Хаочен ее не ждал. Стоя у двери его комнаты, Даньнин слегка нахмурилась. Обычно Хаочен сидел внутри и готовил для них завтрак. Он обычно ждал ее за столом и с улыбкой приветствовал. Его там не было.

Куда он пошел? Не входя в комнату, она развернулась и отправилась прочесывать крепость в его поисках. Но Даньнин нигде не могла его найти. Ее бледное лицо против воли постепенно теряло выражение. Она задержала слугу.

— Ты видел Цзянь Хаочена?

Потрясенный выражением лица Даньнин, слуга быстро покачал головой:

— Нет. Нет, госпожа. Я не видел Цзянь-гунчжи.

Даньнин нахмурилась и отошла на шаг. Она задумалась, а не пошел ли Цзянь Хаочен на улицу купить ей сладостей. Может, он уже вернулся. Даньнин пришла обратно, но Цзянь Хаочена не было. Куда он пошел? Он же знал, что, если она долго будет его искать, то она разозлится. Поэтому Хаочен обычно не уходил никуда надолго. Он влип в неприятности в городе? Даньнин бросилась к воротам и спросила стражника:

— Ты не видел, чтобы сегодня Цзянь Хаочен покидал крепость?

— Нет, госпожа. Этот подчиненный его не видел, — ответил стражник.

Он не выходил из крепости. Так где же он? Даньнин металась, как ледяной ветер, в его поисках. Паника и тревога ее нарастали. Увидев другого слугу, Даньнин спросила:

— Ты не видел Цзянь Хаочена?

— Этим утром я видел, как он шел к комнатам господина, — ответил слуга.

Он отправился к отцу? Зная, что с ним все в порядке, Даньнин испытала облегчение и повернула на главный двор. По дороге она увидела отца и третьего брата, прогуливающихся вместе.

— А-Цзи, почему ты так...

— Хаочен не с вами? — спросила она.

— А? — господин Цзи был ошарашен. — Твой отец его не видел!

Даньнин нахмурилась.

— Слуга сказал мне, что видел, как он шел к твоим комнатам.

— Я его не встречал. Может, он у твоей матери?

Не успел он договорить, как Даньнин уже метнулась на главный двор. Цзи Гунчжи и ее третий брат переглянулись. Даньнин явно не в порядке. Они немедленно последовали за ней. Даньнин вошла на главный семейный двор и бросилась к комнатам Шень Ваньнян.

— Где Цзянь Хаочен? — спросила она у матери.

Потрясенная Шень Ваньнян растерянно посмотрела на мужа и на Лао-сана, который подошел у Даньнин со спины.

— Что случилось? 

— Хаочен к тебе не заходил?

— Я его звала, но он так и не пришел... — Шень Ваньнян до сих пор считала этого сяо-гуана парнем невежливым, однако, когда она заметила выражение лица А-Цзи, то подумала, не пропал ли он?

— Он действительно не приходил? — холодно спросила у матери Даньнин.

Она знала, что матери Хаочен не нравился, что она хотела бы, чтобы Даньнин осталась с Тяньлином.

— Ты его никуда не спрятала? 

Ваньнян была потрясена, что Даньнин пришло в голову такое. - Конечно же, нет. Ты подозреваешь собственную мать?

— Тебе он не нравится, — упрямо ответила Даньнин.

— Это верно. Он мне не нравится, — со злостью сказала Ваньнян. — Но ради тебя я попыталась принять его. В последнее время мне действительно начало казаться, что он не так уж и плох. Этим утром я призвала его, чтобы поговорить с глазу на глаз, я не собиралась причинять ему никакого вреда. Ты и впрямь думаешь, что твоя мать могла бы причинить вред человеку, который тебе нравится?

Даньнин не ответила. Исчезновение Хаочена посеяло у нее в сердце панику. Она развернулась, готовая уйти.

— А-Цзи, не переживай, — сказал Гунгю, задержав ее.

Он повернулся к жене, чтобы успокоить ее:

— Ваньнян, не злись на А-Цзи, она просто волнуется. Лао-сан отправит всех прочесать замок в поисках Цзянь Хаочена. И проверим, вдруг пропал еще кто-то.

— Да, — Лао-сан взглянул на младшую сестру.

Он впервые видел ее такой. Он не осмелился медлить и ушел, как ему и приказал Цзи Гунгю.

— А-Цзи, не беспокойся. Давай подождем новостей, Цзю Гунгю потрепал дочь по плечу.

Даньнин склонила голову и ничего не сказала. Ее кулаки были крепко сжаты. Это разжалобило сердце Ваньнян, и она взяла дочь за руку.

— А-Цзи, может, он просто бродит кругом замка и скоро вернется.

Взглянув на руки матери, Даньнин подняла взгляд. Ваньнян улыбалась ей и пыталась успокоить. Даньнин опустила взгляд и тихо сказала:

— Мне жаль.

Она не должна была обвинять мать в похищении. Ее родители были потрясены. Они обменялись взглядами поверх склоненной головы Даньнин и улыбнулись. Кажется, что Хаочен меняет Даньнин. Подумав об этом, Ваньнян неохотно смирилась с существованием мальчишки. Четверть часа спустя, задыхаясь, вернулся Лао-сан в сопровождении других наставников и братьев.

— Цзянь Хаочена нет в замке, и... — он помедлил, прежде чем продолжить, — Чжао Тяньлин тоже пропал.

* * *

Его окружал мрак. Лишь слабый луч света пробивался в расщелинах между камнями наверху. В этих лучах он смог оценить обстановку. Он был прикован к каменной стене железными кандалами и стоял по колено в воде. Он не мог пошевелиться. Прежде, чем все кругом него заволокла темнота, он направлялся на главный двор. Он и в самом деле ничего не заметил. 

— Очнулся, — сказал из мрака глубокий голос.

Услышав этот голос, он нисколько не удивился. Был лишь один человек, который ненавидел его настолько, чтобы заковать. Вглядевшись в тени, он приподнял бровь и сказал:

— Чжао Тяньлин.

Тот, о ком он говорил, вышел из-за угла. На его лице застыло ледяное выражение.

— Ты неожиданно спокоен.

Тяньлин рассчитывал, что парень запаникует. Хаочен пожал плечами, насколько мог. Какой был бы толк от его паники?

— Ты хочешь меня убить?

— Нет, — отрезал Чжао Тяньлин, — я просто хочу, чтобы ты исчез. Тогда, надеюсь, А-Цзи заметит меня, хотя бы посмотрит.

Он думал о том, чтобы убить Цзянь Хаочена. Когда он вырубил парня, чтобы довершить дело, ему потребовался бы лишь один мягкий удар. В его сознании промелькнуло лицо Даньнин, и он на такое не отважился.

Убьешь Цзянь Хаочена — и она никогда ему этого не простит. Она могла бы возненавидеть его или даже вознамериться убить. Ему было все равно: по крайней мере, она его заметит. Но, когда он думал об А-Цзи, то вспоминал, что рядом с Хаоченом она и злилась, и улыбалась. Даже хотя ее чувства проявлялись слабо, он мог видеть, что она счастлива. Он так этому завидовал! Он мог стать тем, что сделает А-Цзи счастливой, зачем ей другой?

Он ненавидел Хаочена, он мечтал, чтобы этот парень исчез. Но, если бы его не было рядом, А-Цзи не была бы счастлива. Подумав об этом, он с печалью пришел к выводу, что не способен на убийство.

Хаочен вздохнул про себя: если бы Тяньлин всерьез собирался его убить, разве не сделал бы этого раньше? Зачем ждать, пока он очнется? Но он знал, что Чжао Тяньлин не в силах решиться на убийство не потому, он слишком мягкосердечен, а из-за Сяоцзи. Хотя Сяоцзи его и ненавидела, он не смог бы огорчить ее. Этот парень отчаянно любил Сяоцзи, но Хаочен не собирался ни отдавать свою А-Цзи, ни сочувствовать Тяньлину. Сочувствие было бы для него унизительно, он отверг бы его, и Хаочен не хотел проявлять это чувство.

— Ну так что? Ты не хочешь меня убивать. Так ты собрался продержать меня здесь вечность? — такой тщедушный цыпленок, почти наполовину погруженный в воду, вероятно, сломается дней через семь.

Чжао Тяньлин фыркнул и холодно рассмеялся. -

— Разве ты не боишься, что это я и хочу сделать? Ожидание смерти в этой темной пещере куда хуже, чем немедленная смерть.

— Сяоцзи найдет меня, — ответил Хаочен, не боясь спровоцировать Тяньлина.

— Не найдя меня, она уже стала бы волноваться.

— Заткнись! — зарычал Тяньлин и взмахнул рукой в его направлении. Порыв воздуха разрезал Хаочену кожу на лице, выступила кровь.

— Цзянь Хаочен, не думай, что я и впрямь тебя не убью.

Выражение лица Хаочена не изменилось.

— Проще говоря, все обстоит так: как ты ни был бы настойчив, сколько ты ни старался бы, сердце Сяоцзи никогда не будет твоим.

— Заткнись! Заткнись! — закричал Чжао Тяньлин.

Он яростно вошел в воду и схватил Цзянь Хаочена за шею. Его глаза покраснели от злости, но в руках не было никакой силы. Хаочен прямо взглянул ему в глаза и сказал:

— Ты знаешь, что это правда... ах!

Его слова оборвала боль, которую он испытал, когда Тяньлин сильно ударил его в живот. Хаочен стиснул зубы. Превозмогая боль, ничего не страшась, он продолжил:

— Этот факт не изменить. Чжао Тяньлин, Сяоцзи любит меня.

— Нет! — взревел он, продолжая избивать Хаочена.

— А-Цзи не понимает, она не знает, что ей нравится. Как она вообще может тебя любить? Это невозможно! Это невозможно!

Он прекратил бить Хаочена. Хаочен сплюнул кровь. Его избили до послусмерти, но он держался. Хаочен высокомерно посмотрел на Тяньлина, его губы, красные от крови, приподнялись в усмешке.

— Из-за этого ты так злишься?

— Ты! — взгляд Тяньлина был полон ненависти.

Он был так зол, что хотел бы ударить Хаочена еще, но, кажется, он не был на такое способен. Он яростно потряс кулаками и покинул пещеру. Как только он ушел, Хаочен размяк. Боль заставляла его чувствовать себя ужасно.

К счастью, Тяньлин не нанес ему больше ни одного удара, не то он бы умер. Он выкашлял еще больше крови. Хаочен осмотрел темную пещеру. Он жестоко дрожал от холодного ветра, но его кандалы были слишком крепки, он ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось лишь ждать спасения.

Ох, как же холодно.

Сяоцзи, спаси меня!

* * *

Чжао Тяньлин не удивился, когда увидел в своей комнате ожидавшего его человека. Остальные рассеялись по всей крепости. Должно быть, его подозревают.

— А-Цзи, — сказал он.

Они были в комнате вдвоем. Все выглядело так, будто дядюшка хотел, чтобы они разобрались во всем сами.

— Где он? — спросила Даньнин.

Ее лицо было холодным, а зеленые глаза глядели пронзительно. Наконец, он получил то, чего хотел: она посмотрела на него. Но ради другого мужчины. Он невесело рассмеялся:

— Что, если я скажу тебе, что он мертв?

Рядом с его шеей блеснуло серебро, прядь волос отлетела, а на воротнике появилось пятно крови. Взгляд Тяньлина по-прежнему был прикован к Даньнин.

— Где он? — она не верила, что Хаочен мертв. Она в это не поверит!

Она сделала шаг вперед, держа клинок у глотки Тяньлина.

— Где он?

— Я впервые вижу, чтобы ты нервничала, — мягко рассмеялся он, игнорируя острый клинок у своей шеи. — Неужели ты так напугана тем, что не можешь найти его?

Даньнин ничего не сказала, но ее глаза еще сильнее сузились.

— Как насчет меня? Разве я не могу сравниться с ним? — спросил он, хотя и знал, что ответа не услышит.

Он усмехнулся.

— Я не скажу тебе, где он.

Ее клинок еще сильнее прижался к его шее, разрезая кожу. Даньнин была так зла, что могла бы и убить его. Он осмелился похитить Хаочена, это ему с рук не сойдет!

— Ты не боишься смерти?

— Мне все равно, если я умру от твоих рук, — горько рассмеялся он, глядя на нее с озлобленной нежностью.

Даньнин заметила это выражение лица и нахмурилась.

— Ты...

— Я не позволю тебе быть с ним. Сколько я тебя любил? Почему это ты должна была достаться ему? Я не хочу этого. Если ты желаешь меня убить, так убивай! — решительно сказал он и закрыл глаза.

Даньнин пристально посмотрела на него. Она впервые по-настоящему заметила его. Казалось, прошла вечность. Она подняла свой клинок и отступила. Тяньлин открыл глаза и испуганно взглянул на нее.

— Разве ты не убьёшь меня?

Губы Даньнин опустились, и она уставилась на него своими странными зелеными глазами.

— Мне жаль, — наконец, сказала она.

Отец говорил ей, что она должна извиниться перед Тяньлином. Тогда она этого не поняла, но, взглянув на него сейчас, смутно сообразила, зачем это нужно.

— Думаю, я должна извиниться перед тобой, — помедлив, сказала она снова, — мне действительно жаль.

Она не могла дать ему то, чего он хотел. Ей было жаль. Она сказала ему, что ей жаль.

— Ха-ха... — шокированно рассмеялся Тяньлин.

Он закрыл лицо руками и яростно рассмеялся, склоняясь вперед.

— Мне жаль... ха-ха... мне жаль!

Он так долго цеплялся за нее, и все, что она ему дала — это извинения. Горячие слезы брызнули из его глаз. Много времени прошло, прежде чем его безумный смех затих. Но Тяньлин не поднял на нее взгляда.

— Он так сильно тебе нравится?

— Да, — кивая, она уже знала ответ. — Он мне нравится.

Она не совсем это понимала, но знала, что хотела бы, чтобы Хаочен был рядом.

— Он в пещере на холмах позади дома. Ступай и сама отыщи его!

Он не проявил бы такого великодушия, не сказал бы ей точное местоположение Хаочена. Если он ей нужен, пусть сама его найдет. 

— Благодарю тебя, — сказала она и торопливо ушла.

Поглядев ей в спину, он закрыл преисполненные боли глаза. Лучше бы он умер.