Майло не думал, что замененный ремень на вентиляторе №3 в секции E прослужит долго, но ближайшая неработающая машина, с которой можно было бы взять запасной ремень, находилась на шестнадцать этажей выше, в секции H. Он бы сходил туда, если бы пришлось, но сейчас он собирался вдеть кусок ремня в порванный, обмотать место стыка изолентой и надеяться на лучшее.

Он в тысячный раз задался вопросом, почему её называют "утиной¹ лентой". [П.П. Изолента — duck/duct tape, дословно — "утиная лента", подробнее — в конце главы]. Он никогда не видел уток, но сомневался, что птицам вообще нужна какая-либо лента. Однако она была полезна для починки вещей, и на складе B-6 её было полно. Ранее он перенёс несколько тысяч рулонов в одно из своих хранилищ. По мере того как он использовал её всё чаще и чаще, он отваживал других мародёров, заваривая двери склада.

Закончив ремонт, он собрал свои драгоценные инструменты и отошёл за угол, прежде чем снова включить очиститель воздуха. Не все механизмы любят, когда их заставляют работать, и иногда выражают своё недовольство тем, что рассыпаются на части или взрываются. Майло не хотел рисковать. Он взял металлический стержень, спрятанный в его хвосте, и с помощью этой почти двухметровой механической конечности нажимал на кнопки и переключатели, пока машина не ожила. Ремень издал заметный скрип, но в целом и он, и машина, казалось, были довольны результатом. Он мог бы отрегулировать рабочую нагрузку на двух других вентиляторах в этом отсеке и на этом закончить. Пока этот вентилятор простаивал, они работали интенсивнее, что неизбежно привело бы к их поломке.

Никто не задумывался о воздухе, поступающем из вентиляции, пока всё работало. Но когда в коридорах и жилых помещениях перестал циркулировать воздух, люди начинали беспокоиться. Сначала появился затхлый запах, и люди забеспокоились. Поступали звонки в отдел технического обслуживания. Их, конечно, игнорировали, потому что мало кого заботило поддержание порядка в Среде Обитания. Но как только люди начали умирать во сне, а жильцы выходить на улицы или собираться в местах общего пользования в других секциях Среды Обитания, внезапно возникла "непредвиденная ситуация" и появился кто-то из обслуживающего персонала.

Неуклюжие техники вторглись в мир Майло, разрезали воздуховоды в поисках проблемы и сломали по две вещи за каждую починенную. Он их ненавидел. Ему приходилось тщательно скрывать свою работу, останавливать все свои проекты и прятаться в своей безопасной комнате, пока они не уходили. Для всех было лучше, если Майло что-то чинил. Жители получали воздух для дыхания, техники могли не работать, а Майло оставался один в своём мире сломанных механизмов, неиспользуемых коридоров и металлических туннелей. Что вполне устраивало Майло.

Закончив работу с вентилятором, Майло забрался на свою доску с колёсами и покатился по туннелю среднего размера. Его диагональ составляла около девяноста сантиметров, так что Майло с легкостью двигался вперёд, отталкиваясь руками от стен и катясь на бесшумных колёсах без трения, прикреплённых к пластиковому прямоугольнику площадью примерно в одну пятую квадратного метра. Он нашёл эти колёса на заводе в подвале секции G, где они использовались в блоке диагностики ховеркаров. Майло пришёл, чтобы "позаимствовать" несколько гаечных ключей и штангенциркулей, когда увидел их. Ему потребовался всего час, чтобы поднять машину с помощью лебёдки, снять колёса и вернуть ее на место. Колёса были хорошие, а диагностическую машину можно было просто оставить там, где она стояла.

Он был почти у Большой Пропасти. Он держал свой импровизированный скейт обеими руками и свернул хвост у основания позвоночника. Его хвост был двух метров в длину и состоял из двух частей гибкого уолдо². Он крепился поясу, который опоясывал его талию, и подключался к самому нижнему разъёму у основания позвоночника. Природа не наделила Майло самыми лучшими конечностями, но он постепенно создавал новые.

Он прыгнул в Большую Пропасть, стремясь попасть в открытое пространство. На территории Среды Обитания было двадцать пять "Больших Пропастей". По одной примерно в центре каждой секции. Каждая из них представляла собой вертикальный коридор шириной почти шесть метров, по которому можно было перемещать крупногабаритную технику на верхние уровни. Когда Майло начал падать, его хвост развернулся и потянулся к металлическому крюку, подвешенному на тросе лебёдки. Трос и хвост вместе образовали большой маятник, который качнул Майло во второй половине падения, и он полетел ногами вперёд в другой средний туннель. Пройдя тридцать метров по нему, он свернул в туннель поменьше, уходящий под углом в девяносто градусов. Через пару поворотов он добрался до небольшого уступа. Он схватился за трос лебедки и зацепился когтями протеза за звенья цепи. Его хвост коснулся пульта управления лебедкой, и он поднялся на двенадцать с половиной уровней к верхним частям трубопровода.

Средой Обитания было здание в форме горы, рассчитанное на более чем полмиллиона человек. Построенные в прошлом веке, сооружения для обеспечения жильём и работой низших классов, они теперь медленно разрушались изнутри. Они были в каждом городе, и ни один из них не был в хорошем состоянии. Теоретически они обеспечивали жильё, распределение продуктов питания и работу для низших классов. На практике рабочих мест никогда не хватало, и только предприятия, нуждавшиеся в дешёвом пространстве и дешёвой рабочей силе, размещали в них свои фабрики. Сохранение пригодных для жизни мест обитания и поиск средств на их восстановление были постоянной головной болью для тех, кто контролировал законы и деньги.

Майло было всё равно. Система была сломана, и обществу в целом, похоже, было всё равно. Не являясь частью ни общества, ни системы, он оставался довольно безразличным. Он всё чинил, чтобы люди не обращали внимания на эту Среды Обитания и оставили его в покое. Если кто-то и задавался вопросом, почему в секции E было меньше проблем и туда направляли меньше ремонтных бригад, то они не особо задумывались об этом.

Трубопроводная система представляла собой отдельный уровень, расположенный между сорок пятым и сорок шестым уровнями и занимавший лишь половину высоты. По трубам подавалась еда, по ним же отводились отходы, а также проходили электрические кабели и кабели для передачи данных. Трубы при необходимости пересекались и проходили друг под другом. Насосы поднимали содержимое вверх, клапаны не давали ему опускаться слишком быстро или перенаправляли отходы в трубы большего диаметра. Майло любил этот уровень и сделал его своим домом. У него был лёгкий доступ ко всему, что ему было нужно. Его домом был огромный неиспользуемый резервуар. Он нашёл его, когда составлял схему уровней и ходов. Вероятно, его следовало подключить к системе водоснабжения в качестве дополнительного резервуара. Но его расположение оказалось неудобным, и тому, кто выполнял эту работу, было проще просто проигнорировать его. Майло вырезал в боковой части резервуара люк для доступа из небольшого туннеля. Диаметр небольших туннелей составлял всего шестьдесят сантиметров, и вероятность того, что кто-то пролезет через один из них и найдёт его люк, была практически нулевой.

Внутри была совсем другая часть мира Майло. Резервуар был девять метров в длину, двенадцать метров в ширину и три метра в высоту. В резервуаре объёмом триста двадцать тысяч литров у Майло было достаточно места для мастерской и электроники. Его дом мог бы стать гордостью любого безумного учёного. На стенах была развешана дюжина экранов, к которым тянулись кабели от множества компьютеров с разными возможностями. Отсюда он следил за всеми механизмами в секции E и мог получить доступ к тому, что осталось от системы безопасности. Если в туннелях и коридорах что-то движется, он об этом знал. Он знал, если какой-то механизм вышел из строя. Это было сердце секции E, полностью скрытое от тридцати тысяч человек, которые здесь жили и работали.

А Майло был механиком, который следил за тем, чтобы всё работало. Рост Майло был около ста двадцати сантиметров. У него не было левой ноги от колена, и так было с самого рождения. Он заменял её всё более совершенными протезами, когда находил схемы в сети данных и у него было время на изготовление деталей. Текущая модель была прикреплена к верхней части бедра и управлялась с помощью кабеля, который имел общий доступ к нижнему порту, вместе с его хвостом.

У него также было два порта на затылке и ещё один на тридцать сантиметров ниже. Это была не его задумка, они были установлены в первый месяц его существования. Ему было трудно смириться с тем, что у других людей их нет, и он задавался вопросом, как они справляются.

Если не считать механической ноги, хвоста и кабелей, идущих от различного оборудования к его портам для передачи данных, Майло выглядел как худощавый мальчик двенадцати лет с каштановыми волосами и глазами. И, возможно, таким он и останется. Он перестал расти в двенадцать лет, и сейчас ему где-то около двадцати четырех.

Сработала сигнализация. Майло оторвался от верстака и подкатил свой стул на колёсиках к столу. Его пальцы коснулись клавиатуры, а хвост подключился к разъёму для передачи данных. В одно мгновение он подключился к камерам и датчикам по всему сектору E и в некоторых других частях станции. Он посмотрел, что вызвало срабатывание сигнализации.

На большой пустой площадке в соседней секции D появились люди. Кто-то взломал замки, которые он установил на дверях, и выломал сваренные им двери. Они быстро устанавливали оборудование и затаскивали в помещение что-то похожее на медицинские капсулы. Майло прекратил все свои дела и сосредоточился на наблюдении и сборе данных.

В этой комнате родился Майло. И одно из лиц, которые он увидел, показалось ему знакомым.

____________________________________________________

1. Утиная лента — изолента, имеется в виду серый армированный скотч, ранее, во время Второй Мировой, за то, что напоминала хлопковую водооталкивающую, прочную ткань (cotton duck - хлопковая утка), она была названа солдатами duck tape, дословно — утиная лента. Потом название поменялось на duct tape, ленту для труб.

2. Уолдо — waldo pvc, материал из пвх, устойчивый к влаге, солнцу, антистатичный. Может обрабатываться почти как угодно. Разумеется, учитывая, что это будущее — думаю материал несколько другой и заметно покруче)

И так, приветствую вас, леди и джентльмены, на страницах моего перевода этого прекрасного тайтла. Переводчик я начинающий, так что за любые отзывы/советы про качество перевода буду вам благодарен, а если вы нашли ошибки, пожалуйста, укажите и на них. В данном переводе, хотя я и не люблю так делать, часть имён/фамилий будет переведена, иначе будут теряться шутки, указания на характер, описания внешности и так далее. Так же, все футы, галлоны, дюймы и так далее будут переведены в более привычные нам единицы измерений, так что не удивляйтесь не совсем круглым числам. Ещё в некоторых частях произведения будет встречено много незнакомых простому обывателю слов, так что возможно, пояснения иногда будут напоминать энциклопедию. Спасибо, что прочитали мое сообщение и спасибо, что читаете мой перевод, до скорых встреч!