* * *

Луна сияет в разрывах тёмного, удушливого неба. Её бледный свет проникает сквозь клубы дыма и пепла, отбрасывая призрачные блики на изуродованную землю. В воздухе витает ужасный запах — гарь, кровь, гниющая плоть.

Это не просто поле битвы.

Это место окончательной резни.

Кровавые реки текут по почве, стекая в чёрную, мертвенную грязь. Трупы — тысячи, десятки тысяч, бесчисленные горы из тел, распахнутых мечами и изрешечённых стрелами. Среди этой картины ужаса, в самом центре, покоится одинокий камень, о который опирается он.

Темноволосый юноша.

Красивый, даже сейчас, в момент своего конца.

Но что есть красота в глазах мертвецов?

Его тело — живой гобелен боли: пропитанная кровью одежда рваная, усыпанная ранами кожа, а из груди, плеч и спины торчат десятки мечей, копий и стрел. Слишком много, чтобы их можно было вынуть. Слишком много, чтобы он мог выжить.

Но он ещё жив.

Вбитый в его грудь, разорвав сердце, пронзив насквозь, покоится длинное копьё.

Копьё, сверкающее благословением света.

Оно дрожит в напряжённых руках светловолосого юноши в изящных, покрытых кровью доспехах.

Герой.

Тот, кому предначертано было остановить эту бойню.

Позади него — пятеро девушек. Их лица, красивые и благородные, искажены яростью, болью, отчаянием.

Позади них — тысячи солдат.

Они стоят среди мёртвых, тяжело дышат, сжимают окровавленное оружие. Их доспехи трещат, их тела осыпаны грязью, но они живы.

А он — нет.

Герой с силой сжимает копьё. В его голосе дрожит гнев и боль.

— Рейнхард... — его голос разрывает тишину. — Ты доволен тем, что натворил? По твоей вине погибла половина человечества! Пали сотни тысяч, которые сражались против тебя!

Он делает шаг вперёд, нависая над темноволосым юношей, что сидит, пронзённый десятками клинков.

— Скажи мне, зачем ты это сделал?! Надеюсь, ты хотя бы сожалеешь!

Кровь стекает по подбородку Рейнхарда. Он кашляет, изрыгая густой, багровый сгусток.

Но его лицо остаётся холодным.

Не дрогнувший ни разу взгляд.

Лёд, а не человек.

Он поднимает голову.

И произносит слова с тем же бесстрастным тоном, каким, возможно, говорил всю свою жизнь:

— Я... сожалею.

Тишина.

Ветер развевает окровавленный плащ.

Женский голос — резкий, наполненный ненавистью — вонзается, как кинжал:

— Ты... СОЖАЛЕЕШЬ?!

Гневный крик исходит от девушки с длинными золотыми волосами и отчаянием в глазах.

— После всего, что ты натворил?! После всех жертв?! После миллионов жизней, уничтоженных тобой?!

Она делает шаг вперёд, руки сжаты в кулаки.

— Мне противно, что мы с тобой одной крови! Ты должен страдать в аду не менее ста тысяч лет, чтобы искупить хотя бы малую часть того, что ты сделал!

Тишина.

Гнетущая, удушающая.

Земля, пропитанная кровью, кажется бесконечной.

И тогда...

Его губы дрогнули.

Сначала чуть заметно.

А затем он улыбнулся.

— Моя дорогая сестра...

Голос Рейнхарда — низкий, тихий, насмешливый, но такой ледяной, что воздух вокруг кажется холоднее.

Он приподнимает голову, его глаза мерцают в темноте, сияя, как две капли замёрзшей крови.

— Я сожалею не о том, что убил их всех...

Его улыбка становится шире, изящнее, почти удовлетворённой.

— Я сожалею о том, что по этой земле всё ещё кто-то ходит.

Герой замирает.

Девушки позади него сжимают рукояти своих мечей, их лица искажены страхом и отвращением.

Этот человек...

Он не испытывает раскаяния.

Он не чувствует вины.

Он не жалеет.

Да, не подумайте ни о чём таком.

Это не история о герое из другого мира.

Его не оклеветали, его не обвиняли ложно.

Это история о настоящем, абсолютном Злодее.

Кто-то делает шаг вперёд.

Белоснежные волосы, яркие фиолетовые глаза, злость, разрывающая её сердце.

Она медленно достаёт меч, направляя острие прямо к его шее.

— Смерть — это то, чего ты заслуживаешь.

Её голос дрожит, но в нём нет сомнения.

— Надеюсь, в следующей жизни ты будешь страдать.

Мгновение — и воздух разрезает свист меча.

Острое, холодное лезвие отражает пламя пожарища.

Голова Рейнхарда слетает с плеч.

Она медленно падает, оставляя в воздухе кровавый след.

И в этот миг — в тот самый миг, когда его сознание уходит в пустоту — даже у него перед глазами проносится вся его жизнь и все скрытые сожаления.

Вот ваш текст:

* * *

Пустота... Глухая, мрачная, тёмная...

Она окутывает его, поглощает, сжимает, врывается в его сознание.

Бесконечная, непроглядная тёмная пустота.

Так значит, вот оно что?

Так выглядит смерть?

Забавно.

Он ожидал боли. Ожидал огня, бесконечных мук, голосов миллионов мертвецов, что будут терзать его сознание, проклиная за то, что он сделал.

Но... здесь ничего нет.

Пустота, чистая тьма.

Он не видит, не слышит.

Он не чувствует ни тела, ни времени, ни самого себя.

Но его разум жив.

И в нём — мысли.

— Я проиграл.

Это не вопрос. Это точный неприятный факт.

Неоспоримый, и столь же безжалостный.

Герой победил и пронзил его сердце.

Его невеста отрубила ему голову.

Мир... не прекратил своего существования.

Но его мысли спокойны, хладнокровны, но даже так, в глубине — нарастает глухая ярость.

Он вспоминает последний миг.

Голос героя, наполненный злостью и разочарованием.

— Ты хотя бы сожалеешь об этом?

Тогда он сказал, что сожалеет о том, что по этой земле всё ещё кто-то ходит.

Но теперь, в этой пустоте, он понимает.

Он действительно сожалеет.

Но не о погибших.

Не о войне.

Не о миллионах смертей.

Он сожалеет о том, что проиграл.

Сожалеет, что не убил героя, когда мог.

Слишком долго он играл с ним.

Слишком долго позволял ему жить, надеясь насладиться его отчаянием перед смертью.

Слишком долго позволял ему расти, становиться сильнее.

А ведь у него были моменты.

Сотни... Тысячи...

Бесчисленное количество раз он мог убить его, стереть его в прах, сокрушить его тело и разум.

Но он дал ему время.

И вот...

Герой убил его.

— Сестра.

Ещё одна ошибка.

Он видит перед глазами её лицо.

Гнев, ненависть, отвращение.

И в то же время...

Скрытая боль.

Она кричала на него с ненавистью, но где-то в глубине души её разрывало на части.

Он видел это.

Именно поэтому он не убил её.

Он пощадил её.

Не тронул, не разрушил, не уничтожил.

Глупость.

Теперь он это понимает.

В тот день, когда он не смог заставить себя вырвать её сердце, он проиграл.

А затем она пронзила его мечом.

Иронично.

Он ненавидит всё.

Мир, в котором его предали.

Людей, что вставали перед ним с оружием, даже не понимая, насколько ничтожны они были.

Демонов, эгоистичных существ, что воевали друг с другом, а не встали под его знамёна.

Героя, который не заслуживал победы.

Сестру, которую он пощадил.

И себя.

За то, что не закончил начатое.

За то, что не стёр всё живое.

Если бы мне дали шанс... Всего один... Всё было бы совсем иначе.

* * *