Зимой у мамы Ци Мяо серьёзно пошатнулось здоровье, и лишь после праздников ей понемногу полегчало. А у папы дел было по горло: чуть ли не каждый день — деловые ужины. Поэтому Ци Мяо решила остаться дома и ухаживать за мамой, почти никуда не выходя.

На пятый день Нового года к ним заглянула Ян Момо. Поздравив родителей с праздником, она предложила Ци Мяо прогуляться, сказав, что собирается большая компания старых одноклассников. В тот день кухарка, обычно помогавшая по хозяйству, уехала к себе в деревню на выходные, папа тоже был занят вечером на корпоративном ужине. Значит, Ци Мяо предстояло готовить для мамы, а встречи одноклассников она никогда особо не любила.

Она раздумывала, идти ей или нет, но мама её уговаривала:

— Иди, развейся. А то целыми днями дома сидишь, точно зачахнешь. А я к бабушке поеду, там и поем.

Только после этих слов Ци Мяо взяла сумочку и отправилась на улицу вместе с Ян Момо.

Прямо перед выходом мама вдруг окликнула её и попросила надеть что-нибудь поярче.

Ци Мяо посмотрела на своё чёрное шерстяное пальто: вроде и так хорошо, но не стала спорить и, выслушав уговоры, переоделась в бежевый плащ.

На улице Ян Момо неожиданно засмеялась.

— Что смешного? — удивилась Ци Мяо.

Ян Момо расхохоталась ещё больше:

— Вспомнила случай, когда мы только поступили в старшие классы, и ты без ведома мамы купила короткую джинсовую юбку. Тогда она отчитала тебя и запретила надевать что-то выше колен: велела выглядеть «приличнее».

Ци Мяо тоже улыбнулась, вспомнив, как мама неустанно следила за её нарядами.

Ян Момо добавила:

— Похоже, теперь твоя мама не может дождаться, когда ты найдёшь парня. Вот и говорит: «Одевайся поярче!»

Ци Мяо вздохнула:

— Родители тут недавно и о работе говорили. Очень хотят, чтобы я вернулась домой… Если они так заботятся о моей карьере, то и свадьбу в другом городе они вряд ли одобрят.

— А ты сама чего хочешь?

— Хочу работать иллюстратором. С одной стороны, нет разницы, где жить, но с другой — рядом с родителями, если что-то понадобится, я всегда смогу помочь.

— Значит, решила остаться в родном городе?

— Угу. Но вряд ли буду жить с ними под одной крышей. Сниму себе отдельную квартиру: дома шумно, а мне надо сосредоточиться на рисовании.

Ян Момо обрадованно воскликнула:

— Здорово! Я тоже собираюсь вернуться сюда, так что будем вместе!

На встрече действительно собралась большая толпа — в основном те, кто и в школьные годы обожал шумные посиделки. Заняли аж четыре стола, все вместе ели «хого»* в формате шведского стола. Многих из этих людей Ци Мяо не видела с поступления в институт. Теперь же, в тёплом клубящемся пару над бульоном, разглядывая знакомые и почти забытые лица и вспоминая всякие школьные истории, она ощущала приятное чувство близости.

Накануне Нового года она решила немного сменить стиль: завила волосы, покрасила их в кофейный цвет. Сегодня была в чёрной водолазке, подчёркивающей фигуру, и тёмно-синих джинсах. Выглядела она заметно привлекательнее, чем в школьные времена.

В Академии искусств, где училась Ци Мяо, царила свободная атмосфера, студенты были яркими, талантливыми, каждые пару дней происходило что-то интересное: крупные мероприятия, фестивали. За два с половиной года в таком ритме, плюс благодаря активной работе в студсовете и в клубах, характер Ци Мяо стал мягче и дружелюбнее. Это делало её ещё обаятельнее. Многие одинокие парни один за другим пытались завести с ней разговор, стараясь завоевать её внимание. Она приветливо улыбалась каждому, но взгляд то и дело скользил к соседнему столику, за которым сидел Го Ран. Он как раз оказался напротив неё.

Только расспросив Ян Момо, она выяснила, что эту встречу организовал Фэн Минхэй. Тогда всё встало на свои места: неудивительно, что Го Ран тоже здесь.

Вокруг него собралась его шумная компания, все наперебой болтали без остановки. Сам Го Ран ел мало, зато беспрерывно болтал с Тан Юанем и Фэн Минхэем. В шуме ресторана Ци Мяо не уловила, о чём именно шла речь, слышала лишь вспышки громкого смеха.

Го Ран всё время улыбался и выглядел очень жизнерадостным. Но Ци Мяо заметила в его глазах лёгкую усталость и грусть. Университет Го Рана располагался недалеко от вуза Ян Момо, и он был известен не только у себя, но и в её институте. Слухи сами доходили до Ян Момо, а она уже пересказывала их Ци Мяо.

Говорили, что на первом и втором курсе Го Ран встречался с тремя разными девушками. С двумя он быстро расстался, а с третьей был дольше и, кажется, дорожил ею. Он тяжело пережил разрыв, даже пытался вернуть её, но безуспешно. А теперь у неё уже новый парень, и Го Ран был окончательно подавлен.

Ци Мяо была поражена и слегка сомневалась: неужели он и правда мог влюбиться в кого-то, кроме Лин Цзыцин?

Когда все наелись, решили отправиться в караоке — какой же вечер встречи выпускников без этого? Фэн Минхэй забронировал просторный VIP-зал с большим экраном и подиумом посередине. Каждому, чья очередь подходила, предлагалось выйти вперёд и петь, как на мини-концерте.

Гостей пришло очень много, и почти все обожали петь. Микрофон у одного человека не задерживался, поэтому максимум можно было исполнить одну-две песни. Под всеобщее подбадривание первым запел Фэн Минхэй — выбрал «Единственную» Ван Лихуна. Затем он передал микрофон своей подружке Ян Момо, которая традиционно остановила выбор на «Разлуке», ведь эту песню она всегда заказывала в караоке.

Ведь речь в композиции идёт о расставании, так что, как только Ян Момо закончила, все дружно уставились на Ли Шеняо и принялись шутливо его поддразнивать, а кто-то даже посвистывал. Ян Момо невозмутимо сошла со сцены и отпила воды, а Ли Шеняо выглядел чуточку смущённым. И только когда на сцену поднялась ещё одна пара, о которой тоже ходили слухи, внимание переключилось на них.

Ци Мяо подошла к Ян Момо:

— Всё в порядке?

Ян Момо приподняла бровь:

— А что может быть не так? Сколько времени-то уже прошло, я обо всём давно забыла.

Ци Мяо вспомнила, как во время ужина Ли Шеняо подходил к ним с тостом, и они оба держались подчёркнуто вежливо, словно почти незнакомцы. Она тихо спросила:

— Значит… вы теперь просто друзья?

Ян Момо равнодушно пожала плечами:

— А мне это зачем? У меня и без того друзей хватает — один больше, один меньше, особой разницы нет.

Ци Мяо улыбнулась. Она понимала, что подруга действительно оставила прежние переживания позади. Но, зная, что сейчас у Ян Момо новый возлюбленный — её преподаватель, причём он старше на шесть лет, Ци Мяо внутренне всё же беспокоилась. По её мнению, хоть этот человек и казался с виду солидным, по-настоящему взрослее Ян Момо он не был. Ей казалось, что они не подходят друг другу, но Ян Момо увлеклась им всерьёз и не слушала никаких советов.

В этот момент Лин Цзыцин и Фан Тун вышли на подиум. Фан Тун обнял её за плечи, а она, положив ему руки на талию, стояла к зрителям спиной и, глядя только на экран, исполняла «Ты самое дорогое». Пели они, может, и не слишком профессионально, зато трогательно и искренне. Все, кто уже давно завидовал этой крепкой паре, дружно умолкли, прекратив болтовню и подшучивания, чтобы послушать дуэт.

Ци Мяо украдкой глянула на Го Рана.

Он развалился на диване, руки в карманах, ноги слегка согнуты и закинуты на столик. Голову он склонил так низко, что подбородок почти прятался в воротник рубашки, из-за чего виднелись только нос и глаза. Казалось, он равнодушно уставился на экран.

«О чём он думает? Ведь Лин Цзыцин — его первая любовь. И почему меня это волнует…» — подумала Ци Мяо, тихо вздохнув.

Когда-то в школьные годы Го Ран считался «королём баллад» и обожал лиричные песни. Но в этот раз он не спешил сам заказывать песню, пока одна из девушек не попросила: «Го Ран, спой для нас!» Тогда он выбрал всего одну композицию — «Конец света» Чжоу Цзелуня.

Хочу смеяться, чтобы скрыть слёзы,

Киваю, признаваясь: да, я боюсь темноты.

Мне нужно всего чуть-чуть твоего времени,

Но даже капли сочувствия от тебя не дождаться.

Хочу расплакаться, проверить, болит ли ещё моё сердце,

Как будто во всём мире уставший только я один.

Ладно, пусть так — грустно, но сделаю вид, что всё в порядке,

Лишь бы отступили отчаяние и безысходность.

Серое небо, поможешь ли ты мне забыть тревоги?

Ночь сгущается, сны ускользают,

Мой мир на грани краха, и, похоже, не всё идёт по плану.

Устал ли я? Заснуть не могу. Я — одинокая тень без тепла и ласки.

Ночь сгущается, сны ускользают, кто же поддержит меня?

Всё летит к чертям, но, может, и в разрушении есть своя красота.

Он пел лениво и неспешно, однако в голосе звучала неприкрытая тоска. Слушая это, Ци Мяо ощущала на душе тяжесть.

Как бы много времени ни прошло, стоило Ци Мяо столкнуться с чем-то, что связано с Го Раном, она тут же становилась особенно чувствительной. Ей было мучительно видеть его подавленное настроение или даже намёк на грусть.

*Хого — «китайский самовар» или «фондю по-китайски». Часто встречается в формате «шведского стола», где платят фиксированную сумму и сами берут из общей витрины мясо, овощи и прочие ингредиенты, отваривая их в общем котле.