Под ослепительным светом, который всё ещё медленно угасал, арена была окутана плотной пеленой тумана и пыли, сквозь которую едва пробивались силуэты. Толпа затаила дыхание, не решаясь даже шевельнуться, будто одно неверное движение могло нарушить хрупкое равновесие между жизнью и смертью, повисшее над этим местом. Слуги переглядывались, рыцари стояли с напряжёнными лицами, простые солдаты приподнимались на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Крики начали пробиваться сквозь общий гул:

— Наследник… проиграл?..

—Он не двигается!..

— Что там произошло?

—Я ничего не вижу…

—Где его противник?..

—Где тот рыцарь?

Туман, казавшийся до этого почти живым, начал понемногу рассеиваться, как будто подчиняясь чьей-то неведомой воле. Воздух дрожал от остаточного звона чуждых энергий, в которых витали эхо магии, запах пепла и крови, вкус напряжения, что висел на языке. Медленно, почти мучительно, окружающие наконец увидели, как из тумана проступает фигура.

Он стоял, казалось, невредимым, величественным и суровым, с прямой спиной и каменным лицом..

Герасим, рыцарь герцогства, шестого ранга, выглядел так, будто его даже не коснулась эта невообразимая атака. Его броня почти не повреждена, движения спокойны, взгляд — тяжелый и неподвижный.

Он стоял лицом к Рейнхарду, и его губы, с трудом шевелясь, произнесли лишь одно слово, глухое, полное недоумения, страха и… невыносимого поражения:

— Как?

Этот вопрос остался без ответа.

Следующее мгновение обрушилось на арену, как удар грома. Герасим дернулся. Его тело замерло в неестественной позе, как будто что-то внутри него сломалось, нарушив стройность и гармонию движений. Затем его грудь, покрытая тёмной броней, вдруг пошла трещинами, словно его плоть начала распадаться изнутри. Медленно, неуклонно, будто подчиняясь неведомому закону расплаты, его тело раскололось на две половины. Тяжёлый удар плоти о камень эхом разнёсся по арене. Алая, густая кровь, почти чёрная, с не естественной вязкостью, разлилась по земле, оставляя за собой страшную картину конца.

Все замерли.

На секунду никто не осмелился даже вздохнуть. И только потом, словно в разрыве между реальностью и шоком, в центре арены раздался ослабевший голос:

— Ну… по крайней мере я… победил…

Эти слова, хриплые, едва различимые, принадлежали Рейнхарду, чьё тело всё ещё стояло на коленях. Он пошатнулся, руки обмякли, и в следующую секунду он упал вперёд, ударившись о разбитый камень. Его плечо было рассечено глубоко, кровотечение не прекращалось. Голова безвольно опустилась, волосы, побелевшие от активации силы, залепили лоб, а дыхание стало еле слышным.

И тут началось.

— Он победил!.. Он победил! — кричал кто-то из слуг.

— Наследник рода Дейра одолел рыцаря шестого ранга!..

— Этого не может быть…

— Рыцарь… проиграл?..

— Это невозможно… он же всего лишь маг!

— Вся арена взорвалась гулом голосов, сначала удивлённых, потом восхищённых, потом восторженных.

Солдаты, воины, даже офицеры смотрели на лежащего юношу с новым, ещё не осознанным чувством — уважением, граничащим со страхом.

А в толпе, среди ошеломлённых, стоял Ренни. Его глаза расширились, губы чуть шевелились, будто он не верил в увиденное. В груди всё сжалось. Его брат… маг, спокойный, столь мудрый, тихий, отрешённый… победил рыцаря шестого ранга? Он? Сам? Без артефактов, без поддержки, без отряда?

— Это… невозможно, — прошептал он, глядя, как тело Рейнхарда лежит на камне. Но затем, как будто внутри него что-то прорвалось, он оттолкнул одного из слуг и бросился вперёд.

— Эй! Эй! Позовите лекарей! Он истекает кровью, черт вас дери! - Ренни, спотыкаясь, добрался до арены, и впервые за долгие годы в его голосе было отчаяние, страх и боль. — Рейнхард… Брат ты не смеешь умереть! Ты не имеешь права исчезнуть сейчас, когда я только… — Он осёкся, осознав, что впервые по-настоящему заговорил с ним как с братом, а с его щек текли слезы..

* * *