Белая, как молоко, кожа, гладкая, без единого изьяна. Изящные пальцы, оканчивающиеся полукруглыми ногтями, похожими на отражение полумесяца в воде. Эти пальцы были тонкими, а ладони такими нежными - ни следа мозолей.

У него были изогнутые, намекающие на мужественность брови. Чуть-чуть прищуренные глаза были как глубокое озеро, в котором отражается звездный свет. Тонкий нос и полные губы. Прекрасные черты на бледном, как луна, лице. Такое не забудешь.

Глядя на этого прекрасного человека блестящими глазами, невозможно было не ощутить, как душу переолняют сожаление и возмущение. Сколько бы он ни смотрел на это лицо, оно было... отвратительным.

Да, отвратительным.

Несмотря на то, что он был выше средней женщины, он казался тонким и гибким, его могло сдуть одним порывом ветра. И всё-таки он казался немногим сильнее обычной женщины.

Но при взгляде на грудь, где должны были быть хотя бы небольшие выпуклости, ничего такого обнаружить не получалось. Грудь была совершенно плоской.

О господи! У этой несравненной красавицы нет груди!

Конечно, ее там и быть не может, потому что он мужчина!

Цзянь Хао Чен обратился к вселенной с воплем, но он не проронил ни единой драгоценной мужественной слезы. Он снова хотел бы стать собой: ста девяноста сантиметров ростом, с крепкими, как камень, мускулами, с сексуальными узкими бедрами и длинными ногами, и, что было куда того важнее, со своими восемью кубиками пресса, которыми он более всего гордился. Несмотря на то, что лицо у него было грубоватое, он был мачо, к ногам которого женщины бросались с воплями.

С самого детства за ним гонялись толпы девчонок и даже парней, их поток был бесконечным, как река.

Он и сосчитать не мог, сколько крепостей покорил, учась в школе. Если бы у него не было еще более беспощадной сестры, он бы стал лидером гангстерской банды в Нью-Йорке.

И, хотя он не был гангстерским лидером, он стал почитаемым большим братом. Он даже не считал, сколько за ним следует младших братьев. Конечно, дело было и в другом: связываться с ним ни у кого желания не было. Желтая раса не может существовать, пока белая так задирает нос, поэтому он был только рад почесать о белых кулаки. И после таких долгих бесед, когда самовлюбленные белые свиньи замечали его приближение, большинство из них тут же обращалось в бегство.

В целом, у него была отменная жизнь, его уважали, его боготворили. Он был большим братом, хорошим парнем, которого любили женщины.

Но сейчас... он посмотрел на лицо в зеркале. Если бы лицо принадлежало женщине, он бы ее заполучил. Но это был мужчина... каким-то необъяснимым образом он очутился в теле этого мужчины. Он мог сказать лишь одно: вот дерьмо!

Плоская грудь, и кое-что снизу тоже на месте - и оно не птичьего размера! Это открытие повергло Хаочена в слезы. Он осмотрел своего нового змея. Хотя этот был меньше прежнего, так тоже неплохо!

Несмотря даже на то, что особенно подробной информации у него не было, он понимал, что переселился из одного тела в другое. Но вот вопрос, в чье?

Как он понял, что попал? Ну, потому, что он погиб в авиакатастрофе, но потом пришел в себя в этом теле!

Блестящие длинные волосы, старинная одежда... маленький чертенок плакал и кричал:

- Гончжи, ты наконец-то очнулся! - и рыдал.

Да и где, в конце концов, был бы его здравый смысл, он немало по телику видел!

Этот парень гонялся за популярностью, одевался как бесхребетный тюфяк и был даже красивее, чем женщина. Да вы только посмотрите на это тело, на эти руки, на это лицо, да разве же это мужчина?

Но худшим было даже не это. Худшим было то, что это был...

Это был Сяо. Гуан. Гуан! Маленький мужской бордель!

О да! В этом и сомнений никаких не было. А что насчет владельца тела? А, он был здесь новым проститутом, и сегодня у него намечалась многообещающая ночь!

Многообещающая?!

Несмотря на то, что он жил в Нью-Йорке, он был настоящим тайваньским парнем. Он немного разбирался в китайском сленге. Конечно, он понимал, что значит «многообещающая».

Его собираются лишить девственности!

Черт возьми, нет! Кто там посмеет распечатать эту хризантему? Он будет сражаться за жизнь!

Он протестующе закрыл очаровательную нижнюю часть тела руками, его прекрасное лицо было исполнено мрачной решимости. Его персиковые глаза налились кровью

Он поклялся, что будет защищать свой бутончик до последнего!