Кларисса

Даже вновь прибывшие не могли сделать ничего, кроме как быстро пройти по длинной дороге, ведущей к дому.

Лица всех, кто был рядом, выражали усталость. Бен тяжело прислонился ко мне. Он отказался оставаться в доме, когда мы с Терри пошли посмотреть, что там за шум у ворот.

Несмотря на усталость, нам нужно было быстро спрятаться. Крики грифонов становились всё громче и отчётливее по мере того, как светлело небо. Это звучало так, будто они подбадривали друг друга. Я вздрогнула.

Терри предложил снова закрыть кованые ворота, оставив снаружи старый «лендровер», чтобы никто не смог проехать внутрь. Мы так и сделали, но это не принесло мне облегчения. Вряд ли ворота могли остановить летающее существо.

По обеим сторонам длинной извилистой подъездной дорожки росли высокие декоративные кусты, которые богатые люди использовали, чтобы их дворы напоминали лабиринт в лучах солнца. Кусты служили укрытием. Я продолжала внимательно смотреть по сторонам, когда мы возвращались к дому.

Я обнаружила большую толстовку с капюшоном и надела её, чтобы скрыть порез на плече. Однако каждый раз, когда я поворачивалась, рана начинала болеть.

Рыжевато-коричневые перья всё ещё были на месте — мягкий пушок вместо корки, хотя я не думала, что они выросли за ночь.

По крайней мере, я проснулась без клюва.

Я пока никому об этом не рассказывала. Бену и так было о чём переживать, а показывать это Терри было слишком странно и... интимно.

Впереди шла одна из новеньких, Лилли, и рассказывала Терри про их поездку сюда. Похоже, это их дом, и они были роднёй Терри.

Они были похожи: оливковая кожа и тёмные волосы. Лилли младше меня на пару лет, стройная и симпатичная. Дилан примерно моего возраста, немного полноват, плечи покатые, челюсть тяжёлая.

Он либо реально смелый, либо не очень умный, — подумала я, обернувшись посмотреть на мёртвого, окровавленного грифона у ворот.

Дилан бросил вызов твари один на один, и если бы не Терри...

Мерло, рыжеволосая девушка с веснушками, крепко прижимала к себе ребёнка, словно пытаясь найти в нём спасение. Её голубые глаза были полны страха, но разве не у всех после вчерашнего такие глаза?

Я почти надеялась, что утром всё волшебным образом вернётся на свои места. Что все люди, которые изменились... снова станут прежними. Каким-то образом.

Но вместо этого у нас растущая группа выживших. Все мы были подростками или моложе.

— Сколько тебе лет, Терри? — спросила я, когда дом показался в поле зрения.

На плече парня висела винтовка. Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Через пару месяцев исполнится семнадцать. А что?

— Она имеет в виду, не собираешься ли ты присоединиться к грифонам, — Лилли закатила глаза. — Но дело не в возрасте, я им уже говорила в Стейтлайн. Мерло видела, как девчонка нашего возраста мутировала.

— Дженнифер не мутировала. Похоже, у неё приступ астмы, — Мерло поморщилась. — Дыхание было прерывистым.

— Да неважно, — махнула рукой Лилли. — Я думаю, это связано с девственностью.

Терри издал резкий смешок, а затем быстро посмотрел на деревья. Мы были на полпути к дому, но всё ещё находились в опасном месте. К счастью, в высоких ветках ничего не шевелилось.

— Что, как в ужастиках? Потеряешь и умрёшь следующим? — он покачал головой. — Я бы сам стал таким.

Я покраснела, но услышала, что ещё сказала Лилли.

— Вы, ребята, проезжали через Стейтлайн?

— Кого-нибудь видели? — спросил Бен. — Наша мама там работает, в одном из казино.

Дилан посмотрел на меня и сразу отвёл взгляд.

У меня сердце упало.

— Ну, там всё было плохо?

Голос у него был мягкий, хоть он и здоровенный парень.

— Грифоны везде, половина зданий в огне. Извини.

То оранжевое свечение, которое мы с Терри видели с вершины хребта...

Я посмотрела на Бена — тот уставился на свои ботинки. Я не знала, что сказать. Мама не могла... исчезнуть. Этого просто не могло быть.

— Не грусти, малыш, — сказал Терри Бену, когда мы дошли до конца дорожки. Парень открыл дверь и пригласил нас войти. — Уверен, многие люди выбрались оттуда.

— Если и выбрались, мы их не видели.

— Лилли, заткнись, — сказал Терри.

Бен крепко сжал мою руку и опустил голову. Наверное, чтобы скрыть слёзы. Я тоже хотела плакать, но за последние сутки столько всего произошло, что я просто устала. Сжала его руку в ответ и почувствовала, как внутри меня всё пусто.

От этого движения плечо снова заболело. А что, если я превращусь в грифона? Кто тогда о брате позаботится?

Ноги болели после ночной прогулки, а новость о казино меня совсем доконала. Я хотела свернуться калачиком и побыть одной.

Дом был здоровенный, при свете дня казался ещё больше, но места, где можно удобно устроиться, не так уж много. Никто не хотел спать в главной спальне, потому что там жил отец Лилли и Дилана.

Терри уже занял комнату для гостей, большая раскладная кровать досталась Мерло и малышке, а Бен плюхнулся обратно на диван.

Я взяла запасное одеяло и растянулась на ковре рядом с ним. Он был толстый и мягкий, не то что та засохшая дрянь двадцатилетней давности, которая покрывала пол в нашей квартире.

Снаружи раздавались крики грифонов, звучавшие в жуткой какофонии.

Они издавали такие же звуки, когда солнце скрывалось за горизонтом. Интересно, они будут делать это каждое утро? — подумала я. Кто-то должен не спать и присмотреть за ними...

Это была последняя мысль, посетившая меня перед тем, как я погрузилась в сон.

* * *

Спустя некоторое время я пробудилась от детского плача.

Лилли сидела, скрестив ноги, перед огромным телевизором, каких я прежде не видела. Когда я пошевелилась, она бросила на меня беглый взгляд.

— Мерло пытается накормить ребёнка, но он не хочет есть, — сказала она, держа в руках сложный пульт от телевизора. — Я же говорила, что не стоит брать его с собой. Ты знаешь, что на тебе толстовка Дилана?

Я открыла глаза и села, укутавшись в одеяло. Перья чесались, но я не стала их трогать. Почему-то мне казалось, что Лилли заметит и запомнит это.

— Я нашла её лежащей рядом, и мне было холодно.

За окном было светло, и несколько лампочек освещали кухню, отделанную гранитом и нержавеющей сталью.

— Электричество снова включили?

— Нет, это я включила аварийный генератор.

— Это хорошая идея?

— Почему бы и нет? — Лилли пожала плечами. — Наверное, грифоны сейчас повсюду, да?

Я не отвечала, пока Лилли переключала каналы. У них, видимо, был один из тех дорогих пакетов, которые включают сотни каналов. На большинстве из них помехи или повторялись старые передачи. Никаких экстренных новостей.

Наконец Лилли остановилась на новом канале.

В кадре пустой стол. Один из микрофонов на штанге висел криво и смотрел прямо в камеру. Всё было неподвижно.

— С какого канала съёмка? — спросила Лилли.

Я покачала головой.

Сзади послышался голос Терри:

— Этот, кажется, из Нью-Йорка.

Парень обошёл диван и плюхнулся на него, протирая глаза. Его двоюродный брат Дилан шёл следом. Оба были сонные и растрёпанные — это выглядело мило.

Бен завозился в своём гнёздышке из одеял на диване. Я села к нему и обняла здоровой рукой, чтобы притянуть поближе.

— Это выглядит как... — начала я, но осеклась.

Мои мысли отражались на лицах всех остальных, и я не могла заставить себя сказать это вслух. Мутации грифонов произошли так быстро, что никто не успел выключить камеры или переключиться на рекламу.

— Когда мы с Терри шли сюда, то перевалили через холмы, которые должны были позволить нам увидеть Неваду, но огни были выключены. Если то, что произошло здесь, произошло и по всей стране, в Нью-Йорке...

— Всё, конец, — решительно сказала Лилли.

И правда, это был конец света. Я, конечно, не хотела этого признавать, но надеялась, что нас спасут. Ну, не сразу, конечно, через несколько дней, но где-то в глубине души я ждала, что помощь придёт. Это была бы такая история, которую я бы потом рассказывала своим школьным друзьям.

«А где ты была, когда на вас напал грифон?»

«Да я тусила у крутого парня, и моя мама так обрадовалась, что мы с Беном живы, что даже не стала ругаться из-за разбитой машины».

— Ну и что нам делать? — спросила я.

Терри взял пульт у Лилли и выключил телек.

— Выживать.

— Как? Без еды и воды?

— У нас есть еда, — сказала Лилли. — По крайней мере, на первое время. И есть чёртово озеро, метров пятнадцать от дома.

— Фу, воду из озера пить нельзя, — сказал Бен.

Дилан побледнел и выглядел таким же напуганным, как и я.

— У нас в морозилке есть консервы, мясо и всё такое, но это не навсегда.

— Он прав. Что будет зимой, когда нас окружат сугробы высотой в два метра? — спросила я.

— Если мы вообще доживём до зимы, — вставил Бен. — Грифоны доберутся до нас раньше.

Я одёрнула себя. Разговор становился мрачным.

— Не говори так, — огрызнулась я.

Бен отвернулся.

Хотя я и говорила так, но не могла не размышлять о том, какой стану через полгода. А что, если перья продолжат расти?

— Тогда мы нападём на дома соседей и отберём у них еду. Мы справимся, — сказал Терри, поднимаясь и обводя всех взглядом. — У нас есть время работы генератора. Нужно заполнить все ёмкости водопроводной водой, чтобы создать запас.

Он посмотрел на Лилли.

— Собери фонари, батарейки и свечи...

— Никаких свечей, — решительно произнёс Дилан. Он смутился, когда все обратили на него внимание. — Грифоны сходят с ума от вида горящих казино, словно их притягивает огонь. Я считаю... думаю, будет лучше, если мы не будем включать свет после захода солнца, хотя бы для безопасности.

— Вчера мы использовали фонарики, — сказала я.

— Возможно, вам повезло, или большинство грифонов всё ещё кружат вокруг костров. Рано или поздно все здания сгорят. И еда, — Дилан заметно сглотнул, — станет редкостью. Они придут за добавкой. Я понимаю, что это всего лишь предположение...

— Возможно, не стоит размещать здесь крупную неоновую вывеску, которая будет привлекать внимание. Я согласен с тобой, — Терри потрепал Дилана по волосам, словно тот был маленьким мальчиком.

— Кстати, о еде, — продолжил он. — Мы должны отключить телевизор и подключить генератор к морозильной камере в подвале. Иначе мясо может испортиться.

Мой желудок сжался от голода.

— Я могу это сделать, — предложил Дилан.

— Я тоже пойду, — сказала я.

* * *

Я думала, что увижу маленькую морозилку, похожую на ту, что была у моей мамы в холодильнике. Но Дилан повёл меня на цокольный этаж дома, где в углу стояла большая белая морозильная камера.

— Ух ты! — воскликнула я, спускаясь по лестнице и стараясь не глазеть по сторонам.

Подвал казался бесконечным. На полу лежал ковёр, стоял электрический камин, а также были столы для бильярда и настольного футбола.

— Это и есть настоящая мужская пещера?

Дилан пожал плечами.

— Помещение задумывалось как игровая комната, но, ею никто никогда не пользовался.

Я провела пальцем по тонкому слою пыли на зелёном сукне бильярдного стола.

— Наверное, вы были слишком заняты, гоняя на водных мотоциклах, которые стоят у вас в гараже?

На лице Дилана мелькнула лёгкая улыбка. Он снова пожал плечами.

— На это тоже не было времени. Отец записал Лилли во множество кружков и секций, и у меня обычно было много домашней работы.

Могу поспорить, они учились в той пафосной частной школе неподалёку. Я присела на край бильярдного стола.

— Теперь не нужно беспокоиться о домашнем задании.

Я пожалела о своих словах, как только они слетели с языка. Не знаю, почему попыталась пошутить на эту тему — от тоски у меня перехватило дыхание. Больше не будет домашней работы. Больше не будет школы. Больше не будет нормальной жизни...

Дилан поморщился.

— Полагаю, так и есть, — ответил он.

Отвернувшись от меня, парень открыл большой морозильник.

Я такая дура. Надо это исправить.

— Я знаю, твоя сестра не верит, что это из-за возраста, но я думаю, это так. Мы с тобой и Терри — самые старшие. Типа взрослые. Это забавно, — я покачала ногой. — Ну, не смешно, а забавно, но реально странно. Мне нравился «Повелитель мух» на уроках английского, но я не хотела пережить такое.

Дилан оглянулся через плечо.

— Терпеть не могу эту книгу. Так и не смирился с тем, что случилось с Хрюшей. Можешь поднять крышку? На внутренней панели есть кнопка включения.

Я соскочила со стола и направилась к холодильнику. Он был под завязку забит аккуратными прямоугольными упаковками из белой пищевой бумаги, на каждой из которых было написано красивым почерком: «жареный огузок», «тонкие рёбрышки», «вырезка из пашины».

Мысль о том, чтобы приготовить барбекю, была такой яркой, что я почти ощутила аромат жарящегося мяса. Насыщенный и дымный, с идеальной степенью прожарки, когда я бы с наслаждением вонзила зубы в первый кусочек.

Когда Дилан коснулся моей руки, я невольно вздрогнула. Он стоял совсем рядом, и в его карих глазах читалось беспокойство.

— Кларисса? — повторил он, словно не в первый раз окликая меня по имени. — С тобой всё хорошо?

— Я... — Мой взгляд снова устремился к упаковкам.

Я могла бы прямо сейчас открыть одну из них и приготовить что-нибудь. Это было бы просто. Здесь было столько всего...

Словно сквозь туман, я услышала голос Дилана:

— Эй, что с твоим плечом?

Его рука коснулась моей левой лопатки, где под плотной толстовкой скрывался порез. И в тот же миг жгучая боль, которая постоянно давала о себе знать на задворках моего сознания, исчезла.

Я вздрогнула.

— Не трогай меня! — Я резко повернулась и оттолкнула его.

Дилан был выше меня на несколько дюймов и намного тяжелее. От моего толчка он потерял равновесие и отлетел назад, врезавшись в бильярдный стол.