимый, через какое-то время труп исчез, и деревья, поврежденные во время боя, вернулись в прежнее состояние. Я подумал, что это какая-то странная разновидность демонического зверя.

— Первый раз слышу. Десять лет назад, когда тот появился, тут была резня: люди погибли, а деревья, что тогда поломались, до сих пор такие и стоят. Может, ты видел призрака?

— Призраков не бывает. Если так, то, возможно, это совсем другой вид чудовища?

Может, это было существо, не имеющее полной физической формы и потому исчезающее после смерти? — подумал Оскар, однако это объяснение казалось ему каким-то… неполным. Слишком многое не сходилось. 

Хозяин лишь покачал головой:

— Если таких тварей тут несколько, нам всем конец. Говорили, мол, тот, первый, был Хранителем леса и жил здесь сотни лет. Кто бы мог подумать, что через десять лет снова появится такое…

И тут мир содрогнулся.

Деревья будто сдвинулись. Оскар мгновенно остановился, и идущий позади хозяин лавки врезался ему в спину.

— Ты чего…

— Это… опять…

Он узнал это ощущение. 

Короткий перенос?.. Похоже на телепортацию на небольшое расстояние? То же самое, что и вчера.

Хозяин лавки, прижав руку к лицу, бросил взгляд на лес слева… и замер:

— Что за… это же то дерево… Оно должно было быть сломано… еще десять лет назад…

Спереди, сквозь чащу, донесся шелест листвы — кто-то очень быстро приближался.

Оскар, уже касаясь рукояти меча, громко крикнул:

— Назад! Идет!

— Что за… чего ты орешь?!

Один из наемников раздраженно обернулся и не успел осознать, как вдруг из леса вылетела черная масса.

Оскар рванул вперед. Одной рукой он сбил с ног мужчину, стоявшего первым, а другой — уже вынимал меч.

Ветки разлетелись в стороны, и сверху на них рухнула черная туша с обнаженными когтями.

Оскар принял удар лезвием.

В лесу разнесся глухой, гремящий звук, как будто ломалась каменная глыба. Поглотив часть удара и перенаправив его, он провел мечом в сторону, отсекая когти.

Чудовище отскочило назад, ломая деревья, и приземлилось, пригнувшись и рыча.

Тот же… самый… зверь.

Второй? Или тот же?..

Оскар внимательно всмотрелся, он не верил, что таких тварей может быть несколько. А с учетом того, как именно исчез труп вчера, куда логичнее, что это та же самая тварь.

Оскар быстро окинул взглядом окружающую обстановку и мысленно выругался.

Узкая звериная тропа, по которой еле-еле может пройти один человек, а их пятнадцать и растянуты в линию. Стоило хоть немного отступить в сторону, и ты уже в дикой чащобе, полной кустарника и зарослей. 

Совсем не то что вчера, когда Тинаша расчистила лес магией. Теперь преимущество было полностью на стороне чудовища.

— Ты ж сказал, что убил эту тварь!

— Говорил. Видимо, она из тех, что умеют возрождаться.

Вот оно что, — понял Оскар.

Поэтому-то и труп исчез. Может, его тело где-то еще… или это вообще не зверь. Но, если он нападает, значит, раны будут самыми настоящими.

Из-под густой черной шкуры монстра прямо на него смотрели два маленьких, светящихся зеленых глаза.

И в следующий миг… зверь прыгнул.

— В сторону! С дороги! — закричал Оскар.

Но почти никто не среагировал вовремя.

С грохотом, ломая ветви, зверь обрушился сверху.

Оскар успел схватить одного из наемников и швырнуть его в кусты. Одновременно он взмахнул мечом прямо навстречу когтям.

Грохот, хруст, и… крики…

— А-а-а-а-а!

— П-помогите…

Кто-то из бойцов попал под удар. Мужчина в панике полз, волоча за собой изувеченную, наполовину раздавленную ногу.

Оскар краем глаза заметил это, но от зверя взгляда не отвел.

По его щеке стекала тонкая струйка крови — один из осколков когтя, который он разбил в предыдущей атаке, едва задел его.

Чудовище снова пригнулось, готовясь к следующему рывку.

Зверь взвыл, оскалился и бросился вперед. Огромные челюсти раскрылись, обнажив клыки.

Оскар резко присел, и удар прошел над ним. Он скользнул под зверем, и, оказавшись под брюхом, нанес удар вверх, целясь в живот.

Но вместо того, чтобы почувствовать, как клинок разрывает плоть, он ощутил глухой удар.

Даже под брюхом… такой же крепкий?

В тот самый момент, когда зверь, оттолкнувшись от дерева, резко сменил направление и обрушился на него с когтями, Оскар пригнулся и вновь скользнул под брюхом чудовища, упершись рукой в землю. Развернувшись на каблуках, он тут же нанес горизонтальный удар мечом.

Меч столкнулся с лапой и вибрация, характерная для его магии разрушения, пронеслась по руке. Оскар принял удар под нужным углом, перенаправив силу так, чтобы она не сломала клинок и не сорвала ему кисть.

Отступать здесь было бессмысленно: земля неустойчива да и растительность мешает движениям, потому он принял единственно верное решение: шаг вперед, внутрь атаки. Он попытался вонзить меч в приоткрытую пасть, едва видневшуюся в узкой щели между клыками… но чудовище почувствовало угрозу и резко опустило голову, приняв удар лбом.

Снова хруст и ни капли крови: меч лишь сделал крошечную вмятину в твердой покрове черепа.

Теперь, оставив пасть закрытой, зверь вновь ринулся с когтями. Серия резких, тяжелых ударов, которые невозможно предсказать и нельзя просто заблокировать…

Приходилось ускользать, отбивать и перенаправлять.

В стороне, повалившись прямо на звериную тропу, оружейник в панике выкрикнул:

— Чт-что это за тварь… чертова…

— Тебе бы с дороги убраться, — мрачно отозвался Оскар.

Остальные давно либо сбежали, либо остались лежать на земле, не в силах пошевелиться. Тот, чью ногу расплющил зверь, стонал, лежа в траве.

Пока тварь охотится на меня, остальные будут живы, но если она переключится…

Он уже собирался двигаться, но вдруг поймал себя на одной мысли…

— А стоит ли вообще вас защищать? Тех, кто травит Теризой чужих жен и продает их в рабство… В Фарсасе это каралось смертной казнью или изгнанием, — сказал Оскар и взглянул на побледневших наемников.

— Н-но мы же наняли тебя! — выкрикнул один.

— Я сказал, что не за наградой пришел. Вы наживались, губя других, вот и пришло время расплатиться.

— Это они были слабы! А мы выживали!

Оскар молча отразил очередной удар когтями, и внезапно почувствовал, что вибрации от удара уже не те. 

Магия оружия истощается… или зверь адаптируется?

Вчера я расправился быстро, прежде чем тот понял угрозу от Акашии. 

А сейчас бой затянулся…

Такими темпами конец скорее настанет мечу, а не зверю.

Стоит ли сменить клинок? Но это займет время, могу не успеть.

Он ударил вперед и острие лишь едва задело глаз зверя. Тот отпрянул с яростным рыком и отскочил, выжидая.

Теперь будет осторожнее.

Оскар сделал шаг вперед и поднял меч.

Что ж, как же быть дальше?..

Даже малейшая ошибка в решении может обернуться катастрофой. Хотелось бы покончить с этим побыстрее, но пока причин для оптимизма не было.

К тому же уже некоторое время он чувствовал, что за ним наблюдал кто-то чужой.

Оскар бросил взгляд за спину зверя, в просвет между деревьями. Там стояла фигура в глубоко надвинутом капюшоне — та самая, которую он преследовал вчера и упустил.

— Если схватить его, может, станет ясно, что за тварь перед нами.

Значит, надо прорваться, даже если придется рискнуть.

С этой мыслью Оскар собирался было отбросить меч и призвать Акашию.

Как вдруг, когда он уже отпускал рукоять, что-то обвилось вокруг его ног.

— А?

Внизу стоял едва светящийся белый хорек и смотрел на него снизу вверх.

— Ты… Тинаши…

Почему созданный женой разведчик оказался здесь?

Пока он задавался этим вопросом, воздух изменился.

По лесу пробежала волна магической энергии. Зверь, уловив источник, вздрогнул и поднял взгляд.

— Пришла, — тихо выдохнул Оскар.

Беззвучно с неба обрушился столб белого света.

Словно гигантское копье: луч, испаряя листву, должен был пронзить тушу, но зверь скользнул меж деревьев и уклонился.

От взрыва света образовался идеальный кратер.

В самом его центре мягко опустилась девушка: длинные черные волосы взметнулись от жара заклинания, а белоснежное одеяние ярко сверкнуло. Темные глаза устремились прямо на Оскара.

— Опоздала…

— Разбудил тебя? Прости, придется повозиться.

Через легкий защитный барьер, возведенный вчера в бою со зверем, или через хорька-фамильяра весть о происходящем дошла до Тинаши. Несмотря на то, что выдернул больную жену из постели, Оскар все же испытал облегчение: обстановка изменилась. Он вновь сжал меч, который уже почти бросил.

— Скорее всего, это не основное тело зверя, — сказал он, обращаясь к парящей в воздухе Тинаше.

— Не основное?..

— Движется так же, как и вчера, но вчерашних воспоминаний у него нет. Думаю, даже убив, мы увидим его снова.

Едва уклонившийся от удара Тинаши зверь источал враждебность и наблюдал за ними.

Заметив это, Оскар окончательно убедился.

Если бы это был тот же зверь, что и вчера, он бы куда сильнее опасался Тинаши, уничтожившей его лес в прошлый раз.

Однако сейчас осторожность, которую зверь испытывал к ней, была лишь страхом перед неизвестным. Оскар понял это, когда заметил, как после единственного удара, нацеленного в пасть, зверь тут же стал вести себя осторожнее. Обладая такой способностью к обучению, вчерашний зверь, погибший от рассечения пасти, был бы осторожен с самого начала.

Значит, схватить нужно ту фигуру в капюшоне.

— Тинаша, сможешь задержать зверя? Можешь сжечь лес.

— Не возражаешь, если он умрет?

— Нет.

— Поняла.

Тинаша без промедления начала читать заклинание. По мертвенно-бледному лицу было видно, что самочувствие у нее далеко от идеала, но противник ей уже знаком — справится.

Поручив зверя жене, Оскар ринулся в глубь леса к фигуре в капюшоне. Тот явно не ожидал, что он оставит зверя и бросится к нему. Человек неуклюже развернулся и кинулся между деревьев, но Оскар был быстрее и вскоре настиг его.

Вспышки за спиной, летевшие из рук Тинаши, озаряли лес ярким светом.

Оскар схватил за плечо противника, который оказался ниже его ростом, и сорвал с него плащ. Под ним оказался незнакомый старик: обожженная солнцем кожа, лицо в глубоких морщинах и взгляд, полный ненависти.

— А-а! Приспешник этих чудовищ! Сгинь!

— Я не приспешник… Что это за зверь?

Услышав вопрос, старик оскалился злобной ухмылкой, в пылающих глазах проглядывало безумие. Прочитав в них ненависть, искажавшую душу, Оскар нахмурил безупречные брови.

— Что случилось десять лет назад?

Очевидно, именно в этом скрывался ключ от всех загадок. Старик перекосил пересохшие губы.

— Десять лет назад они лишили меня семьи…

— З-значит, все-таки ты!

Крик, похожий на истошный вопль, раздался у Оскара за спиной.

Обернувшись, он увидел хозяина лавки — лицо того пылало, а сам он сжимал кулаки. Оскар чувствовал, что он шел следом, но не думал, что тот вмешается. Хозяин почти кувырком ринулся вперед, протянул руку из-под локтя Оскара и вцепился старику в воротник.

— Что ты опять задумал?! Все уже давным-давно кончено!

— Это только вы так думаете! Ни я, ни Милли никогда не забывали, что случилось десять лет назад. Вы эксплуатировали мою семью, чтобы получать Теризу, а когда мой сын и его жена восстали, убили их!

— А сами-то? Кто натравил на нас это чудовище?! Какой к черту Хранитель леса?!

Два немощных человека, сцепившись из ненависти, откровенно бранились. Оскар поморщился, но зато картина начала проясняться.

Похоже, старик с семьей — те самые смотрители над плантацией. А значит, они из тех редких людей, кто умеет выращивать Теризу. Рог огня получал траву через них, но десять лет назад они восстали. Между Рогом огня и семьей вспыхнул конфликт, и с обеих сторон были жертвы.

Тогда-то, чтобы противостоять Рогу огня, семья, по-видимому, и выпустила на свет то самое похороненное чудовище. 

Вздохнув, Оскар разнял противников.

— Я спешу. Хочу поскорее дать отдохнуть жене после болезни. Вопрос один: что за тварь там сейчас?

Именно это тревожило его: убиваешь — исчезает, потом появляется вновь — непостижимое создание.

Если это как-то связано с тем, что мы ищем, то нельзя проходить мимо.

Сзади донесся предсмертный рев зверя. Черная туша была пронзена десятком копий света и едва дышала. Тинаша холодно смотрела на нее сверху.

Оскар указал на почти мертвое чудовище.

— Почему он исчезает после смерти? Это подделка, созданная по образцу зверя десятилетней давности?

У старика не было ни капли магии. Значит, где-то за ним стоял маг-наемник… или же некий артефакт, выходящий за пределы человеческого понимания.

Схваченный за воротник старик хрипло задышал.

— Сколько ни убивай, толку нет… пока Хранитель леса жив в нашей памяти, он будет воскресать и мстить вам.

— В памяти? Что это значит?

Когда Оскар задал вопрос, по воздуху прошла волна изменившая окружение. Обернувшись, он увидел, что деревья, уничтоженные Тинашей, стояли вновь.

И зверя, только что пронзенного копьями, уже не было.

Лишь удивленная ведьма парила в воздухе так же, как и вчера.

Хозяин лавки ошеломленно уставился на прежний лес.

— Что же это… иллюзия?..

— От простой иллюзии люди не гибнут, но странно не только это чудовище.

Прямо перед тем, как появилось чудовище, хозяин лавки сказал, что дерево, которое было сломано десять лет назад, снова стоит на месте. Тогда причина всех этих странностей, что порождает лес одна.

— Вместе с чудовищем ты вызываешь и лес из прошлого, но как бы ни был силен артефакт, если его уничтожить, все кончится.

— Этот ларец не разобьешь, — прозвучал уверенный шепот.

Старик усмехнулся потрескавшимися губами, и вдруг из уголка рта скатилась алая струйка. Когда он распахнул его, кровь хлынула пеной.

— Яд!

Оскар отпустил его, и дряхлое тело осело. Старик явно держал во рту яд для самоубийства. По количеству крови было ясно — не спасти.

Полные все той же силы глаза старика сверкнули, поднявшись на хозяина.

— Бойся… ночь того дня… будет возвращаться снова и снова… чтобы убить вас…

Проклятие, изреченное в последний миг, запятнало души всех присутствующих, словно капающая на белый снег кровь.

Оскар, стоя рядом с побледневшим хозяином лавки, смотрел на упавшего старика.

Лужа крови, впитывающая холодеющее тело, не собиралась исчезать.

※※※

— Холодно… Оскар…

— Все хорошо, я рядом.

Прижав тонкое тело чуть крепче, Оскар почувствовал, как напряжение в конечностях Тинаши уходит. На узкой кровати она страдала от последствий Теризы.

Супруга дрожала, бессознательно изливая магическую силу, и Оскар прилег рядом, чтобы сдерживать ее поток, однако ее тело пылало, будто охваченое огнем. Видимо, во время болезни она применяла слишком мощные заклинания, поэтому он без конца корил себя за то, что вынудил ее использовать магию в нынешнем состоянии.

Погибший в лесу старик, как выяснилось, не имел при себе никаких магических артефактов. Зато, по словам Тинаши, его тело изнутри было аномально разрушено.

«Внутренние органы буквально высохли. Даже без яда ему оставалось жить день-другой», — заключила она.

Оскар хотел осмотреть дом старика и плантацию Теризы, но хозяин лавки отрезал: «Нам больше не о чем говорить». Впрочем, Оскар спешил уложить Тинашу отдохнуть, так что спорить не стал и вместе с ней телепортировался из леса. С тех пор как они покинули город, прошло немало времени.

Похоже, Тинаша металась между легким сном и бодрствованием. Порой ее пальцы сжимались на его плечах так, что ногти впивались в кожу. В такие моменты хрупкая, подобная маленькой девочке, фигура вызывала одно-единственное чувство: нужно ее защитить.

— Оск… кар…

— Я здесь.

Он снова и снова гладил маленькую голову. Горячие босые ноги цеплялись за него, будто ища опоры. Слабую, ищущую ласки Тинашу он почти не видел: став матерью, даже наедине она сохраняла безупречную строгость и невозмутимость. Возможно, смерть в теле человека и возвращение из небытия наконец-то подарили ей свободу.

Жизнь без уз куда легче тех четырехсот лет искупления перед ее народом. Потому Оскар, как и прежде, стремился любыми средствами удержать ее рядом: еще будучи человеком, он просил ее руки с тем же желанием.

Тинаша, неглубоко дыша, прижималась лицом к его груди. Вероятно, до утра она не придет в себя, но ей непременно следует дать воды. Оскар проверил стоящий у изголовья сосуд.

В тот момент горячее тело ведьмы плавно выскользнуло из его рук.

В промокшем от пота нижнем белье она приподнялась на кровати и посмотрела на него сверху. Внезапность ее движения изумила Оскара.

— Тинаша?

— Оскар… найди ларец.

— Ларец?

Оскар и сам не исключал, что все дело в стороннем магическом артефакте, и просто, желая прощупать почву, сказал: «Как бы ни был силен артефакт, если его уничтожить, все кончится». В ответ старик возразил: «Этот ларец не уничтожить». Значит, без артефакта здесь точно не обошлось.

Услышав его слова, Тинаша лишь произнесла: «Подозрительно», и, похоже, о чем-то задумалась.

Возможно, в легком забытьи она наконец нашла разгадку, потому что теперь уверенно шептала ему на ухо:

— Оскар, найди ларец. Такое не под силу магии. Скорее всего, это явление материализует чьи-то воспоминания на короткое время и накладывает их на реальность. Но добиться такой силы, чтобы убивать людей, в принципе невозможно.

Белые пальцы, сжимавшие простыню, дрожали от напряжения. Оскар приподнялся и коснулся ладонью щеки жены.

— Понял, поищу, — сказал Оскар, на что Тинаша с облегчением вздохнула: изнеможение вновь нахлынуло, и он аккуратно уложил ее на подушки.

— Вернешься в особняк или к Лукреции?

— Все в порядке… я поставлю защиту…

Закрыв глаза и сдерживая боль, Тинаша снова подняла на него взгляд из-под мокрых ресниц.

— Если будет трудно, не рискуй и возвращайся… спешить незачем…

— Учту.

Оскар мягко потрепал жену по черным волосам, затем поднялся с кровати и, дав ей воды из сосуда, накинул куртку.

— Нарк, пойдешь со мной?

Заворочавшийся у окна сверток откликнулся на имя. Оттуда высунулся маленький красный дракон. 

Нарк, спящий целыми днями, похоже, впервые проснулся с тех пор, как его привезли в этот город. Посмотрев на лежавшую в кровати Тинашу, он выбрался из сумки и сел на плечо Оскара.

— Молодец, противник темный и непонятный, будь настороже.

На слова хозяина Нарк тихо пискнул в знак согласия.

Оскар кивнул. На этот раз он и меч не взял — если понадобится, без колебаний призовет Акашию.

Он вышел из комнаты постоялого двора. За окном темнело, но до полуночи еще далеко. Из зала на первом этаже доносился шум разговоров. Спускаясь по лестнице, Оскар окинул трактир взглядом и, заметив знакомое лицо, нахмурился.

Хозяин лавки, должно быть беседовавший с кем-то за стойкой, повернул бледное лицо: похоже, он пришел именно к Оскару.

Оскар прошел сквозь шумный зал, остановился перед хозяином и безразлично бросил:

— Разве ты не сказал, что нам больше не о чем говорить?

— Обстоятельства изменились…

С этими словами хозяин лавки жестом пригласил выйти. Оба покинули трактир и пошли по влажной земляной дороге.

Лунный свет хорошо освещал дорогу, но хозяин плелся, опустив голову, и смотрел только под ноги.

— После нашей беседы я обыскал дом старика и все вокруг, но никаких артефактов не нашел.

— Понятно.

Ожидаемо. Старик, осознавая близкую смерть, твердил, что месть не окончена. Значит, ключевой предмет надежно спрятан.

Если ничего подозрительного не нашлось, остается лишь одна возможность.

— Пропала его внучка.

— Вот как, неужели та самая девушка, что жила с ним?

Скрытый сарказм перекосил лицо хозяина, но он хрипло продолжил:

— Говорят, что видели, как она уходила из города под вечер. Вариантов у девчонки мало, да и далеко уйти не могла. Я заплачу, только помоги найти ее.

— Боишься, что зверь появится снова?

Если чудовище, сколько ни убивай, возвращается, то сейчас, после захода солнца, мало кто осмелится пойти в лес. То, что они отыскали и осмотрели дом старика, уже было смело.

Но ответ хозяина оказался неожиданным.

— Потому что тот, кого ты ищешь, — именно эта девушка.

— Что?

— Девчонка… Милли, похоже, подавала вино в зале. Других молодых официанток нет, а если это Милли, то и Теризу достать она могла.

С тех пор как Тинаша прибыла в Вакани, она скрывала лицо и показывала его только в трактирном зале и во время обследования леса.

Если маленькая фигурка, следившая за нами при раскопке костей, была девушкой, и если та же девушка по собственной воле, без чьих-то указаний, подала Тинаше фруктовое вино, то…

— Скорее всего, именно она и отравила твою жену Теризой.

 ※※※

Бежать, просто бежать.

Использовать лошадь нельзя: Рог огня тут же узнает.

И домой не вернуться: там больше никого нет.

Уже десять лет дом для Милли перестал быть местом покоя.

Она не знала, с чего все пошло наперекосяк.

Может, с того дня, когда прадед, которого она даже не видела, случайно убил человека, и всю семью изгнали в лес.

А может, когда выяснилось, что обезболивающая трава, которую дед-охотник выращивал для себя, снаружи стоила безумных денег.

Так или иначе, купцы Рога огня, узнав о Теризе, заставили семью Милли наладить массовое выращивание. Деньги они приносили, но… вскоре вспыхнул конфликт. То ли родителей возмутил мизерный заработок при каторжном труде, то ли они узнали, как именно используют Теризу. Они заявили Рогу огня, что так продолжаться не может, и дошло до столкновения.

Ситуацию усложнило существование Хранителя леса.

Для Милли хранитель жил в глубине леса столько, сколько она себя помнила, и лишь развлекал ее. Имя ему было ни к чему: стоило прийти, как он появлялся, и девушка даже не задумывалась, что он такое.

Беда в том, что, испугавшись, когда отца убили, Милли разрыдалась и хранитель явился.

Дальше она помнила смутно. Родителей убили обезумевшие люди из Рога огня, а сами они пали от лап хранителя. Потом торговцы еще не раз посылали людей в лес, гибли многие, и наконец хранителя тоже одолели. Остались лишь усилившиеся предрассудки в адрес семьи Милли.

Оставшись вдвоем с дедом, Милли была вынуждена растить Теризу. Днем помогала деду, работала в городе, а когда денег не хватало, подрабатывала как и где могла.

Тогда-то ей и попался тот странный ларец, способный вытягивать воспоминания в настоящее время.

Все же все пошло наперекосяк, дедушка…

Милли мчалась по осыпавшемуся гребню утеса.

В рюкзаке за спиной было лишь самое необходимое. Дед вручил ей ларец и велел продолжать месть, но она не могла. Воспоминания, которые ей удавалось вызвать, держались недолго, и перевернуть ситуацию они бы не смогли. К тому же детские воспоминания Милли десятилетней давности уже расплылись, а доброго хранителя, что играл с ней, невозможно вызвать в таком обличье, чтобы тот убивал людей.

Это было ошибкой. Так нельзя. Если использовать силу, враг ответит куда большей силой. Мы должны были найти другое решение, чтобы просто жить.

Но уже было слишком поздно. Теперь оставалось лишь убежать как можно дальше от города.

Прямо под обрывом бурлила река, если идти вдоль ее течения, то к завтрашнему дню глубокой ночью она должна выйти к соседней деревне.

Дыхание давно перехватило, ноги уже не слушались.

Превозмогая усталость, Милли продолжала бежать, чтобы выжить. Другого выбора не оставалось. Она больше не думала и ничего не ощущала, она просто бежала.

К счастью, в эту ночь лунный свет освещал путь. Оставалось лишь делать шаг за шагом и не споткнуться о камни.

И в тот момент над ней пронесся огромный силуэт.

— Ах… — Она подняла голову вопреки усталости…

Размахивая тяжелыми крыльями, он облетел Милли, и из черной тени что-то упало.

Она не поняла, что падающее — человек, пока тот не приземлился прямо перед ней.

Высокий мужчина с правильными чертами лица. Приземлившись, он сразу встретил ее взгляд, и Милли невольно закрыла рот рукой.

Это был тот наемник из леса — тот самый, что вместе с магом осквернял могилу хранителя.

Мужчина, обнажив длинный меч, взглянул на Милли и спросил:

— Ларец у тебя?

В его низком голосе слышалась некая неукротимая эмоция.

От этой силы Милли содрогнулась. В ее сердце, казалось, зазвучала тяжесть, которую она все это время старательно избегала. Она и дальше держала руку у рта и тихо покачала головой.

Схватят и убьют, — подумала она, но мужчина неожиданно сменил вопрос:

— Правда, что существует ларец, который проявляет прошлое в настоящем?

Да он сразу все понял… — осознание обожгло ее сердце.

Ларец пробуждал образы из прошлого в настоящем. Воспоминания, которые проявлял ее дед касались не только хранителя, но и всего леса. Милли знала, что рано или поздно об этом догадаются.

Она побледнела. Если не ответит, то ее наверняка убьют, но губы словно камни не могли пошевелиться.

Тем не менее мужчина не стал торопить ее и, не проявляя раздражения, выдержал долгое молчание, пока она, наконец, не прошептала:

— О-он… существует… Я нашла его в городе…

— Нашла? Как такое могло валяться на дороге?

— В узком переулке, п-под трупом… он просто лежал там…

Милли каждый день обыскивала переулки в поисках чего-нибудь ценного, чтобы выжить, иначе нельзя.

После произошедшего десять лет назад Рог огня скупал Теризу по бросовым ценам, а дневных заработков Милли и деда едва хватало. Потому сбор чужих вещей из-под трупов был для нее обычной рутиной.

Лицо мужчины нахмурилось.

В лунном свете оно казалось Милли необычайно красивым.

— И ты отдала его деду?

— Когда я им пользовалась… было слишком темно…

Воспоминания, которые могла вызывать сама Милли, были лишь видами темного леса. Там лежали молчащие трупы, окрашенные в черный цвет, и понять, кому они принадлежат, было невозможно. Память слишком смутна, и то, что проявлялось, казалось лишь грубой подделкой, но от нее веяло леденящей пустотой.

— И еще, когда я использовала ларец, мне становилось очень больно внутри… поэтому я выбросила его в реку…

— В реку?

Милли кивнула и взглянула вниз обрыва. Из темноты доносился лишь шум реки.

— Когда и где ты его выбросила?

— Как только вышла к берегу… уже давно.

— Дед заставил меня взять его, но я не хотела ходить с ним. Поэтому как только осталась одна, бросила в пропасть. Я видела брызги, когда он упал в воду…

Мужчина выслушал ее и задумался. Милли же, гадая о том, что ее пугало больше всего, с опаской спросила:

— А дедушка?..

— Он умер.

Я знала… — промелькнуло в душе у Милли. — Тело деда было совсем измотано. Он одержимо жаждал мести до самой смерти.

Но усталость вытеснила печаль из ее сердца: она едва чувствовала что-либо. Горло пересохло, и она хотела просто сесть.

Этот наемник, наверно, отведет меня к Рогу огня. Я не хочу умирать…

— Почему ты подсыпала Теризу моей жене? — вдруг прозвучал вопрос.

Милли подняла взгляд. Вопрос удивил ее, но ответить пришлось:

— Я думала, если нанятые ими люди будут все хуже себя чувствовать, Рог огня когда-нибудь отстанет…

— А что, если они от этого не просто заболеют, а останутся инвалидами?

— Но ведь это лучше, чем смерть?..

Лучше быть больным, чем мертвым, — думала она, хотя жестокость этого выбора и давила на нее.

Смерть избегают как только могут и действуют в рамках дозволенного. В этом городе все так поступали. И все же иногда кто-то умирал. Значит, он либо ошибся, либо ему просто не повезло.

Но мужчина, по-видимому, не разделял ее убеждений. Он взглянул на Милли с непониманием:

— Слышал от других, что ты порой продавала Теризу путешественникам.

— Они сами просили…

Для нее это был способ заработать немного монет. Открыто рисковать не стоило, так что она лишь изредка уступала. 

Никто не жаловался, что я навязывала им что-то силой, — подумала Милли.

— Говорят, многие настолько увлекались Теризой, что утратили способность вести нормальную жизнь. Обосновались в переулках, но и там на последние гроши снова покупали у тебя Теризу. А кое-кто видел, как они после этого воровали вещи у умерших.

— Они же мертвы, что тут можно было сделать…

— То есть ты не ставила себе цель умышленно их изнурить?

— …

Именно такая цель у меня и была, — мелькнула мысль, но она осталась несказанной.

— Я просто не хотела умирать.

— Похоже, так и есть.

Мужчина по-прежнему смотрел на нее с горечью. Наверняка он никогда бы не захотел Теризу, даже в самых отчаянных обстоятельствах. В таких людях это видно.

Ты не такой, как они, — подумала Милли.

На его плечо спустилось большое существо, похожее на птицу. Милли пристально смотрела на странное красное создание.

— Если бы я все еще имел прежний статус, я показал бы тебе иной путь, но сейчас у меня нет ни права, ни обязанности это делать.

То самое неудержимое чувство теперь читалось в его синих глазах — ярость.

Вряд ли я заслуживаю пощады, — подумала Милли, но не чувствовала страха.

— Даже если у тебя не было других вариантов, твои поступки нельзя оправдать. Даже ради собственного выживания нельзя превращать людей в добычу: те, кого ты обманываешь, рано или поздно захотят отомстить, начнется цепная реакция, и ее будет не остановить. В любом обществе такие действия должны быть пресечены.

Он говорит сложно, — подумала Милли. 

Но суть она понимала: ее поступок был неправильным. Возможно, так оно и есть. Лишь теперь, сбежав и из леса, и из города, она впервые подумала: 

Неужели я вообще была на такое способна?

Наверное, дело не только в том, правильно это или нет. Просто все это время Милли поступала так лишь ради того, чтобы им с дедом хватало на жизнь, а теперь все подошло к концу.

Увидев ее лицо, мужчина переформулировал понятнее:

— Ты задела самое ценное для меня, чтобы защитить свое. Я не стану говорить, что ты была не права, но знай: что посеешь, то пожнешь.

Существо на его плече распахнуло пасть, и яркое пламя вспыхнуло между ними.

Я всю жизнь боялась умереть, но теперь мне не страшно.

Я просто устала… и лишь хотела сесть.

※※※

За темным лесом открывалась огромная плантация, где росла трава ростом с ребенка.

Тинаша стояла у входа в лес и окидывала взглядом зеленые стебли, колышущиеся на ветру.

— Довольно просторно, по размеру похоже на площадь большого города. Управляться с таким вдвоем, наверное, непросто…

— Большую часть работы вел дед, так что с его смертью все и закончилось. Рог огня, конечно, пытается выкупить всю остальную Теризу, но без старика делать им тут нечего.

— Этот барьер не пробить обычному магу, — уверенно сказала Тинаша.

— Что ж, это радует.

Оскар окружил плантацию Теризы защитным кругом, пользуясь магическим предметом. Эксперимент удался: заклинание держалось.

С тех пор Тинаша провела в постели пять дней и только-только смогла сесть. Ее самочувствие еще не полностью вернулось, но лицо вновь обрело цвет. Она только вздохнула с облегчением — слава богу, все обошлось.

Тинаша откинула развевающиеся на ветру волосы.

— В итоге мы так и не нашли тот ларец.

— Увы, — кивнул Оскар.

Тот самый ларец, который Милли, как она сказала, выбросила в реку, так и не нашли. Река была бурной и широкой, возможно, его унесло далеко вниз по течению. Тинаша пыталась обнаружить его после того, как очнулась, но ничего похожего так и не удалось найти.

— Видимо, при возвращении к реальности действует принудительный перенос.

— Все это, конечно, выглядит очень подозрительно, но, не видя сам предмет, сказать что-то определенное очень трудно… Впрочем этот эффект артефакта ведь и правда странный, поэтому, если кто-то им воспользуется, мы легко его отследим.

Оскар и Тинаша этого не заметили, но после завершения проявления воспоминаний, все, кто находился в зоне действия ларца, перемещались в случайные части леса, близ которых и зародились эти воспоминания. Именно по этой причине после исчезновения тела зверя, они заблудились.

То, что Рог огня сразу после смерти старика смог найти и обыскать его дом, объясняется не их смелостью и сноровкой, а тем, что их просто перенесло поблизости от дома.

Сам Оскар этого не понял, потому что, во-первых, не обратил внимания на разницу в пейзажах леса, а во-вторых, он сразу воспользовался телепортацией, чтобы покинуть лес и дать Тинаше отдохнуть.

Если такое произойдет не в лесу, а где-нибудь еще, событие наверняка окрестят странным происшествием, о котором быстро заговорят люди. Два ярко выраженных признака: проявление воспоминаний на короткое время и принудительное перемещение людей к месту зарождения этих воспоминаний. Впрочем, если артефакт окажется в месте, куда не ступала нога человека, он, как и прочие, может пролежать там в забвении сотни лет. 

Ну, если так и случится, то, что ж, с этим уже ничего не поделаешь.

Оскар, размышляя о произошедшем, обернулся к Тинаше.

— Мне все еще не по себе от ощущения, что я лишен прежнего положения.

— Ну, ты ведь жил почти всю жизнь на виду у людей. Непросто привыкнуть к потере больше восьмидесяти процентов своей жизни.

— Разве столько? — удивился он.

— Девяносто, пожалуй.

Бывшая королева Фарсаса легко бросила цифру, а Оскар показал ей руками, что сдается.

— Я сам рос в благополучии. Поэтому, когда вижу детей, у которых нет выбора или они его просто не замечают, мне становится горько. Хотя, наверное, само по себе это чувство — уже проявление высокомерия.

— У каждого в той или иной степени так. И у тебя, знаешь ли, тоже не то чтобы было много выборов.

— Но я был счастлив. Благодаря тебе.

— Это великая честь для меня.

Тинаша с радостью обвила его рукой. Вид жены, прижавшейся к нему, вызвал у Оскара непроизвольную улыбку.

— Но, Оскар, хоть я и знаю твой характер, лучше бы тебе не слишком сильно сближаться с людьми. Особенно сейчас, когда мы такие, какие есть.

— Понимаю.

Они больше не были обычными людьми. Несмотря на то, что сейчас их вело само намерение мира, по сути своей они оставались чужаками. А если подобные сущности начнут слишком вмешиваться в человеческие дела, это лишь породит ненужные искажения. Раньше Тинаша жила вдали от людей как ведьма по той же причине.

Да и невозможно протянуть руку помощи каждому. Даже если это досадно, проблемы людей должны решать сами люди. 

Тинаша печально улыбнулась.

— Если слишком сильно вмешиваться, можно стереться до дыр. Тебе, может, и все равно, но…

— Учту. Прости, что заставил волноваться.

— Вот это как раз и называется излишней заботой.

Что же она повидала за века своей жизни?

Ее взгляд, исполненный вечности, устремился вдаль.

— Но сердце… мне кажется, оно необратимо.

Она улыбнулась и обернулась к Оскару.

— Ну что, можно?

— Да. Прошу.

Трава перед ними вспыхнула.

Пламя моментально охватило поле, плавно облизывая сочную зелень. Оно колыхалось на ветру, но горело неумолимо, пожирая Теризу.

Жар не ощущался, галлюцинации, которые мог бы вызвать дым, тоже не достигали их. Все это сдерживалось барьером и поднималось вверх. Они вдвоем молча смотрели на это величественное и в то же время спокойное зрелище.

※※※

Новая жизнь сопровождалась постоянными наставлениями: «учись» и «будь честна с собой и окружающими».

Учиться Милли не любила.

Около пятой части дня занимали занятия, но часто она не понимала, о чем идет речь. Впрочем, судя по всему, и другим детям учеба давалась нелегко, так что учителя были настроены терпеливо и говорили: «Не обязательно всем шагать в ногу».

Зато порученные мелкие дела и повседневные обязанности ей доставляли удовольствие. В каждом задании чувствовалось удовлетворение от завершенного дела. Ее хвалили и признавали. Больше не было нужды хвататься за любую возможность как раньше. Дел по-прежнему было много, но на сердце стало спокойнее.

— Как закончишь с уборкой, нужно будет кое-что отнести рыцарю, хорошо?

— Хорошо.

Милли кивнула на слова директора, держа в руке веник.

Это место — приют и школа в столичном городе страны под названием Ярда. Говорят, его основал человек по имени Джисис, вложивший в учреждение все свои средства. Он занимал должность бывшего канцлера, но поднял мятеж против королевский семьи и был заключен под стражу.

Ничего не знавшую Милли привел сюда наемник. Он долго разговаривал с директором, а потом сказал: «Я рассказал о тебе все» — и оставил ее здесь. Под «все», вероятно, имелись в виду и те преступления, которые совершила Милли. 

Но директор только сказал: «Давай начнем с малого», но и сама Милли время от времени вспоминала о содеянном. Ее пугала мысль о том, что скажут другие дети, если узнают, что она сделала.

Но несмотря на все, теперь она могла жить дальше.

— Директор, если он снова придет, скажите ему, что со мной все в порядке.

Она знала, что мужчина, приведший ее сюда, иногда тайком навещает приют.

Но сейчас ей действительно было хорошо. Он сдержал свой гнев и дал ей возможность пойти другим путем. Этого было достаточно.

Директор слегка удивился, но тут же привычно улыбнулся.

— Хорошо, передам.

От этих слов Милли почувствовала облегчение. Ей и правда было немного не по себе рядом с тем мужчиной, а потому хотелось жить дальше, полагаясь только на себя.

Только один момент по-прежнему не давал ей покоя — тот зловещий маленький ларец, который она выбросила. 

Но все-таки она больше не имела к нему отношения. То, что ларец покоился теперь на дне реки, было, наверное, спасением. Значит, стоит забыть о прошлом и думать о будущем.

Теперь можно было жить, не принося никого в жертву, и это делало жизнь куда легче.

Продолжение следует...