— Компания Идена и так ежегодно платит колоссальные налоги. Они занимают важное место в экономике империи. К тому же, у них безупречная репутация: помогают бедным и нуждающимся… И, что важнее всего, они преданы стране.

— В бизнесе не существует такой вещи, как преданность.

— Именно на этом они и построили своё имя. Эйлин Идена бесплатно снабжала армию лучшим оружием во время войны.

Петра нервно прикусила губу. Император уже принял решение ей отказать, ещё до того, как она вошла в его приёмную. Хотя просьба и правда звучала нелепо, но в этот раз он отказал особенно резко. В памяти всплыл единственный аргумент, способный тронуть сердце императора.

— Ваше Величество… Вы не слышали слухи, будто компания Идена поддерживает принца Эвинхарта?

Император промолчал.

— Люди видели Эйлин Идену в обществе графа Биша. Если это правда…

— Петра.

Император резко прервал её. Она растерялась.

— Необоснованные слухи не могут поколебать такое мощное предприятие, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Куда опаснее пытаться их задеть из-за этих сплетен. Этот ублюдок Эвинхарт уже сделал себе имя, к которому не так-то просто подступиться.

Петра сжала кулаки. Император был прав. Великий герцог Эвинхарт выжил и поднялся, несмотря на все её попытки убрать его. Поражение, которое до сих пор причиняло боль.

— Ты готова к последствиям, если открыто нападёшь на компанию Идена? Их поддерживает сам герцог Эвинхарт, множество дворян и даже иностранные державы. Если всё пойдёт не так, то восстание поднимется быстрее, чем ты успеешь произнести приказ.

«Вот поэтому их нужно остановить сейчас.»

Петра хотела возразить, но промолчала. Император продолжил:

— Богатство, конечно, важно. Но мы не можем поставить конкуренцию между компаниями выше всего остального. Компания Луван по-прежнему удерживает позиции на рынке.

Он перевернул лежавший на столе документ и отложил его в сторону с выражением отвращения. Губы Петры дрогнули, золотистые глаза сверкнули яростью. Её взгляд остро метнулся к Сете, спокойно сидевшей по правую руку от монарха.

— Говорят, эта танцовщица работает на Эйлин Идену.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ваше Величество…

— Довольно.

Петре не оставалось ничего, кроме как замолчать.

Эйлин, проклятая стерва!

После всех лет попыток расположить к себе императора, Эйлин Идена наконец нашла идеальный подарок для него. Эта фальшивая Сатин Ариэтта завоевала его сердце за столь короткое время.

Но Петра не теряла время на жалобы. Она понимала: пытаться задавить соперника, прикрываясь несуществующими законами, это уже чересчур.

Ладно. Есть и другие пути.

Потому что сам император остался прежним. Связь между ними, укреплённая временем, всё ещё держалась.

— Хорошо, Ваше Величество.

Она покорно села за стол. А Сета всё так же сидела рядом, не поднимая на неё глаз.

— Похоже, чай остыл. Позвольте, я налью вам новый, Ваше Величество.

Петра взяла чашку императора, чтобы налить свежий чай в другую, пустую. Но впервые за всё время он остановил её руку.

— …Ваше Величество?

— Я хочу пить чай, налитый Сетой.

Сета не изменилась в лице, а император смотрел на неё с той самой мягкой, почти трепетной нежностью. У Петры похолодело в груди.

***

— Ваше Величество… герцогиня, должно быть, обижена, — прошептала Сета в ту же ночь, помогая императору переодеться.

— Это не то, о чём тебе стоит тревожиться, — с лёгкой улыбкой ответил он. Тот, кого считали жестоким тираном, рядом с Сетой был удивительно кроток.

— Ложитесь пораньше.

— Я не хочу расставаться с тобой.

Император не отпускал её руки.

— Тебе ничего не нужно делать, Сета. Просто останься рядом.

Он сел на край постели, уговаривая её.

Прошло уже семь дней с их первой встречи, но между ними так ничего и не случилось. Сета колебалась, перед глазами всплыл приказ Аполлонии: не ложиться с ним в постель. Император же, заметив её неуверенность, проявлял редкую чуткость.

— Мне всё равно, даже если ты откажешься… навсегда.

Аполлония была права — интимности можно было избежать.

Император, так мягко державший Сету за руку, был перед ней необычайно уязвим.

— Ваше Величество…

Но у Сеты было своё решение. Она приняла его, долго размышляя. Да, она уважала Аполлонию и не собиралась идти против её воли, но в данном случае всё было иначе.

Сета умела читать человеческие души. Аполлония велела избегать близости не потому, что это был лучший способ приблизиться к императору. Просто, пережив насилие со стороны Латеа и её мужа, Аполлония хотела уберечь Сету от той же участи.

И это сострадание только сильнее укрепляло преданность Сеты своей госпоже.