Вальдемар оживлял призрака в подвале амбара, когда рыцари выломали дверь. Он понял, что это именно рыцари, по их тяжелым металлическим шагам, и еще защитные чары не предупредили его о вторжении. Если не сработала сигнализация, значит во вторгнувшемся отряде был минимум один маг, а местные ополченцы не могли себе позволить такую роскошь, как заклинатель.

Темные Лорды не могли позволить Вальдемару спокойно заниматься некромантией. К сожалению, хотя ему и не впервой было убегать от закона, у некроманта уже не было возможности сбежать от этих имперских шавок. Ритуал был начат, потому отступление недопустимо. Вальдемар слишком много сил вложил в этот проект, чтобы просто так все бросить. Он потратил годы жизни, бесплодно пытаясь расшифровать дневник своего деда, общаясь с преступниками, чтобы заполучить запретные тексты разных культов, изучая технологию Дерро, чтобы заполнить пробелы в своем заклинании… Это точно бы сработало, если бы только никто не мешал спокойно работать!

Потусторонний багровый свет, исходящий от кровавого круга некроманта, озарил темный подвал. В центре стояла пирамидальная машина размером, созданная Вальдемаром — то был пьедестал из металлических пластин и труб, на котором стоял треугольный стеклянный контейнер. В нем покоился старый черный дневник покинувшего этот мир дедушки, который был катализатором для призыва остатков души его владельца. По крайней мере такой была задумка, но заклинание требовало больше... Больше силы, больше жизни. Круг был нарисован кровью Вальдемара, но этого было недостаточно. Некромант вытащил из-под своей черной мантии кинжал и порезал себе левую ладонь. Кровь потекла по его бледной руке, приложенной к кругу. Магический символ жадно всасывал лившуюся кровь, а трубы машины выпускали малиновый пар. Рыцари двигались прямо над головой Вальдемара, деревянные доски скрипели под их ногами, пока они своими стальными сапогами шагали к люку в подвал.

— Немедленно прекратите этот мерзкий ритуал! — один из рыцарей крикнул сверху, но Вальдемар не обратил на то никакого внимания.

Внутри стекла и над дневником начала формироваться полупрозрачная зеленоватая эктоплазма. Призрачная материя быстро менялась, набирая силу. Ее поверхность была такой гладкой, что Вальдемар мог видеть в ней свое изможденное лицо. Короткие растрепанные белые волосы некроманта встали дыбом от кружащей в воздухе магии, а его призрачно-серые глаза стали кроваво-красными.

— Я был прав! — усмехнулся маг, когда эктоплазма слилась в форму черепа. — Ритуал работает!

Каждый темный заклинатель, которого встречал Вальдемар, говорил, что это просто невозможно. И вот, он доказал, что все они ошибались! Этот ритуал выходит за рамки магии!

И тут некромант услышал, как за его спиной хлопнул люк. Он оглянулся через плечо на свет осветивших подвал фонарей. Воин в пластинчатом доспехе зашагал вниз по лестнице; его конический шлем и золотые звенья на шее выдали в нем рыцаря Цепи. В его левой руке был синий фонарь, а в правой – меч.

— Вальдемар Верней, — произнес рыцарь глубоким, раскатистым голосом. — немедленно прекратите этот ритуал!

— Не спускайся вниз! — предупредил Вальдемар. Хоть он и не любил рыцарей, но их смерть в его планы не входила. — Я поставил ловушку, чтобы никто не помешал мне! Если ты активируешь ее, я не смогу остановить...

Увы, но вспыльчивый инквизитор не стал слушать чернокнижника и активировал ловушку призыва, спрятанную под лестницей. Вспышка фиолетового света вырвалась из-под деревянных ступеней и тут же зеленые щупальца прижали рыцаря к стене подвала, застав его врасплох. Зверь набросился на воина прежде, чем тот успел хотя бы достать меч, и его фонарь с призрачным огнем разбился о землю.

— Идиот! Я уже не смогу контролировать его после призыва! — вскрикнул Вальдемар.

Монстр, вынырнувший из-под лестницы, выглядел как извивающаяся масса щупалец с одним отвратительным глазом в красном ободке в центре. Похожие на миногу рты открылись по всем щупальцам жуткого существа и стали продираться через пластины брони рыцаря к его плоти.

— Это падальщик! Он призыватель! — закричал плененный рыцарь, прежде чем издать вопль. Одно щупальце обвило его руку с мечом, а другое сильно ударило по шлему. Падальщики были самыми слабыми и глупыми из потусторонних существ, называемых Клиппота, но все же намного сильнее простых людей. К сожалению, сразу после призыва эти монстры думали только о том, как бы кого-то сожрать. Вальдемар смог разве что обезопасить самого себя, вычеркнув из списка возможных блюд.

— Отпусти его! — приказал Вальдемар; а вдруг послушается? Но призванный “осьминог” попросту проигнорировал приказ.

«Ну, я пытался», — подумал колдун и с чистой совестью продолжил проведение ритуала.

Он в любой момент мог прервать ритуал и отправить Клиппота обратно в его измерение, но за этим бы последовал арест и уничтожение трудов всей его жизни. Вальдемар хоть и не хотел добавлять нападение или убийство рыцаря к списку своих преступлений, но задача была важнее. К тому же, его и так ждала тюрьма, так что чего уж там беспокоиться о еще каком-то там преступлении? В конце концов, цель оправдывала средства. Пока рыцарь боролся с Клиппотом, череп под стеклом начал обрастать эфирной кожей и волосами. Наконец Вальдемар узнал старое, сморщенное лицо своего деда.

— Дедушка, это я, Вэл, — прошептал колдун. — Вернись к нам...

Еще два воина спрыгнули в подвал, чтобы помочь своему товарищу. Один из них был рыцарем Цепи, а другая одета в пурпурную остроконечную шляпу и плащ рыцарей Писания поверх доспеха. Последняя не носила ни оружия, ни фонаря, да и не нужны они ей были.

— Убирайся, чудище! — рыцарь Писания закричала на грызуна высоким женским голосом, а руки ее сияли малиновым светом. Вспышка заставила жуткого монстра выпустить свою добычу, позволив двум рыцарям Цепи перерубить его щупальца. — Убирайся!

К ужасу Вальдемара, свет заклинания рыцаря Писания помешал и его ритуалу. Эктоплазма его дедушки замерцала, трубы машины загудели, словно бьющееся металлическое сердце.

— Остановись! — крикнул он инквизитору, когда призрачное лицо под стеклом начало становиться обратно черепом. — Твое заклинание мешает мне!

Когда его кровь наполнила круг, Вальдемар поднял свободную руку с кинжалом на рыцаря Писания. Он почувствовал, как та активировала магическую защиту, когда попытался управлять ее кровью. К счастью, заклинателем она была средним и слишком много внимания уделяла собственному заклинанию.

— Ты силен в Магии Крови, Верней, но тебе не стоит рассчитывать... — рыцарь Писания не договорила, ведь Вальдемар уже прижал ее к стене телекинезом. Это развеяло ее магию, но слишком поздно, чтобы спасти падальщика от удара мечом в глаз. Монстр рассеялся в дыму, и рыцари бросились на Вальдемара. Они прижали его к машине прежде, чем тот смог ударить по ним заклинанием, и заставили оторвать окровавленную руку от круга призыва. Плечо некроманта ударилось о металлическую трубу, и круг утратил свою магическую силу без подпитки кровью.

— Мой ловец духов! — в отчаянии запаниковал Вальдемар, пока один из рыцарей выбивал кинжал у него из руки, а другой ударил лицом о механизм. — Не-ет!

Урон уже был необратим. Стеклянный контейнер треснул, и призрачный череп внутри завизжал и испарился. Через несколько секунд кровавый круг исчез, а эктоплазма рассеялась зеленым дымом. Годы усилий ушли насмарку!

Вальдемар издал рев отчаяния и ярости, когда рыцарь Цепи надел на его руки клыкастые кандалы. Колдун почувствовал, как острые зубы впиваются в его плоть и сосут кровь, словно пиявки. Он попытался телекинезом откинуть рыцарей, но вместе с высосанной кровью ушли и его магические силы.

— Долбаный фанатик, — сказал один из рыцарей Цепи, оттаскивая Вальдемара от его устройства. — Когда же вы наконец научитесь?

— Я не фанатик, ты, твердолобый идиот! — запротестовал Вальдемар. В ответ на это рыцарь указал на черную мантию и окровавленный кинжал на полу, к недовольству чернокнижника. — Я был так близок, чтобы вернуть его! Вы все испортили!

Рыцарь Писания к тому времени пришла в себя, ее глаза пристально смотрели на пленника из-под шляпы.

— Вальдемар Верней, вы арестованы за импорт технологии Дерро, нелицензионную некромантию, вызов Клиппота, осквернение и разорение могил, поклонение темным сущностям, хранение оккультных текстов, нападение на члена рыцарского ордена, сопротивление аресту и подделку документов. Хотите что-то сказать?

— Я не поклонялся никаким сущностям! — запротестовал Вальдемар. Первое правило призыва: никогда не призывай кого-то сильнее себя. — И я не трогал никакие могилы!

— Вы незаконно оживили старейшину семьи Эрмитаж как безвольного, — ответила рыцарь Писания.

«Так вот как они меня выследили?»

— Я получил разрешение от семьи Эрмитаж, чтобы их старейшина продолжал работать на грибной ферме!

Большинство некромантов обычно просили часть имущества зомби в качестве оплаты, в то время как Вальдемар хотел только тихое место для своих экспериментов по призыву вдали от цивилизации.

— Эрмитаж – честная семья, обманутая вами. Вы подделали свою лицензию некроманта, — сказала ведьма в доспехах. — За это вы отправитесь прямиком в Бич заклинателей.

— А книга? — спросил один из ее товарищей, взглянув на дневник. — Наверняка какой-то запретный текст. Лучше это сжечь.

Глаза Вальдемара чуть не вылезли из орбит.

— Это дневник моего дедушки! — закричал колдун паническим голосом. — Вы не должны его уничтожать! В нем нет магии, а знания в нем...

Один из рыцарей ударил его по лицу, не дав закончить. Левая щека и челюсть некроманта заныли от удара. Зрение Вальдемара на секунду померкло, и он слышал, как его собственное сердцебиение замедлилось, чуть ли не остановившись.

— Я отправлю этот документ в Параплекс для изучения, — ответила рыцарь Писания, разбивая стеклянный контейнер своей перчаткой, и жадно достала дневник. — Как и ваше устройство и любые заметки, которые мы найдем в этом крысином гнезде.

— Ты не знаешь, что творишь... — рыцарь Писания подняла руку прежде, чем Вальдемар смог закончить, и его губы сомкнулись сами по себе, давая разве что мычать.

Рыцари выволокли чернокнижника из сарая, словно мешок картошки, и взор Вальдемара затуманился, когда он увидел ферму семьи Эрмитаж. Вокруг нее стояли ряды высоких голубых грибных деревьев, окруженных зеленой моховой травой. Место казалось таким тихим, что колдуна стало клонить в сон — потеря крови истощила его.

Черные сторожевые псы, охранявшие амбар, молча наблюдали за Вальдемаром, их воля была подчинена заклинанием. Зомби Роджер Эрмитаж, похожий на труп, ранее поднятый и оживленный арестованным некромантом, разрезал фиолетовый гриб, не обращая никакого внимания на происходящее. Его коса была острой, глаза белыми и бездушными. Он будет неустанно работать в смерти также, как и при жизни, собирая урожай, чтобы накормить живых.

Глаза Вальдемара были устремлены к темному каменному потолку в трехстах метрах над его головой. Ковры светящегося лишайника покрывали камень, обеспечивая тусклый свет для обитателей пещеры. Эта глыба была небом Империи Азлант, границей их цивилизации. Только замерзшая пустошь и бесконечная ночь ждали их на поверхности, обрекая человечество на вечную тьму.

«Я просто хотел увидеть солнце...» — мрачно подумал Вальдемар.

Следующие его несколько дней прошли как в тумане. А может, это были недели? Годы? Вальдемар не мог точно сказать. Рыцари привязали своего обнаженного пленника к устройству в форме колеса в камере без света, лишив его возможности двигаться и даже спать. Железная маска закрывала его челюсть, не давая ему произнести ни слова. Металлические трубки, вставленные в его вены и соединенные с аппаратом, высасывали из него кровь, заменяя ее питательными веществами и химикатами. Зелья не давали некроманту уснуть, но он был слишком слаб, и сил хватало лишь чтобы думать. Умно. Рыцари прознали, что Вальдемар мог быть онейромантом, который во сне становится сильнее. Ожидание постепенно сводило чернокнижника с ума. Он пытался убить время, придумывая новые ритуалы или обдумывая способы побега, но из-за бессонницы ему не удавалось надолго сосредоточиться. Леденящий холод тоже не сглаживал одиночества в темное, как и тишина...

Иногда Вальдемар слышал шум разбивающихся волн за решеткой камеры. Тюрьма “Бич заклинателей” была построена посреди озера внутри обширного Домена Алоги. Когда семь Темных Лордов захватили власть над империей, они разделили ее обширные пещеры между собой и назвали их доменами. Офиэль, правитель Алоги, был самым неуравновешенным из этих благочестивых колдунов, похитителем бессмертных тел. Каждые несколько лет она возводила новую крепость в попытке создать идеальный дворец, но никогда не была удовлетворена результатом. Бич заклинателей был одним из ее многочисленных заброшенных проектов, превращенных в тюрьму для заклинателей. Вальдемар знал, что тут он только на время. Рыцари будут пытать некроманта, пока не узнают все, что можно, а затем либо казнят его, либо отправят в шахты. В любом случае его труп в итоге оживят для посмертных работ... Империя Азлант не тратит ресурсы впустую.

Веки Вальдемара медленно поднялись, заметив свечение в темноте. Металлические шаги эхом отдавались в коридоре, ведущем к его камере. Наконец… Сейчас допрос с пристрастием звучал очень даже неплохо. Что угодно, лишь бы кончилось это томительное ожидание.

Дверь его камеры открылась, и рыцарь Цепи с факелом первым вошел в темную, сырую камеру. Многочисленные цепи на его шее, каждая из которых была выкована из разного металла, выдавали в нем надзирателя. Вальдемар запомнил его, когда тот пристегивал его к колесу. Рыцарь Писания вошла следом, а стройная женщина замыкала шествие. В отличие от двух других, эта не была похожа на рыцаря. На ней был старомодный наряд из темно-красного кожаного плаща, черной рубашки под ним, брюк и ботинок. Ее лицо было самым красивым из всех, что Вальдемар когда-либо видел, с бледно-голубыми глазами, острыми скулами и короткими светло-русыми волосами. Однако выражение ее лица было таким же пустым и непроницаемым, как у любой куклы, и Вальдемар заметил острую рапиру и пистолет у нее на поясе. Ее облик показался колдуну знакомым, но он не мог вспомнить ее имени.

— Это варварство, — сказала женщина с ноткой упрека. Ее голос звучал чисто, словно журчание воды. Клянусь светом, Вальдемар бы сейчас убил за глоток воды. — Ты убить его хочешь?

— Я бы и не против, миледи, — ответил надзиратель. — Никогда не видел кого-то с таким метаболизмом, как у него. Нам пришлось утроить дозу, чтобы усмирить его. Он даже вырабатывает иммунитет.

— Он, наверное, мутант какой-то, — добавила рыцарь Писания. Вальдемар узнал ее голос – она была той самой ведьмой, которая поймала его в амбаре. — Может быть, даже биомант, который сам модифицировал свое тело.

Девушка вопросительно взглянула на Вальдемара. Колдун выдержал ее пристальный взгляд, его серые глаза были холодны и полны ненависти.

— Что вы можете рассказать мне о его навыках? — спросила женщина инквизиторов. Если она могла ими командовать, то, скорее всего, была агентом Темных Лордов или Церкви Света. В общем-то, ни один вариант не сулил ничего хорошего. К тому же, тот факт, что рыцари называют ее “миледи”, говорит о ее принадлежности к дворянскому роду... а значит, она заклинатель.

— У него очень слабая подготовка, миледи, — сказала рыцарь Писания. — Когда он ударил меня телекинезом, его удар был рассеян и не сфокусирован. Но сам факт того, что он одновременно поддерживал ритуал и атаковал меня, говорит о большом природном таланте. Из-за неопытности он не был опасен.

— Так он самоучка? — спросила дворянка.

Надзиратель кивнул в ответ:

— Всем выжившим Вернеям было запрещено заниматься магией после указа Ее Императорского Величества очистить их, согласно антиоккультным протоколам. Этот недомерок скорее всего учился по тем жалким гримуарам, которые смог где-то откопать.

На самом деле было не совсем так. После падения его семьи Вальдемару было запрещено заниматься магией, если только он не присоединится к Церкви Света или Рыцарям Вуали. В первом случае он провел бы остаток своей жизни в монастыре и ему было бы запрещено погружаться в высшие тайны мира сего, а во втором он был бы ритуально убит, воскрешен как солдат нежити и отправлен снова погибать против армий големов королевства Дерро. Очевидно, ни один из вариантов Вальдемара не устраивал. Он унаследовал мечту своего деда и поклялся осуществить ее любой ценой. Даже если это означало нарушение законов Империи.

— Почему его пощадили? — спросила дворянка с нескрываемым любопытством.

— Он байстрюк. Только главная линия семьи Верней была уничтожена, — пояснил начальник тюрьмы. — У других ветвей было отобрано их имущество и наложены жесткие ограничения. Мы надеялись допросить его и разузнать о его знакомых-оккультистах или попросить Рыцарей Разума вскрыть его череп.

Перспектива пытать Вальдемара, казалось, очень радовала инквизитора. Губы аристократки скривились в явном отвращении:

— Я не потерплю пыток в свою смену, — сказала она. — Сними маску.

Рыцарь Писания вставила ключ в устройство, позволив Вальдемару шевелить челюстью. Ему казалось, будто он дышал ртом впервые за долгие годы. Женщина наблюдала за ним несколько секунд, прежде чем вежливо представиться:

— Я Марианна Рейнард. Я говорю от имени лорда Оча, Темного Лорда Параплекса.

Лорд Оч — старейший маг в Империи, третий по силе и верховный магистр Рыцарей Писания. Прекрасно. Вальдемар гадал, пришла ли эта женщина, чтобы лично отдать приказ о его казни от имени своего темного хозяина, или чтобы отправить его в шахты.

— Как вы... — у Вальдемара пересохло в горле, и он с трудом мог говорить. К тому же химикаты в его теле не давали нормально мыслить. — Поймали меня?

— Здесь мы вопросы задаем, шавка, — фыркнул тюремщик.

— Как вы его поймали? — тихо спросила леди Марианна, к недоумению рыцарей.

— Мы поймали его поставщика технологий Дерро, Армандо Ментебоя, — сказал начальник тюрьмы, пожимая плечами. — Он продал всех своих клиентов, лишь бы смягчить приговор.

— Ты убил его? — прохрипел пленник, а рыцарь покачал головой в ответ. Это хорошо... Значит, Вальдемар сам мог убить этого предателя, если ему как-нибудь удастся выбраться отсюда. Если постоянные клиенты Армандо еще не добрались до него первыми.

— У меня есть к вам пара вопросов, мистер Верней, — сказала леди Марианна.

— Вы уже забрали у меня у меня все... Даже мои записи, — даже дневник его дедушки. — Что еще тебе нужно?

— Ответы, — сказала девушка, убирая руки в перчатках за спину. — Наши исследователи изучили ваше устройство. Судя по всему, вы пытались вернуть к жизни мертвую душу, используя собственный ритуал, — Вальдемар промолчал, и дворянка восприняла это как согласие слушать дальше. — Однако наших заклинателей беспокоит то, что ваш ритуал не содержит никаких признаков некромантии. Вместо этого вы использовали круг призыва. Всем известно, что любая попытка призвать душу из загробного мира оканчивалась полной неудачей, и все же... свидетели утверждают, что вы смогли вызвать какого-то призрака.

— Я не пытался призвать душу дедушки, — эксперименты Вальдемара показали, что если бы существовал способ разорвать грань между Подземельем и загробным миром, для этого потребовалось бы гораздо больше крови и ресурсов, чем он видел за всю свою жизнь. — Я пытался создать... эхо.

— Эхо? — нахмурилась следователь.

Вальдемар очень сильно хотел промолчать и позволить ей разобраться самой, но передумал. Если бы эти рыцари и впрямь хотели получить ответы, то просто попросили бы рыцарей Разума вытащить всю нужную информацию из его мозга. К тому же, дальновидный маг мог бы использовать знания Вальдемара, чтобы закончить его дело. Сам чернокнижник сомневался в этом, но ему только и оставалось, что надеяться.

— Души оставляют за собой свой ментальный след... Он больше всего сконцентрирован в важных для умершего вещах, — пояснил он. Дневник был делом всей жизни его деда, его постоянным спутником с той поры, как тот оказался в подземелье. — Мой план состоял в том, чтобы собрать этот... этот остаток ментальной энергии в искусственное эктоплазменное тело... Так проявляют себя некоторые существа из других измерений, чтобы взаимодействовать с нашей реальностью.

— Итак, вы пытались создать искусственного призрака? — спросила леди Марианна, и пленный колдун кивнул. Стоит ее похвалить, она поняла концепцию. — Ясно. Вы использовали свою кровь в качестве якоря для привязки призрака к материальному миру, ведь были последним живым родственником покойного.

— Да. Мой ловец духов не дал бы... рассеяться призраку, — Вальдемар создал бы голема, чтобы наделить копию своего деда телом, но материалы были слишком дорогими. — Я знал, что это уже не был бы мой дедушка, а лишь его эхо... но я надеялся, что он вспомнит что-то из своей жизни.

— И зачем вам это?

«Потому что снова хотел увидеть свою семью, зачем же еще?» — Вальдемар задумался. И еще потому, что не смог сам расшифровать дневник.

— У меня были... вопросы о его доме.

— Его доме? — чем больше он говорил, тем сильнее хмурилась леди Марианна.

— Ты мне не поверишь... назовешь меня сумасшедшим, — усмехнулся Вальдемар.

Никто ему не верил. В лучшем случае просто соглашались, не вникая в суть. В худшем — смеялись и называли сектантом. На личном опыте Вальдемар знал, что лучше просто не открывать рот.

— Я не смогу поверить твоим словам, пока не услышу их, — возразила леди Марианна, пытаясь успокоить пленника. — Я не стану судить.

Наверняка ведь врет, но... чего Вальдемару было терять?

— Мой дедушка не из этого мира. Он пришел из места, где все еще есть солнце в небесах, — и он провел остаток своей жизни, пытаясь вернуться домой, но так и не смог. Перед смертью дедушки Вальдемар обещал ему закончить его дело. — Я хотел больше узнать об этом, чтобы открыть портал.

Лицо леди Марианны стало пустым, словно у куклы, а другие рыцари за ее спиной обменивались взглядами.

— Как назывался тот мир? — спросил смотритель.

— Земля, — ответил Вальдемар.

Последовало короткое молчание. И тут рыцари разразились смехом, что разозлило Вальдемара. Только леди Марианна была серьезной и стояла с задумчивым видом.

— Земля, которую мы ногами топчем? — спросил надзиратель с издевательским смешком. — Вы, сектанты, не могли придумать названия получше для своего мнимого рая?

— Земля существует, ты, твердолобый идиот! — сердито сказал Вальдемар, когда уже не смог сдерживаться. Ярость сделала его сильнее, развеяв туман химикатов в сознании. — И однажды я найду ее! Землю, где чистое и голубое небо, коронованное солнцем...

— Которое сияет ярче всего на свете. Да-да, слышал я это уже раньше, — пренебрежительно оборвал его начальник тюрьмы. — Слова безумца ничего не стоят. Если тебе повезет, ты не проведешь свой остаток жизни в шахтах. Или мы сожжем тебя. Давно мы не жгли костры, а дети так любят фейерверки.

— Нет, — мягко сказала леди Марианна. — Отпусти его.

И тут рыцари перестали хихикать, а Вальдемар удивленно моргнул.

— Миледи? — в замешательстве спросил надзиратель.

— Отпустите его, — в этот раз более твердо приказала леди Марианна. — Он отправится со мной в Домен Параплекс.

— Миледи, вы это серьезно? — на этот раз начальник тюрьмы не скрывал свое недовольство. — Он культистское отродье, бастард и преступник. Вы слышали, что за бред он несет?

— Это приказ Лорда Оча, — ответила леди Марианна, и от ее слов у Вальдемара по спине пробежали мурашки. — Темный Лорд желает допросить его лично.

«Он прочитал дневник...» — понял заключенный, наполовину с надеждой, наполовину со страхом. — «И поверил ли он хотя бы в половину написанного?..»

Может быть, Вальдемар однажды и увидит солнце...

Редактор: Meily

Переводчик-помогатор: Hiyonim