Блэр спокойно обвел взглядом двух дрожащих служанок, постепенно понимая ситуацию.

— Императрица и королева вместе?

— Да, ваше величество, — ответили обе в унисон.

— Хм...

Блэр задумался о сложных отношениях между императрицей и королевой. Их нельзя было назвать дружескими. Если быть точнее, королева не могла смириться с тем фактом, что еще не вытеснила императрицу. Он ожидал, что между ними возникнут некоторые трения по поводу приема, но не предполагал, что это произойдет так скоро.

Блэр подошел ближе к двери, намереваясь выступить посредником между ними.

Две служанки попытались отговорить его, но он проигнорировал их протесты и аккуратно заглянул внутрь.

Хэсоль продолжала рассеянно поглаживать Луизу по спине, погрузившись в размышления:

«Должна ли я попросить служанок принести носовой платок и немного воды?»

Когда она посмотрела в сторону двери, чтобы озвучить свою просьбу, ее глаза встретились с глазами императора. Он смотрел прямо на нее с озадаченным выражением на лице, и Хэсоль не могла не задаться вопросом, не забыл ли он о своем положении.

«Неужели он не может понять ситуацию?»

Она тихо вздохнула и, сохраняя зрительный контакт с Блэром, приложила палец к губам и махнула ему рукой: «Молчите. Уходите».

В ответ на сигнал Блэр неловко споткнулся и исчез из виду. Ривелла как раз вовремя заглянула через приоткрытую дверь. Хэсоль попросила воды и носовой платок, и служанка кивнула в знак того, что все исполнит, прежде чем уйти. В этот момент Луиза начала успокаиваться, и Хэсоль осторожно отстранилась от нее, заметив, что глаза и щеки Луизы сильно покраснели.

— Теперь вам лучше? — Хэсоль осторожно вытерла следы слез с ее щек и тепло улыбнулась.

Луиза смущенно опустила голову и отвернулась.

«Как я могла проявить такую слабость в присутствии императрицы?»

На мгновение она пожалела о своем поведении, но затем решила, что ее прежнее «Я» никогда бы не пришла к подобным мыслям. Возможно благодаря вновь обретенному чувству легкости, ее мысли тоже стали более ясными. Луиза приняла решение с чистым сердцем: чтобы закрепить свои успехи, которых она достигла при дворе раньше, она поможет императрице и в этот раз. Луиза жаждала признания своих способностей и восстановления прежних обязанностей.

— Ваше величество... — яд исчез из ее взгляда, сменившись оживленным огоньком в глазах.

Найдя утешение в этом преображении, Хэсоль спокойно ответила:

— Да?

— Как вы знаете, мне повезло, что ваши обязанности перешли ко мне. Однако, в будущем, я хочу вернуть себе эти обязанности своими собственными усилиями. Поэтому я умоляю ваше величество также приложить все усилия.

— О... Я буду стараться. Эм... — Хэсоль начала заикаться.

Луиза посмотрела на бальный зал с более спокойным выражением лица и сказала императрице, что у нее мало времени. Несмотря на это, Хэсоль оставалась на месте, зациклившись на предыдущих словах Луизы.

— Луиза, — начала она, — изначально в мои обязанности входил контроль за проведением банкетов... Но вместо меня вы взяли на себя ответственность, не так ли?

— Действительно, это входит в обязанности императрицы. Однако я сделала это не ради вас. Мне представилась возможность, и я ею воспользовалась. — объяснила Луиза.

«Ты ленивая, безответственная...» — Хэсоль не могла не представить в своем воображении насмешки Луизы и других членов двора, которые эхом отдавались в ее сознании. Она тихо выругалась, теперь понимая причину слез Луизы: начальник бездельничает, в то время как его трудолюбивый сотрудник делает всю работу...

«Так вот в чем дело, не так ли?»

Просто представив себе такое, она почувствовала себя отбросом. Хотя она не была прежней Солуной, но все же чувствовала себя обязанной извиниться перед королевой. Но тут в ее голове промелькнула панорама собственной жизни в качестве императрицы: проснулась, поела, перекусила, поела, позанималась, приняла ванну, поела, поспала, повторила. Она была абсолютной лентяйкой. Когда-то Хэсоль думала, что императрицы именно так и живут, но теперь могла с уверенностью сказать, что это не так. Независимо от размера империи, у императрицы были свои обязанности.

«Уф... Это становится довольно утомительным».

Ей хотелось продолжать жить как прежде, пребывая в блаженном неведении и ожидая заданий от системы. Но теперь, когда она стала свидетелем горьких слез Луизы, она не могла просто продолжить все игнорировать.

Неохотно попрощавшись с теми беззаботными днями, Хэсоль сделала глубокий вдох и похлопала Луизу по плечу. В этот момент двери бального зала распахнулись.

— Приветствую вас, ваше величество, солнце империи! — Луиза повернулась, поклонилась и поприветствовала императора.

— ...империи, — повторила Хэсоль.

— Вы можете подняться, — кивнул Блэр.

В дверях стоял император, а Ривелла, держащая воду и платок, остановилась позади него, склонив голову в знак раскаяния. Хэсоль беззвучно прокляла императора за несвоевременное появление.

Строгим взглядом Блэр наблюдал за императрицей и королевой, стоящими перед ним, отгоняя все мысли о сцене, свидетелем которой он стал пару минут назад. Он вернулся, потому что его мучило чувство беспокойства, но стоять здесь оказалось еще более тревожно, от чего у него сводило желудок.

Блэр прочистил горло, подыскивая слова. Должен ли он поинтересоваться ходом подготовки к приему?

Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, его глаза встретились с глазами Хэсоль. Его мысли вырвались наружу прежде, чем он успел их обдумать.

— Императрица, пойдемте со мной.