— Это весь отчёт о сражении.

Позже, оказавшись в комнате крепости, я лёжа на кровати слушал доклад Айнс, пытаясь осмыслить происходящее. Судя по всему, все готовились к отъезду и занимались ранеными после битвы.

— Чудо, что в такой схватке обошлось без жертв.

— Истинно так. Стремительные действия госпожи и ранний разгром уникального монстра сыграли ключевую роль.

— Верно. Благодаря этому репутация миледи несомненно укрепится.

Нам удалось одолеть уникального монстра — задачу, непосильную даже рыцарскому ордену — без единой потери. Это принесёт пользу не только академии, но и станет темой пересудов в благородных кругах. Всё это возвысит положение миледи.

— Доклад принял. Возвращайся к ней, как прежде. Пока я не поднимусь, вверяю её тебе.

— Слушаюсь, сэр Кроу. — Айнс почтительно поклонилась и удалилась, её шаги постепенно затихли.

— Она ушла… — Я облегчённо вздохнул. Наконец можно перестать сдерживаться. — Ух… А-а-ах! — Сжавшись от адской боли, терзавшей тело с момента пробуждения, я выдохнул приглушённый стон. Невыносимое мучение грозило разорвать меня на части, застилая зрение пеленой слёз.

Помимо ломоты в мышцах, внутренности будто перекрутило — даже дыхание причиняло страдания. Хуже этого я не испытывал никогда. Впрочем, следовало ожидать. Такой, как я, обычный человек, не мог использовать подобную силу без последствий.

Насильственное вливание магии в неподготовленное тело и выход за пределы возможностей привели к разрушениям. Грубо говоря, эта техника была самоубийственной. Бракованный приём.

— Чёрт! Как же это бесит! — Я ненавидел своё тело, ставшее беспомощным после одного сражения.

Всё из-за слабости. Будь у меня врождённый дар к магии, как у миледи, я не оказался бы в таком жалком положении. Мне оказали помощь, но в крепости царил хаос: множество раненых, нехватка лекарств и рук. Выделять ресурсы на того, кто сам себя искалечил, — бессмысленно. Оставалось лишь лежать, пока не доберусь до города.

Честно говоря, в таком состоянии я бесполезен. Ничем не могу помочь миледи.

— Прошу прощения.

— Ух… Кто там?! — Покряхтев от боли, я услышал, как дверь открылась. Кто-то вошёл.

Кто это? Кто пришёл в такое время?

— Ого, видок у тебя ужасный. Слышал, ты использовал усилительный магический инструмент? Применять такой брак — чистое безумие. Ты что, жаждешь смерти?

— Ты, ублюдок… Зачем пришёл?..

С усилием поворачивая голову, я увидел Диксона с его вечной ухмылкой. Он приблизился к кровати, игнорируя мою настороженность.

— Вау… Вот оно какое, твоё настоящее лицо? Не хмурься так. Всё-таки я пришёл проведать тебя, в некотором роде.

— Зачем?

Боль не позволяла сохранять маску невозмутимого слуги, и это, казалось, забавляло его. Что он задумал? Я всё ещё не понимал, о чём он думает, но сейчас ничего не мог поделать. Оставалось лишь наблюдать.

— Хотел бы я применить целительную магию, но, увы, потратил все силы остальных. Это не много, но держи… — Диксон достал из кармана маленький флакон с зелёной жидкостью.

— Что это? — спросил я.

— Обезболивающее. Ингредиенты для зелий исцеления в округе иссякли. Извини, смог приготовить только это, но уверяю, оно подействует.

Судя по всему, это было лекарство, но я не мог определить его природу на глаз. Он назвал его обезболивающим, но…

— Хочешь выпить сразу?.. Хотя, глядя на твоё состояние, вряд ли сможешь. Помочь? — предложил он.

— Дай сюда, — потребовал я.

— Осторожнее…

Я выхватил флакон и одним движением открыл его, залпом проглотив содержимое. Боль вновь пронзила тело, но я подавил её силой воли. Лучше принять самому, чем позволить ему вливать что-то насильно.

— Ух, отвратительный вкус... Надеюсь, оно подействует. — скривился я, ощутив во рту горечь трав и металлический привкус.

— ...

Потянувшись к кувшину с водой, я взглянул на Диксона. Тот замер, будто ошарашенный.

— В чём дело? — спросил я.

— Просто удивился, как легко ты это выпил. Не боялся, что это яд? — наконец произнёс он.

— Ты не из тех, кто станет травить людей, — ответил я.

Мы почти не общались, но его искренность была очевидна. Пусть и с осторожностью, но я мог доверять ему.

— Хм… Польщён твоим мнением, — Диксон криво улыбнулся.

— Неужели? — Его реакция на мои слова вызвала лишь лёгкое смущение, но мне не хотелось видеть мягкую сторону этого парня. — В любом случае, я благодарен. Спасибо, — промолвил я.

Похоже, обезболивающее действительно подействовало. Спустя время мучительная боль, терзавшая тело, ослабла. Мне удалось сесть на кровати, повернуться к Диксону и поклониться в знак благодарности.

— Не стоит благодарности за такую мелочь, — небрежно ответил он.

— Нет, не только за это. Твоя помощь важна, но я благодарен особенно за ледяную магию в конце сражения. Без неё миледи была бы убита. Позволь выразить признательность.

Ледяное копьё, намертво сковавшее могучего уникального монстра, стало решающим фактором победы. Без него нам не удалось бы точно направить магию миледи, и поражение было бы неминуемо. Хотя само заклинание высшего уровня стихии льда впечатляло, одновременный запуск четырёх таких чар с идеальной точностью казался невероятным. Я не сомневался: человек передо мной совершил это.

— …Почему ты решил, что это была моя магия? — спросил Диксон.

— Метод исключения. Среди присутствующих из Королевства, кроме миледи, никто не владеет высшими стихиями. А ты — сильнейший среди имперцев. Разве не так?

— Хо-хо… — Улыбка Диксона растаяла, сменившись пронзительным холодным взглядом.

Было очевидно: этот человек далёк от обычного. Исходящее от него давление превосходило даже то, что излучала миледи. Расслабляться в его присутствии было опасно.

— Ты прав. Это действительно моя магия. Будь добр сохранить это в тайне, — признал Диксон.

Мы молча смерили друг друга взглядами, но первым нарушил тишину он. Улыбка вновь смягчила его черты, будто прежней холодности и не бывало. Ни тени притворства — обе его ипостаси, ледяная и дружелюбная, казались подлинными.

— Понимаю. Но я верну этот долг, — заверил я.

Сохранение секрета было естественным, учитывая, что речь шла о военной тайне Империи. Кроме того, эта магия, вероятно, являлась его козырем. Рискуя, он помог нам, и я чувствовал обязанность отплатить. Таков долг слуги дочери герцога. Поступить иначе значило запятнать репутацию миледи.

— В таком случае, я хотел бы попросить об одолжении касательно Империи…

— Нет. Я верну долг в пределах своих возможностей.

— А, понятно… Как жаль.

Хоть я и не мог выполнить всё, мгновенный отказ заставил меня почувствовать неловкость. Диксон, как и ожидалось, сохранял бдительность. Неужели он всё ещё не оставил попыток завербовать меня?

— Ладно! Тогда другая просьба!

— К-конечно...

Диксон, до этого опустивший голову, внезапно оживился, придвинулся ближе и сменил тон. Его резкая перемена застала меня врасплох.

— Но сейчас я мало что могу предложить.

— Ничего страшного. Это несложно.

— Ну, если так… Что именно?

Если просьба не слишком обременительна, я не стал бы отказывать. Повернувшись к Диксону, сохранявшему серьёзное выражение лица, я приготовился слушать. Надеялся, это окажется проще, чем приказы миледи.

— Ты не против стать моим другом?

— …Что?

После паузы он выдал эти слова, и я застыл, наверняка выглядев полным дураком.

«О чём он вообще? Друзья?»

Может, это метафора? Скорее всего, нет. 

Значит, этот парень всерьёз хочет подружиться со мной? Какая нелепая идея...

— Мне правда интересно, что ты за человек. К сожалению, я не могу стоять с тобой плечом к плечу, но не против укрепить нашу дружбу.

— Ну, думаю, я не против, но...

Казалось, он говорил абсолютно серьёзно. Игнорируя моё замешательство, Диксон с горящими глазами продолжал выражать энтузиазм. Честно говоря, я хотел бы избежать дальнейшего общения, но раз уж согласился выслушать, теперь не мог отказать.

— Ладно, ладно, с этого момента мы друзья! Можешь звать меня Ди с нежностью. О, и никаких формальностей! Мы же лучшие приятели!

— Эй, что ещё за «лучшие приятели»? Не повышай уровень наших отношений без спроса.

Неохотно я согласился, а Диксон, широко улыбаясь, начал оживлённо болтать. Честно говоря, я уже начал жалеть, что согласился на его просьбу.

Спасите, миледи…

— Давай, Кроу. Начинай называть меня по имени.

— Этот парень вообще не слышит, что ему говорят?!

— Ну же, быстрее!

Он всегда был таким настойчивым? Несмотря на давление, я не мог просто отказать своему первому в жизни другу. С тихим вздохом сдался.

— ...Ди. Этого достаточно?

— Да, отлично! Теперь мы ещё больше похожи на друзей.

— Делай что хочешь...

Довольный кивок Диксона... то есть Ди, как он теперь просил называть себя, означал, что я выполнил его просьбу. Выбора не оставалось — я оказался в дружеских отношениях с ним. Впрочем, если подумать, связь с этим человеком не так уж плоха. 

Пришлось убеждать себя в этом, чтобы не сойти с ума.

— Теперь я бы хотел укрепить нашу дружбу, но у меня есть дела. Прости, мне пора идти.

— Понял… Спасибо за помощь.

— Не благодари. Если снова понадобится помощь — обращайся. Я не пожалею усилий ради тебя.

С этими словами шумный парень покинул комнату. Я наблюдал, как он уходит, а затем повалился на кровать.

— Я выжат как лимон…

Делать незнакомые вещи — не моя сильная сторона. Я понял, что быть рядом с миледи подходит мне больше всего. 

Почему-то захотелось увидеть её сильнее прежнего.

— Не перегнул ли я палку? — размышлял Дитрих, возвращаясь от Кроу. Он анализировал своё поведение, признавая излишнюю напористость.

Дитрих всегда становился настойчивым, когда чем-то увлекался. Он осознавал этот недостаток, но изменить себя было трудно.

Погружённый в размышления, он шёл по коридору, когда заметил приближающуюся фигуру. Золотистые локоны с вертикальными завитками выдали её сразу. Дела с этой особой его не касались. Вежливо кивнув, он попытался пройти мимо, не привлекая внимания.

— Постой-ка! — голос за спиной заставил его замереть. Неохотно обернувшись, он встретился с изумрудным взглядом.

— Ну и ну, не леди Изабелла ли это? Чем обязано Ваше внимание?

— Зачем ты здесь? — спросила Изабелла с ноткой настороженности, контрастируя с попыткой Дитриха сохранить дружелюбие.

Он не понимал причины её подозрений. Они едва общались прежде.

— Не совсем улавливаю. Разве мне запрещено здесь находиться? — парировал он.

— Кроме комнаты Кроу, дальше лишь стены. Какие дела у имперца с моим слугой? — поинтересовалась Изабелла.

Ах, вот оно что. Дитрих забыл: Кроу содержали отдельно от прочих пациентов. Видимо, по её решению. Раньше она относилась к нему пренебрежительно, но что-то изменилось?

— Я просто навестил его. Разве нельзя беспокоиться о друге? — парировал Дитрих.

— О друге… говоришь? — Они стали близки недавно, но упоминать об этом не стоило. Вместо ответа Дитрих кивнул, будто понял причину её волнения.

— Что удивительного в том, что у него есть друг? Он обычный человек. Не странно, что у него есть знакомые вне Вашего круга.

— Что ж, доля в правды в этом есть, но... — начала Изабелла.

— Позвольте задать встречный вопрос? Если Вы так переживали, зачем позволили ему совершить такой безрассудный поступок? — перебил Дитрих.

— О чём ты?

Он воспользовался моментом. Честно говоря, Дитрих невысоко ценил Изабеллу. Хотя её репутация улучшилась после недавней битвы, он не понимал, почему Кроу так предан ей. Решив испытать её, он продолжил:

— Почему вы разрешили человеку без способностей пройти через магию усиления? Вы с ума сошли? Нам повезло в этот раз, но один неверный шаг — и его тело разорвало бы от отдачи.

— Я... я не знала об этом! Кроу действовал своевольно! — защищалась Изабелла.

— Понимаю. Значит, Вы даже не смогли должным образом контролировать свого подчинённого, — заключил Дитрих.

— Хм!.. Это...

Дитрих знал: даже если бы Изабелла пыталась остановить Кроу, тот всё равно использовал бы магию. Тем не менее, её ответственность оставалась.

— Позвольте прояснить. Вы не годитесь ему в госпожи. Если понимаете это — отпустите его немедленно. Это для его же блага, — заявил Дитрих.

— В каком это смысле… не гожусь? — Изабелла замерла, шок отразился на её лице. Его слова были резки, но он действовал ради Кроу.

Если она проявит упорство, Дитрих сможет оценить её истинную ценность. Если сдастся — Кроу отправится в Империю с ним.

«Итак, что же она выберет?»

— Хватит вмешиваться! — резко оборвала его Изабелла.

— Э-э… что?..

— Что бы кто ни говорили, Кроу — мой подчинённый! Будь ты его другом или кем-то ещё, это не твоё дело!

— Хе-хе-хе...

Понимаю, вот её ответ, да? Дитрих не смог сдержать смеха.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха!

— Что тут смешного? — спросила Изабелла.

— Нет, Вы правы. Мне не следовало вмешиваться как постороннему. Приношу свои извинения, — искренне сказал Дитрих, глядя на озадаченную Изабеллу. Действительно, по крайней мере, её решимость быть его госпожой казалась искренней. — Его преданность Вам неоспорима. Иначе он не рисковал бы жизнью так легко. Вы должны гордиться этим, — добавил он.

— Разумеется, он мой подчинённый, — подтвердила Изабелла.

— Именно так, — кивнул Дитрих. Он понимал, что Кроу служит ей не без причины, и даже частичное осознание этого радовало. — Ладно, я понял. Если Ваши слова искренни, то Ваша обязанность — проявлять больше признательности к нему. Вознаграждать преданность подчинённых — тоже долг лидера, не так ли?

Впрочем, она могла бы хотя бы выразить беспокойство как друг, не перегибая палку.

— Я не нуждаюсь в твоих наставлениях!

— Хе-хе... Понимаю, понимаю, прошу прощения.

С раздражённым видом Изабелла опустила голову, а Дитрих, весело улыбаясь, скрылся в коридоре.

— Я вхожу.

После ухода Дитриха, пока я пребывал в одиночестве, раздался знакомый голос.

— Миледи! Уф!..

— Что ты делаешь? Просто лежи.

Едва я вскочил с кровати, услышав голос вошедшей моей леди, как острая боль пронзила тело, заставив согнуться. Увидев мои мучения, миледи не смогла скрыть досады.

— Как самочувствие? — Она придвинула стул к кровати и села, внимательно глядя на меня.

Её внезапная близость заставила сердце бешено забиться. Сколько бы раз я ни видел её, её красота всё так же ослепляла. Казалось, с каждой встречей она становилась ещё прекраснее. Хотя… возможно, это лишь моё воображения.

— Да, становится лучше, но к обязанностям пока вернуться не готов. Прошу прощения, миледи.

— Правда? Что ж, ничего не поделаешь.

Однако что побудило её навестить меня? Редко когда она удостаивала личных визитов — это было необычно.

Всё же я не мог не радоваться.

— Миледи, Вы точно не ранены?

— Ты меня спрашиваешь? Не волнуйся, я в полном порядке.

— Понятно, это облегчение. — Я вздохнул с облегчением.

Хотя из докладов знал о её безопасности, тревога не покидала, пока не увидел всё своими глазами. Если бы хрупкое тело миледи получило хоть царапину, я бы вечно корил себя.

— …Честно, это довольно тривиально. Зачем вообще переживать о словах того типа? — Миледи вдруг задумалась, устремив взгляд в пол.

Её что-то беспокоило?

— Кроу!

— Д-да! Что такое, миледи? — Только я подумал об этом, как она резко подняла голову и посмотрела прямо в глаза.

— Ты отлично справился на этот раз. Так что… э-э…

— ?

Что происходит? Миледи редко терялась в словах, но сейчас её речь звучала сбивчиво.

— Так что я предлагаю награду!

— Что?!

Погодите, миледи действительно это произнесла? Награду? Не верилось. Она, из всех людей…

— О! Понял! Миледи, во время битвы вы получили тяжёлую травму головы…

О нет, это из-за моей слабости. Из-за неё миледи оказалась в такой ужасной ситуации. Я чувствую себя беспомощным…

— Кро-о-о-оу? Неужели это так странно, что я предлагаю награду?

— Ай, ай, ай, ай! Постойте, это больно! Я правда сейчас умру!

С улыбкой на лице миледи схватила меня за воротник, и я очнулся от мыслей, когда жгучая боль пронзила тело. Она тут же отпустила, и, к счастью, я отделался без серьёзных повреждений, но честно — я подумал, что наступил конец.

— Хфф, хфф…

— Боже... Как грубо. Разве у нас не принято давать награды? — Пока я переводил дух, миледи надула губки, будто обидевшись. Выглядела она невероятно мило… нет, стоп, если она серьёзна, с этим стоило быть осторожнее.

— ...

— Эй, почему отводишь взгляд?

Не смея высказаться вслух, я молча опустил глаза. Однако миледи, недоумевая, приблизилась. Нет, это… Как бы подобрать слова…

— Эм, однажды...

— А? Что такое?

Честно говоря, мне было трудно произнести это. Хотелось, чтобы она сама догадалась, но она лишь смотрела на меня вопросительно. Казалось, она действительно не понимала.

Что ж, для меня это естественно. Хотя в последнее время у меня стало больше возможностей быть рядом с миледи, не стоит обманываться. Всё-таки это отношения между дворянкой и простолюдином.

Я понимал это с самого начала.

— С тех пор как я начал служить Вам, миледи, я получил награду лишь однажды.

— Ух!.. — Миледи издала странный звук.

— И это был кусок шоколада, от которого вы откусили…

— Ургх...

Если подумать, она бросила тот шоколад на землю, словно лакомство для пса. Разве это можно считать наградой? Хотя она назвала это так, и, честно говоря, я был счастлив. Даже сейчас иногда вспоминаю тот момент.

— П-прекрати! Сейчас не об этом! Так чего ты хочешь, Кроу? Денег? Статуса? Или, может, почестей? Говори — что угодно. Я могу дать почти всё.

— Ну, даже если Вы так говорите...

Почему-то миледи покраснела и резко ткнула в меня пальцем.

Но мне на самом деле ничего не нужно — вот в чём проблема. Деньги копятся без конца, несмотря на моё солидное жалованье от герцогской семьи. Статус, подходящий простолюдину вроде меня, вряд ли впечатлит. А насчёт почестей — я вообще не понимаю, что в них особенного.

— Должно же быть хоть что-то, чего ты желаешь.

Ну, есть кое-что… Вернее, кто-то, кого я хочу, но это, вероятно, невозможно. Так что ещё можно попросить?

Кстати, вариант «ничего не хочу» уже не пройдёт. Раз миледи сказала, что дарует награду, придётся принять, даже если не хочется. В худшем случае меня заставят. Миледи — настоящий источник проблем.

Пока мысли блуждали, мой взгляд внезапно застыл на маленькой руке, мелькнувшей на краю зрения.

— Эм, можно Вашу руку?.. — Слова вырвались прежде, чем я осознал.

— Хм? Что с рукой?

—То есть... не могли бы Вы подержать мою руку?

Сам не понял, что говорю, но на вопрос о желаниях в голову пришло только это.

— ...

Я тревожно ждал ответа миледи, словно признавался в чём-то. Был бы шокирован, если бы она отказала.

— Ну... это не так уж и сложно... Так сойдёт?

— Благодарю, миледи.

Миледи, всё ещё смущённая, аккуратно взяла мою правую руку. Её ладонь была нежной, совсем не как у мужчины, и я затаил дыхание. Тепло от этой маленькой руки, которую я держал, разливалось по телу, и я чувствовал, как сам раскаляюсь. Простое рукопожатие — а сердце колотится, будто я снова подросток.

— Ну и что дальше? Чего ещё хочешь?

— Нет, этого более чем достаточно.

— Уверен? Может, что-то ещё?

— Нет, мне больше ничего не нужно.

Одного прикосновения к руке миледи хватило, чтобы переполниться счастьем. Грудь горела сильнее, чем когда наши тела соприкасались.

— Вот как? Ну, если ты так говоришь… Это не странно — мы же часто держимся за руки, когда ты меня сопровождаешь.

Миледи мягко улыбнулась, произнося это. Глядя на неё, я не мог не ощутить волны нежности.

— Кстати, твои руки довольно большие, — сказала она, сжимая мою ладонь, будто проверяя размер. — И грубоватые.

Её рука была меньше моей, идеально помещаясь в моей ладони. Мне щекотно от этого милого ощущения, но я позволил ей исследовать дальше.

— Руки миледи маленькие и мягкие, — заметил я.

— А-а! Не надо этого говорить! — Миледи залилась румянцем, но не отпустила руку. Постепенно наши пальцы переплелись, словно у влюблённых. — В любом случае, завтра утром мы отправляемся — так что отдохни как следует, — через паузу добавила она, переведя разговор на планы. Наши руки оставались сцепленными.

— Понял. Но разве мы не отказались от продолжения тренировки в таких условиях? — поинтересовался я.

— О чём ты? Я не собираюсь отказываться, — твёрдо ответила миледи.

Раз завтра день отъезда, выходило, мы отменяем изначальный план пройти лес за отведённое время. Так я думал, но ошибался.

— Но если мы уезжаем завтра... — начал я.

— Именно. Поэтому, если выедем завтра на рассвете, времени хватит, — заявила миледи.

— Э-э-э? — я был озадачен.

— Что-то не так? — спросила она.

Наши мысли явно расходились, и требовалось прояснить.

— Миледи, вы помните, какой сегодня день тренировок? — переспросил я для уверенности.

Я чувствовал, что мы говорим о разном, и мне нужно было понять, где кроется путаница.

— Сегодня третий день, разве нет? — ответила миледи.

— Нет, сегодня четвёртый, — поправил я.

— Что-о?.. — Миледи замерла, услышав мои слова.

Вот оно что. Теперь всё встало на свои места. По крайней мере, так казалось.

— Учитывая, что мы провели в бою больше суток, неудивительно, что ваше восприятие времени исказилось, — пояснил я. Вероятно, она отдавала приказы без отдыха.

В лесу, где нет часов или ориентиров, легко потерять счёт времени.

— Погоди… Тогда, сколько у нас осталось? — спросила миледи, на лбу у неё выступил пот.

Мне пришлось озвучить жестокую правду.

— Мы планировали выйти до заката. Так что у нас осталось около трёх часов, — ответил я.

— Не может быть! — Крик миледи прокатился по крепости. Она стояла, словно парализованная.

— М-миледи? — окликнул я.

— Хватит тут бездельничать! Почему ты всё ещё здесь? Немедленно готовься к выступлению! — Миледи резко встряхнулась и выбежала из комнаты.

Снаружи тут же началась суматоха. Скорее всего, она подняла на ноги отдыхавших учеников, велев им собираться.

— Э-эх… — беспомощно вздохнул я, не в силах остановить её порыв.