Все поменялось, когда нынешний император взошел на престол. Вместо политических дискуссий он использовал грубую силу, чтобы подавить конкуренцию, прочно установить свой флаг и взойти на престол. После этого, дабы получить абсолютный контроль, он отнял у дворян всю власть. Любое сопротивление при этом подавлялось все той же военной силой.

В ходе этого больше всего авторитета потерял герцог Бавария, поскольку он превратился из кукловода в марионетку. Подобный расклад, конечно же, не устраивал герцога. Все это знали и ожидали, что тот устроит государственный переворот, так что даже сам Блэр был к этому готов.

Но вопреки всем ожиданиям, герцог Бавария отдал все, что у него было, и сотрудничал для достижения стабилизации империи, из-за чего император не смог нанести ему существенного ущерба, хотя герцог и был явно настроен против него. Старика нельзя было сместить, поскольку он добросовестно выполнял свои обязанности дворянина, не говоря уже о его долгой истории и глубоких отношениях с иностранными королевствами, высокопоставленными особами и аристократией.

В конце концов даже жестокий и безжалостный правитель не мог перерезать герцогу горло, так как делать это в текущей нестабильной ситуации было все равно, что копать себе могилу.

***

Поскольку больше обсуждать было нечего, дворяне императорской фракции покинули зал заседаний. Как только те ушли, оставшиеся собрались вместе, словно только этого и ждали.

Герцог Бавария взял слово, подняв руку, и обратился к одному из аристократов:

— Герцог Андрос.

— Г-герцог Бавария. — последовал нерешительный ответ.

— Как поживает Императрица? — продолжил старик.

— Да-да, у нее… все хорошо.

Отец императрицы Солуны Андрос, Джованни Андрос, слегка склонил голову, избегая зрительного контакта с герцогом. У них обоих было звание пэра, но его плечи всегда опускались перед герцогом Бавария.

— Это хорошие новости. Видите ли, я слышал, что ее тело ослабло, и собирался отправить кое-какое лекарство. — объяснился Бавария.

— Л-лекарство? — вскрикнул герцог Андрос, но тут же прикрыл рот. Столь драматическая реакция на, казалось бы, безобидный разговор заставила его выглядеть подозрительно в глазах своих коллег — противников фракции.

Андрос ударил себя в грудь:

— Гм. Сейчас она в порядке, но поскольку моя дочь всегда была слабой, я беспокоюсь, что в любой момент она может свалиться в обморок.

— Понимаю, понимаю. Тогда я пришлю вам лекарства. Пожалуйста, убедитесь, что передадите их императрице. — дружелюбно улыбнулся герцог Бавария.

— Да-да… конечно. — герцог Андрос улыбнулся в ответ, кивнув.

Марти Бавария похлопал герцога Андроса по плечу и вышел из зала, а за ним последовали и остальные дворяне. Джованни Андрос вздохнул, когда наконец остался в комнате один.

— Как он смеет смотреть на меня свысока? — забыв, как он только что дрожал перед герцогом Бавария, в гневе затряс кулаком Андрос. — Я получил титул пэра от самого императора за мои заслуги во время его завоеваний! А этот змей смеет смотреть на меня свысока?!

Все слова, которые он не мог сказать перед другими дворянами, вырвались наружу. Бесцельная ярость эхом прокатилась по пустому залу. Мужчина топнул ногой, замахал кулаками в воздухе и, наконец, как только его гнев утих, смог глубоко вздохнуть.

— Фух… я должен встретиться с императрицей. — он давно не видел свою дочь и чувствовал, что его – отца императрицы, не уважают.

— Как этот змей посмел сделать такое абсурдное заявление?! Если бы Солуна была способной императрицей, он бы не осмелился относиться ко мне с таким неуважением!

 Теперь вся ярость была направлена на его дочь, которая только что закончила свою прогулку и спокойно лакомилась десертами.

***

Хэсоль узнала многое о замке и его окрестностях благодаря искреннему желанию Ривеллы помочь и ее подробному руководству. Из всех мест, которые они сегодня посетили, внимание Хэсоль больше всего привлекло уединенное, почти незаметное место, куда редко заглядывали люди.

Пообещав однажды сводить туда императрицу, Ривелла уехала в город за одеждой, которую та заказала. Хэсоль ждала подобной возможности, и, как только Ривелла ушла, она схватила кусок ткани и ведро воды и вышла.

Империя Терион была спокойной для мира, в котором существовали монстры. Дни проходили без особой спешки. В своем реальном мире Хэсоль и ее гид-напарник были постоянно заняты подземельями и трещинами. Непробужденные жили в страхе, а пробужденные должны были оставаться начеку, независимо от того, насколько мирным казалось все вокруг.

Хэсоль всегда была бдительна, поэтому пребывание в таком спокойном мире делало ее нетерпеливой. Вот почему девушка хотела немного поупражняться в рукопашном бое в укромном месте.

Поскольку эта игра являлась симулятором, в котором надо сражаться с монстрами, ей нужно держать себя в хорошей физической форме, постоянно упражняясь и практикуясь. Хэсоль решила потренироваться точно не потому, что заплывала жиром от безделья, и точно не потому, что она, словно свинья на откорме, целыми днями только и делает, что ест и спит.

«Три, я думаю?» — Луиза говорила, что будет три события с монстрами.

Так как Хэсоль была дана наилучшая роль из возможных, прохождение сценария не должно было быть слишком сложным. Конечно, лучшей роли, чем «Императрица», не было. Само собой, это может стать препятствием при охоте на монстров, однако после первого раза станет проще заниматься подобным.

Девушка напомнила себе об истинной цели своего прихода сюда и вышла из императорского дворца, зашагав в лес, полный пышных деревьев. Уворачиваясь от узловатых корней и торчащих веток, она нашла идеальную поляну для своих тренировок, достаточно большую, чтобы на ней можно было лечь, и достаточно ровную без множества камней. Хэсоль положила свои вещи под ближайшее дерево и начала расслаблять затекшие мышцы.