Кажется, прошли века с тех пор, как он спал в постели. Поэтому Хаочен спал в уюте. Он проснулся свежим, зная, что ему снились хорошие сны. В этом сне Сяоцзи сама его поцеловала! И затем он набросился на нее, как зверь, и она не отказалась, она позволила ему...

Хе-хе! И вправду хороший сон. Честно говоря, он там и был зверем Хаочен похотливо улыбнулся, преследуя Даньнин взглядом. Когда она посмотрела на него, он быстро взял контроль над выражением лица и уткнулся в свою овсяную кашу.

Его палочки для еды усердно погружались в гарниры, так что вскоре он съел по полтарелки от каждого. Даньнин ела дымящиеся булочки. Нравилась ей еда или нет, она не показывала. Когда он увидел, что с ее мясными булочками покончено, то немедленно заказал ей теплую овсяную кашу.

— Овсянка не слишком горячая.

Она ела очень медленно. Он отставил для нее миску с кашей раньше, но к тому времени, как она расправилась с булочками, каша уже совсем остыла. Когда Даньнин уставилась на кашу, Хаочен предложил ей гарнир.

— Жареная цыплячья кожица отменная, попробуй.

Она взяла кусочек и с каменным лицом пережевала. На ее лице ничего не отразилось. Попробовав немного кашу, она отставила тарелку. Как только она отставила кашу, Хаочен понял, что больше она есть не хочет, но это его не удовлетворило.

— Сяоцзи, может, еще булочку?

Поглядев на еду, которую он протягивал, она перевела взгляд в его умоляющие глаза, протянула руку и взяла булку. Она заметила, как на его лице показалась улыбка, что ее ничуть не удивило. Она отвела взгляд и начала есть булочку.

Хаочен взял остатки ее каши и принялся разбираться с теми блюдами, которые еще стояли на столе. Пережевывая сушеные ростки бамбука, он спросил:

— Сяоцзи, что мы будем делать после завтрака?

Он бы предпочел взять карету, ему больше не хотелось никуда идти.

Пока он об этом думал, напротив ресторана остановилась карета. Хаочен присвистнул: роскошно выглядит! Корпус из черного дерева, с золотыми кисточками по краям, занавеска на окне, кажется, была из лучшего шелка, да даже лошади были бодрыми и красивыми, как будто они участвовали в скачках. С первого взгляда он мог сказать, что владелец кареты богат.

Из кареты вышел мужчина в голубом парчовом одеянии. Хаочен не смог внимательно посмотреть ему в лицо. У мужчины были красивые брови и блестящие глаза. Кажется, что он был парнем с хорошим характером из влиятельной семьи.

Мужчина сам знал, насколько он невероятен. Он замер и вскользь посмотрел на Хаочена. Увы, никто даже не посмотрел на него. Все взоры были прикованы к чудовищу в окне второго этажа ресторана. Мужчина заметил, куда все глядят, и последовал их примеру. Увиденное ошарашило его.

Хаочен нахмурился: мужчина смотрел на него.

— А-Цзи! — изумленно воскликнул этот человек, которого звали Чжао Тяньлин.

В его глазах появилось удивление, и он подпрыгнул к их подоконнику.

— Как ты здесь оказалась?

Обычно она избегала скоплений людей. Как же она очутилась в ресторане?

Даньнин продолжала поедать свою мясную булочку. Невзирая на его воодушевление, она оставалась к нему холодна. Но он не заметил этого. Он уже привык к ее особенностям. Но он заметил ее прическу и не удержался от вопроса:

— И что случилось с твоими волосами?

Он протянул руку, чтобы потрогать их.

— Эй! Не игнорируй меня!

Хаочен схватил мужчину за руку.

— Говори, но не трогай!

Он взглянул на мужчину и собственнически потянул Даньнин за руку, так что она оказалась у него за спиной, чтобы этот человек не мог смотреть на нее. Кто он? Он тоже зовет Сяоцзи «А-Цзи». Они знакомы?

Только тогда мужчина заметил Хаочена. Он был потрясен красотой этого молодого человека. Но что еще больше его удивило, так это то, что он держал Цзи Даньнин за руку, а она ему это позволяла! Как такое возможно?

Молодой человек вызывал у него инстинктивное неприятие. Он нахмурился и спросил:

— Кто ты? Что ты делаешь рядом с А-Цзи?

— С чего бы мне тебе рассказывать?

Да кем этот парень себя возомнил? Игнорируя его, Хаочен нахмурился и повернулся к Даньнин.

— Как можно так долго есть булочку? — спросил он.

Он бы за это время уже две пригоршни съел. Она не ответила, но протянула ему половинку булочки: ей больше не хотелось есть. Хаочен взял булочку, откусил кусочек и настойчиво протянул ей оставшееся.

— Ешь. Она так мало ест, неудивительно, что у нее кожа да кости!

Его взгляд опустился на выпусклость ее груди. Ну... даже если бы там была всего одна, он бы и на это согласился. Извращенная усмешка мелькнула на его лице, а ее зеленые глаза взглянули на него... Он закашлялся и быстро изменил выражение лица.

— Ешь.

Чжао Тяньлин фыркнул. Этот парень думает, что А-Цзи будет за кем-то доедать? Он уже собирался посмеяться над парнем, как вдруг увидел, что Даньнин ест булочку. Он был потрясен. Как такое возможно?

А-Цзи была эксцентричной и нелюдимой чистюлей. Ей не нравилось, когда кто-нибудь трогал ее вещи. Она не надевала одну и ту же одежду дважды, она не позволяла другим приближаться к себе. Но она ела булку, которую надкусил этот парень. Она подпускала его к себе, даже позволяла держать себя за руку. Кто же он такой?

— А-Цзи, кто это? — пришлось спросить Чжао Тяньлину.

Хаочен наградил его пренебрежительным косым взглядом. Хотя этот парень был выше него, с вселенской развязностью босса Цзяна ему не сравниться.

— Эй, большой брат, ты и правда грубиян. Разве ты не знаешь, что ты должен представиться сам, прежде чем спрашивать, как зовут других? — увидев, как омрачилось лицо мужчины, Хаочен улыбнулся ему. — Но это неважно. Я хорошо воспитан, так что я не обращу на это внимания. Меня зовут Цзянь Хаочен, и я будущий муж Сяоцзи.

Итак... он об этом даже не думал! С самого начала он мог заявить этому парню, что заинтересован в Сяоцзи. Мужчины любят соревноваться, особенно с теми, кто положил глаз на желанную женщину. Первым, что заметил бы обычный человек, было бы, конечно, его милое лицо, но этому парню было все равно на его красоту, он смотрел только на Даньнин.

Хм! Что ты видишь? Он держит Сяоцзи за руку. Никто не смеет этого делать, кроме него! Чжао Тяньлин усмехнулся.

— Муж? Быть такого не может! Ты хочешь жениться на А-Цзи? Мечтай дальше! — сказал он, насмехаясь над заявлением Хаочена.

Этот вонючка насмехается над ним? За свои двадцать пять лет жизни он не сталкивался ни с чем более ненавистным, чем насмешки. Хаочен был зол, он уже был готов возразить, когда мужчина вдруг гордо вскинул голову.

— Я — кузен А-Цзи и ее жених.

Что? Хаочен был потрясен. Увидев ужас на лице Хаочена, Чжао Тяньлин хмыкнул:

— Я женюсь на А-Цзи после собрания Вулин.

— Собраний Вулин... Что это такое?

— Ох?

Чжао Тяньлин удивленно приподнял брови. На его лице быстро появилась насмешка, отчего Хаочу захотелось ему врезать.

— Разве ты не знаешь, что сейчас А-Цзи — глава союза Вулин?

Хаочен был шокирован этим открытием. Что? Он повернулся к Даньнин, которая как раз доела булочку. Сяоцзи — нынешняя глава союза Вулин? Как такое возможно? И что это вообще значит — глава Вулин? Хаочен смотрел много фильмов по телевизору и читал немало романов, но разве все главы союзов не должны быть старыми?

Сяоцзи выглядела лет на двадцать, да еще она — женщина! Если бы женщины стали гроссмейстерами боевых искусств, разве не поразило бы это мужчин? Нет, он точно не насмехался над женщинами. Его старшая сестра внушала ужас, она подавляла его с самого детства. Он отлично понимал, что женщин нельзя недооценивать. Но... это было просто... больно.

Он был всего лишь слабаком-сяо гуаном, его единственное преимущество, возможно, это его лицо. Сяо Цзи была не только искусна в бою, а еще и была старейшиной. Господи! Сможет ли он выжить?

Цзянь Хаочен неожиданно понял, насколько он ничтожен, и потерял свою уверенность. Он был словно жучок в этой комнате, одинокий и израненный.

Даньнин вошла в комнату и увидела, что Хаочен стоит, согнув колени, у кровати, и что его лицо полыхает, словно бы над ним издевались. Почему он не заговорил? Она в первый раз видела Хаочена таким тихим, она не поняла, что произошло.

К такому она не привыкла. Услышав этот звук, Хаочен обернулся и, увидев ее, стыдливо отвернулся.

— Ты не отправишься с Чжао Тяньлинем к его родителям? — раздражительно спросил он.

Уходя, Чжао Тяньлин попросил Даньнин, если она хочет, вернуться домой вместе с ним.

Почему? Ну, потому что его родители очень хотели с ней увидеться.

Бах!

Хаочен не верил в такую чепуху. Даньнин не стала возражать и села в карету. Ему осталось лишь проглотить возмущение и проводить парочку в огромное поместье. С обеих сторон громадных ворот стояли два каменных льва, совсем как живые, двери были украшены резьбой, а кольца на воротах были золотыми!

Чертов богач. За воротами их ждал изящный сад с ручейками, через которые были перекинуты маленькие мостики. Несмотря на то, что здесь не было резьбы, а здания не были ярко разукрашены, комплекс выглядел просто, изящно и притягательно. Не имея достаточно денег, было невозможно отстроить такое здание.

Увидев, как Чжао Тяньлин напыщенно демонстрирует свои богатства, Хаочен заскрипел зубами. Если она хочет увидеться с его матушкой, пожалуйста. Он не хотел веселиться с ними. Он попросил, чтобы его отвели в спальню и дали развлечь себя самому.

Какая скучища!

С тех самых пор, как он решил соревноваться с Чжао Тяньлинем, так скучно ему не было. Неужели он — ее жених? В любом случае, она не замужем, он не женат, ему все равно, что произойдет.

Однако его интересовал настрой самой Сяоцзи. Нравится ли ей Чжао Тяньлин? Она правда собирается за него замуж? Увы, она же глава союза Вулин, а Чжао Тяньлин — ее кузен из неплохой семьи.

Он отличается от Хаочена, у которого нет ни денег, ни силы, да и что проку с его красивого лица? Никакого!

Хаочен в приступе жалости к себе бродил кругами.

— Ты не рад.

Ему нравилось улыбаться, но сейчас он не мог улыбнуться ей. Даньнин нахмурилась, ее зеленые глаза пристально смотрели на него. Хаочен хмыкнул.

Надо же, она поняла, что он не рад, но она не потрепала его по голове, не стала его утешать. Он отвернулся от нее и нарочно стал избегать ее взгляда.

Губы Даньнин сжались в тонкую нитку, что демонстировало ее неудовольствие. Она, кажется, сотню лет прождала, но он так и не повернулся к ней. Это раздражало.

— Посмотри на меня, — холодно приказала она.

Хаочен хотел бы продолжать капризничать, но вдруг он почувствовал холод на спине. Уловив опасность, он повернулся к Даньнин. Увидев ледяное выражение ее лица, он инстинктивно отшатнулся от нее. Его побег еще больше ее расстроил.

Он ее боится? Почему он убегает? Он счел ее ужасающей? Ее зеленые глаза стали еще холоднее.

Заметив перемену в выражении ее лица, Хаочен незамедлительно исправился.

— Прости, я был неправ.

Он не должен был впадать в ярость, он виноват. Пожалуйста, не надо так смотреть, это пугает! Даньнин, пристально глядя на него, не ответила. Ее поведение заставило Хаочена задуматься, не злится ли она?

Он просто хотел, чтобы она ему польстила, он не хотел ее злить. Он решил, что должен будет встать на колени и молить о прощении.

— Ты не нравишься мне, когда ты меня боишься, — очень холодно сказала Даньнин. — Не надо меня бояться.

— А? Как он мог бы не бояться, когда она так себя ведет?

Вот что пробормотал он про себя. Правда, Сяоцзи сказала «ты не нравишься мне»...

Да! Он помедлил с мгновение, прежде чем храбро спросил:

— Значит... ну, тебе нравится, когда я докучаю тебе?

Его прекрасные глаза пристально смотрели на нее. Он был как щенок, ожидающий, пока хозяин потреплет его по голове. Увидев, его он снова ведет себя как обычно, Даньнин расслабилась. Она мягко кивнула.

Она не была в этом уверена, но ее это не бесило. Хаочен увидел ее кивок и счастливо улыбнулся. Он нетерпеливо уселся.

— Так тебе нравлюсь я или этот, по фамилии Чжао?

Кто еще по фамилии Чжао? Он об ее кузене?

— Тебя расстроил мой кузен?

— Нет, — надув губы, ответил он, но на его лице проступила обида.

Он сказал «нет», подразумевая «да». Слишком очевидным было выражение его лица, но она не понимала, почему он обижается. Тяньлин что-то ему сделал?

— Не говори об этом парне, — раздраженно сказал Хаочен, дернув ее за руку.

Он в предвкушении посмотрел на нее.

— Ты не ответила на мой вопрос. Тебе нравлюсь я или он?

Даньнин взглянула на его руку и спросила себя, почему он так одержим этим вопросом. Поразмыслив, она ответила:

— Не раздражаешь.

— А?

Да разве же это ответ? Не получив желанного ответа, Хаочен показался подавленным. Он, как грустный щенок, опустил голову. –

— Что с тобой? — она не понимала стремительной перемены в его настроении.

— Ничего, — пренебрежительно отмахнувшись, ответил он.

Он лег на постель и спрятал голову под мягким одеялом.

— Дай мне исцелиться в одиночестве. Исцелиться? Он ранен?

Цзи Даньнин пришла в ужас и быстро сказала:

— Ты ранен? Где?

Разве он не следовал за ней все это время? Как она не заметила, что его ранили? Хаочен не ответил. Он был очень расстроен.

— Цзянь Хаочен, — позвала она его и, протянув руку, подтащила его к себе.

Она не осмелилась делать это слишком грубо, чтобы не причинить ему боли.

— Где твоя рана?

— В сердце, — угрюмо ответил он, — мое сердце болит.

Сердце? Его ранили в грудь? Но она не видела ни следа крови на его одежде. Даньнин нахмурилась. Она не могла понять, что он пытается сказать, но он явно не был ранен, так что она успокоилась. Но от чего ему понадобилось исцеляться? Кажется, он в дурном настроении. Почему?

— Хаочен, ты не рад.

— Нет.

Он и в самом деле был в печали. Даньнин никогда еще не видела его таким. Поглядев ему в затылок, она нахмурилась.

— А как тебя обрадовать?

Хаочен повернул к ней голову. Он напоминал ослышавшуюся собаку. Он торжественно сказал:

— Ты хочешь сделать меня счастливым?

— Да!

Она хотела бы, чтобы он улыбался ей. Его глаза сверкнули. Он незамедлительно взбодрился, быстро сел и сказал:

— Ладно, поцелуй меня.

Он указал на свои губы и пробормотал:

— Поцелуй меня сюда.

Глядя на его губы, Даньнин смягчилась и чмокнула его в губы. Он и не ожидал, что она его на самом деле поцелует. Его глаза расширились, а сердце исполнилось энтузиазма.

— Этого мало, давай еще раз.

Как ему может быть достаточно поцелуев? Он хотел еще один. Даньнин склонилась снова. Как только ее губы коснулись его губ, она ощутила что-то влажное у себя во рту.

Она потрясенно попыталась отшатнуться, но Хаочен протянул руки и схватил ее за талию. Его язык ворвался в ее нежный рот. Его действия ошеломили ее. Она хотела бы вырваться, но он слишком крепко ее держал.

Она чувствовала его запах, касалась его своим розовым языком. Она беспокоилась, но он не позволял ей сбежать. Он обнял ее за талию и сжал крепче. Другая его рука склонила ее голову к нему, его горячие губы и язык были в ее маленьком рту.

Ее зеленые глаза ответили на его возросшее яростное желание, его поцелуй стал еще настойчивее. Он хотел заполучить ее сладость, он не хотел пропустить ни мгновения.

Прошло немало времени, прежде чем он оторвался от ее мягких губ. Серебряная ниточка повисла между их губами. Он слизнул ее, втянул ее чуть влажные губы и задел зубы кончиком языка.

— Сяоцзи, — его голос был низким и сексуальным.

— А? — растерянно ответила она.

Она все еще была заворожена его поцелуем.

— Как насчет еще одного?

Ее губы были мягкими и сладкими, прямо как его любимый мармелад. Она понятия не имела, о чем он ее попросил. Она взглянула на него затуманенными глазами. Она все еще чувствовала его запах во рту, но он ее не раздражал.

— Да, — ответила она, и его губы снова приникли к ее, его запах мало-помалу покорял ее.

Ее руки лежали на его воротнике, и она позволяла ему делать то, что он хотел. Между раем и адом — лишь узка дорожка. Если Хаочен был в аду прежде, то сейчас он попал в рай.

Ну и что, что она — глава союза Вулин, это неважно! Он был слабым цыпленком, который обнимал ее! Ну и что, что у нее есть жених? Пусть этот парень Чжао катится к чертовой матери. Он просто хотел, чтобы Сяоцзи была его женой.

Он перестал чувствовать себя жалким. К нему вернулась уверенность. Страстный поцелуй взбодрил его сердце. Если бы в дверь не постучали, он бы наверняка ее повалил. Сдохни, тупица! Зачем ты стучишься в такой момент?

Это ведь редкость: Сяоцзи не устояла и позволила ему целовать себя. Он уже готов был повалить ее на кровать! Не стоило удивляться, что на пороге был Чжао Тяньлин. Но, когда Тяньлин увидел Сяоцзи, пусть явных признаков не было, но он заметил кое-какие изменения. Хаочен увидел, как его лицо преобразилось.

Ха-ха!

Хотя лицо Сяоцзи было невозмутимым, ее губы покраснели и распухли. Кто угодно заметил бы, что здесь что-то произошло. Увидев, как потемнело лицо Тяньлина, Хаочен усмехнулся. Он был счастлив.

Но Чжао Тяньлин даже не попытался напасть на него. С его стороны, если бы кто-то, пусть даже такой слабак, тронул бы его женщину, он избил бы этого человека. Несмотря на то, что лицо Тяньлина омрачилось, он быстро улыбнулся Сяоцзи.

Как странно. Чжао Тяньлина вообще не волнует, что невеста его обманывает? Хаочен не понимал, что происходит, но у него был шанс выяснить.

Ее звали Чжао Тяньцзяо, и ее тянуло к нему, как магнитом. А Чжао Тяньлин, этот гад, сказал Сяоцзи, что он должен кое-что обсудить с ней, и сбежал. Он старался идти следом, но Чжао Тяньлин отталкивал его, говоря, что она хочет быть ответственной хозяйкой и показать ему местность.

Дерьмо! У него отняли жену. Но он не мог отказать Чжао Тяньцзяо.

Она оставалась с ним весь день, даже ела с ним вместе — сидела поблизости и изящно помогала ему справляться с едой. Честно говоря, Чжао Тяньцзяо была изящной и прекрасной, как роза, ну как его могла заинтересовать эта семнадцатилетняя дьяволица?

После ужина Хаочен попытался объясниться:

— Мисс Чжао, уже поздно. Я пойду к себе.

Но она потянулась к нему и попросила составить себе компанию на прогулке. Он повернулся к Сяоцзи. Она ничего не сказала, только тихо продолжила трапезу. Старейшины Чжао, кажется, были рады видеть его с Тяньцзяо.

Они рассмеялись и попросили его составить компанию их испорченной дочурке. Как он мог отказаться?

— Не зовите меня мисс Чжао, я Тяньцзяо, — раздраженно сказала Хаочену девушка.

Она была единственной дочерью в семье. Она была прекрасна. Ее всегда все любили. Она была уверена в своей красоте и знала, что множество мужчин обожает ее. Многие приходили добиваться ее, но она не обращала на них внимания. Однако сегодня она положила глаз на этого молодого человека. Она сходила с ума.

Она не знала мужчин более прекрасных, чем ее брат. Но этот молодой человек был даже красивее Тяньлина. Он был даже прекраснее нее самой, он был словно луна, испускающая бриллиантовое сияние. Такой человек ее заслуживал. Заслуживал быть мужем Чжао Тяньцзяо.

— Еще рано, Хаочен-геге, давай еще поговорим, — Тяньцзяо игриво взяла его за руку.

Когда она так себя вела, никто не мог отказать ей. Она понимала свое очарование. Она игриво смотрела на него. К несчастью, она увидела красоту босса Цзяна. Поглядев немного в лицо Хао Ю, девушка не сумела его искусить. Ведь для него существовала только Сяоцзи. Да, Чжао Тяньцзяо красива, но она не могла тронуть его сердце.

— Ах, но я устал, мы можем поговорить завтра, — Хаочен попытался сдержаться и утешить ее, хотя у него дрожало сердце.

Всякий раз, когда он слышал, как она зовет его «геге», он покрывался мурашками. Неужели ей так обязательно использовать это отвратительное выражение?

Как бы он ни протестовал, она настаивала, так что Хаочен сдался. Нет, он просто хоте избавиться от нее, только Тяньцзяо крепко за него держалась.

— Мы можем поговорить в твоей комнате, — сказала она.

— А? — Хаочен был потрясен. — Это же неправильно? Мы не родственники, нам нельзя оставаться одним...

— Хм, люди из Цзянь-гу свободны от таких формальностей. Не порти настроение! — бесстыдно сказала Тяньцзяо, взяв его за руку и потащив во двор, где жили гости.

А? Это же... Хаочен был потрясен. Разве неправда слухи о том, что в древние времена нравы были строже? Как они могли так расходиться с реальностью?

Сейчас, когда она уже почти дошла до его комнаты, неужели она и правда собиралась только поболтать? Да как такое может быть? Он пытался вырваться, но она держала его крепко.

Давай же! Ну почему даже девчонка сильнее этого цыпленка... Хао Ю, ты слабый цыпленок!

— Мисс Чжао...

— Хаочен-геге, зови меня Тяньцзяо, — раздраженно сказала она.

— Эр-Тяньцзяо, — у него не было возможности сказать что-нибудь еще, потому что он заметил фигуру в красном, которая сидела на ступеньках перед его комнатой.

Ленный свет освещал ее холодное лицо. Она безразлично посмотрела на них обоих... но тут ее взгляд опустился на их сплетенные руки. Хаочен вдруг почувствовал, как его ладони вспотели.

Увидев Цзи Даньнин, Тяньцзяо тоже была потрясена. Этот взгляд напугал ее. Она инстинктивно выпустила руку Хаочена и нервно сжала руки.

— Кузина! — робко позвала она.

Она всегда боялась своей кузины, Цзи Даньнин. Эта двоюродная сестра всегда была холодна и бесчувственна. Взгляд ее зеленых глаз испугал Тяньцзяо так, что та не посмела подойти. Даньнин не обращала на нее внимания. Она по-прежнему видела внутренним взором, что эти двое держатся за руки, и ее зеленые глаза становились мрачнее и холоднее.

Она посмотрела на правую руку Тяньцзяо. Взгляд Даньнин потряс Тяньцзяо. Она не могла справиться с дрожью, и она не смела задерживаться.

— Я... я вернусь к себе в комнату, — быстро сказала она.

Она торопливо поклонилась и развернулась, чтобы уйти. Хаочен облегченно выдохнул, когда прилипчивая маленькая дьяволица, наконец, ушла. Он немедленно повернулся к Даньнин и улыбнулся.

— Сяоцзи...

Но она, не обращая на него внимания, проследовала к себе в комнату. Что случилось? Почему она его игнорирует? Он торопливо подбежал к ней.

— Сяоцзи... а-а!

Как только он вошел в ее комнату, холодная серебряная вспышка сверкнула у его горла. Он была так напуган, что оперся о дверь и, затаив дыхание, посмотрел на тонкий клинок в ее руке.

— Сяо... Сяоцзи, — заикаясь, пробормотал он.

Он не понимал, почему Сяоцзи так себя ведет.

— Держись подальше от Чжао Тяньцзяо, — мрачно сказала Даньнин.

Он ее очень расстроил. Он не пошел с ней, во время ужина говорил только с Чжао Тяньцзяо, и он только подкладывал все больше еды на ее тарелку, уговаривая покушать как следует.

И он держал ее за руку.

Ее зеленые глаза становились все холоднее и мрачнее. Холод клинка передался его тонкой коже. Хаочен не осмеливался сглотнуть.

— Я не хочу больше общаться с Тяньцзяо... с мисс Чжао! С мисс Чжао! — начал протестовать он.

Увидев, как холодно блеснули его глаза, он быстро исправился, но не прекратил возражать:

— Я не хочу к ней приближаться.

Слава небесам, это к нему приставали, он был беспомощен. Почему же она тогда злится на него? Подождите минуточку, почему Сяоцзи злится на Тяньцзяо? Разве такое возможно?! Он поднял взор. Хаочен совсем забыл об опасном лезвии у своей шеи. Он шагнул вперед и восторженно спросил:

— Ты ревнуешь, Сяоцзи?

Его неожиданное движение перепугало Даньнин до смерти. К счастью, у нее была быстрая реакция, так что она убрала клинок, не то он порезался бы до крови. Она нахмурилась, раздраженная его безрассудством.

— Ты... — она уже готова была что-то сказать, но тут мягкие губы накрыли ее собственные.

Хаочен обнял ее тонкое тело и поцеловал ее.

— Сяоцзи, скажи мне быстро: ты ревнуешь?

Ревность? Это слово ее смутило. Она не понимала, что он имеет в виду. Хаочен уже привык к ее медлительности. Она действительно была как белый лист бумаги, ждущий, когда он его раскрасит.

— Ты расстроилась, потому что я был с Чжао Тяньцзяо?

Она была расстроена, это так. Она кивнула.

— Ты расстроилась, когда увидела, что я держу ее за руку?

Она не только расстроилась, она хотела отрубить Тяньцзяо руку! Она кивнула снова.

— Итак, я не таскался за тобой по пятам сегодня. Ты скучала по мне? — крепко держа ее руку, спросил он.

Он склонил голову, так что их лбы соприкоснулись, и его губы оказались близки к ее губам.

Скучала по нему? Она всегда так думала, если его не было рядом.

— Да, — ответила она.

Ее зеленые глаза пристально посмотрели на его губы. Как близко они были... Она могла чувствовать его дыхание на своей коже, ее сердце невольно забилось чаще. Хаочен усмехнулся.

— И я по тебе скучал.

Особенно после того, как она пробыла с Тяньлинем весь день. Он ревновал. К счастью, его Сяоцзи стойкая. Судя по тому, как она вела себя с Чжао Тяньлинем, он ее не интересовал. Что же насчет ее жениха?

Этот, по фамилии Чжао, был безответно влюблен в нее, и только! Хаочен гордо рассмеялся про себя. Сяоцзи принадлежит ему. Чжао хотел его ограбить?

А ничего не получится Даньнин не знала, о чем он думает, она просто пристально смотрела на его губы. Она не понимала, почему он не поцеловал ее. Ей нравилось это ощущение его поцелуя. Так как он не двигался, она взяла инициативу на себя и прикоснулась губами к его губам.

Хаочен был потрясен. Розовый кончик ее языка застенчиво облизнул его губы. И затем она отступила. Она казалась озадаченной, как будто не знала, что последует потом. Хаочен рассмеялся.

Ну почему его Сяоцзи такая милая? Она была такой милой, что ее хотелось съесть. В глазах Хаочена вспыхнуло дикое пламя.

— Давай я научу тебя, — сказал он, — открой рот.

Под действием его уговоров она открыла рот, и их языки сплелись. Он крепче сжал ее в объятиях. Он весь день ее не видел, сейчас он хотел ее всю!