Рейнхард открыл глаза.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь легким пением птиц за окном. Он несколько мгновений просто лежал, глядя в потолок, позволяя сознанию окончательно проснуться. Тело ощущалось удивительно легким, несмотря на события прошедшей ночи.

Он медленно потянулся, чувствуя скованность в мышцах – эхо вчерашней битвы. Затем сел на кровати, убрал с лица спутавшиеся темные пряди и глубоко вдохнул.

Солнечные лучи пробивались сквозь щели в тяжелых шторах, разливаясь золотым сиянием по полу. Казалось, что само утро пыталось стереть следы мрака и смерти, окутывавшие ночь.

Но не в этой комнате.

Рейнхард встал с кровати и, лениво, словно не замечая хаоса вокруг, направился к окну.

Одним движением он распахнул ставни, и в комнату хлынул свежий воздух. На территории поместья царила безмятежность – слуги спешили по своим делам, сады окутывала утренняя дымка, а ослепительное солнце поднималось над горизонтом.

Рейнхард улыбнулся, вдыхая прохладный утренний воздух.

— Какой прекрасный восход...

Он на мгновение замер, будто размышляя, а затем повернул голову, и его взгляд встретился со стеклянными глазами мертвой служанки.

Голова Луизы все еще лежала на подоконнике, ее безжизненные глаза пусто смотрели в небо.

Рейнхард склонил голову, как будто изучая ее выражение лица.

— Возможно, ты бы смогла его увидеть, если бы была более послушной, — пробормотал он, склонившись ближе. — Хотя… нет, я все равно лишил бы тебя жизни. Такой ты мне нравишься больше.**

Его голос был спокоен – будто он просто разговаривал со старым другом.

Рейнхард выпрямился и протянул руку, касаясь засохшей крови на ее щеках. Она уже начала темнеть.

Собираясь было сказать еще что-то, он вдруг улыбнулся – и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу.

Тишину комнаты разорвал приглушенный звук шагов за дверью.

Через мгновение раздался робкий, срывающийся голос:

— Г-господин… вы меня звали?

Рейнхард лениво оторвал взгляд от головы и, не оборачиваясь, сказал:

— Да. Можешь войти.

Дверь медленно открылась, и в комнату шагнула молодая служанка.

Она сделала два шага… и замерла.

— Ах…!

Крик был коротким, как внезапный вдох.

Она рефлекторно зажала рот ладонью, понимая, что не может себе позволить такой слабости.

Ее глаза расширились от ужаса.

Перед ней развернулась кровавая картина:

• Обезглавленное тело Луизы все еще лежало на полу, растянувшись в лужах крови.

• Стены и мебель были испачканы алыми брызгами.

• Полуночный халат самого господина также был испачкан кровью, но его это, похоже, совершенно не волновало.

Рейнхард медленно повернулся, встречаясь с ее испуганным взглядом.

— Что-то не так?

Служанка пересилила себя, заставляя опустить глаза. Ее грудь тяжело вздымалась, но она уже боролась с эмоциями.

Она должна подавить страх.

Она прислуга.

И если господин убил кого-то – значит, так и должно быть.

Она сделала медленный вдох, не позволяя рукам дрожать, и наконец, выдавила ровным голосом:

— Простите, господин… Что мне следует сделать?

Рейнхард некоторое время изучающе смотрел на нее, будто оценивая, насколько хорошо она справляется с паникой.

Затем медленно сказал:

— Во-первых, уберите тело. Отмойте комнату. Наполните ванну.

Он повернулся к окну, задумчиво смотря на сад.

— Ах да… и уберите труп Бертольда.

Служанка почти незаметно сглотнула, но не позволила себе дрогнуть.

Она сделала низкий реверанс:

— Конечно, господин. Могу ли я что-то еще сделать?

— Нет. Иди.

Она развернулась и поспешно покинула комнату, скрывая дрожь в руках.

Рейнхард проводил ее взглядом, затем сел на кровать, откинув голову назад.

"Что мне следует сделать в первую очередь?"

Он закрыл глаза, мысленно упорядочивая цели.

• Так.. Через неделю в дворце 2 принца пройдет бал, на нём соберётся вся молодая аристократия.. а те, с кем мне надо увидеться, это…

  Моя дорогая невеста, сестра, собственно, сам 2-й принц и, наконец, мой дорогой братец, хотя, конечно, если он доживет до этого момента.

На лице Рейнхарда была заметна ухмылка.

— А еще… Аукцион в Риото. На нем будет то, что поможет в моих планах...

Рейнхард открыл глаза и усмехнулся.

Он ощущал предвкушение.

Этот бал будет интересным.

А пока... пора смыть кровь.