Чтобы спасти свое целомудрие, Хаочен воспользовался оживленной суматохой на аукционе. Он разбил вазу о голову своего старого охранника, украл его одежду, проскользнул в толпу и быстро бросился в Зал. Но ему необходимо узнать, как он попал в это ужасное место!

Причина была проста — авиакатастрофа.

Ха-ха! Нормальная мелодрама?!

Он выиграл авиапутевку в Париж и взял свою старшую сестру и лучшего друга с собой. И, когда самолет начал разваливаться, его сестра стала его душить, осыпая проклятиями!

Пожалуйста! Разве он виноват в том, что самолет разбился? Разве он собирался его разбивать? Ему, что, жизнь не дорога?! Однако он этого не сказал.

Теперь говорить было бесполезно. Хаочен без всяких предубеждений встретил смерть. Он умер. И кто мог бы предположить, что он не погибнет, а очнется в этом странном месте, в теле жалкого цыпленка?

Даже несмотря на то, что у него не было особых предрассудков, на мгновение его это ошарашило. В особенности та старая курица напротив.

Лицо старой курицы было густо накрашено — можно сказать, наштукатурено. Старая курица уперлась рукой в талию и стала орать на него, чтобы он даже не думал убиться. Она потратила на него столько серебра, да даже если бы ему предстояла встреча с королем, она все равно утащила бы его обратно.

Хаочен не понял, о чем она говорила. Он просто в замешательстве смотрел на ее рот. Сколько штукатурки... она не боится, что это все потрескается и посыплется с ее лица?

Позже он узнал от маленького слуги, что происходит. Владельца этого тела звали Хао Ю. Когда ему было десять, его продали в бордель. Теперь ему было восемнадцать.

Тетушка, та старая курица, считала Хао Ю неописуемо прекрасным. Он мог принести ей кучу денег. Она потратила немало сил, обучая его каллиграфии, игре в шахматы и рисованию. Когда ему исполнилось четырнадцать, она начала позволять ему принимать клиентов.

Очень быстро Хао Ю стал самым популярным проститутом в этом борделе. Много богатых людей хотели бы, чтобы он составил им компанию, еще больше хотели бы купить его первую ночь. Смышленая старая курица решила выставить на аукцион право первой ночи с ним, когда ему исполнится восемнадцать.

Хао Ю не мог с таким смириться. Он бессмысленно упирался, и, наконец, он повесился, а в его тело вселился Цзянь Хаочен. Но что это за чертовщина? Куча других попаданцев заселяется в императоров, в героев — так почему он попал в сяогуана?!

Более того, он попал в проститута, которого вот-вот лишат девственности! Он ведь только выиграл приз, а ему, и его сестре, и Ду Мяофу, этому черту-неудачнику, пришлось вместе встретить смерть.

Разве же так необходимо было засовывать его сюда? Пока самолет падал, его старшая сестра схватила его за шею и закричала:

— Цзянь Хаочен! Эта старуха тебя проклинает: чтоб ты не умер!

Хаочен не мог не потрясти головой. Они были в одной лодке, разве не слишком озлобленно она его проклинала? Из-за нее он стал слабым цыпленком, маленьким шоу, лицо которого было так прекрасно, что он бы сам в себя влюбился. Разве достойны проклятия его старшей сестры предков семьи Цзянь?

Сообразив, что он переселился в это тщедушное тельце, он испытал настоящее опустошение. Да почему его просто не убили? Так необходимо было делать это с ним? Он был такой же жертвой, как и эта старушка. Его сестре так нужно было его проклинать? Черт побери!

Если он снова встретится с сестрой, он без конца будет совестить ее. Но Хаочен на самом деле не думал, что когда-либо увидит сестру снова.

Единственной оптимистичной клеткой мозга он решил, что, раз уж он попал, то его сестра и Мяофу — тоже!

Итак, грустить нечего. Он просто был шокирован тем, каким слабым стал, и тем, что его крошечная хризантема была в опасности. Как он мог позволить мужчине себя завалить? Это он всех заваливает!

Бах! Бах! Бах!

Он плюнул. Ему, Цзянь Хаочену, нравились только женщины. Его совсем не интересовали мужчины, у которых было все то же самое, что и у него. Так что сейчас Хаочен понимал, с чем он столкнулся.

Даже если у него и не было идей насчет того, в какой жопе находится эта проклятая династия Шеньян... да и откуда у него могли взяться идеи? Он знал Яна, Тяна, знал Цинь, но о династии Шеньян никогда прежде не слышал!

Это неважно. Прямо сейчас у него есть одно срочное дело: необходимо защитить свою невинность! Так что, конечно, он должен был бежать!

Но после его неудавшейся попытки суицида старая курица следила за ним в оба глаза. Куда бы он ни пошел, за ним кто-нибудь наблюдал. Даже его маленький слуга был шпионом. Вдобавок, его стражи знали, что он тюфяк. Его охранник был крепким, раза в два сильнее него.

Вот как вышло. Когда-то он был непобедимым боссом, а теперь его рука была слабой, как цыплячья лапка. Он мог читать, рисовать порхающих бабочек, мог играть на лютне, но драться? Забудьте!

Несмотря на недостаток интеллекта, перед лицом нынешней опасности босс Цзянь прекрасно осознавал предел своих возможностей. Так что, чтобы гарантировать себе побег, он мог лишь лежать и ждать, пока празднующие в зале расслабятся и отвлекутся. Это произойдет после аукциона.

Когда ему показалось, что время пришло, он спрятался за дверью с большой вазой и закричал. Стражник вбежал, и он разбил вазу тому о голову.

Ах! Мужичейший мужик напал как женщина! Стыдоба!

Он сорвал со своего охранника одежду, связал его и засунул ему кляп в рот. Хаочен надел одежду стражника, которая была на пару размеров больше, и обрезал свои волосы, которые доходили ему до пояса.

Эй! Нечего его недооценивать, он был знаменитым нью-йоркским парикмахером! Он сосчитать не мог, сколько леди толклись в очереди, чтобы встретиться с ним. Иногда он работал стилистом, который делал прически моделям перед их выходом на подиум.

В индустрии моды он был очень широко известен. За десять быстрых минут он обрезал длинные волосы Хао Ю так, что он стал, скорее, привлекательным, чем прекрасным.

Сопливая внешность его бесила. Он вынул спрятанный древесный уголь и разрисовал им лицо. Он надел шляпу и выскользнул за дверь. Хаочен держал голову склоненной, шел в стороне от толпы, пока не добрался до черного выхода.

Как только он выскользнул наружу, он услышал из борделя крики, а затем толпа засуетилась. Хаочен понял, что его отсутствие обнаружили. Он отчаянно бросился бежать. Он кидался то туда, то сюда, так что толпа скрывала его, но он по-прежнему слышал позади крики!

Хаочен был потрясен. Эти ноги слишком коротки. Он думал, что побежит быстро... что за никчемное тело!

Хаочен выбился из сил. Его ноги ослабели, но он не смел останавливаться. Он завернул в переулок, побежал на восток, потом на запад — и столкнулся с тупиком.

Он потерялся! Поглядев на тупик впереди, он уперся ладонями в колени, восстанавливая дыхание.

Его ноги дрожали от перенапряжения. Сердце как будто собиралось выпрыгнуть у него из груди. Он сглотнул и, тяжело дыша, полез на стену.

Кровь пульсировала у него в венах. Поглядев на свои дрожащие ноги, он убедился, что больше бежать не сможет. Он и правда ничего не мог сказать хорошего об этом слабом теле, в которое переселился. И он совершенно точно заблудился.

Его вины в этом явно не было, с этим городом он знаком не был. Он просто хотел оторваться от преследователей. Хотя он был уверен, что сейчас он в безопасности, оставаться на этом месте вечность он не мог. Эти люди хорошо знаю город, рано или поздно его найдут. Он должен бежать из города.

Но...

«Черт возьми, и в какой я жопе?»

Хаочен осмотрелся, но кругом было темно. Переулок был погружен в мрак. Он совсем забыл, откуда пришел. И что ему делать? Выбраться и попытать удачу?

Хаочен помедлил. Он боялся, что столкнется со своими преследователями. А в его обстоятельствах такое было вполне вероятно. Размышляя, он слышал голос:

— Осмотритесь! Он может прятаться тут!

Что за чертовщина? С чего они такие быстрые? У них нюх как у собаки?

Увидев свет фонаря, подкрадывающийся ближе, Хаочен взволнованно посмотрел налево, направо, но не увидел, куда можно было бы бежать. Он мог слышать звуки приближающихся шагов.

Итак, он решил спрятаться глубже в переулке.

Что ему делать? Он беспокоился. Его точно найдут!

Он присел на корточки и прокрался дальше по переулку, как вдруг наступил на нечто мягкое. На нечто, что не походило на землю. Не может же он быть таким неудачником, не так ли?

Он зажмурился и выдохнул. Ем нечего было сказать, даже если бы на него залаяла собака, он был бы не в настроении беспокоиться об этом.

— Ты на меня наступил.

— А?

Дерьмо разговаривает? Разве может этот мир быть таким удивительным?!

Хаочен посмотрел вниз, чтобы проверить, что именно за божественное дерьмо с ним разговаривает. Но вместо этого он увидел два блестящих зеленых глаза. Зеленый свет, холодный и мрачный голос в темном покинутом переулке...

Сердце Хаочена замерло.

— Призрак! — заорал он.

Она как раз жевала высушенное мясо, когда услышала, как кто-то бежит, а затем этот человек, тяжело дыша, ворвался в переулок. Он не увидел, что она сидит на углу, но она четко могла его видеть. Темнота не мешала ее взору. Услышав слабые шаги, она решила, что этот человек не представляет для нее угрозы.

Его лицо было размалевано углем, но узкие глаза были прекрасны. У него было гибкое тело, но сам он был слаб, как муравей. Какой слабый, ранимый парень... он не стоит ее внимания.

Она откусила вяленого мяса. Ей просто следовало бы не обращать внимания на то, что не имело значения. Она всегда была достаточно инертной... но она продолжила наблюдение.

Сначала ее глаза оставались безучастными, спокойными и, возможно, немного заинтересованными. Она впервые видела, чтобы на лице человека так быстро менялись выражения.

Он нахмурился, стиснул зубы, и в его глазах блеснула влага. Он плакать собрался?

— Черт возьми? Что это за жопа?

Вместо того, чтобы рыдать, он заскрипел зубами и осмотрелся. Она услышала приближение и чужих шагов. Когда это услышал он, то вдруг занервничал.

Эти люди охотятся за ним?

Он начал отползать в ее направлении, но она так и не тронулась с места. Шаги приближались, и она чувствовала, как растет напряжение. А затем он наступил на ее руку. Она ничего не сказала, даже глазом не моргнула, но он скорбно посмотрел в небеса... кажется, жалуясь на судьбу.

— Ты наступил на меня, — она даже не заметила, когда заговорила с ним.

Она не могла не удивиться, когда увидела ужас на его лице.

— Призрак!

Ее лицо оставалось безэмоционально холодным. Она тупо посмотрела, как он отпрыгнул от нее. Его губы дрожали в ужасе. Крик Хаочена показал его преследователям, где он.

Стражники с фонарями рассыпались по переулку. Слабый свет озарил его, неожиданно его глаза пронзила острая боль. Но, несмотря на это, он все еще стоял лицом к лицу с призраком, и... его глаза округлились.

Этот призрак... это женщина смешанной расы?

Ее черты лица были грубее, чем у здешних людей, ее кожа была белее, а ее зеленые глаза ярко сверкали. У нее были длинные прямые черные волосы... она была прекрасна. Вне всяких сомнений, она была потрясающей красавицей.

А Хаочен мог сказать, что у него были очень суровые стандарты красоты. Его покойная матушка была красавицей, его жестокая старшая сестра напоминала сексуальную госпожу, и даже среди клиенток в борделе восемь из десяти были красивыми.

А Хао Ю был обворожительным парнем. По сравнению с ним, этот призрак смешанной расы был... так себе.

Босс Цзянь был невероятно доволен собой. Хотя он и был слабаком, его лицо и правда приковывало взгляд! Хаочен самовлюбленно дотронулся до своего лица. Этот идиот даже не подумал о том, что он в беде. Но стражники павильона Сяоин не собирались позволять себя игнорировать.

— Нашли тебя, парень! Посмотрим, как ты еще побегаешь! — процедил здоровяк, дернув его голову. — Ты осмелился разбить голову старому боссу, сукин сын, я тебе преподам урок!

Совершенно безучастная женщина сидела на углу. Она склонила голову и продолжила жевать вяленое мясо. Стражники не заметили, что ее глаза не такие, как у других.

Черт! Ему конец! Хаочен стоял перед выбором. Позади него — тупик.

Он не думал, что действительно сможет сбежать от трех стражников размером с медведей. Поглядев на большого брата, которого он вырубил вазой, на его мрачное лицо, Хаочен понял, что он — покойник.

Что ему делать? Глядя, как они приближаются, Хаочен уставился на свои тонкие запястья. Кажется, ему остается только сдаться.

Он стиснул зубы. Он взглянул на стражников и ударился в слезы, его тощее тело дрожало.

— Нет, не бейте меня... я пойду с вами... не трогайте меня...

Цзянь Хаочен, ох, Цзянь Хаочен, ты можешь даже медведя разжалобить!

Дрожа, он медленно зашагал к охранникам. Увидев, что он плачет, охранник усмехнулся:

— А ты умен.

Когда он подошел ближе, охранник схватил его за руку. Разве он мог предположить, что Хаочен вдруг сожмет его руку? Это ошеломило стражника. И тут острая боль вырвала из его горла крик, он упал.

Хаочен стремительно поднял ногу, быстро и точно, беспощадно, вложив всю силу, что у него была, пнул телохранителя коленом в солнечное сплетение.

— Ох! — телохранитель, крича от боли, упал на землю.

Неожиданное событие ошеломило обоих стражников. Они смотрели на своего коллегу, остолбенев. Пока они оставались в растерянности, Хаочен замер.

Но его ноги ослабели, и этот пинок отнял у него всю оставшуюся силу. Он сделал только несколько шагов, прежде чем другие двое поймали его.

— Поганец! — крикнул стражник, хватая его за одежду и оттаскивая назад.

— Ах! — закричал он, врезавшись в стену. Его слабое тощее тело дрогнуло.

Он стерпел боль в спине.

— Ты, ублюдок, пнул меня! Ты помереть захотел? — кричал стражник, на которого он напал, поднявшись, и поднял ногу, чтобы пнуть Хаочена.

Хаочен закрыл голову руками и свернулся клубком, защищаясь.

— Ай-ай! — услышал он жалкие крики, и теплая жидкость, слабо пахнущая кровью, брызнула на него.

Он повернулся и увидел, как его обидчик катается по земле. Его нога была отсечена, и кровь хлестала из нее. Двое других потрясенно смотрели. Хаочен увидел ноги перед собой и приподнял голову.

Луна вышла из-за облаков, и яркий свет озарил фигуру в красном. Ее кожа была крайне бледной и контрастировала с ее холодными зелеными глазами, как и ее тонкие губы.

На ее лице не было никакого выражения. Ее длинные прямые черные волосы колыхал легкий ветер, который затрагивал ее красную одежду. В ее тонких белых пальцах был тонкий клинок.

Двое других, увидев ее зловещие зеленые глаза, были потрясены.

— Пизрак! Призрак!

Они посмотрели друг на друга, обернулись и испуганно бросились бежать, оставив своего раненого товарища. Лицо стражника побледнело, и он лишился чувств.

Не обращая на него внимания, она посмотрела на Хаочена. Она не понимала, зачем его спасла. Когда он защищался, его лицо было бесстрашным, однако она слышала, как он бормочет себе под нос:

— Ну, на этот раз ты сдохнешь, слабый ты цыпленок! Ненавижу тебя!

Она не поняла, о чем он бормочет, но, когда увидела, что один из преследователей собирается его пинать, она тут же среагировала и защитила его. Хаочен тупо уставился на нее.

Гуо — добрая богиня! Хао — такая прекрасная!

В его сердце зародилась любовь. Ему пришлось вспомнить сказанное раньше, какая она «так себе»? Она прелестна! Он впервые встретил настолько привлекательную женщину.

Его сердце забилось быстрее. Решив, что она его напугала, она снова стала хладнокровной. Ее тихое местечко для отдыха уничтожено, так что она решила поискать другое.

Как только она обернулась, в ее ногу вцепились. Она поглядела вниз и увидела мальчика, который улыбался ей. Хаочен хотел бы разрыдаться. Как женщина могла вот так подцепить его? Он все еще мужчина? Ну, да.

Увы, его ноги совсем ослабли, он не мог подняться.

— Эй, спасибо, что спасла, — сказал он, вцепившись в нее крепче.

Он решил не отпускать ее. Он посмотрел вверх блестящими глазами.

— Меня зовут Цзянь Хаочен, зови меня просто А-Хао. А тебя как зовут?

Она растерянно встретила его улыбку.

— Ты меня боишься?

— А чего мне бояться? — спросил он, прежде чем вспомнил, как грубо обозвал ее призраком парой минут назад.

Он выдавил неловкую улыбку.

— Раньше... я не думал тебя оскорбить. Было темно, я видел только твои глаза, это меня запутало...

Кроме своей жестокой старшей сестры, он никого не боялся.

Ну, может быть... может...

Когда ему было восемь, вся его семья отправилась в парк развлечений. Сестра потащила его в дом с привидениями. В самом начале они держались за руки, но потом каким-то образом разлучились, и в результате он застрял в доме ужасов больше чем на час. Он рыдал от страха. Наконец, работник парка выпустил его. Это его травмировало.

— Прости, не сердись, — сказал он, боясь, что она неверно его поймет и бросит.

Не может такого случиться! Он ее достанет. Почему? Потому что она прекрасна!

Вау! Сердце босса Цзяня расцвело. Его твердое сердце мачо было тронуто! Он влюбился!

— Ты все еще не назвала мне свое имя, — сказал он, не обращая внимания на ледяное выражение ее лица.

Он по-прежнему ей улыбался.

Она заметила, что мальчик смотрит на нее в ожидании ответа. Это не могло не вызвать у нее небольшого скептицизма. Он ее не боялся, он даже извинился за то, как повел себя раньше.

Странный он человек. И что ему даст ее имя? В конце концов, они никогда больше не встретятся. Она спасла его по чистой случайности. Ради такого она едва ли пальцем шевельнула бы.

Но внезапно даже для себя самой она сказала:

— Цзи Даньнин.

Она не могла не удивиться этому. Но потом она изумилась еще больше, так как добавила:

— Близкие зовут меня А-Цзи.

Она была девятой по старшинству среди сыновей и дочерей своей семьи. Только близкие люди называли ее А-Цзи, но она сказала ему об этом. Собственные действия ее озадачили. Хотя ее лицо оставалось холодным, ее сердце тихо дрогнуло.

«Близкие» — это значит «семья»?

Когда она ответила, А-Хао безгранично обрадовался. Его прекрасные глаза сверкнули, когда он широко улыбнулся.

— Я буду звать тебя Сяоцзи, — сказал он.

Он не будет называть ее как остальные!

Она никак не среагировала на это достаточно интимное обращение. Ее холодные зеленые глаза прищурились, когда она увидела его улыбку. Она отвернулась.

— Пусти, — холодно сказала она.

— Ох! — он все еще удерживал ее.

А-Хао отпустил ее и поднялся с земли, выпрямившись во весь рост. Оказалось, что он на полголовы ниже нее. Это открытие его и вправду задело. Он должен быть как минимум такого же роста, иначе ему просто жить неохота!

К счастью, этому парню только восемнадцать. Есть еще надежда, что он немного подрастет.

Хаочен утешил себя этим и решил как следует тренироваться. Он не надеялся снова стать мачо, но, по крайней мере, он не собирался оставаться таким же слабым, ха!

Заметив, что она уже уходит, он схватил ее за рукав.

— Куда ты идешь? — спросил он, уставившись на нее щенячьим взором.

Даньнин взглянула вниз, на руку, вцепившуюся в ее рукав. Она могла бы этого избежать, но ей и в голову не приходило, что он попытается ее удержать.

Ее изящные брови нахмурились. Она совсем не понимала этого человека. Когда она взглянула в его жалкое лицо, его узкие, как у феникса, глаза влажно блеснули.

— Я могу пойти с тобой? — жалобно спросил он.

Он понимал, что Хао Ю очень идет такое выражение. Если хочешь достать человека, ты должен притвориться жалким.

— Я боюсь, что они снова придут за мной, — сказал он, обернувшись к поверженному мужчине

Он слабо вздрогнул. На самом деле, он хотел бы подойти к парню с раненой ногой и попинать его немного, но этот человек потерял немало крови, так что вряд ли он долго проживет.

— Пожалуйста, не оставляй меня! — взмолился он с искаженным болью лицом, и на его глазах снова выступили слезы.

Очень по-мужски, ха-ха!

Да как мужественность связана с тем, чтобы получить себе жену? Куда важнее добыть возлюбленную любым способом. Это было наследственное умение семьи Цзянь.

Чтобы добиться жены, ты должен быть быстрым, точным, и, что куда того важнее, ты должен быть бесстыжим.

Поглядев в его переполненные слезами глаза, Даньнин ничего не сказала. Она просто пристально смотрела на него, спрашивая себя, что еще за козыри могут быть припрятаны у него в рукаве.

Заметив, что она не отвечает, он решил добавить бесстыдства. Он обнял ее и взмолился:

— Сяоцзи, пожалуйста...

Ох, какой у нее приятный запах, какая она мягкая... как это прекрасно.

На этот раз его впечатали в стену жестче, чем в прошлый. На его глазах выступили слезы, а его красивое лицо исказила боль. Очевидно, ему пришлось заплатить за свои приставания.