С момента первого поцелуя прошло столько времени, что Ци Мяо уже и не помнила, какие ощущения с ним связаны. Разве что припоминала, как тогда Сюй Сян крепко-крепко обнял её. Потом между ними было много поцелуев — радостных, трепетных, но ни один не сравнится с тем, что случился этим вечером. Всё внутри будто взорвалось фейерверком: разум помутился, сердце застучало так, что она забыла, как дышать.

Прежде чем она совсем задохнулась, Го Ран отстранился, но рук не убрал. Его горячий лоб прижался к её лбу, он перевёл дыхание и сиплым голосом прошептал:

— Напугал тебя?

Она смотрела на него в немом изумлении.

Даже сейчас, когда он сжимал её в объятиях, даже чувствуя запах виски и табака, впитавшийся в его дыхание и поцелуй, всё это казалось Ци Мяо сном. Как будто всё происходит не с ней. Как будто это не он.

Человек, которого она любила столько лет... только что её поцеловал?

— Почему?.. — вырвалось у неё.

Он нежно коснулся её лба губами:

— Потому что я влюблён в тебя, глупышка.

Она широко распахнула глаза, не веря.

— Когда в начале лета мы снова встретились, я почувствовал что-то особенное. Потом стал ловить себя на том, как приятно проводить с тобой время — болтать, есть, смеяться. Думал, это просто симпатия, дружеское влечение... А потом услышал, что за тобой ухаживают, и только тогда понял — я действительно влюблён. Если бы ты сегодня не позвонила, я сам бы пригласил тебя завтра... — Го Ран говорил медленно, глядя ей прямо в глаза.

Ци Мяо всё ещё не могла поверить.

— Я правда тебе нравлюсь?

— Правда.

— Не врёшь?

— Нет.

— Это не шутка?

— Сегодня ведь не первое апреля. Да и я давно не в том возрасте, чтобы шутить о таком.

— Но...

«Почему он влюбился? Столько лет не было чувств, и вдруг — вот так?»

Конечно, Ци Мяо была безумно рада. Но всё случилось слишком внезапно. Она волновалась.

Через три минуты в баре снова включился свет. Люди зажмурились от яркости, потом дружно разразились возгласами — диджей включил музыку.

Го Ран склонился к её уху:

— Пойдём отсюда.

Она кивнула. Не сопротивляясь, Ци Мяо позволила ему взять её за руку и вывести на улицу. Морозный ветер ударил в лицо, заставив поёжиться. Он тут же обнял её за плечи, разогревая ладонью руку.

— Мёрзнешь?

— Немного…

— Подожди, я подгоню машину… — но, заметив её растерянное лицо, усмехнулся и добавил: — Ладно, пошли вместе.

На стоянке было темно и тихо. Го Ран держал её за руку и украдкой наблюдал. Он давно никого не добивался и чувствовал себя неуверенно. Холодная реакция Ци Мяо после его признания лишь усилила смятение.

До того, как она ему позвонила, он раздумывал, как пригласить её на свидание. Звонок Ци Мяо застал врасплох, и он, поддавшись импульсу, тут же позвал на встречу.

На самом деле он ревновал. Слухи про неё и Цзи Ячэна не давали покоя. А в баре Ци Мяо показалась рассеянной, словно мыслями была где-то далеко. Он сорвался — начал проверять её реакцию.

Ответ удивил. В её выражении мелькнула обида, на губах застыла сдержанная досада. В темноте она так и не подошла — сжалась, сидела неподвижно, будто боролась сама с собой. Наблюдая за этой внутренней борьбой, он больше не мог стоять в стороне, поэтому просто обнял. И только когда в её взгляде отразилось то же чувство, что пылало в нём, не сдержался — склонился к губам и поцеловал.

Он знал, что Ци Мяо его любит. Но вдруг осознал: это ничего не гарантирует. Любовь — не контракт. И вовсе не значит, что она захочет быть с ним. Особенно с учётом его прошлого.

Он ведь даже не ухаживал за ней как положено. Просто поцеловал и вывалил признание — слишком резко.

В машине Ци Мяо молчала. Го Ран не спешил трогаться, заглушил мотор и тихо спросил:

— О чём думаешь?

Она повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, проговорила:

— Знаешь, когда я в тебя влюбилась?

Он замер:

— Нет…

— И не догадаешься. Я сама не знаю, почему ты, почему так сильно. Может, потому что ты был недосягаемым… — она усмехнулась. — Го Ран, веришь или нет, но я давно не строю иллюзий. До сегодняшнего вечера я была уверена: между нами ничего не может быть. Мне двадцать шесть. Хоть я и не спешу, но родители уже не первый год торопят меня замуж. Я думала, когда-нибудь всё равно выйду. Пусть не за идеального, но хотя бы надёжного мужчину — не обязательно красивого или богатого. Главное — спокойного, с чувством юмора, с кем можно поговорить.

Она не продолжила. Но он понял.

Ци Мяо верит, что он влюблён. Но это не всё. Ей нужен не просто романтик. Не мальчишка, что умеет дарить розы и целовать в темноте. Ей нужен спутник. Настоящий, зрелый, тот, кто будет рядом не три минуты, а всю жизнь.

Го Ран не думал обо всём этом. Просто шёл за чувствами.

И вдруг он вспомнил Чжэн Нинди. Как начал с ней отношения, не забыв Лин Цзыцин. Как потом снова застрял в прошлом. Как не удержал, и всё закончилось.

Цзыцин и Нинди уже давно вышли замуж. Он столько лет шёл в одиночку, и вот снова влюбился. По-настоящему. Без всякой логики. С Ци Мяо легко. Хочется быть рядом. Хочется, чтобы никто другой не стоял возле неё.

Но… до глубокой любви ещё далеко.

Сомнения охватили его. Может, он поторопился? Может, они и правда не подходят друг другу? Он не хочет снова причинить боль.

До самого её подъезда они ехали в молчании. Уже собиралась выйти, взгляд Ци Мяо упал на часы — за полночь.

— С днём рождения… — тихо сказала она и, не оборачиваясь, ушла.

Дома Ци Мяо включила музыку погромче, чтобы заглушить мысли. Набрала горячую ванну. В плейлисте заиграла старая песня Хуан Сяоху «Не так просто».

…Не так просто — найти родную душу. Особенно когда столько предательств за плечами…

Слушая проникновенные строки, она подошла к окну. Приподняв край занавески, увидела, что он всё ещё там. Сидит в машине. Не уезжает.

В горле стоял ком, глаза заслезились.

Двенадцать лет её чувства были безответными — и вот, наконец, он ответил взаимностью. И именно тогда она отказалась.

Пожалуй, она действительно потеряла рассудок. Но ни капли не пожалела.

Всё, как в песне: любить не так-то просто.

Она не хочет неравноценной любви. Не хочет будущего, которого может и не быть. Лучше оставить всё в прошлом. Сохранить в памяти тот идеальный момент, чем однажды потерять всё...