— Значит, он приказал подготовить карету и сразу же отправился в храм?

Одна из горничных, стиравшая пыль с оконной рамы, понизила голос и прошептала.

— Именно так. Было всего пять утра, мы только собирались вставать, а третий молодой господин уже был полностью одет и готов к отъезду.

Так ответила Мерил, служанка, протиравшая стол. Она перевернула покрытую пылью тряпку и вспомнила, как столкнулась с третьим молодым господином в еще темном коридоре.

По правилам уборки первым делом нужно было открыть все окна в коридорах, чтобы проветрить помещение, и собрать грязное белье. Эти обязанности распределялись по очереди, и сегодня настала очередь Мерил.

Когда она вышла из комнаты раньше остальных слуг, зевая и открывая окна в коридоре первого этажа, он появился.

Акилла Резенхардт, лицо которого было скрыто под черным капюшоном, натянутым до самого подбородка.

— Сначала я даже не поняла, что это третий молодой господин, потому что его лицо было закрыто. Только благодаря Ашэнту догадалась.

Примечание переводчика: Шэнь (셴) и Ашэнт (아셴트) — хотя «Шэнь» и «Ашэнт» кажутся разными именами, на самом деле они обозначают одного и того же персонажа. «Шэнь» — это его личное имя, которое используют в неформальной обстановке или люди, близкие к нему, тогда как «Ашэнт» — это официальное обращение, указывающее на его положение или роль, и его используют люди более низкого статуса в знак уважения.

Когда разговор начался, две другие горничные, убирающиеся в комнате, незаметно присоединились к беседе.

— Это странно, не так ли? Он ведь не из тех, кто встает рано! Он сказал, зачем идет в храм?

— А зачем еще? Ты же помнишь прием несколько дней назад? Говорят, он так сильно кашлял кровью, что она залила всю одежду. Должно быть, он пошел туда из-за болезни.

— Но ведь он и раньше терял сознание. Даже тогда он не ходил в храм, с самого детства.

Они собрались ближе, продолжая обсуждение. Им не терпелось поговорить об этом с самого утра.

Одна из служанок осторожно выглянула наружу, осмотрелась и еще сильнее понизила голос, словно собиралась поведать тайну.

— Думаю… у третьего молодого господина неизлечимая болезнь.

— …Что? Почему ты так думаешь?

Все взгляды тут же устремились на нее.

— Помните, вчера он ненадолго спускался на кухню? Я была слишком далеко, чтобы что-то услышать, но помощник главного повара разобрал несколько слов.

Горничная кивнула, наслаждаясь вниманием, и прошептала драматическим тоном:

— Священнослужительница сказала третьему молодому господину, что «над ним нависла тень смерти».

— Что?!

— …Боже мой!

Все горничные вскрикнули от неожиданности.

Фраза «тень смерти нависла» использовалась жрецами Солнца исключительно для обозначения смертельных болезней.

После того как она оглядела ошеломленные лица подруг, в ее памяти снова всплыли вчерашние события на кухне.

— А еще, услышав это, и священнослужительница, и Ашэнт начали плакать! Я не слышала их разговор, но своими глазами видела, как они проливали слезы.

— Даже Ашэнт?! Не может быть!

— Нет, точно! Я клянусь!

После этих слов выражения лиц всех присутствующих стали серьезными.

Все знали, насколько предан Ашэнт молодому господину Акилле Резенхардту.

К тому же, он был холоден и равнодушен ко всему, что не касалось его господина.

Если даже Ашэнт проливал слезы, значит, случилось что-то действительно серьезное.

— Но ведь из-за благословения великого существа он не должен болеть. Даже другие молодые господа выросли без тяжелых недугов.

— Если болезнь смертельная, возможно, благословение не действует…

— Вот почему он надел капюшон, чтобы скрыть цвет лица? Он же обычно не показывает, что ему плохо.

С каждым новым предположением выражения их лиц менялись.

Сплетни, которыми они обменивались между собой, незаметно превратились в неопровержимую истину.

Служанки, побледневшие от беспокойства, поспешно закончили уборку и выбежали наружу.

Они ощущали долг — передать кому-нибудь услышанное о третьем молодом господине.

И вскоре новость о том, что Акилла Резенхардт отправился в храм, превратилась в слух о том, что «третий молодой господин страдает от смертельной болезни» и мгновенно распространилась по всему особняку.

***

Карета слегка тряхнулась.

— Похоже, до храма осталось около пяти минут.

Шэнь, приподняв шторку, закрывающую окно, повернул голову.

— Впервые еду в Храм Солнца в Играиле.

Юзелия покачала головой в ответ на слова Шэня.

Играил — земли, которыми правил род Резенхардт.

Расположенный на севере, Играил находился ближе всего к Ледяному лесу, где обитали самые могущественные чудовища Делбионской империи.

Причина этого крылась в первом главе семьи Резенхардт, который, исполнив приказ первого императора Делбиона, обосновал свое владение в стратегически важном месте.

В тот миг, когда великое дыхание дракона коснулось этой земли, окружающая почва мягко растаяла, а его огромные крылья заслонили всю территорию, блокируя ледяные ветра, что неслись из Ледяного леса.

Так эта земля, благодаря благословению древнего дракона Иггдрэина, существовавшего с сотворения мира, стала мягким и процветающим краем круглый год.

— Здесь по-прежнему чисто и приятно. Хотя, конечно, слишком мало, чтобы сравнивать с Великим храмом Порт-Плюма.

— По сравнению с Великим храмом Порт-Плюма любое место покажется маленьким. Он ведь один из крупнейших на всем континенте.

Юзелия, сложив руки, тщательно подбирала слова, а затем склонила голову.

— …Они ведь не станут действовать сразу, верно?

Акилла, который до этого сидел, глубоко утонув в кресле из-за тряски кареты, наконец поднял голову.

— Поскольку случаев снятия Проклятия Смертельного Яда раньше не было, они сразу нас не заподозрят. Им будет казаться, что ты просто отчаянно пытаешься избавиться от проклятия.

Вчера Акилла в разговоре признался, что в Проклятие Смертельного Яда замешан Жрец Ночи.

Поскольку рано или поздно все равно пришлось бы раскрыть правду, он решил заранее рассказать Юзелии и попросить у нее помощи.

К тому же, судя по его прошлым попыткам, противопоставить Храму Ночи Храм Солнца всегда было самой эффективной стратегией.

И в процессе он натолкнулся на шокирующую истину.

— Я все еще не могу в это поверить. Жрец Ночи… и то, что сама леди Цельсия…

Истина была в том, что Цельсия Резенхардт была последовательницей Ночи.

Причина, по которой Шэнь и Юзелия в тот день так быстро нашли лунные цветы в саду Резенхардтов, заключалась в том, что он находился совсем рядом.

Лунные цветы часто подносили в дар Хелитике, божеству Ночи, так как они были ее символом.

— Тот, кто проклял вас, молодой господин, очевиден. Она всегда считала вас занозой в боку.

Как только Шэнь услышал слова Акиллы, он сразу же пришел к выводу, что виновата именно Цельсия Резенхардт.

Раньше он еще мог скрывать свои эмоции, но с того самого момента Шэнь не скрывал презрения и отвращения всякий раз, когда упоминал Цельсию.

Сейчас Акилла этого не осознавал, но наверняка это было связано с тем, что его сердце сковывало холодом всякий раз, когда он слышал ее имя.

"Но по крайней мере мы оба уверены, что виновата Цельсия Резенхардт. Судя по моим прошлым попыткам, история этого мира не так уж и запутанна".

Акилла Резенхардт был тем, кто должен был умереть.

Он погибал во всех двадцати девяти предыдущих итерациях этой временной линии, еще до того, как Акилла занял это тело.

Так что вероятность сложных поворотов сюжета или скрытых мотивов была невысока.

"Настоящий вопрос в том, зачем она его отравила? Если дело в наследовании, то Акилла — всего лишь третий сын без реальных шансов унаследовать что-то".

Грохот.

Карету резко тряхнуло, но вскоре она начала замедляться.

Раздалось ржание и фырканье лошади, затем в дверь кареты постучали.

Это означало, что они прибыли в храм.

Услышав это, Шэнь выпрямился и повернулся к Акилле.

— Ху-у…

Акилла тихо выдохнул.

Одним из преимуществ этого мира было то, что после выполнения определенных условий через систему можно было получить доступ к детальным настройкам и сюжету.

"...Верно. Пока стоит сосредоточиться на текущем задании. Когда я его выполню, все станет ясно".

Акилла глубже натянул капюшон, как и тогда, когда садился в карету.

Сейчас настал момент, когда он должен был сам найти чудо.

***

Жрец Солнца, Эмбер, с силой распахнул ставни.

Теперь, когда наступил март и весна уже вступила в свои права, и без того ясная погода казалась еще более солнечной.

Эмбер старательно подметал и очищал каждый уголок храма.

"Еще один мирный день. Как же хорошо".

Храм Солнца в Играиле не был таким уж большим по сравнению с другими, и людей здесь тоже было немного.

Большая часть жителей Играила поклонялась Красному Дракону.

Поэтому храмы, находившиеся в Играиле, где влияние иных великих сущностей было слабым, отличались от других мест своей уникальной особенностью.

Из-за этого местные храмы развили свою деятельность в особых направлениях — например, стали медицинскими центрами или приютами для сирот.

Сам Эмбер был сиротой, выросшим в одном из таких храмов.

"Если я закончу уборку и приготовлю угощение, то, возможно, как раз успею к занятиям детей…"

Эмбер оглядел тихий храм.

Так как нынешний глава семьи Резенхардт недавно отправился в северный Ледяной лес на охоту за чудовищами, храм должен был оставаться особенно безмятежным еще какое-то время.

Наслаждаясь этой тишиной, он вдруг опомнился и покачал головой.

"Нет, в такие моменты нужно быть еще внимательнее. Пора действовать!"

Обязанностью Эмбера было защищать храм и заботиться о детях до возвращения остальных жрецов.

Если он хорошо справится с делами, этот прекрасный храм сегодня снова будет наполнен спокойствием и умиротворением.

Так он думал.

Но мир, которого так желал Эмбер, продлился недолго. Спустя всего десять минут перед храмом остановилась большая карета.

Два рыцаря спешились и сопроводили людей, вышедших из нее.

Всего их было трое: один человек был в белых одеждах, как у Эмбера, другой носил чистую, но явно дорогую одежду из качественной ткани.

Но среди них больше всех выделялся высокий человек в черном капюшоне.

Он держал за руку жрицу в белом одеянии.

Хотя лица его было не разглядеть, Эмбер вздрогнул, словно пораженный молнией.

Когда незнакомец приблизился, из-под капюшона мелькнуло пламя ярко-красных волос.

Шэнь, остановившись перед Эмбером, слегка склонил голову.

— Прошу прощения за столь ранний визит, когда солнце еще не полностью взошло. Молодой господин желает одолжить кристальный шар для связи с другими храмами.

— Что? К-кристалл? Зачем и с кем…?

Охваченный замешательством от внезапности происходящего, Эмбер растерянно заговорил.

— Если вы намерены связаться с другим храмом, вам необходимо четко указать его название и цель обращения…

— С Великим храмом Порт-Плюма.

Холодный голос прорезал неловкую атмосферу.

Эмбер, до этого сбивчиво бормотавший, осекся.

Человек в глубоком капюшоне — Акилла Резенхардт — спокойно произнес:

— Цель только одна — одолжить хранящуюся там священную реликвую бога Солнца Расфаллара, Десницу Ореола.